Читать книгу "Запрети любить"

Глава 7. Ненависть в его глазах

Ярослава в последний раз глянула на Игната с презрением и ушла. А он, разозлившись, внезапно, вырвал у проходящего мимо официанта блюдо с подноса и швырнул в стену. Ярость разрывала его на части, хотелось кричать от боли, которая жила внутри и обжигала своим пламенем.

Официант испуганно отскочил в сторону. Один из администраторов, стоящих неподалеку за стойкой, замер от страха. У стены валялись осколки тарелок и ставшая бесформенной еда. А Игнату и этого было мало – с рыком он ударил кулаком по стене. Тут же разбил костяшки, но боль отрезвила его. Он поднес кулак к губам и зализал кровь, ощущая металлический привкус во рту.

Игнат никак не мог поверить, что девушка, сидевшая к нему спиной, оказалась Ярославой. Его Ярославой. Теперь уже чужой. Это было двойное предательство – его предал и отец, и она, сама того не понимая.

–Вы в порядке? – раздался за спиной парня голос администратора.

Зная, кто такой Игнат, он не повышал голос и даже в этой ситуации обращался деланно вежливо. С ним почти всегда так общались – осторожно, даже заискивающе, боясь гнева Елецкого-старшего. Исключением были Серж и эта проклятая Ярослава.

– В полном, – процедил сквозь зубы Игнат. Достал из кармана джинсов крупную купюру и небрежно бросил на стойку. – Компенсация за разбитую посуду.

С этими словами, ни на кого не глядя, Игнат покинул ресторан. Ненависть поутихла, но все еще жила в нем, затаилась глубоко в душе, обещая вернуться и проявиться новой вспышкой.

Он сел в желтый «порше», припаркованный неподалеку, завел его, врубил на всю громкость клубную музыку, биты которой стучали по голове, отдаваясь в легких. И погнал по вечерней улице, видя перед собой лицо Ярославы, на котором было написано презрение.

Игнат сам не знал, зачем соврал ей. Сказал, не подумав, потому что его терзали эмоции. Он был слишком разъярен и обижен на отца и на мать Ярославы, которая окончательно разрушила его семью. И, сам того не осознавая, сорвался на девушке, которая так ему понравилась. Реально понравилась. У него от нее при каждой встрече сносило башню. Даже сейчас, в ресторане, когда он неожиданно увидел ее, первой мыслью было: «Хочу поцеловать». И только потом, запоздав на долю секунды, на него нахлынули удивление и злость. Ну почему именно она оказалась дочерью новой отцовской бабы?! Это несправедливо! Пошло оно все на хрен.

Игнату отчаянно засигналил белый хэтчбек. Он так гнал, что едва не врезался в него – хэтчбек в последнее мгновение ушел от столкновения. Окно машины открылось, и оттуда высунулся мужик. Он начал что-то кричать Игнату, но тот опустил стекло и показал мужику средний палец.

–Ах, ты, сосунок! – заорал мужик и попытался его подрезать, чтобы остановить и разобраться.

Но не получилось. Превышая скорость, Игнат лихо ушел вперед. Он гнал на адреналине, под жесткую музыку и ветер, который врывался в салон из открытого окна. Скорость помогала ему прийти в себя, а на правила… На правила было плевать.

Игнат лихо притормозил около ночного клуба «Аквариум», где часто тусовался с парнями после возвращения из Лондона. Это было одно из немногих достойных мест, на его вкус, – после жизни в Англии родной город казался стремной дырой, из которой хотелось вырваться. В «Аквариуме» было весело, он считался элитным местом, куда не пускали пьяное быдло, – вход только по клубным картам. Да и девочки здесь были что нужно – на любой вкус.

Клуб только открылся, и на входе была очередь, однако фейсконтроль многих разворачивал и выпроваживал тех, кто не подходил под дресс-код или просто не нравился охранникам, мощным мужикам в черных костюмах. Однако Игната они встретили дружелюбно – его знали. И даже пожелали приятного вечера.

– Отлично повеселиться, – басом сказал один из охранников, но Игнат даже не ответил.

Направился в холл, полный решимости нажраться, оторваться на танцполе и подцепить хорошенькую куколку. Хотелось разрядки, и пьяный секс казался сейчас лучшим выходом из положения.

– Почему этого мажора пустили, а нас нет? – раздался выкрик какого-то пацана, которого развернула охрана.

