Текст книги "Комплект книг: Наука о сексе. Универсальные правила / Мужчина и женщина. Универсальные правила / Не надо пофигизма"
![](/books_files/covers/thumbs_240/komplekt-knig-nauka-o-sekse-universalnye-pravila-muzhchina-i-zhenschina-universalnye-pravila-ne-nado-pofigizma-282391.jpg)
Автор книги: Андрей Курпатов
Жанр: Секс и семейная психология, Книги по психологии
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Когда у человека возникают проблемы сексуального свойства, он, в первую очередь, думает о том, что дело в организме, в его неправильном функционировании, в какой-то болезни, наконец, но никак не в голове. В конце концов, человек видит ошибки организма, а не свои психологические реакции, за которыми он не наблюдает, а которые просто переживает. Половой член не достигает эрекции, влагалище спазмируется, эякуляция происходит раньше срока, а оргазм не происходит… – все это тело. По крайней мере, так кажется.
«У меня что-то не так со здоровьем» – это объяснение понятно, удобно и даже правдоподобно. Однако, психологические причины сексуальных расстройств – самые частые и самые существенные. Но что мы о них знаем? Ничего. Психологи для большинства из нас – птицы неведомые, а врачей в белых халатах, слава богу, все видели. Поэтому искать у себя физическую причину того или иного сексуального эксцесса – кажется логичным. Ну, не встает у тебя член – в чем причина? Конечно, что-то в нем не работает! Ну, не случается у тебя оргазма – в чем причина? Что-то не так у тебя с организмом! Хотя подобные измышления и кажутся логичными, на поверку это сущее заблуждение.
К тому же, очень нам хочется думать, что психологически мы – кремень, а потому, если у нас и случился какой-то конфуз в делах любовных, то виной тому – наш организм. А он и вправду бывает «виной», но физических причин сексуальных расстройств, как мы уже выяснили, – раз, два и обчелся. Так что, конкретизируем их, и уже не будем больше к этому возвращаться, а займемся делами куда более насущными, а именно – головой и тем, что в ней и с ней.
Начнем по порядку. Итак, первая фаза сексуального цикла – «фаза желания». Снижение сексуального желания может быть обусловлено болезнями, аномалиями или опухолями гипофиза, а также болезнями иммунной системы, тяжелыми инфекционными заболеваниями, аномалиями яичек или яичников и онкологией. Кроме того, подобный эффект – снижение сексуального желания – могут вызывать хронические болезни почек или печени, недостаточность надпочечников, диабет, гипотиреоз, болезнь Паркинсона, некоторые виды эпилепсии и последствия инсульта. Список скорбный, но сказать, что все это встречается сплошь и рядом, – было бы преувеличением.
В «фазе возбуждения» нас могут постичь – нарушение эрекции у мужчин, расстройство сексуального возбуждения у женщин и вагинизм (болезненные спазмы влагалища). Нарушения эрекции полового члена могут быть обусловлены врожденной аномалией пениса или последствиями его травмы, а также рассеянным склерозом или иным повреждением спинного мозга, артериосклерозом или закупоркой кровеносных сосудов пениса, болезнью эндокринной системы (особенно в случаях недостаточной секреции тестостерона), диабетом. Расстройство сексуального возбуждения у женщин может быть вызвано недостаточностью эстрогена, препятствующей увлажнению влагалища, повреждением или каким-то заболеванием центральной нервной системы, опять же рассеянным склерозом, а также алкогольной невропатией, недостаточной секрецией эндокринных желез (щитовидной железы, надпочечников, гипофиза), диабетом. Вагинизм, имеющий органическую природу, как правило, обусловлен факторами, способными вызывать боль или чувство дискомфорта в области половых органов (например, перенесенная хирургическая операция или вульвовагинальная инфекция), а также эндометриозом, слишком плотной или остаточной девственной плевой. Болезненные ощущения в половых органах могут быть вызваны также широко распространенным теперь генитальным герпесом. Но в остальном… Все это неприятно, конечно, но, к счастью, случается не со всеми и уж точно не каждый день.
