Текст книги "Для крутых закон не писан"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dlya-krutyh-zakon-ne-pisan-87187.jpg)
Автор книги: Андрей Бадин
Жанр: Криминальные боевики, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
В данной ситуации капитан действовал профессионально и правильно, потому что агенты технического отдела оснастили его машину, одежду, квартиру радиомаяками и микрофонами, и он постоянно находился под их контролем. Подслушивание и подглядывание его жизни велось денно и нощно.
Бугров ехал по Садовому кольцу в сторону метро «Курская», а его преследователи держались сзади, на расстоянии двадцати метров. Загорелся красный глаз светофора, и урчащий моторами и воняющий выхлопными газами железный поток остановились на перекрестке. Бугров взглянул в зеркало заднего вида на «Волгу» топтал, резко нажал на газ и рванулся вперед. Пронесся перед бамперами переезжающих перекресток машин, лихо вырулил на встречную полосу, быстро повернул вправо и помчался мимо здания вокзала ко входу в метро «Курская кольцевая». Там резко затормозил, заехал на тротуар, припарковал машину у административного корпуса, вышел и включил сигнализацию. Быстро пошел к дверям, вошел в холл, прошел турникет и устремился к эскалаторам.
Агенты видели рывок капитана, но сдвинуться с места не смогли – справа, слева и спереди их подпирали машины. Белобрысый включил сирену, но никто его пропускать не хотел, да и не мог – была пробка. Тогда полный выскочил из «Волги» и начал кричать шоферам, чтобы те освободили дорогу, но никто даже ухом не повел. Так продолжалось до тех пор, пока не включился зеленый свет и железная река не сдвинулась с места. Комитетчик на ходу вскочил в машину, и она на большой скорости понеслась к метро, остановилась возле него, парни выскочили и кинулись к дверям. Забежали в холл, осмотрелись и направились к турникетам. Лихо перепрыгнули через них, рванули к эскалаторам, вбежали в вестибюль и остановились в нерешительности. Пути вели в разные стороны, но было еще два выхода на улицу – со станции метро радиальная и с кольцевой. К тому же Николай при желании мог направиться по переходу на вокзал, к пригородным электропоездам.
– Куда? – рявкнул запыхавшийся белобрысый.
– Черт его знает, давай вниз к поездам, а я здесь посмотрю и тебя догоню.
Полный достал небольшой приборчик, вставил в ухо микрофон и начал ловить волну. – Чисто. Он, гад, одежду с маяками оставил в машине, – сказал он после нескольких секунд поиска. – А без пеленга мы его в этой толпе не найдем.
– Упустили, – раздосадованно махнул рукой белобрысый.
– Давай попробуем ногами, – подбодрил его полный и побежал к эскалаторам.
А в это время Николай зашел в вагон и поехал в сторону «Октябрьской».
Напрасно фээсбэшники рыскали по эскалаторам, станциям, платформам и переходам «Курской» – «объект» они потеряли. После десяти минут поисков они вернулись к машине и доложили начальству о случившемся.
В «Олимпийский» Бугров прибыл после часового путешествия по московскому метро. Он несколько раз пересаживался из поезда в поезд, менял направление движения и юлил по переходам. Опасался, что к нему было приставлено не двое, а больше агентов и кого-то он не заметил.
Чтобы окончательно успокоиться, он проделал один интересный и надежный в плане отрыва от слежки финт. На очередной станции Николай вошел в поезд, подождал, пока двери начнут закрываться, и в самый последний момент придержал их руками и выскочил на платформу. После этого быстро перешел на противоположную сторону, сел в другой поезд и был таков.
Капитан в пижонских белых брюках, модной цветастой рубахе и в темных очках вошел в кафе спортивного комплекса за пять минут до назначенного срока и осмотрелся. Как и обещал полковник, возле аппарата за ним никто не следил, но Бугров не был уверен в этом на все сто процентов. Техники могли напичкать таксофоны жучками, и тогда голос Ральфа стал бы достоянием контрразведчиков. А записав голос, можно было найти его владельца.
Убедившись, что никто его не «пасет», Николай подошел к барной стойке и сел на высокий стул возле телефонного аппарата.
