Текст книги "Бойся своей тени"
![](/books_files/covers/thumbs_240/boysya-svoey-teni-245142.jpg)
Автор книги: Андрей Сиротенко
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Я внимательно глянул на то, что записано в левой части доски. Там перечислялись названные Роджером Занни фамилии и приведены различные уравнения и примеры с решениями. Плюс несколько графиков. Зачем всё это было писать, если можно делать в параллели, как Лайза Тэйлор?
– Многие дисциплины в дальнейшем будут использовать основы математического анализа. Главная такая дисциплина – теория вероятностей. Уважаемая студентка, не спросил вашего имени, что вам известно о тервере? – он ткнул указательным пальцем в Фанни. У девушки от неожиданности аж карандаш в руке сломался, которым она старательно перечерчивала графики с доски.
– Фанни Адамс, – представилась она. – Особо ничего не известно, ведь я первый день в институте. Разве что могу рассказать о коте Шредингера. Наверное, там точно должны применяться знания из курса тервера.
Кто-то из студентов хохотнул, но тут же замолчал, стараясь не навлекать на себя гнев Роджера Занни. Преподаватель недовольно покатал желваки на лице, буравя взглядом Фанни. Девушка же с серьёзной миной ждала его ответа и даже не моргала.
– Хорошо, угадали. Пойдём дальше. Начнём мы сегодня с множеств. Не думайте, что сразу всё поймете. Возможно, и вообще ничего не поймёте, ведь множества можно изучать долго и упорно. Но всё же. Возьмём икс маленькое. Это множество, – он повернулся к доске и нашёл нужную запись, ткнув в неё кусочком мела. – И икс большое. Допустим, тоже множество или вообще не множество. Неважно. Имеем операцию: икс маленькое принадлежит икс большому. Булевая операция…
– Вы знак перепутали, – задорно выпалил кто-то из студентов по правую руку от нас.
Роджер медленно повернулся и глазами за секунду нашёл того, кто прервал его объяснение. Преподаватель медленно положил мел на лекторский стол и сложил руки крестом на груди. Студента движения Роджера не заботили, он улыбался и даже приветственно помахивал рукой.
– Я смотрю, вы на первом курсе всё хорошо усвоили, Алан Дини. У вас хватает времени приходить на пару ко мне и умничать? Может, расскажете всем, как вы получили оценку в свою зачётку и какую? Думаю, всем будет интересно узнать побольше про такого смелого студента, любящего пошутить, – улыбка с лица Алана тут же ушла. – Думаю, вы просто ошиблись аудиторией. И теперь пойдете на пару в свою группу. Верно? В противном случае я могу поговорить с вашим деканом и узнать, в чём причина такого внимания к математическому анализу первого курса.
– Он вообще не разбирается в этом предмете, зато злопамятный – ужас, – это Алан сказал Фанни, прикладывая ладонь ко рту, чтобы его не услышал Роджер. После этого второкурсник поднялся и бегом выбежал из аудитории.
Роджер Занни нахмурился, изучая написанное на доске, и незаметно, пока все взгляды были прикованы к Алану Дини, перерисовал значок в примере. Я заметил это только мельком. Да уж… Хороший преподаватель нам попался. Тишину в аудитории разорвал пронзительный телефонный звонок. Роджер судорожно полез в карман и достал свой телефон. Несколько секунд он тёр экран, стараясь разблокировать его. Когда же Роджер достиг желаемого, то брови его недовольно взлетели вверх.
