Текст книги "Чужие: Операция «Рюген»"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chuzhie-operaciya-ryugen-4781.jpg)
Автор книги: Андрей Мартьянов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
ГЛАВА ПЯТАЯ. КОРАБЛЬ, КОТОРОГО НЕТ
Ориентировочно – 24/25 января 2280 года,где-то в Дальнем космосе
Если бы в радиусе, достаточном для визуального контакта, очутился какой-нибудь военный или торговый корабль, а его капитан вздумал бы выглянуть в иллюминатор, то таковой капитан несказанно бы удивился.
От одного из многочисленных портов искусственной планеты «Форпост-1» отделился небольшой крутобокий катер типа «Морана» без опознавательных знаков. Система транспортного контроля, проверив этот объект, честно известила бы интересующихся – перед вами австрийский лихтер «Дунай», направляющийся с грузом ванадиевой руды на перерабатывающий завод в Солнечную систему. Тот факт, что «Морана» имела к лихтерам такое же отношение, какое балетная труппа Мариинского театра к производству крепких спиртных напитков, как-то ускользнул от внимания системы. Как и то, что катер направлялся куда угодно, только не к Земле.
«Форпост» выпустил странный борт за пределы охраняемого кольца вокруг станции, в центре управления которой внезапно забарахлили определители массы (кто же будет следить за каким-то неприметным оператором из службы навигации, нажавшим не ту клавишу?), а затем черный кораблик начал все быстрее и быстрее уходить от системы Проксимы Центавра. Приблизительно через полтора часа приборы «Форпоста» зафиксировали мгновенный всплеск квантового излучения, свидетельствующий о том, что неподалеку некий объект пересек световой барьер и исчез из зримого мира.
Небольшая голубовато-белая Проксима не обратила на столь ничтожное событие никакого внимания, занятая любимым развлечением – на поверхности звезды зарождались несколько гигантских протуберанцев. Где-то позади теплым желтым огоньком сияло столь близкое от первого форпоста цивилизации людей Солнце. Одним словом, Вселенная пребывала в своем обычном состоянии полусна.
А на десантном катере «Триглав», как выразилась консультант-ксенолог Мария Семцова, царили страсти в духе Ф. М. Достоевского.
– За ноги вашу мамашу! – ярился Казаков. Остальные с пиететом внимали. – Мне еще в Академии говорили – не лезь в большую политику, пропадешь!
На закрытое экстренное совещание в тесной пилотской кабине были приглашены только офицеры, Маша Семцова да доктор Гильгоф, как человек из ближайшего окружения адмирала Бибирева. Все-таки он работал на Контору уже долгие годы и мог хотя бы предположить, что означают подобные выверты.
Под словом «выверты» понималось следующее. После того как закончился разговор с футуристическим Дедом Морозом, явившимся на челнок с помощью направленного трансляционного луча, и старта «Триглава» с орбитальной станции, события вроде бы вошли в надлежащую колею: как и обещал адмирал, катер не был задержан в пределах границы обитаемого мира, никто на «Форпосте» и ухом не повел, что все судовые файлы системы опознания «свой—чужой» являются виртуозной подделкой. Сам «Триглав» преспокойно начал разгон до скорости света.
Как известно, уходя в глубины гиперпространства, корабль превращается в блуждающий атом, находящийся во «второй Вселенной», в ином плане бытия. Реальность мира сохраняется только под защищенной гиперполем оболочкой модуля, а что творится снаружи – неизвестно. Ну не поддавалась изучению эта область… Доподлинно были установлены лишь несколько аксиом: радиоволны тут не проводятся, свет, пространство и время невероятно искажаются, а следовательно, никакая связь с настоящим материальным миром невозможна. Не работает даже система «Портал».
Именно поэтому лейтенант Сергей Казаков, как начальник сомнительной экспедиции, принял решение вызвать большое начальство, курирующее операцию «Рюген», на аварийной частоте до момента гиперпрыжка.
Результаты вызова оказались не просто сногсшибательными, а шокирующими в степени N.
