Читать книгу "Запрети любить"

– Ну же, давай, – подбодрил его Игнат под смех парней.

– И не забудь сказать: «Я никогда не буду приставать к девушкам», – добавил молчавший до этого Серж, не отрывая взгляд от телефона.

– Что?..

– Да что же ты такой тупой, друг? Делай, что тебе говорят, – рявкнул кто-то из приятелей Игната. Ему, как и остальным, хотелось шоу.

Сейл взял стаканчик – тот оказался уже остывшим. Медленно поднял его над собой и, стиснув зубы, вылил содержимое себе на голову. Вместо кофе на него потекло какао. Оно заливало лицо, шею, плечи. Оставляло грязные пятна на светлой одежде.

– Я не должен приставать к девушкам, – сквозь зубы выдавил Сейл и, явно чувствуя себя униженным, потянулся за вторым стаканчиком. Вылил и его – вокруг черных кроссовок расплылась коричневая лужица.

– Молодец. А теперь проваливай, – кивнул на выход Игнат, которому этот придурок порядком надоел. – И помни, что сегодня я добрый. Амбассадор терпения и доброты.

Сейл что-то забормотал, а затем убрался, все еще кашляя после хватки Игната. Елецкий был физически сильным и выносливым – не потому, что качался или занимался борьбой или боксом. Он от природы был таким – самым сильным среди сверстников. Отец говорил, что пошел в их породу. По семейным легендам, прадед гнул подковы, и Игната назвали в его честь – отец любил преемственность и гордился своим родом, утверждая, что тот княжеский. Даже родословную заказал, когда это стало модно. Только вот Игнату было плевать, какая в нем течет кровь – дворянская или крестьянская. Он признавал лишь силу денег.

– Слышал, что Сейл с друзьями цепляет в клубе девчонок и поит их каким-то дерьмом, от которого у тех сносит крышу. А потом они устраивают секс-марафоны на всю ночь, – сказал один из парней.

– Животное…

Серж проводил Сейла взглядом, который не сулил ничего хорошего. На лице у Игната появилось отвращение.

– Надо было сломать ему челюсть. Урод.

– Успокойся, – спокойно сказал Серж. – Тебе нужно вести себя хорошо. Иначе отец разозлится.

Он всегда так говорил – не «твой отец», а просто «отец», как будто он был их общим. Привычка детства.

– Да я спокоен. Спокойно бы разбил ему табло, – отмахнулся Игнат.

У него кипела кровь, и хотелось разрядки. А в этом ему отлично помогали только три вещи: тренажерный зал, секс или бассейн. Тренажерный зал можно было заменить на драку.

– Лучше расскажи, что за девчонка? – спросил друг с интересом. – Та, которая посоветовала тебе Карризи?

Серж читал – и читал много. Для него стало сюрпризом, что Игнат тоже может взять в руки книгу. Он мысленно накидал незнакомой девушке очков. Если она смогла заставить друга читать, значит, в ней действительно что-то есть.

– Она самая, – отозвался Игнат. Его голос потеплел. – Завтра у нас свидание. Отведу ее в хороший рестик.

– Думаешь, сразу даст? – хохотнул кто-то из парней.

– Не-а, она не такая, – со странной усмешкой ответил Игнат. – Хорошая девочка. Хочу ее впечатлить.

– Устрой прогулку на вертолете, тянки такое любят, – посоветовали ему. – Сразу поплывет.

Игнат кивнул, принимая идею к сведению. Ему показалось, что Ярослава оценит такой подарок. У него снова стало тепло на душе, несмотря на то, что вечером нужно было встречаться с отцом и его будущей женушкой.

– Надо было взять ее номер, —с сожалением произнес Игнат.

– Можно найти, – хмыкнул Серж. – Помочь?

Глава 5. Топовый парень

– Стоп-стоп-стоп, тебя пригласил на свидание тот самый парень? – изумленно спросила Стеша на перемене после лекции по истории современной журналистики.

Как только я появилась в аудитории, подруга сразу поняла – что-то случилось. Однако разговаривать на паре мы не могли – сидели близко к преподавателю. Поэтому, как только пара закончилась, Стеша потащила меня в нашей любимое укромное местечко на первом этаже рядом с большими окнами, выходящими на двор, и потребовала, чтобы я обо всем рассказала.

