Текст книги "Дети сумерек"
![](/books_files/covers/thumbs_240/deti-sumerek-143689.jpg)
Автор книги: Анджей Беловранин
Жанр: Жанр неизвестен
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Зигфрид сидел на своей жердочке, повернув голову на бок. Рутгер снял с него электронную сбрую и бросил птице немного сырого мяса из ларя в углу. Сокол, расправив крылья, накинулся на добычу и стал рвать ее клювом.
Пора было браться за дело – Зигфрид не просто так парил над городом…
Вначале Рутгер искал их через своих осведомителей на улице, через своих людей в полиции… Но ничего не помогало. Потом попробовал прощупать их старые контакты – сделать это было чрезвычайно трудно, слишком значительных людей это касалось. И все же Рутгеру удалось и это, но… безрезультатно. Они словно сквозь землю провалились. И вот две недели назад, когда Рутгер понял, что талант детектива не сможет выручить его – он принялся за планомерный обыск Большого Эл-Эй. Каждый день Зигфрид прочесывал городские кварталы и предместья Лос-Анджелеса, включенная на режим работы в инфракрасном спектре камера передавала данные напрямую в компьютер Рутгера, и тот анализировал их.
Рутгер искал женщину среднего роста и возраста с маленьким ребенком – не старше полугода. Тепловизору нипочем были любые стены (вернее, потолки), и Рутгер мог увидеть каждого жителя города. Довольно быстро компьютер отбрасывал всех, кто не подходил под описание цели: не так уж много маленьких детей с двумя руками и двумя ногами было в этом мегаполисе в начале двадцать второго века.
Остальных Рутгер пробивал по Базе Граждан Лос-Анджелеса: действительно ли в таком-то доме зарегистрированы молодая женщина и ребенок. Если данные Базы совпадали с записью тепловизора – Рутгер оставлял счастливую семью в покое. Так что в итоге набиралось не так много незарегистрированных матерей с детьми. А уж этих Нэш проверял лично.
Как правило, это были мамаши со своими чадами, опрометчиво забредшие в гости; очень редко – незарегистрированные бродяги (дети, тем более без физических аномалий, у них практически не рождались). Серьезно повозиться Рутгеру пришлось только с тремя городскими сиротскими приютами…
Спускаясь на первый этаж, Нэш думал о последней информации заказчика: цели совершенно точно не покидали городской черты. Откуда он мог это знать? Ведь стоило им выбраться за границу предместий Лос-Анджелеса – и Рутгеру ни за что не найти их.
Он сел на крутящийся стул и надел активные перчатки. Включился голограф компьютера, и Рутгер принялся за уже привычную рутинную работу: отбирать, сверять и отбрасывать, отбрасывать…
7.
Тринадцатый участок располагался в новом здании; построено оно было уже после Реванша. А у всех послевоенных построек в Далласе была одна общая черта: они возводились без четкого архитектурного плана… да и вообще без какого-либо архитектора. Используя часть старого фундамента и две чудом сохранившиеся стены, рабочие в течение одного дня обстроили их кругом, залили все как попало цементом, щели заделали пластик-герметиком. Получилось три комнаты с крышей; одна из них – обширная камера с дверью-решеткой, одна – общая, и маленькая – кабинет капитана. И никаких окон.
Над входом, чуть выше кривой полустертой надписи «Полиция» – красной краской по ржавой жести, – горела тусклая лампочка; рядом с ней – камера слежения.
Крамер стоял в тени на противоположной стороне улицы. Вот свет лампочки у двери выхватил странную фигурку: тугой сверток драных тряпок. Джек осторожно приблизился ко входу, что-то прошипел в интерком. Щелкнул электронный замок, и коротышка, толкнув дверь, бесшумно скрылся внутри. Из участка тут же послышались крики. Через пять секунд дверь закроется: дай бог, чтобы малыш все сделал правильно!
…Три, два, один… Держа в одной руке кольт, а в другой – световую гранату (он никогда не расставался с одним-двумя спецсредствами), Крамер быстро проскочил пространство, отделявшее его от двери, в последний миг осторожно приоткрыл ее – всего на сантиметр.
