Читать книгу "Бестиал"

– Так что это значит? – пробормотала Эми, подтянув одну ногу к животу. – Они берут всех? И Лив тоже?

По рукам Оливии пробежали колючие мурашки, а в затылке неприятно закололо.

– Да… – тихо пробормотала она. – Они берут меня. Верно?

Они с Ноксом переглянулись, и брат неуверенно кивнул.

А между тем Хок четко и медленно зачитывал фамилии записавшихся игроков, и имя Оливии прозвучало самым последним.

– Всех перечисленных прошу подойти к правительственному зданию завтра в полдень. С собой ничего брать не нужно, – усмехнулся Уайлдер. – Разве что настрой на захватывающие игры.

Глава 3

Прощание с Ноксом и Эми стало для Оливии сродни пытке. Они все обнимались уже в десятый раз, а брат в тысячный раз просил прощения, и Лив больше не смогла этого выносить. К правительственному зданию она отправилась в одиночку, не взяв с собой ровным счетом ничего. Как и просил Уайлдер. Оливия оделась во все черное: водолазка, джинсы, ботинки и ветровка с капюшоном. Темная одежда могла помочь скрыться от глаз Охотников ночью – это было ее единственным «оружием». Но так же подумали и остальные игроки Пряток, и ровно в полдень у двухэтажного вытянутого здания в центре Шэдоу собрались двадцать три человека в темных одеждах. Оливия насчитала еще девять девушек, помимо нее самой, а все остальные были мужчинами. Из всех участников она знала лишь одного – рыжего Бобби Колмана. Парень жил неподалеку от дома Гамильтонов и, по слухам, загнал свою семью в долговую яму. Как Нокс недавно…

Глава Шэдоу уже находился на «арене» – в заброшенном городе Монтеселло. Именно туда повезли игроков, загрузив их в автобус. Все сидели по одному, должно быть, не желая сближаться. Они не были врагами друг другу, ведь победителей могло быть сколько угодно. И все же им не было смысла заводить дружбу. В Прятках каждый будет играть сам за себя, и во время пути стоило подумать о стратегии.

Автобус затрясло на неровной дороге, которая началась прямиком за пределами Шэдоу. Оливия собрала темные волосы в высокий хвост и смотрела в окно на дикие леса и опустевшие поля. Жить за пределами городов было опасно, хотя и в самих городах не всегда можно было остаться в живых после нападения ламий. Эти существа могли передвигаться под землей, и именно в этом заключалось их преимущество перед врагом. Однажды на обычной торговой улице города Шэдоу прямо из-под земли полезли змееподобные монстры со сморщенными головами и зубастыми пастями. Оливии тогда было четырнадцать, и в тот момент она была далеко от этого места. Зато Барретт бросился в самый эпицентр бойни, о чем потом рассказывал Нокс.

Оливия так погрузилась в свои размышления, что не заметила приближение приступа. Зрение вдруг «поплыло», картинка перед глазами размылась, а затем, словно по щелчку, Лив погрузилась во мглу. Шум двигателя смешался с гулом в ушах, сердце заскакало в груди, и Лив оставалось лишь откинуться на спинку кресла и делать глубокие вдохи, надеясь, что никому нет до нее дела. Чуть успокоив разогнавшееся сердце, Оливия начала считать – это тоже хоть немного, но отвлекало. Когда счет перевалил за число пятьсот сорок три, гул начал стихать, а сердце перестало так громыхать в грудной клетке. Лив медленно открыла глаза и вновь увидела салон автобуса и темную макушку парня, сидевшего перед ней. Она выдохнула и сделала мысленную пометку о том, что в этот раз слепота длилась почти десять минут. Лучше, чем вчера вечером… Но не стоило забывать, что вчера приступ был один, а сегодня он может повториться еще раз. И страшно было думать о том, что было бы, случись это ровно в тот момент, когда их попросили бы выйти из автобуса… На этот случай Оливия собиралась изобразить обморок, хотя ей безумно не хотелось привлекать к себе внимание.

