Читать книгу "Бестиал"

Он слышал, как где-то слева мимо него пронесся Чарльстон. Этот парень всегда был хорошим стратегом и уже приметил нескольких игроков, найти которых в ближайший час у него были все шансы. Оникс тоже сверился с данными браслетов участников Пряток. Гамильтон действительно отчего-то преодолела наименьшее расстояние, остальные постарались убраться от Охотников как можно дальше. Может быть, это ее стратегия – спрятаться поближе к месту начала игры? Однажды некоторым участникам пришло в голову вернуться к парку, но Охотники быстро нашли тех умников.

– Что же толкнуло тебя на подобный шаг, Оливия? – шепотом протянул Оникс, цепким взглядом оглядывая район.

Он направился было к пятиэтажному дому с разрушенной стеной, как вдруг справа послышался грохот обвалившегося бетона. Парень резко развернулся и бросился в том направлении, словно голодный хищник.

Глава 5

Оливия зажала рот рукой, когда с улицы послышался отчаянный крик. Она не могла разобрать, кто кричал – мужчина или женщина. Но в голосе участника, которого наверняка только что обнаружил Охотник, она отчетливо различила панику вперемешку с отчаянием.

Вопль оборвался спустя долгую минуту, а Лив вжалась в стену, закрывая голову руками и плотно сжимая веки. Но вскоре она услышала еще один звук, на этот раз едва различимый, значит, Охотник и игрок находились довольно далеко, и все же в городе-призраке любой звук мог с легкостью быть услышан.

Кого-то нашли. Так быстро. Час прошел совсем недавно, а Охотники уже настигли участников и… Неужели они начали убивать? В спину Лив впились противные мурашки. Она едва слышно выдохнула, но быстро сжала зубы, опасаясь, что Охотник может ее услышать. Ей не очень нравилось то место, в котором она решила спрятаться – среди старых станков и железа, среди пыли и запаха машинного масла. Слишком просторным и недостаточно заполненным было это помещение. Но после сигнала, оповестившего об участии в игре Охотников, Лив не рискнула оставаться на улице. Ей было известно, насколько стремительно могли перемещаться усмирители, а значит, не стоило и думать о том, чтобы устраивать с ними гонки. Не зря ведь название игры – Прятки. Чем тише и незаметнее будешь, тем выше вероятность выиграть.

Но что делать с жаждой и голодом? От бега у Оливии уже давно пересохло в горле, и она никак не могла перестать думать о бутылке с холодной водой.

Внезапно за окном, неподалеку от которого она сидела, раздался хруст стекла. Лив задержала дыхание, круглыми от страха глазами глядя в пространство. На нее вдруг набросилось нестерпимое желание заорать и броситься отсюда вон – должно быть, именно это и была паника. Но Оливия заставила себя сидеть неподвижно и не шевелить даже пальцем.

Что-то зашуршало, пискнуло, а следом до Оливии донесся приглушенный голос:

– Сколько у тебя?

«Рация, – осознала Лив. – Они переговариваются. И плевать им, если мы их слышим».

– Один. Парень лет тридцати.

– И чем ты его?

– Ничем, – ответил мужчина, стоявший под окном здания, где пряталась Оливия. – Он забрался в дом, где лестница едва держалась. Его придавило бетонной ступенью. Кости раздробило. Не жилец.

– Так ты его добил? – допытывался голос из рации.

– Сделал ему одолжение, – буркнул парень. – У тебя как, Декс?

– Двое, – мужчина явно был доволен результатом. – И без всяких разрушений, прошу заметить. Один помочился у дома, в котором спрятался, прикинь? Идиот. Я эту вонь за десяток метров учуял. – Оливия еще больше округлила глаза и медленно поднесла ладони к лицу, прикрывая губы. Она боялась, что Охотник, замерший неподалеку, услышит, как она делает крошечные вдохи. – Со второй вообще тупо получилось. Забралась на шестой этаж, но разревелась, стоило мне пропеть на улице «я иду искать». Истеричка.