–Не объясняем причин отказа в посещении заведения, – рявкнул охранник.

–Он что, избранный? – подхватил другой голос.

Игнат хмыкнул и скрылся за дверью, попав в полутемный холл, куда доносились отзвуки энергичной музыки. Прошел мимо целующейся на кожаном диванчике обдолбанной парочки, спустился вниз и оказался оглушен музыкой огромного зала с двухуровневым танцполом. Всюду сияли огни, на светодиодном экране позади диджейской установки, вспыхивали неоновые узоры, по полу бежали разноцветные огни. В клетках на специальных возвышениях танцевали полуобнаженные девушки, заводившие толпу. Бармены за длинной светящейся стойкой готовили коктейли, эффектно подбрасывая бутылки. Чувствовался дух свободы и драйва, и Игнату сразу стало легче.

Он встретился с Сержем и парнями, которые привычно заняли одну из вип-лож прямо напротив сцены. Опрокинул пару стаканов виски, вкратце рассказал другу о том, что произошло в ресторане, и пошел танцевать. Почти сразу рядом с ним оказалась высокая брюнетка с обтягивающем коротком платье, которое облегало ее ладную фигурку, как вторая кожа. Поняв, что Игнат не против ее компании, брюнетка начала извиваться возле него, время от времени прижимаясь круглой задницей к его ширинке. И сама с задорной улыбочкой положила его руку себе на грудь.

Она была совсем не похожа на Ярославу – ничего общего. И Игната почему-то это жутко раздражало. Девчонка никак не выходила у него из головы. Ни алкоголь, ни музыка не могли прогнать ее из его мыслей. Даже секс не помог – когда они с брюнеткой оказались в туалете и та со спущенным до талии платьем встала перед ним на колени, Игнат почувствовал пустоту, а не желание. Ловкие женские пальцы начали расстегивать ремень, его ладонь машинально потянулась к голове девицы, но едва Игнат коснулся ее волос, как вдруг понял – не хочет.

– Встань, – хмуро велел он брюнетке, имя которой даже не запомнил.

– Что?.. – Она подняла голову. – Но тебе понравится, обещаю, милый.

– Встань, – повторил Игнат, сдвигая брови к переносице.

Брюнетка послушалась. Встала и, призывно поглаживая обнаженную грудь, томно сказала:

– Может быть, ты хочешь сразу? Я готова. Давай.

Она соблазнительно изогнулась и склонилась к тумбе, на которой стояла накладная раковина.

– Ну же, давай, – почти простонала она.

Но вместо того, чтобы подойти к ней сзади и привычно положить руки на упругие бедра, Игнат вышел из туалета. Он сам не понимал, почему отказался от того, чего хотел. И эта проклятая Яра все стояла перед глазами и смотрела на него так, будто ей было больно. Игнат внезапно ощутил вину – острую, как медицинская игла.

Он вернулся в ложу, где Серж по обыкновению обнимал двух девушек. Друг явно получал удовольствие от того, что каждая из них пыталась завоевать его внимание. Однако, увидев лицо Игната, он мягко отстранился от своих спутниц, каждую целомудренно поцеловав в щеку, и сел рядом с ним, пока тот молча наливал в стакан виски.

– Что случилось? – спросил он тихо.

– Я не смог, – сообщил Игнат с усмешкой и опрокинул в себя стакан. Странно, но сегодня алкоголь на него почти не действовал.

– Что именно ты не смог? – уточнил Серж.

– Потрахаться с герлой, – обронил Игнат.

– Сочувствую, – отозвался друг с легкой издевательской улыбочкой. – Хочешь, вместе сходим к врачу? Он поймет, почему у тебя там не работает.

– Пошел ты! – огрызнулся Игнат. – У меня все работает. Просто стало противно.

Серж с недоумением поднял бровь с выбритой полоской, которая придавала его изящному лицу легкий налет дерзости. Игнат часто стебался над ним из-за этой полоски, даже предлагал в шутку чем-нибудь рассечь бровь, чтобы Сержу не пришлось имитировать шрам. Тот, разумеется, не соглашался и советовал Игнату разные варианты не слишком приятных пеших путешествий.

– Стало противно? Отчего? – непонимающе спросил Серж. – Девочка не зашла? Найди другую. Хочешь, возьми одну из моих.

Он повернулся к девушкам и подмигнул им. Они тотчас заулыбались.