Я и рассказала – у нас не было друг от друга секретов. И про поцелуй в библиотеке она тоже знала. Все пыталась отыскать незнакомца, вообразив, что у нас с ним может что-то получиться.

– Да, – кивнула я.

– Тот самый, с которым ты сосалась в библиотеке?.. – переспросила Стеша.

Я поморщилась. Не любила это слово – слишком уж пренебрежительно и пошло оно звучало. Целовалась – звучит куда лучше. Но говорить вслух ничего не стала. Просто ответила:

– Да. Мы встречаемся завтра после последней пары. На крыльце.

– Офиге-е-еть, – протянула Стеша. – Вот это романтика! Он еще и от придурков тебя защитил… Идеальный парень. Топовый!

– Он странный, – призналась я. – Так внезапно появляется… Но, знаешь, рядом с ним я чувствую себя комфортно.

Воспоминания о том, как таяла в его объятиях среди книжных полок, вызвали отголоски той самой волны жара, которую я испытала в тот день. Наверное, мне было сложно признаваться в этом самой себе, но я хотела повторения. Снова хотела целовать Игната, чувствовать его руки на плечах, талии, бедрах. Хотела, чтобы его губы касались моей груди не через ткань, а… Нет, хватит.

Я отогнала непрошеные фантазии. Они и так терзали меня каждую ночь, заставляя испытывать почти болезненное желание. Мне приходилось вставать, пить воду и, открыв окно, дышать свежим воздухом, чтобы прийти в себя.

– Может быть, это любовь с первого взгляда? – лукаво взглянула на меня подруга.

– Такой любви не бывает.

– А вот и бывает!

– Фантазерка, – улыбнулась я и положила голову ей на плечо.

– Я реалистка, – буркнула она.

Стеша действительно верила в это – в то, что можно влюбиться с первого взгляда. Она вообще была романтичной и мечтательной натурой, которая видела в людях только хорошее и могла отыскать свет даже в самой глубокой тьме. Я ценила Стешу за умение видеть истину сквозь маски, которые носят люди. Сквозь фальшивые улыбки, пустые обещания и паутину лжи. А еще – за неиссякаемую фантазию. В ее кудрявой, каштаново-медной голове умещались десятки сюжетов. А в больших светло-зеленых глазах, скрытых за толстыми стеклами очков, скрывались отблески других миров.

Почему-то я верила, что Стеша сможет стать настоящей писательницей, хотя сама она утверждала обратное, говоря, что у нее нет таланта. Талант у нее был, а вот чего не было, так это уверенности. Творческие люди часто ненавидят то, что создают, но при этом отчаянно нуждаются в поддержке, одобрении и любви.

– А какой он, Яр? Как выглядит? – жадно спросила Стеша.

– Высокий. Темноволосый. Темноглазый. Красивый, – улыбнулась я, задумчиво глядя в окно.

– Как исчерпывающе, – фыркнула подруга. – Все красивые люди красивы одинаково, а уроды страшны по-разному.

Себя она почему-то считала уродкой – из-за невысокого роста, лишнего веса, круглого лица с россыпью веснушек и очков. Хотя на самом деле Стеша просто себя не любила, и когда я пыталась побеседовать с ней на эту тему, отвечала: «Тебе легко говорить, ты красивая». Но я не была с ней согласна. Себя я красивой тоже не считала. Обычной – вот правильное слово. Непримечательной.

Мне никогда не хотелось выделяться из толпы. Будто бы во мне до сих пор жил страх детства – чудовище заметит меня, стоит красиво накраситься или ярко одеться. Заметит и заберет обратно в ту самую квартиру, из которой мы с мамой когда-то сбежали. Я до сих пор боялась того, кто был моим отцом.

– А особые приметы? – не отставала Стеша. – Татуировки, шрамы… Расскажи мне о нем побольше!

– Все, что я о нем знаю, его зовут Игнат, – ответила я.

– Эх, ты, даже номер не попросила, – вздохнула подруга.

