Текст книги "1937. Большой террор. Хроника одного года"
![](/books_files/covers/thumbs_240/1937-bolshoy-terror-hronika-odnogo-goda-223412.jpg)
Автор книги: Андрей Сульдин
Жанр: Документальная литература, Публицистика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
![](i_028.jpg)
Папа Пий XI
Эта энциклика появилась следом за энцикликой «С глубокой обеспокоенностью», изданной 14 марта, в которой папа осудил нацизм. Таким образом, папа поставил некий знак равенства между нацизмом и коммунизмом. В эпоху, когда еще можно было совместными усилиями остановить надвигавшуюся чуму гитлеризма, папская энциклика внесла заметный вклад в разобщение антифашистских сил.
20 марта 1937 года:
В своем выступлении в Ленинграде на партийном активе Ленинградского военного округа и Краснознаменного Балтийского флота первый заместитель наркома обороны Ян Гамарник, назвав фамилии арестованных к тому времени комкоров Путны, Примакова, Туровского, дал ясно понять всем участникам партактива, что этим дело не ограничится. Гамарник говорил, что есть «группа врагов в Толмачевке (среди преподавателей). В Военно-медицинской академии оказалась группка врагов, а в целом ряде наших округов, и в ЛенВО, и в Москве группа всяких сволочей…»
Генерал армии А.В. Горбатов, тогда комкор, командир одной из дивизий Киевского военного округа, вспоминал: «Наступила весна 1937 года. То там, то тут стали арестовывать командиров, о которых мы никогда ничего плохого не слыхали. Из уст в уста шепотом передавали слухи – один нелепее другого – о каких-то заговорах и шпионских злодеяниях. Люди ходили понурые, подавленные, держались отчужденно».
![](i_029.jpg)
Ян Гамарник принимает парад моряков (фотомонтаж) 1933 год.
Когда Гамарника в мае 1937 года услали в Среднеазиатский военный округ, он, зная, что за этим последует неизбежный арест, застрелился. Германским шпионом и вредителем его объявили посмертно. Горбатова арестовали в том же 1937 году, жестоко пытали и по неисповедимому капризу Сталина в 1940 году освободили.
21 марта 1937 года:
Расстрелян обвиненный в шпионаже секретарь ЦК КП(б) Грузии Леван Давидович Гогоберидзе (1896–1937). Родился в Кутаисской губернии, в дворянской семье. Вступил в большевистскую партию в 1916 году и вел партийную работу в Баку и Тифлисе. Был председателем Тифлисского ревкома (1921–1922) и секретарем Тифлисского комитета РКП(б) (1922–1923), заместителем Председателя СНК Грузии (1923-24), секретарем Аджарского обкома (1924-25) и секретарем ЦК КП (б) Грузии (1926-30). В 1925-26 году работал в советском представительстве в Париже. Поучившись в Институте красной профессуры (1930-34), он работал в Наркомате снабжения СССР (1934) и в парторганизациях Ейска и Ростова-на-Дону (1934-37).
23 марта 1937 года:
Канал имени Москвы сделал столицу портом пяти морей, обеспечил водой миллионы москвичей на поколения вперед, связал по воде две столицы. Идея появилась еще при Петре I, а реализована была руками узников Дмитровлага.
К 1930-м недостаток водоснабжения Москвы стал очевиден даже с набережных Москвы-реки – ее можно было перейти вброд в районе кремлевской стены. Ходынского, Преображенского, Андреевского, Артезианского, Мытищинского и Рублевского водопроводов едва хватало. Они давали 15 млн. ведер в сутки, что при населении в 3 млн и развивающейся промышленности было катастрофически мало. Засушливым летом водоснабжение ограничивалось.
В 1931 году было принято такое решение ЦК: «…Необходимо коренным образом разрешить задачу обводнения Москвы-реки путем соединения ее с верховьем реки Волги, Госплану и Наркомводу приступить немедленно к составлению проекта этого сооружения с тем, чтобы уже в 1932 году начать строительные работы по соединению Москвы-реки с Волгой».