–Не знаю, – отрывисто ответил Игнат. – Все время думаю о ней. Этой чертовой Ярославе.

–Вот как? – удивленно спросил Серж и хмыкнул. – Возможно, это называется любовь.

– Возможно, пошел ты в задницу, – огрызнулся Игнат. – Какая любовь? Ты что не понял? Я приехал на встречу с отцом в ресторан и увидел там ее. Случился дикий скандал. Я же тебе говорил: она дочурка той тупой бабы. Моей будущей мачехи.

– Надо же, как тесен мир! Но, если разобраться, что это меняет?– спросил Серж.

–Это меняет все. Отвези меня домой, – вдруг попросил Игнат, зная, что друг не пьет.

–Ты обломал мне шикарную ночь с шикарными девочками, —вздохнул Серж, поднимаясь. – Будешь должен, чел. Между прочим, они лучшие подружки, и я хотел их сравнить…

Девушки с большим трудом отпустили Сержа, и обе записали номер его телефона. Теперь начнут втайне друг от друга добиваться его, подумал Игнат с усмешкой. А в результате Серж переспит с обеими и найдет новых девчонок. Ему не нужны отношения. Он просто наслаждается жизнью.

Парни покинули клуб. Теперь за руль сел Серж, который в отличие от друга вел аккуратно. Обычно Игната это раздражало, но сейчас он просто открыл окно и подставил лицо холодному ветру. Вдали сверкали огни ночного города, и от их мельтешения у Игната сдавило виски. Яра не выходила из головы. Его будто прокляли на вечные мысли о ней.

– Заправиться надо, – сказал Серж, увидев, что на приборной панели загорелась лампочка.

– Давай, – только и ответил Игнат.

Серж заехал на ближайшую заправку. Игнат, которому становилось все хуже после виски, протянул ему карту, чтобы тот расплатился. Однако оказалось, что на карте нет денег. Ничего не понимая, Игнат достал из бумажника другую карту. Но и на ней средств не оказалось. С третьей картой было точно так же, хотя Игнат был уверен, что кэша у него прилично. Негромко ругаясь, он залез в мобильное приложение и тихо, но четко произнес:

– Вот скотина.

– Кто? – спокойно спросил Серж.

Перепады настроения Игната его давно не удивляли.

– Отец. У меня по нулям. Я нищеброд, – хрипло рассмеялся Игнат.

Папаша решил наказать его за плохое поведение. Неплохо!

– Я расплачусь, – сказал Серж, знавший, что Константин Михайлович слов на ветер не бросает.

Парни добрались до элитного жилого комплекса, в котором жил Игнат. Расположенный на возвышенности, окруженный высоким забором, он напоминал замок на холме, у подножия которого высились обычные панельные многоэтажки. Без матери квартира стала совсем неуютной, и Игнат чувствовал себя одиноким и ненужным. Серж, словно понимая это, решил остаться с ночевкой. Он отправил друга в кровать, не дав опустошить домашний бар. Понимал, что Игнату нужно проспаться. А сам занял одну из гостевых спален.

На следующее утро Игнат узнал, что у него больше нет не только денег, но и машин. Он бесился весь день, понимая, что отец решил наказать его за выходку в ресторане. И когда тот позвонил ему вечером, в ярости схватил трубку.

– Какого черта, а? – закричал он. – Куда ты дел мои тачки? Что с деньгами?

– Ты не получишь ничего, пока не станешь выполнять мои требования, – холодно ответил отец. – Ты вел себя отвратительно с моей будущей женой и своей сводной сестрой. И пока не извинишься перед ними, денег больше не получишь. Пока я обеспечиваю тебя и даю все, что ты хочешь, изволь жить по моим правилам. Хочешь жить по своим – пожалуйста. Но зарабатывай сам. И да, это не единственное условие. Второе условие – пока мать в больнице, будешь жить со мной за городом. Со мной и моей новой семьей. Потому что это теперь и есть моя семья.

– Знаешь, иди ты, – огрызнулся Игнат, сгорая от ненависти и обиды. И бросил трубку. Ему на эту семью было плевать. Главное – его мама.

Однако прожив неделю без денег, Игнат сам перезвонил отцу. Переломил себя ради этого, откинул в сторону гордость и сказал, что готов пойти на его условия.