Безусловно, Казаков и его прямой помощник, германский капитан Реммер, отлично знали, что, если «Триглав» выйдет на связь обычным образом, любая служба транспортного контроля Российской Империи заявит: «Подобного корабля в регистрах не значится», а затем, чего доброго, натравит на неизвестных патрульный рейдер, дабы проверить – что за птичка порхает там, где ее принципиально не должно быть?
Однако существовал запасной вариант, предусмотренный на случай самых чрезвычайных ситуаций. Через сложную систему кодирования и разрешения доступа можно было выйти лично либо на самого адмирала, либо на руководителя проекта со стороны Германии генерал-майора Отто Дитриха. Казаков счел, что экстремальная ситуация наступила. Имелось неопровержимое свидетельство, что операция «Рюген» рассекречена. Что самое обидное – не после ее завершения, но в самом-самом начале.
Дед Мороз доказал это так же просто, как бином Ньютона.
У Семцовой возникли смутные подозрения – не вмешался ли снова Удав Каа? Все-таки он узнал о намерениях Бибирева в тот же самый день, когда состоялось совещание в Зимнем дворце… Кроме того, адмирал упомянул, что таинственный Машин собеседник является не только хорошим программистом, а, скорее, компьютерным гением. Лишь подобный человек мог походя взломать систему зашиты бортового мозга «Триглава» и, плюнув на все шифры и кодировки, выйти на прямую связь. Если эта нелепая выходка с Дедом Морозом и грозными предупреждениями действительно была устроена Удавом, то возникает крайне неприятный для всех членов экспедиции вывод: ему на самом деле требовалось срочно предупредить экипаж «пиратского» катера. Но предупредил он самым странным образом. Проще было самому сесть перед видеокамерой и все объяснить.
Или Удав {если это, конечно, он) так боится своего явления миру? Все одно – можно было придумать более серьезный способ общения.
Система мгновенной связи «Портал» немедленно соединила лейтенанта Казакова с управлением государственной безопасности в Петербурге, но…
Аудиовизуальный разговор был следующим.
– Код двадцать шесть – ноль-семь. Тема «Богомол». Пароль доступа – «Ледяная шапка», — отрапортовал Казаков появившемуся на экране мрачному мужику в штатском. Судя по всему, оператору-связисту управления.
Последний или был хорошим актером, или действительно опешил. Было видно, как оператор вытаращил глаза, покосился куда-то в сторону, видимо на монитор, где высвечивались данные абонента, и наконец грозно вопросил:
– Вы кто такие?
– Код двадцать шесть – ноль…– начал повторять лейтенант. Его прервали.
– Эта система кодирования, мил человек, – ядовитым голосом перебил Казакова оператор, – изменена полтора года назад. Ты что, из черной дыры вывалился? Крутой хакер, да? Давно по мозгам не получал? Ты понимаешь, куда влез, мудак?
Физиономия лейтенанта вытянулась.
– Мне нужно поговорить с адмиралом Бибиревым…– неуверенно заявил он.
– А может быть, с самим императором? – Судя по изображению, человек на Земле гонял трекболом курсор по экрану соседнего компьютера, пытаясь дознаться, откуда идет сигнал. – Та-ак…
Последовала пауза. Казаков ждал.
– Ты, красавец, находишься на незарегистрированном корабле в районе Проксимы Центавра, – наконец радостно выдал оператор. – Сторожевой рейдер Вооруженных сил уже выслан с базы «Форпост» для вашего задержания. Удачи! В следующий раз думай, прежде чем соваться куда не просят!
Связь обрубилась.
Надо было видеть лица Казакова, обоих пилотов и Маши, присутствовавшей при этом диалоге.
– Что же теперь делать? – несколько растерянно спросила Семцова.
Вместо ответа лейтенант попытался наладить связь на аварийной частоте командного центра стратегических сил, но ответа от армейского компьютера не дождался. При попытке войти в систему немедленно срабатывала блокировка связи и высвечивалось ярко-красное предупреждение «Неверная кодировка».
