Электронная библиотека » Андрей Михалков-Кончаловский » » онлайн чтение - страница 2


  • Текст добавлен: 6 августа 2018, 19:40


Автор книги: Андрей Михалков-Кончаловский


Жанр: Книги о войне, Современная проза


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Один инвалид не спит. Сидит, опершись на костыли, думает невеселую думу.

Стучат на стыках колеса, скрипят разболтанные переборки вагона.

Поезд мчится по степи, и где-то впереди уже начинает светлеть небо…


Утро. Станция Борисов. Пассажиры выходят из вагонов.

В дверях вагона появляется инвалид. Он пробирается сквозь толпу, осаждающую вагон, а сам ищет взглядом жену. Алексей с чемоданом идет следом за ним.

Выбравшись из толпы, инвалид останавливается и оглядывается вокруг. Он всматривается в суетящихся на перроне людей. Жены нет.

Инвалид направляется вдоль перрона. Алексей идет за ним. Но и здесь ее нет.


…Опустевший перрон. Ушел поезд. Разошлись люди. Остались только инвалид и Алексей. Инвалид уже не смотрит по сторонам. Опустив голову, он мрачно уставился в землю.

Алексей, вздыхая, поглядывает на него.

Инвалид поднял голову, сердито сказал Алексею:

– Что ты стоишь?.. Иди.

Алексей молча кивнул, но никуда не ушел.

– Тебе же ехать надо. Иди!

– Я сейчас… – Алексей помялся. Достал кисет, протянул его инвалиду, но, боясь, что тот снова рассердится, вдруг поспешно спрятал кисет в карман.

– Дай закурить, – сказал инвалид не глядя.

…Они стоят на перроне. Молча курят.

Алексей поглядывает на инвалида, а тот, перестав уже надеяться, тоскливо смотрит вдаль, на виднеющийся отсюда город с белыми колокольнями.

Снова перрон заполняется людьми – прибыл поезд, идущий в обратную сторону.

Цигарка догорела до самых пальцев. Инвалид бросил ее и повернулся к Алексею. Почти спокойно сказал:

– Ну вот, брат… Я так и думал. Пошли.

Он поворачивается, чтобы идти к вокзалу, и в это время, перекрывая вокзальный шум, раздается звонкий голос:

– Вася!

Инвалид встрепенулся.

– Вася! – Какая-то женщина пробиралась к ним через толпу. Она подбежала к инвалиду, обняла и заплакала у него на груди. – Вася! Васенька!

Он не двигался. Она оторвалась от него, посмотрела в глаза и снова прижалась к нему.

– Вернулся!.. Живой!.. – шептала она.

Губы Василия дрогнули. Он тоже обнял жену.

Она снова посмотрела ему в лицо. Он улыбнулся в ответ. Улыбка получилась грустная и жалкая… Она поняла все.

– Ничего… Ничего… Теперь мы вместе, – улыбаясь сквозь слезы, шептала женщина.

Она гладила его лицо, плечи рукой, перевязанной грязным бинтом.

Алексей, улыбаясь, смотрел на них.

– Я так бежала!.. Автобусы не ходят… – говорила женщина. Инвалид взял ее руку, стал разглядывать. – Это так… стружка, – пояснила она. – Очень тяжелая сталь пошла. Я ведь теперь на заводе…

Рука была в рубцах и царапинах. Инвалид привлек жену к себе, обнял.

– Ну что, хозяйка, машину берете? – спросил человек в ватнике. – А то я поеду.

Женщина повернулась.

– Ах да, – сказала она, поправляя выбившиеся из-под платка волосы. – Мы сейчас… Вася, это шофер… Мы поедем.

Василий ревниво посмотрел на красавца шофера.

…Шофер поднимает чемодан. Жена, взволнованная и счастливая, берет мужа под руку, и они направляются вслед за нетерпеливым шофером.

Им мешают идти костыли. Василий осторожно отнял у жены свою руку, и она пошла с ним рядом. Вдруг инвалид спохватился.

– Подожди, а где же парень? – Он повернулся, отыскивая глазами Алексея. – Где он?!

– Какой парень? – спросила жена.

– Солдат!.. Фронтовичок. Со мной ехал!.. Алеша!.. Алексей! – громко закричал он, оглядываясь по сторонам. Алексея на перроне не было.


Товарный состав. Все двери наглухо закрыты.

Приставив винтовку к вагону и сам прислонившись к нему спиной, стоит здоровенный солдат в короткой шинели, отчего он похож на толстую бабу, собравшуюся мыть полы. Солдат с хрустом уплетает яблоко.

К нему подбегает Алексей.