– Твой любимый прием, – голос Охотника внезапно начал отдаляться, а Оливия так и не услышала больше, нашли ли они кого-то еще.

И несмотря на то, что парень ушел, девушка продолжила сидеть неподвижно, словно статуя самой себе. В голове сталкивались мысли, а сердце стучало уже у самого горла. Она не знала, что усмирители обладали не только невероятной силой и скоростью, но еще могли чуять запахи на больших расстояниях и слышать так же хорошо, как звери. Выходило, что они и вправду имели большое сходство с животными… Самые настоящие мутанты.

Лив замутило. Почему же тогда Охотник ее не учуял? Может, это был провидец? Он не мог быть одарен тем же, чем и усмирители. Либо… Оливия огляделась. Все вокруг нее пропахло машинным маслом и резиной. Вероятно, эти запахи перебивали ее собственный, и Охотник не смог почувствовать ее близкое присутствие. Повезло… Но надолго ли хватит ее везения?

Оливия просидела неподвижно еще около тридцати минут и внезапно осознала, какая же это пытка. Прошло всего ничего, а она уже не может находиться здесь, не может сидеть на одном месте и ничего не делать. А еще жажда… Язык превратился в наждак. Оливию охватила паника. Прятки казались довольно простой игрой, но на деле получилось иначе. Невозможно провести вот так двое полных суток, две ночи и два дня, если учитывать и день прибытия в Монтеселло. Она сойдет с ума от страха, жажды, бездействия и неизвестности.

Где-то рядом раздался шорох, и Оливия едва не закричала в голос. Резко обернувшись, она едва сдержала ругательство. В полуразбитое окно заглядывала птица, глядя на Лив то одним глазом, то другим. Девушка зло взмахнула руками, и птица улетела, яростно замахав крыльями.

Спать не хотелось. Все тело было напряжено, и голова давно раскалывалась. Чертова жажда, сопровождаемая голодом, тоже не давала покоя, и Лив всерьез задумалась над тем, чтобы добыть воды. Не сейчас, но, может быть, рано утром? Когда Охотники утомятся… Но ведь они наверняка гораздо более выносливые, чем обычные люди. Оливия устало облокотилась о стену и закрыла глаза. Единственное решение, которое она приняла в ту минуту, было довольно простым – не торопить события и выждать.

***

Оникс посмотрел вверх и заметил силуэт одного из Охотников на крыше семиэтажного дома. Не прошло и пары секунд, как он исчез, должно быть, заприметив игрока. Оникс опустил взгляд на экран и кивнул, увидев, что количество шагов нескольких человек быстро увеличивалось. Сейчас еще пара участников закончит свое участие в Прятках, вдобавок к уже обнаруженным пяти.

А вот количество шагов Оливии Гамильтон не менялось. Девушка спряталась и пока не торопилась менять место дислокации. Оникса мог бы устроить исход, при котором она станет победителем, но по опыту прошлых лет он уже знал, что Охотники не успокоятся, пока не найдут всех. Им нравится эта игра чужими жизнями, нравится питаться страхом игроков, рубить их так же, как рубят фигуры в шахматах. Они обожают эту охоту, потому что дают волю своим звериным инстинктам. Ведь только самим усмирителям известно, как сложно жить, подавляя врожденную жестокость. Если бы люди узнали, что творится внутри у усмирителя, они бы боялись его так же, как ламий.

Оникс и сам не мог сопротивляться азарту. Он словно чуял страх игроков и подпитывался им. Этот страх подстегивал его найти слабого, уничтожить, показать остальным свое превосходство. Где еще усмирители могли отдаться инстинктам, как не в играх с людьми? Другие усмирители, даже девушки, не позволят им делать с собой то, что делали Охотники с участниками Пряток. Да и жизни таких же одаренных, как они сами, имели огромную ценность.

Однако стоило Ониксу узнать, что в Прятках будет участвовать Оливия Гамильтон, как в его голове поселилась лишь одна пульсирующая мысль – найти ее.

Рация издала треск, и Оникс выдохнул, заставляя себя вырваться из лап навязчивой идеи.