Глава 8. Злая Барби

Все выходные я приходила в себя. Никак не могла окончательно поверить в то, что парень из библиотеки – сын нового маминого мужа. Не могла забыть его ненависть и мерзкие слова, которые он сказал мне в холле ресторана. Я чувствовала себя растоптанной и поэтому злилась и на него, и на себя, и на маму. В общем, на весь мир. В субботу впервые за долгое время я забила на домашнюю работу, которой было навалом, открыла «The Sims 4» и забылась в игре.

Мама прекрасно видела, что со мной что-то не так. И связывала это с появлением Кости и поведением Игната. Мама осторожно расспрашивала, понравился ли мне Костя и как я отношусь к его сыну. Сама она вслух ни в чем Игната не упрекала, но я понимала, что и ей не по себе. Я не сказала ей правду, да и на разговоры у нас было мало времени. С утра она куда-то уехала, а когда вернулась вечером, я стала собираться на ночевку к Стеше, родители которой уехали на дачу. Стеша жила на другом берегу, в районе старых панельных девятиэтажек, незавершенных строек, вечно дымящих труб и заросших дворов, клумбы в которых заменяли шины. Этот район в народе называли «Автовокзал», а Стеша иронично говорила, что это урбанистический ад.

Однако несмотря на район, квартира у ее семьи была уютной, на последнем этаже, с большой лоджией, где стоял удобный диванчик и стол, за который мы с удобством уселись. Заказали пиццу, и я стала рассказывать Стеше обо всем, что произошло. Она смотрела на меня изумленными глазами, которые становились все больше и больше. А в конце вымолвила лишь одно слово:

– Охренеть!

Потом, правда, пришла в себя, начала успокаивать меня и, как любая лучшая подруга, так прошлась по Игнату, что я была уверена – он икает, не переставая. Из идеального парня он превратился у нее в последнего ублюдка.

– Вот козлина, – возмущалась Стеша, потрясая в воздухе кулаком. – Сволочь! Идиот косорылый! Ты-то здесь при чем?! Ты тоже жертва обстоятельств! Он просто вымещал на тебе злость! И вообще – что значит, не успел трахнуть?! Да пусть он сам себя…

– Стеша, хватит, – мягко остановила я подругу.

Слушать об Игнате не хотелось. Я снова начинала злиться, а мне хотелось спокойствия.

– Пусть у него отсохнет все, чем он дорожит, а вырастет только наполовину! – выдохнула Стеша и подняла стакан с колой. – Выпьем же за это, подруга!

Наши стаканы со звоном соприкоснулись.

– Увы, моя сказка закончилась до того, как Золушка потеряла туфельку, – криво улыбнулась я. – Так что давай забудем об Игнате Елецком.

– Да, и пошел он к черту, где и прибудет вечно, – смиренно добавила Стеша и залпом осушила свой бокал. А потом положила руку мне на плечо и сказала: – Яра, ты найдешь себе другого парня. Нормального, а не истеричку.

Я пожала плечами.

– Ну чего ты? – вздохнула подруга. – Ты красивая. На тебя все время парни смотрят, только ты не замечаешь. Сашка из тридцать второй группы по тебе сохнет, отвечаю! Глаз с тебя не сводит. А он классный. У него своя тачка есть.

– Стеш, отстань, – поморщилась я. – Давай, правда, закроем эту тему? И посмотрим какой-нибудь фильм.

– Ужастики! – тут же предложила Стеша. – Ты мне обещала!

– Не хочу, – покачала я головой.

Фильмы ужасов мне не нравились. Слишком уж жутко становилось, и все время вспоминалось, как в глубоком детстве монстр включал фильмы про оживших мертвецов или демонов. А я в это время находилась в гостиной, все видела и слышала, а потом с трудом засыпала, ожидая, что вот-вот из-под кровати вылезет зомби и нападет на меня. А вот Стеша любила такие фильмы. И обожала смотреть их в компании.

– Включим «Поезд в Пусан», он лайтовый, – улыбнулась подруга, но я не согласилась.

– Давай что-нибудь другое.

– Тогда «Игру в кальмара». Его все видели, кроме тебя! – настаивала Стеша, обожавшая корейские сериалы.

На это я согласилась, и до трех утра мы смотрели в экран ноута, все так же сидя на балконе. Правда, в сюжет вникнуть не удалось – мыслями я вновь возвращалась к Игнату. Он даже снился мне! Сначала бежал и кричал, чтобы я остановилась. А после поймал, прижал к стене и приблизился ко мне так близко, словно хотел поцеловать. Но не делал этого. И я ничего не делала. Просто стояла и смотрела в его немигающие глаза…

Утро началось с адского ливня, который перерос в нескончаемый дождь. Поэтому родители Стеши спешно вернулись домой уже в полдень, хотя планировали приехать вечером. Я решила, что не стоит злоупотреблять гостеприимством, вызвала такси и поехала домой.

