Текст книги "Оплошка"
![](/books_files/covers/thumbs_240/oploshka-231268.jpg)
Автор книги: Андрей Ангелов
Жанр: Юмористическое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Андрей Ангелов
Оплошка
Людям с тонкой душевной организацией читать не рекомендуется…
ПРЕДИСЛОВИЕ
Я не берусь утверждать, что эта история произошла на самом деле. Вполне вероятно, её и не было. А если быть до конца откровенным, то я всё выдумал от первого предложения до последнего слова.
Однако данная выдумка имеет право на существование.
В основе сего повествования лежат козни дьявола по отношению к Божьему сыну. А поскольку уж мы верим в обоих, то, что нам известно об их жизни и ЛИЧНЫХ взаимоотношениях? Ничего, абсолютное ничего! Ни Ветхо, – ни Новозаветная литература не дают развёрнутого ответа на вопрос: что есть Бог и кто есть дьявол. Художники рисуют дьявола с рогами и копытами, а Иисуса… ну, можно зайти в любой православный храм и увидеть воочию.
С полной уверенностью утверждён лишь один принцип: Бог есть всё, что связано с благом, добром; дьявол – злое и коварное начало.
Я изобразил обоих высших существ так, как изобразил. Это не значит, что я их вижу такими. Я их вообще никак не вижу. Это просто абсурдная сказка. И всё. Ничего более.
Я не пытался сделать Иисуса краше, а дьявола ужаснее. Но постарался придать им живые, человеческие черты характера.
Конечно, здесь мы увидим и людей, обычных людей. Есть главный герой и десяток второстепенных. Есть и ангелы, и архангелы, и бесы, и – разумеется – вампиры.
Началом невероятной череды событий можно считать тот день, когда дьяволу пришла в голову мысль почитать «Книгу Страшного Суда». После чего он вызвал помощников и отдал соответствующее распоряжение…
1. СВЕТЛЕЙШЕЕ РАСПОРЯЖЕНИЕ
Посреди большой и высокой комнаты стояли два беса: среднего роста, худющие, с выступающими мослами. Коричневый цвет кожи, местами покрытой клочками шерсти, длинные пальцы с крючковатыми когтями. Человеческие, но вычурно-гротескные лица, как рисуют в шаржах, абсолютно гладкие, без следов растительности. Волосы одинаковым пробором зачёсаны назад. Жёлтые глаза без ресниц, оттопыренные уши. Покрытые тёмным налётом зубы, никогда не знавшие зубной щётки. Из одежды имелись только короткие зелёные шорты с дырками сзади, откуда высовывались длинные хвосты.
– Вы разыскали человека, который мне нужен? – раздался вкрадчивый голос.
– Да, светлейший, мы его нашли. Это было нелегко, – подобострастно сказал один бес тонким альтом.
– В соответствии с Вашими инструкциями, – прогнувшись, добавил другой бес. У него был дефект речи, букву «н» произносил мягко – «нь»; как позже выяснилось, с буквой «л» были те же проблемы.
Прямо перед бесами на небольшом возвышении стоял громадный чёрный письменный стол, за ним трон с высокой спинкой на вертящейся ноге. В этом троне и сидел обладатель вкрадчивого голоса, видна была только его лысая макушка. Казалось, сидящий рассматривает большущую политическую карту мира, висящую на стене. Сразу над картой была закреплена картина Карла Брюллова «Последний день Помпеи».
Справа от бесов пылал камин, слева во всю стену была намалёвана фреска, изображающая день Страшного Суда: черти тащили грешников в ад, а сверху над ними посмеивались белокожие типы с крылышками за спиной. Окон в комнате архитектор не предусмотрел, её освещала – помимо камина – лишь синяя крутящаяся лампочка под потолком.
– И кто он? – полюбопытствовала лысина.
Бес без дефектов речи достал из кармана маленький блокнот:
– Саня Сидоркин, карманник, рецидивист. Тридцать пять лет. Отвечает всем требованиям.
– Я бы хотел выбрать для задания кого-нибудь другого, только не карманника! – резко возразил троновладелец. – Неужели во всей России он один с нужными параметрами?