– Это Чарльстон, и у меня еще минус два, – похвастался парень. – Оникс, как дела, друг?

– Сука, – не сдержал ухмылку парень, почуяв издевку в голосе Охотника. – Знаешь ведь, что всего один.

– Скучно, брат, – раздался из рации голос Шэдоу. – Ты на прогулку вышел, не пойму?

– У самого-то сколько?

– Уже трое. И всего у нас десяточка, ребята. Кажется, это рекорд.

Из двадцати трех игроков осталось всего тринадцать. Хороший результат, дальше будет легче. Самые стойкие игроки пока прячутся, но вскоре их одолеет жажда, и они начнут предпринимать вылазки в точки с пищей и водой. Дело за малым – следить за этими местами и вовремя отреагировать.

Оникс нажал кнопку на рации и с едва сдерживаемым смехом произнес:

– Даллер, малыш, чего притих? До сих пор по нулям?

Он был уверен, что Охотники в этот момент заржали, а провидец кроет Оникса матом. Так и вышло. Чарльстон произнес что-то нечленораздельное, задыхаясь от смеха, а Даллер рявкнул:

– Хреновы мутанты! Я же просил подсказку!! И знаешь что, Оникс? Гамильтон ты оставишь мне.

– Обойдешься.

– Иди на хрен. Я из принципа буду искать только ее. И кстати, я отлично вижу тебя, придурок. Свалил бы ты с этой части города.

Оникс закрутил головой и вскоре заметил на крыше соседнего здания провидца. Даллер убрал рацию в карман и демонстрировал усмирителю неприличные жесты.

– Долбонат, – скривился Оникс.

Несмотря на то, что Даллер не был усмирителем, он оказался отбитым на всю голову. Оникс еще не встречал подобных провидцев, хотя их в принципе было немного. И тем не менее в своей любви к извращениям Даллер мог дать фору многим усмирителям.

А между тем рация снова затрещала, после чего послышался приглушенный голос Шэдоу:

– Оникс, на десять часов от тебя. Паренек бежит к провизии. Похоже, решил добыть для себя все нужное и где-то схорониться на оставшиеся дни. Стратег хренов.

Оникс сорвался с места и молниеносно преодолел около трехсот метров, чтобы вскоре затаиться за углом заброшенного здания. Он уже уловил запах этого мужчины: он потел и от бега, и от страха за свою жизнь.

– Ты знал правила, парень, – буркнул себе под нос Оникс и неторопливо вышел из своего укрытия, приближаясь к освещенному кругу – пункту с едой и бутылками воды.

Это был рыжеволосый Бобби Колман. Он дико озирался по сторонам, а сам толкал в карманы то, до чего мог дотянуться. Но вот он наконец заметил темную фигуру, и глаза его расширились, едва не вывалившись из орбит. Он забыл о припасах, рванув в темноту подворотни.

Оникс не сдержал кривой улыбки, отдаваясь охватившим его возбуждению и азарту.

– Беги, Бобби. Беги как можно быстрее, – шепнул Оникс, глубоко втянул воздух ноздрями и бросился за жертвой.

Он слышал его хриплое дыхание, перемежающееся свистом, слышал шелест его куртки и хруст костей под ногами. В эти моменты погони Оникс забыл об Оливии, забыл о том, что должен был искать ее и не позволить Даллеру найти девушку первым. Инстинкт гнал его вперед, заглушая голос разума.

– Нет, прошу! – Крик игрока вызвал лишь еще большую ярость.

Оникс догнал парня, дернул за плечо назад и стремительным движением свернул тому шею. Удовлетворение оказалось сродни теплой волне, зародившейся где-то глубоко в груди. Оникс перевел дух и улыбнулся, привалившись спиной к кирпичной стене. Быстро выудив рацию из кармана штанов, он нажал на кнопку и сообщил:

– Это Оникс. На моем счету уже второй. Как дела, Даллер?

