Текст книги "Ад закрыт. Все ушли на фронт"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ad-zakryt-vse-ushli-na-front-51498.jpg)
Автор книги: Андрей Буровский
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 5
Коварный враг, и что ему надо
В квартире давно легли. Профессор в теплом халате поверх роскошной сине-красной пижамы раскладывал на столе какие-то папки. Рыжий котище Норманн ходил рядом.
– Ага! Рад вас видеть… приключений не было?
– Не заметили…
Профессор энергично кивнул.
– На Франсуа можно положиться. Исключительно надежный человек. Ну вот… Я вам тут подготовил кое-что… Вы ведь будете работать ночью?
– У нас и нет другого времени…
– Я знаю: когда французы ложатся спать, у русских просыпается желание пойти к ним в гости… Поразительная способность к ночной жизни! Я не в силах составить компанию, сплю на ходу… Если будет что-то нужно, будите, но лучше подождите до утра. Мы уже поужинали, но Жаннета подаст кофе, круассаны, и вообще располагайте ею.
Профессор властным жестом положил руку на плечо Жаннеты, подтолкнул, словно предлагал Пете – «забирай». Улыбка у него стала двусмысленная. Жаннета потупилась так «скромно», что даже невинный Петя понял многое.
Больше всего Пете хотелось немедленно раскрыть положенные на стол папки… Но и Жаннета, входившая в кабинет, приносящая еду, щебетавшая на незнакомом языке, влекла его к себе неудержимо. Девушка по-прежнему была одета в то же полосатое платье горничной, но теперь из-под платья торчала полоска светлой ткани. Жаннета улыбалась несколько сонно, но призывно.
– Петер… Она спрашивает, вкусный ли кофе?
Петя улыбнулся скорее натужно-мученически, чем весело. Кровь так звенела в ушах, что парень еле слышал слова друга.
– Петер… Тут за столом двум человекам уместиться непросто… Ты отдохни пару часов, а? Подремли.
Вальтер уселся за столом, включил настольную лампу. Он словно бы весь ушел в чтение.
Не только за столом, читать отлично можно в кресле у журнального столика. Жаннета включила торшер около кресла и убрала верхний свет. Кабинет сделался еще интереснее: ряды книг словно уплывали в полутьму, снопы электрического света вырывали плоские поверхности столов из этого таинственного полумрака.
Папок две. Взять, положить на журнальный столик… Но Жаннета проходит рядом, что-то говорит, касается лица воздух, прошедший через ее легкие, упирается в плечо ее упругая грудь, и чувствуется – ничем ее грудь не стеснена, кроме двух слоев тонкой ткани. Она проходит, встает у дверного косяка, смотрит призывно и ласково.
– Я сейчас… – произнес Петя неуклюже. Вальтер даже не пошевелился.
Так же неуклюже Петя прошел к девушке… Та уже выскользнула в коридор и ждала его в полной темноте. Мгновение Петя просто стоял, остро ощущая – совсем рядом стоит, дышит, ждет его девушка. Он протянул руку… и тут же кисть сжала маленькая шершавая ладошка. Эта ладошка знала, что делать: быстрым жестом поднесла руку Пети к своим губам. Парня словно обожгло в месте, где ладони коснулись влажные мягкие губы. Опять стало жарко внутри, сделалось трудно дышать, сердце мягко колотилось о ребра.
Свободной рукой Петя взял Жаннету за плечо, поворачивая к себе. Девушка послушно переступила, вторая рука уперлась Пете в грудь… Сердце опять перевернулось. Петя подался вперед, ощутил запах духов и тот восхитительный запах молодой здоровой женщины, который волнует сильнее любых цветочных ароматов. Губы его уткнулись куда-то под ухом, потом сунулись в локон на виске…
Жаннета что-то сказала… тихо-тихо. Петя не понял слов этого чужого языка, а девушка уже вела его, вела… Петя старался не шуметь, подчиняясь ее ласковым, легким движениям. Так, в полной темноте, он прошел в дверь и оказался в комнате, ушибившись ногой о кровать. Жаннета встала вплотную к нему, что-то совсем тихо говорила. В потоке булькающих, незнакомых звуков прозвучало «ламур», но не в том дело… важнее оказалась интонация горловых тихих слов. Петя обнял Жаннету за плечи… Нет, не так! Он обнял девушку, прижимая к себе, нашел мягкие ласковые губы. Петя сам понимал, что неуклюж, он старался сдерживать себя. Жаннета обняла его так же – обеими руками, положив на спину маленькие крепкие ладошки. Кровь бешено стучала в голове, сердце колотилось, оно стало размером с подушку.
