Текст книги "Комплект книг: Наука о сексе. Универсальные правила / Мужчина и женщина. Универсальные правила / Не надо пофигизма"
![](/books_files/covers/thumbs_240/komplekt-knig-nauka-o-sekse-universalnye-pravila-muzhchina-i-zhenschina-universalnye-pravila-ne-nado-pofigizma-282391.jpg)
Автор книги: Андрей Курпатов
Жанр: Секс и семейная психология, Книги по психологии
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Лет восемь тому назад со мной произошел такой пренеприятный случай… Мы целой компанией провожаем наших московских друзей на Московском, соответственно, вокзале. Они усаживаются в поезд и вдруг… явление «звезды». Очень известный актер, талантливый, знаменитый. Кто-то из моих друзей с ним знаком, они здороваются, обмениваются какими-то впечатлениями. Меня, понятно, по ходу дела представляют – вот, мол, такой-то и такой-то, психотерапевт. Тут «звезда» меня «замечает», мерит надменным взглядом и в лоб спрашивает: «А вы гомосексуалистов лечите?» Признаться, я такие вопросы не люблю – чувствуешь себя каким-то выставочным идиотом. Проблема у тебя – спрашивай про себя, а так – чего даром копья ломать? Ну, я и отвечаю: «Мы всех лечим». «Да-а-а?.. – протягивает “звезда”, его лицо становится каменным, и через “мхатовскую” паузу он добавляет: – А я думал, что это не болезнь». Повисает пауза… глупая и неловкая.
Это, конечно, не относится к сути дела, но того, что передо мной мужчина гомосексуальной ориентации, я не знал. И это существенное уточнение, ведь мы привыкли думать, что гомосексуальность можно определить по внешнему виду человека. Мужчина-гомосексуал должен быть, на наш взгляд, манерным, женственным, желательно еще вульгарным. Женщина-лесбиянка должна быть, как нам кажется, резкой, агрессивной, мужеподобной. Но это сильное заблуждение. На самом деле, внешний вид человека – это самый сомнительный признак его сексуальной ориентации. Исследователи этого вопроса считают, что «как гомосексуалы» выглядят только 15–20 % мужчин гомосексуальной ориентации. Соответственно, внешний облик – манера одеваться, говорить, вести себя в обществе – остальных 80–85 % гомосексуалов является традиционно гетеросексуальным.
И это только одна сторона вопроса, ведь значительное число гетеросексуальных мужчин внешне вполне соответствуют нашим представлениям о гомосексуальном «образе», а еще большая часть гетеросексуальных мужчин и женщин имеют своего рода предрасположенность к гомосексуальности, так называемую «латентную гомосексуальность». Человек может испытывать гомосексуальные чувства, но не думать о них в таком смысле, интерпретируя их как дружбу или взаимную симпатию. Такие люди редко имеют гомосексуальные фантазии, но в структуре их сновидений вполне могут появляться гомоэротические переживания. Это вовсе не обязательно половой акт с мужчиной, но, например, наблюдение за гетеросексуальным половым актом со стороны, когда внимание больше приковано к мужчине, нежели к его партнерше. Иногда эти сновидения с «латентной гомосексуальностью» могут быть и вовсе зашифрованы в какие-то символы, о чем много и подробно пишут психоаналитики. Часто именно среди этой группы – латентных гомосексуалов – встречаются самые отчаянные гомофобы, что объясняется их подсознательными попытками подавить собственную гомосексуальность, которой они стыдятся.
Второе важное уточнение к истории, которую я вспомнил, это, собственно, про «лечить». Конечно, психотерапевтическую помощь может и, в случае необходимости, должен получить любой человек вне зависимости от ориентации – «мы всех лечим». Более того, во всем мире существует множество психотерапевтических ассоциаций, которые целенаправленно занимаются терапевтической работой именно с сексуальными меньшинствами, поскольку есть, конечно, в этой группе свои особенные проблемы, и особенности психологии также имеют место быть. Но саму гомосексуальность…
Если человек испытывает выраженный дискомфорт в связи со своей гомосексуальностью, переживает из-за того, что является «другим», не может свыкнуться со своей ориентацией, то в этом случае психотерапевт, прежде всего, должен выяснить, насколько эта гомосексуальность является истинной и глубинной, а далее, исходя из этого, или оказать человеку помощь в адаптации к его гомосексуальности, или помочь ему развить и укрепить его гетеросексуальное влечение, если таковое, конечно, в его поведенческом арсенале вообще присутствует. И то и другое возможно.