– Здорово, друг!.. – запыхавшись, говорит он.

– Здорово… – не взглянув на него, отвечает толстый солдат.

– Сейчас отправляемся?

– Точно.

– На Георгиевск?

– Точно…

– Послушай, друг…

– Не разрешит, – перебивает солдат.

– Кто не разрешит?

Солдат долго хрустит яблоком. Сосредоточенно работает челюстями и наконец, проглотив, отвечает:

– Лейтенант.

– Да ты понимаешь?

– Все понимаю. Не положено, стратегический груз.

Алексей смотрит на вагоны. Через маленькие оконца-отдушины видны брикеты прессованного сена.

– Сено – стратегический груз?

– Вопрос – кому сено?.. – невозмутимо отвечает солдат.

– Лошадям… Кому ж еще?

– Вопрос – каким лошадям?

– Ну ладно… – махнул рукой Алексей. – Пускай твое сено стратегическое. Ты пойми только… – Алексей, горячась, достает отпускное свидетельство. – Я же в отпуск еду. С фронта. Понимаешь, друг? Полсуток пропало… А у меня всего их двое!

– Я-то понимаю, – не взглянув в бумажку, отвечает солдат. – Лейтенант не поймет.

– Что же он за человек?

– Он?.. Зверь! Ясно?

Алексей помялся, грустно оглядел эшелон.

– Слушай! Черт с ним, с лейтенантом! Я залезу в вагон. А он и знать не будет. А?..

– Вот еще… охота мне из-за тебя под трибунал идти!

– Это за что же – под трибунал?

– Подожжешь вагон – вот тебе и трибунал.

– Зачем же мне его поджигать?

– Мало ли… Вон у тебя в мешке что? Может, огнеопасные предметы?

– Да это тушенка!.. Гляди…

– Тушенка? – оживляется солдат. – А ну покажи!

Солдат взял банку тушенки, повертел ее перед глазами, завистливо вздохнул.

– Везет вам, фронтовикам! Там у вас, говорят, трофейных часов, аккордеонов до черта!

– Точно! – согласился Алексей. – Такими аккордеонами лупят – заслушаешься.

Солдат взял у Алексея банку, повертел ее перед глазами. Неожиданно сказал:

– Это что же? Выходит, ты часовому взятку предлагаешь?!

Алексей разозлился, хотел вырвать тушенку из рук часового. Но тот поспешно спрятал банку за спину.

– Да погоди ты!.. Шуток не понимаешь. Я ж пошутил… – Солдат оглянулся по сторонам. Вокруг никого не было. – Только уговор, – строго сказал солдат, – залез в вагон – умер! Ясно?


Вагон.

Справа и слева до самого потолка здесь сложены тюки прессованного сена. Середина вагона свободна, на полу постелена куча сена, надерганного из тюков.

Алексей доволен. Он бросает свои вещи на пол и начинает устраиваться. Вдруг совсем близко послышались голоса. Алексей настораживается и, поняв, что разговаривающие приближаются, быстро разгребает сено и скрывается под ним.

Голоса начинают затихать. Поезд тронулся. Опасность, кажется, миновала.

Алексей вылезает из своего укрытия и вдруг замечает, что кто-то дергает тугую вагонную дверь… Дверь открывается.

Он падает лицом в сено и замирает. Несколько мгновений спустя дверь вновь закрывается. Алексей осторожно поднимает голову и застывает в изумлении. У двери стоит худенькая девушка лет восемнадцати. Она тяжело дышит от волнения и от возни с дверью… У ног ее лежит небольшой узелок.

Девушка уверена, что она одна в вагоне. Она развязывает и сбрасывает с себя платок, расстегивает на груди легонькую кофточку и, подтянув спустившийся от бега чулок, потуже затягивает резинку на худеньком девичьем бедре.

Весь обсыпанный сеном, раскрыв от удивления рот, смотрит из своего укрытия Алексей.

Девушка инстинктивно оглядывается и видит солдата. Она замирает от неожиданности и испуга. Несколько мгновений они смотрят друг на друга.

Поезд между тем набирает скорость.

Алексей шевельнулся. Хотел что-то сказать… Девушка сразу бросается к двери. Упирается в переборку ногой. Дверь откатывается. В вагон врывается шум колес. Стремительно проносится мимо земля. Девушка берет свой узелок, выбрасывает из вагона и сама хочет прыгнуть за ним. Но тут Алексей хватает ее сзади за локоть.

– Куда?! – кричит он, оттаскивая девушку от двери.

Она по-своему понимает его действия и яростно отбивается.

– Пусти, подлец! Пусти!..