Рука Пети как бы сама собой опустилась ниже, и парень содрогнулся, ощутив ладонью маленький крепкий задок. Ягодица сократилась, и Петя почувствовал, как надуваются вены на его шее. А у нее?! Он нашел губами бьющуюся вену, ниже уха, замер. Жаннета что-то тихо сказала… еле слышно. Помня, какая слышимость в этих французских домах, стараясь быть как можно тише, Петя провел руками по телу Жаннеты, остановившись на бедрах.
Девушка сделала пару шагов назад, увлекая Петю за собой. Она словно танцевала; по звуку шагов парень понял, что девушка босиком. Ему захотелось снять с себя рубашку, но еще больше – трогать и трогать Жаннету. Девушка вдруг замотала головой, волосы разлетелись, создавая ароматный ветерок. Петя остановился, разжал руки, и Жаннета зашуршала, отчего в комнатке стало намного больше ветра. «Снимает платье!» – понял он. Еще сильнее запахло ее телом. Жаннета присела, сетка кровати мягко скрипнула. А Жаннета, сидя перед Петей в одной рубашке, снова обняла его, расстегнула, стала трогать губами живот. Рывками срывая рубашку, Петя взялся было за брючный ремень… Жаннета уже расстегнула его.
Освобождаясь от одежды, Петя опрокинул подругу на ее собственную кровать. Инстинкт заставил его не навалиться всем телом, а держаться на согнутой руке. Теперь он чувствовал своим телом грудь, живот, бока девушки, ее ноги, трогал губами лицо, шею, плечи в вырезе. Свободной рукой Петя захватил тонкую ткань, стал поднимать ее вверх. Девушка приподнималась, помогала, что-то шепча ему в ухо. Петя ощутил ее бедро и замер, почувствовав под пальцами курчавые упругие волоски.
Все чуть не кончилось в тот момент, когда пальцы Жаннеты легли на член Пети. Быстро, ловко девушка помогла ему найти все, что необходимо, сама двинула тазом вперед, с тихим стоном. Руки Жаннеты словно порхали по его телу, губы познавали Петино лицо, шею, плечи. Только вздохи и тихие стоны прерывали работу ее губ.
Вот ладонь легла на ягодицы, уверенно их раздвинула, палец мягко вошел сзади… Петя едва сдержал крик: он словно весь превратился в напряженную струю, ударившую внутрь Жаннеты. В Пете словно бы происходили беззвучные, мягкие взрывы, один за другим. Тело опустошалось в судорогах, от которых темнело в глазах. Беззвучно рыча, он прижимал девушку к кровати, сетка жалобно пела под ними. Жаннета крупно дрожала, что-то возбужденно бормоча.
Петя не стал выходить из нее, расслабленно повернулся на бок, увлекая подругу за собой. Так они лежали – расслабленные, устало-счастливые. Каким-то звериным чутьем Петя почувствовал: девушка улыбается. Она приникла к Пете, что-то жарко шепча ему в ухо.
Сейчас, остановившись, Петя вдруг вспомнил и заулыбался: еще мальчиком, лет в четырнадцать, он считал совершенно невероятным одно из описаний Александра Дюма – где Д`Артаньян проводит с Миледи ночь за ночью, а она и понятия не имеет, что это – не ее возлюбленный, что это совершенно другой человек.
Но в комнате было ТАК темно, что Петя и впрямь не видел даже очертаний лица – почти вплотную с его собственным лицом. Правда, хоть сравнивать Пете было не с кем, но он был совершенно уверен – спутать с кем-то Жаннету он не смог бы… и поведение, и запах девушки совсем особенные… наверное, у всех особенные, критично подумалось Пете.