– Нет, герцог, – ответил бес, заглядывая в блокнот. – Есть ещё двое. Один старый извращенец, больной лей-ке-мией, – по слогам прочитал малознакомое, а посему труднопроизносимое слово. – Сидит пожизненное в «Чёрном Лебеде», его состояние здоровья может помеша…
– А второй? – перебил лысый босс.
– Второй – сорокалетний мужик, – вмешался напарник. – Работает барменом. Довольно ловкий тип. Если б вы видели, герцог, как он кидает, а затем ловит стаканы, вы бы…
– Ты можешь короче, Порось, по существу?! – развернулся на троне к подчинённым начальник.
Светлейший имел широкое лицо с выдающимися скулами, оттопыренные острые уши, зелёные немигающие глаза с короткими ресницами. От левого глаза до верхней губы протянулся безобразный толстый шрам. Во рту алели рубиновые зубы. Одет он был в синий пиджак на белую рубашку.
Герцог уставился на нечистиков, те нервно взмахнули хвостами.
– Порось хотел сказать, – поспешил вступиться первый бес, – что бармен просто в идеале соответствует всем требованиям, но…
– Отлично! – обрадовался светлейший, не дослушав. – Именно это я и хотел услышать. Навестите его.
– Но, герцог, – загнусил Порось. – Неужели вы возьмёте к себе на работу педика?!
– Что-о-о? – шеф изменился в лице. – Ты сказал – педика?!
– Да, светлейший, этот бармен на поверку оказался педиком, – грустно подтвердил напарник Порося.
– Ненавижу педиков! – прорычал краснозубый главарь. – Пускай уж лучше карманник. Хотите знать, почему я не перевариваю карманников?!
– Хотим, герцог! – восторженно воскликнул Порось.
– Это было давно, – протянул зеленоглазый, в тоне послышались ностальгические нотки, – когда ещё у руля преисподней стоял Сатана…
– Ваш уважаемый прадедушка, – с умилением произнёс первый бес.
– Да, Хрыщ, мой Гениальный прадедушка! Поехал он как-то по важному делу в Иерусалим… – светлейший внезапно замолчал, погружаясь в воспоминания, потёр переносицу.
– И что было дальше? Поехал, и что с ним случилось? – с интересом воскликнул Порось.
– Неважно, – ответствовал лысый босс. – Потом доскажу.
Он сморщился и громко чихнул.
– Будьте здоровы, герцог! – вскричали оба беса.
– Спасибо, – босс обтёр платком рот и нос. Затем поднялся и сказал:
– Доставьте ко мне карманника. Придётся замутить с ним.
– Светлейший, здесь небольшая проблема, – вякнул Хрыщ.
– Какая проблема? – побагровел хозяин.
– Он сейчас сидит в тюряге, в Подмосковье, – объяснил Порось. – Ничего серьёзного, так, по мелочи. Увёл кошелёк у одной тётки… За руку его никто не поймал, но… менты решили Санька не отпускать и закрыли на полгода, как бы за хулиганку.
– Ну и что? – нетерпеливо прервал его светлейший.
– Если вы подождёте месяц, он выйдет на свободу, и тогда мы его привезём, – дополнил Хрыщ.
– К чёрту месяц! – напыжился главарь. – Даю вам сутки, вытащите карманника из тюряги!
– Сутки мало, герцог, – мужественно вымолвил Порось. – Там такая охрана… Надо тщательно спланировать побег, вырыть подкоп…
– Вы себя сейчас ведёте, как два тупых отморозка из комедийного кино! – заметил босс.
– Простите, светлейший, – повинился Хрыщ.
– Прощаю, – остыл начальник. – Чешите уже, время пошло.
– Можно вопрос, светлейший? – спросил разрешения Порось.
– Ну? – хозяин опустился на трон, достал из хьюмидора сигару, повертел в коротких пальцах с острыми, ухоженными ногтями, понюхал.