Он толкает ее к тюкам с сеном.

– Мама! – кричит она в отчаянии и, размахнувшись, что есть силы бьет его по лицу.

Не успевает Алексей опомниться от удара, как летит, отброшенный сильным толчком ее ноги, в другой конец вагона.

Девушка снова бросается к двери, но в эту минуту поезд въезжает на мост. Грохот и мелькание ферм в проеме двери отрезвляют девушку. Она останавливается, в ужасе закрывает глаза.

Подоспевший Алексей снова отбрасывает ее назад. Она падает на мягкое сено, испуганно хватается за юбчонку, смотрит на него глазами, полными ненависти и страха.

– Дура!!! – кричит он и поворачивается к двери.

– Пусти… – неуверенно скулит ему вслед девчонка.

Дверь с шумом захлопывается. В вагоне становится тише.

Алексей поворачивается, строго смотрит на девушку. Но едва он делает движение от двери, как она снова вскакивает на ноги.

– Только подойди! – угрожающе кричит она и пятится назад.

Алексей удивлен.

– Ты что, ненормальная?

– Только подойди – тогда узнаешь!

– Нужна ты мне!.. – сердито отмахивается Алексей. Он идет к своему месту и опускается на сено. Девушка на всякий случай переходит в другой конец вагона. Переждав некоторое время, она подходит ближе к двери.

– Куда?! А ну уйди от двери! – строго приказывает Алексей.

– Не уйду!..

– Уйди, говорю, а то хуже будет!..

Девушка упрямо вцепилась в ручку. Алексей поднимается и делает шаг по направлению к ней.

– А-а-а!!! – что есть силы кричит девушка. Он остановился. Девушка сразу умолкает.

– Ты чего? – удивляется он.

– А ты чего?

– Ну чего ты орешь? Тебя что, режут?

– А ты не подходи…

– А ты уйди от дверей.

– Не уйду!

Алексей двинулся к ней.

– А-а-а!! – снова завопила девушка.

– Точно. Ненормальная, – сказал он и пошел к своему месту.


…Шло время. Девушка все стояла на прежнем месте. Алексей повернулся, посмотрел на нее, улыбаясь спросил:

– Ну, чего ты боишься?

Девушка отвернулась.

– Я тебя не трону.

– Попробуй!

– До утра стоять будешь?

Девушка отвернулась.


…Поезд, замедляя ход, приближается к станции. Еще не успел он остановиться, а к нему бегут уже через пути несколько женщин с мешками и корзинами. Увидев их, толстый солдат лениво спрыгивает с площадки заднего вагона. Направляется наперерез.


В вагоне, у двери, девушка. Она несколько раз дергает ручку, но дверь не поддается. Тогда она поворачивается к Алексею и требовательно говорит:

– Открой дверь. Я сойду.

Алексей подошел к двери.

За ней вдруг раздается громкий окрик толстого солдата:

– А ну, откатись от военного эшелона!.. Поймаю – всех в трибунал сдам!

Девушка вздрагивает, испуганно смотрит на Алексея. Он подносит палец к губам.

Вагон качнуло. Снова тронулся поезд. За дверью опять кричит часовой:

– Эй, гражданочка, тебе говорят!.. Сейчас расстреляю на месте!..

Поезд набирал скорость. Девушка в отчаянии взглянула на Алексея. Тот развел руками.

Впереди раздался протяжный гудок паровоза. Простучали на стрелках колеса… С каждым мигом поезд удалялся от станции. Девушка низко опустила голову и тихо заплакала.

Алексей заволновался.

– Ну, это ты зря… – начал было он.

– Это все ты!.. – заговорила она сквозь слезы. – Это все ты виноват!.. Во всем ты виноват!.. Из-за тебя я вещи выбросила!

– Да ведь ты бы разбилась!..

– А тебе какое дело?! – не переставая реветь, продолжала она. – Тебя не просили!

– Ну и разбилась бы!

– А тебе что? Что ты ко мне привязался?

Алексей удивленно захлопал глазами.

– Я привязался?

– А кто же еще?

– Сама в вагон влезла, а я привязался.

– Да-а… А зачем ты в солому спрятался?

– Вот чудачка! Во-первых, это не солома, а сено… Во-вторых, что же ты думаешь, я от тебя, что ли, прятался?

– А от кого же?

– От лейтенанта!

– От какого лейтенанта?

– От начальника эшелона. Я ведь тоже, как ты, зайцем еду… А поймают – знаешь, какая волынка начнется? Проверка… Комендатура!

Широко раскрытыми, полными слез глазами смотрела девушка на Алексея. Он улыбнулся и признался ей:

– Да ведь я еще больше, чем ты, испугался. Я думал, что ты лейтенант!..

