Текст книги "Возвращение в маковое поле"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vozvraschenie-vmakovoepole-283371.jpg)
Автор книги: Андрей Маяков
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)
Глава 4.
Дом в каждом мире
Трамвай двигался неспешно, оставляя позади спортивный центр, который походил на воплощение детского рисунка: корпуса различных форм и размеров неказисто примыкали друг к другу.
Остановка «Лесозаготовительные мастерские».
Внушительная группа людей растеклась по салону. Каким-то образом Всеволод смог раньше остальных занять место рядом.
– Здравствуй, Софьяна. Вот мы и повстречались вновь, – дедушку не смутили бинты, а может, он не смог их разглядеть.
– И вам здоровья. Я видела, как закрывают мастерские. Мне очень жаль.
Всеволод заметно постарел за последние дни. Он уже забыл про необходимость скрывать трясущиеся руки.
– Последний раз я был безработным около шестидесяти лет назад. Мечтал, как все юноши и девушки, помочь осовременить город, сделать великое открытие и, конечно же, жениться на красивой барышне. Устроился в мастерские. Встретил любовь. Жили мы с Богдашей в пору юности на Берилловой улице, где теперь музей дерева. Но всё меняется. И мы сами меняемся. А о чём молодёжь сейчас мечтает, Софьяна?
– О признании, славе, роскоши. В Изумрудном помешаны на рейтинге. А там, откуда я родом, народ совсем другой. Мы с сестрой любили природу: речку, поля, лес, – девушка со шрамом с радостью погрузилась в воспоминания.
– Поэтому у нас есть общие темы для разговора. Мы будто из одного дома, – улыбка кое-как получилась. – Но жить в отрыве от большинства людей тяжело. В том, молодом Изумрудном к инакомыслящим относились строго. Но самые крепкие оставались при своём, их не брало общественное мнение. Их про себя называл «виллиане». Не предать внутренний идеал – это маленький героизм, так что они заслуживали хотя бы в моих глазах быть чуточку похожими на Виллиена.
– Вы работали до самого закрытия, оставаясь на родном месте. Так что вы тоже герой.
– Не смущай дедушку. Мне только в радость каждый день отправляться к любимым цветам и деревьям. Это не геройство. А вечером обнимать дома лучшую из всех, кого я встречал… великое счастье, и тоже не подвиг. Кстати, Богдана мне приготовила какой-то сюрприз. Как считаешь, чем же любимая хочет удивить?
Вспомнилось желание Богданы купить пиджак. Девушка почувствовала укол стыда: забыла про бабушку, а та не сдалась и всё же что-то приготовила.
– Уверена, что-то тёплое и душевное.
«Земляничная поляна».
От остановки шли медленно, наслаждаясь бархатным ветерком и последними лучами заходящего солнца.
Софья поглядывала на Всеволода: он старался идти уверенно, расправив плечи, забывая про возраст. И его не волновали рейтинги, гаджеты, знаменитости. В его мире ценилась любовь. И хоть закрытие мастерских ранило старика, Богдана сделает всё, чтобы помочь ему.
– Сидит, родненькая, ждёт меня. А что это рядом? Коробка какая-то? Софья, подскажи, что-то это удумалось миленькой сотворить такое?
Острый взгляд девушки различил покачивание неизвестных ей цветов, выглядывающих из коробки. Она решила не говорить, чтобы не портить сюрприз.
Два пылающих сердца обнялись, будто увиделись после долгой разлуки. Богдана начала рассказывать о подарке: новый сорт цветов, привезённый издалека.
– В парке высадим, а на следующий год такой цвет пойдёт, что только о них говорить-то и будут. Извини, Софья, не поздоровалася с тобой. Как жизнь? Ничего? А в бинты зачем замоталась? Неужели модно?
– Случайно поранилась. История слегка неприятная.
– Ты только не унывай. Все печали проходят, освобождая место для радостей.
Стало неловко разрушать идиллию любящих, и девушка мелким шагом, чувствуя ещё твёрдую награду от холодной женщины из Хай-тэк района, поднялась по ступенькам и зашла в парадную. Вместо привычного расслабленного окружения её встретили отзвук ударных инструментов, многоголосье, смех и звон бокалов. Очень прочных бокалов. И чем ближе подходила она к своей двери, тем очевиднее был факт, что хозяйка разгула – Лимона.