Порось разъяснил утвердительным тоном:
– Человек, который вам нужен, должен родиться в России в ночь на православное Рождество. Потом ему должно быть больше лет, чем Христу в земной жизни. Затем он обязан вести грешную жизнь, то есть пить, курить, трахать ба…
– Порось, ты меня достаёшь! – не дал закончить герцог. – Почему ты такой зануда? Твоя мамаша не спала, случаем, с ритором?
Он откусил сигарный кончик, выплюнув его под ноги бесам.
– Я просто хочу сказать, к чему такие сложности? – спросил Порось, почесывая хвостом клочок шерсти на груди. – Ведь можно взять для вашего задания любого смышленого человека.
Шеф чиркнул пальцем по лацкану пиджака, на конце острого ногтя вспыхнул синий огонёк. Он прикурил, выпустил клуб дыма, задул огонь.
– Об этом я прочитал в «Книге Страшного Суда», – пожал плечами главарь. – За что купил, за то и продаю. А теперь проваливайте. – Шеф закончил разговор, возвращаясь к созерцанию то ли карты, то ли шедевра изобразительного искусства.
– До свиданья, светлейший, – поклонились оба и поспешили прочь из зала.
Оставив позади позолоченную дверь, бесы двинулись через ряд высоких дворцовых комнат – с соответствующей отделкой и обстановкой.
– Почему всякую грязную работу должны делать мы?! – возмущался Порось. – За кого он нас держит?!
– Мы его помощники, Пороська, – возразил Хрыщ. – Если не хотим потерять это хлебное место, нужно выполнять все указания, даже самые грязные.
– Чёрт бы побрал эти указания! – сморщился Порось. – Надо придумать план.
2. БОЙНЯ В ТЮРЯГЕ
К высокому забору с «колючкой», огораживающему тюрьму, подошли два милиционера. Несмотря на изрядно посветлевшую кожу и отсутствие хвостов, в них нетрудно было узнать Хрыща и Порося. Те же причёски, оттопыренные уши, желтоватые глаза. Вот только вычурность лиц исчезла: носы, губы, щёки, подбородки – все было обычным, как у людей.
Пришедшие огляделись.
СИЗО стояло за трёхэтажным зданием местного ГРОВД, в окружении хозяйственных построек милиции: гаражей, ремонтных мастерских. Подальше от глаз простого подмосковного обывателя, спешащего по делам или просто вышедшего подышать свежим воздухом.
Шёл конец апреля, светило солнышко, набухали и распускались почки на деревьях, чирикали птички.
– Эх, до чего классно! – зажмурился Порось. – Весна, солнце, природа шепчет: налей и выпе…
– Заткнись, Порось! – одёрнул напарник и нажал кнопку звонка.
– Кто там? – забурчал динамик.
– Свои. Милиция, – сунулся к динамику Порось.
– И что надо милиции в СИЗО № 1? – хрипло поинтересовался динамик.
Хрыщ, с погонами капитана, оттолкнул напарника:
– Мы суточников привезли, – вмешался он. – Только что от мирового судьи.
– Сейчас, – пробухтела чёрная коробочка.
– Засунь хвост, Пороська! – Хрыщ хлопнул приятеля по заднице.
Тот запихал в штаны вылезший кусок хвоста, расправил сзади китель.
Щёлкнули засовы, проскрежетал ключ. Дверь распахнулась, за ней стоял усатый сержант в форме тюремной охраны со связкой ключей. Его только что оторвали от разглядывания картинок в мужском журнале. Усач недовольно взглянул на стоявшего ближе к двери Порося. Недовольство сменилось растерянностью, он несколько секунд, не отрываясь, смотрел на незваного гостя, потом крепко зажмурился, тряхнул головой и снова открыл глаза:
– Товарищ генерал?.. – протянул он изумлённо… Перевел взгляд на капитана… Повёл головой… – А где суточники? – тюремщик совсем растерялся.
Хрыщ выхватил из-за пояса «ТТ» и всадил сержанту пулю между глаз. Милицейский пикнул и завалился.
– Идём!
Парочка проскользнула внутрь, прикрыв за собой железную дверь, и быстро двинулась к небольшому одноэтажному зданию изолятора в глубине двора.