Главная проблема, которая стояла перед всеми гидрологами, обращавшимися к теме соединения Москвы с Волгой, была Дмитровская возвышенность – она на 60 метров выше уровня Москва-реки. Инженеры решили, что прокопать такой глубокий канал, да еще больше ста километров в длину, невозможно. Надо пустить воду поверху – создать своего рода водяной мост – от Строгино до Дубны, на который поднять воду из рек, а для этого перегородить Волгу плотиной у устья Дубны – деревни Иваньково. Так появилось Иваньковское водохранилище – «Московское море», откуда часть воды пошла по старому руслу, а часть повернула в искусственное русло – к Москва-реке.
Для того, чтобы понять масштаб работ, потребовавшихся для реализации такого проекта, несколько цифр. Было построено 240 гидростроительных объектов: шлюзы, плотины, водохранилища, гидроэлектростанции, три порта и множество пристаней. Все любимые москвичами искусственные озера: Икшинское, Учинское, Пяловское, Пестовское, Клязьминское и Химкинское – появились тогда. Побочными проектами стали шоссейные и железные дороги, мосты, развязки, тоннели, в том числе всем известный Тушинский. Самым передовым на тот момент из этих объектов стал железнодорожный мост Рижской железной дороги. Его пролеты тогда были рекордными по длине в СССР и уступали лишь мосту в Испании через реку Эсла. Копали русло 200 экскаваторов – невиданное ни на одной стройке мира количество. Поезда одновременно могли доставлять 50 тысяч тонн груза, было вырыто 200 млн. кубометров земли и залито 7 млн. тонн бетона.
Основной рабочей силой на строительстве были узники ГУЛАГа. Рабочих готовили на месте, на курсах, организованных в Дмитрове недалеко от стройки. Там оперативно готовили специалистов 43 специальностей. Почти 290.000 человек закончили эти курсы до 1936 года. Из-за недостатка кадров, заключенных ГУЛАГа, имевших специальность, ставили на ответственные работы. После окончания строительства было решено освободить 55.000 человек за ударную работу, но тех, кто сидел по политической 58-й статье, это не коснулось – они поехали дальше, на другие каналы.
Работы были закончены весной 1937 года. 23 марта Волгу перекрыли: полностью на три минуты, а затем постепенно поднимали щиты плотины, чтобы вода отправлялась по старому руслу, одновременно наполняя и задуманное водохранилище. Спустя две недели Московское море заполнилось, и воду пустили в сторону Москвы. К 17 апреля канал был наполнен, уровень Москва-реки повысился на три метра, в майские праздники первые пассажирские пароходы прошли по каналу до Кремля.
Говорят, что в отличие от других подобных сооружений, московский канал не сильно попортил экологическое состояние Подмосковья, а местами даже наоборот.
* * *
Выпущено Распоряжение НКВД СССР о прекращении освобождения из ссылок бывших оппозиционеров (троцкистов, зиновьевцев, правых, децистов, мясниковцев и шляпниковцев), у которых заканчивается срок ссылки.
* * *
Расстрелян, родившийся в Сургуте под Тюменью, российский политический деятель Андрей Лукич Колегаев (1887–1937), один из организаторов партии левых эсеров, нарком земледелия в первом советском правительстве (1917–1918), вышедший из него в знак протеста против подписания позорного Брестского мира. После мятежа левых эсеров (июль 1918) порвал с ними и вступил в РКП(б). Во время гражданской войны был начальником снабжения Южного фронта, после членом коллегии НКПС (1920–1921), директором Внешторгбанка СССР (1930-е годы). В 1936 году его арестовали и после страшных пыток приговорили к смерти и в тот же день расстреляли.
![](i_030.jpg)
Андрей Лукич Колегаев
26 марта 1937 года:
В деревне Заозерье Ленинградской области девушка-колхозница Тося Пожарнова подала заявление с просьбой отпустить ее в школу летного дела. Правление колхоза отказало ей «за отсутствием средств и рабсилы в колхозе». В это время в краткосрочный отпуск приехал ее друг-краснофлотец Миша Багров. 1 апреля Миша и Тося ушли в лес и там покончили с собой. Ромео и Джульетта образца 1937 года оставили записки. Миша писал: «Навсегда до свиданья, я больше жить не хочу», Тося: «Дорогие родители, почему я вас покидаю, так как в этом колхозе жить продолжать не могу. Неужели я за 6 лет не заслужила справки…» Только в одном этом колхозе за год с небольшим было зарегистрировано 13 самоубийств.