Джек что-то шипел и размахивал руками прямо перед лицом охранника, в чьи обязанности входило наружное наблюдение. Еще двое полицейских в поле зрения Крамера – справа от двери – что-то писали за своими столами.
Алекс проскользнул внутрь и огляделся. Слева четверо, двое из них, улыбаясь, наблюдают за шоу, устроенным Джеком:
– Крыс-сос-слон! Огромный! Прямо здес-сь, з-са углом… – коротышка не придумал ничего лучше, чем вспомнить старую байку далласских нищих о гигантском монстре-людоеде.
Всего – семь.
Наконец один из копов повернул голову в сторону Крамера. И увидел уставленный ему прямо в лоб ствол «Питона».
– Какого?!. – успел выкрикнуть он, потянувшись за короткоствольным автоматом на столе. И его мозги забрызгали двух стоявших рядом полицейских.
Крамер бросился на пол влево, одним движением перевернув стол с «моче»-варкой. Краем глаза успел заметить, как сползает по стулу охранник из «наружки» – в горле знакомая заточка.
Главное – двигаться! Бросив куда-то за спину гранату, Крамер зажмурился и перекатился в угол комнаты. Грохнули автоматы полицейских: в мгновение ока перевернутый стол разлетелся в щепки. И сразу – ослепительный взрыв; Крамер сжался в углу, досчитал до трех и открыл глаза: два копа выли, схватившись руками за лица, один палил короткими очередями куда-то в сторону, слепо пялясь в пустоту, еще один тупо стоял, с головы до ног измазанный кровью, мозгами и осколками черепа того первого, убитого Крамером. А последнего нигде не было видно. На всякий случай Крамер выстрелом снес полбашки ослепленному автоматчику и снова перекатился – теперь уже вдоль торцевой стены, в предполагаемый тыл прячущемуся противнику. И вовремя: тот как раз вынырнул откуда-то из-под стола и несколько раз выстрелил в угол из гауссова «Кварда». С тонким свистом сверхбыстрые иглы прошили бетонную стену, как бензопила – масло. Но Крамера там уже не было; завершив кувырок, он выпустил в копа две пули с колена: одна в бедро, другая в живот. Полицейский отлетел на полтора метра.
Крамер встал и ручкой кольта изо всех сил въехал в висок застывшему в ступоре. Тот мешком рухнул на пол.
Крамер посмотрел в дальний от него угол комнаты: Джеку, похоже, световая граната нисколько не повредила, и теперь он деловито разбирался с двумя последними ослепленными копами. Жестокости парню было не занимать: подойдя к первому, он воткнул ему заточку в пах. Несчастный завизжал и упал на пол, корчась. Та же участь постигла и второго.
– Крамер, чтоб меня черти драли! – Алекс повернулся. Из-за решетки камеры на него радостно сияла черными глазами Лин. – А ну, вытаскивай меня отсюда: ключ у капитана.
– А как же «пожалуйста»? – усмехнулся Крамер.
– Три часа, на полу, – скороговоркой проговорила женщина. Не глядя, Крамер выстрелил вправо от себя: пуля попала в голову приподнявшемуся на локте копу с «Квардом».
– Капитан один? – как ни в чем не бывало спросил Крамер.
– А как же «спасибо»? – ядовито улыбнулась Лин. – Я все-таки спасла тебе жизнь.
– Не смеши: я знал, что на нем жилет, – еще более ядовито улыбнулся в ответ Крамер.
Лин покачала головой, и черная прядь красиво погладила ее щеку:
– Капитан один, но осторожней – не рви его на части! Электронный ключ – в нагрудном кармане, если ты его повредишь – придется стены взрывать.
– Лучше сделаем подкоп: ты – с той стороны, я – с этой… – Крамер высыпал на пол пять гильз, любовно погладил последний патрон в револьверной камере и стал неспешно перезаряжать оружие.
– Заткнись, Крамер, и шевели задницей! Каждая минута в этом вонючем гадюшнике стоит мне двух часов жизни и трех тысяч нервных клеток.
– Эй, приятель! Если и правда вытащишь нас отсюда – не пожалеешь! – за спиной Лин появилась тощая физиономия какого-то незнакомого пацана лет девятнадцати.