Дорога до Монтеселло заняла около двух с половиной часов. Восемнадцать лет назад этот город был разрушен и разорен ламиями. В тот страшный год их уродилось слишком много – столько, что полчища их неслись вглубь материка, в том числе и под землей. Монтеселло охраняли как усмирители, так и военные, и все их силы были брошены на уничтожение монстров, но их число было настолько велико, что глава города принял решение взрывать целые кварталы, несмотря на то, что там оставались люди. Это была самая настоящая катастрофа с жертвами, исчислявшимися тысячами. Город пострадал так сильно, что проще было расселить оставшихся в живых людей, а Монтеселло превратить в поселение-призрак… И вот теперь там решили устраивать Прятки. Оливии казалось все это бесчеловечным, но ведь люди сами вызывались играть, их никто не заставлял. Усмирители дали им самим право решать, проводить ли эти игры, и каждый год желающие неизменно находились. Так кого тогда винить в том, что Прятки продолжают пользоваться популярностью? Эта игра оказалась нужна и одной, и другой стороне: кто-то отпускал контроль над своей силой, а кто-то надеялся решить все свои проблемы.

Оливия украдкой оглядела тех, кто, как и она, вызвался участвовать. На лицах многих людей читалось напряжение, смешанное с решимостью. Те, кто вызвался играть в Прятки с Охотниками намеревались сделать даже невозможное, потому что выигрыш уж точно стоил того. Оливия тоже собиралась выложиться на полную, но, безусловно, она не забывала, что находится в более уязвимом положении, чем все остальные. Очередной приступ слепоты во время Пряток мог стоить ей жизни… Однако осознание этого лишь подстегивало злость Лив. Она не позволит проклятой слепоте запороть шанс на спасение семьи.

Вскоре вдалеке показались серые развалины – окраины города Монтеселло. Оливия коснулась пальцами стекла, внимательно разглядывая все, что только могла увидеть со своего места: разрушенные многоэтажные и частные дома, остовы обгоревших машин, дырявые крыши. Где-то там их уже ждали главы пяти городов – четыре усмирителя и один провидец. Последний не обладал большой физической силой, но, должно быть, обожал игры с живыми мишенями. В случае обнаружения игрока, Охотник мог сделать с ним все, что ему вздумается: застрелить, мучить, резать, насиловать и истязать. Захочет – убьет его на месте, а может увезти в свой город в качестве раба и распоряжаться его жизнью, пока не надоест.

Автобус миновал ржавую табличку с названием города и потащил своих пассажиров мимо останков Монтеселло. На асфальте вперемешку с осколками стекла и кирпича лежали кости. Лив не смогла отвести от них взгляда. Кто это мог быть?.. Те, кто жил здесь когда-то или же это убитые в Прятках?

– Это ламии, – вдруг выпалил парень, сидевший впереди, и Лив судорожно выдохнула.

Он был прав. Некоторые скелеты явно не принадлежали человеку. Это были останки жутких монстров, некогда уничтоживших город.

– Надеюсь, мы с ними не столкнемся, – пробормотала темнокожая женщина позади Оливии.

– Сейчас они должны впасть в спячку, отложив перед этим яйца, – ответил Бобби Колман. – Зато потом начнут нападать, как сумасшедшие.

– Сам ведь знаешь, иногда кто-то из монстров просыпается раньше времени, – возразила женщина.

– Ну, то не наша проблема. Не зря ведь у нас есть усмирители. И военные с горами оружия, которое мы производим днем и ночью. Скоро только его и будем жрать…

Многие невольно переглянулись. Ситуация с продовольствием и правда оставляла желать лучшего. Климат не давал шанса на долгий период посевов, поэтому урожай был ограничен. С мясом и животными тоже частенько возникали проблемы, а тем, кто обитал в бедных кварталах, и вовсе не стоило надеяться на забитый холодильник и сытую жизнь.

Один мужчина с седой бородкой почесал полысевшую макушку и протянул:

– Как-то не очень честно получается. Охотники знают Монтеселло как свои пять пальцев, который год тут народ гоняют. Готов спорить, что все пригодные для Пряток места они давным-давно выучили. Но никто из нас никогда не бывал в этом городе.