– Вы разве не знаете, что на парах необходимо отключать свои мобильники? – он едва не плевался слюной в тех, кто сидел на первой парте. – Никакого чувства такта. Я вынужден буду оставить записку по поводу нахального поведения вашего потока…
Успокоился Рождер лишь через пять минут. Всё это время он в молчании осматривал студентов в аудитории, желая найти того, чей мобильный подал голос во время пары. Однако нарушителя спокойствия отыскать не удалось. Лекцию пришлось продолжить. Вот только прошла она довольно ужасно. Роджер зачитывал примеры, написанные на доске, замолкал, подходил к портфелю, извлекая оттуда какой-нибудь из убранных листков, сверялся с написанным, затем стирал часть символов на доске и либо заново переписывал всё без изменений, но чуть другим шрифтом, либо менял знаки на противоположные, находя ошибки в материале. В голове после такого совершенно ничего не осталось полезного. Как и в сделанном конспекте, изобиловавшем зачеркнутыми строчками. В конце концов наши мучения прервал звонок. Многие студенты в аудитории тут же вскочили и стали собирать вещи, не дожидаясь, когда Роджер отпустит их. Преподаватель прервал свою речь на полуслове и обратился к Фанни. Мол, пусть готовится к семинару, ведь если именно он его будет вести, то ей придется решить несколько задач самой первой, раз она такая смышлёная и любит собирать беспочвенные слухи. Фанни не стала ничего отвечать Роджеру.
– Пойдём в столовую в главном корпусе. Сейчас всё равно большая перемена, – предложила Бэт.
Не успели мы ничего ответить, как она выпихнула нас в проход и, схватив за руки, повела за собой. Ловко лавируя среди неконтролируемых потоков студентов, мы добрались до стеклянного перехода и по нему вернулись в главный корпус института. На пути нам встретился Бамфорд, который так и не появился даже на второй лекции. Я поздоровался с ним ещё раз, но он меня не узнал, увлечённо беседуя с какой-то девушкой. Столовая располагалась на втором этаже. Очередь в ней пока была не такая уж и большая. Купив по слойке с джемом по совету Бэт и по уже хорошо знакомому чаю с лимоном, мы отправились за свободный столик. За занятыми далеко не все студенты кушали. Некоторая часть из них корпела над конспектами и огромными белыми листами, рисуя какие-то чертежи.
– Нам такое тоже предстоит, – прокомментировала увиденное Фанни. – Можно, конечно, и в библиотеке этим заниматься, но там нужно соблюдать тишину. Начнёшь совещаться с кем-то – могут и выгнать. А тут делай всё, что хочешь. Никаких тебе ограничений. Главное – чай не проливай на конспекты.
– Неужели в первый день уже что-то задают? – неуверенно спросила Бэт.
– Скорее всего, это те, кто пересдают летнюю сессию, – предположила Фанни. – Последние дни августа и первые дни сентября выделяют как раз для них.
Я попробовал слойку. Она была слегка суховатой, но при этом вполне себе вкусной. Интересно, какие здесь обеды? Если верить Сэту, то раз в семестр можно получить двадцать талончиков на них. Для этого нужно жить в общаге и болеть каким-нибудь хроническим заболеванием. Правда, второе не всегда обязательно, если ты умеешь хорошо жаловаться на то, что не доедаешь, а у родителей нет денег. Я актёрским мастерством не обладал, но Сэт обещал пойти со мной вместе и выпросить талоны.
– У нас двадцать минут ещё в запасе, – уточнила Фанни, глянув на часы. Кстати, они у неё тоже были мальчишеские. По крайней мере, не каждая девушка будет носить огромный циферблат с железным браслетом. Правда, смотрелись они очень стильно. – Следующие две пары будут лабораторными работами по программированию на С++. Аудитория десять ноль восемь. Недалеко от той, в которой у нас были две первых пары, – она достала блокнотик из сумочки и сверилась со сказанным. К слову сказать, сумочка была очень красивой. Эдакого голубого цвета с кучей страз. Даже удивительно, откуда у Фанни такая имеется? Отец вряд ли мог её подарить, ведь он хорошо знал нравы дочери. Впрочем, интересоваться на этот счёт я не стал.
– Привет одногруппникам!