Ответа пришлось ждать долго, и все же провидец вышел на связь, а говорил сдавленно и с явной радостью в голосе:

– Не жалуюсь, брат. Я нашел одну сладкую девочку и немного с ней поиграю. Выйду на связь… через некоторое время.

Тело Оникса окаменело. Он растерянно отлепился от стены и сделал несколько шагов в темноту, а затем смысл слов Даллера окончательно дошел до него.

– Нет. Оливия…

***

Лив была уверена, что ее сердце разорвется от ужаса. Она слышала жуткий женский крик на соседней улице, и девушка до сих пор молила о помощи. Лицо Оливии было мокрым от слез, а руки дрожали так, что она никак не могла опереться на них, чтобы встать с пола. Что-то внутри ее надломилось, что-то в ее душе отмирало от этой жестокости и животного страха.

Она должна была помочь, должна была покинуть свое укрытие и дать отпор Охотнику, но тело не слушалось. Вопль с улицы словно был посланием о неминуемой гибели того, кто приблизится к Охотнику и мучимой им жертве. Но Оливия уже знала, что не сможет остаться здесь. Эти крики и без того уже убивали ее.

Оливия схватила железный прут и выбежала на улицу, невероятным усилием воли заставляя себя не думать ни о чем. Она просто бежала на крик, сжимая свое оружие, просто хотела прекратить этот жалобный вой.

За поворотом Лив увидела спину Охотника и темные волосы под короткой шапкой. Даллер.

Он устроился прямо на улице, повалив девушку на асфальт. Ее одежда была разорвана, и Лив поняла, что не успела… Но девушка была жива, ее крик перешел в отчаянное поскуливание, и Оливия уже не могла этого выносить.

Когда она замахнулась железкой, Даллер почувствовал ее присутствие и резко повернулся. Лив окаменела от страха, взглянув в его лицо с печатью похоти и азарта. Ее замешательство сыграло ему на руку. Он быстро застегнул штаны и уже начал подниматься, как Лив обрушила прут на его голову, издав полный ненависти вопль. Даллер рухнул на асфальт, безвольно раскинув руки.

– Скорее! – зашептала Оливия, в испуге озираясь по сторонам. – Нужно бежать! Охотники наверняка все слышали.

Девушка кое-как встала, придерживая руками разорванные брюки. У Лив защемило сердце.

– На крыше, – внезапно хрипло выдавила спасенная участница и указала дрожащей рукой наверх.

Лив быстро обернулась, и сердце ее ушло в пятки. Силуэт Охотника хорошо виднелся на фоне неполной луны, но в следующий миг он уже исчез – бросился за своими жертвами.

– Давай мы… – Лив вновь повернулась к девушке, но та уже заворачивала за угол, сильно хромая на левую ногу. – Охренеть…

Оливия нырнула в ближайший переулок, забежала в открытую дверь и пересекла здание насквозь, вновь оказавшись в какой-то подворотне. Она петляла, заворачивала то направо, то влево, а потом решилась остановиться и спрятаться на самом верхнем этаже.

Стоило ей как можно тише проскользнуть в первую попавшуюся крошечную комнату с занавешенными окнами, как Лив опустилась на пол и подтянула колени к груди, в которой грохотало сердце. Она ударила Охотника. Она лишила его жертвы и сбежала…

– Мне конец, – потрескавшимися губами, прошептала Оливия и в отчаянии сжала голову ладонями.

Глава 6

Остаток ночи выдался спокойным. Оставшиеся в живых игроки почти не двигались, должно быть, решив затаиться. Охотники пробежались немного по местам, где обычно любили прятаться участники прошлых Пряток, но никого не нашли.

Утром Даллер орал и матерился так, что даже усмирители предпочли не приближаться к нему. На голове провидца появились огромная шишка и фиолетовый кровоподтек. Он пытался встать, но его шатало, и Шэдоу, едва борясь со смехом, посоветовал приятелю сохранять постельный режим.

– Сука, я такой постельный режим устрою этой малолетней шлюхе, – рычал он, сжимая кулаки, пока остальные давились смешками.

И только Ониксу было не до веселья.