Открывая дверь, Софи постаралась максимально отстраниться от происходящего и увидеть как можно меньшее.
– Подружка, чего такая кислая? Ты же не против, что несколько моих знакомых расположились в твоей комнате на время? Не переживай, ничего они не тронут.
– А надолго они? И в честь чего шикарное пиршество? – с кухни тянулись ароматы царских блюд, стены горели электронными разливами, а в музыке угадывались знакомые напевы.
– Сегодня мой день рождения! Забыла?
– С праздником. Только я без подарка.
– Пустяки, мне их надарили столько, что в комнату еле помещаются. Слышала новый альбом Франца? Это он играет. Уже уходишь? Не останешься с нами? Спасибо, в долгу не останусь!
Ядовитая смола разочарования и обиды растеклась в груди и почему-то полезла к горлу.
Дверь отсекла Софи от чужого торжества.
– Я не узнала Франца.
Внутренняя кислота разъела боль и на лёгких ногах потащила девушку мимо Всеволода и Богданы, мимо соседних домов, мимо отдыха и расслабления.
Постаравшись позабыть о доме, Софья бродила по улицам, думая об испуганном мальчике в джинсовом костюме, о причинах его бунтарства, проваленном испытании с поцелуем, тайных делах Салема Штокса и о наборе максимального количества баллов в тесте. Бесцельная прогулка как нельзя более точно отражала смысл заканчивающегося дня и всех прожитых лет: она шла туда, куда вели глаза.
Приглянулись модные наряды, транслируемые рекламой на стене. Какой-то из них бы идеально подошёл бы для маскарада. Но цены располагали к тому, чтобы смотреть на них только издалека. Судя по фото и имени директора, салон принадлежал маме Лимоны. Роскошный вид статной женщины никак не ассоциировался с творящимся сейчас дома разгулом. Лимона не желала праздновать с семьёй.
И одинокая девушка без великой мечты проведёт ближайший день рождения без родных. Наверняка, мама очень расстроится.
Любимые песни кружили где-то рядом, зазывая тело танцевать до упаду. Голос исполнителя был похож на баритон Франца, но ему не доставало силы и искренности.
Молодые люди расположились на тротуаре и в своё удовольствие исполняли песни. Прохожие останавливались, чтобы подчерпнуть немного энергии. Софи хотела бы к ним присоединиться, но страх оказаться самой худшей на подпевке или в незатейливых танцах убедил не останавливаться.
Парк у Чёрной Ольхи распахнулся для гуляний. Красочные представления развернулись за невысокой оградой: конкурсы, хороводы, фотосессии, напитки, сладости привлекали оказавшихся рядом людей. Официальным сегодняшний праздник не был. Судя по новостям в сети, кто-то в О.З. решил устроить сюрприз для жителей. И в таком месте не избежать знакомств, улыбок, обмена рейтинга или принятия его в дар. Софья решила, что готова пойти на уступки и начать взаимодействовать с незнакомыми людьми.
На входе считывали информацию с гаджета. Девушка забеспокоилась о возможном рейтинговом ограничителе.
– Через несколько минут, Косматик, узнаем, насколько мы ещё годны.
– Гав! Прогулка!
Стоя в очереди, девушка со шрамом разглядывала красивые наряды отдыхающих, замысловатые причёски, стильные образы. Гости улыбались, обнимали спутников и спутниц, движения их губ напоминали романтический танец.
Софья включила камеру и поднесла к лицу: исхудавшее, уставшее, идеально подходящее для траурной церемонии, оно заставило выключить и убрать гаджет обратно.
Весёлая девушка в костюме ромашки считывала устройством гаджеты и делилась хорошим настроением. А ещё разрешала дёргать за лепесток, на счастье.
Подошла очередь Софьи, которая мысленно приготовилась отстаивать свои права.
Едва заметный писк и костюм-ромашка сверкнул жёлтеньким. Девушка на контроле улыбнулась и перешла к следующему в очереди.