Девушка улыбнулась.

Алексей продолжал в том же тоне:

– Страху натерпелся, оплеуху заработал, да еще и виноват во всем!

Оба засмеялись. Потом девушка стала серьезной.

– У меня ведь там, в узелке, все, – говорит она. – И вещи, и хлеб, и юбка – все, все!..

– Ничего, вернешься и найдешь свой узелок.

– Вы так думаете? – Девушка с надеждой смотрит на Алексея.

– Конечно! Куда ему деться? Наверное, лежит сейчас в канавке и вас дожидается… – тоже переходит на вы Алексей.

Вдруг девушка, вспомнив что-то, испуганно вскрикивает:

– Ой!

– Что вы? – тоже пугается Алексей.

– У меня и расческа там!

Алексей засмеялся.

– Вот вы смеетесь… А знаете, как сейчас трудно расческу достать?

– Возьмите мою, – говорит Алексей и протягивает девушке расческу.

Она с интересом рассматривает большую, с крупными неровными зубьями, металлическую расческу.

– Ой, какая!..

– Берите насовсем, – щедро предлагает он.

– А как же вы?

– Берите! У нас их полно! Мы их сами делаем!

– Как – сами?

– Очень просто. Из самолетов.

– Из каких самолетов?

– Из немецких.

– Расчески из самолетов?

– И ложки, и мундштуки… Дюралюминий!

– А-а!.. Ну спасибо!

Они помолчали. Под вагоном ровно стучали колеса, поскрипывали стены. Девушка вздохнула и с тревогой спросила:

– Что же он все едет и едет?..


…Поезд подходит к небольшой станции. Вагон дернулся. Заскрипели тормоза.

– Подъезжаем… – сказал Алексей. Он с сожалением вздохнул. – Вы сходите, только быстро, чтобы никто не заметил!

Девушка кивнула. Поезд медленно сбавляет ход.

– А если узелка нет? Что я тогда делать буду?.. Ведь у меня ничего – ни денег, ничего…

– Да-а… – сочувственно протянул Алексей. – Ситуация!

Помолчали.

– Знаете что? – вдруг сказал Алексей. – А вы не слезайте!

– Как же так?

– Обойдемся… Еда у меня есть. Поезд идет хорошо, и вагон со всеми удобствами!..

Она внимательно посмотрела на него:

– Нет. Я сойду…

Она встала ближе к двери, чтобы открыть ее, как только вагон остановится.

– Оставайтесь!.. – еще раз предложил Алексей.

Девушка отрицательно покачала головой.

Поезд остановился. Она взялась за ручку, прислушалась. Было тихо…

Он молча ждал.

– Кто-то там ходит, – сказала она.

Алексей прислушался. Было тихо.

– Да… Кажется, кто-то ходит, – сказал он.

Помолчали.

Девушка не двигалась. За дверью вагона по-прежнему было тихо. Наконец поезд медленно тронулся. Она потупившись стояла у двери. Алексей не спускал с нее глаз.

Поезд набрал скорость. Алексей облегченно вздохнул. Он быстро подошел к своему мешку и стал доставать из него хлеб и сало.

– Садитесь… – пригласил он ее.

– Нет-нет. Спасибо! Я не хочу. Я сыта.

– Да вы не стесняйтесь!

– Я не стесняюсь. Я сыта.

– Ну, попробуйте! Смотрите, какое сало.

– Сало? – заинтересовалась она.

– Да. Берите!

– Ну разве что попробовать. Мне маленький кусочек… Только попробовать!..


И вот они сидят друг против друга на сене и едят. В руках у девушки – здоровенный кусок сала с хлебом. Она уплетает его за обе щеки, видно, очень голодна.

Алексей тоже ест с аппетитом.

– Вкусно? – спрашивает он.

– Угу… – кивает девушка. Рот ее набит едой.

– Сухой паек.

– Угу… – Девушка торопливо проглатывает кусок и горячо добавляет: – А я еще очень вафли люблю!.. Такие… трубочкой… Помните, до войны продавали?

– Я до войны в деревне жил.

– А я в городе… И до войны, и сейчас.

Они помолчали.

– А вы на меня не сердитесь? – спросила вдруг девушка.

– За что?

– Ну как же.

– Не за что.

– Ну… за то, что я вас ударила.

– Что вы!.. Это бывает… Это даже хорошо для знакомства!

– Так глупо получилось. Вы меня извините.

– Я тоже виноват. Испугал вас.

Они помолчали.

– Знаете что? – предложила вдруг девушка. – Давайте познакомимся?..