Вдруг у стоящего рядом телефона загудел зуммер, и капитан снял трубку:
– Да.
– Кто это? – раздался голос.
– Николай.
– А это Ральф, – пробасил агент.
Коля подумал, что сексот может наблюдать за ним из любой точки большого кафе. В нем было много людей, они сновали туда-сюда, и многие из них разговаривали по сотовым.
– Слежки нет? – спросил Ральф.
– Я от нее ушел.
– Значит, была?
– Да, приставили. Вы их очень интересуете, поэтому они на поиски сил не жалеют.
– А они собираются расследованием заниматься?
– Сначала хотят с вами познакомиться и выяснить, сможете ли вы быть свидетелем на суде и обвинить Тарасова в тех преступлениях, о которых нас информируете.
Ральф помолчал, посопел в трубку, а потом сказал:
– Наверно, смогу, если доживу, но пока об этом говорить рано. Я для вас приготовил новые материалы, и вы с ними сделайте то же самое, что и в первый раз. Этот гад наизнанку вывернулся, чтобы скандал погасить, но от второго компромата его инфаркт хватит. И к лучшему.
– Как договоримся о передаче? – спросил Николай. Он хотел побыстрее закончить разговор.
– Савеловский вокзал, ячейка под номером… – Ральф замолчал. – Отнимите сто двадцать пять от номера прошлой ячейки и получится номер этой. А код, – он снова замолк, – три пять, а дальше те цифры, что были в первом коде, но в обратном порядке. Заберите диск, почитайте его и поступите с ним по вашему усмотрению.
– Хорошо, спасибо. Теперь о связи, – забеспокоился Бугров. – Я «засвечен»…
– Это плохо, но теперь уже не важно. Нам контактировать осталось недолго, может, раз, а может, и того меньше, и меня вычислят. Этот тип не дурак, и он в конце концов догадается, от кого идет утечка информации. Тогда мне крышка. Я не буду дожидаться, пока меня зажарят на углях, и свалю раньше. Вам, Коля, я посоветую остерегаться этого человека и его друзей, они очень опасные люди.
– Я знаю.
– А связь такая, как в первый раз.
Николай догадался, что на диске будет указано место и время новой заочной встречи.
– Я вас понял, – ответил Бугров и уже был готов положить трубку, но Ральф добавил:
– Вместе с документами я прислал гостинец. Не удивляйтесь этому пустяку, он лично вам. Удачи, – сказал агент и отключился.
«Гостинец лично мне?» – удивился капитан и повесил трубку. Отошел от аппарата, осмотрелся и направился к выходу. Походил возле «Олимпийского», понаблюдал за малочисленными прохожими и двинулся к метро. В поезде еще раз применил трюк с дверями, потом поколесил по станциям и наконец приехал на Савеловский.
«Что там за гостинец положил этот Ральф, – беспокоился Бугров, – не бомба ли? Хотя если человек хочет кого-то угробить, он ему об этом заранее не сообщает».
Николай некоторое время походил по камере хранения, осмотрелся и, удостоверившись, что слежки нет, подошел к нужной ячейке и открыл ее. Внутри увидел увесистый сверток размером с коробку из-под обуви, быстро вынул его, положил в целлофановый пакет и направился в вокзальный туалет.
Когда заперся в кабинке чистого, ароматно пахнущего платного туалета и развернул посылку, то увидел в ней аккуратно перевязанные бумажной лентой доллары.
Николай с изумлением смотрел на десятитысячные пачки новеньких стодолларовых купюр, называемых в народе головастиками, и не понимал, зачем Ральф ему их послал. На приложенной к пачкам бумажке была надпись:»Сто тысяч».
– Сто штук. Ну и Ральф, – покачал головой Бугров.
Он не стал раскрывать упаковки, а сложил все в пакет и вышел из уборной. Пошел к выходу, по пути соображая, как бы получше употребить эти деньги. Его подмывало вытащить тысчонку и купить жене и детям подарки, но он пересилил себя – отнес пакет в камеру хранения, сунул в одну из пустых ячеек и набрал код. Везти деньги домой он не хотел, а чтобы положить их в депозитную ячейку какого-нибудь банка, ему надо было ждать, когда они откроются. Ведь было восемь часов вечера.