Народ ненадолго притих, но вскоре Бобби подал голос:

– Нас двадцать три, а Охотников всего пятеро. И не забывай, что город немаленький, в нем раньше тысяч десять проживало, так ведь? Зданий тут хоть отбавляй. Мне вообще кажется, что спрятаться так, чтоб никто не нашел, – плевое дело!

Женщина, занимавшая кресло позади Оливии, скривилась.

– Умник! А чего ж тогда никто из тех, кто участвовал пять лет назад от Шэдоу, не вернулся победителем? Двенадцать человек погибли во время игр! Да и что нам с того, что Охотников лишь пять? Каждый из них по силе равен медведю, а бегают они в два раза быстрее человека.

– У нас будет фора, – не унимался Бобби, тряся рыжими кудрями. – Вы что, правил не знаете? Сейчас нас ознакомят с планом города, дадут время прикинуть, куда спрятать свои задницы, и только с наступлением ночи Охотники вступят в игру.

– Две ночи и один день, – вздохнул бородатый мужчина. – Почему теперь кажется, что это так долго?

А между тем автобус, скрипнув тормозами в последний раз, остановился у въезда в парк. Участники шустро покинули салон, Лив тоже не отставала. Оказавшись на улице, она застегнула ветровку, поежившись от прохлады. Отчего-то в Монтеселло оказалось холоднее, чем в Шэдоу.

Пятеро военных, сопровождавших игроков в пути, жестами велели им направляться в парк, но Лив уже и без того услышала оттуда смех и даже негромкую музыку. Выглянув из-за спин идущих впереди участников, Оливия вскоре увидела шатер, раскинутый прямо на поляне. Посередине находился длинный стол, уставленный едой и крепкими напитками, а пять стульев занимали пятеро одаренных. Лив с трудом сглотнула и сжала пальцы в кулаки.

Четверо мужчин казались похожими, словно близнецы: крепкие, широкоплечие, высокие. Однако не у всех лица были открыты. Двое скрывали их за глубокими капюшонами. Пятый Охотник наверняка был провидцем. Он не обладал невероятной физической силой и на вид ничем не отличался от обычных людей. Разве что татуировкой. У каждого одаренного на шее имелся рисунок, и у этого мужчины Лив разглядела широко открытый глаз – символ провидца.

Он с легкой улыбкой рассматривал новых жертв и крутил в пальцах нож с длинным и узким лезвием. Оливии не понравилось выражение его лица, да и взгляд у парня был дрянной. С такой физиономией только и остается, что носиться по ночному городу с холодным оружием.

Тем временем один из усмирителей – глава Шэдоу – поднялся со своего места и направился к игрокам нетвердой походкой. Лив невольно задалась вопросом, сколько же они выпили за это время, раз даже крепких усмирителей так развезло…

– Не думаю, что вам нужна длинная и ободряющая речь, – даже не подумав снизить градус наглости в голосе, начал Уайлдер, – но представить вам Охотников я все же обязан. Красавчик слева – Чарльстон. – Палец его указал на парня с коротким ежиком русых волос. Оливия машинально отметила шрам на его щеке, а затем перевела взгляд на следующего Охотника в черной шапке, прикрывавшей лишь макушку. Именно он был провидцем. – Это Да́ллер, и это его шестые Прятки.

До Оливии наконец дошло, что Уайлдер называет Охотников по городам, из которых они прибыли, опуская реальные имена мужчин. Впрочем, ей до них не было дела.

– Следующий Охотник – это О́никс, – продолжил глава города Шэдоу. Лив взглянула на широкоплечего мужчину, который даже не потрудился снять капюшон. Он упирался локтями в стол, а ладони сцепил в замок перед скрытым тенью подбородком. – В Ониксе живут парни со стальными яйцами, потому что гнезда ламий находятся прямо у них на пути. И последний наш Охотник – это Декстер. – Уайлдер махнул рукой на мужчину, голову которого тоже скрывал капюшон. Но стоило главе Шэдоу представить его, как мужчина чуть сдвинул ткань на макушку и озорно подмигнул игрокам. Его лицо было вытянутым и бледным.