– Не сообразила. Да и он не стал просить, – нахмурилась я. – Не хочу навязываться.

– Навязываться, – хихикнула Стеша. – Да он, по ходу, поплыл, дорогая. Не знает, как к тебе лучше подъехать. Блин, мне так любопытно, Яр! Хочу его увидеть, героя твоего эротического сна!

– Ты можешь увидеть его прямо сейчас, – сказала я, вдруг заметив Игната в окне.

Он шел по двору с несколькими парнями – высокими и стильно одетыми. Один был лучше другого – прямо как в популярных видео «Тик-тока». Игнат шел на полшага впереди остальных. Словно вожак, за которым следует стая.

– Где?! – воскликнула подруга, уставившись в окно.

– Темноволосый, в кожаной куртке, – тихо ответила я, словно боясь, что Игнат услышит мои слова, хотя нас разделял добрый десяток метров и оконное стекло.

– Который впереди?.. – каким-то странным голосом уточнила подруга. – В белой футболке?

– Да, это он, – прошептала я, чувствуя, что сердце снова начинает биться чаще, чем должно.

Господи, мы завтра идем на настоящее свидание! Как бы дожить до встречи? И почему так безумно хочется оказаться рядом с ним и взять за руку – почувствовать сухую широкую ладонь в своих пальцах.

– Ты серьезно? – переспросила Стеша.

На ее лице было написано недоверчивое изумление, словно она никак не могла поверить в услышанное.

– В смысле – серьезно? – не поняла я, наблюдая, как компания заворачивает за угол административного здания.

– Яр, это Игнат Елецкий, – тихо сказала Стеша, не отрывая взгляда от спин парней. – Игнат Елецкий, понимаешь?

Это прозвучало так, будто она говорила о каком-то демоне.

– Нет, не понимаю, – покачала я головой.

– Яра! Это тот самый Елецкий, про которого все говорят! Ты с Луны упала или с Марса?! Сын Елецкого! Местного олигарха! Наш ректор его родственник, между прочим! Именно поэтому, когда Игната отправили из Англии в Россию, его оставили в нашем универе! Учится на факультете международных отношений. Его считают типа крутым. – В голосе Стеши послышалась усмешка. – Золотая молодежь, все дела.

Я начала припоминать – в последние пару месяцев девчонки и правда болтали о каком-то Елецком с факультета международных отношений, который располагался в том же корпусе, что и факультет журналистики, только на других этажах. Но мне эта тема была неинтересна. О парнях я не думала – все мои мысли были о сюжете новой истории, которая крутилась в голове.

– Может быть, что-то и слышала, – неопределенно ответила я, чувствуя себя дурочкой.

– Я тебя убью, и меня оправдают! Ты столкнулась с ним в холле недели две назад, помнишь?! Он из-за тебя чуть телефон не выронил! – не унималась Стеша. – Господи, Яра, очнись!

Полузабытые воспоминания заставили меня нахмуриться. И правда, что-то такое было.

– Не помню лица того парня, – покачала я головой.– Ты безнадежна, – простонала Стеша. – Хотя нет… Не знаю, как тебе удалось, но если сам Елецкий запал на тебя, то это просто пушка-бомба! Девчонки с нашего факультета сойдут с ума! Ну, а девчонки с международки пойдут тебя искать, чтобы прикончить. – Подруга хихикнула. – Нет, ну подумать только… Елецкий и ты! Боже, до меня только дошло, что ты с ним целовалась! Офигеть!

Стеша так восторгалась, словно я вытянула счастливый билет и выиграла миллион. И когда я сказала ей об этом, заявила:

– Так и есть, дурочка! Елецкий – это мечта.

Следующую пару мы прогуляли. Сидели в столовой, и Стеша в третий раз заставила меня пересказать все, что произошло. Для нее это было романтическое приключение, как в манхве, которые она читала запоем. Однако для меня общение с Игнатом стало чем-то особенным. Тем, чем я дорожила, будто редким драгоценным камнем. Я понимала, что все это странно – и поцелуй, и встреча. Но не могла отделаться от мыслей об Игнате. Я впервые поняла, что такое хотеть человека. Не только физиологически, когда от желания сводит живот, но и ментально, когда все мысли только о нем. Как же все-таки жаль, что мы не обменялись номерами.