– Они действительно отправили вслед за нами патрульный корабль, – меланхолично сообщил Фарелл, косясь на радар.
– Не догонят, – уверенно ответил капитан Рем-мер. – Мы уже почти разогнались до световой. Прыжок через восемь минут. Герр Казаков, принимайте решение.
Легко сказать – принимайте решение! Малоприятные странности, сопровождавшие вылет с «Форпоста», обескуражили лейтенанта. Адмирал Бибирев много раз давал понять, что операция «Рюген» не просто секретна, а как бы вообще не проводится. Нет такого проекта. И корабля «Триглав» нет. А лейтенант Космического корпуса С. В. Казаков в данный момент находится в отпуске. Отдыхает в пансионате на Рыбинском водохранилище под Москвой. Понятно?
«О какой секретности может идти речь, черт возьми? – Казаков молча пялился в темный монитор. Остальные выжидающе глядели на него. – Даже не смешно! Безусловно, я сам, к примеру, хотел, чтобы с нами отправился Фарелл, но я не понимаю адмирала, который согласился с присутствием подданного другого государства у нас на борту. Ладно тевтоны – они хоть союзники и взяли на себя часть обеспечения проекта. И дальше? Этот дебильный Дед Мороз, мать его… Такое впечатление, что о „Рюгене“ знает вся ойкумена, а наши имена сейчас фигурируют в заголовках всех сводок новостей. Какого ляда они бросили нас?»
Под словом «они» лейтенант подразумевал родимое Министерство обороны и Контору адмирала Бибирева.
Дело в том, что названные оператору-связисту госбезопасности коды и пароли просто не могли не работать! Их не могли отменить «полтора года назад» – они были введены одновременно с началом операции. Казаков с помощью этой системы еще с борта станции «Гэйтуэй», висящей на орбите Земли, связывался с управлением и коротко доложил, что все в порядке! Почему не отвечает центр командования стратегическими силами? Система электронных паролей достаточно сложна, разумеется, и изменяется постоянно, в соответствии с принятым алгоритмом, но достаточно однажды зазубрить его, чтобы в любой день и в любое время выйти на связь. А тут – гробовое молчание. В доступе отказано. Вот.
– Шесть минут, – нейтральным голосом напомнил Реммер. – Патрульный рейдер не приближается. Идет следом за нами.
– И с его борта стартовали четыре истребителя. Собираются взять нас в клещи, – заметил пилот-англичанин. – Странно, но нет никакой команды остановиться. Такое впечатление…
– Такое впечатление, – продолжил за Фарелла Казаков, – что они с ненавязчивой наглостью выдворяют нас из системы Проксимы. Мол, господа, убрались бы побыстрее. А вот интересно…
Он быстро щелкнул несколькими переключателями на терминале связи и идентифицировал корабль-преследователь. За «Триглавом» шел легкий сторожевой рейдер Российского флота «Казань».
Лейтенант хитро глянул на пилотов, успокаивающе похлопал Машу по ладони и, когда монитор выдал надпись: «СВЯЗЬ УСТАНОВЛЕНА», жалобным голосом прокричал в микрофон:
– Говорит лихтер «Дунай». В чем, простите, дело? Если это необходимо, мы прекратим разгон и остановимся для досмотра. Подготовьте, пожалуйста, стыковочные шлюзы.
Никакого ответа. Сканирующее окружающее пространство устройство показало трехмерную картинку: военный корабль поотстал, зато четыре истребителя, выжав из двигателей всю возможную мощь, приближались быстрее и быстрее. «Триглав» слегка вздрогнул, истошно заверещала система безопасности корабля. Автоматически включилась магнитная защита. Капитан Реммер выругался по-немецки.
Маша, забеспокоившись, глянула на передние иллюминаторы. Среди звезд мелькали синеватые молнии, исчезавшие где-то далеко впереди, в черноте.