– А мне можно проходить, ромашка? Мой рейтинг позволяет?
– Проходите, наслаждайтесь славным вечером в компании дружелюбных горожан, – девушка-цветочек ответила, не поворачивая головы.
Переступая черту между тротуаром и зелёной тропинкой, люди преображались: наполнялись светом, желанием радоваться и делиться счастьем. У Чёрной Ольхи водили хороводы, в парке устраивали фотосессии, собирались временные музыкальные группы, художники рисовали пришедших, у столиков с напитками толпились желающие познакомиться, на траве развернулись проекции настольных игр, которые открывали дверь к общению азартным и скромным гостям. Красота многогранного мира поражала Софью.
Постояв ещё несколько минут у входа, девушка развернулась и отправилась обратно к улицам с безжизненной рекламой. Веселье за спиной продолжилось без неё.
Софи пошла на другой берег реки. От Инженерного моста расходились три дороги. Северная тянулась к зданию «Облака», центральная упиралась в производственные цеха, а южная вела к железнодорожной станции. А совсем недалеко к югу пылал яркими трейлерами Киноград – центр киноискусства. Не доходя до него, девушка остановилась в Зоне Отдыха. Пара капсул была ещё свободна.
Разместившись в одной из них, Софья почувствовала, как её мышцы покидает напряжение. Бок и ноги ещё под действием мази ощущались горячими, зажатыми в тиски.
Отвлекаясь от мыслей о самочувствии, она достала гаджет. Задание от Штокса нашлось само собой. Оцифрованные документы, записки, письма – небольшой перечень входящих материалов. Изучение их её увлекло.
Кроме Виллиена ещё упоминался мужчина по имени Себастьян. Недавно это имя ей уже попадалось. Возможно, брат, а может, и нет. В документах за серией приказов: «Открыть, затем расширить мастерские. От правителя города Виллиена», следовали распоряжения за подписью Себастьяна, желавшего расширить добычу изумрудов. Задачи по изготовлению мебели из редких пород деревьев, украшений с драгоценными камнями, особых сортов всевозможных напитков тоже ставил Себастьян.
– А Виллиен был разумным человеком. Не то что транжира Себастьян. Парочка Вилли и Себ. Градоначальник, правитель города и… не могу найти должность разгильдяя, Косматик.
– Га-гав-гав!
Устав читать длинный текст, Софья оставила это занятие. Ещё раз сравнив тему «Проект по реконструкции эмерджентных компонентов в составе трёх сложных систем» с материалами, девушка задумалась, почему Штокс захотел скрыть от остальных файлы о градостроителях?
– Зачем, Косматик? Что-то здесь спрятано ценное, о чём нельзя говорить прямо. И руководитель выбрал меня, самую необщительную и отстранённую… Или по другому критерию, о котором я не догадываюсь.
Младший программист осмотрела капсулу. Встроенные камеры располагались у ног, поэтому снять экран они не могли. Пересохранить и спрятать документы некуда. Гаджет – это место с низкой защищённостью, но Софи научилась сохранять файлы в отдельные сектора, в которые нельзя попасть дистанционно.
Загадка от Штокса прогнала сон. Потеряв его, одинокая девушка более не захотела оставаться в капсуле. Возможно ли спрятаться от камер, побыть без надзора? Вдруг сейчас за ней наблюдает какой-нибудь продвинутый таксист или кто ещё хуже. Придумать, кто мог войти в список «ещё хуже», Софи не удалось.
Одно движение – и здравствуй, вечерний город.
Похолодало. Но завывающий ветер не страшил людей с нарушенными социальными рамками и тех, кто желал в тёмное время суток повысить свой рейтинг. Предложения и вознаграждения без претензий сходились и расходились.
Новости не обещали ураган. К утру ветер уляжется.
Предстояло выбрать цель. Не глобальную, конечно, до неё Софья ещё не доросла, а маленькую, на ближайшие несколько часов, после чего можно будет вернуться домой.
Ей вспомнился хромой паренёк, кормивший собак. Возможно, он работает у того места или живёт? Софи знала, где могло оно находиться, так как однажды уже видела стаю бездомных животных.