– Сантоз, что это еще там у тебя за компания? – Крамер оценил парня взглядом. – Набираешь себе армию бойскаутов?
– Обычные кретины из Сопротивления.
– Ну ладно, отдохните пока, поиграйте в «Раз ракета, два ракета…», а папа разберется с нехорошими дядями, – барабан «Питона» щелкнул, входя в паз, и Крамер повернулся в сторону кабинета.
За дверью с большим стеклянным окном посередине, завешенным шторкой, было тихо. Крамер, стоя сбоку за стеной, вытянул руку и осторожно постучал в стекло. Дверь тут же прошила очередь: разлетелось вдребезги стекло, брызнули щепки во все стороны щепки.
– Лучше сдавайся, нас тут семеро, а ты один! – крикнул Крамер.
– Зато я вызвал подкрепление, а в твоей заднице скоро прибавится дырок! – раздалось из-за двери.
– Я предупредил! – Крамер переложил кольт в левую руку, присел и подобрал выпавший из мертвых пальцев копа «Квард». На электронном табло горели красные циферки: «02». Две иглы – должно хватить.
Крамер вернулся к двери и прикинул подходящий угол атаки. Судя по всему, этот придурок сидит под столом, в центре комнаты. Крамер вытянул перед собой гаусс-пистолет и нажал на кнопку. Оружие пискнуло, в стене образовалась аккуратная дымящаяся дырочка; из-за двери раздалось ругательство, и в стену брызнула еще одна очередь; Крамер выстрелил снова – капитан ответил – и тут во внезапно наступившей тишине участка раздался долгожданный щелчок: отсоединился магазин автомата.
Крамер всем телом вышиб дверь и на коленях проскользил по полу к самому столу. Ствол «Питона» уперся в висок капитану. Его пышные усы тотчас же уныло обвисли, автомат выпал из рук.
– Ключ, – спокойно сказал Крамер и усмехнулся, глядя на лежащую тут же, под столом, рацию: похоже, когда началась заварушка, капитан как раз хотел поменять аккумулятор. – Значит, подкрепление? Боюсь, не сегодня, дружок, – и Крамер второй раз за этот день воспользовался рукояткой пистолета как дубинкой.
Через минуту дверь камеры закрылась, обрекая двух контуженных полицейских на долгое заключение: электронный ключ жалобно хрустнул под армейским ботинком Крамера.
– Неплохо, – пробормотала Лин, оглядывая побоище. – И что же дальше, Разрушитель Полицейских Участков? И кто этот малыш вон там, в углу? – она указала на Джека, деловито потрошившего столы и шкафчики, по-видимому, на предмет съестного. Следом за ним обыскивали комнату и четверо юнцов из Сопротивления, спешно вооружаясь.
– Это Джек. Кстати, можешь хоть ему сказать спасибо: без его помощи мы оба завтра попали бы в брюхо к Бишопу – на булочке с кунжутом.
– Что ж, с удовольствием! – ослепительно улыбнулась Лин. – Спасибо, Джек, что не позволил этому обалдую угробить нас всех!
– Не з-са ч-што… – Джек как раз нашел булочку с химическим заменителем джема; булочка исчезла в складках лохмотьев; раздалось потрясающее богатством звуковых оттенков чавканье.
Крамер подошел к трупу охранника с заточкой в горле: острый стальной осколок, заточенный с одной стороны и грубо обмотанный проволокой с другой.
– Слушай, Джек, сколько у тебя их? Похоже, целый арсенал.
– На мой в-фек х-хв-фатит… – Джек подбежал к Крамеру и ловко вытащил оружие из шеи убитого. Смертоносный клинок исчез под обносками.