– Говорил я тебе, не цепляй генеральские погоны, – молвил Хрыщ. – Всё равно никто не поверит.
– Но ведь покойник, вроде, поверил, – Порось оглянулся.
– Сомневаюсь.
– Почему?
– Рожа у тебя… – Хрыщ приостановился, хихикнул, двинулся дальше.
– Какая, интересно, у меня рожа?! – Порось схватил приятеля за рукав.
Хрыщ снова остановился, оглядел предмет диалога:
– От папаши-ритора.
– Что ты хочешь этим сказать?!
– Я хочу сказать… – Хрыщ не успел закончить, из здания выскочили два охранника с автоматами. Выстрелить не успели.
Порось мгновенно снял с плеча «Калашников» и открыл огонь. Хрыщ поддержал напарника пистолетными выстрелами. Люди упали.
– Вперёд! – скомандовал Хрыщ.
* * *
Бесы заскочили в здание. В коридорчике было три двери, ведущие в кабинеты.
В первом сидел майор с вислыми усами и в наушниках. Он, видимо, слушал музыку, выбивая пальцами дробь по столу. Порось всадил ему очередь в грудь, майор зарылся в стол лицом под заключительные аккорды какой-то жизнеутверждающей мелодии.
Во втором кабинете находились молодая женщина в белом халате (наверное, тюремный медик) и бородатый старший лейтенант с красным испитым лицом. Женщина стояла у окна, в профиль к двери. Офицер ей что-то быстро говорил, держа в руке табельный пистолет. Он успел обернуться на звук распахивающейся двери и даже попытался оказать сопротивление, направив на ворвавшихся оружие. Две пули Хрыща, впившиеся в живот, не дали свершиться этому акту героизма. Медик закричала.
– Замолкни, сука! – прошипел Хрыщ и разрядил в женщину последние три патрона. Привычным движением выщелкнул обойму и вставил новую.
Порось толкнул последнюю дверь, она оказалась заперта. Короткой очередью он высадил замок, и вдруг из кабинета через дверь вылетело три пули. Одна увязла в плече беса.
– Ах ты, тварь! – вскрикнул Порось, пинком открывая дверь.
У стола, с пистолетом в руке, стоял пожилой подполковник, и взволнованно говорил в трубку телефона:
– Нападение на СИЗО, есть жертвы… – Снова выстрелил.
В ответ бес полоснул очередью, офицер глухо вскрикнул и завалился на пол. Порось приставил к его уху автомат и надавил на курок. На стены брызнули мозги.
Хрыщ тем временем расправился ещё с двумя охранниками, пытавшимися оказать сопротивление у стола дежурных. Из комнаты отдыха по нему открыли беспорядочную стрельбу из автоматов. Хрыщ припал к стене, вытащил из кармана гранату и, сдёрнув чеку, закинул её в комнату отдыха. Раздался мощный взрыв, тюрьму тряхнуло, с потолка посыпалась штукатурка.
Порось выскочил из кабинета подполковника и, пробежав несколько метров, очутился рядом с напарником.
– Где он сидит?! – спросил Хрыщ.
– Откуда я знаю? – возмутился Пороська.
– Ты что, всех замочил?
– Да, а ты? – Порось заглянул в комнату отдыха. Среди разгрома лежали два тела.
– Пришлось!.. Что же делать? – Хрыщ метнулся к столу, схватил лежащие бумаги. – Иди, прочти, где его камера.
Порось подошёл, искоса глянул, пожал плечами:
– Я не умею читать по-русски.
– Чёрт, я тоже!
В дальнем конце коридора послышался приглушенный стук.
Хрыщ огляделся, заметил узкую дверь салатового цвета с характерным изображением перевернутого треугольника.
– Подожди-ка, – он отложил бумаги, подошёл к туалету, ворвался внутрь.
Зажавшись в угол, у унитаза, сидел на корточках мальчишка лет 10-ти, очень упитанный.
– Ты кто, пацан? – спросил бес.
– Ва-а-ся, сын Татья-ны Па-авло-вны, – открыл рот мальчик. – Не убивай-айте меня-а, я-а ещё ма-алень-кий…
В туалет влетел Пороська:
– Свидетель! – радостно завопил он, поднимая автомат.