Когда, сидя на семинаре, я в очередной раз подумала об этом, телефон завибрировал. Я машинально открыла новое сообщение и обомлела. «Привет. Это Игнат. Глупо, но я уже скучаю». Всего лишь восемь слов, а пульс частит так, что я чувствую его биение в висках. Это он. Узнал мой номер. Господи! Как?!

Ладони закололо от волнения и непонимания происходящего. Мне до сих пор было сложно поверить в то, что незнакомец из библиотеки, он же один из самых, как выяснилось, крутых парней универа, проявляет ко мне такое повышенное внимание. Врожденная тревожность мешала правильно оценить ситуацию. Может быть, Игнат поспорил с парнями, что завоюет меня, как это часто бывало в книгах, которые мне попадались. Нет, в книгах это, бесспорно, интересно – так и хочется оказаться на месте главной героини. Но в жизни… В жизни все иначе. Страшно стать той, на кого кто-то решил поспорить ради развлечения. Сомнения тугим обручем сжали виски. Я еще раз перечитала сообщение. Скучает?.. Но почему? Мы же почти незнакомы.

– Да что тебе такое написали, что глаза по пять рублей? – не выдержала Стеша и на правах лучшей подруги с любопытством заглянула в телефон. Ее без того большие глаза округлились.

– Это он, да? – прошептала она.

– Он, – кивнула я, не зная, что ответить. – Только как узнал мой номер?..

– Ярочка, это же Елецкий! Он способен на все, – хмыкнула Стеша. – Ну, ладно, это звучит пугающе… Но он как минимум способен узнать номер девушки, которая ему понравилась. Божечки-кошечки, – захихикала она, – не могу поверить, что Елецкий запал на мою подругу! Да напиши ты ему хоть что-нибудь!

– Не хочу отвечать, – едва слышно сказала я.

– С ума сошла? – прошипела Стеша, однако продолжить тираду не смогла – на нас недобро уставилась преподавательница.

Наталья Семеновна с кафедры стилистики русского языка славилась строгостью, ревностно относилась к своим занятиям и не любила, когда студенты отвлекаются. Поэтому пришлось делать вид, что мы всецело принадлежим семинару. Хотя, если честно, сосредоточиться было сложно. Проклятый Игнат не покидал мои мысли. Изгнать его не получалось. Перед внутренним взором стояло его лицо, тронутое загаром. Притягательные янтарные глаза, выступающие скулы, чувственные губы, чуть тронутые улыбкой.

«Прежде чем принимать решение, досчитай до десяти, а лучше – до ста, эмоции улягутся, и только потом решай», – вспомнила я совет Оксаны, которая за эти годы практически стала мне тетей. Она была куда лучше адаптирована ко взрослой жизни, чем мама. Обладала той самой деловой жилкой, которая позволяла ей легко решать многие вопросы и ставить людей на место. Мама же напоминала мне девчонку, которая не всегда умела постоять за себя – слишком беззащитной порой бывала.

Я досчитала до десяти. Потом – до ста. При этом не сводя с телефона глаз. Когда в голове прозвучало: «Сто», – я схватила телефон и, пряча его под столом, написала:

«Привет, Игнат! Как ты узнал мой номер?»

Надеюсь, вышло достаточно холодно. Не хочу казаться ему восторженной дурочкой. Хватить и того поцелуя… Игнат явно не считал ни до ста, ни даже до десяти. Ответил сразу, будто бы ждал мое сообщение:

«Просто я волшебник».

«И чего ты хочешь? Магии?» – спросила я, а Стеша, увидев, что я написала, покрутила у виска – мол, что ты делаешь, дура?

– Нужно флиртовать, а не наоборот, – прошептала она и покосилась на преподавательницу – не заметила ли та, что мы отвлеклись.

«Магии чтения. Посоветуй мне еще какую-нибудь книгу», – попросил Игнат.

На моих губах появилась нервная улыбка.

«Снова детектив?»

«Почему бы и нет? Люблю раскрывать чужие тайны. Хочешь, раскрою твою»?