В «оргастической фазе» могут иметь место – преждевременная эякуляция, нарушение оргазма у женщин и нарушение оргазма у мужчин, а также постэякуляторная боль. Тут сразу надо сказать, что органические причины преждевременной эякуляции не установлены. Слабое исключение из этого общего правила – состояние тревоги, которое может сопутствовать различным телесным недугам. Нарушение оргазма у женщин может быть вызвано серьезными нарушениями питания (например, в случае анорексии), тяжелым авитаминозом, болезнью или повреждением спинного мозга, наконец – опять же диабетом, недостаточной секрецией щитовидной железы, патологией надпочечников и гипофиза. Нарушение оргазма у мужчин вызывает то же самое: повреждение нервной системы, болезнь Паркинсона, рассеянный склероз, диабет, алкоголизм и уремия. Причинами постэякуляторной боли могут быть тот самый демонизированный некоторыми урологами простатит, инфекции придатка яичка или семявыносящего протока, уретрит и другие заболевания полового члена. Повторюсь – не потенция в данном случае страдает, а боль возникает уже после полового акта. Согласитесь, это все-таки разные вещи: «не смогла я, не смогла» и – смог, но было больно.
Как нетрудно заметить, в каждом из этих случаев перечисляются, в принципе, одни и те же расстройства и заболевания. По большей части – редкие и очевидно нарушающие нормальную работу половой системы. Последняя регулируется эндокринной и нервной системами, а также непосредственно работой нашего мозга. Если же и эндокринолог с невропатологом, и генетик с психиатром, и уролог за ними следом, и, у женщин, соответственно, гинеколог от вас отказываются, то уж, пожалуйста, послушайте их совета и обращайтесь по адресу – к сексологу.
Сексолог, будучи врачом, прекрасно понимает: причина сексуальных проблем пациента может быть вызвана болезнью тела и тут достаточно провести полноценное медицинское обследование, чтобы понять, в чем суть да дело. Впрочем, как любят повторять врачи, – чаще бывает то, что бывает чаще, а в данном случае чаще все-таки сексуальные проблемы имеют психологическую природу. На то, что мы имеем дело именно с психологической проблемой, указывает ряд косвенных признаков, которые сексолог выявляет со всей возможной настойчивостью. Например, ему важно понять, насколько тотальной является сексуальная проблема пациента. Если работа половой функции зависит от каких-то внешних факторов и обстоятельств, то есть основания думать, что дело не в организме, а в голове, не в теле, а в сознании.
Допустим, у мужчины с одной женщиной (с женой, например) нет эрекции или происходит ускоренное семяизвержение, а с другой (с любовницей, например) – все замечательно, все присутствует и все вовремя. Какой вывод из этого следует сделать? Очень простой: работать необходимо с головой, точнее, с отношениями в данной «проблемной» паре. Или другая ситуация: у мужчины прекрасная эрекция, выраженное сексуальное желание, но как только дело доходит до полового акта, половой член мягчает и демонстрирует предательскую безжизненность. В чем тут проблема – в теле или в голове? Конечно, в голове, поскольку если бы проблема была в организме, то подобных чудес – то работает, то не работает – мы бы не обнаружили. Ну и последний пример из этой серии: у мужчины возникают спонтанные эрекции по ходу дела, утренние эрекции имеют место быть, самоудовлетворением он занимается без сучка без задоринки, но как только переходит к партнерскому сексу, сразу его «товарищ» показывает на полшестого. С телом проблема или с головой? С головой. Если бы проблема была вызвана телесным недугом, то она была бы стабильной – всегда, при любых обстоятельствах и в самых разных условиях. Если нет эрекции, то ее и не бывает, если она слабая, то она всегда слабая. Когда же сексуальная проблема выскакивает, как черт из табакерки, – то она есть, то ее нет, – мы о болезнях благополучно забываем и начинаем думать о душе. Никаких других вариантов.