– Давайте!.. – Он встал и протянул руку. – Меня зовут Алексей.

– А меня Шура.

– Очень приятно.

– Очень приятно!..

Взвизгнули тормоза. Шурка и Алексей разом повалились в сено. Поезд резко сбавил ход. Пока они, смеясь, поднимались, поезд остановился. За дверью вагона послышались голоса:

– Ведро здесь?

– Вроде нет, товарищ лейтенант.

– А ну откройте!

Алексей и Шурка снова упали в сено и торопливо зарылись в него.

– Да открывайте же, Гаврилкин! Что вы там возитесь? – сердито сказал кто-то.

– Сейчас, товарищ лейтенант. Тут, понимаете, такое дело… сразу нельзя… Что-то заело, товарищ лейтенант!..

Солдат явно оттягивал время. Наконец дверь откатилась.

– Ну что там?

– Все в порядке, здесь оно!

Толстый солдат, косясь в сторону сена, взял из угла ведро и вдруг заметил торчащую из сена женскую туфлю. Он даже остановился от неожиданности.

– Да быстрей же, Гаврилкин. Сейчас тронемся!

– Есть, товарищ лейтенант, иду!

Гаврилкин хмыкнул и спрыгнул на землю. Отдав ведро, он закрыл дверь. Потом снова хмыкнул и пошел от вагона.

Поезд уже отошел от станции. Выскользнув из-под руки Алексея, Шурка быстро поднялась и села. На лице ее смущение.

– Чуть не засыпались… – говорит Алексей, стряхивая сено, а сам смотрит на девушку. – Испугалась, Шура?

Она отрицательно качает головой.

– Ты ведь трусиха.

– Нет… – отвечает она очень тихо и отодвигается к брикету.

– Шура… – Он упирается рукой о брикет, и она оказывается у него в плену. А он все глядит на нее. – Хорошее имя – Шура!.. Мне нравится.

Девушка отрицательно качает головой.

– Шура!.. Ты к кому едешь? – Он совсем приблизился к ней.

Она смотрит ему в глаза и, увидев в них что-то, пугается.

– Я?.. Я в Купинск еду… Я к жениху. Он в госпитале лежит…

– Что? – не понимая, переспросил Алексей.

– … Его очень тяжело ранили… – продолжает девушка. – Он летчик. Честное слово!..

Отбросив ослабевшую руку Алексея, девушка уходит в дальний конец вагона.

Несколько секунд они стоят так, прислушиваясь к стуку собственных сердец. Взгляды их наконец встречаются.

– Я лучше сейчас сойду, – говорит девушка.

– Почему?

– Так…

– Ты что? Обиделась?

– Нет.

– А чего же?

– Просто так…

– Думаешь, я тебя к жениху не довезу?

– Ничего я не думаю. Я сойду.

– «Сойду», «сойду»!.. Ну и сходи! – рассердился Алексей. – Подумаешь!.. Что я такого сделал? Я к тебе как к человеку, а ты… ты за кого меня принимаешь?!

– Да, а вы знаете, какие бывают люди! – горячо возразила Шурка. В глазах ее появились слезы. – Когда моя мама погибла… и я осталась одна… – Девушка вдруг запнулась и опустила голову.

Алексей виновато и сочувственно смотрел на нее.

Он хотел что-то сказать, но не нашел слов.

Помолчали.

Потом Шурка посмотрела на него, улыбнулась сквозь слезы и неожиданно сказала:

– Пить хочется, правда?

– Да, – ответил Алексей и тоже улыбнулся.

Остановка. Из вагона с котелком в руке выпрыгивает Алексей. Оглянувшись по сторонам, он бежит к станции. Толстый солдат, проводив Алексея взглядом, направляется к его вагону.

…Мимо санитарного эшелона Алексей пробегает к колонке. Пока из крана ленивой струйкой сочится вода, Алексей беззаботно поглядывает по сторонам.

У санитарного эшелона греются на солнышке несколько раненых. Оттуда слышится громкий смех.

От эшелона с ведрами бежит к колонке краснощекая полная санитарка.

Алексей снимает с крана котелок.

– Эй, женишок, – улыбается она, обнажая большие неровные зубы. – Дай-ка водички попить!

Пить ей не хочется. Это так, для знакомства.

– Некогда, доктор! – весело отвечает Алексей и, стараясь не расплескать воду, бежит к своему эшелону.

* * *

В вагоне стоит вконец напуганная Шурка. Перед ней – толстый солдат.

– А вот сдам тебя в военный трибунал, тогда узнаешь, как в секретные эшелоны проникать! Следуй за мной!