«Лечить» гомосексуальность саму по себе – просто потому, что она «неправильная», – это, разумеется, глупость. Но душевное здоровье – это, если угодно, чувство, качество жизни, психологическое состояние человека, его самоощущение. Мы должны чувствовать себя счастливыми, довольными и удовлетворенными своей жизнью – тогда мы здоровы. И если гомосексуальная ориентация мешает человеку чувствовать себя таким – счастливым и удовлетворенным жизнью, то он «болен», но не самой гомосексуальной ориентацией, а своим отношением к собственной гомосексуальности, которое, понятное дело, внушено ему обществом, где господствуют соответствующие предрассудки. В одних случаях, действительно, имеет смысл несколько «перенаправить» сексуальное влечение, если сам человек имеет такую склонность, но в других – это попросту невозможно или не приведет к душевному комфорту, и тогда необходимо бороться не с гомосексуальностью, а с негативным отношением человека к ней.
Значительное число мужчин и женщин, которые в молодости вели гомосексуальный или преимущественно гомосексуальный образ жизни, в зрелые годы склоняются к гетеросексуальному поведению. Это не значит, впрочем, что они «меняют» свою ориентацию. Они по-прежнему бисексуальны, но гетеросексуальное влечение у них было наравне с гомосексуальным, а затем, вследствие соответствующих практик (гетеросексуальной активности) и ограничений (отсутствие гомосексуальных связей), закрепилось и стало ведущим. Все это вовсе не означает, что такой человек не испытывает гомосексуальных переживаний, не имеет гомосексуальных фантазий или снов. Испытывает и имеет, равно как и любой мужчина, сохраняющий верность своей супруге в браке, испытывает и имеет все то же самое по отношению к другим женщинам.
Итак, есть ли способ изменить базовый набор сексуальных предпочтений, грубо говоря, свою ориентацию? Честный ответ состоит в следующем: ориентацию и сексуальные предпочтения изменить невозможно, идеальный сексуальный объект, зафиксированный в подсознании человека, как изображение на фотопленке, в любом случае останется для человека идеальным, но, при желании, зато можно изменить сексуальное поведение, поскольку предпочтения и поведение – это все-таки не одно и то же. Понятно, что человеку может нравиться сладкое и калорийное, но если у него диабет, то вопрос встает ребром: если нельзя – то нельзя. Конечно, диетическое питание не будет доставлять нашему гурману той же радости, что и любимая им пища. Понятно, что ему будут сниться заварные булочки и торты с кремом, вероятно, он будет фантазировать об этих «прелестях» наяву. Но это ориентация, а поведение? Поведение может быть другим – салатики и диабетический сахар.
Так и с сексуальностью – ориентация и поведение могут отличаться. Хотя это и не всегда возможно, и требовать этого, например, от гомосексуального человека – просто несправедливо. Ведь зачастую отказ человека от сексуального поведения, соответствующего его сексуальной ориентации, может приводить к банальному воздержанию. Но есть случаи, когда другого пути просто нет. И это не гомосексуальность, к этой группе относятся такие «исключения», как клинический садизм или, например, эксгибиционизм и педерастия. Да, можно войти в положение этих людей – они свою ориентацию не выбирали, но она опасна для общества, а потому от соответствующего поведения – хочешь или не хочешь – придется отказываться. Иногда это происходит в реальной жизни, когда человек сам для себя принимает соответствующие решения, иногда такое «смещение фокуса» достигается в результате психотерапевтической работы со специалистом. По крайней мере, есть возможность достигать длительных ремиссий.
В конечном счете речь идет о такой банальной вещи, как условный рефлекс. Сексуальная фиксация, с физиологической точки зрения, является условным рефлексом, хотя и достаточно стойким, упорным. Соответственно, человек может или поощрять, подкреплять данный условный рефлекс, или, напротив, сознательно не делать этого. А как известно, если условный рефлекс не подкрепляется, то он угасает, становится менее ярким и императивным. Впрочем, однажды возникнув, он уже никуда не исчезнет, может только «уйти в тень», «опуститься на дно». Любая серьезная провокация способна пробудить его к жизни, и все вернется на круги своя.
Да, если человек страдает от какого-то фетиша, он вполне может сознательно и целенаправленно избегать его использования в сексуальных играх, и это, с большой долей вероятности, через определенный, достаточно продолжительный период времени освободит его от навязчивых мыслей об этом «сексуальном объекте». Но если, по тем или иным причинам, он все-таки каким-то образом снова появится в поле его сексуальных практик, то все придется начинать сначала.