Если же все-таки поражение носит стабильный и тотальный характер, если болезнь, провоцирующая эти нарушения, выявлена и подтверждена документально, то понятно, что мы отправляемся к соответствующему специалисту и лечим соответствующую патологию, а затем… возвращаемся к сексологу, который поможет нам нормализовать (насколько это возможно) травмированную недугом сексуальную функцию, обрести, так сказать, «спортивную форму». В одних случаях лечение основного заболевания позволяет человеку полностью восстановить прежние сексуальные возможности, в других, к сожалению, стопроцентный результат недостижим. Лечение же в любом случае будет комплексным – медикаментозным, психотерапевтическим плюс семейная терапия и специальные сексуальные тренинги. Сексолог учит своего пациента адаптироваться к тем возможностям половой силы, которые сохранились после болезни: сначала пациенту нужно понизить предъявляемые к себе требования, а затем просто приспособиться к своим измененным сексуальным возможностям.
Глава вторая
Такая разная… разная сексуальность
То, что у каждого человека своя, индивидуальная сексуальность, – факт, мне кажется, вполне очевидный. Людей с одинаковой сексуальностью нет и просто не может быть. Сила сексуального влечения (сексуальная конституция), сексуальные предпочтения человека, его сексуальный опыт – формируют уникальную сексуальность данного конкретного человека. Но, несмотря на всю «очевидность» данного факта, он, как правило, оказывается скрыт и от самого индивида, считающего, что он «такой же, как все», и от внимательной, казалось бы, к подобным вопросам общественности. Буквально сексологическая скотома какая-то…
Нам удобнее думать, что есть «нормальная» сексуальность и сексуальность «ненормальная». При этом, что является «нормой», а что – «патологией», остается для подавляющего большинства наших сограждан абсолютной загадкой. Уверен, если мы проведем соответствующий социологический опрос, то получим самые неожиданные результаты. Впрочем, несмотря на все разнообразие мнений, распространенных в широких кругах нашей уважаемой общественности, у медицины есть по этому вопросу совершенно четкая позиция: вот здесь норма, а вот здесь – патология, вот здесь разновидность нормы, а вот тут – разновидность патологии. В общем, где лечим, а где не лечим – наука в курсе.
И понятно, что сексолог должен как можно раньше ответить себе на вопрос – с какой сексуальностью он имеет дело в случае данного конкретного пациента. Ведь от результатов, полученных на данном диагностическом этапе, будет зависеть вся дальнейшая терапевтическая тактика. Если речь идет о нормальной сексуальности, о вариантах нормы – это одна история, если о патологической сексуальности – другая. Причем, сразу надо оговориться, что различных «нормальных» сексуальностей – великое множество. Период, когда только одна дорога была правильной, и та – к коммунизму, давно миновал. Более того, различные «включения» (в разумных пределах, конечно) «ненормальных» сексуальностей в сексуальность «нормальную» теперь не считаются болезненными.
Итак, каким же образом рассуждает сексолог? Понятно, что у человека должно быть некое сексуальное влечение, и это не просто сексуальное влечение, а влечение к кому-то или чему-то. Грубо говоря, что-то человека возбуждает, а что-то – нет, какие-то стимулы являются для него сексуальными, а какие-то – нейтральными. То, что одному кажется «потрясно сексапильным», для другого – «извините, можно как-нибудь без меня?» В общем, где-то происходит замыкание и все горит, а где-то – сплошь холостые обороты и никакого проку.
Почему что-то человека возбуждает, а что-то нет? Однозначного ответа на этот вопрос, честно говоря, не будет никогда. И не потому, что «науке это неизвестно», а потому, что все не так просто, как нам, наверное, хотелось бы.
Понятно, что влияют на формирование сексуальных предпочтений несколько базовых факторов. Во-первых, генотип – то есть гены, генетические программы. Во-вторых, биохимические процессы, имевшие место на стадии формирования биологического пола, то есть в процессе внутриутробного развития плода. В-третьих, обстоятельства жизни – то есть социально-психологические условия, в которых рос человек и в которых, соответственно, формировалась его сексуальность.