27 марта 1937 года:
Отдел школ ЦК ВКП(б) направил в секретариат ЦК записку о положении дел в сфере образования: «Старые университеты не плохо обеспечивали буржуазное государство высококвалифицированными научными работниками и преподавателями в области истории, русского языка и литературы, юридических и экономических наук. Наркомпрос РСФСР ликвидировал гуманитарные факультеты в русских университетах, чем совершил крупнейшую политическую ошибку. Уничтожение историко-филологических факультетов привело к ликвидации подготовки высококвалифицированных университетских кадров по преподаванию русского языка, а также к ликвидации в университетах работы по лексике, фонетике, морфологии, синтаксису русского языка и по русской литературе… Мы до сих пор не имеем ни научных, ни учебных курсов истории мировой литературы. У нас до сих пор нет фундаментального учебника по истории советской литературы… Потребовалось непосредственное вмешательство т. Сталина, чтобы в 1934 г. исторические факультеты в ряде университетов были восстановлены… В настоящем виде наши государственные университеты не только не являются подлинными социалистическими очагами науки, нередко они стоят значительно ниже обычных институтов и западноевропейских и американских университетов… Материальная база государственных университетов находится в совершенно неудовлетворительном состоянии… Учебные здания требуют срочного капитального ремонта… До сих пор вопрос об университетах и университетском образовании не стоял во всем объеме ни перед ЦК партии, ни перед Совнаркомом…» Записка эта несколько раз рассматривалась на заседаниях правительство, однако была оставлена без последствий.
* * *
Циркуляр НКВД СССР об усилении агентурно-оперативной работы по «церковникам и сектантам». Утверждается, что «церковники и сектанты» активизировались в связи с принятием новой Конституции и ведут подготовку к выборам в советы, «ставя своей задачей проникновение в низовые советские органы». Предписываются меры, направленные на «выявление и быстрый разгром организующих очагов нелегальной работы церковников и сектантов»: внесение раскола в церковные общины, ослабление материальной базы церкви, затруднение участия в выборах и т. д.
* * *
Арестован директор Ленинградского института советского строительства и права Вацлав Станиславович Ундеревич (1895–1937). Советский ученый-юрист, государственный и общественный деятель был расстрелян 30 ноября 1937 года.
![](i_031.jpg)
Вацлав Станиславович Ундеревич
28 марта 1937 года:
Учреждено Положение о начальнике Морских Сил РККА. Первым начальником назначен 42-летний флагман флота 1 ранга Михаил Владимирович Викторов (1894–1938). В августе 1938 года его расстреляют.
![](i_032.jpg)
Михаил Владимирович Викторов
* * *
Расстрелян управляющий Укрконсервтрестом Александр Соломонович Брейтман (1900–1937).
* * *
Политбюро приняло решение об аресте наркома связи СССР, бывшего наркома внутренних дел Г. Г. Ягоды.
29 марта 1937 года:
ЦК ВКП(б) приняло решение об увольнении из армии всех лиц командного и политического состава, исключенных из партии «за связь с заговорщиками» и вообще по политическим мотивам. На основании этого решения в 1937–1939 годах было уволено почти 15 тысяч человек, правда, почти половина из них была потом восстановлена, но судьба другой половины не выяснена: какую-то часть арестовали, некоторые вернулись в армию во время войны, кто-то постарался незаметно дожить свой век. Интересно отменить, что о «военном заговоре» было объявлено в печати лишь 11 июня 1937 года, а исключать из партии за «связь с заговорщиками» и увольнять исключенных начали уже в марте.