Глава 7
Утром следующего дня Николай приехал в управление и сразу отправился вместе с полковником Давыдовым на ковер к генералу Нефедову. Тот вызвал их в надежде найти объяснение неадекватному поведению капитана перед встречей с сексотом.
Бугров и Давыдов перешагнули порог генеральского кабинета и погрузились в тишину и умиротворение, царящие в нем. Это была просторная комната с видом на бывшую площадь Дзержинского, в строгом стиле, со всеми атрибутами офиса серьезного заведения, из окна которого при неблагоприятном стечении обстоятельств можно «увидеть Сибирь».
Нефедов был человеком пожилым, мудрым, властным и хитрым. Невысокого роста, плотного телосложения – и здоровьем крепок, и духом силен. Профессиональный контрразведчик, он прошел опасную школу от рядового пограничных войск до генерал-лейтенанта ФСБ, заместителя руководителя департамента контрразведки. Его худое, морщинистое лицо, коричневые маленькие глаза, небольшие, прижатые к черепу уши и аккуратный курносый нос сначала импонировали собеседнику. Но после короткого общения иллюзия рассеивалась. Нефедов был неприятным во всех отношениях человеком. Его хриплый, скрипучий голос запоминался человеку настолько, что и на следующий день после разговора он звучал в его голове.
Нефедов был отличным организатором, преданным делу служакой и не терпящим халатности и промахов подчиненных начальником. Несмотря на мягкость общения и длинные замысловатые фразы, он был жестким и даже жестоким к подчиненным и всегда добивался от них, чего хотел. Но сейчас, во время встречи с Давыдовым и Бугровым, он был зол как никогда.
Сотрудники прошли в центр кабинета и встали возле большого рабочего стола генерала, но приглашения сесть на расставленные рядом стулья не получили. Это было плохим знаком и не предвещало ничего кроме взбучки.
– Вы, капитан Бугров, – тихо начал руководитель, – вчера с шестнадцати до двадцати часов ушли от контролирующих вас, в целях вашей же безопасности, сотрудников и отправились на заочную встречу с агентом Ральфом. Если у нас в управлении что-то делается, то делается это неспроста. Если к вам приставили охрану, значит, мы имеем основания опасаться за вашу жизнь. Вы расследуете очень важное дело, и осечек в нем быть не должно. Вы же поступаете по-своему и уходите из-под опеки.
Бугров стоял по стойке смирно, слушал генерала и изредка поглядывал на полковника.
Еще утром Николай предугадал, что сегодня будет разбирательство с начальством, и подготовился. Надел чистую, белоснежную рубаху, темный выходной костюм и черные ботинки и выглядел, как голливудский актер на вручении премии «Оскар». Только вместо бабочки был галстук, а вместо смокинга – элегантная двойка.
Давыдов не знал о выходке Бугрова и поэтому был растерян и подавлен. Он держался молодцом, но годы давали себя знать. Ему хотелось побыстрее уйти на пенсию с тяжелой ответственной работы и постараться забыть про все.
– Я рассудил так, – начал свою защитную речь Бугров, – за мной, кроме наших сотрудников, могли следить и бандиты, и я предпринял меры безопасности и оторвался от их возможной слежки.
Парировать генералу было нечем, и он немного сбавил тон:
– Ну ладно, допустим. Вы имели контакт с Ральфом? – уже спокойней продолжил босс.
– Да, – ответил капитан.
– И каков результат?
Николай извлек из кармана коробочку с лазерным диском и передал ее руководителю. Нефедов взял ее, вынул диск, повертел в пальцах и спросил:
– Вы его просматривали?
– Не успел, – ответил Николай.
На самом деле он, как только вернулся вечером домой, открыл файлы, просмотрел их и самые интересные скопировал на несколько дисков. Запечатал их в письма и утром отвез в редакции нескольких газет. Полную версию информации он оставил себе – на всякий случай.