– Куда ты? – спросил Декстер, заметив, что парень удаляется, глядя в экран с числом шагов участников Пряток.

– Подальше от нытья провидца, – буркнул он, спрятал гаджет в карман толстовки и перешел на бег.

Время уже перевалило за полдень, а это значило, что многие игроки наверняка готовятся выйти, чтобы найти воду. Оникс был уверен, что никто из них не продержится без нее так долго. Участники знают, что вода рядом, и мозг заставит их добыть ее, чтобы не сдохнуть от жажды.

Количество шагов Оливии несколько увеличилось, но не критично. Она не отходила далеко от своего укрытия, но вполне вероятно, что скоро девушка это сделает. И Оникс должен быть рядом, чтобы успеть перехватить ее. Как только он поймает Лив, она станет его трофеем, и Даллер может хоть мясом кверху вывернуться, но тронуть Гамильтон он уже не посмеет.

Он вернулся на то место, где вчера Оливия вырубила Даллера, и присел около железки, которую она решительно обрушила на голову провидца. Шэдоу увидел это с крыши и бросился в погоню за девушками, но поймал не Гамильтон, а ту, которую мучил провидец. Еще минус один игрок…

Оникс осмотрелся и пробормотал:

– И куда же ты побежала, Оливия?

Он свернул влево в узкий проход между домами и хмыкнул, осознав, что это идеальное направление для пряток. Дорога тут петляла, поворачивай хоть направо, хоть налево, проходи сквозь здания или забирайся на самый верх. Гамильтон была где-то поблизости, и Оникс собирался выманить ее, полностью захваченный желанием найти девушку первым.

***

Лив положила ладонь на впалый живот и с трудом сглотнула пересохшим горлом. В эти мгновения она готова была отдать все за бутылку с водой. Неужели придется выходить и искать места с припасами? Это стало бы настоящим самоубийством. Оливия понимала это, но недостаток жидкости уже давал о себе знать. В ушах гудело, а голова чуть кружилась от слабости. Может быть, она все же сможет перетерпеть? Или победа в Прятках достанется ее мертвому телу?

Последний раз Лив пила еще дома, за завтраком. Это было двадцать четыре часа назад, если не больше. С тех пор она много бегала, пережила стресс и шок, и до сих пор не вознаградила свой организм даже парой капель воды. С трудом поднявшись на ноги, она осторожно приблизилась к окну, надеясь увидеть эти самые пункты с едой и водой. По словам Охотников они располагались на улице и были ярко освещены. Но, как ни всматривалась, Оливия так их и не заметила. Она медленно вышла на лестничную клетку и перешла на другую половину дома. Быть может, эти пункты заметны с другой стороны?

Так и оказалось. Примерно в километре от своего укрытия она увидела стеллажи, над которыми даже днем горел мощный фонарь. Лив вгляделась в крыши, отлично помня свой ужас, когда ночью заметила наверху силуэт Охотника. Но сейчас она никого не обнаружила. И все же это не значило, что их там нет. Будь она на их месте, обязательно поджидала бы игроков у таких пунктов.

Она вновь вышла на лестничную площадку, так ничего и не решив, как внезапно случилось разом три вещи: где-то неподалеку раздался взрыв; здание, в котором находилась Оливия тряхнуло, и она пронзительно закричала, рухнув на грязный пол.

***

– Вот ты где, Оливия, – улыбнулся Оникс и спустя не больше двадцати секунд уже подбежал к зданию, откуда услышал крик девушки.

Прежде чем устроить небольшое представление со взрывом, он тщательно проверил выбранный им дом, чтобы ненароком не убить Оливию, но в здании никого не было. Оставалось надеяться, что она где-то рядом и, услышав грохот, хоть как-нибудь, но отреагирует. И он не ошибся. Страх всегда берет верх над людьми.

Он уже учуял ее запах и почему-то не мог стереть улыбку с лица. Нетерпение толкало его в спину, и он преодолевал сразу по пять ступеней, а на самом верхнем этаже Оникс услышал ее шаги.