Петя стал ласкать подругу; напряженное возбуждение спало, бешеная страсть сама собой перешла в тихую нежность. Молодые люди лежали, целуя и гладя друг друга. Петя трогал, прижимал, гладил плечи, шею, грудь, завитки волос на затылке и висках. Когда пальцы коснулись улыбчивых губ, Жаннета схватила палец, втянула в себя, стала сосать, как младенец.
А ведь пора… Оказалось, память о лежащих на столе документах вовсе никуда не ушла из мозга Пети. Не успев разрядиться, Петя почувствовал: его тянет в кабинет с такой же силой, как только что тянуло сюда.
Парень начал вставать. Жаннета напряглась, пыталась притянуть его к себе.
– Нет-нет, – забормотал ей в ухо Петя. – Нет, мне пора… надо работать…
В кромешной темноте Петя даже не мог показать жестами, как он будет читать. Жаннета замотала головой, душистый вихрь ее волос заставлял кружиться голову. А Петя тоже замотал головой, потянул за собой девушку. Теперь Жаннета опять сидела на кровати. В кромешной тьме ее руки двигались по телу Пети… Парню показалось, они стали двигаться как-то недоумевающе.
Быстро одевшись, Петя потащил девушку за собой: должен же он был объяснить ей, для чего приходится ее оставить?!
После кромешной темноты комнаты даже в коридоре казалось светло: из кабинета сочился слабый отсвет лампы. Жаннета вдруг вырвалась, убежала. Петя шагнул обратно в комнату, и напрасно: Жаннета просто надела платье. Увлекая за собой подругу, Петя вошел в кабинет. Вальтер даже не поднял головы, только помахал Пете рукой. При виде Жаннеты глаза у него весело округлились.
– Вальтер… Ты не мог бы ей перевести, что мне необходимо работать?
Вальтер усмехался, переводя. Жаннета ответила целой серией певучих французских фраз. Девушка вдруг крепко обняла Петю, поцеловала в губы, убежала, что-то бросив на прощание.
– Я ей сказал, что твоя работа необходима для спасения человечества.
И ухмылялся, откровенно недоговаривал друг.
– Не томи… что она сказала убегая?
– Сказала, что в эсэсэсэр зря не учат иностранные языки.
Петя ответил каскадом китайских проклятий и тибетских ругательств. Вальтер усмехался с довольным видом.
– Так что же она сказала, убегая?
– Ты уверен, что хочешь это знать?
По лицу Вальтера растеклось такое сочувствие, такая святость, что Петя только заскрипел зубами.
– Ты можешь просто перевести, и все?!
– Учи французский, Петер, лучше будет. А сказала она, что когда кончишь работу, приходи к ней.
И мгновенно посерьезнел, напрягся Вальтер:
– А пока бери папочку, Петер, тут есть перевод на русский. Но сразу скажу: дела очень плохи. Дела намного хуже, чем я думал.
Петя устроился в кресле, вынул первый листок из папки… Давешний рыжий кот Норманн спрыгнул с другого кресла, внимательно его обнюхал, вернулся на кресло. Там он и лежал все время: то спал, то обзирал кабинет янтарными умными глазами.
Черный Ромей так и лежал на стеллаже, словно охранял библиотеку.
Пете подумалось: коты охраняют тех, кого хозяин впустил в кабинет.
Местами фразы перевода выглядели коряво, невпопад стояли склонения и падежи: переводил или эмигрант, начавший забывать родной язык, или француз, блестяще владеющий русским. Но в целом текст был вполне понятным.
А дела и правда оказывались намного хуже, чем это можно было ожидать. Удивительно скверные дела…
Если верить документам, все началось еще во время Первого крестового похода, в далеком тысяча девяносто девятом году. В этом году крестоносцы захватили Иерусалим. Они избрали королем Иерусалима герцога, которого Петя привык называть Готфридом Бульонским. Французы называли его Гоффруа де Бульон, и Петя невольно заинтересовался – не по имени ли этого города называют мясной отвар для приготовления супов.