– Диск я заберу, – сказал Нефедов, – просмотрю его и после этого передам вам для анализа. А сейчас вы свободны. – Генерал встал, пожал руку сначала полковнику, затем капитану и проводил их до двери. Он был доволен тем, что диск с информацией на Тарасова был у него.
К себе в кабинет Давыдов и Бугров пришли радостные, но сообщать Толмачеву о разговоре с Нефедовым не стали.
На следующий день газеты опубликовали выдержки из нового блока компромата на Тарасова, но он по-прежнему числился кандидатом в депутаты, и комиссия по выборам даже не рассматривала его персону на отчисление. На этот раз Ральф передал информацию о посредничестве Тарасова при заключении сделки с алмазной корпорацией «Де Бирс» по явно невыгодному для России контракту. Речь шла о продаже российских алмазов. Договор на их покупку получала компания «Де Бирс», причем ее права были безусловно расширены, а права России и добывающей алмазы Республики Саха сужены. В отчете говорилось, что Тарасов в результате сделки получил как посредник полтора миллиарда долларов и эти деньги будут переведены на счет его фирмы в течение пяти лет.
Прошла неделя, и пришло время новой телефонной встречи с Ральфом. При просмотре посланного им диска Николай узнал, что через неделю он должен будет приехать на Сретенку, к дому номер четыре, и оторвать листок с номером телефона от сообщения на расположенной там доске объявлений. По этому номеру ему нужно позвонить.
Перед тем как отдать диск Нефедову, Николай стер с него информацию об объявлении, и ни генерал, ни полковник так и не узнали о новом времени и месте контакта.
Бугров догадывался, что за ним следят, и, не желая дразнить начальство, сам не решался поехать на Сретенку к доске объявлений и отрывать от записки бумажный язычок с телефоном. В телефонном номере будет закодирован номер и код ячейки камеры хранения Белорусского вокзала.
Николай сидел в своем кабинете, поглядывал на часы и думал, как поступить. Толмачев писал на компьютере отчеты, был погружен в работу и не отвлекал его.
– У тебя найдется часок-другой? – наконец спросил он Алексея.
Тот оторвался от компьютера:
– Надо закончить отчет по делу Масленникова.
– А-а, – протянул Николай, взял лист бумаги, авторучку и быстро и размашисто написал: «Выручи, сходи, забери информацию, а то я под колпаком». Он передал листок Алексею, тот прочитал и кивнул.
Тогда Бугров вновь взял у него лист и дописал: «Сегодня, в двадцать ноль-ноль, Сретенская улица, дом четыре, доска объявлений. На ней будет записка – «Сниму просторный павильон под изостудию на улице Металлургов». Там будут телефоны, оторви один, позвони мне и продиктуй его».
Алексей прочел послание и, не говоря ни слова, кивнул. Тогда Бугров смял лист, кинул в пепельницу, поднес к уголку зажигалку и надавил на клавишу. Веселое пламя облизало бумагу и быстро стало разрастаться. Через минуту остался только пепел, Николай открыл окно и сдул его на улицу. Проветрил кабинет и снова уселся в кресло.
Бугров доверял Толмачеву, но опасался, что за ним тоже могут следить. Хотя был уверен, что тот сможет уйти из-под колпака и успешно выполнит задание.
Глава 8
Николай жил в Новогирееве, в обыкновенном пятиэтажном пятиподъездном доме, называемом в народе «хрущевкой». Квартира была не ахти, но трехкомнатная, чистая, светлая и уютная. Для семьи в четыре человека шестидесятиметровая жилплощадь считается нормальной.
Николай и Люся жили дружно, любили друг друга, и у них были теплые семейные отношения. Люся нигде не работала и занималась только хозяйством и детьми. Капитан Бугров получал хорошую заработную плату, доплату за выслугу лет, за капитанское звание, за должность и премиальные. Жили они безбедно, на судьбу не жаловались, денег не копили и даже помогали родителям.
Вечером того знаменательного дня Николай пришел домой раньше обычного, поцеловал Люсю, детей, потом умылся и сел ужинать. Они с женой поели, выпили немного вина и пошли погулять.