* * *
Заместитель наркома иностранных дел СССР Николай Николаевич Крестинский (1883–1938) неожиданно был назначен заместителем наркома юстиции. Первое впечатление от посещения наркомата юстиции было у Крестинского угнетающее: назначенный в 1936 году наркомом юстиции СССР Н.В. Крыленко ходил как в воду опущенный, никого не принимал и потихоньку спивался. Крестинского «провели» по любимому сценарию Сталина: в одном наркомате подписали приказ об увольнении в связи с переходом на другую работу, в другом еще не успели написать приказа о приеме. 27 мая Крестинского арестовали.
![](i_033.jpg)
Николай Николаевич Крестинский
* * *
Арестован ответственный секретарь особого совещания НКВД СССР, выносившего внесудебные приговоры, старший майор госбезопасности Павел Петрович Буланов (1895–1938).
* * *
Арестован бывший начальник Административно-хозяйственного управления НКВД СССР, начальник Управления шоссейных дорог НКВД УССР старший майор госбезопасности Иосиф Маркович Островский. В 1934–1936 годах в непосредственном подчинении И. М. Островского находилась комендатура ОГПУ/НКВД, которая в числе прочего отвечала за приведение в исполнение смертных приговоров. Один из доверенных сотрудников наркома НКВД Г.Г. Ягоды. Островский, находясь в одной из камер Лефортовской тюрьмы, с грустной иронией говорил: «Вот уж никогда не думал, что буду сидеть в тюрьме, строительством которой сам руководил». А затем, похлопывая могучие стены рукой, с удовлетворением добавлял: «А тюрьма все же построена очень хорошо, ничего не скажешь».
Внесен в расстрельный список «в особом порядке» от 16 июня 1937 года («за» 1-ю категорию Сталин, Молотов, Жданов, Ежов). 20 июня1937 года осужден к ВМН в «особом порядке» и на следующий день расстрелян вместе с группой фигурантов утвержденного списка. Место захоронения – могила невостребованных прахов № 1 крематория Донского кладбища.
30 марта 1937 года:
Арестован главный инженер московского завода № 94 Ефим Львович Воробейчик (1905–1937). Приговорен к ВМН за участие в контрреволюционной террористической организации и расстрелян в тот же день.
* * *
Арестован по подозрению в участии в контрреволюционной террористической организации бывший нарком внутренних дел РСФСР Владимир Николаевич Толмачев (1887–1937). Приговором Военной коллегии Верховного Суда СССР от 20 сентября 1937 года осужден к смертной казни и в тот же день расстрелян.
![](i_034.jpg)
Владимир Николаевич Толмачев
* * *
Из дневника Елены Сергеевны Булгаковой (1893–1970), жены М. А. Булгакова.
«30 марта. Рассказывали, что Мейерхольд на собрании актива работников искусств каялся в своих грехах. Причем это было так неожиданно, так позорно и в такой форме, что сначала подумали, что он издевается.
Падает снег и тут же тает. Грязь».
Часть II
Апрель – июнь 1937 года
1 апреля 1937 года:
Расстрелян белорусский поэт, прозаик, драматург, публицист и критик, академик АН Белоруссии Тишка Гартный (Дмитрий Федорович Жилунович, 1887–1937).
3 апреля 1937 года:
Кровавый «прораб» сталинских чисток 46-летний Генрих Григорьевич Ягода (настоящее имя Енох Гершонович Иегуда), с 1924 года зампред ОГПУ, с лета 1934 года – нарком внутренних дел и с сентября 1936 года – нарком связи, был снят с работы «ввиду обнаруженных должностных преступлений уголовного характера», дело о нем было передано следственным органам, и в тот же день его арестовали. Как правило, люди такого уровня, переступив порог Лубянки, навсегда исчезали из поля зрения. Ни один вздох, ни один крик не выходил за пределы каменного мешка. Но здесь как раз тот редкий случай, когда до нас дошли сведения о пребывании Ягоды в тюрьме. Бывший сотрудник НКВД, перебежчик А. Орлов в своих воспоминаниях (не всегда, впрочем, точных) писал, что Ягода был так потрясен арестом, что «напоминал укрощенного зверя, который никак не мог привыкнуть к клетке. Он безостановочно мерил шагами пол своей камеры, потерял способность спать и не мог есть».