Шурка не двигается.

В дверях появляется Алексей с котелком воды.

– Следуй за мной!.. – повторяет толстый солдат.

– Не пойду! – упирается Шурка.

– Следуй, тебе говорят! – Солдат хватает Шурку за плечо.

Алексей одним прыжком метнулся в вагон.

– А ну брось!

– А-а!.. Явился, голубчик, – злорадно протянул толстый солдат. – Как же это получается: мы с тобой по-честному договаривались, а ты здесь гражданских лиц провозишь?

– Какая разница – один человек или два?

– Значит, разница!.. А ну, гражданочка!

Часовой взял Шурку за плечо.

Алексей подошел и, отбросив руку часового, встал между ним и Шуркой.

– Никуда она не пойдет! Ясно? Катись отсюда!

– Что-о?!.. – удивился солдат. – Это кто же здесь старший? Ишь устроился здесь со всеми удобствами – сено, девочка…

– Замолчи! – шагнул к нему Алексей.

– Думаешь, я не видел?.. Все видел!

– Что ты видел?

– Как вы с ней в сене кувыркались!

Короткий и точный удар сбил солдата с ног. Опрокинулся котелок с водой. Вскрикнула Шурка.

Солдат, сидя на полу, отупело хлопал глазами. Постепенно он пришел в себя и вдруг сказал спокойно и даже с каким-то злорадством:

– Оч-чень хорошо! Нападение на часового во время несения караульной службы! Знаешь, что за это бывает?

Он поднимается, поправляет обмундирование.

– Ну и дерьмо же ты! – с презрением говорит Алексей.

– Это с какой точки смотреть, – невозмутимо говорит толстый солдат, продолжая заправляться. – С твоей, может, и дерьмо, а с моей – мне цены нету! – И вдруг, рассердившись, кричит: – А ну, вылезайте к чертовой матери из вагона! Оба!.. Не подчинитесь – стрелять буду! Панику подниму… Имею полное право!

– Стреляй! Как страшно!

– Ты еще лейтенанта не видел, оттого такой храбрый. Сейчас я тебе устрою! – И солдат, решительно щелкнув затвором, поднял вверх винтовку.

– Ну ладно, – примирительно сказал Алексей, – погорячились, и хватит. Давай поговорим по-хорошему… – Он взял солдата за руки и мягко, но настойчиво заставил опустить винтовку.

– Мне с тобой говорить не о чем. Убирайся из вагона со своей…

– Ну! – вскипел Алексей и сжал кулаки.

Солдат поспешно отодвинулся.

– Даю два выстрела вверх… а потом!.. – Он спотыкается о вещевой мешок Алексея. Глухо звякнули консервные банки. – Разложили здесь… Тушенку жрете!

Алексей улыбнулся:

– Хочешь, я тебе еще банку дам?

Солдат молча отвернулся.

– Ну, две…

– Оскорбление личности хочешь тушенкой замазать?

– Да ты не сердись!.. Я по-свойски. Хочешь, извинюсь?

Солдат помялся.

– Ладно… Давай тушенку.

Алексей достал две банки и протянул их часовому. Тот с обиженным видом принял их и стал запихивать в карман. Инцидент, казалось, был исчерпан.

В это время в дверях показался лейтенант.

– Это еще что такое?! – сказал он высоким голосом, щурясь сквозь толстые очки.

– Вот, товарищ лейтенант, самовольно проникли в вагон. Принимаю решительные меры!.. – сразу докладывает толстый солдат.

– Кто такие?.. Куда едете? – спросил лейтенант.

– До Георгиевска, товарищ лейтенант. Вот мои документы. – Алексей протягивает документы.

Лейтенант прочитал бумагу.

– Ого!.. – воскликнул он и с интересом оглядел Алексея. – А девушка с вами?

Алексей и Шурка ответили одновременно, только она сказала «нет», а он сказал «да».

Лейтенант улыбнулся.

– Понимаете, товарищ лейтенант!.. – горячо начал Алексей. – У нее все вещи и деньги пропали, так что приходится…

– Ладно-ладно!.. Не ври, – перебил его лейтенант. – Только вы с огнем поосторожней!..

– Я не курю.

Лейтенант повернулся к Гаврилкину и заметил банку тушенки, которую тот пытался засунуть в карман.

– Это еще что? – спросил он строго.

– А это, товарищ лейтенант… – Гаврилкин повертел банку, как будто впервые увидел ее, – вроде как тушенка.

– Где вы взяли? У них?.. Сейчас же верните!

– А они, товарищ лейтенант… того… добровольно!