– Попалась, – шепнул он, одним рывком преодолел последние метры до нее и… резко остановился, ощутив раздражение. – Дерьмо!

Перед ним была вовсе не Оливия. Темнокожая девушка закричала и попятилась от Охотника, в отчаянии захлопывая за собой двери. Оникс срывал их, едва напрягая мышцы, ведомый охватившей его яростью. Он искал не эту женщину. Он хотел найти Оливию.

– Нет! Пожалуйста, – заскулила участница Пряток, когда Оникс загнал ее в угол. – Я спрячусь лучше, дайте мне еще один шанс! Время есть…

Оникс достал пистолет и выстрелил женщине в голову, морщась от разочарования и неудовлетворенности. Ему хотелось играть не с ней, а с Гамильтон. И чем дольше он не мог ее найти, тем сильнее внутри разгоралось желание как следует наказать ее за это промедление, когда она все же попадет ему в руки.

Оставив обмякшее тело в углу крошечной комнаты, Оникс торопливо спустился по лестнице, сделал глубокий вдох и позволил инстинктам вести себя. Он чувствовал, что Оливия где-то рядом. Судя по количеству шагов с тех пор, как Лив вырубила Даллера, она не могла далеко уйти и находилась в этом квартале. Но девушка оказалась осторожной и никак не выдавала себя. Однако Оникс знал, что вскоре она все равно покинет свое укрытие, потому что прошло слишком много времени без воды. Жажда выгонит ее из норы, в которую она забилась. Осталось лишь набраться терпения.

***

У Оливии даже не осталось слез. Она начала впадать в ступор, краем сознания понимая, что с ее организмом что-то не так. И если это не исправить, приз уже не будет иметь для нее никакого значения.

После взрыва прошло еще около трех часов. Она отползла в дальнюю комнату, молясь, чтобы здание устояло, и крыша не рухнула ей на голову. Лив совсем не шевелилась и даже не подумала стряхнуть с волос пыль и известь, которые то и дело сыпались с потолка. Ей казалось, что спасение кроется именно в этом – стать незаметной, почти не дышать и не выходить из укрытия. Но последнее все равно убьет ее, если она не добудет воду.

Лив медленно поднялась и подошла к окну. Голова кружилась, а лоб стал липким от испарины. Даже простые действия теперь требовали больших усилий. Она уставилась на стеллажи с водой в отдалении, потом внимательно вгляделась в крыши. Ничего… Она понимала, что это обман, что все не так просто, но тянуть дальше не могла. Оливия спустилась на первый этаж, покинула здание и оказалась на улице.

Она старалась ступать как можно тише и делала крошечные вдохи, попутно оглядываясь. Никого не было. Или ей только так казалось. А потом выдержка покинула ее, и она из последних сил побежала к пункту с провизией. Бутылки воды поблескивали при появлении редких лучей солнца, словно драгоценности. Лив сосредоточилась только на них, все остальное не имело для нее значения.

Она схватила всего одну, когда страх впился ей в спину, вынуждая искать укрытие. Лив не видела, что происходило вокруг, но какое-то шестое чувство уже вопило внутри ее сознания, будто серена. Опасность. Ее наверняка заметили, но сама Оливия пока не увидела ни одного Охотника. Нужно было как можно скорее убираться отсюда, подальше от этого места и довольствоваться тем, что ей удалось забрать. И Лив собиралась поступить именно так, вот только у ее болезни были иные планы.

***

Оникс уже видел ее. На этот раз он не ошибся, Оливия бежала от пункта с провизией с бутылкой в руках. Все игроки совершили один и тот же промах: слишком долго тянули, позволяя организму ослабеть от обезвоживания. А теперь, переставляя ноги уже не так резво, как в самом начале Пряток, начали совершать набеги на точки с водой, где поймать их стало проще простого.

Лив запнулась и рухнула на расколотый асфальт, а Оникс неодобрительно качнул головой. Ей не следовало так изводить себя.