В марте 1938 года Ягода был расстрелян – в один день с Николаем Бухариным и Алексеем Рыковым. Была расстреляна также жена Ягоды; его сестры пошли в тюрьмы и лагеря (к счастью, они пережили Сталина). Квартиру, а также дачу Ягоды в подсобном хозяйстве НКВД (затем – подмосковный совхоз «Коммунарка» на 24-м километре Калужского шоссе) конфисковали, вывезли оттуда ценные вещи, и Ежов наложил резолюцию: «Дачу Ягоды чекистам». Чекисты приспособили территорию под расстрельный полигон (аналогичный полигон в Бутово уже не справлялся с растущим в геометрической прогрессии «потоком работы»).
По предварительным данным, в «Коммунарке» захоронено не менее 6 тысяч человек. Именно в «Коммунарке» захоронены тела особо ответственных работников, расстрелянных в 1937–1941 годах. Это – члены и кандидаты в члены политбюро ЦК ВКП(б) А. Бубнов, Н. Бухарин, А. Рыков, Я. Рудзутак, Н. Крестинский, первые секретари ЦК КП семи союзных республик, члены ЦИК и ВЦИК, члены Совнаркома СССР, более 20 секретарей обкомов партии, основатели и руководители Коминтерна (О. Пятницкий, Бела Кун), командующие военными округами и флотами (П. Дыбенко, Г. Киреев), писатели Б. Пильняк, Артем Веселый, академик-микробиолог Г. Надсон и, судя по всему, сам Ягода.
На освободившийся пост наркома связи был назначен командарм Иннокентий Халепский, специалист по бронетанковым войскам из группы Тухачевского. Это назначение было столь же абсурдным, сколь и зловещим. Вообще, пост наркома связи в 1930-е годы был нехорошим: четыре наркома подряд (Алексей Рыков, Генрих Ягода, Иннокентий Халепский и Борис Берман) отправились в тюрьму, а потом были расстреляны.
С арестом Ягоды достигла апогея кампания по прославлению нового наркома внутренних дел Николая Ежова. Всячески расписывалось его пролетарское происхождение, участие в Гражданской войне, загруженность партийной и государственной работой (с назначением на пост наркома внутренних дел он сохранил пост секретаря ЦК ВКП(б). По «просьбам трудящихся» имя Ежова было присвоено пароходу Дальстроя, заводу на Украине, стадиону «Динамо» в Киеве, Краснодарской высшей сельхозшколе, району в городе Свердловске; город Сулимов стал называться Ежово-Черкесск.
4 апреля 1937 года:
Арестован известный литературный критик и публицист левого толка Леопольд Авербах (1903–1937), ответственный редактор журнала «На литературном посту». Расстрелян 14 августа 1937 года.
![](i_035.jpg)
Леопольд Авербах
10 апреля 1937 года:
Во время гражданской войны в Испании агенты НКВД продолжали убирать из рядов республиканцев неугодных Москве людей. В тот день из своего номера в барселонском отеле исчез Марк Рейн, участник движения норвежских и немецких крайних левых. Марк был сыном высланного из России меньшевика Рафаила Абрамовича, руководителя 2-го Интернационала. Известность его отца, усердие друзей и семьи, пытавшихся его разыскать, взбудоражили общественное мнение, как в Испании, так и за границей, чем поставили республиканское правительство в затруднительное положение. Оно было вынуждено начать расследование и очень скоро вышло на «Группу информации» – под такой крышей работали в Испании энкаведешники, приехавшие якобы для борьбы с фашистскими агентами. Следствие показало, что Марк был похищен сотрудником «Группы информации», разразился громкий скандал. Республиканский министр внутренних дел был уязвлен до глубины души и добился, чтобы «Группу информации» распустили. Следующий министр, правда, восстановил ее. В 1938 году франкисты вычислили похитителя, отдали его под суд и казнили, как агента НКВД. Судьба Рейна неизвестна до сих пор.