– Какой, на хрен, свидетель! Идиот! – Хрыщ стукнул по руке подельника. – Или, полагаешь, тебя будут разыскивать в преисподней?
– Ну, так всегда говорят, – оправдывался Порось, скидывая китель.
Он оторвал рукав рубахи, осмотрел раненую руку, когтями залез в зияющее на плече отверстие, вытащил пулю и подул на дырку. Она стала затягиваться на глазах.
Вася наблюдал за происходящим, открыв рот.
– Ты читать умеешь? – склонился над Василием Хрыщ.
– Да-а, не убива-а-айте, я ещё ма-а… – опомнившись, снова заголосил мальчишка.
– Маленький, – нетерпеливо перебил бес. – Слушай, пацан, нам нужно узнать, в какой камере сидит один человек. Прочти в бумагах на столе, сделаешь – будешь жить.
– А вы не врё-ёте? – заголосил малолетка.
– Нет, вставай, – Хрыщ протянул руку.
– Я зде-есь лучше посижу-у, – тянул сын Татьяны Павловны.
Порось закончил возиться с ранением, натянул китель и предложил:
– Давай его застрелим, Хрыщ, и осмотрим все камеры подряд. Их здесь всего штук одиннадцать.
Хрыщ выпрямился:
– Тоже мысль, – одобрил он.
– А вы говорите, кто вам нужен, я знаю зэков, – уже другим, нормальным голосом сказал Вася.
– Заткнись! – бросил Хрыщ. – Мы решаем, как нам поступить. – Постой, ты, правда, знаешь всех? – опомнился бес.
– Конечно, я же сын Татьяны Павловны, – прогудел парнишка, вытирая слёзы.
– Кто такая Татьяна Павловна? – заинтересовался Порось.
– Какая, на хрен, разница?! – раздражённо произнёс Хрыщ. – Пацан, нам нужен Сидоркин.
– Это Санька, что ли? – глянул исподлобья Вася.
– Да! Где он сидит, в какой камере? – воскликнул Хрыщ.
– А вы честно обещаете сохранить мне жизнь? – нагло полюбопытствовал юнец.
– Не заговаривай зубы, сопляк! – прорычал Порось. – Время тянешь, маленький ублюдок?! – Он наставил автомат. – Считаю до трёх. Раз, два…
– Он сидит в девятой камере! – вскричал в страхе сын загадочной Татьяны.
– Пойдем! – Хрыщ рванул из туалета.
– Соображаешь, пацан, когда хочешь, – оскалился Порось и нажал на курок. Вася дёрнулся и замер. Бес кинулся вслед за подельником.
* * *
– Вот она, – произнёс Хрыщ, останавливаясь у красной двери с цифрой «9», намазанной белой краской.
Он поднял пистолет и выстрелом разнёс замок. Рванул дверь на себя. Внутри камеры, на деревянном полу, служившем одновременно такой общей шконкой, сидело 5 человек.
Заключённые – кто испуганно, кто с немым вызовом, уставились на двух киллеров с оружием в руках.
– Сидоркин, пойдёшь с нами! – скомандовал Хрыщ.
Мужчина лет 35-ти на вид, светловолосый, стриженный под расчёску, с довольно приятным лицом и синими глазами, живо вскочил на ноги. На нём было спортивное трико, майка без рукавов и тапочки.
– Послушайте, ребята, я вас не знаю.
– Зато мы тебя знаем, – продолжил Хрыщ. – Выходи, ты нужен нашему хозяину.
– Вы уверены, парни? По-моему, это ошибка, – вымолвил Сидоркин.
– Нет ошибки, – возразил Хрыщ. – Давай живо!
Карманник мялся.
– Выходи или!.. – Порось сделал зверское выражение лица, поднял автомат.
– Эй?! – Хрыщу вновь пришлось стукнуть напарника по руке. – Совсем?!
Рожа Пороськи мгновенно приняла покаянное выражение:
– Извини, больше не буду.
– Ну? – Хрыщ взглянул на зэка.