Не только участники отдали предпочтение темной одежде. Трое Охотников были одеты в серую военную форму, а двое – это Декстер и Оникс – сидели за столом в обычных черных спортивных костюмах.

– Вон на том столе, – кивнув влево, сообщил Уайлдер, – лежит карта Монтеселло. У вас есть двадцать минут на ее изучение, после чего вы можете немного прогуляться по улицам, но к пяти часам мы будем ждать вас на этом самом месте.

Оливия бросила взгляд на розовые наручные часы – прошлогодний подарок Эми. Сама Лив не выбрала бы такой цвет… Отогнав тоскливые мысли о родных, Оливия поняла, что на все им выделили около двух часов, и она не собиралась тратить их впустую. Остальные участники уже бросились к карте и окружили стол, и тут Лив столкнулась с первым испытанием – она не могла увидеть ровным счетом ничего. Мужчины не давали девушкам добраться до карты, жадно вглядываясь в каждую улицу на схеме. Лив растерянно огляделась. Пятеро глав городов тихо переговаривались и поглядывали в сторону участников. Внезапно она поймала на себе взгляд парня в шапке, не прикрывающей его уши, – Даллера. Прорицатель улыбнулся ей так, что у Оливии сжался желудок. Не нужно быть провидцем, чтобы узнать, о чем он думает, – это было написано у него на лице. Парень был не прочь поразвлечься с симпатичной девчонкой, не сдерживая своих желаний. Лив даже думать не хотела, какие извращения мелькали в его сознании, пока он улыбался ей.

Даллер подался ближе к Ониксу, по-прежнему не снявшему капюшон, и наверняка отпустил какой-то комментарий насчет Оливии. Оникс побарабанил пальцами по столу и что-то ответил другу, после чего оба засмеялись. По крайней мере, Даллер точно разразился смехом, а Оникс поменял положение тела и теперь сидел боком к Оливии.

– Да дайте же и нам хоть глазком взглянуть!

Лив вздрогнула и обернулась к участникам. Женщины уже вовсю лупили мужчин по спинам, но те упорно отталкивали их, не желая уступать ни миллиметра. Мысленно выругавшись, Оливия сорвалась с места и побежала в город. Какой прок тратить время и силы на борьбу с упрямцами? Лучше увидеть все своими глазами, пока у нее есть такая возможность…

Совсем неподалеку от поляны в парке находился полуразрушенный многоэтажный дом. Добравшись до него, Лив побежала наверх, надеясь, что ее топот по щербатой лестнице не приведет к обвалу. По этажам гулял ветер, хлопая оставшимися дверями и пытаясь сорвать обрывки старых обоев. Лив отчего-то стало страшно тут. Сам дом казался ей сонным монстром, которого уж точно не следовало будить. Она считала этажи, а дыхание уже сбилось. Лив хрипло выдохнула и замедлилась. Седьмой этаж… Кажется, этого достаточно?

Она вошла в темный проем, спустя мгновение оказавшись в заброшенной квартире: сиротливо замершая мебель, потемневшие стены, створка единственного в комнате шкафа распахнута. Лив не хотелось разглядывать место, где некогда жили люди, но в один ужасный день погибли или лишились возможности вернуться домой. Девушка подошла к окну, перевела дух и принялась разглядывать город. Жилые дома, магазинчики, небольшое здание школы с заросшим сорняком двором, скверы и даже пруд. Восточная часть города сильно пострадала от взрывов. Там Лив заметила разрушенные здания и огромные ямы в асфальте.

Оливия покусала губу. Сейчас она склонна была согласиться с Бобби, ведь отсюда казалось, что спрятаться в немаленьком городе от пяти человек не должно составить труда. И все же тех, кто побеждал в Прятках, можно было по пальцам пересчитать.