В ответ я решила прислать забавный стикер в виде удивленной белки, но в это время препод взглянула в нашу сторону, и я опустила телефон на колени, чтобы она его не заметила. А когда взглянула в экран, замерла от ужаса – вместо милой белки я прислала ему хитрого попугая с фразой: «А у тебя рожа не треснет?» Это был соседний стикер из недавних, которыми я пользовалась в переписке со Стешей. Смешной, конечно, но в переписке с Игнатом я его использовать не планировала!

Я хотела удалить его, но не успела. Прямо над моим ухом раздался раздраженный голос преподавательницы:

– Черникова! Может быть, решите свои проблемы позднее, на перемене?

– Простите, Наталья Семеновна, – вздохнула я.

– Ярослава, вместо того чтобы смотреть в телефон, ответьте лучше на седьмой вопрос в методичке, – сухо велела она. – Вы ведь наверняка готовы? В отличие от ваших коллег.

Ее взгляд обвел притихшую группу – ребята плохо подготовились и теперь старались смотреть куда угодно, но только не на преподавательницу. Вообще-то Наталья Семеновна не спрашивала тех, кто отвечал на прошлом семинаре, а я как раз отвечала. Однако сейчас, видимо, решила меня наказать – в назидание остальным. Пришлось рассказывать материал – к счастью, память у меня была неплохая, и теорию я запоминала влет.

Наталья Семеновна кивнула, задала пару вопросов, на один из которых мне помогла ответить Стеша, и перешла к следующей студентке. А я, извинившись, выскользнула из аудитории, незаметно прихватив с собой телефон. Что подумает обо мне Игнат? Стикер-то я так и не удалила.

Прижавшись спиной к стене пустого коридора, я открыла диалог. Разумеется, Игнат увидел стикер и прислал несколько сообщений:

«Ахаха, не треснет».

«А ты смешная)».

«Эй, ты где? Включила режим игнор?»

«Ладно, я не буду раскрывать твои тайны. Вернись, Ярослава».

Признаваться в том, что стикер был ошибочным, я не стала. Нужно уметь держать лицо. И вместо этого написала:

«Я отвечала на семинаре».

Он тут же начал писать мне.

«А я уже подумал, ты расстроилась, что у меня ничего не треснуло…»

Надо же, а он умеет шутить. Хотя в жизни кажется самоуверенным и даже слегка надменным.

«Я бы расстроилась, если треснуло. Нам же с тобой идти на свидание»

Написала и задумалась – не прозвучало ли высокомерно? Образ Снежной королевы, конечно, притягателен, но я хочу просто пообщаться с этим парнем, чтобы понять, что ему надо. А не отталкивать его от себя, держа дистанцию. Если честно, я вообще много сомневалась. Постоянно хотела сделать, как лучше, но не всегда получалось.

«Хорошо, что помнишь. А то я решил, что ты меня жестко динамишь».

«Лучше попробуй раскрыть мою тайну», – напечатала я, не спеша возвращаться в душную аудиторию.

Его ответ заставил меня поднять бровь:

«Ты думаешь обо мне».

«А ты думаешь обо мне больше», – написала я, поймав какой-то странный романтический кураж.

«С чего это?» – удивился Игнат.

«Это ведь ты нашел мой номер, а не я твой».

«Логично. О’кей, поймала. Один – ноль в твою пользу».

Я не успела ничего ответить – от него тут же прилетело новое сообщение.

«С тобой что-то не так, – выдал Игнат. – Меня редко кто-то так цепляет».

«Меня тоже», – лаконично ответила я и потерла губы – снова вспомнился поцелуй.

Цепляет… Значит, я ему и правда понравилась? Однако мысль о споре, меня не оставляла. Ну не может такой крутой тип, как он, обратить на меня внимание. В чем подвох? Ответа у меня не было. Игнат казался дружелюбным и заинтересованным в общении. Он не шутил, как дебил, не уговаривал прислать нюдсы, как это едва ли не с первых сообщений делали парни с сайтов знакомств, где мы со Стешей одно время торчали. И вел себя вполне адекватно.