– Перейти два раза дорогу, шмыгнуть во дворы. Косматик, запоминай маршрут, чтобы мы могли выйти обратно.
– Прогулка! Дом! Путь от дома к дому! Гав!
На перекрёстке группа людей что-то обсуждала. Два парня и три девушки громко раззадоривали друг друга. И если мужская часть компании держалась уверенно и спокойно, то девушки будто пытались выставить себя в лучшем свете.
Один из парней, что повыше, заметив девушку с чёрно-жёлтыми волосами, улыбнулся и дружелюбно махнул рукой, приглашая её к компании. В это время рыженькая девушка прильнула к низенькому юноше.
– Незнакомка, ситуация безвыходная, без тебя не справимся. Окажи помощь!
– Я четвёртой не буду.
Второй паренёк хихикнул. А высокий уколол его локтем и продолжил.
– Дело в более тонких материях. Мой друг выбрал себе красавицу, – рыженькая чмокнула в щёчку избранника, – а я не могу решить, какая из оставшихся девушек составит мне компанию этой ночью.
– Они для тебя товар что ли?
– Никто не обидится, так как всё по их согласию. Две очаровательные женщины, и каждая по-своему прекрасна.
Софья не одобряла подобных игр. Но желание побыстрее отделаться от компании требовало выбрать кого-нибудь и идти дальше. Она присмотрелась. Блондинка выше коренастой брюнетки и грудь у неё больше. Тёмненькой нечего противопоставить. Не исключено, блондинка специально брала подругу, чтобы на её фоне выглядеть привлекательнее.
– Тебе подойдёт брюнетка.
Парни рассмеялись. Низенький гордо задрал подбородок.
– Я же говорил, что она за «свою» проголосует. Так что переводи деньги, я спор выиграл. Это ж очевидно – страшненькие за страшненьких будут держаться.
– Прости моего друга, незнакомка. Он жуткий хам. Но умный. А мой выбор – блондинка.
– У вас совсем с головой беда? – Софи пребывала в шоке.
Пары, обнявшись, пошли вниз по улице, обсуждая своеобразный эксперимент. Оставшаяся брюнетка молча отвесила пощёчину Софье, тормознула проезжающее такси и тут же уехала, не оставив возможности барбадос на ответный удар.
– Мрази.
Испорченное настроение следовало утопить парочкой коктейлей. И теперь Софья отправилась по северной дороге, уже не желая видеть хромого паренька и его собачек.
Действие лекарств закончилось, и боль от ушибов становилась все сильнее. Присев на остановке у неспящего Виллиена, девушка осмотрела свои ступни – они отекли и горели. Выпрямив плечи, ощутила боль от расплывающейся гематомы на боку. Только забинтованная кисть не причиняла беспокойства.
Если на том берегу реки, в парке у Чёрной Ольхи, развлекалась в основном молодёжь, то на этом, под жёлтыми вуалями старинных фонарей, расхаживали богатые парочки, ценящие тишину, и сновали туристы. Последние, не заходя за ограду, лишь останавливались у Виллиена, чтобы сфотографироваться. Редко кто обращал внимание на круглые цветники. Миниатюрные лампочки под стеблями вечером образовывали магическое сияние. Здесь Всеволод с Богданой творили свой цветочный островок.
Трамвай подобрал утомлённую душевно и физически девушку и поплыл к следующей остановке. В салоне расклеили предупреждения и правила безопасности, а на переднем сидении разместился кондуктор в тёмно-синей форме.
– «Облако Знакомств» желает приятного пути. Будьте осторожны. Соблюдайте правила. Следующая остановка «Пожарная станция», – заговорил в микрофон кондуктор.
По малому маршруту, проложенному вокруг парков на разных берегах реки, Софи ездила редко, но точно помнила, что следующая остановка – «Зелёное сияние».
Чувствуя упадок сил, девушка открыла висевшую рядом аптечку, но ничего полезного для себя не нашла. В поисках хоть какой-нибудь эмоциональной поддержки, она разместила на соседнем сидении пёсика.