Нахмурившись и чувствуя смутную тревогу, Оливия медленно направилась к выходу, но вскоре остановилась, так и не переступив порог. Ее взгляд метнулся к кухне, и Лив, немного подумав, вошла туда, собираясь кое-что сделать. Провидец Даллер играл с лезвием, так почему бы и ей не вооружиться? Она обнаружила в ящике короткий нож и спрятала его в кармане ветровки. Если вдруг военные вздумают обыскать участников еще раз перед началом игры, ей придется несладко… Но и возвращаться с пустыми руками не хотелось.

Оливия взглянула на часы. Время для изучения карты уже вышло. Она вернулась на первый этаж и увидела остальных участников, решивших осмотреть улицы. Военные тоже прогуливались неподалеку, приглядывая за игроками, а Охотники так и не покинули свой шатер.

Лив не собиралась носиться по городу все отведенные ей два часа. Она дошла до квартала, разрушенного взрывом, и замерла около разлома в асфальте, отделяющего ее от обгорелых костей. Оливия не могла перестать пялиться на скелеты ламий. Эти существа были гораздо больше и мощнее человека. За свою жизнь Лив не видела вживую ни одной твари, а все благодаря расположению города Шэдоу. Но глава Уайлдер был прав – относительно спокойной жизни жители Шэдоу и некоторых других городов были обязаны в первую очередь Ониксу. Жить там – все равно что сидеть на пороховой бочке посреди бушующего пламени. Рвануть могло в любой момент.

– И как такое могло появиться на свет? – услышала Лив позади и обернулась.

Та самая темнокожая женщина из автобуса неторопливо шла к ней, тоже разглядывая ламий.

– Я Кристи, – представилась она.

– Оливия. Вам удалось увидеть карту? – не очень надеясь на ответ, спросила Лив.

Женщина вздохнула и запахнула на груди тонкую черную куртку.

– Разве что на минуту, не больше. В этом городе был транспортный цех, но он работал не круглый год, насколько мне известно. Добывать металл очень опасно, даже в периоды спячки ламий это делают с осторожностью. И с каждым столетием монстров как будто становится все больше. Мы не развиваемся, а выживаем.

– Но кое-кто еще успевает развлекаться, – пробормотала Оливия, пряча ладони в карманы ветровки. Пальцы наткнулись на деревянную рукоятку, и девушка машинально сжала ее.

Кристи развела руками и пнула камешек, попавшийся ей на пути.

– Чем выше статус, тем круче веселье. Мы пьем домашнее пиво и танцуем под гитару, а элита вытворяет кое-что похлеще. А что касается Монтеселло… я успела запомнить, что на западной его окраине находился фармацевтический завод, а рядом – госпиталь. Можно было бы укрыться там, но сколько времени до них добираться?

– Усмирители гораздо быстрее нас. Какую фору они дадут нам? Час? Два?

– За два часа, пожалуй, добежать можно.

Лив качнула головой и убрала с лица непослушные пряди.

– Почему мне кажется, что все не так просто, как мы думаем? Город большой, и как будто бы спрятаться здесь и правда не составит труда. И все же победителей катастрофически мало.

Кристи пожала плечами, но по выражению ее лица Оливия поняла, что женщине это тоже не нравилось. Она бросила взгляд на часы и сказала:

– Пора возвращаться. Не стоит нам злить Охотников.

Глава 4

Когда они вновь собрались на поляне, город уже захватили сумерки. Лив невольно бросила взгляд на стол Охотников. Желудок сжался и глухо заурчал. Последний раз она ела рано утром, и то всего лишь пару-тройку ложек каши. Тогда от волнения есть почти не хотелось, зато сейчас голод все же давал о себе знать.

И тут до Лив начало доходить… Их никто не собирался кормить, а игры будут длиться две ночи и один полный день. Но девушку беспокоило даже не столько отсутствие еды, сколько обезвоживание. Неужели игра для них уже началась?..

Похоже, остальные участники тоже заподозрили неладное, потому что кто-то из мужчин громко спросил:

– Когда нас покормят?

Уайлдер, первым подошедший к участникам Пряток, в притворном удивлении изогнул брови.

– Разве это входит в наши обязанности?

– Но вы говорили, что нам не нужно ничего с собой брать! – занервничала Кристи. – А как же пища? Мы проторчим тут двое полных суток, без воды нам уж точно не обойтись!