А между тем в дальнем конце улицы появился кое-кто еще. Охотнику даже не пришлось особенно напрягать зрение, чтобы довольно быстро определить, кто нацелился на Оливию. Это был Даллер, и в настоящее время он находился гораздо ближе к девушке, чем Оникс.

– Все равно тебе ни хрена не обломится, – хрипло произнес Охотник, бросаясь вперед.

Даллер тоже рванул к желанной жертве, и, надо отдать ему должное, двигался весьма ловко для того, кому недавно прилетело железкой по голове. А Оливия тем временем едва успела добраться до угла здания. Решила не убегать? Сдалась? Вообще-то шансов у нее и правда не было, но Оникс не ожидал, что она так быстро сдастся.

– Руки, Даллер! – крикнул Оникс, выхватывая пистолет.

Мужчина уже склонился над девушкой, но Охотник не собирался ему уступать. Раздался щелчок, и провидец медленно повернул голову к Ониксу, не замечая, что Оливия съежилась на полу, обхватив голову руками.

– Ты серьезно? Собрался пристрелить меня? – с явным сомнением в голосе спросил Даллер.

– Разумеется, нет, друг. Так, покалечу слегка.

Оникс и не думал опускать пистолет, а сам уверенным шагом приближался к участнице и второму Охотнику.

Даллер зарычал. Не хуже обозленного зверя. Оникс присвистнул и растянул губы в ухмылке.

– Найди себе другую игрушку, – посоветовал он провидцу, неумолимо сокращая расстояние между ними.

– Ты знал, что я хотел найти ее, – рявкнул тот, указывая на Оливию, но все же не рискнул сдвинуться с места, глядя то в глаза Оникса, то в черное дуло пистолета. – Мудак!

– Свали, Даллер.

– Ты вконец охерел, Бенсон!

У Оникса дернулась щека. Во время игр они никогда не произносили имен или фамилий друг друга, но провидец только что нарушил это правило.

– Беги, Даллер. Беги, пока я не свернул тебе шею.

Мужчина грязно выругался, но все же не рискнул спорить с впавшим в ярость усмирителем, а вскоре и вовсе скрылся в темной подворотне. Оникс убрал пистолет в кобуру, оглянулся и понял, что Оливия тоже исчезла.

Но это все равно не спасло ее. Оникс слышал торопливые шаги девушки где-то совсем рядом. Сердце неистово билось в груди, а по телу прошла дрожь. Ему нравилось, что игра продолжалась. Только теперь он был уверен, что не упустит свою добычу.

***

Оливия не понимала, откуда взяла силы продолжить борьбу. В буквальном смысле находясь между двух огней, она почти на четвереньках ускользнула через пустой дверной проем частного дома, как только ее зрение частично восстановилось.

Горло саднило от сухости и частого дыхания, и Оливии казалось, что с каждым судорожным движением она проглатывает сердце, подскочившее к горлу.

В глазах вдруг стало двоиться. Она рвано выдохнула, врезавшись плечом в косяк, но все же пересекла дом, оказавшись на другой стороне улицы. Тяжесть в кармане ветровки напомнила ей о добытой бутылке. На ходу отвинтив крышку, Оливия сделала пять жадных глотков прохладной жидкости и едва не разрыдалась. Ничего лучше этого она не могла вспомнить. Лив готова была осушить бутылку за считанные секунды, но сейчас перед ней стояла жизненно важная задача – унести ноги от Охотников как можно дальше.

Она почти не понимала, куда движется, просто бежала вперед, петляя и сворачивая в подворотни. Взволнованные птицы кружили вокруг, тревожно вскрикивая, а Лив в какой-то момент поняла, что все пропало. Тяжелые и быстрые шаги за спиной свидетельствовали о том, что ее настигли…

Девушка резко обернулась, и глаза ее в панике расширились. Она вскрикнула, дыхание сбилось, а по спине прошел озноб, словно она была жертвой, в ребра которой почти впились когти хищника. И этот самый хищник – мощный широкоплечий парень в черном – не сводил с нее глаз, неумолимо надвигаясь. Лив лишь мазнула взглядом по его лицу с безупречными чертами и темным волосам, а потом отвернулась и припустилась вперед так быстро, как только могла.