12 апреля 1937 года:
Н.К. Крупская не в первый раз писала наркому внутренних дел Ежову по поводу арестованного Николая Александровича Емельянова: «Вы обещали это дело устроить. Но боюсь, Вы про телефонный звонок забудете». И вновь напоминала: «Емельянов – преданный народу человек… Глубоко преданный». Емельянов – это тот самый рабочий Сестрорецкого завода, у которого Ленин с Каменевым в 1917 году скрывались в Разливе. После революции Емельянов скромно трудился, занимал незначительные должности, в 1932 году, в 60 лет, вышел на пенсию, чудом уцелел в сталинской мясорубке и дожил до своей реабилитации.
13 апреля 1937 года:
На Дальнем Востоке, где он проходил военную службу, арестован 23-летний красноармеец Юрий (Георгий) Сергеевич Есенин, старший сын великого поэта, его мать – первая гражданская жена издательский корректор Анна Романовна Изряднова. 18 мая Юрий был доставлен в Москву, на Лубянку, а 13 августа его приговорили к ВМН – расстрелу с конфискацией имущества. Приговор был приведен в исполнение в тот же день.
В ходе следствия сын поэта «признался», что «являлся активным участником антисоветской террористической организации» и «с 1934 года проводил антисоветскую агитацию, распространял клеветнические измышления против руководства ВКП(б) и советского правительства». Обвинения были, естественно, сфабрикованными, но в их основе лежали реальные неосторожные «разговорчики» Юрия Есенина с близкими приятелями. Однажды, стоя на берегу Тихого океана, он сказал: «Отсюда до Японии рукой подать, даже вплавь можно добраться». 13 апреля 1937 года его арестовали и обвинили в «намерении бежать из Советского Союза».
15 апреля 1937 года:
Арестован заместитель начальника автобронетанкового управления РККА комдив Михаил Михайлович Ольшанский. Несмотря на то что обвинение ему было предъявлено лишь через два месяца, несмотря на то что на допрос он вызывался 32 раза, а в деле имелось лишь четыре протокола его допросов (плюс сфальсифицированные следователем допросы других арестованных), 20 сентября суд приговорил Ольшанского к ВМН, и в тот же день его расстреляли.
15 апреля также был арестован начальник кафедры Военной академии Генштаба, комкор Михаил Иванович Алафузо, 13 июля он был приговорен к ВМН и расстрелян в тот же день. Ольшанский и Алафузо, кстати, были одними из немногих, кто даже под пытками ни в чем не «признались» – не возвели напраслины ни на себя, ни на других.
16 апреля 1937 года:
Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение об ускорении работы над учебником по истории ВКП(б). Группу историков (Кнорин, Поспелов, Ярославский) освободили на четыре месяца от всякой другой работы, и они должны были всецело сосредоточиться на написании книги. В ее основе лежала разработанная Сталиным схема периодизации истории партии, а также определение ее сути как «борьбы большевиков с антибольшевистскими фракциями». Каждая написанная глава направлялась Сталину; он внимательно читал ее, делал замечания, правил и одобрял только после того, как она соответствовала его установкам. Вскоре на свет появилась «История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий курс» – сборник догматов-мумий, полуправды и откровенной лжи, в течение 16 лет бывший обязательным в СССР для штудирования и заучивания наизусть.
17 апреля 1937 года:
Арестован помощник командующего войсками Закавказского военного округа, комдив Георгий Александрович Тухарели. Его пытали так, что он признался в участии в «военно-фашистском заговоре» и даже в убийстве Кирова. Приговорен к ВМН 12 июля 1937 года и расстрелян в тот же день.
19 апреля 1937 года:
Арестован командир 9-го стрелкового корпуса, комдив Георгий Николаевич Кутателадзе. Несмотря на шантаж, угрозы, пытки, Георгий Николаевич не оговорил ни себя, ни других. 12 июля 1937 года приговорен к ВМН и расстрелян в тот же день.
В 1936 году в РККА состоял 201 комдив, из них к 1941 году было расстреляно 122 человека, еще 9 человек умерли в заключении. Живым из тюрьмы выйти удалось 22. Всего репрессиям подверглось 153 человека.
20 апреля 1937 года:
Арестован директор Большого театра Владимир Иванович Мутных, бригадный комиссар запаса, бывший директор Центрального дома Красной армии. 25 ноября 1937 года его приговорили к ВМН и расстреляли в тот же день.