– Мы же не звери, – подал голос Чарльстон. Однако выражение его лица при этом говорило об обратном. – В городе вы найдете несколько точек с едой и питьем. Оттуда можно брать все, что вам захочется.

Лив и Бобби переглянулись, остальные же тихо зароптали, но вскоре гул усилился. Кристи машинально выступила вперед и выпалила:

– Мы ведь не можем выходить из своих укрытий. Как же нам… как же нам тогда прятаться?

– Ну так не выходите, – пожал плечами Даллер, поигрывая ножом. – Вас никто не заставляет. Просто помните, что на вторые сутки без воды вы уже будете как в бреду, а обмороки станут для вас обычным явлением. Затем упадет давление, и тело станет слабым и вялым. А вот сердцу придется работать с удвоенной силой, чтобы качать густую кровь. К концу Пряток у вас могут отказать органы, так что решайте сами, насколько сильно вам нужна вода.

Наглые ухмылки Охотников говорили сами за себя. Голод и обезвоживание – это все часть игры. Это препятствия, которые участникам придется преодолеть. И если без пищи Оливия смогла бы продержаться, то вода нужна была ей не меньше воздуха. В горле, как назло, стало сухо, и Лив с трудом сглотнула, глядя на графин на столе Охотников.

За этим столом до сих пор сидел Оникс. Мужчина надел кепку, и теперь его лицо скрывалось за козырьком. Лив невольно отметила широкие плечи и ладони, тыльные стороны которых были покрыты татуировками.

– Еще кое-что, – произнес Уайлдер, неторопливо вышагивая по поляне. Он кивнул военным, и те вдруг направились к игрокам с чем-то темным в руках. – Каждому из вас сейчас наденут браслеты. Они будут показывать нам то количество шагов, которые вы сделаете. Это единственное, что мы будем знать о вас. И не стоит возмущаться, – цокнул он, услышав недовольные возгласы. – Вы сами могли убедиться, насколько большой этот город. Искать вас здесь – все равно что пытаться найти гнездо ламий в горной долине.

– Обнаружить ламий гораздо сложнее, – впервые заговорил Оникс, поднимаясь. Его голос не был громким, но Лив все равно отчетливо услышала каждое из сказанных им слов.

– Ну ладно, я немного преувеличил, – закатил глаза глава Шэдоу. – И все равно шансы спрятаться так, что вас никто не найдет, довольно высоки.

А между тем военный добрался и до Оливии, защелкивая на щиколотке гладкий черный браслет. Лив присела и покрутила «украшение», вскоре обнаружив на нем крошечный монитор с цифрой «0». Она подняла голову и задумчиво оглядела остальных. Итак, выходило, что Охотники будут знать, сколько шагов сделали игроки, а значит, и какое расстояние они прошли. Что им это даст? Многое. Очень многое… Это сужает круг поисков. Впрочем, остается надежда на то, что они могут попасть пальцем в небо с направлением и будут искать игрока не в той стороне. Но… Оливия вспомнила про их с Ноксом везение и тяжело вздохнула. И все же шанс был. Оставалась крошечная вероятность сбежать от Охотников и запутать их. Лив напомнила себе, что не стоит опускать руки.

– Есть еще вопросы? – уточнил Даллер, прохаживаясь вдоль ряда участников и бросая пристальные взгляды на девушек. Своим вниманием он не обделил и Лив – замер напротив нее именно в тот момент, когда она наклонилась к браслету.

Медленно подняв голову, Оливия столкнулась с насмешливым взглядом парня, а тот довольно громко протянул:

– В таком положении ты нравишься мне еще больше.

Лив стиснула зубы и поднялась, стараясь держать голову прямо. Парень ухмыльнулся, заметив возмущение в ее глазах, и подмигнул, неторопливо продолжив свой путь дальше. Оникс наблюдал за этой сценой, скрестив руки на груди и по-прежнему не показывая своего лица. И вдруг Оливия спросила:

– Могу ли я убить Охотника, если он заметит меня?

Главы городов обменялись взглядами и почти синхронно рассмеялись. Однако остальные участники навострили уши, потому что ответ все же был им интересен.