– Да я не против, но все же… – Крамер замялся, – может, добавишь к своей коллекции что-нибудь поогнестрельнее? Как насчет вот этого? – Крамер поднял с одного из столов автомат с коротким стволом. – Хеклер унд Кох, Кей-Экс-12, разработка 2047 года. Металл плюс легкие сверхпрочные полимеры: высокая надежность в сочетании с малым весом и простотой устройства. Полный автомат, калибр 9 миллиметров. Пятьдесят два патрона в магазине, расположенном в прикладе; девятьсот пятьдесят выстрелов в минуту; прицельная дальность – двести пятьдесят метров. Коллиматорный прицел. Один из лучших в своем классе. При желании оснащается, – Крамер выдвинул ящик стола, потом еще один, – ага, вот! При желании оснащается глушителем, – Алекс ловко навинтил небольшую трубочку на ствол автомата. Оружие сразу стало выглядеть гораздо солиднее. – Ну что, Джек, не желаешь?
Джек только фыркнул и продолжил рыться в ящиках. Однако в этот момент ласковая рука дотронулась до ладони Крамера; он ощутил прикосновение нежных губ у себя на щеке:
– Зато мне как раз подходит, – Крамер с удивлением обнаружил, что автомат чудесным образом перекочевал от него в руки Лин. – Спасибо, Алекс! – и она обворожительно улыбнулась. – Кстати, не найдешь мне где-нибудь парочку запасных магазинов?
Крамер покорился: еще поковырявшись в столе, он обнаружил жилет-патронташ:
– Вот, этого тебе на год хватит…
Лин надела жилет, увешанный магазинами, поверх зеленой футболки, быстро разобралась с застежками-липучками, нацепила ремень автомата через плечо, попрыгала, проверяя, как сидит обнова, потом привычно засунула руки в карманы черных армейских брюк. И внезапно поймала на себе внимательный взгляд Крамера.
– Что, что-нибудь не так застегнула? – тут же спохватилась она. Небольшая пауза:
– Нет, просто любуюсь, какая ты красивая… – через секунду Крамер пришел в себя. – Кстати, стволы-то совсем новые! Похоже, именно из-за этих игрушек и погорел Элли.
– Толстый подонок, – выругалась Лин. – Не понимаю, почему нужно было сдавать всех? Ну, тебя, Крамер – это понятно, ты возил оружие. Но я-то занимаюсь исключительно лекарствами. Мог бы и «забыть» обо мне…
– Под пыткой?
– Пытку я ему устрою, когда доберусь до этой жирной задницы, – Лин передернула затвор.
– Кстати, вопрос о пытках пока что для нас абсолютно не праздный, – глубокомысленно заметил Крамер. – Эй, ребята! – крикнул он пятерым вооружившимся до зубов повстанцам, о чем-то совещавшимся в углу разгромленного участка. – Какие планы на вечер?
Крамеру ответил тот пацан, что уже пытался разговаривать с ним из-за решетки:
– Будем выбираться из города; сейчас у нас в Далласе почти не осталось агентов: слишком многих взяли.
– Понятно… Ты главный в этой группе?
– Да.
– Я не расслышал твоего имени?
– Зиг. Чего тебе нужно?
– Вы не думали о том, чтобы затеряться в трущобах?
– Слишком опасно: любой бродяга стукнет за грошовое вознаграждение – и мы отправимся в мясорубку.
– Идея насчет выбраться из города неплоха, но, боюсь, без транспорта этого сделать не удастся… У вас есть колеса? – Крамер выбил ногой стекло в чудом уцелевшем шкафчике, вытащил из него помповый дробовик.
– А ты уверен, что нам понадобится твоя помощь? – похоже, мальчишка осмелел, заполучив в руки оружие.
Крамер как раз рассовывал по карманам огромные патроны двенадцатого калибра. Он повернулся к революционеру и внимательно оглядел его. Паренек сразу заметно сдулся.
– Уверен, – сказал Крамер и вернулся к своему занятию.
– Ладно, у нас есть микроавтобус, в двух кварталах отсюда, совершенно «чистый». Но…
– Вот именно – но! – перебила его Лин. – Ты что, Крамер, всерьез думаешь, что после всей сегодняшней заварухи какой-нибудь блок-пост так запросто пропустит фургон без досмотра?
Крамер усмехнулся:
– А разве я говорил, что мы будем прорываться через блок-пост? Даже если получится – за нами вышлют погоню, да и вообще не хочется уезжать из Далласа, не попрощавшись…
Несколько секунд все молча смотрели на Крамера (кроме Джека, который как раз обнаружил сэндвич с крысой). Алекс тем временем спокойно присел над трупом одного из копов, отстегнул от его груди полицейский значок и кривовато прицепил его себе на куртку. Первой общее мнение выразила Лин:
– О боже, Крамер! Ты сошел с ума! Неужели ты хочешь?..