– Какие нахалы! – возмутился Казаков и почему-то заулыбался. – Нет, подумайте только – предупреждающий выстрел по корпусу, а затем… Сами видите.
Истребители по-прежнему держались в восьми-девяти милях позади, продолжая активно постреливать плазменными разрядами, проходившими совсем рядом с бортами «Триглава». Будто предупреждали: еще раз заведете разговор о капитуляции – будет хуже.
– Нас на самом деле вытолкали за дверь, – нервно хихикнул германский капитан. – Прыжок через полторы минуты. Господа, быстро по местам!
И глянул на Казакова. Тот кивнул. Маша едва не бегом бросилась в свой отсек, чтобы занять кресло.
Черный, почти неразличимый в ночи космоса силуэт, казалось бы, не двигался относительно звезд. Но это только на первый взгляд. «Триглав», используя подконтрольную человеку цепную реакцию в плутониевых стержнях реакторов, мчался вперед с умопомрачительной скоростью. Постепенно его корпус начал окутываться туманным радужным ореолом генерируемого мозгом корабля гиперполя, полыхнули бело-оранжевым сопла двигателей последней ступени. На миг моргнула точечная вспышка, вокруг которой начала распространяться заметная глазу кольцеобразная ударная волна световых частиц. «Несуществующий» катер бесследно исчез из материальной Вселенной.
Четыре остроносых истребителя, прошив постепенно растворяющуюся в вакууме волну света, изящно развернулись, описав дугу, и направились к сторожевому кораблю. Выполнивший свою задачу рейдер заскользил в пространстве обратно к станции «Форпост-1».
– Правильно, правильно, в большую политику лезть совершенно не следует. – Веня Гильгоф держал в руке термос с чаем и поглядывал в иллюминатор, за которым бушевал какой-то безумный синевато-бело-желтый вихрь из смешанного светового потока бесчисленных звезд. Выглядело красиво, но жутковато. «Триглав» уже больше часа двигался в гиперпространстве. – Сергей, вы читали Тору? Ах нет? Плохо… Умная книга, я вам скажу. Помнится, Моисей – ну, о нем-то вы наверняка слышали? – изрек однажды: «Даров не принимай, ибо дары слепыми делают зрячих».
– И что? – буркнул Казаков. – Доктор, вы по делу говорите, а не цитируйте Тору.
– Кто вам сказал, будто я ее цитирую, это я просто, к слову, – возмутился доктор неведомых наук. – Поверьте, я очень уважаю нашего очаровательного адмирала – в конце концов, он кормит меня и мою семью. Но посудите сами – сколько упомянутых даров мы получили? Я имею в виду – вообще? Сейчас под подарком можно понимать все, что угодно. Начиная от этого не слишком шикарного, но крепкого и надежного корабля, предупреждения Деда Мороза, странного поведения рейдера патрульной службы Проксимы Центавра и заканчивая некоторыми другими малозначительными деталями. Я уж не говорю о недвусмысленном отказе Николая Андреевича Бибирева беседовать с вами. От такого количества подарков действительно может закружиться голова, и из зрячих мы постепенно станем слепыми. Мы не напуганы, мы удивлены. Удивление приводит к замешательству. Замешательство – к потере способности адекватно оценивать ситуацию. Отсутствие адекватной реакции – слепота. Видите, как прав был старик Моисей?
– А применительно к этому моменту у вас нет соответствующей цитаты? – усмехнулась Маша. Из-за тесноты пилотской кабины ей пришлось усесться на подлокотник и держаться за плечо лейтенанта.
– Есть, – согласился Гильгоф. – Только не из Торы. Из христианского Нового Завета. «В начале было Слово». Не будем толковать это с теологической точки зрения, глянем прагматически. Слово подразумевает общение. Общение – обмен информацией и анализ таковой. Кто имеет сказать что-нибудь умное?
Воцарилась настолько долгая тишина, что Семцова про себя рассмеялась: «Судя по общему молчанию, ничего умного породить мы не можем».