– Я не буду короноваться королевской короной в городе, где Христа короновали терновым венцом! – сказал Гоффруа. Вместо королевского титула он принял титул барона и «Защитника Гроба Господня».
Готфрид Бульонский взял себе герб, в котором были нарушены все законы геральдики. Нельзя в гербе накладывать металл на металл и эмаль на эмаль! А в этом гербе золотой крест с Т-образными окончаниями ветвей, окруженный четырьмя меньшими крестами, изображался на серебряном поле. Официально сообщили, что Иерусалимский крест стал способом отметить заслуги Гоффруа де Бульон в организации Крестового похода.
На Сионской горе Гоффруа велел построить аббатство Богоматери Сионской горы. Монахи-августинцы помогали Гоффруа советами. Они же основали свое общество Сионских Братьев, Приорат Сиона, и целью этого общества было не что иное, как мировое господство. Причем внешне все выглядело пристойно: Приорат Сиона хотел возвести на престол законного короля, происходящего… от Иисуса Христа.
Вот и еще документ… автор текста не согласен со своими информаторами, оценки его ироничны… Но повествует документ о том, что некоторые считают: описанная в Евангелиях свадьба в Кане Галилейской – это свадьба самого Иисуса Христа и Марии Магдалины. Ведь во время этой свадьбы Иисусу не раз напоминали: гостям не хватает вина! Если Иисус был одним из гостей (пусть даже очень почтенным гостем) – то почему ему вообще задают вопросы о вине?! Это вопрос к хозяину, к жениху…
«Ничего подобного!» – подумал в этом месте Петя… Этот вопрос как раз вполне могли задать существу, объявляющему себя Сыном Божьим и Мессией: если ты Бог, сотвори чудо! Иисус же не стал портить настроение гостям и послушно налил им вина, превращая в сей напиток воду. Но авторы думали иначе…
От Иисуса, если верить этой истории, Мария Магдалина родила дочь Сару, и увезла ее в одну из римских колоний, на юг Галлии… В конце концов потомки Сары оказались в числе основателей королевской династии Меровингов.
Вот и еще одна версия: что Иисуса Христа никогда и не думали распинать… Якобы его выкупил за большие деньги у римлян его ученик Иосиф Аримафейский, один из богатейших жителей Иерусалима. Иисус уехал в Галлию вместе с семьей, у него были еще дети.
Потомки Меровея, правившего в конце пятого века, франкские короли Меровинги, носили длинные волосы и считали себя потомками бога Одина и соплеменных дубов. Нарушая традиции и отрекаясь от предков, меровингский король Дагоберт объявил себя потомком Христа… но у этого короля вообще было неладно с головой. Этот христианский король объявлял себя и потомком языческих богов, и священного дуба, и волка.
Меровингов сменила династия Каролингов, потом Капетинги, но все они по женской линии были родственниками Меровингов. «Забавно… – думал Петя. – Ведь родственниками Капетингов через браки стали и Рюриковичи, и Бурбоны! Романовы в России тоже родственники Рюриковичей по женской линии. Значит, в России до семнадцатого года сидели на престоле потомки Иисуса Христа. А испанские Бурбоны, потомки Христа, до сих пор сидят на престоле…»
Ага! Гоффруа де Бульон – прямой потомок Меровингов… потому и выбран в короли иерусалимские. Он и основал орден «Нотр-Дам-де-Сион» – «Нашей госпожи в Сионе». Госпожа в Сионе… Видимо, имелась в виду или мать Иисуса, Мария, или другая Мария – Мария Магдалина.
Цель «Нотр-Дам-де-Сион»… Хм… Грандиозная цель: создать мировое государство, во главе которого встанет потомок Гоффруа, и тем самым – потомок Иисуса Христа.
Целью Приората стало восстановить Храм Соломона в том виде, каким отстроил его Зоровавель, или Зрубавель бен Шальтиэль из рода царей Давида и Соломона, был персидским наместником в Иудее. Персы и называли его Зоровавелем. Одновременно он был вождем иудеев, при котором первая партия иудейских пленников вернулась в Иудею из вавилонского плена.