Там меня ждал сюрприз – в квартире находился Костя. Когда я вошла, он был на кухне и готовил в медной турке кофе, тягучий аромат которого заполнял весь дом. А мама, судя по шуму воды, была в ванной комнате.

– Здравствуйте, – сказала я удивленно.

Костя был первым мужчиной, которого мама привела в квартиру.

– Привет, Яра, – повернулся он и тут же поправил меня: – Мы же договорились на «ты».

– А, да, извини.

– Лена сказала, что ты вернешься лишь вечером, и я остался у нее… У вас, – поправился Костя. – Она сейчас в душе. Хочу порадовать ее хорошим кофе по-турецки. Тебе сварить?

–Нет, спасибо, – отказалась я, больше всего желая скрыться в своей комнате.

– А зря! Я готовлю кофе отлично – научил мой хороший друг, шеф-повар и ресторатор. В такой дождь нужно пить горячий кофе.

– Просто я его не пью, – смущенно улыбнулась я.

– Тогда я заварю тебе чай, – решил Костя и гордо добавил: – К тому же у нас есть вкуснейший торт со взбитыми сливками.

– Тоже сами делали? – улыбнулась я почему-то.

– Нет, – рассмеялся он, – это из кондитерской. Привез твоей маме, она у тебя сладкоежка.

Костя все-таки уговорил меня остаться на кухне. Заварил смородиновый чай, вытащил из холодильникабелоснежный торт, украшенный клубникой. Положил мне на тарелку огромный кусок и пожелал приятного аппетита. Пока он занимался тортом, у него убежал кофе из турки, но когда я вскочила, чтобы вытереть плиту, Костя остановил меня.

– Я сам, ты лучше ешь, – сказал он так просто, будто был не крутым бизнесменом, который мог позволить себе арендовать на весь вечер самый пафосный ресторан города, а обычным человеком.

Было непривычно видеть мужчину в нашем доме – Костя стал первым, кого мама пригласила к нам. Глядя, как он варит кофе, я вдруг четко осознала: он станет моим отчимом. Займет место монстра, который когда-то избивал маму за любую провинность.

– Наверное, тебе неловко, – заметил Костя, доставая чашки.

И судя по тому, что он знал, где они стоят, а также где находятся кофе и сахар или каким полотенцем стоит вытирать руки, я поняла – он в квартире не первый раз. Просто раньше мы с ним не пересекались.

– Почему вы… То есть ты, так решил? – спросила я.

– Почти незнакомый мужик стоит в твоей кухне и варит кофе, – усмехнулся Костя. – Понимаю, тебе непривычно. К тому же Лена рассказывала про твоего отца, который был настоящим выродком. Ты не думай, что я такое же животное, Яра. У меня характер, может быть, и не сахар, но я никогда не позволял себе поднять руку на женщину. Своих женщин я всегда защищал. И буду защищать.

– Я даже не знаю, что сказать, – призналась я. – Пока все еще перевариваю происходящее. А когда вы хотите сыграть свадьбу? Или просто распишитесь?

– В июле, с датой еще решаем – у меня есть возможность выбрать любую, – с улыбкой сказал Костя. – Вы с Игнатом как раз сдадите экзамены, будете свободны. И полетим все вместе в Испанию. Я вчера вас хотел порадовать. Но мой засранец вычудил. И забылось как-то.

В июле? Так скоро…

– Ты не обращай на него внимания, – продолжал Костя. – Игнат, в сущности, неплохой парень. Только избалованный до крайности. Мать всегда слишком много ему позволяла. А я, наоборот, запрещал. Алина была хорошим полицейским, а я плохим. Ну, и покрывала она его постоянно. Пьяным придет – покроет. Дел в школе натворит, подерется – покроет. Как-то на спор с пацанами в бутике каком-то утащил шмоток на штуку баксов, а его поймали. И тогда покрыла, но я все равно узнал и под домашний арест посадил.

В его голосе послышалась теплота. Видимо, сына он все же любил. Однако почти тут же Костя посерьезнел:

– А за вчерашнее он у меня уже получил. Жду, когда с извинениями придет. Торт-то вкусный, Яра?