От тех сексуальных предпочтений, которые уже есть у данного конкретного человека, далеко не уйти. Конечно, если они не отвечают неким формальным стандартам, можно заняться их репрессией, выжигать каленым железом. Но будет ли эта тактика эффективной? Как минимум мы получим сексуальную неудовлетворенность, пусть и скрытую, проявляющуюся различными невротическими симптомами. Как максимум – доведем человека до ручки и он натворит делов: другие, возможно, и не пострадают, но он сам может легко свести счеты с жизнью. Как иначе объяснить тот факт, что гомосексуалы[5]5
Правильно говорить именно «гомосексуалы», а не «гомосексуалисты», ведь в противном случае следовало бы говорить не «гетеросексуалы», а «гетеросексуалисты», чего мы, как известно, не делаем.
[Закрыть], например, относятся к группе риска по суицидам? В любом случае, несоответствие сексуального поведения человека его истинным потребностям неизбежно приведет к существенному снижению качества его жизни.
Учитывая все это, сексолог должен ответить себе на несколько весьма непростых вопросов. Во-первых, какова сексуальность его пациента – что или кто конкретно вызывает у него (у нее) половое влечение? Как оказывается, ответить на этот вопрос вот так, с ходу, не очень-то просто. Во-вторых, является ли эта сексуальность патологичной или не является таковой и представляет собой разновидность «нормы», или же отклонение в сторону патологии все-таки определяется, но оно незначительно, а потому непатологично? В-третьих, как изменить сексуальные предпочтения человека, если его сексуальность все-таки патологична? В-четвертых, как помочь человеку смириться со своей сексуальностью, принять ее, если она не является вполне традиционной, но относится, согласно современным научным взглядам, к разновидностям «нормы»?
Иными словами, думает наш доктор о том, как примирить физическое и социальное в рамках отдельно взятого, конкретного индивида с его отдельно взятой, конкретной сексуальной индивидуальностью. Да еще так примирить, чтобы ни то ни другое, по возможности, не пострадало.
Освободительное движениеСексуальное поведение человека страдает исключительным многообразием различных форм и видов. Но длительное время существовала установка, что всякое отклонение от идеализированных гетеросексуальных отношений – это уже патология. Идеальными считались лишь «высокие» отношения между мужем и женой: целомудренный «поцелуй в диафрагму» и далее, уже «за кадром», беззвучный половой акт в «миссионерской позе» с целью, разумеется, производства потомства. Все прочее было отнесено к пороку, греху, нравственному бесчинству и извращениям. Все, включая сексуальные фантазии, мастурбацию, сниженный порог сексуальной возбудимости, да и вообще любое «чрезмерное», на чей-то субъективный взгляд, сексуальное желание.
Но шло время, увеличивался объем наших знаний о сексуальности, менялась культура как таковая, трансформировались господствующие социальные стереотипы, и, как результат, в 1974 году последний оплот прежнего мировоззрения, прежнего, тенденциозного взгляда на сексуальность человека благополучно пал. В упомянутом году Американская психиатрическая ассоциация после долгих дискуссий и споров, будучи уже не в силах отмахиваться ни от научных фактов, ни от общественного давления, исключила, наконец, гомосексуальность из списка психических заболеваний. В последующем аналогичное решение было принято Всемирной организацией здравоохранения. Ныне действующая международная классификация болезней (принятая в середине девяностых и в России) прямо указывает, что ни гомосексуальность, ни бисексуальность не являются психическим расстройством. Более того, все три разновидности сексуальной ориентации – гетеросексуальная, гомосексуальная и бисексуальная – поставлены в один ряд и определены как равноправные.