Две пары подряд мы перебрасывались милыми, ничего не значащими сообщениями, от которых настроение ползло вверх. Улыбка не сходила с моего лица – даже мышцы щек начали ныть. Игнат стал для меня личным чудом. Маленьким откровением. И я не могла поверить в то, что мы так легко переписываемся о всякой ерунде, будто сто лет знакомы.

Едва мы со Стешей вышли из университета и попрощались, как позвонила мама – напомнила о встрече в ресторане, о которой я совершенно забыла. Все мои мысли были об Игнате.

– Не опаздывай, дочка, – попросила мама. – Это важная для меня встреча. Я хочу не просто познакомить тебя с Костей. Но и понять, понравится он тебе или нет.

– А если не понравится? – спросила я. – Ты с ним расстанешься?

Несколько секунд мама молчала. И только потом ответила:

– Надеюсь, понравится. Он хороший человек. Но если ты скажешь, что категорически против наших отношений, то я…

– Мам, я пошутила, – мягко оборвала ее я. – Раз ты говоришь, что твой Костя хороший, значит, так и есть. Я тебе верю.

– Спасибо, Яра.

В мамином голосе послышалось облегчение. Она явно боялась, что я буду против ее нового брака. Но разве я имела на это право?

– Я приеду вовремя, мам, – заверила я ее. – Все будет хорошо.

– Надеюсь. И еще… Ты же понимаешь… Костя ничего не должен знать, – осторожно сказала мама.

«Ничего» – это то, чем мама занималась после того, как попала много лет назад в агентство Оксаниного друга. Чистовой эскорт, который потом перерос в то, что она стала содержанкой богатого и влиятельного человека. Как и Оксана, которая и привела ее в этот бизнес. Мы никогда не говорили на эту тему, но подразумевалось, что я все знаю. А вот этот самый Костя, по ходу, ничего не знал.

– Конечно, – спокойно ответила я. – Не волнуйся.

– Просто… Костя настроен очень серьезно. Очень. А о моем прошлом ему мало что известно.

– Я все понимаю, мам. Не переживай.

– Вот и славно, дочка. Обещаю, что он тебе понравится. И ты дашь свое согласие на то, чтобы он стал моим мужем.

Мужем… Как странно звучит. Это слово пугало, сразу вспоминался образ чудовища и в голове слышались мамины крики, когда он бил ее или запирался с ней в спальне. Однако переписка с Игнатом помогла отвлечься и не думать о плохом.

Я приехала домой, надела нежно-розовое коктейльное платье известного итальянского бренда, подаренное Оксаной, уложила волосы, накрасилась, что делала крайне редко. Нацепила изящные серьги-гвоздики с блестящими камешками – на этот раз подарок мамы. Нашла черные туфли на каблуках, которые никогда не надевала. И маленький клатч под их цвет. Перед выходом нанесла на губы вишневый блеск и брызнула на волосы и запястья любимыми духами с ароматом земляники и полевых трав. Мама хотела, чтобы я выглядела на все сто, и я не собиралась ее подводить.

Как мы и договаривались, я вызвала такси и поехала к ресторану «Симфония», по пути снова переписываясь с Игнатом.

«Скоро пропаду, не теряй», – напечатала я одно из последних сообщений.

«Надеюсь, ты не встречаешься с парнем», – ответил он.

В ответ я послала ему смеющуюся белочку.

«Я тоже пропаду»

«Надеюсь, ты не встречаешься с девушкой», – передразнила его я.

«Не-а. Встречаюсь с куском дерьма, – ответил он. И тут же поправил сам себя: – С несколькими кусками».

«Тогда не запачкайся», – посоветовала я и поставила улыбающийся смайлик.

Мы попрощались.

***

Игнат с довольной улыбкой откинулся на спинку дивана в своей квартире. Ярослава нравилась ему все больше и больше – с ней было легко и весело. Правда, когда она прислала ему странный стикер – попугая с надписью про треснувшую морду, он удивился. Обычно девушки общались с ним иначе – не так дерзко. Либо лебезили, либо флиртовали. А тут какой-то непонятный попугай, слова: «А рожа у тебя не треснет?» – и игнор. Игнат не любил, когда его игнорируют или не замечают. Его это жутко бесило.