По краю, эх, по самому по краю…Примечание:
«Метод дядюшки Эйбла…»
Есть ли хоть какие-то способы лечения парафилий? Ученые бьются над этим вопросом с неослабевающей настойчивостью, потому что многие пациенты, по целому ряду причин, об этом, действительно, очень просят: во-первых, противозаконность многих парафилий (таких, например, как эксгибиционизм или фроттеризм), во-вторых, нежелание примириться с собственной «ненормальностью», в-третьих, необходимость менять всю свою жизнь в угоду своей странной и часто такой накладной сексуальной навязчивости. Каких-то фантастических успехов достигнуто не было, но результаты американского психиатра Джина Эйбла в свое время произвели эффект самой настоящей революции…
В Соединенных Штатах специалист, узнавший о том, что его пациент совершает противоправные сексуальные действия, должен сообщить об этом в соответствующие органы. Каким образом Эйблу удалось обзавестись соответствующей индульгенцией – одному богу известно. Но как бы там ни было, его от этой повинности официально избавили, а потому к нему потянулись люди, которые делали то, что делали… от эксгибиционистов до педофилов. Затем широкой научной общественности были представлены результаты лечения 199 человек, страдающих соответствующими сексуальными расстройствами, которые добровольно прошли у него почти годичный курс лечения. Согласно полученным данным, от парафилий таким образом избавились 85 % пациентов Джина Эйбла.
В чем же хитрость метода этого замечательного ученого? В целом, все достаточно просто. Когда вы сутки напролет фантазируете о какой-то сексуальной сцене, а потом достигаете оргазма – или в реальных условиях, или хотя бы в воображении, в вашем мозге формируется четкая условная связь: вот возбуждающие стимулы, а вот – результат, оргазм, по сути, положительное подкрепление. Однако, если вы находитесь в фазе, когда сексуальная разрядка уже произошла (так называемая рефрактерная фаза мужского сексуального цикла, о чем мы будем говорить чуть позже), а вам необходимо заново возбудиться, то те же самые стимулы перестают казаться настолько уж привлекательными. Более того, они могут казаться вам даже отвратительными. Такова природа мужского оргазма: до соития желанный сексуальный объект чуть ли не обожествляется, сразу после него – теряет всякое свое очарование.
Понимая это, Эйбл предлагал своим пациентам следующую схему лечения. Каждый божий день они должны были уединяться в собственной квартире и мастурбировать, доводя себя до оргазма, воображая при этом нормальный, традиционный сексуальный акт. Дабы все было честь по чести и никто никого не обманывал, Эйбл требовал от своих пациентов, чтобы они фантазировали вслух и записывали все это дело на диктофон. Сразу же после оргазма мужчины должны были начать описывать вслух одну из своих любимых фантазий «нетрадиционного» содержания и, опять-таки, мастурбировать. Поскольку в этот момент организм мужчины «ничего не хочет», эта фантазия, сколь бы прекрасной и желанной она ни была, перестает быть такой вот прекрасной и желанной. В конечном итоге, после ежедневного повторения всей этой процедуры, затратив на это, в общем и целом, около двадцати часов чистого времени, мужчина переставал воспринимать свои парафилические фантазии как прежде. И если раньше они были для него мощнейшим фактором возбуждения, то теперь они становятся для него психологически скучными и физически неэффективными, в общем, теряют свою эротическую привлекательность.
Джин Эйбл использовал и другие техники, но суть их всегда сводилась к следующему: увеличение положительных подкреплений, связанных с «правильным» сексом, и увеличение негативных (отрицательных) подкреплений, связанных с «неправильным» сексуальным поведением. В общем, благодаря Ивану Петровичу Павлову и его науке о высшей нервной деятельности даже в столь сложном вопросе удалось достичь весьма эффективных результатов.
Впрочем, считать эти результаты идеальными тоже нельзя. Во-первых, нужно понимать, что мы требуем от человека, чтобы он сознательно отказался от того, что доставляет ему подлинное и истинное удовольствие, а не всякий человеческий мозг способен на такой подвиг. Замена же сексуального объекта, сколько ее ни подкрепляй, все равно уже не будет столь яркой и не вызовет такую же бурю эмоций, как объект, определившийся как сексуальная фиксация. Во-вторых, временное ослабление влечения к «атипичным» сексуальным объектам – не есть еще излечение как таковое, возможны рецидивы (что подтверждает уже не теория условного рефлекса И.П. Павлова, а теория доминанты А.А. Ухтомского). В-третьих, если это лечение будет хоть сколь-либо принудительным, у нас нет никаких гарантий, что наш пациент не станет подделывать его результаты.