Рядом с нашим столиком появился парень среднего роста. Звали его Грин. Он был слегка полноватым, что не мешало ему заниматься танцами. Он говорил название… Эм-м-м… Хастл вроде бы. Я не очень чётко расслышал об этом факте, когда он рассказывал про себя, да и совсем не разбирался в танцах. Познакомились мы с ним вчерашним утром у деканата. Он тоже пришёл за студенческим. Вот только приехал он в общагу ещё в начале августа. Ходил в институт каждый день. Искал подработку, заводил связи и знакомства. Таким образом он напросился в танцевальную группу, которая участвовала во всех институтских праздниках. Иногда даже выезжала в другие города с гастролями. Также помогал чем-то на нашей кафедре. По-моему, рисовал какие-то стенгазеты к первому дню нового учебного года. Вот только ни одну из его работ нигде не повесили. И это Грина очень печалило, ведь причин ему никто не объяснил. А ещё он обещал всем собравшимся, что благодаря своим связям мигом получит для нас студенческие билеты. Насколько затянулось то ожидание, я уже упоминал.
Причёска Грина была странноватой. Больше всего она походила на каре. Парень зачем-то красил свои волосы в рыжеватый цвет. Хотя тут я кое-как мог понять. Нравится и всё. А вот зачем он красил в такой же цвет небольшую бороду – предположить было сложно. Также Грин носил бакенбарды. Правда, за ними он не следил. Волосы в них давно топорщились и говорили о том, что их пора укоротить.
Джинсы Грина были с зеленоватым отливом и широкими штанинами. Вдобавок к этому на них было видимо-невидимо карманов. Помимо привычных мест дизайнеры пришили карманы на бедрах сзади и спереди ниже колен. Судя по тому, как они подозрительно оттопыривались, Грин явно в них что-то носил. Сверху на нём был надет жёлтый балахон с надписью NYPD и с огромным капюшоном. На ногах некое подобие зимних кожаных ботинок. Довершала образ Грина серебряная серёжка в левом ухе.
Он осмотрелся по сторонам, заприметил свободный стул, тут же схватил его и подтащил ко мне. Плюхнувшись на него, он без разрешения схватил мою недоеденную слойку и отхлебнул глоток чая.
– Я так понимаю, вы Фанни и Бэт? – утвердительно спросил Грин, тщательно прожёвывая булку. – Приятно познакомиться.
– Да. Только она Бэт, а я Фанни, – поправила одногруппника она.
– Постараюсь больше не путать, – прихлёбывая чай, вытер о балахон руку от пирожного Грин. – Уже познакомились с мсье Погибелью?
– С кем? – не понял его я.
– Ну, с Роджером Занни. Его так называют в общаге, – изумился моей неосведомлённости Грин. – Мстит всем, кто ему перечит. Даже если поправляешь его по делу. Мне рассказывали об одном случае, произошедшем год назад. На семинаре он минут сорок пытался решить один пример из учебника. В ответы сказал, что специально смотреть не будет, ведь они ему не нужны. Мучился он мучился, но так и не пришел к решению. Один из студентов обратил внимание Роджера на то, что в самом начале в его вычисления закралась ошибка. Вышел к доске и показал, где именно. Роджер свойственным ему жестом поправил очки, испепелил взглядом студента и уставился на неверное место. Там действительно была неточность. Занни вместо благодарности спросил у студента, всегда ли он так бесцеремонно общается со старшими? И потом добавил, что ошибку он и сам уже нашёл, просто ждал, пока все поймут, где она. Скажете, что ничего страшного не произошло? И каждый так поступил бы на месте того студента? Роджер Занни запомнил этого парня и на экзамене поставил тройку. Притом, что студент ответил на все вопросы. За него тогда целая группа вступилась, говоря, что преподаватель поступает нечестно, занижая оценку студенту. Вот только переубедить Занни не смогли. Самых пылких он успокоил фразой о том, что отправит их на пересдачу. А будут апеллировать, так он такие вопросы задаст, на которые ответов они точно не знают. Пусть попробуют доказать тогда, что он с ними несправедлив. И это только самый яркий случай за последние годы. Есть и другие. И их много.
– Мы поняли, кто он такой, хватит и одной истории, – грустно вздохнула Фанни. – Ладно, заранее смирюсь с тройкой по математическому анализу. Надеюсь, пересдам её кому-нибудь другому. Это же возможно?