Этот восстановленный и посвященный Вселенскому культу Второй Храм Соломона и должен был стать столицей мира.
Сказать легче, чем сделать: ко времени Крестовых походов от Храма Соломона времен Зоровавеля не оставалось ни единого камушка. Неудивительно! Прошло все же шестнадцать веков… Невозможно было определить даже само место, где стоял храм. Называя вещи своими именами, Приорату предстояло не восстановить, а заново построить громадное сооружение… И не таким, каком оно было когда-то, а каким его представляли новые самозваные строители.
Не говоря о том, что уж создать единое Мировое государство тоже еще только предстояло.
– Вальтер… А тебе не кажется, что сама задача – создать Мировое государство – несколько безумная задача?
– Кажется… Но ты почитай дальше, убедишься – ребята подошли к решению задачи в высшей степени практично.
Петя кивнул. Вот и еще пара бумаг: аналитическая записка без подписи, заключение крупных историков. Получалось, что в Приорат Сиона вступили не рядовые всадники, а полководцы армии крестоносцев, их верхушка. Разве они сами будут делать необходимые, но мелкие дела?!
Оказался необходим отряд рядовых воинов и порученцев – как раз тех, кто будет не руководить, а кто сделает политику Приората цепью конкретных деловых и военных операций. Для этого основали другой орден, со своей отдельной крепостью на Храмовой горе Иерусалима. Храм по-французски будет «тампль». Орден храмовников, или тамплиеров.
На печати тамплиеров изображались два всадника, сидящие на одной лошади. На печати изображали вовсе не реальное положение дел: никогда воины не ездили вдвоем на одной лошади! Более того, по уставу каждый воин-тамплиер должен был выступать в поход, имея двух-трех сменных лошадей… Не два всадника на лошади, а две лошади для одного всадника! Изображение двух всадников, один из которых управляет лошадью, есть символ того, что тамплиеры – только возничие, исполнители воли своего высшего командования: рыцарей Приората Сиона.
А потом рядовые взбунтовались. В тысяча сто восемнадцатом году тамплиеры-храмовники перестали выполнять приказы Приората и начали выбирать своих собственных Великих Магистров.
То ли Приорат выдвигал и брал на работу не худших людей, то ли сами тамплиеры проявили хорошую хватку, но именно тамплиеры создали первую в Европе банковскую систему. Положив деньги в любой из монастырей и получив кожаный чек, человек мог ехать налегке, без опасного груза золота и серебра, хоть на другой конец Европы и даже на Передний Восток: в любом другом храме тамплиеров ему выдали бы его вклад.
Даже отнять кусочек кожи не было смысла: на чеках оттискивали отпечаток пальца владельца вклада. Не надо доказывать, что ты – Пьер из Шампани или Жан из Лангедока. Никаких документов, но и никаких шансов для разбойника. Предъявляй чек, оттискивай палец… получай золото.
Выгоднейшая система! Тем более выгодная, что ведь бумажных денег еще не придумали. Сумма для крупной сделки могла составлять и двести, и триста килограммов золотых и серебряных монет. Везти несколько вьюков золота и серебра приходилось за сотни километров. Так и везти на лошадях: через леса, где весело пируют разбойники, мимо нищих деревень, в которых замордованные мужики могут убить и за одну серебряную монету.
Надо было останавливаться на ночлеге то у лесных ручейков, в компании с лесными жителями, то на постоялых дворах, сущих притонах, то в замках, владельцы которых мало отличались от разбойников.
Путешествия по Средневековой Европе и так большой скукой не отличались, а уж с таким грузом напоминали больше всего прогулку по минному полю. Банк тамплиеров избавлял владельцев капитала от слишком уж веселых приключений…
У ордена можно было взять ссуду под 10 %, а ведь итальянские и еврейские ростовщики брали и 40 %, и 60 %.
Орден владел десятью тысячами мануариев земли… Что такое мануарий? А! вот справка: мануарием в Средние века называли земельный участок, доход с которого позволял вооружать рыцаря. Это 100, а то и все 200 гектаров. Значит, при необходимости тамплиеры могли выставить хорошо вооруженную армию в десять тысяч человек.