Учитывая все это, уповать на терапию как на универсальный способ «лечения» от сексуальной «нестандартности», по меньшей мере, наивно. Хотя определенные возможности, конечно, есть. При всем при том убедительных данных об эффективном «лечении» выраженной, как ее называют, «ядерной» гомосексуальности так и не получено. И с большой долей вероятности можно утверждать, что у любого ученого, который берется за эту проблему, шансы – один на миллион.
Думаю, что многие, читая эту главу, уже порядком утомились и зевают, полагая, что все ее содержание не имеет к ним ровным счетом никакого отношения. Но я бы не стал торопиться с такими выводами. Чуть выше я уже обмолвился: многие из нас имеют определенные отклонения от «традиционной» (читай – истинно гетеросексуальной) ориентации, совершенно об этом не догадываясь, ну или совсем-совсем чуть-чуть догадываясь, «чисто теоретически»… Например, я рассказывал о сексуальной фиксации на порнографии (гигантская индустрия, доложу я вам!) – является ли она «традиционной», истинно гетеросексуальной? Пусть даже мужчину возбуждают фотографии обнаженных женщин, но его возбуждают именно фотографии, а не женщины, точнее, фотографии возбуждают его сильнее, чем женщины как таковые, взятые, так сказать, в натуре.
А фетиши? Мужчина, который сходит с ума от одного вида женских ножек, по факту – фетишист, потому что ноги – это такой фетиш. Фрейд посвятил этому фетишу десятки страниц своих произведений. Равно как, например, и мужчина, которого возбуждает отсутствие этих самых ножек. Странно, наверное, об этом читать, но я консультировал мужчину, который трижды сочетался браком с женщинами, которые вследствие болезней или травм лишились одной или двух нижних конечностей. Причем, по нарастающей: у первой жены вследствие диабета была ампутирована одна ступня, у второй из-за железнодорожной травмы – две ноги до уровня средней трети голени, у третьей нога была ампутирована на уровне таза (причин я уже не помню). Впрочем, я снова отвлекся на «экстремальные» случаи, а говорить собирался как раз о «стертых», то есть о едва различимых, но все же очень существенных так называемых «краевых перверзиях».
Впрочем, чем дальше сексология уходит от прежнего термина «сексопатология», тем меньше ученые предпочитают говорить о перверзиях (то есть, извращениях полового чувства) и парафилиях (в переводе – тоже что-то в том же духе), а больше говорят о «вариабельности» сексуального поведения. Иными словами, наличие «отклонений» от генеральной линии, если они не достигают действительно патологической выраженности, признается нормальным. Почему? Распространенность… Вот давайте взглянем на цифры холодной и беспристрастной статистики[6]6
Должен извиниться, но статистика не российская – данные получены или в США (прежде всего это данные Национального обзора здоровья и социальной жизни), или в странах Евросоюза. Впрочем, нет оснований думать, что мы сильно отличаемся от своих западных коллег. Если чем и отличаемся, так только неумением собирать достоверную статистику.
[Закрыть] – насколько часто встречается в популяции та или иная форма «вариабельности» сексуального поведения?
Легкие отклонения в сторону вуайеризма. В ходе специальных опросов 16 % женщин и 33 % мужчин согласились с тем, что наблюдение за тем, как другие люди занимаются сексом, доставляет им удовольствие. 13 % мужчин и женщин сообщили о том, что пользуются в своей сексуальной практике фотографиями обнаженного тела и половых органов, а 5 % – «сами себе режиссеры», то есть используют во время секса видеокамеру. В опросе среди студентов университета 58 % юношей и 37 % девушек сообщили о том, что в течение последних трех месяцев они использовали видеоматериалы и литературу сексуального содержания. 22 % мужчин и 4 % женщин хотя бы раз в год посещают клубы, в которых выступают обнаженные и полуобнаженные «танцовщицы» и «танцовщики».