– Почему нет? – схватив дробовик за цевье, Крамер встряхнул его левой рукой: клик-клак – патрон вошел в ствол. – Сегодня ночью я рассчитываю на аудиенцию у короля Далласа, государя Иена Бишопа.
8.
Под строительство Установки была выделена большая часть лос-анджелесской верфи. Огромный скелет будущего плавучего завода возвышался над бетонными корпусами, окруженный путаницей подъемных кранов.
«Разбирать и прятать… Проклятая работа!» – ругался про себя Олаф, оглядывая свое детище. «Да легче верблюда протащить через игольное ушко». До рассвета было еще два часа, Олаф кутался в плащ и пытался согреться уже четвертой чашкой кофе.
…Олаф Гуннарсон, один из лучших выпускников Европейской Строительной Академии, до Реванша занимался конструированием орбитальных гостиничных комплексов и подводных научно-исследовательских лабораторий. Но ядерный холокост надолго оставил талантливого инженера без работы. Несколько лет Олаф жил в одиночестве в своем коттедже в Швеции – один из немногих людей на Земле, имевший счастье дышать чистым воздухом и пить чистую воду без использования какой-либо техники. Он выращивал свиней и кур, что не требовало от него больших усилий благодаря значительной автоматизации процесса, и это приближенное к натуральному хозяйство занимало все его свободное время. Олаф не интересовался новостями из большого мира и старался вообще поменьше думать – только так ему удалось бы не спиться.
Но однажды зимой на полянке перед его домом опустился военный вертолет: осколкам мирового сообщества наконец-то понадобились его знания и опыт…
Их было семеро – инженеры, собранные со всех концов Земли, последние таланты уходящего мира: помимо Олафа, два американца, француженка, немец, самородок из Индии и странный вундеркинд-мутант, единственный новый росток интеллекта откуда-то из восточной Сибири. В течение полугода, не снимая активных перчаток, не отрывая глаз от голографов своих компьютеров, они искали способ наконец-то использовать мощь технологической цивилизации не во вред планете, а во благо ей. Так был создан проект первого Осушителя.
Гигантский комбинат, высасывавший воду из мирового океана, был построен в Южной Америке, на побережье бывшего Чили. Из воды выделяли чистый кислород – и отпускали его на волю. Заменив уничтоженные тропические леса, вымершие поля водорослей, Осушитель позволял планете делать последние судорожные вдохи.
За первым комбинатом был второй – в Англии, затем третий – в Антарктиде… Всего – тридцать. Олаф был отцом четырех из них, он строил Осушители так же, как греческий воин бежал через долину Марафон – без оглядки, не обращая внимания на палящее солнце и заливающий глаза пот. Он не думал о пути, что оставил позади себя; старался не думать о том, что будет, когда он добежит до конца. Ведь он лучше кого бы то ни было знал: вся эта суета, весь этот строительный псевдовозрожденческий бум – конвульсии раздавленной собственной тяжестью гигантской машины, пожирающей самое себя, имя которой – человечество.
Так почему же он не бросил все это еще тогда, вначале, во время установки первой сваи на древнем чилийском берегу? Почему потом не променял вечные льды Антарктики на родные снега Швеции? Чтобы продлить агонию этого мира еще на десять, двадцать лет?
Осушители не зря получили свое название. За время их работы уровень мирового океана понизился уже на полметра. Дальше этот процесс будет идти только быстрее.
Оставалось одно: забыть обо всем и отправиться домой, расписавшись в собственном бессилии. Но непонятно почему Олаф никак не мог решиться на это и все еще продолжал на что-то надеяться…
Сейчас в Лос-Анджелесе он строил Осушитель нового типа. Между собой строители звали его Установкой, но, по сути, название это было в корне неверным: новое детище Олафа не собирались нигде «устанавливать», наоборот, это был гигантский плавучий комбинат, внешне напоминавший огромный авианосец. Он должен был высасывать воду прямо из-под себя и выделять из нее кислород, посещая те уголки планеты, где был нужнее всего.