Богатства ордена будоражили воображение, как и неслыханные привилегии: любой тамплиер мог свободно пересекать любую границу, освобождался от налогов и не подчинялся никому, кроме самого папы римского.
Орден таинственный и какой-то «слишком» уж образованный. В тамплиеры брали только грамотных, многие видные тамплиеры писали книги. В море безграмотных и диких жителей тогдашней Европы тамплиеры казались каким-то причудливым исключением.
Так удивляться ли, что тамплиерам приписывали множество тайных знаний, включая умение делать золото из других металлов, из земли, из конского навоза и человечьих фекалий, умение летать по воздуху и проникать в неведомые земли, лежащие за океаном?!
Хм… В справке отмечено: и правда есть основания полагать, что тамплиеры плавали в Америку и добывали золото пусть не из дерьма, но из руд, разработка которых требовала знания химии. И что попытки создать аэроплан они делали… страшно и представить себе, как нервно воспринимали в Средние века попытки полетать над деревней или городом на планере…
И при этом тамплиеров знали все! Тамплиеры мелькали на королевском совете, на проезжих дорогах, в уединенных замках и в шумных портовых городах. Храмы и монастыри тамплиеров, их богатства знали и видели. О тамплиерах ходили слухи и сплетни – то восхищенные, то завистливо-злобные.
А вот храмов и монастырей Приората Сиона не видел никто и никогда! И членов этого ордена не знал никто… Нельзя сказать, что их никто не видел… Многие видели и хорошо знали членов ордена «Нотр-Дам-де-Сион»… Только никто при этом не знал, что именно эти люди – члены «Нашей госпожи в Сионе». А кто проникал в тайну или оказывался слишком догадлив – тех или брали к себе, или с этими людьми обязательно что-то случалось.
В 1307 году гнев французского короля Филиппа Красивого пал на тамплиеров. Чтобы уничтожить орден, король одновременно вел непростые переговоры с папой римским и готовился к грандиозной операции. Три недели, в строжайшем секрете, шла подготовка. Королевские чиновники и командиры военных гарнизонов до самого последнего момента не знали, что каждому из них предстояло делать: приказы поступили в запечатанных пакетах. Эти конверты надлежало вскрыть в пятницу, 13 октября 1307 года. Вскрыли и арестовали сразу сотни людей.
Арестованным сразу же были приписаны многочисленные преступления против религии и нравственности:
1) они поклонялись некоему существу, которое являлось им в виде кота или козла на их собраниях;
2) они поклонялись идолам в виде голов с тремя лицами и человеческих черепов. Этим идолам они тоже поклонялись на своих собраниях;
3) они почитали этих идолов, как представителей Бога и Спасителя, а идолы дали ордену все их богатства;
4) на своих собраниях они богохульствовали, отрекались от Христа, поклонялись дьяволу;
5) они занимались гомосексуализмом, а младшие целовали старших в зад;
6) умерших братьев они сжигали, а пепел подмешивали в еду и питье;
7) они вели распутную жизнь, нарушали монашеские обеты.
В первые же дни следствия несколько сотен тамплиеров были замучены до смерти. Некоторые из них стали давать показания о том, как тамплиеры распутствовали и поклонялись дьяволу. Потом они несколько раз будут менять показания – сознаваться под пытками, а потом отрекаться от своих показаний, когда их переставали пытать.
Король Франции настаивал, чтобы Папа участвовал в истреблении тамплиеров. Все назначенные Папой инквизиторы показывали, что показания получены только за счет применения самых страшных пыток. Многие кардиналы и епископы были против осуждения ордена. В конце концов Папа не стал ссориться с могущественнейшим королем Запада… возможно, это была его ошибка.
По мнению безымянного автора записки, роспуск ордена Папой сломал безоговорочную веру в мудрость Церкви: ведь Папа допустил явную несправедливость, чтобы не ссориться с французским королем.