Легкие отклонения в сторону трансвестизма. От 3 до 5 % мужчин, по крайней мере иногда, переодеваются в женскую одежду. Согласно результатам опросов, 6 % мужчин и 3 % женщин имеют опыт, связанный с трансвестизмом. Прежде считалось, что трансвестизму подвержены преимущественно мужчины, однако в последнее время все большее число женщин испытывают эротическое влечение, связанное с переодеванием в мужскую одежду.
Легкие отклонения в сторону фетишизма. Более 11 % мужчин и 6 % женщин испытывали те или иные эротические переживания, связанные с фетишами. Впрочем, если использовать понятие фетиша шире, чем это принято в медицине, то есть учитывать все случаи, когда некий предмет или часть тела вызывают у человека сексуальное возбуждение, то указанный процент будет значительно больше.
Легкие отклонения в сторону садомазохизма. Если верить результатам опросов среди учащихся американских колледжей, 25–30 % юношей и девушек используют в сексуальной практике шлепки и стягивание тела различными путами. 17 % юношей и 33 % девушек, обучающихся в вузах Великобритании, практиковали удары и шлепки перед петтингом или физической близостью. Другие опросы показывают, что 14 % мужчин и 11 % женщин имеют опыт, так или иначе связанный с садомазохизмом. 11 % мужчин и женщин использовали в своей сексуальной практике «садомазохистские игрушки», включая кольца, стягивающие основание пениса и мошонку, разнообразные ремни и прочую атрибутику. Наконец, 4 % женщин и 6 % мужчин прибегали во время занятий сексом к урофилии (мочеиспускание, «золотой дождь»). Среди учащихся колледжей этот «золотой дождь» практиковали и считали приемлемым 10 % юношей и девушек. Согласно данным российских исследователей, теоретически привлекательным садомазохистский секс считают 50 % мужчин и женщин.
Сексуальные желания, связанные с групповым сексом. В ходе специального опроса в возрастной группе до 45 лет 46 % мужчин и 9 % женщин сообщили о том, что их привлекает идея группового секса. При исследовании студентов американских колледжей выяснилось, что 13 % юношей и 10 % девушек имели опыт сексуальных контактов, в которых принимали участие три партнера и более. Что касается российской статистики (здесь она имеется), тут такие данные: 14 % петербуржцев в возрасте до 30 лет участвовали в групповом сексе, а 13 % – в обмене партнершами. Здесь нужно отметить, что групповой секс, при сравнении его с традиционным сексом в паре, отличается наличием в нем элементов эксгибиционизма, вуайеризма и гомосексуальности.
Легкие отклонения в сторону зоофилии. По данным Альфреда Кинзи (которым, понятно, более пятидесяти лет), 8 % взрослых мужчин и женщин, согласно их собственному признанию, хотя бы один раз в жизни занимались сексом с животными. Впрочем, во время анкетирования современных студентов американских колледжей в эпизодах зоофилии признался только 1 % опрошенных.
Легкие отклонения в сторону эксгибиционизма. Мужской эксгибиционизм как психическое расстройство встречается достаточно редко, однако женский, напротив, довольно часто, хотя он и не носит таких «клинических» очертаний, как мужской, а потому о его существовании – пусть и в такой, латентной форме – даже не говорят. Как шутит один из американских исследователей: если мужчина в окне напротив обнажается перед незнакомой женщиной, то его арестуют за эксгибиционизм, если же женщина в такой же ситуации обнажается перед незнакомым мужчиной, то арестуют опять-таки мужчину, но уже за вуайеризм.
Другие сексуальные отклонения. В течение года вибраторы хотя бы иногда использовали 2 % мужчин и женщин, а «другими сексуальными игрушками» пользовались 1 % мужчин и 2 % женщин. Различные «игры» предлагают своим мужчинам 11 % британских женщин. Опыт «секса по телефону» в Соединенных Штатах имели 13 % мужчин и 7 % женщин. Анальный секс хотя бы изредка практикуется в 6 % гетеросексуальных пар. По данным ФБР, в США ежегодно тысяча мужчин умирает от удушения, к которому они прибегали для дополнительной сексуальной стимуляции.