21 апреля 1937 года:
Нарком внутренних дел Николай Ежов представил в политбюро спецсообщение: «Нами сегодня получены данные от зарубежного источника, заслуживающего доверия, о том, что во время поездки тов. Тухачевского на коронационные торжества в Лондон над ним по заданию германских разведывательных служб предполагается совершить террористический акт… Источник не исключает, что террористический акт готовится с намерением вызвать международное осложнение. Ввиду того, что мы лишены возможности обеспечить в пути следования и в Лондоне охрану тов. Тухачевского, гарантирующую полную его безопасность, считаю целесообразным поездку тов. Тухачевского в Лондон отменить».
Поскольку никаких материалов о подготовке подобного теракта в архивах бывшего КГБ СССР не имеется, то это спецсообщение можно смело назвать сфальсифицированным. Поездку Тухачевского в Лондон на коронацию короля Георга VI отменили, боясь, безусловно, что он может перейти на положение невозвращенца. Проявив трогательную заботу о безопасности Михаила Николаевича, органы безопасности тем временем начали активно собирать на него компромат. 22–25 апреля арестованные бывший начальник Особого отдела НКВД М.И. Гай и бывший заместитель наркома внутренних дел Г.Е. Прокофьев дали «показания» о преступных связях Тухачевского, Уборевича, Корка, Шапошникова, Эйдемана и других с тоже арестованным Ягодой. Попытка получить те же показания от Ягоды успеха не имела. На допросе 26 апреля Ягода показал: «Личных связей в буквальном смысле среди военных у меня не было. Были официальные знакомства. Никого из них я вербовать не пытался».
Допросу арестованного заместителя начальника отдела НКВД З.И. Воловича придавалось большое значение. В личной записной книжке Ежова, куда он, судя по всему, заносил указания самого Сталина, есть такая пометка: «Воловича особ. допрос». 27 апреля «особый допрос» Воловича привел к нужным результатам.
23 апреля 1937 года:
Ночью пришли за студенткой последнего курса физфака МГУ Инной Гайстер, дочерью уже арестованного А.И. Гайстера, вице-президента ВАСХНИЛ (он был расстрелян в том же году). Но Инна накануне защиты диплома ночевала у подруги. Днем состоялась защита, после чего Инну вызвали в отдел кадров, где молодой человек в штатском, присутствовавший на защите, поздравил ее и попросил пройти с ним. Та, уверенная, что дело касается бывшего накануне распределения, радостно возбужденная удачной защитой, вышла с ним на улицу. Беседуя (спутник нахваливал защиту), они не спеша прошли по Манежной. Расстались в приемной НКВД на Кузнецком мосту, где другой молодой человек предъявил Инне ордер на арест. Следователь был с ней почти любезен: состав преступления был налицо – дочь «врага народа» (Инна не отрекалась от своего отца). Десять дней на Лубянке, месяц в Бутырках, и приговор – пять лет ссылки в Кокчетавскую область. В Москву она вернулась только после смерти Сталина.
25 апреля 1937 года:
Арестован заместитель начальника политотдела 73-й стрелковой дивизии Сибирского военного округа полковой комиссар А.И. Ильин. Его дело – классический пример откровенной фальсификации дел того времени. Он был арестован на основании справки, составленной 22 апреля работником особого отдела НКВД Барковским, в которой указывалось, что Ильин изобличается как участник контрреволюционной организации показаниями арестованного Яковлева. В подтверждение этого к делу была приобщена копия протокола Яковлева от 12 апреля 1937 года. Из дела же Яковлева следует, что он 12 апреля вообще не допрашивался, а впервые признал себя виновным и дал «показания» на Ильина только 23 апреля, то есть после того, как справка уже была пущена в ход. То есть сначала составлялась справка на «намеченного» человека, туда заранее вписывалась фамилия того арестованного, от которого будут получены «нужные» показания, а затем эти показания выбивались.
27 апреля 1937 года:
Арестован помощник командующего войсками Киевского военного округа, дивизионный интендант Рудольф Августович Петерсон, латыш, который на протяжении многих лет служил комендантом московского Кремля и охранял жизни высших руководителей страны. 21 августа суд военной коллегии признал его «активным участником контрреволюционной организации правых» и участником «военно-фашистского заговора» в Кремле, целью которого было совершение терактов в отношении руководителей партии и правительства, и за 20 минут приговорил к ВМН. В тот же день Петерсона расстреляли.