– Удар у брюнетки никудышный, моя сестрёнка врежет лучше. Жаль, хилячка убежала, я бы научила её приёмчикам. И на что она рассчитывала в сравнении с блондинкой? Ладно, буду честна, Косматик, хоть брюнетка и не идеал красоты, но даже меня бы переиграла в женственности. С попой-то у неё всё отлично: такими орехами можно арбузы давить. Не хочешь разговаривать со мной? Думаешь о своём доме, ушастик? Я тоже… я тоже.
Косматик вилял хвостом и пытался лапками загнуть свои ушки. Никаких оповещений не было. Даже Штокс успокоился. Наверное, оставил соковыжимающую беседу на завтра.
Открыв список контактов, Софи посмотрела на мамин номер и закрыла приложение. Можно установить официальную программу для знакомств и полностью обвеситься смешными картинками, песнями, глупыми новостями, ещё более дурацкими пользовательскими «видеоминутками», но стремительное течение времени в «знакомствах» пугало. Софи предпочитала живое общение.
– Следующая остановка «Приют».
Поздно вынырнув из своих раздумий, девушка не успела выйти. Двери закрылись, мир за окнами поплыл.
Софья ругала себя за рассеянность и неудачливость. Стукнув кулаком по окну, вздрогнула от импульсивного решения. Кондуктор жестом пригрозил: второго эмоционального разряда не потерпит.
Небесный мост. Красивый вечерний отблеск воды. Мягкое торможение. Этот шаг из трамвая девушка успела сделать.
Приют работал. Красочный слёзовыжимательный информационный стенд манил. Транспорта на дороге не предвиделось, и Софи захромала на другую сторону в неположенном месте. Электронное предупреждение не заставило себя долго ждать. И она успела его прочитать до того, как оказалась у небольшого здания с едва различимой табличкой «Верный и любимый».
– А ты, Косматик, согласился бы поселиться в таком доме?
– Га-гав! Не дом!
– Если тебя отпустить, то ты сможешь побывать во всех домах мира, а тут какая-то ветхая коробка. Со мной тоже неплохо. Если хочешь, то будем намного чаще вечерами гулять по парку.
В ответ пёс лишь многозначительно промолчал.
– У нас с тобой ещё около часа на то, чтобы дождаться, пока собутыльники Лимоны обопьются, попытаются поприставать друг к другу, а потом или разъедутся на такси или упадут спать. Посмотрим на объявления и дойдём до «Сияния», чтобы утолить жажду.
На информационном табло самый важный раздел – «Ищу свой дом», там подсвечивались фотографии тех, кто живёт в приюте. Тусклой строкой перечислялись везунчики с новыми хозяевами. Самых молодых, привлекательных и здоровых разбирали в первую очередь, что находило отражение в составе двух групп.
Рассматривая потрёпанных, с откушенным ухом, побитой лапой или обременённых старостью, Софья едва выравнивала дыхание. Бедняг словно переселили в отдельный мир. Для неудачников.
«А теперь в путь к „Сиянию“».
Переходя мост, девушка почувствовала движение сзади. Она шла небыстро, но преследователь двигался ещё медленнее.
– Косматик, посмотри, кто там?
Пёсик ничего не ответил.
И, как назло, ни одного прохожего. Волнение нарастало, хотя девушка чувствовала какой-то подвох. И чтобы узнать преследователя, необходимо встретиться с ним с глазу на глаз.
Резко обернувшись, Софи приняла оборонительную стойку: вскинула руки и сделала максимально агрессивное выражение лица.
Шедший позади человек от неожиданности выронил корзинку. Из-под приоткрывшейся на секунду крышечки высыпались желтеющие листья.
– Только без драки, пожалуйста. Если хотите взять корзинку, забирайте. А листочки разрешите переложить в пакетик?
«Настоящий мальчик-листьер, дружащий с природой».
Софи узнала того самого молодого человека, подкармливающего собачек, которого изначально хотела найти. Девушка расслабилась и дала отмашку не бояться.
– Мне нужен ты, а не собранные листочки.
– Очень сомневаюсь. Здесь, на середине моста, фонари тускленькие и спутать человека – дело пустяковое. Хотя меня обычно вовсе не замечают, что несколько иронично.