– Вкусный, – кивнула я.

Нежный бисквит и крем просто таяли на губах. А в голове вновь пронеслись слова, которые Игнат говорил обо мне и моей маме. Мне было совершенно ясно – ко мне он с извинениями не придет. Да и не нужно мне этих извинений. Ничего от него не нужно.

Костя тоже сел за стол, пил кофе, разговаривал о разном, и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что уже не ощущаю его таким чужаком, как в первые минуты. Несмотря на суровую внешность, он умел располагать к себе.

Мама появилась на кухне лишь полчаса спустя, когда кофе остыл, и Костя начал варить его заново. Она, конечно, смутилась, увидев меня, но, поняв, что мы с Костей нашли общий язык, кажется, выдохнула. Мама была красивой – в изящном платье, с макияжем и прической, благоухала дорогими духами и улыбалась так счастливо, что мне тоже хотелось улыбаться, глядя на нее. Они с Костей поехали за город на день рождения к какому-то его другу, а я осталась одна. Снова села за любимую игрушку и встала из-за компьютера только в полночь.

Утром я с трудом подняла себя с кровати, собралась и поехала в универ, чувствуя себя разбитой. Благо неделя была четная, а по четным неделям в понедельник стояли лекции, а не семинары. Дождь все не прекращался, правда, теперь просто противно моросил, дул холодный ветер, а небо казалось хмурым и серым. Совсем не майская погода, скорее октябрьская. Почему-то мне казалось, что я обязательно встречу Елецкого, и я вертела головой по сторонам, но… Вместо него я встретилась кое с кем другим.

После третьей пары, на большой перемене, мы со Стешей, которая отчаянно зевала, потому что тоже допоздна рубилась в «Доту», направились в столовую. Отстояв очередь, купили сок и пирожки и, не найдя свободных столиков, единогласно решили пойти в наше любимое укромное местечко с окнами во двор. Однако только мы опустились на одну из скамеек, как к нам подошла компания девушек – человек пять или шесть. И судя по их насмешливо-агрессивным взглядам, я сразу поняла, что ничего хорошего от них ожидать не приходится.

– Это ты Ярослава? – подошла ко мне невысокая миловидная блондинка с тонкой, словно утянутой в корсет, талией.

На самом деле корсета на девушке не было – между поясом коротких шортиков и топом, поверх которого была накинута расстегнутая джинсовка, виднелась полоска живота. При этом бедра у девушки были широкими, а сама фигура казалась женственной и очень сексуальной. Песочные часы, просто мечта. Еще и личико красивое – алые губы, вздернутый носик с аккуратным колечком, идеальные брови, длинные ресницы. Только взгляд колючий. Из-за него она напоминала мне злую Барби. Я встала, не понимая, что происходит, и чувствуя дискомфорт из-за взглядов компании девиц.

– А что ты хочешь? – спросила я.

– О, так, значит, ты. Это хорошо. – Блондинка обернулась к подружкам и сказала: – А то я уже думала, девочки, у Игната поехала крыша и он запал на танк. Эта хотя бы худая. Значит, у него все не так плохо со вкусом. Хотя по виду типичная ботаничка. Книжный червь и толстуха. Парочка что надо.

Девушки заржали. Стеша, которая в этот момент пила сок, подавилась и закашлялась. Поняла, что танком назвали ее. Но ничего не сказала – когда дело касалось ее фигуры, Стеша терялась. Порой даже слова произнести не могла. Просто смотрела в пол, не мигая, и молчала. Я нахмурилась. Эта девица обалдела, что ли? Какого черта она себе позволяет?

– Эй, полегче. Думай, что говоришь, – осадила я ее.

– А ты думай, что делаешь, – оскалилась блондинка в недоброй улыбке. – Если что – просто так, для общего сведения – Игнат мой парень. А мне донесли, что он помог тебе – какой благородный, да, девочки? А потом позвал на свидание. Так вот – снова просто так, для общего сведения – хочу тебя предупредить, дорогая Ярослава. У нас с ним свободные отношения. И я позволяю Игнату развлекаться с телочками вроде тебя, которых потом не жалко выбросить. Но только один раз. По-настоящему ему нужна лишь я. Остальные – просто одноразовые шкуры для веселого времяпрепровождения. Ну, ты же понимаешь, да, что мальчики любят погулять?