Установка строилась практически целиком на деньги транснациональной Дэйр-корпорэйшн, и инженеры этой компании, похоже, разработали какие-то новые узлы для старой модели Осушителя. Свои ноу-хау эти гении держали в секрете, практически без помощи Олафа монтируя систему управления комбинатом.иональной Дэйр-корпорейшнат.ец.ным: новый агрегат не собирались нигде
Олаф на секунду представил себе, сколько труда и времени потребуется, чтобы разобрать только самые дорогостоящие элементы Установки. Он вообще пока плохо представлял себе, как это делать: возможность такой экстренной «утилизации» не предусматривалась во время строительства. Поэтому, чтобы начать хоть с чего-то, он решил быстро разобраться с самыми простыми задачами.
Львиную долю трюма Установки занимали водородные танки – емкости для хранения сжатого водорода, выделяющегося из воды вместе с кислородом в процессе электролиза. Этот водород теоретически можно было бы использовать как топливо – но для этого потребовалось бы столько же кислорода, сколько добывает такой комбинат. Поэтому водород приходилось хранить в специальных могильниках. Стационарные Осушители обстраивались такими могильниками со всех сторон, и водород поступал в них непосредственно с самого комбината. Установке же придется время от времени избавляться от опасного груза, посещая специально оборудованные для этого терминалы в нескольких портах мира.
Собственно, водородные танки представляли собой банальные металлические цистерны – вот уж где действительно трудно найти что-то ценное, дорогостоящее или уникальное! Поэтому Олаф, взяв с собой бригаду рабочих, решил быстро поручить им демонтаж клапанов и электронных замков резервуаров – а самому заняться чем-нибудь поважнее.
Возведение этого отсека практически не требовало участия строительного гения Олафа Гуннарсона, поэтому он за все время работы над Установкой побывал тут всего два раза: во время закладки и еще однажды, спустя несколько месяцев, – потратил всего пару минут. Руководил тут один из умельцев Дэйр-корпорэйшн, но сейчас, в пять утра, он, видимо, досматривал десятый сон, и Олаф не стал дожидаться его возвращения: вряд ли беглый осмотр и несколько ценных указаний бригадиру отнимут у него больше, чем четверть часа.
Они быстро поднялись по лесам к отсеку водородных танков. Олаф бросил взгляд на клапан, оснащенный электронным замком, на одном из резервуаров. Все просто, как чайник.
– Послушайте, любезный! – Олаф обернулся к бригадиру, глянул на его бэйдж. – Джексон! Значит так, снимайте клапаны, спускайте их вниз, там сдавайте их мистеру Лигрину, я распоряжусь – он будет в курсе. Все понятно?
– Конечно, сэр! – Джексон, полный краснощекий мужик лет сорока пяти, сверкнул щербатой улыбкой.
– Тогда все, работайте. Если возникнут вопросы – обращайтесь напрямую ко мне, – и Олаф зашагал в сторону лестницы.
– Э-э… Мистер Гуннарсон, сэр! – внезапно окликнул его бригадир.
– Чего еще? – Олаф обернулся, вынырнув из размышлений о демонтаже реактора.
– А разве не надо демонтировать СЖ?
– Демонтировать… что?
– Ну, эти системы биоциркуляции, мы только закончили их ставить неделю назад, – Олаф тупо смотрел на Джексона и ничего не говорил; улыбка бригадира медленно потухла. – СЖ, сэр. Системы жизнеобеспечения.
– Системы жизнеобеспечения для чего? Для сжиженного водорода? Никогда не слышал про такие! – в голове у Олафа пронеслась спасительная мысль: этот парень просто перебрал вечером, несмотря на строгий запрет не пить перед работой.
– Ну как же, сэр, вот здесь! – Джексон поднырнул под ограждающий поручень и затерялся в системе труб, наконец его голова высунулась из-за клапана. – Вот он! Модуль биоциркуляции. Мы с ребятами чуть голову себе не сломали, думая, как его сюда пропихнуть.