– Угу, – кивнул Грин. – Главное – не грусти по этому поводу. Пересдашь. Не все экзамены с первого раза сдаются. Да и с пересдачами можно с красным дипломом закончить институт. Мне об этом в деканате рассказывали, когда я помогал им перестановку мебели делать.
Фанни оставила без ответа эти реплики Грина. Бэт принялась посматривать на часы: её, по всей видимости, напрягала компания незваного одногруппника. Оно и понятно: он, мягко говоря, не особо тактичный и располагающий к себе малый.
– А вы за меня проголосуете? – встрепенулся Грин, заскрипев стулом по полу. – Я хочу старостой нашей группы быть. Я много кого знаю, смогу пробивать какие-нибудь ништяки. Может, где с лекции пораньше уйдем. Или лабораторку перенесем. Ну, и так что по мелочи. Талоны в столовку или в санаторий от института. Есть и такой. Тем, кто проголосует, обещаю отмечать на каждой лекции, даже если ходить не будете.
– Заманчивое предложение, – пробурчала Бэт.
– Вы меня по внешнему виду не судите, – вытирая руки о штаны, чуть более громко заявил Грин, заставляя некоторых студентов за соседним столом обернуться. – Не воспитали меня – что теперь поделать? Зато я искренний и честный. Если что-то найду или узнаю – обязательно со всеми поделюсь. Мне не жалко.
– Да я и не думала, – смущённо пробормотала Бэт, слегка меняя интонацию голоса.
– Вот и славно. А так в институте много халявы. Главное – вовремя уметь находить эти варианты. Где-то помогли в деканате и получили зачёт автоматом, где-то поучаствовали в общественном мероприятии и пропустили легально, – он поднял указательный палец вверх в этом месте, – тройку семинаров и лабораторок. Или вот спортсменам вообще хорошо, – он посмотрел в мою сторону. – Умеешь играть в футбол и попал в сборную института? Получи зачёт по физкультуре на три семестра вперёд. Красота, – он сложил пальцы треугольником и причмокнул.
Не знаю, о чём думали Бэт и Фанни, слушая Грина, но я про себя поймал его на некотором несоответствии. Если ты обещаешь отмечать нас на всех лекциях, а сам рассказываешь о вариантах, как их законно пропускать, то кто будет заниматься отмечанием? Перепоручишь кому-нибудь? Может быть, тогда и старосту другого выбрать?
– В октябре для девушек с нашего потока будет устраиваться конкурс красоты. Вы можете поучаствовать. Про призы пока ничего не знаю, но победительницу возьмут работать на институтское телевидение. Это очень большая честь. Будете общаться с топовыми лекторами и семинаристами. Осветите все мероприятия. Да и зачёты автоматом поставят за первые два семестра. Только экзамены сдадите. Но это уж как-нибудь сложится. Не все всерьёз спрашивают звёзд институтского телевидения.
По эмоциям на лицах Фанни и Бэт я не смог точно ответить на вопрос: заинтересовало ли их предложение Грина. Он тоже добиваться конкретного ответа об участии от девушек не стал.
– Пора нам выдвигаться, – он отодвинул от себя стакан с допитым чаем и поднялся со стула. Ах! Я забыл упомянуть о большом рюкзаке на его спине, который он и не подумал снимать, присаживаясь рядом со мной. По внешнему виду рюкзак походил на армейский. И казался он очень поношенным. – Придём первыми на лабораторку и займём самые нормальные места. А то, как мне рассказывали, там не все компьютеры шустрые. Не хочется провести большую часть время в лагах и тормозах.
Доводы выглядели убедительными. Небольшой группой мы двинулись к выходу из столовой. Очередь у главной кассы была огромной. Как ни старались, мы не смогли отыскать её конец. Интересно, как все успеют купить что-то, да ещё и съесть, когда до начала следующей пары было от силы минут семь? Широкими шагами мы в третий раз за день прошли знакомый маршрут и очутились у нужной аудитории. Дверь в неё оказалась закрыта. Мы для проверки несколько раз дёрнули за ручку на случай, если внутри кто-то есть или же просто заклинил механизм. Однако дверь не открылась. Со звонком к аудитории подошли и другие наши одногруппники. Кого-то я видел впервые, кого-то во второй раз, но не помнил имени. Из знакомых были лишь Сэт и Бамфорд. Они сразу же подошли к нам и поздоровались.