У двери почти незаметно нарисовался Бишоп, хотя его вовсе не приглашали. Однако никто не был против его присутствия.
– Давайте сделаем так, – наконец подал голос Казаков. – Пусть каждый из офицеров и научных сотрудников выскажет свое мнение о происходящем. Вспомнит любые детали, которые могут хоть как-то пролить свет на наше положение. Знаете, господа, я, да и, наверное, большинство находящихся здесь военных привыкли мыслить простыми и ясными категориями: у нас есть приказ и мы должны его выполнить. Собственно, за жизни людей в погонах я не боюсь. Как-никак мы профессионалы. Но странности, сопровождающие эту операцию, заставляют меня беспокоиться о гражданском персонале…
Говорили долго, зачастую (по мнению Маши и Казакова) разводя ненужное словоблудие. Слава Богу, никому и в голову не пришло оспаривать приказ руководства. Семцова рассказала об Удаве Каа, странном нападении на машину по дороге в аэропорт и своих мыслях о Деде Морозе, вернее, о его происхождении.
Бишоп с обычным невозмутимым лицом поведал о непонятных закулисных интригах в исследовательском центре в Цюрихе. По его словам, начальство биологического отдела комплекса ООН ни в коем случае не хотело отпускать его по запросу адмирала Бибирева, изящно замаскированному под заявку Московского университета и кафедры ксенологии, выпрашивающей андроида «для консультаций по вопросам чужой жизни». В конце концов, Бишоп был только машиной, вещью и не имел права самостоятельно распоряжаться собой.
В самый последний момент все вдруг резко переменилось. К директору исследовательского комплекса Организации явились какие-то господа (не славяне, как педантично уточнил Бишоп. Незнакомцы изъяснялись на слишком чистом английском языке без минимального акцента, который андроид обязательно распознал бы). Спустя час Бишопа отправили в аэропорт, и вскоре он уже оказался на станции «Гэйтуэй», где его встретили люди адмирала Бибирева.
Капитан Карл Реммер, подумав, сообщил, что в специальных подразделениях ВВС Германии циркулируют смутные слухи о некоей частной организации, не зарегистрированной ни в одном из государств мира. Коммерция, собственный флот, не всегда законный бизнес (наподобие торговли оружием или сильнодействующими химическими средствами)… Разумеется, об истинном владельце или владельцах никто не знает, все операции проводятся через подставных лиц. Спецслужбы Кайзеррейха несколько раз пытались раскрыть эту гигантскую, судя по всему, сеть, но не преуспели.
Доктор Гильгоф, выслушав немца, задумчиво почесал подбородок.
– Ну-у, знаете, герр гауптман, про такие организации ходили слухи во все времена. Тамплиеры, розенкрейцеры, мафиозные структуры вроде Коза Ностры, японской Якудзы или шанхайских Триад… Ладно, думаю, господин Бибирев не будет меня ругать, если я сейчас раскрою часть маленькой государственной тайны. К сожалению, я сам этими вопросами никогда не занимался, только слышал от коллег… Сейчас развитие, точнее, совершенствование техники достигло того уровня, когда индивидуум, обладающий достаточными средствами, может стать независимым от любого государства или мощной финансовой организации. Я подозреваю, что подобные люди существуют. Некоторые, развлечения ради, поддерживают экстремистские движения наподобие «Нового Джихада» – как думаете, откуда у исмаилитов берутся огромные деньги для проведения своих операций? Некоторые просто маются дурью – слышали, как в Австралии осуществлялся проект орошения пустыни Гибсона?
– Оросили? – подняла бровь Маша.
– Нет, – хихикнул доктор. – Вложили полтриллиона долларов, вызвали экологическую катастрофу, но бананы там как не росли, так по-прежнему и не растут… Слушайте дальше. Подозреваю, что в нашу историю вмешался некто третий. Я понятия не имею, что он собирается делать: противодействовать, сотрудничать или просто валять дурака за наш счет.