Олаф нырнул под поручень вслед за бригадиром, тут же вымазал руки и плащ… Джексон, теперь уже без всякой улыбки, опирался локтем о модуль с маркировкой «СЖ-14БЦ», приделанный к водородному танку. Узел, судя по всему, был сложный и дорогостоящий, с несколькими электронными датчиками.
– И много тут таких? – спросил Олаф, пытаясь вспомнить: может, он просто забыл об этой штуке, может, ему что-то о ней говорили, а он – взял и забыл…
– «Четырнадцатых» – где-то треть, так есть еще «двадцать седьмые», «двенадцатые»…
– Понятно, – сказал Олаф, хотя ни черта ему было не понятно. Но подчиненным незачем об этом знать. – Да, их тоже демонтируйте, сами решите с мистером Лигрином вопрос упаковки, он будет в курсе. Действуйте, Джексон.
Олаф сбегал вниз по лестнице строительных лесов. «Это какой-то бред. Наверное, я просто еще не проснулся, – думал он; и тут же, – контрабанда животных… нелегальных эмигрантов… Нет, десантные модули… Черт, все это глупость, зачем такие сложности?.. Биологическое оружие?.. Что же я такое строю?..»
Лестница внезапно кончилась, и Олаф чуть не споткнулся, когда под его ногами оказался ровный асфальт.
«Чем вообще занимается этот Леон Дэйр? Да в общем-то, как и другие – всем понемногу… Но, видимо, зачем бы эта штука ни строилась – кому-то она здорово помешала… Крылатая ракета; если у них есть такая огневая мощь – почему было не взорвать саму Установку?.. Даже думать бессмысленно – только запутаю сам себя. Уравнение с неизвестным количеством неизвестных…»
Наконец Олаф добрался до административного корпуса. Охранник привстал, приветствуя его.
Олаф поднялся в свой кабинет. Секретаря пока не было на месте. Бросил плащ на кресло, отправился в ванную и несколько минут отмывал руки. Наконец, собравшись с мыслями, сел в свое удобное кресло и скомандовал видеофону.
– Звонок всем начальникам отделов. Режим видеоконференции.
Через полминуты экран на стене разделился на четыре части; в идеале их должно было быть двенадцать. Значит, остальных компьютер не смог найти. Четыре пары внимательных глаз следили за движениями губ Олафа.
– Господа! Прошу прощения, что беспокою в такое позднее время. Но ситуация форс-мажорная. Через полчаса прошу вас быть в моем кабинете. В связи с временной консервацией объекта и… некоторыми дополнительными обстоятельствами. Кстати, если у вас есть информация о местонахождении других начальников отделов – прошу вас сообщить им о моем распоряжении. Жду вас… Прервать конференцию, – экраны тут же погасли. – Через пять минут повторить вызов тем, с кем не удалось связаться… И, пожалуй, еще кофе.
9.
Ключ повернулся и инициировал зажигание. Микроавтобус медленно хрустел шинами по дорожке из гравия. Солнце простреливало чахлый больной лес насквозь. Рутгер надел солнцезащитные очки.
Он всегда гордился своим талантом тактика. Этот талант не единожды спасал жизнь ему и его помощникам. Поэтому Рутгер выбрал день.
Животные не очень-то привыкли работать в такое время: хорьки уныло тыкались снулыми носами друг в друга, Иза раздраженно пыталась уснуть (как же, побеспокоили Их Величество!). Только Зигфрид чувствовал себя прекрасно.
Но все же Рутгер выбрал день.
…Городское отребье давно получило его заказ: двадцать тысяч за информацию о скрывающейся женщине с младенцем. Сообщения тут же посыпались со всех сторон. Но после того как два идиота поплатились жизнью за откровенную ложь, а еще один недоумок остался без руки, всучив ему вонючую бродягу-мутантку, «агенты» Рутгера стали лучше проверять свою информацию.
И вот наконец – что-то стоящее. Женщина, выходящая каждую вторую ночь из очень хорошо замаскированного убежища на городской свалке. Нэш чувствовал, что на сей раз наблюдательная Крыса получит свои деньги…
Микроавтобус вывернул на недавно отреставрированный хай-вэй. Прекрасная асфальтированная трасса вела в сердце Лос-Анджелеса.