– Да мне всего месяц остался. Не хочу неприятностей. Ребята, вы не понимаете, настоящие менты такие злые на меня…
Хрыщ молча вскочил в камеру, схватил Сидоркина за руку и поволок к двери.
– Эй, полегче, приятель! – крикнул вор. – Хорошо-хорошо, от вас не отвяжешься. Пусти, сам пойду.
– Живее! – Хрыщ выпустил его руку.
Карманник оглянулся на пороге:
– Пока, мужики. Скажите ментам, что я не хотел уходить с этими, по всему видно, серьёзными ребятами, и был вынужден подчиниться грубой физической си…
Порось толкнул разговорчивого вора:
– Шевелись, твою мать!
Сидоркин заспешил вслед за Хрыщём, Порось замыкал шествие.
– Это вы устроили тарарам со стрельбой? – спрашивал карманник. – Чёрт! – он увидел лежащих у дежурного стола охранников.
– Живее, чёрт возьми! – подтолкнул Порось.
Трио побежало мимо кабинетов.
– Тут полно покойников! – ужасался Саня, на ходу заглядывая в распахнутые двери.
Бесы и человек выскочили за ворота, свернули за угол. Там стоял синий «Москвич 2140» с французскими номерами.
– Тачка, прямо скажу, не ахти, – заметил вор.
– Залезай назад! – распорядился Хрыщ.
Сане ничего не оставалось, как подчиниться.
Хрыщ сел на переднее сиденье, Порось устроился за рулём, и машина рванула с места.
На полном ходу промчались мимо здания ГРОВД, где собрались все милицейские машины города, мелькали омоновцы в масках, сновали милиционеры.
Автомобиль, не сбавляя скорости, сбил какого-то майора и понёсся вперёд.
– Ну, ни хрена себе! – пробормотал Саня, оглядываясь назад.
3. КРОВАВАЯ ПОГОНЯ
Синий «Москвич» мчался по городку. Мимо скучных близнецов-пятиэтажек, продуктовых магазинов и газетных киосков. Здание СИЗО давно осталось позади.
– Давай знакомиться, Саня, – предложил пассажир на переднем сиденье, оборачиваясь. – Меня зовут Хрыщ.
– А меня Порось, – откликнулся шофёр. – Приятели называют Пороськой.
– Странные имена, – заметил Сидоркин.
– Мы двоюродные братья. Наши матери родные сёстры, – выдал справку Хрыщ. Справка нисколько не проясняла странность имен, но сказать, что их имена бесовские Хрыщ постеснялся или не догадался.
– Куда мы едем? – буркнул карманник.
– К нашему хозяину, – ответил Хрыщ. – Он хочет поручить тебе важное задание!
– Задание! Как же я не допёр?! – всплеснул руками вор. – Вы, парни, не обижайтесь, совсем безбашенные. Столько народу положили! Да мы и не уедем далеко, менты на ушах стоят… Поймают и замочат без всякого суда.
– Нас ещё никто не догонял, – успокоил Хрыщ.
– Есть закурить? – спросил Саня.
Хрыщ порылся в кармане кителя, протянул пачку сигарет:
– На.
Вор вытянул из трико коробок, закурил, вернул пачку:
– Что мне надо будет делать? Учтите, я простой карманник.
– Ты нам подходишь, – ухмыльнулся Порось.
– У кого-то кошелёк увести? – хмыкнул Сидоркин. – Я смотрю, у вас совсем другие методы.
– Герцог тебе всё объяснит, – ушёл от ответа Хрыщ.
– Ну, хорошо, ребята. Я могу представить, что вам нужен такой спец как я. Я смотрю иногда кино и знаю, что такое может быть. Но почему именно я? Что, на воле болтается мало классных щипачей? Зачем было устраивать бойню в тюряге?
– Дело в том, Санёк, – пояснил Порось, – что ты один из трёх русских, которые родились в определённый день. Ты подходишь по возрасту, образу жизни. У тебя имя, как у Александра Борджиа… – он крутанул руль, машина выехала на загородную трассу.
– Кто это такой?