– Она какая-то странная, – хмуро сказал он Сержу, который сидел рядом и смотрел какой-то ролик на «Ютубе».

– Она не странная. Просто отшила тебя, – спокойно отозвался друг.

– Меня? – недоверчиво хмыкнул Игнат.

– Прикинь, бывают девушки, которым ты не нравишься.

– Теоретически я знал об их существовании, но они никогда мне не попадались.

– Все бывает в первый раз, друг мой, – пожал плечами Серж.

Он обладал почти уникальной особенностью – подкалывал так ловко, что Игнат не сразу это догонял. А еще Серж часто шутил, что в их паре он мозг, а Елецкий – задница.

– Да нет, чел, ты что-то путаешь. Она от меня реально поплыла, – уверенно ответил Игнат. – Нет, ну почему не отвечает-то?

– Ждет, когда у тебя рожа треснет, – отозвался друг и получил тычок в плечо.

– Шутник нашелся, – покачал головой Игнат, не понимая, куда подевалась Ярослава.

Он уже хотел начать звонить ей, как Ярослава все-таки ответила, и парень снова погрузился в переписку, чувствуя себя тринадцатилетним пацаном. Серж время от времени задумчиво на него смотрел и качал головой. Друг явно казался ему сегодня странным. Однако переписке с Ярославой Серж не мешал.

– Пацаны зовут в кальянную. Погнали? – спросил он спустя пару часов.

– Сегодня встреча с отцом и его бабой, – с отвращением ответил Игнат. – Знаешь, мама в больнице, а он тащит меня в рестик, где будет эта тетка и ее дочурка.

Серж с сочувствием взглянул на друга – в отличие от Елецких, его родители жили дружно. Отец же Игната изменял жене, а недавно и вовсе решил развестись ради какой-то женщины.

– Да ладно, все будет хорошо. Потусишь с ними часик и приедешь к нам.

– Не хочу их видеть. А отец заставляет. Как я вообще должен реагировать на его бабу, из-за которой он бросил маму? Мило ей улыбаться? Да я ненавижу эту крысу, – со злостью сказал Игнат. – Вцепилась в отцовские бабки, а тот и повелся. Козел.

В том, что их семья была несчастна, он всецело винил отца. Только его. А о матери и думать не мог без боли в сердце. И самое тупое – ничем не мог ей помочь.

– Она хотела умереть из-за него, – глухо повторил Игнат, снова вспоминаю мать, лежащую на полу в ванной. – Понимаешь? А он будет счастливо улыбаться рядом с будущей женушкой. Ему на маму плевать. И на меня тоже. Только избавиться никак не может.

Когда-то давно отношения у Игната с отцом были хорошими. Они вместе ходили на рыбалку, мастерили воздушных змеев, катались на великах в те редкие моменты, когда у Константина Михайловича случался выходной. Разговаривали обо всем на свете. О людях, о жизни, о будущем. Лет в одиннадцать Игнат даже признался отцу, что влюбился в девочку-одноклассницу, а тот сказал ему, что лучший способ завоевать женское сердечко – это внимание. Говорил с ним, как со взрослым, и давал дельные советы. Но потом… Потом все изменилось. Он начал все меньше и меньше времени проводить дома. Завел любовниц. Мать устраивала истерики, когда узнавала от «доброжелателей» о похождениях отца. И каждый день твердила Игнату: «Ты мой единственный защитник. Мой мальчик, моя опора. Ты не такой, как твой подонок-отец. Совсем другой».

Игнат начал хамить, грубил и вел себя так нагло, что отец не выдержал – отправил его в Лондон. За то время, пока парня не было в родном городе, ситуация в семье стала еще хуже. Игнату казалось, что на шею накинута петля, которая постепенно затягивается, но изменить ничего не мог. А может, и не хотел. Просто прожигал жизнь.

Собираясь на встречу с отцом и той, которая должна была стать его женой, он нервничал и злился. Он никогда не примет их. Никогда. Из-за них страдает его мать. А он обещал ей, что всегда будет на ее стороне. Потому что кроме него у нее никого нет. Сыновья должны защищать своих матерей. Это их долг. И Игнат собирался защищать ее до последнего.