Вечер выдался чудесный, ласковый и какой-то тихий. Было по-летнему тепло, на деревьях виднелись зеленые, желтые, красные, бордовые листья, воздух был сух, свеж и спокоен, хотя уже чувствовалось приближение осени, дождей и холодов.
Они погуляли по тихим аллеям Измайловского парка, постояли у небольшого костерка – в нем дворники жгли сухие опавшие листья – и понюхали этот ни с чем не сравнимый аромат. Собачники выгуливали своих питомцев, бросали им палки, подавали команды и ждали их непременного выполнения. Потом супруги вернулись домой и легли спать. Перед сном Николай позвонил Толмачеву и узнал номер указанного в объявлении телефона.
Утром Николай встал в прекрасном настроении, умылся, сделал утреннюю зарядку и позавтракал. Потом оделся в недавно купленную в «Детском мире» одежду и вышел из квартиры.
Он спустился на первый этаж, в вестибюле открыл висячий замок металлической подвальной двери и скрылся за ней. За неделю до этого дня он обзавелся копиями ключей от подвала и чердака в своем подъезде.
Попав в кромешную темноту, Бугров немного постоял, подождал, пока глаза привыкнут к темноте, потом достал миниатюрный фонарик и включил его. Он прошел по подвалу до последнего, пятого, подъезда, вышел на улицу, быстрым шагом свернул за угол дома, добежал до остановки и сел в уходящий автобус.
Он внимательно следил за дорогой, но не заметил, что за автобусом пристроилась дежурившая у его подъезда черная «Волга» топтунов. На следующей остановке он вышел, прошел дворами целый квартал и только после этого сел в трамвай и доехал до метро. Он надеялся, что избавился от слежки, и в дороге не стал применять никаких финтов.
На Белорусский вокзал Николай прибыл через час и сразу пошел в камеру хранения. В холле осмотрелся и, не заметив ничего подозрительного, подошел к нужной ячейке, набрал код и открыл ее. В ней он увидел сотовый телефон и записку с просьбой: «Позвони». На лежащем под трубкой клочке бумаги была написана одна буква: – «Д».
Коля захлопнул дверцу, вышел на улицу и нажал на букву «Д» на наборнике сотового. На этой букве был закодирован нужный телефонный номер. Через несколько секунд он услышал длинные гудки, а потом голос Ральфа:
– Да, – ответил тот.
– Добрый день, это Николай, – поздоровался Бугров. – В камере хранения я нашел телефон…
– Его оставил я. Здравствуйте, – сказал агент. – Нам необходимо срочно встретиться, и я на словах передам вам очень важную информацию. Вы сможете через час?
– Да, смогу. Где?
– Знаете на Пятницкой улице кафе «Хмель»?
– Возле сквера?
– Да.
– Через час в этом кафе, и прошу вас, никому не сообщайте о нашей встрече.
– Что-то случилось? – забеспокоился Николай.
– Да. Я не могу говорить по телефону, но при встрече все объясню. Каждая минута – на вес золота. – Ральф положил трубку.
«Ну и дела, – подумал Бугров, – то он не хочет встречаться, то договаривается о срочной встрече. Наверное, у него есть весомые мотивы для такого поведения».
Николай отошел в подворотню, стер из памяти сотового номер, бросил аппарат на асфальт и раздавил его каблуком ботинка. Потом собрал обломки и кинул в близстоящую урну. Затем поймал такси и поехал на стоянку, где сел в свою машину и отправился на Пятницкую улицу к кафе с исконно русским названием «Хмель». Он не опасался слежки, потому что знал: агенты дежурят у его дома и не знают, что в квартире капитана давно уже нет.
В кафе он хотел встретиться Ральфом, познакомиться с ним поближе, поговорить, узнать, почему тот так спешно вызвал его на встречу, и получить очередной блок компромата. Но поджидавшие их киллеры нарушили все эти планы и уничтожили агента.
Глава 9
Николай стоял в подворотне дома на Старом Арбате, наблюдал за двумя прогуливающимися по улице убийцами и анализировал события двух прошедших недель. Ральф был убит, дело Тарасова провалено, и ничего не оставалось делать, как признать поражение.
«Кто нас предал, – думал Бугров, – и что хотел сообщить мне Ральф? Он что-то сказал про деньги, но что? В той суматохе я не понял его».
