Читать книгу "Дорога праха"

Без промедления встали салданец и хидонец по бокам от Раима.

– Как говоришь, – Валлет усмехнулся, склонив голову, и покрутил в руке бокал, – я принёс зло вашим людям? Наверное, недостаточно.

– Пойдём, ваша светлость, – едва слышно сказал Вегард и плечом подвинул Ариана в сторону выхода.

– Шавку свою послушай. – Салданец кивнул.

Казимира заметила, как Вег сощурился после этих слов, но не больше. Ариан поставил бокал на стеклянный столик. Тонко и мерзко звякнуло.

– Всё равно здесь нечего делать, – сказал Валлет на удивление весёлым тоном. – Какой разговор можно вести с варварами?

Да закрой ты рот, бестолочь!

Валлет наконец вышел, Вегард следом. Каз задержалась на секунду, будто хотела показать: «Я не с ними, я не имею ничего общего с этим придурком».

Великовозрастная фрина за стойкой что-то сказала им вслед, но никто не ответил. Уже на крыльце Валлет остановился и опёрся плечом о деревянную балку. Каз обошла его по большой дуге, чувствуя, как гнев исходит волнами и нагревает воздух. Вегард прошёлся до их машины, снял пояс с мечом и вернулся к парковке. Лицо спокойное, взгляд сосредоточенный, будто что-то придумал. Что-то, что Казимире не понравится.

– Как всё прошло? – Видимо, издалека Клаудия не разглядела, какая гримаса перекосила лицо княже, потому и решилась спросить.

– Паршиво, – ответила Казимира, пока Валлет молчал и кусал указательный палец.

– Из-за денег?

– Из-за того, что они ублюдки! – рявкнул Ариан и пнул балку.

Клаудия ахнула и уставилась на Казимиру, будто винила наёмницу, что хороший мальчик выучил плохие слова.

– Спасибо, что уговорила! – рыкнул Ариан на Каз, когда проходил мимо.

Она открыла рот, закрыла. Уж лучше княже выговорится тут, чем вернётся к генералам и продолжит язвить. Не ему же потом с ними драться.

Перед одним из кабриолетов Вегард остановился, оглянулся на окна дома и присел перед шиной. Казимира и не заметила, когда в его руке оказался нож.

– Ты чего делаешь?

Пф-ф-ф – вышел воздух из первой покрышки.

– Серьёзно? – Казимира понизила тон и тоже покосилась на дом.

– Не мешай, – бросил Вег, поочерёдно протыкая каждую шину на одном кабриолете, потом на втором.

– Поторапливайся, – скомандовал Валлет, будто они обговорили такой исход с самого начала. Казимира даже засомневалась – может, что-то прослушала?

– Вам нужны такие враги? – Она обернулась к Валлету.

Пш-пш-ш-ш – продолжали шипеть шины, и Ан заторопился к их собственной тачке. Успеть бы её завести и свалить.

– Ащ, Алаян, – прошипела себе под нос Казимира и зашагала мимо заткнувшейся Клаудии, мимо бесстрастного Дакина. Вот, вот чьему примеру надо следовать – молчать, не вникать, ничего не советовать, не реагировать на очередные раздражители, которые придумает его идиотская светлость.

Когда с шинами на трех авто было покончено, Вегард сел в последний кабриолет, долго возился под рулём, вынырнул и махнул Ариану, чтобы тот уезжал. Их развалюха на последнем издыхании дёрнулась с места, а секунду спустя её обогнала красная вспышка.

– Зла я их людям принёс, – ворчал Валлет, вжимая педаль газа в пол. – Ага, опять везде плохой.

14

«Итого к 96-му году от Возвращения на Поверхность в Морбосе насчитывается семь орденов.

Белая Длань. Церковь Дэума. Готовит наших будущих правителей, воспитывает аристократию. Даёт лучшее образование во всём Морбосе.

Чёрная Длань. Монахи, борющиеся с демонами зафери, которых сами они именуют коруфу.

Пламенная Длань. Негласно считаются подчинёнными Белой Длани. На плечах Пламенных Монахов лежит тяжкая ноша кремации наших погибших братьев и сестёр, детей и родителей. Орден Гур. Ассасины в сером. Отсюда выпускаются те, кто решил связать свою судьбу с убийствами. Именно сюда после выпуска Белая Длань направляет своих учеников, выбравших военное дело.

Зелёная Длань. Числятся в списке “орденов” только из-за благосклонности его верховной светлости Сόла Мелúна. Сборище торгашей, деляг и банкиров.

Синяя Длань. Друиды, поклоняющиеся всем богам, известным в Морбосе. Беспринципны в своём стремлении лобызать любую подающую им руку.

И последние – фрины. Проститутки, которым её верховная светлость Фрина Мелин, да хранит Дэум её сон, даровала статус ордена и своё имя.

Выдержка из учебника истории под редакцией Белого Адепта Козимо из Дорада.

Старую тачку столкнули в первую же попавшуюся заводь и пересели в привлекающий слишком много внимания кабриолет. Если бы тут сидели пять взрослых людей нормальной комплекции, а не их компания, наверное, свита бы не втиснулась в кожаный салон.

До Лахма, столицы Оссира, оставалось меньше мили. Защищали город высокие стены, будто каждую дюжину дней их осаждали армии. Вели сюда только две дороги – с юга и с востока. Примерно в миле от гарнизона Каз попросила остановиться.

– Очередные генералы-наёмники? – спросил Ариан, поправляя зеркало заднего вида.

Казимира опустила голову и уперлась макушкой в кресло перед собой. Собралась воровать в городе, где каждый стражник будет разыскивать девицу с синим глазом и одной рукой. Ага, план без единого изъяна.

– К зафери, нам нельзя в столицу.

Клаудия всплеснула руками.

– А теперь-то что приключилось?

– Городская стража её узнает, – ответил Вегард размеренно, будто уже подумал об этом.

Каз выпрямилась, откинулась на спинку кресла. И чего ты раньше не сказал? Ладно я, всю дорогу только и думаю, что такого случилось у вас в Каллгире. Что, восстание обскуров? Княжеская армия должна была бы давно всё подавить. Соседи вторглись? Ну, если с разных фронтов разом… Уже больше похоже на правду.

Тем временем Вегард продолжил:

– До генералов дошли вести о беглой преступнице из Гур, в Ярмарке я видел плакат «разыскивается» с её лицом. Значит, здесь тоже о ней знают. Не удастся спрятать, на въезде всех досматривают.

– Поймают её, – пробурчала Клаудия, – обвинят и нас, что укрывали преступницу. Я ведь говорила ещё тогда…

– Тихо! – рявкнул Валлет. Он простучал пальцами по рулю, достал портсигар, но сигарет не нашёл и выругался под нос. Оглянулся на Вега. Тот мотнул головой. – Так. Ладно. А что, если… – Ариан повернулся назад и с самыми честными глазами сказал, приложив ладони к груди: – О чём вы говорите? Я понятия не имел, что она преступница.

– Всем насрать, – с натянутой улыбкой ответила Казимира. Клаудия шикнула на неё. – И ещё. Запомни на будущее: захочешь соврать гастинцу – не прячь ладони. От твоей лжи могут зависеть наши жизни, бездомная светлость, так что… – Каз взяла его за запястье, Ариан упирался с секунду, но поддался и, как положено, вытянул руку ладонью вверх. – Понял?

Он высвободился и уставился на Каз:

– Чего? Как ты меня обозвала?

– Если я правильно помню слова советницы, там было что-то как-то, – Каз картинно приложила палец к подбородку, – «княжеский дом нужно отвоевать». Значит, он занят врагом. – Казимира указала в сторону Ариана. – Значит, сейчас ты бездомный. Значит, мы в ещё большей заднице, чем я думала. Значит, я буду дёргать тебя, пока не надоест. Или, может, ты расскажешь, что случилось с княжеским домом и у кого его нужно отвоёвывать?

Валлет морщил нос и молчал несколько секунд. Не был бы таким ссыкуном, может, и отвесил бы ей, но он вернулся обратно к дороге.

– Вег, может, правда, отрезать ей язык? Дельное ведь предложение, от стольких проблем всех избавит.

– Всё, ньок[28]28
  Хватит (крийский).


[Закрыть], по делу, – пробурчал Вегард, который в это время изучал карту.

Все в машине притихли, даже Клаудия умолкла, только шумно сопела и шуршала складками юбки.

– Плюс те генералы. – Дакин упёрся подбородком в руку и буркнул это в кулак, из-за чего слова получились скомканными.

– Что с генералами? – переспросил Валлет замученным тоном. Спинка кресла едва качнулась, когда он стукнул по ней затылком.

– Они из Лахма, – голос Дакина звучал всё так же скучающе.

– И-и-и?

– Он ведёт к тому, что в городе их каждый в лицо знает, – поддакнула Казимира. – Машину тоже могут опознать.

– Прямо в лицо каждый знает? – переспросила Клаудия, глядя то на Дакина, то на Каз.

– Они – местные герои.

– Почему вы вспомнили всё это, – вскрикнул Валлет и треснул ладонью по рулю, – когда мы стоим почти на въезде в город?

Дакин посмотрел в зеркало заднего вида и с непроницаемым лицом ответил:

– Я медленно соображаю.

На несколько секунд Каз задержала дыхание, справляясь с приступом смеха. Судя по лицу Валлета и его злобному прищуру, он не решил, как на это реагировать – тоже пригрозить физической расправой или списать всё на скудоумие монаха.

– Вот, Наби́д, – вклинился Вегард. – Город неподалёку. Каз, бывала там?

– Ага, дыра та ещё, но заправиться где найдём. – Казимира перегнулась через его кресло, чтобы заглянуть в карту и прикинуть дальнейший маршрут. – Может, даже, – Каз кашлянула, – продадим эту тачку, чтобы проблем избежать. Там бывают проездом торгаши. Ну, чего ждёшь, княже? – Она обернулась к Валлету. – Поехали!

– Вег, дай мне нож, я сам всё сделаю.

* * *

На въезде в Набид Ариан пообещал:

– Если сегодня не случится хоть что-то хорошее, я пойду убивать.

В салоне понимающе молчали. Все кроме Дакина, молчание которого могло выражать спектр эмоций от негодования до ликования.

Казимира скользила взглядом по вывескам и витринам, мимо которых они ехали – почти каждое третье заведение торговало алкоголем, но с тех пор как она заезжала сюда в последний раз, город заметно облагородили. Фасады поправили, вывески обновили, вставили стёкла в окна, сгребли мусор с обочин. Надо же, клумбы, скамейки, фонари! Каз запомнила Набид дырой, на дне которой копошились сплошные пьяницы, а тут по дорогам ездили машины и редкие господа верхом на лошадях. «Господа» – не иначе. Кто в военной форме высокого чина, кто в выходном камзоле с белой рубахой навыпуск.

– Ты несколько приврала, описывая этот городок, – заметила Клаудия, когда кабриолет свернул на менее оживлённую улицу. Не хватало ещё и тут примелькаться.

Каз оглянулась на открытое окошко какого-то милого дома. На подоконнике цвели петуньи. Что за оазис посреди Гастина? Алга, какие тебе жертвы здесь принесли?

– В те дни он был иным, – буркнула Казимира. А нам хватит денег на этот новый Набид?

Надеясь, что хотя бы это не изменилось, Каз подсказала, как выехать к неплохой гостинице. Кабриолет проехал мимо покорёженного чёрного авто с мятым бампером и выбитыми стёклами на пассажирских сиденьях. Пожалуй, единственная консервная банка на весь цветущий город. Взгляд царапнул белый блик – Казимира обернулась.

Кто-то исписал лобовое стекло машины белой краской, а поверх нарисовал синий силуэт человека с раскинутыми руками. Почти как Дэум у Белых, только цвета поменяли местами – фигура должна быть белой, а фон синим. И красный круг над головой мужчины здесь разрывался. Каргу удар хватит, если увидит такое.

– Эй, Клаудия? – позвала Казимира, но опоздала – машина осталась за поворотом.

Пару минут спустя они остановились перед гостиницей. И снова сюрпризы – покосившееся здание из двух этажей превратилось в почти коттедж с тремя ярусами и балкончиками. Ариан присвистнул, задрав голову так, что приложился затылком о спинку сиденья.

– Неплохая? – переспросил Вегард и покосился на Каз.

– Шесть лет – большой срок! – рыкнула Казимира. Выскользнула из авто первой и хлопнула дверцей до характерного «Кхрр!».

Монеты тоскливо застучали по дубовой столешнице, когда Ариан, скрипя зубами, отдал последние серебряники за комнаты. Тут даже в фойе пахло цветами, выпечкой и… домашним вином? Каз потянула носом, прикрыла глаза. От Ариана она стояла на расстоянии вытянутой руки, чтобы не достал, если ещё не отказался от идеи рукоприкладства. Навредить ей вряд ли сможет, а вот сам покалечится.

Вегард скинул под ноги сумки и куртку, выпрямился, осмотрелся с тягостным выдохом – затекло всё, наверное, от долгого сидения в машине.

– Мы и услуги массажа предоставляем, – сказала девушка за стойкой, та, что принимала плату у Ариана, но сейчас от денег отвлеклась. – Если пожелаете.

Я бы пожелала, чтобы ты… не пялилась так.

– О, буду иметь в виду. Спасибо, милая барышня, – ответил Вегард с улыбкой.

– Да, милая барышня, – подхватила Клаудия и локтём сдвинула Вега со своего пути. – Его светлости не помешает массаж и горячая ванна, организуйте.

– Мы не можем себе этого позволить, – выдавил Ариан.

– Я разберусь. – Вегард кивнул.

Ариан щёлкнул пальцами и указал на него.

– Заодно раздобудь мне табак.

Пока готовили комнаты, горячие ванны и помещение для массажа (нет, Алга, признавайся, ты сам здесь поселился?), Вег куда-то исчез, ничего не сказав, а Дакин вызвался поискать, где можно купить хакыт.

Комнату Казимира делила с Клаудией. Личные покои для каждого – непозволительная роскошь, потерпите. Каз планировала уйти осмотреться в городе, который не узнавала, но стоило лечь на постель, и… Даже если бы карга разразилась сейчас худшей из своих тирад или запела бы молебные песни, Казимиру это не заставило бы подняться. Весь мир может лететь к зафери в пасть, все девицы этого отеля могут вешаться Вегарду на шею, все ассасины Гур могут покушаться на Валлета – Каз не сдвинется с этих перин.

Она не заметила, как провалилась в сон, а разбудил её окрик:

– Подъём!

Каз еле разлепила глаза и подняла голову. Ариан стоял на пороге, распахнув дверь.

– Отвалите, княже.

– Вег сказал, есть разговор. Мы собираемся на обед.

Минут через десять Казимира спустилась в общий зал. Дакин так и не вернулся, а на его месте за столом свиты Валлета сидел чужак. Каз проверила пояс с ножами.

– …дажи этой машины, – услышала она обрывки чужих слов.

Невысокий, смуглый, тщедушно-худой с рыжей щетиной. Очередной гастинец.

Казимира села по правую руку от Вегарда – так, чтобы наблюдать за чужаком, но не оказаться слишком близко, не вдыхать от него запах жареной рыбы с тонной лука. Вег держал в пальцах короткий нож, прокручивая, как игрушку, обернулся к Каз, улыбнулся уголками губ и снова посмотрел на болтливого гастинца.

В этой стране жили десятка два национальностей. Отличить кими́за от áлта мог только знаток или другой гастинец. Для Казимиры они всю жизнь были «очередной рыжий». Почти у всех гастинцев были жёсткие вьющиеся рыжие волосы, смуглая кожа и карие глаза разных оттенков. Чем светлее – тем севернее. Только восточных, кибрийцев, легко было узнать – длиннорукие и длинноногие, с крупными носами, тёмными глазами и волосами.

У чужака глаза были почти жёлтые. Каз едва заметно дёрнула себя за мочку уха – все знают, у желтоглазых нет души и язык что помело.

– Рассмотрел, да, знаю их.

На салданском торгаш говорил с жутким акцентом, будто нарочитым.

– Призрачные, ага, славные парни, что ж вы с ними не поделили?

В лицо чужаку Ариан не смотрел, Каз вообще не была уверена, что он слушает. Глаза полуприкрыты, вид сонный, хмурый. И правда, чему радоваться.

– Узнаваемо, да… Сложно будет. Хороша, не спорю, машинка – чистое золото. Но послушай, кадéш[29]29
  Брат (гаст.).


[Закрыть], у вас тут никто…

– Как тебя звать? – перебила его Казимира.

Торгаш поморгал и отвернулся от Ариана, которому так плотно присел на уши.

Воротник рубашки гастинца был оторочен зелёными нитками, на груди вышивка в виде изумрудной ладони. Он не просто торгаш, он член Зелёной Длани. Не орден, скорее гильдия, члены которой вечно грызутся между собой, но если ругаются с кем-то чужим – основательно портят ему жизнь.

Зелёная Длань – в цвет патины, что покрывает медные монеты. Её члены не гнушаются ни мелочью, ни сомнительными сделками.

– Мети́н Кхан, джане.

– Ага, Кхан, бана бак, – сказала Каз скороговоркой, подалась вперёд и положила ладонь на стол тыльной стороной вверх. – Я тебе не джане. Он, – Казимира указала на Валлета, – тебе не кадеш. Хочешь сказать, тачку никто не купит? – Она приподняла бровь. Предпочла вести разговор на салданском, чтобы все за столом её поняли. – Пошли на площадь, проверим? Я пару часов назад видела, как там перепродавали машину с кибрийскими штандартами. – Каз широко улыбнулась, кивнула: – Ага, княжескую, представляешь?

Кхан чуть скривил губы и поморщился от её тона.

Кхан, ага, как же. На континенте обскуры имели право на фамилию, только если их родители были резистентами, внуки такой привилегии уже лишались. Казимира не сомневалась, что господин Кхан приврал ради статуса.

– Джане, Кибрийя далеко…

– А мой кулак близко, и я не люблю, когда меня пытаются обмануть. И он, – Казимира указала на Валлета, – этого не любит. Но этот, – она ткнула в локоть Вегарда, – слишком вежлив и не заткнул тебя до сих пор только потому, что ну о-очень уж у тебя сладкие речи – слушать, что мёд в уши вливать, чок ию́[30]30
  Очень хорошо (гаст.).


[Закрыть]. – Она перестала кривляться и заговорила серьёзно. – А теперь давай по делу. Ячи́к[31]31
  Понятно? (гаст.)


[Закрыть], кадеш?

Кхан глянул на Вега, будто ждал, что тот отмахнётся от Казимиры, как от городской сумасшедшей, – подумаешь, несёт всякую чушь. Вегард перевёл взгляд с неё на торгаша. Молчал, слушал.

– Ты, размахивая кулаками… Прости, кулаком, много сделок не заключишь, – ответил Кхан, всё ещё пытаясь давить улыбку. Такую улыбку, которую легко спутать с инсультом.

– Зато много денег сэкономлю. И много нечестных рож украшу синяками.

Вег обернулся на неё, едва хмурясь, – не перегни. Да-да, княже снова скажет, что мне надо укоротить язык. Плевать, это мой способ приносить пользу.

– Ты прав, машина – золото. – Казимира расслабилась, отдалилась от Метина Кхана и смягчила тон. – Как новенькая. Не нравится, давай оставим на ней пару вмятин, крыло, может, поцарапаем?

Кхан простучал пальцами по столу и цокнул языком.

– Знаешь, лицо у тебя знакомое. – Словно, пытаясь получше её рассмотреть, он сощурился. – Где я мог тебя видеть? Не искал ли тебя кто, девочка?

Ах вот как ты пошёл, кýрна эннáи[32]32
  Хитрый хрен (гаст.).


[Закрыть].

Вегард развернулся, закрывая её плечом, чтобы спор ни во что не перерос.

– Кто кого видел, не так важно. – Вег поднял руки в миролюбивом жесте. Казимира не видела его лица, но слышала в голосе улыбку. Вот эту дежурную улыбку для чужаков, защиту которых нужно пробить своей дружелюбностью. – Вернёмся к сделке. Казимира всё правильно предложила – не нравится, что машина выглядит слишком новой, перекрась, поцарапай, начинку похуже поставь. Включи фантазию. Даже так она будет стоить больше, чем то, что ты нам предлагаешь.

Кхан поморщился, допил своё пиво и швырнул кружку на стол, так что та закружилась на месте.

– Пошли, – буркнул он, не оборачиваясь к столу.

Клаудия и Ариан проводили его удивлёнными взглядами. Сработало, вот ведь. Вегард задержался у стола, чтобы положить ладони на плечи Каз и тихо сказать:

– Она разобралась.

От этого жеста и тепла его рук Казимира инстинктивно напряглась.

Когда Вегард вышел, Ариан сказал, прокручивая чашку на блюдце:

– Мы не проезжали мимо никаких площадей. Что за машина с кибрийскими штандартами?

Каз повела плечами, глотнула воды, чтобы промочить пересохшее горло.

– Выдумала. Ничего, княже, поездишь по Гастину, тоже научишься врать.

Ариан мотнул головой и едва улыбнулся.

Каз, не дай себя провести честными взглядами, вежливыми улыбками, подмигиваниями, прикосновениями. Резистенты – прирождённые лгуны. Не тебе их учить.

15

Прошёл час. Вегард не возвращался.

Когда Клаудия удалилась на молитву, за столом остались только Валлет и Казимира. Она и рада была бы тоже уйти, но княже без присмотра не оставишь – Айми может объявиться в любой момент или другой подосланный ассасин. Потерпи.

Ариан отодвинул от себя тарелку с сочными рёбрышками, к которым не притронулся. Взгляд его бегал по залу, нога под столом грузно стучала по ножкам и полу. Кажется, это шанс расспросить Валлета, пока рядом нет никого, способного осадить его.

– Княже? – позвала Каз. Она сидела через два стула от него и опиралась подбородком о ладонь.

– М? – Ариан уставился на выход из зала.

– Ты вот у генералов спрашивал, знают ли они о ситуации в Каллгире.

Ариан медленно повернулся, но на Каз не смотрел, остановив взгляд на рёбрышках, будто прикидывал, не проголодался ли. Аромат мяса и терпких специй точно пробудил аппетит Казимиры, так что она подозвала официантку. Первая промчала мимо, не заметив её. Вторая кивнула и тоже направилась куда-то в другую сторону. Вот теперь узнаю старый Набид.

– Я не слышала о ситуации в Каллгире, – продолжила Казимира свою мысль. Рано или поздно она поймает одну из официанток. – Что там? Соседи напали? Зафери из всех шахт полезли? Обскуры решили сбежать от тебя на Хидон? – Он молчал, поэтому Каз добавила с нажимом: – Ариан?

Князь не отвечал. Наконец объявилась одна из девушек с зелёным фартуком официанток, и Валлет заказал кофе, а Казимира – кюфту с овощами. Ариан не заговорил, пока перед ним не поставили чашку на хрупком блюдце.

– Эти знания тебе ни к чему, – бросил он, пригубив кофе. – Лучше или хуже работать всё равно не станешь.

– Я же всё равно выясню, какой смысл умалчивать? – Каз сощурилась на Ариана. Лицо эмоций не выражало, но пятка всё ещё нервно стучала под столом. – Если мне идти с тобой до конца…

– Идти, куда ж ты денешься.

– Ладно. – Каз отвернулась и расслабила плечи. – У Вегарда спрошу.

Чашечка скрежетнула по блюдцу, но Валлет ничего не сказал, только развернул свой стул вполоборота к Каз и лицом ко входу.

Время от времени оглядываясь на дверь в кухню, Казимира успела рассмотреть и зал. Деревянные оконные ставни были расписаны зелёной краской на белом фоне витиеватыми гастинскими узорами. Несколько секунд Каз силилась разобрать, нет ли там каких-то слов, но это оказалась всего лишь мазня. В стене напротив окон находилась арка с мозаикой кафельных осколков. Из хаоса вырисовывался пустынный пейзаж с закатом. Большинство круглых столиков не вместили бы больше двух-трёх гостей, и один длинный тянулся вдоль дальней стены. Самый обшарпанный, с ножками другого цвета, с изрезанной ножами скамьёй. Похоже, место каких-то завсегдатаев, может, городских стражников, что приходили сюда выпить и пошуметь. Вечером нужно быть внимательнее. Для свиты Валлета вместе сдвинули три маленьких стола, накрыли большой скатертью, почти уютно. Половицы не скрипели, на потолках не темнели пятна от сигаретного дыма, от ламп на стенах не несло старым маслом. Не придраться, ещё бы готовили поживее.

Когда официантка вернулась с блюдом Казимиры, та остановила её для вопроса:

– Вир шэкхирéн гогдý[33]33
  Ты из этого города? (гаст.)


[Закрыть]? – От аромата бараньих котлеток, свежей зелени и острого соуса рот наполнился слюной, но сначала Каз должна была утолить голод любопытства.

Ариан поднял убийственный взгляд поверх салфетки, которой утирал рот. Официантка, девчонка лет девятнадцати, похоже, это почувствовала, вздрогнула и уставилась на Каз в поисках спасения.

– И́эт, лейи́м[34]34
  Да, госпожа (гаст.).


[Закрыть].

– На салданском, – прохрипел Валлет и откашлялся.

– Ты даже не знаешь, о чём мы говорили. Может, я её с праздником поздравляла?

– Поздравляла?

– Нет.

– Вопросы?

– Много, но ты всё равно на них не отвечаешь. – Каз обернулась к официантке. – Как тебя зовут?

Девушка глянула на Ариана. Может, испугалась, что его и гастинское имя возмутит.

– Санáм, госпожа.

– Санам, можешь рассказать нам, что случилось с Набидом? Я проезжала здесь лет шесть назад, и это был соверше-енно другой город.

– Лет шесть? – Санам нахмурилась, смяла полотенце в руке. Казимира предложила ей присесть, но Санам отказалась, не положено. – Ну, у нас четыре года назад наместник князя сменился. Вы, если проезжали, может, заметили тогда, у нас каждый второй варил свой алкоголь. Кто пиво, кто настойки делал, кто вино домашнее к праздникам. Выбор большой да качество не очень. – Санам испуганно заморгала. – Я не пробовала! Я не знаю, говорили так в городе!

– И чего там с наместником? – устало переспросил Валлет.

– А он нашёл, куда продавать всё это. У нас до того как было: всё между своими, между соседями. Редко даже до другого города довозили. Лахм вроде близко, а туда всё равно никто не совался. Чего в столице делать, разве место нам… Ну, вот, наместник деньги вкладывать стал, рынок сделал нормальный, торговцев приглашал, караваны всякие. Дороги отремонтировал, выделял помещения для готовки, для продажи. Не бесплатно, конечно, но люди со временем все долги ему выплачивали. Торговля-то пошла, но знаете… – Санам покосилась на Ариана и смяла полотенце. – Не очень честная.

– Такая, как предлагает людям тот проходимец, Кхан?

– Вроде того. – Санам кивнула, но сама себя одёрнула, замотала головой. – Вы не подумайте, не весь город такой. Мы стараемся, на совесть работаем, у нас даже Зелёная Длань свою контору поставила. И Белый Храм у нас стоит, но полупустой, редко туда кто ходит. Вáлкан-бэй сказал, так для статуса города надо. А Кхан этот… Его даже свои недолюбливают, скользкий он, курна.

Казимира улыбнулась.

– Ой, не стоит мне. – Санам снова замотала головой, стала заламывать руки и поглядывать на дверь. – Нехорошо так говорить, не передавайте ему только, пожалуйста.

Казимира цокнула и против воли сказала:

– Йок бэ[35]35
  Непереводимое недовольное высказывание (гаст.).


[Закрыть]. Кхм. Всё ты правильно говоришь, и я надеюсь больше с этим человеком дел не иметь. Продолжай, что там, из-за средненького пива к вам столько денег потекло?

– Наши научились хорошее пиво варить. Принести вам?

Каз отказалась, рановато ещё.

– За алкоголем и другие… мастера потянулись. Через город же всё время кто-то проезжает, в Мехшед через нас путь, вот и покупателей хватает для любого товара. Кто продать, кто купить, кто подраться или на ставках подзаработать.

– Подраться? – переспросил Валлет и склонился к столу.

– Да, у нас почти каждый вечер бои проходят. Любой желающий может записаться. Надо только людей знать, к кому пойти. Многие обманывают, кто-то не хочет связываться с новичками, только проверенных берёт.

– Откуда ты столько знаешь, Санам? – спросила Казимира, уже не слишком веря невинности чистых глаз.

Санам улыбнулась и уперла руку в бок.

– Так вы не первые, кто столько вопросов задаёт. А отель на весь город один, Валкан-бэй не позволяет больше строить. Договорились с ним… – Она глянула куда-то в сторону стойки и замялась. – Кхм. Ну вот, да. Только наш отель в городе и есть. Все гости – наши.

Каз ещё раз посмотрела на высокие потолки, множество столиков, начищенный пол, бар, полный разных напитков. И кухня хорошая, и порции большие, и посуда дорогая.

И всё это благодаря одному человеку, который поверил в местных самогонщиков?

Казимира отпустила Санам и попросила ещё принести чай без мяты. Тяжёлое мясо заставит страдать желудок, отвыкший от таких нагрузок, а чай поможет.

Санам всё равно принесла мяту, свежую, приторно-пахнущую. Каз сморщилась. В этих чашках без ручек и с расширенными горлышками напиток остывал очень долго, а запах сразу бил в нос. Мята совсем как та, что Эда постоянно жевала. Хм, как она там. Эда ведь была в храме вместе со всеми, на виду, так? А ложка? Что ты сделала с ложкой? Вспоминай-вспоминай. К зафери!

Казимира прокручивала это в мыслях снова и снова, отложила вилку, надавила на виски большим и средним пальцами. Закрыла глаза. Ну же! Ты же не могла так подставить Эду! Ты же умнее этого!

– Каз? – позвал Ариан, но она не слышала. – Эй, всё в порядке?