– Я видела, как ты подкармливал бездомных собачек. И решила узнать, как ты докатился до такой жизни. Меня зовут Софья.
– Очень льстит, что обворожительная дама решила познакомиться… со мной. Геза. К вашим услугам.
– Сильно не обольщайся, я лишь в поисках хорошего собеседника, а не для модных здесь штучек.
– Вы приезжая, Софья. Хоть у нас и свои обычаи, но город красивый, – Геза поднял корзину и подошёл ближе.
Серые поношенные брюки, чёрный латаный пуховичок, обшарпанные ботинки – настолько простую и незатейливую одежду девушка ещё не встречала в городе. Но особенно впечатлили очки, состоящие из двух узких, но очень толстых линз. Глаза казались синеватыми, возможно, из-за освещения на мосту.
– Ты тоже родом из другого города.
– Вы очень внимательны, Софья. Один критик как-то подметил: в любом городе самое лёгкое и быстрое знакомство может произойти лишь с таким же странником, как и вы. Пойдёмте, здесь холодно, – его худенькие кисти белели и шли мурашками.
Они медленно пошли в южном направлении.
– А я не согласна. За то недолгое время, что здесь живу, легче всего познакомилась с дедушкой, который, может, вовсе не уезжал из этого города никогда.
– Даже умные и рассудительные порой ошибаются. Честно говоря, я бы изменил формулировку: в любом незнакомом городе самое лёгкое знакомство произойдёт лишь с таким же одиноким человеком, как и вы.
– Думаешь, тому дедушке одиноко?
– А часто он рассказывает про своих детей и внуков?
– Не припоминаю такого.
Она вновь пригляделась к неожиданному спутнику: растрёпанные волосы, опускающиеся на уши и брови, нос с горбинкой, а глаза будто на один тон стали ярче.
– А куда мы идём? Бар остался позади.
– Моя квартира находится около детского сада. Извините, что не сообщил. Вы согласились на чай, а я немного растерялся.
– Если к чаю будет подана увлекательная история, то я согласна.
– Душевно благодарю.
– И как часто ты затаскиваешь едва знакомых девушек домой?
– Если вы готовы поверить, отвечу: так происходит впервые.
Как ни старалась, но Софи не могла ощутить подвоха, скрытой угрозы или коварного плана. Листьер общался непринуждённо, естественно, даже слишком идеально. Выглядел он на двадцать лет, но при разговоре чувствовалось, что он постарше.
«Ещё не поздно развернуться и уйти. Я его совсем не знаю. И что может ждать меня в квартире? Как непредсказуемо, опасно и захватывающе».
– Заметил ваше волнение. Извольте напомнить, что это вы меня повстречали, а не наоборот. И с таким числом камер в городе можно отследить даже полёт листочков, упорхнувших из корзинки. Закрывая тему, напомню о функции SOS-маячок в гаджете. Одно нажатие – и в течение пяти минут к вам на личную встречу придут два кавалера в форме.
– А ты хорошо осведомлён.
– И если бы я испугался сильнее, то вы бы уже имели честь с ними познакомиться.
– Рада, что обошлось без этого. А зачем в поздние часы носишь по городу листья деревьев?
– А это откровенно чайная история. Когда я в первый раз увидел огромные буквы «О.З.», то очень впечатлился. Пару ночей снились с ними кошмары, я серьёзно. Буквы размахивали электронными руками и требовали отдать мою любимую игрушку – плюшевую собачку. А единственным путём успокоить сумасшествие оказалось дарение сухих листьев.
– Необычная история. А когда я была маленькой, пугалась соседа с одним глазом, так как думала, будто он на самом деле циклоп и ночью придёт меня съесть. В детстве всё кажется иначе.
– Я переехал в Изумрудное в 15 лет.
– Возможно, мне неловко от сказанного, но я не жалею ни о чём, – они остановились передохнуть. – А у тебя есть собака?
– Да, но мы не застанем Гвидо дома, – взъерошенный юноша посмотрел в сторону моста.
– Он потерялся?
– Нет. С ним всё было в порядке. К сожалению, пришлось на время отдать его в «Верный». Но я навещаю Гвидо, чтобы он не забывал обо мне. Неприятно об этом говорить.