Но Папа эту гадость совершил: назначенная Папой комиссия отступилась от тамплиеров. И тогда 12 мая 1310 года в Париже сожгли 54 тамплиера. В спешке сожгли не признавшихся даже после пыток и не сжигали сознавшихся. Тем, кто признавал все обвинения, даже назначали большие пенсии: от 30 до 100 ливров серебра в год. По тем временам это была цена самой роскошной жизни владельца большого имения. Последний пенсионер из бывших тамплиеров, Беранжель де Коль, умер в 1350 году.
Сжигаемые кричали о своей невиновности; о том, что их оклеветали и что им не дали справедливого суда. Чтобы убить великого магистра Жак де Моле и его ближайшее окружение, «пришлось» прервать комедию королевского суда: все подсудимые заявили, что не признают себя виновными, вновь потребовали суда у Папы. Суд немедленно прервали, и в тот же день семеро тамплиеров были сожжены на Еврейском острове – на одном из наносных островков Сены.
Автор записки не сомневался: если бы Жак де Моле признал свою вину, он отделался бы церковным покаянием. Ему бы еще и пенсию назначили! Заявив о полной невиновности и самого себя и всего ордена, де Моле обрекал себя на злую казнь. Даже не казнь… на убийство: не было суда, не было приговора.
Корчась в языках пламени, Жак де Моле проклял Папу, короля, своих судей и все их потомство на вечные времена. Он позвал своих мучителей на Страшный суд, предрекая: негодяям не будет места на Земле!
…спустя месяц, 20 апреля 1314 года, папа Климент V скончался от кровавого поноса и чудовищных судорог. В ноябре того же года скончался абсолютно здоровый до того Филипп Красивый. Современные историки придумали, что умер он от инсульта… А правды не знает никто.
Всего за 14 лет, до 1328 года, умерли все три сына Филиппа Красивого. Они погибали при странных и загадочных обстоятельствах, не оставляя потомства. Со смертью последнего из них, Карла IV, прервалась династия Капетингов, «проклятых королей».
Новая династия, Валуа, – родственники Капетингов. При них началась Столетняя война 1337–1453 годов, принесшая неслыханные бедствия. Один король из Валуа умер в плену у англичан, другой сошел с ума. Все последние Валуа погибли насильственной смертью: Генрих II погиб на турнире в тысяча пятьсот пятьдесят девятом году; Франциск II умер от яда в тысяча пятьсот шестидесятом; Карл IX тоже отравлен в тысяча пятьсот семьдесят четвертом.
Последнего Валуа, Генриха III, в тысяча пятьсот восемьдесят девятом году убил католический фанатик. На смертном одре последний Валуа объявил своим преемником дальнего родственника, Генриха Бурбона. Генриха IV Бурбона убили через несколько недель.
Последнего Бурбона на престоле, добрейшего из королей, Людовика XVI казнили революционеры в тысяча семьсот девяносто первом году. «Суд» был таким же фарсом, как «суд» над Жаком де Моле. Перед казнью Людовик XVI сидел в Тампльской башне – бывшей твердыне тамплиеров. Когда королю отрубили голову, неизвестный прыгнул на помост, окунул руку в кровь короля и поднял ее, показывая кровь толпе с криком:
– Жак де Моле, ты отомщен!
Такова судьба тамплиеров во Франции. Филипп Красивый непрерывно писал и писал монархам Европы, требовал от них присоединиться к травле тамплиеров, арестовать их, пытать и изгонять. Но монархи Европы не собирались истреблять полезный орден.
В Англии, где тамплиеров не пытали, ни один из них ни в чем не «сознался». Германские храмовники после роспуска ордена вошли в состав Тевтонского ордена.
В Португалии рыцари Храма были оправданы судом. В благодарность за услуги, оказанные орденом в борьбе с сарацинами, король Диего учредил в 1318 году новый орден «Рыцарей Христа». Этот орден стал простым продолжением ордена тамплиеров и дожил до шестнадцатого века. Корабли ордена плавали под восьмиконечными тамплиерскими крестами. Под такими же крестами в пятнадцатом веке принц Генрих Мореплаватель открывал побережье Африки, а в шестнадцатом Васко да Гама доплыл до Индии.