– Верно-верно, – вскинулась Семцова. – Мне еще адмирал говорил о неких, как он выразился, внегосударственных силах. Веня, то, что вы рассказали о независимых индивидуумах, наводит именно на такую мысль. Но черт побери, доктор, как может человек, пусть даже владеющий серьезной и, наверное, законспирированной организацией, помешать спецслужбам такой великой державы, как Российская Империя?
– Кто вам сказал, что он будет мешать? – развел руками Гильгоф. – Кроме того, если этот человек достаточно богат, влиятелен и независим, его самолюбию будет льстить соперничество с могучими конторами наподобие нашего ГБ, разведывательного управления Америки или тайной службы Кайзеррейха. Вы не предполагаете, что сей джентльмен из неких личных побуждений начнет помогать потерпевшим неудачу сотрудникам одной из спецслужб? По-своему, конечно. Честно признаться, я бы обратил самое пристальное внимание на предупреждение Деда Мороза.
– Мне тоже очень не понравилась пороховая бочка с американской символикой, – мрачно сказал Казаков. – Что это может означать? То, что американцы собираются применять Чужих в качестве биологического оружия? Или что мы летим прямо к ним в лапы? Теоретически, если наш таинственный абонент знает об операции «Рюген», о ней могут знать и янкесы. Вдруг он и им подбросил информацию? Хочет столкнуть нас лбами, а сам будет сидеть в первом ряду партера и посмеиваться над этой комедией.
– Ой, не будем углубляться в семиотику! – воскликнул Гильгоф. – «Тайны символа пороховой бочки»! «Сакральное значение фигуры Деда Мороза»! Не смешно. Собственно, наша задача предельно ясна: прибыть на место, вам, господа военные, исполнить свой долг, мне и госпоже Семцовой – свой. Вернемся в Солнечную систему, тогда и будем разбираться, что произошло и почему Контора Бибирева нас бросила…
– Почему мы так уверены, что военная разведка Рейха и тайная полиция Российской Империи отвернулись от нас? – поднял руку капитан Реммер. – В принципе, мы действительно находимся в автономном плавании и нас предупреждали, что такое может произойти. Откуда мы знаем, вдруг герр адмирал и господин фон Эшенбург продумали еще несколько систем дублирования и безопасности специально для нашего отряда?
Казаков потер ладонью лоб и, соглашаясь, произнес:
– Логично… Если и дальше развивать теорию негласных операций, то, может быть, нам отведена роль группы прикрытия, а основную задачу будут выполнять совсем другие?
– Если не ошибаюсь, – вкрадчиво начал Бишоп, – единственными людьми, общавшимися с Чужими, являемся мы. Даже ходячему калькулятору наподобие меня известно, что конторы и их руководители просчитывают свои шаги на много ходов вперед. Я не сомневаюсь, что мы еще поучаствуем в истории с исследовательской лабораторией на Гамме Феникса. Пока, согласитесь, мы ничего предпринять не можем. Господин Реммер упомянул об автономном плавании?
Отлично. Следовательно, наши действия непредсказуемы. Я предлагаю в ближайшие часы лечь спать, а уже по прибытии на место оценивать ситуацию.
На том и порешили. Зачем лишний раз забивать себе голову и беседовать ни о чем, строя самые безумные предположения? У военных – приказ, который они обязаны исполнить. А на лирические переживания гражданского персонала можно просто не обращать внимания.
Через два часа люди уже находились в гибернационных капсулах. По корабельному времени лететь до Гаммы Феникса оставалось двести девяносто часов. Или чуть более двенадцати суток.
Бишоп, естественно, спать не укладывался. Электронно-биологический организм не нуждался в отдыхе, и андроид был оставлен Казаковым следить за системами корабля в ожидании прибытия к отдаленной звезде.
Лампы освещения на «Триглаве» погасли, короткий коридорчик и небольшие помещения погрузились в полутьму. Где-то позади мерно шумели двигатели.
Андроид Бишоп играл в трехмерные шахматы с центральным компьютером корабля и пока одерживал верх. Искусственный мозг «Триглава», занимая на игру только одну пятисотмиллионную часть своей памяти, вел катер к Гамме Феникса.