– Я только что была у приюта, но тебя не видела.
– Иногда реальность складывается не так, как нам хочется.
Расценить ответ можно было так, будто к псу не удалось зайти.
– Поехали обратно. Навестишь друга, пообщаетесь. Подумай о том, как ему одиноко!
– София, меня к нему не пустят: платёж на корм не оплачен.
– Как же тебе повезло встретить человека, который легко расстаётся с деньгами. Гвидо не останется без еды, обещаю.
Через десять минут они вновь оказались на другом берегу реки.
У приюта толпились группки людей. Ещё несколько тянулось со стороны парка. Праздник заканчивался, люди искали путь домой или к новым приключениям.
– Если вы любите салюты, то приготовьтесь: скоро устроят шоу. Чуть севернее, рядом с водоочистительной станцией, где несколько частных построек. Хозяин разрешает со своей крыши запускать фейерверки.
– Вторым страхом, после циклопа из детства, идёт как раз салют. Бесцельный, громкий, опасный – могу перечислять недостатки очень долго.
– Тогда не будем смотреть и зажмём уши.
– Твоя сообразительность может поспорить лишь с твоей же стеснительностью.
– Очень мило.
– Сейчас переведу на твой гаджет, а там разберёшься. Но заходить не стану. Моё сердце слишком хрупкое, чтобы воочию смотреть на несчастных животных в вольерах. Покажи лучше своего красавчика на информационной доске.
– Гвидо нельзя забрать, я договорился об особых условиях.
– Всё больше и больше склоняюсь к мысли, что ты хороший парень.
Геза поклонился в знак благодарности и поспешил к другу.
Софи уселась на лавочку, растирая замёрзшие кисти.
Парк тускнел. Уход шумных компаний, наверное, оказался в радость и Ольхе.
Ёрзая, противница салютов заметила на другом конце скамьи оставленный пакет.
Говорят, трогать бесхозные вещи нельзя, но какая чёрная пропасть должна быть в душе, чтобы задумать плохое против безобидных животных?
Внутри находки оказались стержни петард и фейерверков.
– Они вернутся за ними, поэтому мы с тобой, Косматик, спрячем опасные и громкие штучки от больших детишек.
Подходящее место отыскалось в нише здания у самого основания. Софья дополнительно замаскировала объект нежелательного использования, припорошив сверху травкой.
Листьер ещё оставался внутри.
Девушка с невинным видом открыла материалы Штокса и погрузилась в чтение писем. В них какие-то личности докладывали главе города о разгульной жизни Себастьяна. Перечень грехов включал пьянство, непристойные танцы с дамами, разгром барного имущества. Захотелось узнать, как же Вилли осудил друга-разгильдяя, но вернувшиеся за своим имуществом гуляки отвлекли. Их наглость даже подняла Софи с места. Обшарив по сантиметру лавочку, озадаченные растяпы ушли ни с чем.
– Сиятельно. Будет вам двойным уроком: как глупо бездумно тратить деньги и как важно обходиться галантно с незнакомыми дамами. Пожалуй, и намекнула бы, где искать…
Вернулся Геза.
– Извините, что заставил долго ожидать. Гвидо не хотел меня отпускать, – линзы не могли скрыть ещё невысохшие слезы. – Вот и миновал час. Вы поедете к себе домой?
– Как бы не так! Размечтался, мистер Верный. Раз пригласил на чай, то держи слово.
Листьер на остановке накинул свой пуховик на дрожащие плечи Софьи. Девушка смущённо кивнула.
Ожидать трамвай долго не пришлось. От приюта направились к пожарной станции.
В салоне хромающий парень не забрал куртку. Присев рядом, юноша не стеснялся разглядывать лицо девушки. Останавливался взглядом на шраме, но вслух им не интересовался.
– Как вы решились спасти мальчика с «Безымянной леди»? – спросил, поставив корзинку себе на колени.
– Так у статуи есть название? «Безымянная леди». На мой вкус, «Мать городской природы» подошло бы лучше. И я предпочту сделать вид, будто не поняла вопрос. А ты по личной скромности побоишься его задать вновь. И все останутся счастливы.