– Прекратить разговоры! – закричал вдруг лейтенант высоким голосом. – Стойте, как полагается! Опять вымогательством занимаетесь! Двое суток ареста! – Очки лейтенанта мерцали недобрым светом.

– За что же?.. – начал было толстый солдат.

– Позор! – сказал лейтенант, тронул очки, спрыгнул на землю и исчез.

Толстый солдат развел руками. В одной из них была банка.

– Ну вот… – сказал он. – Я ж говорил… Зверь!


Заливается звонким смехом Шурка. Она поднимает с полу опрокинутый котелок и показывает Алексею пустое дно.

Смеется она заразительно и с удовольствием, как смеются только в юности. Алексей широко улыбается.

Он подходит к двери и распахивает ее.

– Теперь можно! Теперь нам никакой «зверь» не страшен.

– «Зверь»!.. – улыбнулась Шурка. – А все-таки как приятно, Алеша, когда думаешь о человеке плохо, а он оказывается хорошим!

Алексей кивнул.

Оба задумались. Потом Шурка вдруг спросила:

– Алеша, а вы верите в дружбу?

– А как же. Солдату без дружбы нельзя.

– Нет, это я знаю. А вот между парнем и девушкой?

– А почему же? Есть девушки даже лучше ребят.

– Я тоже так думаю, а некоторые считают, что возможна только любовь.

– Ерунда! Я, например, с одной девчонкой дружил… Дружили и ни о какой любви не думали.

– А может быть, этого не замечаешь, а сам любишь?

– Ее-то? – удивился он. – Ну нет!

– А может, она?

– Да она девчонка совсем… Соседка наша Зойка. Нет, любовь – это другое, – сказал Алексей и нахмурился.

Шурка улыбалась своим мыслям.

– Алеша, а вам хотелось бы встретить друга?.. Настоящего, чтобы на всю жизнь? – спросила она после паузы.

Алексей кивнул утвердительно.

– И мне! – обрадовалась девушка. – Вот выдумаете, почему я еду? Вы думаете, что…

– Ты правильно делаешь, что к нему едешь! Ты – молодец.

– Ой, все это не так!

– Молодец, молодец. Не то что какая-нибудь вертихвостка.

– Нет, Алеша, вы ничего не знаете…

Оба замолчали. Потом девушка посмотрела на Алексея и, решившись, сказала:

– Знаете, Алеша?..

– Что? – Он повернулся к ней.

Она смутилась. Отвела взгляд.

– Очень пить хочется. Правда?

– Да.


Ночь. Поезд мчится мимо разрушенных сел, мимо обгоревших станций, мимо сброшенных с путей разбитых вагонов.

Шурка не заметила, как уснула на плече у Алексея. Он не может уснуть. Сидит задумавшись. Прислушивается к дыханию девушки. Шурка во сне доверчиво прижалась щекой к его плечу. Он осторожно поднимается и отходит к двери. Смотрит на проплывающие мимо темные деревья молодой рощи.

Шурка разметалась во сне. Алексей глядит на девушку, потом тихо подходит к ней, наклоняется и укрывает своей шинелью.

Поезд подходит к какой-то станции.

Останавливается между двумя составами.

Алексей берет котелок и поднимается.

Шурка открывает глаза:

– Куда ты, Алеша?

– Воды принесу… Ты спи.

Он спрыгивает вниз. Мимо проходит железнодорожник с фонарем в руке.

– Постоим, папаша? – спрашивает Алексей.

– Должно, постоим.

– А колонка где?

– Вон там.

Алексей подлезает под стоящий рядом состав, бежит через пути к колонке. У колонки – длинная очередь. Подходит Алексей. Из репродуктора слышны слова сводки. Вся очередь, замерев, слушает их. «В результате тяжелых боев, в которых уничтожено много живой силы и техники противника, наши войска оставили город Курск».

Алексей обращается к очереди:

– Разрешите, товарищи, котелок набрать, я с эшелона, – просит он.

И, словно найдя выход горькому чувству, женщины набросились на солдата:

– Все здесь с эшелона!..

– В очередь вставай!

Алексей помялся и, махнув рукой, пошел назад к эшелону.

В это время завыла сирена. Из репродуктора послышались слова диктора:

– Граждане, воздушная тревога!..

Оглянувшись назад, Алексей увидел, как от колонки разбегается очередь. Тогда он вернулся. Спокойно набрал воду и, поглядывая на небо, по которому рыскал луч прожектора, быстро пошел к эшелону. Какие-то люди пробежали мимо него. Кто-то ругался у соседнего состава. Алексей полез под вагон и замер – эшелона не было. Он выскочил из-под вагона и оторопело смотрел на пустые пути. Вдруг он заметил того же железнодорожника с фонарем.