На свалке действовал один непреложный закон: днем она принадлежала муниципальным мусорщикам с тяжелыми пулеметами, а ночью – бандам и всем, кому удастся скрыться от банд. Не спрятаться к наступлению дня – равносильно самоубийству: мусорщики стреляют без предупреждения. Поэтому жители свалки днем отсыпались, чтобы ночью продолжить свой нелегкий промысел. А значит застать цель врасплох и сделать дело быстро и бесшумно лучше всего именно сейчас, ранним утром.
В трех милях от городской черты Рутгер свернул на второстепенную дорогу. Теперь ему предстояло полчаса трястись по колдобинам, огибая Лос-Анджелес.
Пару раз навстречу ему попались пустые мусоровозы: видимо, их водители решили выбрать более длинную дорогу со свалки, но зато без риска проторчать несколько часов в пробке. Уныло висели стволами вниз грозные пулеметы: грузовики уже покинули опасный район, и стрелки облегченно прятались в кабинах.
Наконец впереди показались первые горы мусора. Главная дорога среди завалов шла прямо, но Рутгер не стал дальше испытывать судьбу: теперь мусорщики могут принять за врага и его. А это значит, что лучше превентивно принять за врагов их самих.
Нэш резко дернул руль вправо, микроавтобус перекатился через небольшой мусорный перевал. Рутгер припарковал машину в тени высокой горы отбросов. Крыса-осведомитель должен ждать его здесь.
Нэш перелез в салон автобуса, надел ультракевларовый бронекостюм, укрепил на голове шлем, прицепил к ноге пистолет-пулемет, проверил, как выходит из кобуры за спиной гаусс-пистолет.
Животные, видя его приготовления, радостно разминались, даже Иза не могла больше сердиться: слишком желанным было предстоящее развлечение. Несколько минут потребовалось, чтобы укрепить на них сбрую.
Раздался легкий стук в стекло водителя. Рутгер бросил туда взгляд: высокий силуэт. Он ловко отвел в сторону дверь фургона и выскочил наружу, Иза и хорьки выскочили следом. Нэш обошел машину сзади.
Крыса и правда был довольно высок, но странно сгибался на правый бок. У него не хватало одного глаза.
– Далеко? – без приветствия спросил Рутгер.
– А мои деньги? Где… когда я получу? – Крыса шептал, из разорванной шрамом губы брызгала слюна.
– Я не могу дать тебе задаток: сначала нужно убедиться, что твоя наводка – именно то, что мне нужно. Но не беспокойся: ты же знаешь, Спрут всегда выполняет обещания.
– Да, да, я слышал… но вдруг тебя убьют.
– И вновь: не беспокойся. Об этом не может быть даже речи. Веди.
Крыса заковылял куда-то прямо в кучу мусора, Рутгер тихонько свистнул в шлем и услышал, как хлопнули крылья сокола: Зигфрид поднялся над свалкой, высоко вверх. Тихий щелчок языком – по ногам Нэша стремительно взлетели два мохнатых тельца; и вот уже на его правом плече сидит Чип, на левом – Дейл.
Как ни странно, в горе отбросов, куда направился проводник Рутгера, оказался проход. Простой человек без опыта шнырянья по свалке заблудился бы в этом лабиринте в два счета. Но на случай непредвиденных обстоятельств у Нэша всегда был панорамный обзор с высоты птичьего полета.
– Далеко? – негромко повторил свой первый вопрос Рутгер.
Крыса обернулся через неестественно опущенное плечо:
– Не очень. Час… полчаса…
Они брели сквозь мусор, то и дело рискуя провалиться чуть не по шею в какую-нибудь предательскую яму: ноги Нэша, несмотря на цепкие армейские ботинки, постоянно скользили или проваливались в дыры, любая надежная на глаз опора норовила подломиться под самым осторожным шагом; солнце ярко освещало убогий мир вокруг. Рутгер поблагодарил Бога, что «кормушка» – свалка пищевых отходов – находилась в стороне от их тропы, и жуткая вонь гниющих отбросов не достигала его носа.
Время от времени то тут, то там Рутгер отмечал рыжий проблеск: Иза играла в прятки.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?