Почему такой незначительный, на первый взгляд, факт, как перевод гомосексуальности из разряда патологии в область под названием «норма», следует считать эпохальным и судьбоносным событием? Ответить на этот вопрос не просто, но я попытаюсь. Дело в том, что гомосексуальность – это, в значительной степени, генетически обусловленная особенность, а не некое «приобретенное» в результате некой загадочной инфекции «расстройство». Она, вопреки общим заблуждениям, достаточно часто встречается в природе и выполняет определенные эволюционные задачи. Кроме того, гомосексуальность не препятствует ни чувству любви, ни возникновению гармоничных отношений между партнерами, ни личностному или культурному развитию ее носителя. Она, пусть и не в развернутом виде, обнаруживается, по крайней мере, у каждого третьего жителя планеты. Более того, гомоэротизм является частью таких важных для нас отношений, как дружба между людьми одного пола, а потому знаком уж совсем многим. И самое последнее: у людей гомосексуальной ориентации психические расстройства встречаются ничуть не чаще, чем в среднем в популяции. В этом смысле гомосексуалов можно сравнить с рыжими: их в популяции меньшинство (шатенов, блондинов и брюнетов, понятное дело, куда больше), но то, что они рыжие, ничего не меняет в отношении их средней заболеваемости простудой, онкологическими заболеваниями или шизофренией.
Иными словами, если снять шоры с покрасневших глаз и взглянуть на ситуацию непредвзято, то нет никаких оснований считать гомосексуальность патологией. А коли так, значит, все репрессии в отношении гомосексуальности были ни чем иным, как социальным запретом, лишенным каких-либо объективных оснований. То есть социальными, культурными, но вовсе не объективными, не обоснованными научно. На Востоке женщины носят паранджу, не показывают своего лица посторонним, но это запрет, определенный культурой, не более того, нет медико-биологического обоснования этой традиции. Да, в гомосексуальных парах не рождаются дети (по крайней мере, в мужских), но неужели нет гетеросексуальных мужчин, у которых так и не появились потомки? Разумеется, есть такие гетеросексуалы, но это же не заставляет нас думать, что они «извращенцы».
Если речь идет, например, о педофилии, эксгибиционизме или вуайеризме, то тут дело другое. Здесь сексуальные предпочтения людей представляют определенного рода угрозу для общества и его граждан. Понятно, что нельзя вовлекать в половую жизнь несовершеннолетних детей, причем, вне зависимости от их пола – мальчики, девочки – дети неприкосновенны. Нельзя заставлять людей любоваться вашими гениталиями, если они сами – эти потенциальные наблюдатели – не изъявляют такого желания. Нельзя подглядывать за людьми, которые занимаются сексом, не привлекая вас к этому процессу намеренно. Понятно, что это тоже против правил. В общем, во всех этих случаях нарушаются права другого человека, и общество в такой ситуации имеет полное право требовать от человека держать соответствующую сексуальность при себе. Но гомосексуальные отношения – совсем другое дело. При условии, что речь идет о добровольном участии и обоюдном желании партнеров, какие мы можем предъявлять претензии участникам данной пьесы? Никаких. Изнасилование – другой разговор. Но если сексуальное насилие и случается в нашем обществе, то уж, надо признать, гетеросексуальное явно лидирует.
Короче говоря, то, что гомосексуалов перестали считать больными и еще, кстати сказать, преступниками, привело к тому, что любая сексуальность, реализующаяся по обоюдному согласию сторон и без нарушения прав вовлеченных в нее личностей (включая право ребенка на защиту от сексуальных действий со стороны третьих лиц), получила право на существование. В конечном итоге это значит, что все люди, сексуальность которых не соответствует стандартам викторианской эпохи, полностью выведены из зоны возможного осуждения и, соответственно, потенциального наказания. Ну и совсем упрощая…
Поскольку ни один человек со своей индивидуальной сексуальностью, с точки зрения «викторианской морали», поверьте, не является «идеальным», каждый из нас мог, под тем или иным соусом, попасть под осуждение за «извращенность», «похотливость», «греховность помыслов» и так далее и тому подобное. Вот, собственно, эту «презумпцию сексуальной виновности», столь распространенную в постхристианской культуре, и уничтожила медицинская легализация гомосексуальности. За что, как это ни парадоксально, нам и следует поблагодарить этих «меньшевиков», в смысле – гомосексуалов.