– А эшелон где? – спросил он его.

– Ушел эшелон… а ты что, остался?

– Вы же говорили, что он постоит! Нарочно людей подводите? – чуть не со слезами набросился на старика Алексей.

– Воздушная тревога! Приказано разгрузить станцию.

– Что же делать?.. А? Отец? Скажи, что делать? Я должен его нагнать. Посоветуй!

– На Узловой он простоит часа три, а то и больше. А только как до Узловой добраться?

– Надо добраться! Не может быть, чтобы не было способа. Подумай, отец. Может, машина какая?

– Машина?.. А ты к лесному складу беги. Склад-то этот за станцией. Близко.


Склад лесоматериалов. Штабеля бревен, досок, теса. Все это – в тревожном синем отсвете электрических лампочек военной поры.

У склада стоят два старых грузовика.

В одну из машин две женщины-грузчицы накладывают доски. Им помогает маленькая, средних лет женщина в телогрейке. К машинам подбегает Алексей. Он обращается к сидящему в переднем грузовике шоферу. Тот, в полушубке и зимней шапке, дремлет, склонившись к баранке.

– Послушай, друг, мне сказали, тут есть машина на Узловую!

Шофер поднимает голову и оказывается пожилой женщиной с усталым и сонным лицом.

– Извиняюсь, – пробормотал растерявшийся Алексей.

«Шоферша», зевнув, проговорила:

– Вон, иди с ней договаривайся. – И, указав на женщину в телогрейке, снова склонила голову к рукам, лежащим на руле.

Алексей направляется к женщине в телогрейке. Та стоит, разговаривая о чем-то с кладовщиком. Грузчицы перестали работать и прислушиваются к их разговору.

– Я сказал – все, значит, все! Конец! – грубо орет кладовщик.

Алексей подходит ближе и слышит, как женщина тихо, с горечью говорит:

– Совести у тебя нет! Десяток досок недодал. У нас же скот под открытым небом стоит!

– У всех под открытым небом! – орет кладовщик. – Все понимают – война! А ты все канючишь! Уходи, не мешай другим грузиться!

– Постыдись, отдай доски – все равно пропьешь, а колхозу они вот как нужны!

– А ты со мной пила?! – еще громче заорал кладовщик. – Пила?! Да? Ты кого оскорбляешь?! – грудью напирает он на маленькую женщину. – А ну проваливай! – Он толкает ее.

У Алексея нет больше сил сдерживаться. Он бросается к кладовщику и, задыхаясь от ярости, почти шепотом говорит:

– Ты что же, гад, делаешь? Перед тобой женщина!

– А ты что суешься? Ты кто такой?! – орет кладовщик.

Сжав кулаки, Алексей молча, медленно идет на кладовщика. Он очень страшен сейчас. Кладовщик попятился.

– Ты что? Псих? Контуженый? Ты смотри! Эй! – в страхе все громче и громче повторяет он, продолжая пятиться. Он спотыкается о какой-то предмет и падает на штабель из бревен.

Алексей склоняется к нему, рывком хватает за ватник, замахивается.

– Бабы! – орет кладовщик. – Бабы! Отдайте ему доски! Бабы! – Он в страхе закрывает глаза.

Алексей, огромным усилием сдержав себя, отшвыривает кладовщика, поворачивается и быстро выходит из склада.

…Кончилась погрузка. Алексей сидит в кабине. Женщина включает мотор.

– Ну и злой ты, парень!.. До сих пор лица на тебе нет.

– Я не злой… – глухо отвечает Алексей, – а только… я таких ненавижу! Он хуже фашистов! Те враги – и все ясно. А эти!..

– Это правильно, – вздыхает женщина. – Подлец один, а скольким людям жизнь портит.

Алексей приоткрыл дверцу, высунулся и увидел трусливо выглядывающего из ворот кладовщика.

– Счастье твое, что времени мало! – крикнул ему Алексей. – Вернусь с фронта – я с тобой не так поговорю! – Он хлопнул дверцей.

А когда машина тронулась, осмелевший кладовщик закричал вслед:

– Ты еще вернись! Ты сначала вернись с фронта!


Ночь… По размокшей от дождя дороге идет машина. Алексей взволнованно прислушивается к неровной работе мотора. Мотор ревет, захлебывается. Машина медленно продвигается вперед, съезжая в скользкие колдобины.

– Черт меня дернул сойти с эшелона! – нервничая, говорит Алексей.

– Ничего, авось догонишь… На Узловой поезда иной раз по полсуток стоят. Тебе далеко?


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации