Текст книги "Флиртующая с демонами"
![](/books_files/covers/thumbs_240/flirtuyuschaya-s-demonami-108243.jpg)
Автор книги: Анна Чарова
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Анна Чарова
Флиртующая с демонами
© Чарова А., 2016
© ООО «Издательство «Эксмо», 2016
Часть первая
Соблазненная
1
– Спорим, через неделю Красавин пригласит меня на свидание? – внезапно сказала Лилька, моя однокурсница и соседка по общаге. Мы ехали с ней в клуб, чтобы отметить начало учебы.
– Да ради бога, – удивилась я. Красавин был альфа-самцом нашей группы, на девяносто процентов состоящей из девчонок.
– Он тебе что, не нравится? – с каким-то даже вызовом спросила Лилька.
– Ничего так, – ответила я без энтузиазма, решив не ссориться с соседкой в первый же день. – Красивенький…
– Да он отпадный! – с жаром воскликнула Лилька. На нас стали оглядываться люди в вагоне. Соседка немного умерила децибелы. – Ты просто завидуешь, потому что на тебя он даже не посмотрел сегодня ни разу. А на меня все время оборачивался на парах!
Я не стала отпираться, зная, что это бесполезно. Такие люди, как Лилька, если что вобьют себе в голову… замаешься выковыривать.
Красавин действительно привлекал внимание с первого взгляда – высокий, подкачанный, смазливый… и пустой. Богатенький сынок, золотая молодежь – ничего интересного для умной девушки с чувством собственного достоинства. Поэтому второго взгляда, как по мне, он не заслуживал. А так как я гордилась своим умением разбираться в людях, потому и на психологию пошла, – тему альфа-самца пятой группы первого курса психфака закрыла для себя сразу же. Тем более что быстро нашла значительно более интересный объект – преподавателя возрастной психологии. Ах, Андрей Владимирович! Он такой утонченный и при этом симпатичный, а еще – умный. Сразу видно, что у него с внутренней жизнью все нормально. А Красавин только позирует перед девчонками, ничего настоящего в нем нет. Пусть Лилька за ним побегает…
Я немного нервничала, потому что это был мой первый визит в клуб в большом городе. На учебу я приехала из провинции, родной городишко – совершенно заштатный и в плане развлечений никакой. К тому же последние пару лет не до развлечений было, готовилась к поступлению. Ну вот мечта исполнилась, я учусь в Питере… пора немного развеяться. Заслужила.
Первое, что я заметила в клубе, – там ШУМНО. Музыка ударила по ушам еще на пороге.
Во-вторых – тесно. Танцпол забит, у стойки бара практически нет мест. Мы с Лилькой пробились сквозь танцующих и забрались на высокие табуреты, потеснив какого-то мужика в шляпе. Взяли по коктейлю «Секс на пляже» (названием соблазнились, ясное дело), Лилька выдула его чуть не залпом, а я тянула потихоньку, глазея на окружающих. Было темно, стробоскоп периодически выдавал сноп света, и помещение вновь погружалось во тьму, пересекаемую тонюсенькими лазерными лучами. Среди них в ритме музыки метались тени.
Пока что я чувствовала себя здесь не очень уютно. Какие там ночные клубы, я и в Петербурге раньше не бывала. Мы с Лилькой не решались выйти на танцпол, поэтому принялись обсуждать публику. Она выдула и второй коктейль, чтобы набраться храбрости. Быстро обмыв косточки всем интересным парням на танцполе, мы переключились на отплясывающих девиц.
Эта девчонка привлекла мое внимание почти сразу. Она приковывала к себе взгляды всех в клубе, не только мой. Я невольно позавидовала ее раскованности и свободной пластике движений. Девчонка самозабвенно танцевала, вокруг нее образовался кружок восхищенных парней. Эх, я так не умею! Общая энергетика у нее была такой, что не хочешь, а залюбуешься. Даже вроде не особенно красивая, но офигенно сексуальная. Представляю, как на нее парни должны западать, если даже я ощущаю исходящие от нее флюиды… И взгляд – ух, что за взгляд! Девушка как раз повернулась и посмотрела мне прямо в глаза. У меня аж мурашки по спине побежали. Вот это внутренняя свобода, это я понимаю! Она явно может позволить себе что угодно. Раскрепощенность на грани разврата…
Пританцовывая и откровенно покачивая бедрами, девушка направилась к бару. Она стреляла глазками туда и сюда, и возле стойки уже зашевелились парни, готовые предложить ей выпить, как только она окажется рядом. Роковая женщина через несколько лет будет!
А роковая женщина лет восемнадцати-девятнадцати вдруг очутилась возле меня. Я как раз слезла с высокого табурета, чтобы пойти в туалет, но она ткнулась бюстом мне прямо в грудь, и глаза ее сверкнули странным желто-алым огнем. Подарок покойной бабули, старинный медальон, который я всегда ношу, нагрелся, почти обжигая кожу. Что это с ним? Отступать было некуда: я упиралась спиной в барный стул.
– Чую знакомую кровь, – наклоняясь ко мне, сказала девушка. – Дщерь Марбаса!
В зрачках ее плавился жидкий огонь, вся она была невообразимо соблазнительной, я даже немного засомневалась в собственной ориентации. Тоненькая, но с роскошной грудью и широкими бедрами, а главное – призыв в глазах. Чего ей надо?
– Ты подходишь! – выдохнула соблазнительница. – Интересно попробовать принцессу…
Накрашенные ярко-алой помадой губы раздвинулись, розовый язычок хищно высунулся. Неожиданно она прильнула ко мне и впилась губами в мои губы. Упс!
Парни вокруг заулюлюкали, кто-то зааплодировал, кто-то смачно выругался. А меня словно разряд молнии прошил – странные ощущения разошлись от вспыхнувших жаром губ вниз по всему телу. Девчонка отскочила, а я распахнула глаза, вдруг ощущая непонятную жажду.
Все как-то изменилось: огни стали ярче, силуэты четче, звуки громче. Я провела ладонями по телу, словно проверяя, какое оно на ощупь, будто раньше этого не знала. Меня распирало несвойственное мне желание танцевать, двигаться, качать бедрами и грудью, чтобы привлекать мужчин. Кожей я ощутила их жадные, ищущие взгляды – все внимание переключилось на меня. Через плечо посмотрела на девчонку, сжавшуюся у стойки. Как она могла производить впечатление? Совершенно обычная, никому не интересная, растерянная, испуганная, недоуменно оглядывается… Выкинуть из памяти – и рвануть на танцпол, навстречу драйву, энергии, соблазну!
Теперь я танцевала в самом центре, и все пялились только на меня. Они и должны! Ведь я невообразимо сексуальная – и хочу найти себе подходящего мужчину, чтобы слиться с ним в потрясающем экстазе. Жадным взглядом я оглядывала столпившихся вокруг парней.
Тихий внутренний голос, какая-то далекая, маленькая частичка меня с удивлением наблюдала за моими действиями. У той соблазнительницы наркота на губах была какая-то? Что это меня вдруг так расколбасило? Я никогда не вела себя так… будем смотреть правде в глаза: развратно.
Но потом волна ощущений захлестнула эту рассудительную частичку, затопила – и я обо всем забыла, подчинившись странным импульсам.
2
Проснулась я от настойчивого писка телефона. Приоткрыв один глаз, бросила ленивый взгляд на окно. Уже утро, но, судя по мягкому рассеянному свету – совсем раннее, солнце только взошло, отблески зари еще играют на стеклах дома напротив. Ну и кому же пришло в голову прислать СМС в такую рань?!
Не поворачивая головы, я нащупала телефон на полу возле кровати. Номер незнакомый, ошиблись, что ли? Зевнув, я все-таки открыла сообщение – и обалдела. «Не могу заснуть, моя дикая кошка, думаю о тебе! Мечтаю о новой, еще более бурной ночи!» И дальше – какие-то маловразумительные знаки, свидетельствующие то ли о психическом нездоровье адресанта, то ли о силе обуревающих его чувств. Или и то и другое. Потому что не мог же незнакомый парень писать такое, верно? Я с незнакомцами в интимные отношения не вступаю, а тут… Подождите, подождите, что все это значит? Я что, этой ночью… с кем-то?..
Пока мысль додумывалась, я безотчетно облизнулась и затем сладко потянулась, разминая мышцы. Да так, что самой стало ясно: ночь была, и была бурной.
Но как я ухитрилась с кем-то… короче, это самое – и быть не в курсе?!
По-прежнему недоумевая, я подскочила, ощущая, как бурлит в теле энергия, переполняет и выплескивается. А ведь наверняка я спала не больше пары часов. Сколько сейчас? Часов семь, мамочки, чего это меня выкинуло из кровати на час раньше звонка будильника? И чем это я занимаюсь?!
Будто со стороны, я наблюдала, как делаю вещи, мне абсолютно несвойственные. Поднявшись ни свет ни заря, хотя обычно сплю до победного, я умылась и села за соседкин стол. Сама Лилька еще спала. Я взяла Лилькино зеркало, ее косметический набор и принялась наводить марафет. Я – и крашусь, да еще трачу на это драгоценное утреннее время, которое можно было отдать сну?! Что со мной? Я и так хороша, зачем мне краситься, кожу портить косметикой?
Однако стоит признаться: выходило весьма и весьма. Уж не знаю, что со мной случилось ночью, но я очень умело наносила на лицо макияж. Из круглого зеркала на меня смотрела хищная и прекрасная леди. Совсем молодая. Возможно даже – та самая дикая кошка из эсэмэски неизвестного ночного партнера. Хм, уж не визажистом ли он был? А ночь мы потратили на то, чтобы научить меня краситься? Я с удовольствием оглядела результат. Отбросив зеркало, вскочила и закружилась по комнате, переполненная энергией. Тело будто наполняли пузырьки газа – хотелось летать, петь, танцевать – и чтобы обязательно на меня глядели мужчины. Не так: чтобы восхищенно глазели, ощупывали жадными глазами мое великолепное тело, чтобы я чувствовала их горячие сильные руки на себе – чтобы тело отзывалось и пело, чтобы я сама…
– Анька, ты чего спать мешаешь? – Лилька душераздирающе зевнула. – Сколько времени?
– Не знаю, – отозвалась я, протанцевав через комнату. Странные желания одолевали меня. – Ты не помнишь вчера какого-нибудь Петю? Прислал эсэмэску, а я…
Лилька распахнула глаза и резко села в кровати.
– Что, всего один прислал СМС? – язвительно спросила она. Сон с нее слетел, как и одеяло. – После того что ты вчера вытворяла, Котова, звонки и эсэмэски должны так и сыпаться! Как листья с дерева осенью!
– О чем ты? – не поняла я. И при этом ощутила внутри неожиданное довольство, как будто я была объевшимся сметаны котом. Перед которым еще миску жареных мышей поставили.
– Так ты не помнишь? – соседка явно не верила. Она спустила ноги на пол. – Правильно говорят, что в тихом омуте черти водятся. Ты так зажигала вчера! Парни тебя просто обступили. Чуть не дрались! С тобой всегда так, когда выпьешь?
«Да ну, первый раз», – хотела сказать я, но с языка сорвалось:
– Почему – когда выпью? Любого возьму, когда захочу!
Лилька босыми ногами прошлепала к подоконнику, где стоял электрический чайник, и налила себе воды. При этих словах ее глаза сузились.
– Красавина не тронь! – прошипела она.
«Да нужен мне твой Красавин», – фыркнула я.
Вернее, только подумала, а произнесла нечто обратное:
– А что, надо попробовать!
Открыв шкаф, я стала перебирать одежду. Какой бедный, прямо-таки ничтожный выбор! Как можно жить, имея всего пару платьев и одну юбку? Да еще таких, которые колени прикрывают! Так не пойдет. Решительным движением, откуда и силы взялись, я оторвала нижние оборки с летнего платья. Скользнула в него – фасон изменился, теперь это было не романтичное безобразие, а призывно короткое, едва прикрывающее ягодицы нечто. Я покрутилась перед зеркалом на дверце шкафа, донельзя собой довольная. Хотела было снять медальон – очень уж он старомодный, – но, подумав, оставила, он хорошо лежал в ямке между грудями, подчеркивая округлости.
Лилька наблюдала за мной, совершенно остолбеневшая.
– Только попробуй, Котова… – угрожающе начала она.
Я взяла и босоножки на высоких каблуках, которые купила на случай, если вдруг пойду на свидание и захочется выглядеть сногсшибательно. На самом деле я собиралась усиленно учиться, но мало ли… Теперь случай настал, и я действительно выглядела отпадно, особенно с новым макияжем и в опасно коротком платье. Прошлая я в таком не решилась бы выйти на улицу, во всяком случае, без надежной охраны. А сейчас, схватив Лилькину маленькую сумочку, которую соседка одолжила мне вчера на вечер, я выпорхнула из комнаты, послав обалдевшей однокурснице воздушный поцелуй.
Увидимся на лекциях!
3
Я ездила на учебу в автобусе. С утра в транспорт набивалась куча народу, что раздражало. Но сегодня переполненный автобус вызывал непонятное возбуждение. Взгляд непроизвольно задерживался на мужчинах, перебегал с одного на другого, оценивал, впитывал исходящие от них токи. Я буквально кожей ощущала их внимание, их жажду – да, они тоже смотрели на меня, и как! В любое другое время от подобных взглядов мне стало бы чертовски неуютно, а сейчас я только наслаждалась. Впрочем, внимание быстро наскучило: мужчины со мной ехали какие-то не те. Или школьники-студенты, человеческие мальки, неоперившиеся самцы, не раскрывшие еще мужского потенциала. Или – уже не раскрывшие: слабые, мелкие, неудачники, сдавшиеся – энергетически вялые, так, на один укус, пососать и выбросить. Нет, не здесь надо начинать охоту, здесь я крупного зверя не найду.
На факультете я жадно осматривалась. Кругом одни студенты… впрочем, попадаются довольно аппетитные. Но серьезно я о них не думала: знала, кого хочу. Первая лекция сегодня – возрастная психология, которую читает Андрей Владимирович, и начать я планировала с него.
Что-то внутри возмутилось: начать что?! Ответа не было, ведь я знала что. Вернее, нет, не знала. То есть знала, но не я… а кто?
Мысленная сумятица была слабой, где-то в глубине, и совершенно не мешала действовать; я уже шагала по этажу к большой аудитории.
До лекции оставалось еще двадцать минут, народу в помещении немного, сокурсники входили и выходили, рассаживались за спускающимися амфитеатром партами, болтали. Навстречу мне из аудитории шел – легок на помине – Антон Красавин. Расслабленной походкой он двигался в сопровождении двух девиц из параллельной группы – около него вечно ошивались какие-то ярко накрашенные и все равно до смешного невыразительные кобылы. Он что-то им говорил, те глупо хихикали, как и полагается девицам на подпевке… И тут он увидел меня.
Не то чтобы он остолбенел, как Лилька, нет, Красавин еще пока не разглядел полноту моего преображения, в коридоре было темновато. На лице появилось сомнение: он ведь привык не считать меня той, на кого стоит обращать внимание.
Я перла напролом, мы должны были столкнуться в дверях. Он, конечно, не собирался уступать дорогу. Было бы кому, ха! – так и читалось в его глазах. Девицы сообразили быстрее, что что-то не так: я не остановилась, скромно потупив взор, при приближении короля, наоборот, расправила плечи и чуть усилила мах бедром.
«Король» группы приближался, и с каждым шагом сомнение на лице усиливалось, и дело было не только в том, что я не убиралась с дороги. Что-то не так было со мной: походка, наряд, манера держать себя… У порога он споткнулся – ровно там, где я и рассчитывала. Ровно в тот момент, когда я вплывала в аудиторию.
Девицы бросились ко мне, может, хотели сделать подсечку, чтобы убрать препятствие с дороги объекта обожания? Просто вытолкать? Им хватило одного моего взгляда. (Почему ничего такого не случалось раньше?) – они отлетели, как кегли, оставив Антона одного.
– Котова! – воскликнул тот непроизвольно.
Я легонько ударила его в живот:
– Меньше пива лакай, брюшко нарастает.
Как я и полагала, пресса – никакого, Антон согнулся чуть не вдвое.
Уж так получилось, что в этот момент на нас посмотрели все. Красавин, непровозглашенный, но признанный король, склонился передо мной, входящей в аудиторию.
Красавин перехватил мою руку:
– Ты чего?
Растерянность на его лице читалась большими буквами, он действовал скорее на автомате, чем осознанно. Ну ладно, включи уже мозги! То есть то место, которое мужчинам заменяет мозг…
И тогда я на него посмотрела. Оценивающе так, с головы до ног. Задержала взгляд на обтянутом дорогими джинсами хозяйстве. И бросила ему сумочку:
– Держи!
Реакция у мужчин в этом плане хорошая: сначала ловят, потом думают. Красавин поймал мой клатч:
– Что мне с этим делать?
– Неси за мной, – велела я. Шагнула вплотную, положила ему ладонь на грудь, обвила его одной ногой. Аудитория еле слышно вздохнула. – Сделаешь мне массаж ног, мальчик.
Я направилась по ступенькам на свое обычное место в пятом ряду, напротив кафедры. Красавин остался стоять, хватая воздух ртом. Уж не знаю, что со мной произошло, но даже в новой системе оценки «король» не произвел на меня впечатления. Такого, как он, можно использовать только в крайнем случае, большая часть его энергии уходит в «павлиний хвост» – то есть чтобы выглядеть крутым. В постели он должен быть груб и чересчур быстр, короче, ничего интересного, ни себе, ни девушке.
Красавину предстояло решить, идти ли за мной или же презреть очевидные намеки. Мне его решение, если честно, было по барабану: в аудиторию вошел преподаватель возрастной психологии.
Нет, не зря я его еще раньше выбрала! Какой мужчина! Как спелый персик – только укуси, то есть поцелуй, и сладкий сок так и брызнет в рот, потечет по пальцам и подбородку… Я представила, как приближаю лицо к его лицу, пью его дыхание, ласкаю языком ямочку над верхней губой… Андрей Владимирович что-то говорил, но я не слышала, погрузившись в фантазии, плавая в них, как в ванне с теплой водой.
И не заметила, как рядом сел Красавин. Только когда он прижался плечом и положил ладонь мне на бедро, я осознала, что не одна.
Я понимала, что поставила однокурсника в нелепое положение, вела себя с ним как с поклонником – с ним, королем группы. Я, аутсайдер.
Однако же мой преображенный вид привлек всеобщее внимание, Красавин не мог не отметить, что на меня все пялились, и даже когда началась лекция, немногочисленные парни нашего потока оборачивались, чтобы поглазеть. Ко мне, а не к нему были прикованы все взоры в аудитории. Девчонки тоже косились. Андрей Владимирович и тот бросал в мою сторону недоуменные взгляды, то ли не узнавал, то ли следовал общему направлению внимания.
То есть как бы получалось, что Красавин ничего не терял, добиваясь моего внимания. И в некотором роде, если он меня получит, то только повысит статус альфа-самца в группе.
Прилетела записка: «Котова, айда в клубешник вечером?» Подписи не было, но судя по тому, как вытягивал шею наш спортсмен Никита, соперничающий с Красавиным совершенством фигуры, это от него.
И тут же Рогов с верхней парты зашептал в голос:
– Анна, что за дивная метаморфоза? Ты открыла мне глаза на новую сторону своей природы! Может, обсудим это за бокалом вина в хорошем ресторане?
Рогов был внешне непримечательным умником, однако за ним в универ приезжала такая машина, что даже Красавин бледнел от зависти.
Два основных соперника сделали первый шаг, и Антон Красавин не мог остаться позади, поэтому его ладонь пошла выше, приближаясь к тому, что весьма условно можно было назвать юбкой. Мило улыбнувшись Красавину, я отодвинулась, чтобы удобнее положить ноги ему на колени.
– Массаж ступней, пожалуйста. – И сбросила босоножки.
При этом послала воздушный поцелуй Никите и мурлыкнула Рогову:
– А ты умеешь водить, Рогов? Свидетели мне не нужны…
– Научусь! – тут же поклялся он.
Сидящая ниже Лилька постоянно оборачивалась, чтобы бросить на меня угрожающий взгляд. Не стоило ссориться с соседкой, сдался мне этот Красавин! Но сегодня голос разума не оказывал никакого влияния, меня несло, и ничего нельзя было с этим наваждением поделать.
Краем сознания я понимала, что не короткое платье и вызывающие манеры привлекли внимание мужской части курса. Было что-то еще во мне, чего не было раньше. И этому новому было решительно наплевать на взгляды Лильки и на то, что мне с ней жить в одной комнате. Оно требовало мужского внимания – и все тут!
Пока я кокетничала с Роговым и строила глазки Никите, а Красавин неумело делал массаж ног, лекция кончилась.
– Подожди в коридоре, – сказала я Красавину и присоединилась к облепившим преподавателя студенткам. Вернее, встала сзади, дожидаясь, когда схлынут эти никчемные девицы. Как они смеют занимать мужчину, на которого я имею виды? А ну брысь!
Похоже, внутренний возглас каким-то путем достиг внутреннего же слуха однокурсниц – неприязненно косясь на меня, они одна за другой расходились, пока не осталась последняя. Андрей Владимирович объяснял ей что-то, а она медленно пятилась к выходу из аудитории, бледнея: я строила ей зверские рожи из-за спины преподавателя.
– Вы что-то хотели, Анна? – Мой мужчина собирал записи со стола и аккуратно складывал в желтый кожаный портфель.
Самой мне никогда не пришло бы в голову нечто подобное – это сопровождалось бы грохотом костей – да и вообще, что за бред, залезать на стол, чтобы соблазнить кого-то! Что в этом соблазнительного? Однако то новое, что появилось ночью и заставило меня подскочить ни свет ни заря, укоротить платье и охотиться за мужчинами, также заставило меня легко вспрыгнуть на стол и сесть в вызывающей позе – свободно и совершенно бесшумно. Андрей Владимирович поднял брови. Руки, как раз уложившие последний карандаш, замерли, держа портфель.
Дальним уголком сознания я понимала, что делаю что-то бесстыдное и просто неразумное. Но когда Андрей Владимирович повернулся и взглянул на меня своими глубокими темными глазами, бархатными, как у газели, все возражения вылетели из головы. Оказывается, эти высокие университетские столы – чертовски удобная штука, как я раньше не подумала! Наши лица оказались на одном уровне. Недоумение в его взгляде постепенно сменялось желанием – я отлично знала этот взгляд! («Хм, откуда бы?» – скептически спросил внутренний голос, но тихо и где-то совсем уж внутри).
Он мой, возликовала я. Все смешалось: и жажда мужчины, и нежность к высокому и худому и потому немного нескладному преподавателю, и удивление от собственных действий, и упоение от возникшего между нами возбуждения. Я позволила себе насладиться этим кратким моментом – когда сдерживаешься, то желание нарастает, все в тебе уже бурлит, даже взгляд обжигает!
И затем без лишних слов я впилась в него губами. Наше дыхание смешалось. Я жадно ощупывала языком его плотно сжатые губы, и он быстро уступил. Я скользнула внутрь, затем чуть отодвинулась и поводила кончиком языка по его еще твердым губам, неподвижному языку. Дыхание Андрея Владимировича стало чаще, рот смягчился, теперь он отвечал на мой поцелуй, хотя и не так страстно, как хотелось.
А внутри меня все и правда бурлило, как будто там вскипел целый котел воды. Кажется, от меня даже пар пошел. Я не могла себя контролировать (да что же это такое происходит?!) – закинула руки преподавателю на шею, прижимаясь к нему грудью, спустила ноги со стола, придвинулась животом к его…
Эээ…
Портфель. Черт! Одной рукой, не прерывая жаркого поцелуя – мы аж дымились, – я дернула дурацкий портфель, чтобы отшвырнуть последнюю преграду между нами.
Портфель не сдвинулся. Это еще почему?! Животом я ощутила, как напряглись на ручке пальцы моего мужчины. Что, протест? Сопротивление?
Возмущение было так велико – мне никогда никто не сопротивлялся! – что от неожиданности я снизила напор. Андрей Владимирович портфелем, как щитом, немного отодвинул меня, с трудом оторвался от моего ищущего рта. Лицо его было бледным.
– Анна, прекратите… – выдавил он. – Я женат…
– Какое это имеет значение, – простонала я, изнемогая.
Видно было, как боролись в нем желание и верность. О, я чуяла, как он горит, как он хочет меня! Пользуясь моментом сомнений и слабости, я соскочила со стола, обходя чертов портфель, и приникла к мистеру Вайнеру сбоку. Руки мои скользнули под пиджак, лаская сквозь рубашку его спину и грудь, спускаясь ниже. Не терять темп! Я хочу его прямо сейчас, иначе… какой голод, какая жажда – они сгрызут меня изнутри! Мне нужен мужчина, и немедленно.
Но Андрей Владимирович стоял столбом, больше не отвечая на ласки. Его била крупная дрожь, я чувствовала, что он меня хочет, все его существо отвечает на зов… и, однако же, он не поддавался. Вцепился в ручку портфеля и комкал ее. Чертова кожгалантерея! Я вновь схватила портфель и дернула на себя.
Кажется, Андрей Владимирович почувствовал, что его бастион сейчас рухнет, – бледность сменилась краснотой, пальцы сжались сильнее.
Однако я больше не пыталась вырвать его «щит» – это был обманный маневр. Преподаватель, вцепившийся в портфель, как в спасательный круг, чуть не упал на меня. Что и требовалось! Я тут же снова впилась в него губами. Держать контакт, остальное дело техники… мои ладони легли на его бока и скользнули к ремню брюк, ловко огибая портфель. Я приподняла согнутую ногу и завела колено ему между ног, все выше, пока не уперлась…
Он дернулся, как от удара током, отстранился всем телом, судорожно втянув воздух.
– Анна, хватит! – умоляющим шепотом произнес он. – Я люблю жену и не хочу…
– Возьмите меня, ну! – велела я в ответ и не узнала собственного голоса, таким хриплым и страстным он был. Сколько можно сопротивляться? Мне нужен мужчина, я голодна! Не в силах больше сдерживаться, я нащупала пряжку его ремня.
Андрей Владимирович попятился к выходу, я – за ним, пытаясь расстегнуть ремень. А он прижимал портфель к животу, загораживаясь и мешая. С трудом я вытянула кончик ремня из пряжки. Андрей Владимирович уперся спиной в закрытую дверь. А я уперлась в него. Прижалась высоко вздымающейся грудью, прошлась языком по его подрагивающим губам. Теперь никуда от меня не денешься! В последний раз я взялась за портфель и почти нежно потянула на себя. Он тебя больше не спасет, дорогой…
Дальнейшее было настолько просто и неожиданно, что я застыла от обиды и возмущения. Взъерошенный, красный, как помидор, преподаватель выскочил из аудитории – а его кожаный портфель остался у меня в руках. Дверь хлопнула перед самым носом.
А-а-а! Черт, черт, черт!!! Я рванула дверь и вылетела из аудитории следом, потрясая ненавистным предметом:
– Андрей Владимирович, вы портфель забыли!..
Высокий силуэт скрылся в толпе в конце узкого коридора. Кругом было шумно и тесно, студенты спешили на лекции, меня сразу закрутило людским водоворотом.
И тут дорогу мне заступил Красавин.
– Ты чего так долго? – раздраженно спросил он. – Что вы там делали?
– Не твое дело, пусти. – У меня внутри все так и кипело. Казалось, что я – паровой котел со все возрастающим давлением и вот-вот рвану.
– А чье же еще? – ухмыльнулся Красавин. – Я тут жду-жду, как собачка, а ты там наедине с преподом закрылась? Чего он выскочил как ошпаренный? Впрочем, это твои проблемы, а мне нужна компенсация. Раз уж я выставился дураком перед всем курсом, то должен получить свое.
Красавин потащил меня в другой конец коридора, к туалетам. Я практически не сопротивлялась, так, для порядка, чтобы только раздразнить его. Непонятная жажда глодала изнутри, и если немедленно не утолить ее… Красавин подойдет. Совсем не то, конечно, что Андрей Владимирович, однако мне срочно требовался мужчина. Еще секунда – и я брошусь на однокурсника прямо посреди коридора. Что же за наваждение на меня нашло?
Перед туалетами было спокойней, но людей хватало и тут. Нет, сортир не очень подходящее место. Только я хотела сказать об этом, как Красавин свернул в малоприметную дверь слева. Мы очутились в кладовке уборщицы – на полках рулоны туалетной бумаги, бутылки с моющим средством и резиновые перчатки, в углу стоят швабры, пахнет хлоркой.
Красавин прижал меня спиной к полкам, его пальцы впились мне в спину, губы – в мой рот. О да, наконец! Уже было плевать на ласки и прелюдию, я жаждала другого. Лишь бы все побыстрее произошло, лишь бы избавиться от изматывающего, нереального голода!
Он елозил ладонями по моим ягодицам, задирая коротенький подол и стаскивая трусики. Мы сбились в пыхтящий комок похоти, громкое дыхание заполнило каморку, куда едва-едва проникал свет сквозь щель в двери. Мои пальцы уже трудились над тугой пуговицей красавинских джинсов, как вдруг сквозь застилающую реальность пелену животной страсти пробилась отчетливая мысль: «А он слюнявый».
Я ухватилась за этот проблеск сознания и попыталась раздуть искру разума внутри себя. Ведь он мне противен! Неужели я позволю себе так опуститься – заниматься этим с неприятным мне парнем?
Тело делало дело без моего участия, Красавин мял мою грудь, я стонала и извивалась в его руках – а голос продолжал зудеть глубоко внутри, постепенно нарастая и заполняя голову: так нельзя, Анна, ты же знаешь; когда все закончится, ты будешь очень жалеть. Конечно, обычно лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть, – но это не тот случай. Именно сейчас лучше удержаться!
Успев расстегнуть Красавину ширинку, я оставила в покое джинсы, уперлась ладонями ему в грудь и неимоверным, совершенно нечеловеческим усилием отодвинула от себя. Мои собственные руки сопротивлялись мне! А он, кажется, решил, что я не справляюсь, и сам начал спускать джинсы и трусы. Воспользовавшись моментом, я навалилась на него плечом, толкнула на швабры – и выдернула себя из кладовки чуть не за шкирку.
Снаружи стало чуть легче, я перевела дыхание, ощущая, что начинаю контролировать тело.
Дверь каморки осталась незакрытой, и я, а также проходящая мимо компания узрели валяющегося среди швабр и ссыпавшейся с полок бытовой химии Красавина – со спущенными штанами и гордо торчащим достоинством. Альфа-самец, побагровев, прикрылся рюкзаком. Я расхохоталась, за мной заржали и случайные студенты. Вот интересно, что они подумали, увидев его там? Что он занимался этим со шваброй?
– Не прощу! – прошипел мне вслед униженный «король».
По коридору я направилась к выходу с факультета. В животе еще шкворчало неудовлетворенное желание, когтями царапало внутренности, поэтому я поторопилась убраться из университета. Приходилось бороться с собой, жаждущей вернуться и продолжить охоту за мужчинами, однако каждый следующий шаг давался легче. А стоило выйти на улицу и вдохнуть свежий воздух, как мне удалось почувствовать, впервые за утро, власть над собой. И я срочно вернулась в общагу.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?