Запищал сотовый, и Николай вынул его из кармана брюк и поднес к уху.
– Да, – тихо ответил он.
– Коля, это я, – представился Давыдов. – Мы установили, что «Мерседес» с указанным тобой номером числится за сотрудником охранной фирмы. Его имя, фамилию и адрес мы установили. Эта контора крутая и принадлежит отставному полковнику уголовного розыска господину Виноплясову.
– Значит, эти бандиты из ментов, – сказал Николай.
– Очевидно. Ты продолжай наблюдение, а я к тебе пришлю Алексея с фото– и видеотехникой. Последи за ними, послушай, что они говорят, может, и узнаем что-то новое.
– Задерживать их не будем? – удивился Бугров.
– Пока нет. Выясни, куда они поедут, может, мы выйдем на их контакты. – Давыдов выключил связь, но через минуту позвонил Алексей.
– Коля, ты сейчас где? – спросил он.
– Я стою в арке дома на Арбате и наблюдаю за этими, блин, «художниками».
– Почему художниками? – спросил Алексей.
– В кафе они были волосатые, с бородками, в джинсовых куртках, и я их так окрестил.
– Понял. Я жду тебя у станции метро «Октябрьская». Где ты меня подхватишь?
– Не знаю, они пока гуляют, но скоро поедут куда-нибудь, и тогда я тебе позвоню и скажу, где тебя заберу.
– Ладно, до связи, – сказал Толмачев и отключился.
Тем временем один из киллеров достал сотовый, набрал номер и стал ждать. Через минуту ему ответили, и он начал громко и весело кому-то что-то объяснять, резво жестикулировал и смеялся.
Вскоре парни закончили разговор и вальяжно пошли к «Мерседесу», сели в него и поехали по Садовому кольцу в сторону парка культуры. Бугров выбежал из подворотни, сел в свою «Волгу» и пристроился за ними. Через минуту он позвонил Толмачеву и предложил ему встретиться возле Крымского моста.
– Я остановлю машину возле парка культуры и пересяду в твою, – ответил Алексей.
– Хорошо, приму тебя, если они до этого не свернут.
Бандиты благополучно проехали под Крымским мостом и помчались в сторону Таганки. Когда Николай увидел Алексея на обочине, то подрулил к нему, остановился, а тот быстро распахнул дверцу и сел на переднее сиденье.
– Привет, – весело сказал он и захлопнул дверцу.
– Привет, – ответил капитан и дал полный газ.
– Где они?
– Вон в том серебристом спортивном «Мерседесе», – Николай указал на машину.
– Они сотрудники охранного бюро. – Алексей достал фотографии и показал Николаю. – Посмотри, может, узнаешь их.
Нескольких человек тот оставил без внимания, а вот двоих опознал:
– Точно эти. Они сейчас в машине, – обрадовал Алексея Бугров.
– Ну и дела, – свистнул Леха и вынул сотовый.
Он связался с полковником Давыдовым и сообщил, что в машине находятся отставные бойцы московского ОМОНа Илья Свиридов и Евгений Дятлов. Оба ныне являются сотрудниками охранного агентства «Московские росы».
Это агентство несколько лет назад открыл отставной полковник ОМОНа Иннокентий Сергеевич Виноплясов. Работали в нем бывшие оперативники МУРа, омоновцы, фээсбэшники и просто крутые парни. Брали их туда по особой рекомендации и только с испытательным сроком. Дисциплина в конторе была драконовская, но и зарплату платили хорошую – несколько тысяч долларов в месяц, и никто не жаловался. Парни охраняли крупных бизнесменов, воротил теневого бизнеса, мафиози и звезд российской эстрады.
Агентство считалось криминальным, так как Виноплясов поддерживал дружеские отношения с уголовными авторитетами, ворами в законе и поручал своим подчиненным даже заказные убийства. Сотрудники ФСБ давно следили за деятельностью «Московских рос», но арестовывать никого пока не собирались, потому что прямых доказательств не было, хотя подозрения имелись.
– Вы пока следите за ними, но никаких действий не предпринимайте, – приказал Давыдов, – а я соберу на них информацию.