– Ну что, ждём пятнадцать минут и уходим? – громко и задорно спросил у собравшихся Грин, озвучивая негласное правило всех учебных заведений.
Не успел никто ответить ему, как к аудитории подбежал запыхавшийся человек лишь немного старше нас. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Он был одет в выцветшую клетчатую рубашку, застёгнутую на все пуговицы. Брюки, которые при покупке были тёмно-синими, но потом их кто-то надолго оставил под палящим солнцем. И коричневые туфли с исцарапанными носами. Человек полез в карман, поправив перекидную сумку через плечо, нащупал ключи, отыскал среди них нужный и вставил в замочную скважину аудитории. Волосы на его голове были растрёпанными. Не хотелось шутить про то, что они никогда не встречались с расчёской, но иного я предположить не мог.
– Сегодня точно не разойдетесь, – переводя дыхание, с улыбкой проговорил он. – Заходите, занимайте понравившиеся места.
Грин без разговоров подтолкнул нас и, распихивая других студентов, провёл к четырём местам по правую сторону от входа. Мониторы сразу же бросились мне в глаза. Они были просто огромные, если сравнивать с моим девятнадцатидюймовым дома. Мне кажется, что таким был телевизор в спальне родителей. Я присмотрелся на название монитора: в самом начале стояла цифра двадцать семь. Похоже, именно она отвечала за диагональ. Грин небрежно сбросил армейский рюкзак на пол и нажал на кнопку включения на системном блоке. После стартового окна выскочила надпись о том, что жёсткий диск не содержит операционной системы. И такое было на всех компьютерах в этой аудитории.
– Присаживайтесь, сейчас обо всем расскажу, – человек поплевал на ладонь и пригладил волосы. – Я Чарльз Смит. И я буду вести у вас курс лабораторных работ по программированию в этом семестре. Я – аспирант кафедры информатики. По плану у нас обозначен язык С++, но если будем быстро продвигаться вперёд, то я расскажу ещё и о Яве и о чём-нибудь другом. При вашем желании, конечно. Конечным результатом наших лабораторных работ будет курсовая. Одна из двух на выбор. В первом варианте вам будет необходимо написать простейший блокнот с функциями сохранения, открытия файла. txt, выделения текста, ну и ещё что захотите. Во втором варианте вы сдаёте обычный калькулятор. Можно ограничиться четырьмя операциями: сложение, вычитание, деление и умножение. Но при желании можете дополнить процентами или вычислением корня.
– А списывать друг у друга можно? – гоготнув, спросил Бамфорд.
– Или с интернета скачивать готовые примеры? – поспешил поддержать начинание спортсмена другой одногруппник с синими волосами.
– Хорошие вопросы, – жестом останавливая начинающиеся смешки в аудитории, проговорил Чарльз. – Этот предмет не является профильным для вашей специальности. В отличие от других своих коллег я не вижу смысла сильно гонять вас при таком раскладе. Этим займутся другие преподаватели, которые считают свои предметы самыми главными. Вы, бесспорно, можете скачать курсовые в интернете или воспользоваться общажной сеткой, где таких калькуляторов и блокнотов пруд пруди. Хоть фиолетовых, хоть розовых, хоть с функцией логарифмов. Но к вам два простых требования. Первое – не списывать слово в слово. Добавьте хоть что-то своё. Второе – разберитесь худо-бедно в том, что скачали или списали. Я обязательно попрошу прямо здесь в аудитории добавить какую-нибудь простую кнопку или что-то изменить в вашей работе. Если вы запутаетесь или потратите кучу времени, то для меня это будет звоночком. Зачёт будем получать долго. Вроде ничего сложного, так?