Валлет коснулся её плеча, и Казимира отшатнулась от него.

– Чего?

– Я говорю, ты в порядке? Побледнела. – Ариан посмотрел на её дрожащую руку, на чай. Может, подумал, что её отравили?

– Да всё нормально. Не обращай внимания.

Нет, ложка точно была в кармане брюк, когда я докатила мотоцикл до «Пони». Она ещё мешалась, и я её выкинула. Да. Точно. Именно так и было, у них ничего нет на Эду.

Бра-аво. Не прошло и дюжины дней, как ты вспомнила о единственном человеке, который о тебе заботился. Молодец, умница.

– Слышала, Каз? – позвал Ариан. В этот раз ручки к ней тянуть не стал.

– М? – Она снова уткнулась в свою тарелку с уже остывшим мясом.

– Дакин нашёл в городе мастерскую с протезами, – повторил Ариан. – Если Вег выручит хорошие деньги, купим тебе.

Каз повернулась к Валлету и объявившемуся Дакину. Может, неправильно расслышала?

– Ваша светлость, – с усталым вздохом начала Клаудия. А эта откуда взя… Та-ак, Санам! Где там ваша заферова выпивка?

– Мой ассасин не будет ходить с одной рукой, – отрезал Валлет. – Конечно, это не мешает ей убивать и затыкать таких, как этот…

Ариан щёлкал пальцами, пытаясь вспомнить, но Каз и слова не могла вымолвить. Валлет её… хвалил?

– Кхан этот, во, – продолжил Ариан. – Никто не смеет разевать рот на моих людей.

А ещё утром ему понравилась генеральская идея отрезать ей язык. Какая тонкая грань.

Казимира смотрела в свою тарелку, не готовая встретить взгляд Валлета или Клаудии. Наверняка ту не меньше удивила перемена в княже.

– Если будет протез, – буркнула Каз под нос, – может… Санам сказала, на боях можно заработать.

Не только для валлетовского кошелька, конечно, и себе бы не мешало карманы пополнить, но всё же. Будь полезной. Впрочем, Ариан её не услышал.

– Ну? – Он поднялся навстречу вернувшемуся Вегарду.

Тот выглядел не слишком довольным, но нёс кожаный мешочек. Из-за спины Вега выглянул Кхан, лыбился от уха до уха.

– Двадцать пять золотых, – глухо сказал Вегард, когда подошёл к столу и положил перед Валлетом деньги.

– Чего? – Ариан повернулся к Кхану. – Она стоила не меньше сорока. Вег, какого зафери? Надо было Каз с тобой отправлять, она явно лучше справлялась!

Кхан поднял руки, демонстрируя зеленоватые прожилки в грязных ладонях. Пока мужчины спорили, Клаудия перегнулась через стол, чтобы забрать кожаный мешочек.

– Кадеш, я бы и двадцать за неё не дал, но твой человек так старался, не ругайся.

– Хреново старался, – буркнул Ариан и сел на место. Вег скрипнул стулом слева от Каз, сел, откинувшись на спинку, и стал разминать кулаки.

– Зря, кадеш, так говоришь, тебя ж там не было, откуда знать будешь.

Казимира дёрнула подбородком в сторону Вегарда. Тот поморщился.

– Ему весь рынок талдычит, что такой товар брать – весь Гастин не уважать. А он, смотри-ка, нашёл человека, чужака одного. Ещё сторговался, ай, адансэ́н, адансэн! – Кхан хлопнул Вегарда по плечу, как старого друга, и попытался тоже сесть за стол, справа от Казимиры. Она придержала стул за спинку, не давая его сдвинуть.

Ариан обернулся к Каз:

– Как он его назвал?

Та перевела:

– Это значит «ты мужчина», «ты молодец».

– Угу, молодец, – буркнул Ариан. Видимо, его благосклонность могла распространяться только на кого-то одного из свиты, и сегодня княже выбрал Казимиру.

– У нас нет ключей, – заговорил наконец Вегард. – Я не нашёл гаража или стоянки, где за машиной бы присмотрели. Её бы угнали за пару часов те самые торгаши, с которыми я и говорил.

– Кадеш, обижаешь, мы бы…

– Чего ты здесь всё ещё вьёшься? – спросил наконец Валлет. Если бы он этого не сделал, Каз бы сорвалась секундой позже.

– Ваша светлость, – оскорблённый тон Кхана сменился медовым. – Вы ведь ищете, где подзаработать?