И все же она не могла не понимать, что уже была обречена. Она выбилась из сил, едва не падала в обморок от обезвоживания, а главное – Охотник уже видел ее. Он шел по следу, и ничто не могло отвлечь его от своей жертвы.

Оливия свернула за угол дома, пробежала еще пару метров, но вдруг запнулась о битый кирпич и растянулась на асфальте. Бутылка выпала и откатилась в сторону, а затем из-за угла выбежал Охотник и устремился прямо к ней. Лив готова была поклясться, что глаза его сверкнули нездоровым блеском, когда он понял, что жертва попалась.

Девушка попятилась, почувствовала под ладонью камень и, не раздумывая, бросила его в голову Оникса. Парень увернулся, но его губы дрогнули в улыбке. А еще… с ним было что-то не так. Из-за паники Оливия никак не могла понять, что именно, мозг не мог собрать всю картинку воедино, и тем не менее она уже начала соображать, что…

– Барретт, – почти неслышно прошептала она, продолжая пятиться и отбиваться, но тщетно.

Парень уже набросился на нее и придавил к асфальту. Оливия завизжала, беспорядочно молотя кулаками по его спине, но внезапно он навалился на нее всем телом и жадно, даже как-то зло поцеловал, правой ладонью сжав ее волосы на затылке.

Его губы продолжали терзать ее, пока вторая его рука сдавила талию Лив, затем оказавшись на ягодице. Оливия попыталась отвернуться, но от мертвой хватки парня на ее волосах, у нее из глаз брызнули слезы. А следом пришел такой лютый страх, что тело Оливии неконтролируемо задрожало. Она боялась, что с ней случится то же, что и с жертвой Даллера, а этого Оливия никогда бы не пережила.

Губы Оникса между тем вдруг переместились ниже, на шею Лив, а сам он вжался в ее тело, от чего она уже едва могла дышать.

– Барретт! – выкрикнула она, кое-как собрав остатки сил.

Он замер на ней, тяжело выдыхая ей в шею. Хватка на волосах чуть ослабла, но пальцы все равно не разжались. Неужели она не ошиблась? Неужели это и правда был он? Глава Оникса – это Барретт Бенсон? Приятель ее брата и человек, которого она любила так много лет?..

Он чуть приподнялся и теперь смотрел ей прямо в глаза. Взгляд Оливии метался по его изменившемуся лицу с идеальными чертами. Он повзрослел и выглядел по-другому. Стал суровее и… мрачнее. Но, быть может, все дело в том, что он настолько вжился в роль Охотника, что растерял человечность? На глубине его темных глаз плескался голод, и он судорожно сглотнул, пялясь на губы Оливии. Его левая ладонь по-прежнему ощупывала ее тело, и Барретт выглядел так, будто в эти мгновения напрочь забыл о том, что он – человек.

– Ты узнал меня, – едва слышно произнесла Лив, боясь, что он вновь сорвется и совершит непоправимое. – Я – сестра Нокса Гамильтона. Оливия.

– Оливия, – хрипло повторил он, глаза блеснули, а крупная ладонь опустилась на пуговицу на ее джинсах.

– Нет!

Но вскрик Лив оказался коротким и глухим, потому что Оникс вновь заткнул ей рот грубым поцелуем, зажимая волосы в кулаке и оттягивая их назад. Пуговица вылетела из петли, и Оливия залилась слезами, едва не задохнувшись из-за нехватки воздуха.

Она била кулаками по его ребрам, но он вряд ли чувствовал это. И вдруг под ее пальцами оказалось что-то холодное и твердое. Оружие.

Лив выхватила пистолет из кобуры и ткнула дулом в бок Оникса. Только это смогло отвлечь его от ее тела. Он завис над Лив на вытянутых руках, и его губы дрогнули в безумной улыбке. Он облизал их и, выпустив наконец ее волосы, сдавленно произнес:

– Мне все больше нравится наша игра, Лив.