Известно, что расстояние, именующееся «световой год», приблизительно равняется трем с половиной триллионам километров. Очень немного по меркам Вселенной, но для человека – головокружительно и фантастично. Остается только увеличить эту цифру в двадцать раз, и станет ясно, насколько далеко от Земли находится искомая навигационной системой катера «Триглав» звезда.
Люди никогда не сумели бы выйти в области Дальнего космоса и посетить миры, расположенные дальше, за Сириусом, солнцами созвездия Центавр или иных ближайших звезд, не появись теория англичанина Эндерби, а вслед за нею – редкие по своей простоте и одновременно остроумию устройства, генерирующие защитное поле для искусственных объектов, оснащенных гиперпространственными двигателями! Именно благодаря гиперполю земные корабли «выталкивались» в момент пересечения светового барьера во «вторую Вселенную», а ее странные законы позволяли им увеличивать скорость движения до совершенно немыслимых пределов.
Расстояния, которые световые кванты преодолевали с быстротой, доступной только элементарным частицам, почти перестали существовать для человека. Что такое скорость света? Ничто. Квант ползет как черепаха. Его скорость фиксирована – 300 тысяч километров в секунду. Уйти в гиперпространство он не может, а посему даже на' плевое расстояние от Сириуса до Земли ему приходится тратить аж целых семь лет. Но если бы помянутый квант пересек невидимую границу, а что самое главное – знал, как покинуть область, лежащую за пределами материального мира, он мог бы вольно путешествовать от Земли к любой звезде или системе Галактики Млечный Путь, а то и всей Вселенной. Как человек.
…Бишоп находился в странном, присущем лишь биороботам, состоянии между сном и явью. Его периферические синапсы отдыхали, тело было расслаблено и бездействовало. Сторонний наблюдатель, не знавший, что перед ним робот, мог подумать: «Человек устал и уснул прямо в кресле».
И был бы не прав. Андроиды никогда не спят, отрешившись от всего сущего. Создатель этой серии биороботов, покойный мистер Рональд Хиллиард, не мог допустить, чтобы его почти совершенные творения уставали и тратили время на такую ерунду, как отдых. Но «Бишопы» вдобавок были разумными (точнее, крайне удачно имитирующими разум) созданиями и во время, когда их услуги людям не требовались, просто экономили энергию – биомеханический организм не оснащен таким устройством, как ядерный реактор, и все силы для постоянного функционирования добывает от постоянно происходящих в его искусственных клетках химических реакций. Почти таких же, как у человека, но гораздо более активных. Поэтому, кстати, и температура тела у андроидов чуть выше, чем у людей. Искусственный организм – это своего рода маленький химический завод.
По прошествии двенадцати полных суток, во время которых центральный компьютер «Триглава» спокойно и невозмутимо направлял десантный катер сквозь незримый мир гиперсветовых скоростей к отдаленной планетной системе, Бишопа из заторможенного состояния вывел мигающий зеленый сигнал на главном терминале мозга корабля.
«ПЕРЕСЕЧЕНИЕ СВЕТОВОГО БАРЬЕРА ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ МИНУТ. ЗАМОРАЖИВАЮЩИЕ КАПСУЛЫ ПОСТАВЛЕНЫ НА РАСКОНСЕРВАЦИЮ. СОСТОЯНИЕ ЭКИПАЖА УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОЕ. СПАСИБО».
– Пожалуйста, – почему-то вслух ответил Бишоп.
Сейчас ему надо было заняться самым обычным делом: приготовить еду на полтора десятка человек, потом проследить, как проходит адаптация экипажа, выведенного из анабиоза, а затем взяться за свою стандартную работу техника-консультанта. Андроид спокойно относился к тому, что предстоит сделать, – он сумел изжить страх перед чужими существами, столь явно дававший знать о себе во время давнего путешествия вместе с Эллен Рипли и взводом морской пехоты к Ахеронту. Наоборот, теперь ему было интересно. Недаром Бишоп больше полугода работал в Комитете по биологической безопасности ООН и лаборатории, изучавшей тела Чужих, привезенные из последней, крайне неудачной, экспедиции.