Через полчаса киллеры подъехали к высотному дому на Таганской улице, припарковали машину и вышли. Прошли к супермаркету и скрылись за его дверями. Пока они не спеша, вразвалочку двигались к магазину, Алексей заснял их на видеокамеру.
Через десять минут бандиты вышли из супермаркета с водкой и закуской в руках и направились в подъезд стоящей рядом высотки.
– Наверное, к девочкам собрались, – высказал предположение Бугров.
– Скоре всего. Сделал дело – гуляй смело, – хихикнул Алексей.
– Ты был в кафе «Хмель»? – спросил Николай.
– Да. Приехали раньше ментов с Петровки, все там осмотрели, задокументировали, осмотрели тело твоего Ральфа, но ничего, кроме его паспорта, водительских прав и телефона, не обнаружили.
– А что ты хотел найти?
– Может быть, записную книжку.
– Я думаю, он с собой ее не носил, – поморщился Николай.
– Ты знаешь, как звали Ральфа? – спросил Толмачев. – Александр Михайлович Гурвич. Мы нашли во дворе его «Мерседес», отогнали его в наш гараж, там осмотрели, но он тоже был чистый.
– Он все в голове держал. Умный был мужик этот Ральф, – ответил Николай.
– Сейчас Давыдов выясняет, кто он, чем занимался.
– Какой-нибудь советник, секретарь, в общем, доверенное лицо Тарасова, его приближенный. Такие секреты, какие знал он, никто, кроме самых близких людей, знать не может.
– Ладно, про него мы все узнаем, а что с этими будем делать? – Алексей кивнул на дом.
– А ничего. В кафе они были с бородами и в париках, и поэтому потерпевшие их опознать не смогут. Так что хватать их пока не за что. Де-юре они не убийцы, а добропорядочные граждане. А вот де-факто…
– А ранение? Ты сказал, что одного зацепил.
– Я его легко задел, в руку, и он при желании отмажется, скажет, в футбол играл, упал и налетел на гвоздь в деревяшке.
– Так что с ними делать?
– Я бы их пристрелил как собак в этом самом подъезде, и дело с концом, – поморщился Бугров и посмотрел по сторонам.
Через час на связь вышел полковник Давыдов и сообщил:
– Парни, снимайте наблюдение и приезжайте в управление. Есть новая информация про Ральфа.
– Дмитрий Сергеевич, – возразил Николай, – как поступим с наемниками?
– Снимайте наблюдение, – строго повторил полковник. – Они нас сейчас не интересуют. Мы знаем про них все, знаем, кто они, где живут, где работают. Мы их в любой момент сможем найти.
– А если они завтра «лягут на дно», и потом их ищи-свищи.
– Не лягут, а если лягут – найдем.
– Сейчас, по горячим следам, можно их взять и выбить из них информацию о том, кто их нанял.
– Не надо пороть горячку, действуем обдуманно и целенаправленно. Вы своей неподготовленной слежкой можете их спугнуть, вот тогда они точно затаятся. – По голосу Давыдова Николай понял, что полковник начал злиться. – Я вас жду.
Когда шеф отключил рацию, Бугров проматерился:
– Идиот, он, наверное, к Нефедову ходил, а тот приказал прекратить наблюдение. Боятся, что мы их спугнем.
– Успокойся, Коля, приказ получен, ответственность теперь легла на их совесть, а нам остается этот приказ выполнить.
– Эти гады Ральфа завалили и меня чуть не продырявили, а я должен успокоиться? – Бугров себе места не находил. – Они ведь и меня должны были угрохать, – со злостью продолжил он, – иначе зачем они пять минут со мной перестреливались? Шлепнули Ральфа и свалили бы. Так нет, поливали меня огнем и поливали.
– Ладно, не горячись, едем, – хлопнул его по плечу Алексей.
Николай еще разок выматерился и добавил:
– К черту эту работу. Если так дальше пойдет, уйду начальником охраны в банк, меня давно зовут. Там и работа спокойней, и зарплата в десять раз выше.