Даллер вернулся обратно к Лив, вновь остановившись напротив нее, однако в этот раз даже ближе, чем раньше. Девушка отчетливо видела, что зрачок в его голубых глазах расширился, поглощая радужку.

– Это не запрещено, Оливия. – Ее имя он произнес медленно и тягуче, словно обращал ее внимание на то, что он особенно заинтересовался именно ей. – Если тебе удастся вырубить Охотника или обмануть, то можешь бежать и прятаться вновь. – Даллер качнулся вперед и тихо, так, чтобы слышала только Лив, добавил: – Только зачем тебе бежать от меня? Со мной будет весело, и я тебя не убью, обещаю.

Оливию передернуло. Последнее слово прозвучало настолько двусмысленно, что у Лив бешено заколотилось сердце. Наверняка мужчина не соврал. Он не убьет ее, если найдет. Зачем? Ему хочется позабавиться, и, похоже, в его фантазиях он уже этим занимался. С ней.

И тут она совершила ошибку. Машинально подняла руку, касаясь ладонью кармана, в котором был спрятан нож. К сожалению, от Даллера это не укрылось. Он устроил ладони на ее талии и повел их вниз, ощупывая ее тело. Когда его пальцы наткнулись на твердый предмет в ее ветровке, он растянул губы в улыбке, сам расстегнул карман и вытащил нож, продемонстрировав его остальным мужчинам.

– Я тоже люблю лезвия, Оливия. Мы точно подружимся, – шепнул он.

Час. Всего час форы дали им Охотники.

Лив бежала во тьму разрушенного города, слыша топот ног остальных игроков. Все бросились в рассыпную, стоило им услышать вой сирены – сигнал, оповещающий о начале Пряток. Оливия несколько раз запнулась, не видя в темноте дальше вытянутой руки. Пришлось сбавить скорость, что лишь усилило ее тревогу. Сам город казался ей затаившимся чудищем, в разинутую пасть которого она добровольно устремилась. Где прятаться? Куда бежать? В голове резко стало пусто, и Лив перешла на шаг, делая глубокие вдохи. Нужно было решаться: прячется ли она в одном из пустующих домов или бежит как можно дальше, например, к бывшему цеху?

Но приступ все решил за нее. Перед глазами появилась белая пелена, а голову словно сдавило обручем. Лив в панике огляделась и смогла лишь войти в пустой проем, ведущий в какой-то старый магазин. Она даже не успела разглядеть, что находится вокруг, как зрение отказало, и Оливия сползла по стене на пол. Она принялась считать про себя, отказываясь думать о том, что чертова слепота отобрала у нее так необходимую ей фору.

А город-призрак словно ненадолго ожил. Лив слышала вдалеке топот и хруст гравия или скелетов под ногами, но вскоре все стихло. Игроки убежали далеко вперед, а она же сделала не больше полутора тысяч шагов. Слишком мало.

Оливии оставалось лишь вести счет, и в этот раз слепота не покидала ее долгих восемь минут.

– Спасибо, что не двадцать шесть, – по сложившейся привычке тихо рявкнула Лив на свою болезнь, вновь поднимаясь на ноги.

Зрение до сих пор оставалось не совсем четким, но она все равно побежала, быстро покидая свое укрытие. План сложился сам собой – она укроется в каком-нибудь многоэтажном доме. Охотники не смогут проверить каждую квартиру, и у нее будет шанс остаться незамеченной.

Когда по ее прикидкам до конца отведенного им часа оставалось около двадцати минут, Лив свернула к пятиэтажному дому с раскуроченной стеной. Нырнув в распахнутую дверь, она бросилась к лестнице и успела преодолеть семь ступеней, а вот восьмая буквально ушла у нее из-под ног. Лив вскрикнула и провалилась по колено, больно ударившись бедром. Кое-как выбравшись из «ловушки», она растерянно замерла. Что ей делать теперь? Продолжать подниматься? Или лучше покинуть этот ненадежный дом?