– Так, – отозвалась аудитория разными голосами. Не всем понравилась идея преподавателя. Я, например, точно был немного расстроен. С одной стороны, Чарльз молодец, что даёт возможность сосредоточиться на других предметах, которые будут явно сложнее, чем программирование калькулятора (я в одиннадцатом классе изучал азы С++, потому не особо пугался такого лёгкого курсача), но, с другой стороны, он мог бы заинтересовать студентов настолько, что они решили бы стать кем-то другим, а не специалистом в области защиты информации. С таким подходом это точно исключено.
– А то, что компьютеры не включаются, специально так придумано? – студент с синими волосами понажимал на пробел и несколько раз перезагрузил системный блок.
– О, это счастливая случайность. Вчера вечером этот класс переоборудовали новыми компьютерами. Смотрю, некоторые студенты уселись на места, где раньше стояли топовые системные блоки, – он подмигнул нашей четвёрке, заставляя Бэт покраснеть. – Но теперь не нужно торопиться поскорее занять «правильные» стулья. Всё здесь новое и быстрое. Правда, случилась небольшая оказия. По смете институт заказывал системные блоки с предустановленной операционной системой, но, как вы успели убедиться, жёсткие диски пустые.
– А в чём заключается «счастливость»? – не унимался студент с синими волосами.
– Да куда ж вы всё торопитесь! – шутливо разозлился Чарльз. – Непосредственно до начала пары у нас на кафедре состоялось небольшое совещание по поводу случившейся оказии. Я предлагал позволить студентам установить Линукс и немного в нём повозиться. Да, это не входит в семестровый план, – он достал из сумочки тонкую брошюрку и громко плюхнул на стол перед собой, – но всяко лучше, чем первая лабораторная работа под названием «Hello world», где конечным результатом должна стать надпись на английском языке. К сожалению, декан моё предложение не поддержал. Обосновал он просто: и что потом нам делать с двадцатью пятью компьютерами с Линуксом. Потому решили дать возможность вам установить Виндоус. Это тоже куда полезнее вышеупомянутой лабораторной работы. Да и в жизни вам точно пригодится.
Чарльз со скрипом открыл шкаф позади себя и достал коробку с флешками. Затем он быстро прошёл по всем студентам и раздал каждому по одной такой штуке.
– Задача простая: в способах загрузки выбрать USB-устройство и поставить операционную систему. Основные моменты я набросал и распечатал на листочках, – он достал из шкафа кипу бумаг и ещё раз прошел по аудитории. – После этого заходите на общажную сетку – адрес там тоже имеется, – он ткнул в один из листочков с инструкцией, – ставите С++ и выполняете лабораторную работу. Всё понятно?
– Да, – хором выдохнула наша группа.
– Тогда приступайте, – он развёл в стороны руками и, потянувшись, сел на стул у преподавательского стола.
Виндоус на новые системные блоки ставился очень быстро. Не прошло и тридцати минут, как все справились с первой частью задания. Чарльз периодически поднимался со своего места и обходил аудиторию, заглядывая в монитор к каждому студенту и одобрительно похлопывая нас по плечам. До окончания первой пары мы успели нарисовать и нужное «Hello world». На второй же, вопреки заявленному изначально, Чарльз показал нам, как ставится Линукс. Правда, сделал он это лишь на своём компьютере, но тем не менее. Мы законспектировали основные моменты и остались очень довольны полученными знаниями. Ну, большая часть из нас. За десять минут до конца второй пары Чарльз отпустил нас всех домой. Мы гурьбой вывалились в коридор, где Грин громогласно предложил послушать его предложение.
– Ребята, сегодня наш первый день в институте. Я понимаю, что у многих из вас были планы на вечер и тем более на выходные… Да-да, не надо на меня так смотреть. Суббота и воскресенье будут через день. Вот только завтрашняя пятница у нашей группы выходная. Выходной этот плавающий. Все видели в расписании обозначения «числитель» и «знаменатель»? – часть студентов дружно кивнула Грину. Я же промолчал, ведь так и не успел дойти до расписания. – Это означает, что по чётным неделям месяца у нас одни пары – пары числителя, по нечётным – пары знаменателя. Нечётные пятницы в месяце – выходные, с чем вас всех и поздравляю.