Когда в Европу хлынули серебряные монеты из Америки, на оборотной стороне монет стояли знаки тамплиеров. Неудивительно: орден плавал в Америку не первый век, тамплиеры показывали путь португальским и испанским королям.
И Шотландия предоставила убежище тамплиерам из Англии и Франции. Тамплиеры оказали немало услуг шотландскому королю Роберту Брюсу, а этот король не забыл сделанного добра. С тех пор появилось понятие: «масонство шотландского толка» – от тех обрядов, которые принесли укрывшиеся в Шотландии тамплиеры. Созданная в Лондоне в 1717 году англичанами масонская организация тоже стала называться масонством Шотландского толка.
– Ты обратил внимание, что французские тамплиеры тоже сбежали в Шотландию? – тихо спросил Вальтер. Он на минуту оторвался от немецкой версии документа.
– А что в этом особенного?
– Ты разве не помнишь, что Пьера де Болонья всегда объявляли пропавшим без вести?
Петя замотал головой.
– Я впервые слышу это имя.
– Чему тебя учили в школе?!
– Меня учили, что класс феодалов угнетал класс зависимых крестьян… – огрызнулся Петя.
– И что французские короли из жадности отняли у тамплиеров их сокровища?
– Это мне рассказывали не в школе, а уже в университете. И между прочим, так думает вся наука!
– Вся или не вся, дело темное… Ведь французские короли взяли себе не так много из сокровищ тамплиеров. Все-то передали другим орденам… Скажем, рыцарям ордена Святого Иоанна. А этот орден и так владел в два раза большими землями, чем тамплиеры!
– Стало быть, не в сокровищах дело. Не иначе, французские короли прекрасно знали: тамплиеры считают их династию незаконной, хотят посадить на престол Меровингов. То-то они на храмовников пытались поднять всю Европу.
– А храмовники расползлись по всей Европе, осели везде, где только могли… Вальтер, я тут прочитал, храмовники дали денег даже московскому князю Ивану Калите… Чтобы он дал им убежище на самом краю христианского мира…
– Ничего удивительного. Шотландия тоже лежала тогда на краю христианского мира. Америка вообще была за пределами всего известного мира… Как другая планета.
– А до Приората Сиона не добрались… Короли били тамплиеров, а рыцари «Нашей Госпожи» тихо отсиделись в сторонке.
– Не уверен, что тихо отсиделись. Понимаешь, обрушить тамплиеров – в их интересах.
Вальтер какое-то время тихо сидел, откинувшись в кресле.
– Да-а… Петер, ты быстро учишься играть в тайные игры… молодец… Тем более, смотри-ка… ведь главная идея Пути Денег – развал общества… Так?
Петя кивнул. До конца поверить в услышанное от Жака Дуча он все еще был не в состоянии.
– А вот у меня в одной из бумаг есть такая оценка…
Вальтер взял листок бумаги, прочитал: «С тамплиерами погиб целый мир; рыцарство, крестовые походы кончились с ними. Даже папство получило ужасный удар. Символизм был глубоко потрясен. Возник жадный и бесплодный торговый дух. Мистицизм, озарявший таким ярким светом прошлые поколения, нашел холодность, недоверие в душах людей». Это из книги «Тайные общества всех веков и всех стран», она вышла в тысяча восемьсот семьдесят четвертом году. Автор – англичанин Чарльз Геккерторн…
Вальтер значительно помолчал и продолжил:
– Так что ты прав – истребить тамплиеров в духе Приората! И папу принизили, заставили губить невинных, и с конкурентами разделались, и сам дух общества изменили… в свою сторону.
Вальтер задумчиво покивал, продолжал не особо веселым тоном:
– Интересно было бы знать, кто из Приората был в ближайшем окружении французских королей? В высшем руководстве ордена иоаннитов и других орденов? Стоял возле самого папы римского?
– Или был самим Папой, – вставил Петя, лишенный особого почтения к Папе. – Откуда мы знаем, куда именно они могли проникнуть?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?