Оливия выбрала второе. Она вновь выбежала на улицу, но уже не так резво. Нога болела, и Лив не рискнула нагружать ее еще больше. Она подошла к соседнему строению, которое оказалось бывшей мастерской. Не успела Оливия углубиться в просторное помещение с покрытыми пылью станками, как по улицам Монтеселло пронесся короткий гудок.

Это означало, что Охотники вступили в игру.

***

Оникс проверял ножи и пистолет в кобуре, уже стоя у выхода из парка. Он не собирался терять ни секунды, чтобы не позволить Даллеру или любому другому Охотнику добраться до Оливии Гамильтон первым.

– Видел, как рванул Вествик? – хмыкнул Чарльстон, остановившись рядом с Ониксом. Они все хорошо изучили лица и фамилии игроков этого года. – Думаешь, несется на самую окраину?

– Все пытаются убежать как можно дальше, – кивнул парень, поворачивая кепку козырьком назад.

– Гамильтон сделала меньше всех шагов. Интересно, это такая стратегия или милашка просто впала в ступор?

Оникс неопределенно дернул головой и замер у края тротуара, уже готовый сорваться с места.

– Эй, здоровяки, – крикнул провидец. – Оставьте мне хоть парочку девчонок! В прошлом году я едва успел найти трех участников и все, как назло, оказались мужиками. А я не на такое подписывался, между прочим.

– Давай в следующем году изменим правила и будем брать только девушек, – закатил глаза глава Шэдоу.

– Это будет выглядеть подозрительно, – спокойно возразил Декстер, тоже занимая свое место в ряду. Он выглядел умиротворенным и даже отчасти отстраненным, но Ониксу было хорошо известно, что выпитый алкоголь уже завладел его разумом, и мужчина с удовольствием пустится в погоню за жертвами.

Большинство Охотников впадали в настоящую ярость, если им не удавалось найти игроков в первые часы. С усмирителями всегда так: все чувства на максимум, непременно нужно получить желаемое, да лучше бы как можно скорее и в большем количестве, чем хотелось.

– Как будто нам есть до этого дело, – фыркнул Даллер. – Эти люди жаждут золота, а мы – развлечений.

– Участвовать имеют право все, – отрезал Оникс. – И правила мы не меняем.

– Зануда, – беззлобно отозвался провидец, бросив взгляд на часы. – Твой отец был таким же блюстителем порядка. Дайте хотя бы подсказку! В каком направлении искать? Вы вечно жульничаете со своим звериным зрением!

Оникс усмехнулся.

– Разве это жульничество? Мы пользуемся тем, чем одарила нас природа. Кто виноват, что усмирители обладают более острым зрением, чем всем остальные?

– Завали, Оникс, – буркнул Даллер.

– Так завалить или дать подсказку? – засмеялся парень.

– Где мне искать ту горячую штучку? – выпалил провидец, поигрывая ножом, а у Оникса сами собой напряглись плечи. – Я о Гамильтон.

– Она бежала в северо-восточном направлении, – тихо ответил Декстер.

– Она тебе не светит, – процедил Оникс, решив сразу обозначить свой интерес.

Даллер резко обернулся к Охотнику, но Оникс даже не смотрел на него, зато едва приподнял руку, демонстрируя главе средний палец.

– Ты охерел?! Мы же договорились!

Но едва Даллер успел произнести последнее слово, как один из военных подал сигнал о начале игры для Охотников, и в ту же секунду Оникс сорвался с места и бросился в темноту заброшенного Монтеселло.

За пару минут он покрыл то расстояние, которое преодолевали обычные люди за пятнадцать. Ониксу было отлично известно, что большинство игроков Охотники находили в самом начале игры, ведь почти все предпочитали не прятаться, а бежать как можно дальше, считая, что на окраинах они окажутся в гораздо более выгодном положении.

Декстер был прав. Оливия направилась на северо-восток – именно этот район больше всего пострадал от взрывов. Здания там были изуродованы и ненадежны. Именно в этой части чаще всего случались обвалы, и некоторых игроков они находили уже после окончания игры по запаху свежей крови. Но Оникс не мог допустить, чтобы это случилось с Оливией.