А теперь он узнает, что его бывшие владельцы – министерство обороны США и Компания «Уэйленд-Ютани» – сумели усмирить буйных чудовищ, загнать их в клетку и исследовать не мертвые организмы, а живых особей. Любопытно, как это у них получилось?..
Андроид подумал, что сам все увидит. Ему пока не объясняли всех целей операции, проводимой русским правительством, и его несколько смущало присутствие военных («Что они еще придумали?»), но Бишопу было приятно, что он снова будет работать с госпожой Семцовой, показавшей себя на LV-426 с лучшей стороны, и таким спокойным человеком, как лейтенант Казаков. Конечно, последний был «спокойным» только с точки зрения людей, а андроида иногда удивлял некоторой импульсивностью и неадекватностью решений, но он же человек. Существо несовершенное и действующее не по законам логики, а руководствующееся эмоциями.
Капсулы анабиоза раскрылись, когда «Триглав» уже начал торможение в пространстве, окружавшем звезду Гамма Феникса. Поскольку четкий ориентир задан не был, бортовой мозг вывел корабль на высокую орбиту близлежащей планеты – сиренево-розового газового гиганта с бурлящей атмосферой.
– Ну-с, господа, и что мы имеем?
На этот раз собрались в научном отсеке. Здесь хотя бы можно было присесть и не толкаться. Казаков позвал своего германского коллегу из группы по борьбе с терроризмом, сержанта Ратникова и, разумеется, весь персонал «высоколобых», включая обоих врачей. Остальных военных и двух пилотов попросили пока не входить. Бишоп присутствовал на правах наблюдателя.
– Холодно, вот что мы имеем, – пожаловался доктор Гильгоф. – Между прочим, в космосе я бывал, но никогда не покидал пределов Солнечной системы. И уж, конечно, не ложился спать почти на две недели в этот гроб, залитый ледяной слизью!
– А я, наоборот, отлично выспалась, – пожала плечами Маша.
– Еще бы, – проворчал ученый сварливым голосом, – беспробудно дрыхнуть почти триста часов! Можно отоспаться на несколько лет вперед.
Логинов с медтехником молчали и чуть кривились. Занудство Гильгофа им уже начало надоедать. То ему то не так, то ему это неправильно: на компьютере установлена устаревшая версия программы лазерного сканирования пространства, кофе из автоповара отдает явным суррогатом и тому подобное.
– Закончим прения, – повысил голос лейтенант. – Вениамин Борисович, у нас просто нет времени. Вы все-таки у нас специалист, уже провели кой-какие исследования… Вот и скажите, каковы результаты.
Гильгоф с мрачным выражением на лице включил громадный монитор, на котором тотчас появилось схематическое изображение звездной системы. Вокруг крупного желтого солнца вращалась дюжина планет самого разного вида.
– Итак, перед нами Гамма Феникса. Кто хочет посмотреть модель в натуральную величину – выгляните в иллюминатор. Насколько я понимаю, мы ищем человеческое поселение?
– Причем замаскированное, – любезным шепотом добавил Казаков.
– Именно! Планет двенадцать. Поскольку район этого созвездия находится на отшибе и за пределами внешнего обитаемого кольца, официально зарегистрированных колоний здесь нет. Встает вопрос – где может обитать человек, не подвергая себя особому риску в виде мощного солнечного излучения, капризов погоды, перепадов температур или вулканической активности?
– Наверное, – робко вставил медтехник, – нужно сразу отбросить самые дальние планетоиды. Очень холодно?
– Сообразительный молодой человек, – улыбнулся доктор Гильгоф. – Далеко пойдете. Еще мнения?
– Люди не могут жить на газовых гигантах, а их здесь целых пять, – высказался немецкий обер-лейтенант.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?