30 апреля 1937 года:
Арестован заместитель коменданта московского Кремля, дивизионный комиссар Михаил Александрович Имянинников. Он был приговорен как «участник военно-террористического заговора в Кремле» к ВМН 3 июля 1937 года и расстрелян в тот же день.
* * *
Арестована Лидия Васильевна Коноплева. Особа весьма решительная и смелая, умевшая хорошо стрелять, она в 1917 году вступила в партию правых эсеров, а затем в боевую организацию этой партии. После покушения на Ленина в 1918 году была арестована и завербована ЧК. В феврале 1921 года Коноплева вступила в РКП(б), рекомендацию ей давал, между прочим, Н.И. Бухарин. В 1922 году она выступала свидетелем по процессу правых эсеров и была амнистирована. В 1937 году ее арестовали за хранение архива партии правых эсеров и расстреляли 13 июля того же года. По мнению некоторых современных историков, именно Коноплева, а не практически слепая Фанни Каплан, стреляла 30 августа 1918 года в Ленина.
1 мая 1937 года:
Во время первомайского парада и демонстрации на Красной площади впервые установили репродукторы, по которым непрерывно выкрикивали лозунги и приветствия. Чаще всего провозглашалась здравица товарищу Сталину, с величанием его «великим вождем», «гениальным теоретиком», «организатором партии, революции и наших побед».
* * *
На традиционном приеме после первомайского парада Сталин, в присутствии многих военачальников, многозначительно сказал, что все враги будут разоблачены, партия их сотрет в порошок, и поднял тост за тех, кто, оставаясь верным, достойно займет свое место за столом в октябрьскую годовщину.
![](i_036.jpg)
1 мая 1937 года
3 мая 1937 года:
Арестован командующий войсками Уральского военного округа комкор Борис Сергеевич Горбачев, четырежды раненный во время Гражданской войны и трижды награжденный орденом Боевого Красного Знамени. Следователи выбили из него признание в существовании «военно-фашистского заговора». На суде 3 июля он отказался от всех своих показаний, тем не менее был приговорен к ВМН за «участие в военно-фашистской террористической организации», за «подготовку вооруженного выступления в Кремле». В тот же день Горбачева расстреляли.
4 мая 1937 года:
Где-то в эти дни Михаила Кольцова, ненадолго приехавшего из Испании, вызвали к Сталину. На встрече присутствовали также Молотов, Ворошилов, Каганович и Ежов. Сталин задавал Кольцову вопросы, интересуясь буквально всем, что имело отношение к испанским делам. В конце беседы, которая длилась больше трех часов, Сталин, как в тот же вечер рассказал Кольцов своему брату, художнику и карикатуристу Борису Ефимову, стал как-то чудить, кривляться: «Остановился возле меня, прижал руку к сердцу, поклонился: “Как вас величают по-испански? Мигуэль, что ли?” – “Мигель, товарищ Сталин”. – “Так вот, дон Мигель, мы, благородные испанцы, благодарим вас за отличный доклад. До свидания, дон Мигель. Всего хорошего”». «Служу Советскому Союзу», – ответил Кольцов и направился к двери, но тут Сталин снова его окликнул: «У вас есть револьвер, товарищ Кольцов?» – «Есть, товарищ Сталин», – удивленно ответил Кольцов. «Но вы не собираетесь из него застрелиться?» – «Конечно, нет, товарищ Сталин, – еще более удивляясь, ответил Кольцов. – И в мыслях не имею». – «Ну вот и отлично. Всего хорошего, дон Мигель». Кольцов сказал брату: «Ты знаешь, что я совершенно отчетливо прочел в глазах Хозяина, когда я уходил и он провожал меня взглядом? Я прочел в них: “слишком прыток”…» Михаила Кольцова арестовали в декабре 1938 года, а 2 февраля 1940 года приговорили к ВМН и тут же расстреляли.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?