На этом можно было бы закончить, но есть ведь еще и… сексуальные фантазии. Их содержание – это, конечно, совсем не то же самое, что и сексуальная практика, однако, сексуальные фантазии способны жить в человеке своей жизнью, подчас мучить его и не давать ему покоя. И в значительной части это происходит потому, что сами эти фантазии не вполне отвечают канонам «традиционной» сексуальности. Как показывают исследования, сексуальные фантазии – вещь универсальная и с точки зрения пола, и с точки зрения возраста. Причем, это далеко не всегда просто фантазия-фантазия. 71 % мужчин и 72 % женщин частенько фантазируют непосредственно во время секса с партнером, а во время мастурбации почти всегда или часто фантазируют – 89 % мужчин и 64 % женщин. С учетом всех этих данных нам стоит взглянуть на содержание этих фантазий, чтобы понять, насколько все непросто в каждом отдельно взятом сексуальном королевстве.
Если мы говорим о мастурбационных фантазиях, которые, как нетрудно догадаться, являются самыми важными, поскольку именно ими человек пользуется для психической самостимуляции, то картина выглядит следующим образом… Контакт с любимым человеком представляют 80 % женщин и 48 % мужчин. Фантазия о сексуальной связи с незнакомым человеком воодушевляет 75 % мужчин и 21 % женщин. 33 % мужчин и 21 % женщин фантазируют о групповом сексе. Секс с насилием или принуждением по отношению к себе представляют 14 % мужчин и 29 % женщин. Принуждение со своей стороны представляют 24 % мужчин и 6 % женщин. Фантазии о сексе с представителем своего пола возбуждают 7 % мужчин и 11 % женщин. Наблюдение за сексуальными действиями других людей представляют себе 35 % мужчин и 25 % женщин. 4 % женщин фантазируют о сексуальном контакте с животными. И 19 % мужчин плюс 28 % женщин представляют себе то, чего бы они никогда не стали делать в реальной ситуации.
В общем, если все это хозяйство суммировать, то выяснится, что «здоровых» среди нас – раз, два и обчелся. Разумеется, о болезни и здоровье я в данном случае говорю исключительно юмористически, но факт остается фактом – наши фантазии далеко не всегда совпадают с фактическим положением дел в нашей же сексуальной жизни. И это ведет к проблемам…
С одной стороны, возникает внутреннее напряжение, связанное с сексуальной неудовлетворенностью, с другой стороны, нарастает часто неосознанное, подсознательное недовольство партнером. Он-то не в курсе, чего бы нам хотелось на самом деле, может, мы, конечно, как-то ему и намекали, но вряд ли он понял, насколько это для нас важно. И дальше начинает подниматься как на дрожжах это самое недовольство, возникает неприязнь, раздражительность, появляется отчужденность, разгораются конфликты. В результате, «ни с чего» качество нашей сексуальной жизни снижается, а то и вовсе уходит «в аут». Формально секс есть, формально все хорошо, даже не придерешься, а претензии и вовсе не выскажешь – будут глупо смотреться. Но что-то не так, не то, плохо. Жуть – одним словом.
Но даже если партнеры все могут обсудить, разве все можно реализовать в партнерском сексе? Например, глупый получается вуайеризм, если «жертва» – сексуальный партнер в этой игре – знает о том, что за ним подглядывают. Нет ощущения остроты, напряжения от происходящего. «Специальный показ» не возбуждает человека с отчетливой склонностью к вуайеризму. И с эксгибиционизмом аналогичная история, потому как часто человеку с такой «вариабельностью» требуется нарваться на испуг «жертвы», но если партнер по сексу подыгрывает – какой тут испуг? Или тот же фетишизм: если объектом фетиша является женская грудь определенного вида и размера, а у партнерши другая – как быть? Впрочем, как правило, встретить полное понимание своей «ненормальности» у сексуального партнера не получается. Он, естественно, задается вопросом: «Чем я плох, если нужны еще какие-то прибамбасы?», расстраивается, сердится, по итогу – отказывается наотрез.
Плюс ко всему этому возникают накладки и еще более тонкого характера. Известно, что все люди делятся на группы в зависимости от значимости для них той или иной системы восприятия. Кто-то, прежде всего, «любит глазами», кто-то «ушами», кто-то «телесным контактом». Считается, что мужчины – глазами, а женщины – ушами, но это и так, и не так. «Визуалами» могут быть и женщины, а «аудиалами» и мужчины. Это достаточно индивидуальные вещи.