– Самый известный и зловещий Римский Папа, – продолжил Хрыщ. – Продал душу. Жил в пятнадцатом веке.
– Также ты ровно на два сантиметра выше Иисуса ростом, – молвил Порось. – Это очень важно… – он кашлянул, – наверное…
– Что за Иисус? – поразился вор.
– Ну, ты, Саня, совсем тёмный, – с превосходством сказал Хрыщ. – Иисус Христос, конечно. Сын Божий.
Сидоркин затрамбовал окурок в дверную пепельницу, откинулся на сиденье, произнёс с понятной иронией в голосе:
– А вы знаете рост Христа? Поразительно! Браво! – Он хлопнул в ладоши. – Когда вы с ним познакомились?
– Мы не знакомы, – честно признался Хрыщ. – А наш хозяин встречался с ним.
– И даже болтал за жизнь, – вставил Порось.
Сидоркин взглянул на серьёзную рожу Хрыща и утвердительно произнёс:
– Я понял, ребята. Вы чокнутые. Может, отпустите, а? Обещаю забыть ваши лица.
Хрыщ ничего не ответил, лишь ухмыльнулся, отворачиваясь к окну.
– Ээй! – Сидоркин осторожно тронул его за рукав. – Ты меня слышишь?
– Саня, мы тебя искали почти год по всей стране, – лениво процедил Хрыщ. – Розыски стоили нам нервов и денег. Поэтому замолкни и не суетись. Приедем скоро к светлейшему, он всё расскажет и покажет.
«Москвич», на удивление почти бесшумно, нёсся вперёд со скоростью 100 километров в час. Городской пейзаж уже давно сменился ровными рядами сосен, мчащихся мимо в тщетной попытке обогнать беглецов. Дорога была странно пустой. Даже навстречу авто бежали лишь весенние выбоины и облака.
Вдруг сзади послышался рёв сирен, Саня оглянулся. Сквозь стекло он увидел три милицейские иномарки и микроавтобус. Эскорт погони стремительно приближался.
– Водитель синего «Москвича»! – загудел рупор. – С вами говорит начальник городского отдела внутренних дел. Приказываю прижаться к обочине и остановиться! Если вы добровольно сдадитесь, обещаю сохранить жизнь. В противном случае, все, находящиеся в машине, будут физически уничтожены. Повторяю…
Впереди, метрах в двухстах, дорога раздваивалась. На перекрёстке, перекрывая путь, стояли «УАЗ» и «Газель» с фургоном. Рядом с десяток человек в камуфляже и масках.
Карманник завертелся на сиденье:
– Теперь нам крандец! Я же говорил…
– Закройся и подай мне ствол! – рявкнул Хрыщ.
Только сейчас Сидоркин заметил лежащую на полу и прикрытую тряпкой металлическую трубу.
– Быстрее! – Саня передал трубу бесу. Хрыщ выставил гранатомет в окно, спустил курок, практически не целясь. Со свистом вылетела граната. Загораживающая перекресток «Газель» взлетела на воздух, людей раскидало. Еще секунда и «Москвич», уверенно приняв вправо, пронесся мимо горящих обломков вперемешку с трупами. За ним, не сбавляя ход, мчались милицейские машины.
Хрыщ достал из бардачка гранату, выдернул чеку, швырнул в преследователей, потом еще одну. Раздались взрывы, головная машина взлетела на воздух, еще две на полном ходу впечатались в нее. Пытавшийся затормозить микроавтобус развернуло, он завалился на правый бок и застыл.
– Пороська, останови тачку! – крикнул Хрыщ.
– Ох, что сейчас будет! – зажмурился Сидоркин.
А Хрыщ уже выскочил из машины и перезаряжал гранатомет. Положил на плечо, зажмурил левый глаз… выстрел… в воздух поднялись обломки милицейской техники.
– Ёп, мама-мия! – Саня схватился за голову.
Хрыщ бросил оружие в багажник и вскочил в салон:
– Поехали!
«Москвич» сорвался с места и понесся вперед. Бедный Санька, чертыхаясь, покрепче ухватился за спинку переднего сидения.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?