– Ура, – громко обрадовалась наша группа.
– Предлагаю устроить мини-посвящение в студенты, – продолжил свою пламенную речь Грин. – Здесь неподалёку есть небольшой парк с фонтаном. По давней традиции все собираются в нём. Зайдём попутно в магазин, купим кое-что для посвящения, – он подмигнул собравшимся, потирая руки друг о друга. – Думаю, весело проведём время. Никого не заставляю. Можете отказаться прямо сейчас или уйти из парка, как только посчитаете нужным.
Некоторые студенты зашушукались друг с другом, отходя в сторону, трое, в том числе и Сэт, по каким-то причинам отказались, пожав руку Грину и попрощавшись со всеми, но всё же большая часть согласилась.
– Отлично, предлагаю выдвигаться в парк. Марч, ты идёшь?
– Почему бы и нет, – пожал я плечами.
– Марч, подожди, – Бэт дёрнула меня за рукав и привстала на цыпочки, чтобы следующую часть фразы сказать шёпотом на ухо. – Мне надо позвонить отцу. Я хочу пойти, но… сам понимаешь, что не могу без разрешения. Не хочу, чтобы во время посвящения за мной явился охранник и уволок в машину.
– Тогда звони или не пойдём вовсе.
– Фанни, идёшь? – позвал за собой Грин колеблющуюся девушку.
– Я с Марчем и Бэт подойду, – торопливо ответила она.
– Всё хорошо? – не понял я причин колебания Фанни.
– Да, просто… Сэт ушёл, Грина я почти не знаю. Если уж и идти, то с вами. Тем более мне надо твои конспекты по линейной алгебре переписать. А ну как кто-нибудь другой выпросит? – я улыбнулся ей и достал из папки нужную тетрадь. – А ещё я знаю, где находится парк. Смогу вас туда провести. Они, – кивок в сторону удаляющихся одногруппников под предводительством Грина, – точно не собираются ждать, пока Бэт закончит телефонный разговор.
Бэт отошла от нас немного в сторону, чтобы мы не слышали, о чём она разговаривает. Тем не менее некоторые фразы, которые она гневно выкрикивала, всё же долетали до нас, но по ним целостную картину сложить было проблематично. Периодически она активно жестикулировала и с силой тёрла виски, а в конце телефонного разговора даже ударила кулаком по стене. Нажав на кнопку сброса, она подошла к нам, вытирая слёзы.
– Что-то случилось? – осторожно спросила Фанни.
Бэт ответила не сразу. Сперва она достала из сумочки зеркальце и посмотрелась в него. Следом она извлекла оттуда тушь и салфетку и поправила макияж. Затем Бэт на протяжении нескольких минут смотрела в пол, собираясь с мыслями. Скорее всего, она не хотела посвящать в случившееся Фанни, которая не к месту решила задержаться. Но прогонять её было бы уже нетактично.
– Фанни… – неуверенно проговорила Бэт. – Я не хочу, чтобы кто-то знал о том, что я сейчас расскажу, потому что для меня это очень больная тема.
– Если хочешь, я могу подождать вас снаружи, у главного входа, – без промедлений предложила Фанни сомневающейся одногруппнице.
Бэт даже опешила. Она глянула на меня и глазами спросила, что ей делать.
– Думаю, Фанни умеет хранить секреты. Да и лишней подруги никогда не бывает. Ты же не собираешься всех и каждого посвящать в свою жизнь.
Я понимал, что мои доводы слабоваты и Бэт легко может отказаться от них, но всё равно попробовал. Мне казалось, что с Фанни можно подружиться и доверить свои секреты. Наверное, эта уверенность шла из той информации, которую она рассказала про себя. А может, так советовало моё внутреннее «я»… В любом случае, сейчас я решил довериться этим мыслям и высказать их вслух. Бэт снова потратила несколько секунд, чтобы взвесить все «за» и «против». Ни я, ни Фанни не торопили её с выбором.