Поворотом ключа Бугров завел мотор и уже приготовился уезжать, как вдруг из подъезда вышли киллеры. Они были пьяненькие, но серьезные и настороженные, в каждом их движении чувствовалось напряжение. Бандиты осмотрелись и быстро направились к своей машине, сели в нее, но с места не тронулись.
– Что будем делать? – спросил Алексей.
– Не знаю что. Поедем в управление, – с горечью в голосе произнес Николай.
Вдруг к бордюру, прямо за машиной бандюков, припарковалась седьмая модель «БМВ» синего цвета, из нее вышли трое, направились к «Мерседесу» и сели в него. В руках у одного парня была большая и на вид тяжелая спортивная сумка.
– Подождем или уедем? – спросил Бугров.
– Давай подождем, раз приехали, – нерешительно ответил Алексей и поднес к глазам маленький бинокль. Посмотрел на иномарку, а потом передал его напарнику. Капитан припал к окулярам и замер, пытался через затемненные стекла «Мерседеса» разглядеть, что происходит внутри. Но были видны лишь размытые силуэты и больше ничего.
– Ты лазерный сканер радиосигналов привез? – спросил Николай Алексея.
– Да, включить?
– Давай послушаем, что они там затевают.
Толмачев полез в сумку, достал прибор и уже хотел навести лазерный прицел на стекло иномарки, чтобы снять с него голоса бандитов, как вдруг дверцы «мерина» открылись, из него вылезли двое и вернулись в «БМВ». «Мерседес» тронулся с места и, набирая скорость, поехал в направлении метро «Марксистская».
– Эх, жаль не успели, – покачал головой Алексей.
– За ними, – сказал Николай, включил двигатель и рванул следом. Но вдруг синяя «бээмвэшка» тронулась с места и пристроилась за «Волгой» на расстоянии двадцати метров.
– Смотри, они нас преследуют, – сообщил Толмачев.
– Вижу, взяли в коробочку, – ответил Николай.
– Как они узнали, что мы их пасем?
– А так, им позвонили и сказали, что мы в «Волге», – буркнул капитан. – У тебя оружие есть?
– Да, пистолет «макаров» и две обоймы.
– Хреново, – процедил сквозь зубы капитан.
– Ты думаешь, нас «засветили»?
– Скорее заложили.
– Кто?
– Не знаю, кто. – Николай вынул из кобуры свой «ПМ», перезарядил, снял с предохранителя и положил на колено. То же самое со своим оружием проделал и Алексей.
– Что будем делать? – нервно спросил Толмачев, поглядывая в зеркало заднего вида на преследующую их «бэшку».
– Они мирно пили на хате, но потом вдруг сорвались и встретились с братками, – начал вслух анализировать ситуацию Николай. – Значит, им кто-то позвонил и сообщил о слежке, и это произошло после того, как мы выяснили, что в машине находятся сотрудники охранного агентства «Московские росы». Значит, они знают, что я был в кафе «Хмель», участвовал в перестрелке и могу их опознать. Теперь они попытаются напасть на нас и уничтожить.
– Вдвойне хреново, – безрадостно закончил мысль Алексей.
– Да. Готовься к худшему.
Ситуация накалялась, и контрразведчикам необходимо было найти правильное решение, чтобы выйти из нее живыми.
– Леха, держись, – сказал Николай, резко увеличил скорость и на перекрестке повернул на Нижегородскую улицу. «Мерседес» с бандитами остался впереди на Абельмановке, а «БМВ» свернула следом за «Волгой».
– Не отцепляются, – прошипел Николай, глядя на нее в зеркало заднего вида.
Братки резко прибавили скорость, быстро нагнали «волжанку» и пристроились в хвосте на расстоянии десяти метров. Мчались как привязанные, но ничего не предпринимали.
– Чего они прилипли? – злился Алексей и все время оборачивался, чтобы не пропустить начало атаки.
А бандиты в иномарке переговаривались по сотовому с друганами в «мерине» и ждали, пока те их догонят.
Сразу после маневра Николая «Мерседес» резко затормозил, доехал до перекрестка и устремился следом за комитетчиками. Разогнался до двухсот километров в час и стал быстро настигать «БМВ» и «Волгу».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?