И вот представим себе, что один из партнеров «визуал», а другой – «аудиал», то есть одному – посмотреть, другому – послушать. Подходим к моменту близости и… «аудиал» выключает свет. Неважно, как он объясняет этот свой весьма опрометчивый поступок: неловко ему, смущается он своей наготы или стесняется выражения своего лица в момент наивысшего наслаждения. Возможно, кстати сказать, он, будучи «аудиалом», просто облегчает таким образом себе жизнь, потому как в темноте ему легче сконцентрироваться на звуках… Не важны все эти объяснения, не важны. Потому что его партнер «визуал» (тот, что «любит глазами»), теряет из поля своего восприятия все возбуждающие его стимулы – он не видит ни тела партнера, ни его нижнего белья, которое тоже может быть для него сильным стимулом, ни обстановки вокруг, которая также способна «заводить». Ничего этого не видно – и все, смолкла для него любовная песня, хотя, формально, все очень даже хорошо слышно. Но ему это неинтересно, «слышно» – это не из его репертуара.
Другая история – из серии «самых печальных на свете». Не любит мужчина говорить во время секса, ну, не работает у него артикуляционный аппарат в минуты этого сладостного наслаждения – все возбуждение сбивает сия досадная необходимость. Или женщина стесняется звуком выдать свое удовольствие, неловко ей кричать, кажется такое поведение неприличным, неэстетичным, или что-то еще в этом роде. В результате молчание… Только на сей раз это не знак согласия, а прямая дорога к разочарованию, потому что партнер или партнерша – «аудиалы». Нужно им слышать – и ахи, и вздохи, и нежные слова, и сопение, и рычание, и стоны, и клятвы верности именно в тот самый момент. Нужно! А нету. Кому-то из «аудиалов», может быть, музыка нужна, и такое случается. А им говорят: «Не включай, мне некомфортно! Я отвлекаюсь, не могу сосредоточиться». Что делать? Вроде секс есть, а настоящей радости не обнаруживается.
Наконец, разница темпераментов. Одному нужно, чтобы все под ним горело, а вокруг взрывалось, чтобы, как говорится, пули над головами свистели, а другому – тихо-мирно, без истерик, ровненько так, гладенько, с чувством, с толком, с расстановкой. Или даже не темперамент, а просто «время загрузки»: один из партнеров возбуждается в три секунды и терпеть у него нету мочи, а другому и получаса мало предварительных лобызаний, не «заводится» он с «пол-оборота». Потом, конечно, «заведется», но, как известно, дорога ложка к обеду. Если мне нужно вот так – все вдруг и внезапно, а партнеру – с подготовкой, прелюдией и романтической атмосферой, то это беда: или я тороплю, или он тормозит. И вот любят друг друга, и жить друг без друга – никак, а что ни секс – так хоть в петлю. Так что ж, нет никакой надежды на сексуальное счастье?..
Примечание:
«А лечиться будем нашим творческим коллективом…»
Сексологи не теряют надежды… Своим пациентам с такой «вариабельностью» или «асимметрией» они предлагают пройти курс так называемой «сценарно-ориентированной сексотерапии». Терапия эта парная, то есть рассчитана на двух партнеров, и проходит в три этапа.
Первый этап можно назвать просто: «А поговорить?..»
До тех пор пока в паре не озвучены сексуальные предпочтения и желания партнеров, с мертвой точки сдвинуться невозможно. Понятно, что добиться откровенности в таком вопросе – это особое искусство. Искусство объяснять, слушать и принимать. Поэтому, как правило, начинают издалека. Партнерам предлагается начать с обсуждения особенностей сексуального поведения людей не на личном опыте, но выражая при этом личное отношение к разного рода «нюансам». Как правило, для этого предлагаются фильмы эротического содержания, книги, издания. Партнеры учатся рассказывать друг другу о том, что на них произвело впечатление, какие сцены или ситуации кажутся им возбуждающими.
Дальше переходят к более интимным вещам – партнеры делятся друг с другом своим сексуальными сновидениями и фантазиями. Откровенность важна, но ни одно высказывание не должно звучать как претензия или требование. Мы просто говорим о том, что по каким-то странным, загадочным причинам доставляет нам особое удовольствие. Тут, на самом деле, решается сразу два вопроса: каждый из партнеров начинает лучше понимать собственные чувства, желания, ощущения и одновременно они больше узнают об особенностях и предпочтениях друг друга. Повышается уровень взаимопонимания в паре, у партнеров появляется особый «сексуальный язык», который помогает им общаться и обсуждать эти «непростые» темы.