Примечание:
«“Автор” бисексуальности»
3 апреля 1880 года в Вене в семье живописца-ремесленника Вейнингера родился второй сын, которого назвали Отто. Повзрослев, мальчик поступит в университет, в 21 год он защитит докторскую диссертацию, а в 22 года займет кафедру и станет профессором. В этом же – 1903 году – свет увидит его ставшая впоследствии почти легендарной книга – «Пол и характер». А спустя еще несколько месяцев Отто, продемонстрировав все признаки безумия, сведет счеты с жизнью…
Об этом юноше всегда говорят с почтением, достойным мэтра. Он стоит в ряду крупнейших исследователей человеческой природы, потому что первым показал, что человек – существо бисексуальное, существо, в котором в разной пропорции скрыты мужские и женские черты. Сейчас этот факт не вызывает никакого потрясения, не кажется откровением, но все-таки у этого научного открытия был «автор» – Отто Вейнингер.
В книге «Пол и характер» Вейнингер взглядом безжалостного исследователя анатомирует человека и выводит абсолютные типы Мужчины и Женщины. Он констатирует их полную противоположность друг другу и показывает, как эти две субстанции сливаются в каждом из нас в некое единое целое. Миф об Андрогине, рассказанный Платоном, приобретает в устах Вейнингера новое звучание и новый смысл.
Эта книга, по сути – научная монография, имела по-настоящему ошеломляющий успех у публики. Написанная четким, внятным языком, она сразу завоевала тысячи поклонников. У ее автора тут же появилось множество последователей – вейнингерианцев. А несколько экзальтированных девушек по прочтении этой книги и вовсе покончили жизнь самоубийством.
Впрочем, жертвой этой книги стал и сам Вейнингер. Эти идеи сводили его с ума. Уже стоя на грани самого настоящего безумия, Вейнингер пытается выстроить свою жизнь в соответствии с собственной же теорией: он пытается вытравить из своей души все женское, чтобы стать идеальным Мужчиной. Но это невозможно, поскольку человек, по его же собственным словам, бисексуален. «Книга эта, – пишет Вейнингер, – означает смертный приговор, который предназначен или для самой книги, или для ее автора». Вейнингеру приходится выбирать между смертью и книгой…
И он делает этот выбор, желая остаться ученым до конца.
«Пол и характер» вызывает смешанные чувства. Автор настолько убедителен, что с ним трудно спорить, хотя его выводы, грубо говоря, «не лезут ни в какие ворота» здравого смысла. Николай Бердяев в своей рецензии на эту книгу, сразу получившую в России необычайную известность, еще при жизни автора напишет: «Вейнингер благотворно действует даже в том случае, когда высказывает заведомо ложные идеи. Так хотелось бы, чтобы Вейнингера оценили, и так не хотелось бы, чтобы вейнингерианство стало модой». Вейнингера действительно оценят и современники, и потомки, а его добровольная смерть сделает невозможной моду на вейнингерианство.
До сих пор остается неясным, кому же на самом деле принадлежит пальма первенства в теории бисексуальности человека – Вейнингеру или Флиссу. Известно только, что после публикации «Пола и характера» доктор Вильгельм Флисс рассорился со своим другом доктором Зигмундом Фрейдом, обвинив его в том, что тот, якобы, «разгласил» его идеи относительно бисексуальности Отто Вейнингеру. Но это явно не соответствует действительности, тем более что сам Вейнингер пошел в этом вопросе значительно дальше обоих этих «друзей». Вейнингер опередил Флисса в теории бисексуальности, а Фрейда – в знаменитом понятии «переноса», на котором, в значительной своей части, базируется психоанализ.
Накануне самоубийства Отто Вейнингер покинул дом своих родителей и снял комнату в доме, где умер Бетховен. Рано утром 4 октября 1903 года он выстрелил себе в грудь, унеся в могилу свои тягостные рассуждения о сущности человеческой сексуальности. Перед самой смертью он написал: «Я убиваю себя, чтобы не иметь возможности убивать других…»
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?