Чувство падения вновь колыхнуло нутро. Кутаясь в куртку, девушка осознавала страх зевак, отступающих как можно дальше от места, куда ей следовало приземлиться.
Уютный трамвай уехал. Красно-серебристый перрон встретил напоминанием о семейных ценностях. Ночной город обволакивал атмосферой спокойствия.
До квартиры добрались быстро. Софья не успела опомниться, как уже переступала её порог.
– Располагайтесь. Уборная слева, удобный диван прямо. А я на кухню заваривать чай.
Включённый свет явил девушке идеальный порядок: в шкафу на полочках аккуратно расставлены шкатулочки, баночки и многочисленные рамочки, под стеклом которых замерли листья. Обязательно снизу имелась подпись с указанием даты и места сбора.
– Около сотни рамок с засохшими листьями. Это какая-то новая мода в коллекционировании?
– Они как маркер, как внешняя ячейка памяти, через которые удобно переноситься в необходимое время.
– Надеюсь, это ты образно.
– Конечно, София. Но главное в другом: они уникальны и малозаметны. Мало кто обращает внимания на падающий лист. Присаживайтесь, позвольте, я поухаживаю за вами, – он ловко выкатил раздвижной столик к дивану и за два захода расставил блюдечки, ложечки, сахарницу, фарфоровые тарелки с печеньем, заварничок и чашечки с кипятком.
Рядом с диваном, как старая гора, дремало кресло. На сидении располагалась подушечка с большой овальной вмятиной. Некоторые шерстинки всё же торчали, хотя было видно, что хозяин старался привести мебель в идеальный вид.
– Ты будто специально ждал гостей: ни одной пылинки, всё на местах.
– Я получаю от уборки наслаждение. Что-нибудь ещё? Салфетки?
– А включи музыку, последний альбом Франца.
Юноша запустил старенькую аудиосистему.
– Знаете, София, как же приятно видеть человека, ценящего во Франце не только актёра, но и музыканта.
Они слушали музыку и потягивали ароматный чай, который наполнял теплом, отогревал руки и сердце.
– А та большая книга – это какие-нибудь рецепты для привлекательных холостяков?
– Что вы, том с рецептами в белой обложке стоит в третьем ряду, а большая книга из первого содержит инструкцию: «Как уговорить девушку прийти к тебе домой и заставить умереть от скуки».
– Мне не скучно. Музыка хорошая.
Геза кивнул.
– А чем вы увлекаетесь? Интересно узнать, насколько вы разносторонний человек.
– Мне хорошо удаётся портить настроение окружающим людям и выступать плохим примером для маленьких ребятишек.
– Вы хорошо чувствуете, когда надо держать ответ. А если бы перед вами сидел не я, а Франц, что бы ответили ему?
От одной подобной мысли у Софи вспотели ладони.
– Постигаю биографию градооснователя Изумрудного.
– Тогда поделюсь интересным фактом. Приют «Верный» основал Виллиен, когда его любимый пёс убежал в лес и потерялся. В этом новом учреждении он и познакомился с девушкой, вскоре ставшей его женой.
– А я не знала, что глава города был женат. И теперь я догадалась, к чему ты клонишь: статуя как раз и является женой, верно? Я угадала?
– Абсолютно. Но об этом мало кто знает. И готов поспорить, убранство моей квартиры изумило и удивило не хуже последнего откровения.
– Я рассуждала вслух или ты умеешь читать мысли?
– Просто опыт, София.
Чай закончился, печенье – тоже, даже альбом завершил свой круг.
– Как вы догадались, помимо коллекционирования листочков, я слежу за творчеством Франца. И через неделю состоится презентация нового фильма, большая встреча…
– Замечательное предстоит событие, только билеты раскуплены. А новую партию уже распределяют по рейтингу. Но у меня есть шанс выиграть на маскараде в О.З., чтобы оказаться рядом с актёром.
– И музыкантом. А мне предложили купить нелегальный билет… в обход системы.
– И получилось? – Софи замерла, представляя, как Геза хромает к Францу, они жмут друг другу руки, актёр расписывается на его футболке, а она блуждает по улицам, одинокая, покинутая, грустная.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?