В завершение данного этапа необходимо разобраться с этими пресловутыми «вариабельностями» и «асимметриями». Проблема ни в коем случае не в партнере! Просто у нас есть новые возможности увеличить степень интимности, близости, взаимопонимания в нашей паре, у нас есть шанс повысить градус взаимной удовлетворенности друг другом, мы узнаем, как мы можем доставить радость любимому человеку и сделать его более счастливым – таково общее настроение этого этапа терапии. Партнеры просто обязаны быть благодарными друг другу, хотя бы за то, что они способны на откровенность, за то, что, преодолевая все свое внутреннее сопротивление и стресс, они все-таки идут навстречу друг другу. И нужно радоваться этому взаимному движению! Обязательно.
Если задачи этого этапа решены, нужно двигаться дальше. Но прежде следует все-таки ответить себе на три вопроса: во-первых, о каких именно особенностях сексуальности каждого из партнеров идет речь, во-вторых, насколько эти, выявленные на первом этапе терапии особенности в принципе приемлемы (или неприемлемы) для участников данной пары, в-третьих, насколько эти пожелания-ожидания в принципе реализуемы. Если никаких фундаментальных проблем по всем трем пунктам не обнаружено, двигаемся дальше.
Второй этап обозначим так же просто: «Ну что, попробуем?..»
Мы предпринимаем первые, ни в коем случае не резкие и решительные, а аккуратные и даже робкие попытки опробовать то, что мы теперь понимаем как «особенности сексуальных предпочтений» друг друга. Тут должно быть больше игры, даже баловства в хорошем смысле этого слова, потому что самое главное – это доброжелательность, отсутствие напряжения и внутреннего конфликта. Если последний разрешить все еще не удалось, то переходить к «пробе пера» рановато. Партнеры должны внутренне принять свои различия, примириться с тем, что никто не идеален, но тем не плох, а… любим всяким, со всеми своими, как говорят в таких случаях, «тараканами». Часто именно в этой части обойтись без помощи сексолога-психотерапевта трудно. Кроме того, он может предложить определенные упражнения, которые помогут партнерам отрепетировать и реализовывать соответствующие формы сексуального поведения.
Впрочем, нельзя не отметить, что часто сексуальные фантазии, о реализации которых человек может мечтать годами, став явью, теряют для него всякую свою прежнюю привлекательность. То, что кажется нам прекрасным, далеко не всегда таковым оказывается, когда мы это пробуем на вкус и цвет. Иногда такая «проба пера» – тот единственный действенный способ, который помогает справиться с подобного рода сексуальной навязчивостью. Хотя есть и другой риск – в процессе «пробы» может понравиться, и понравиться очень, а дальше – распробовал, и пошло-поехало. Каким будет финал подобного эксперимента в каждом конкретном случае? Этого заранее сказать нельзя. Но с большой долей вероятности можно утверждать: если сексуальные потребности человека не удовлетворяются должным образом в данной конкретной паре (в браке), он, скорее всего, отправится на их поиски и пойдет, что называется, по рукам.
Третий этап звучит формально: «Договорные отношения – и в путь!»
Разумеется, идеальные сексуальные сценарии в паре могут и не совпадать, причем критически. Например, оба хотят быть в активной роли или, напротив, тоже оба, но в пассивной. Другой пример: у мужчины есть некие, пусть и незначительные, садистические фантазии, но для женщины роль «мазохистки» неприемлема никак, плохо она себя в ней чувствует, очень. И как тут быть? Решается этот вопрос следующим образом…
Во-первых, какие-то сексуальные сценарии могут реализовываться в игровой манере, разыгрываться. В этом случае один партнер получает удовольствие от того, что его желание хоть на какой-то процент удовлетворяется (а то и на все сто), второй – от игры. В конечном счете, в каждом из нас есть что-то артистическое, человек существо играющее, и просто нужно уметь освободить эту часть своей натуры в плоскости сексуальных отношений. Если преодолеть собственные предубеждения, какую-то свою косность, перестать стремиться к тому, чтобы твой партнер был «примерным» с твоей точки зрения, если понять, наконец, что сексуальность – это не нормы ГТО, которые нужно тупо выполнять, а пространство удовольствий, причем, разнообразных удовольствий, то в результате таких «компромиссов» сексуальная жизнь улучшится и у того партнера, который поначалу «с тяжелым сердцем» шел на этот ужасный «компромисс».
Второе – это «договорные отношения». Пара вполне может установить некий внутренний график, или даже не график (тут же многое зависит от настроения в конкретный момент и никакой «обязаловки» быть не должно), а просто некий процент от общего числа половых контактов, когда один или другой партнер имеет возможность испытать то, что доставит ему максимальное наслаждение.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?