– Только никому, Фанни! – едва ли не взмолилась Бэт.
– Обещаю. Я всегда умела хранить секреты, какими бы они ни были, – по той уверенности, что она добавила в интонацию, я понял, что Фанни говорит сущую правду. А ещё по телу пробежали мурашки из-за неоднозначности последней части её предложения. Что она имеет в виду? Знает о каких-то противозаконных вещах? «Марч, не выдумывай! – отругал я сам себя. – Не ищи чёрную кошку в пустой чёрной комнате».
– В общем, отец сказал, что отпустит меня на посвящение только при условии нахождения рядом Юджина, – я вопросительно посмотрел на неё, не решаясь задать уточняющий вопрос. – Это тот самый будущий жених, о котором я тебе говорила.
– Будущий жених? – удивлённо вскинула брови Фанни.
– Угу, – она уронила голову. – За меня в жизни уже всё решили. Хобби, любимая музыка, фильмы, даже вот суженого нашли заранее.
– Ну, может быть, он хороший парень? – предположила Фанни. – Плюсы могут быть везде. Сейчас нормального молодого человека найти – днём с огнём.
– Нет, он ужасный человек, – Бэт сжала кулачки. – Самодовольный, наглый, беспардонный. Он считает меня своей собственностью. Старается при любой возможности ткнуть, что и как мне делать. Наши семьи давно общаются. Мне никто не рассказывал, когда это началось. Вроде как мой папа помог его папе с бизнесом. Я, конечно, могу строить разные версии на этот счёт. Но все они будут не самыми лучшими. Так или иначе родители сдружились. И пытаются сдружить детей. Юджин у них единственный, как и я. В восемнадцать лет он получил на день рождения небольшой бизнес. Медицинский центр с услугами массажа, УЗИ и много чего ещё. Я всегда удивлялась, зачем родители подарили сыну именно такой бизнес, ведь он в нём совсем не разбирается. Я пару раз приезжала в этот центр вместе с ним. Вы даже не представляете, какой он противный в эти часы. Подходит к каждому человеку и старается найти косяки. Может запросто уволить любого, если на него косо взглянуть. Мне стыдно находиться рядом с ним, ведь люди думают, что и я такая же. Полагаю, что если бы не богатые дружки его папы, которые постоянно приезжают туда на процедуры, то центр давно бы закрылся, ведь посещаемость у них не очень. Как-то давно мы приехали туда в обеденное время. Юджин сразу же стал докапываться к девушке на ресепшене, почему она не предлагает ему кофе. И делал это он на повышенных тонах. Около одного из кабинетов сидела молодая пара с маленьким ребёнком. Через три минуты они покинули медицинский центр и сказали вслух, что Юджину не подобает так общаться с персоналом. Так он кричал им вслед, чтобы ноги их больше здесь не было. И обещал приложить все усилия, чтобы ограничить им доступ и в другие подобные медицинские учреждения по городу. Омерзительный человек…
– Да уж, – протянула Фанни. – Согласна с тобой… Жизнь, конечно, прикольная штука. Вот таким людям даётся всё, а другие должны приложить максимум усилий и едва ли получат даже десятую часть причитающегося.
– А чем он вообще занимается и сколько ему лет? – решил и я озвучить интересующие меня вопросы.
– Сейчас ему двадцать один, – немного успокаиваясь после пылкой тирады, проговорила Бэт. – Он играет в хоккей. За один из фарм клубов Devil Reds…
– Ого, это же команда из высшей лиги, – перебила девушку Фанни.
– А ты откуда знаешь? – прервалась Бэт.
– Много общалась с мальчишками и смотрела хоккей.
– Так вот… – она нахмурила брови, вспоминая, на чём остановилась. – Играет он так себе, но деньги решают. Многих талантливых ребят уже убрали из команды, а он всё ещё держится…
– А вдруг это чисто твоё субъективное мнение по поводу его качества игры? – резонно предположила Фанни. – Ты только не подумай, я на твоей стороне. Просто иногда из-за предвзятости мы склонны занижать умения и таланты людей.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?