Читать книгу "Нежеланная невеста. Наследница Черного дракона. Книга 1"

Анна Джейн
Нежеланная невеста. Наследница Черного дракона. Книга 1

От автора

Ларисе Забелло, которая в сложный момент

рассказала о сказках

Из искры возгорится пламя.

Глава 1

Ночь зимнего свершения, академия магии Эверлейн

Стрелки на старинных часах приближались к полуночи. Через пятнадцать минут закончится старый год и в свои права вступит новый – начнется Ночь зимнего свершения. Время чудес, перемен и любви.

Только я встречу праздник не на Зимнем балу, как остальные адепты академии Эверлейн, который сейчас наверняка прекратили танцевать и сидят за столами с бокалами в руках. Я встречу его в кабинете ректора. А вместо подарка – исключение.

У ректора я находилась в первый и, наверное, последний раз в своей жизни. В полном одиночестве. С растрепанными волосами, в порванном платье и с одной туфлей. С пылающим от гнева лицом и дрожащими от страха пальцами. Четыре старшекурсницы заманили меня в укромное местечко в замке и решили избить. Преподать урок «зазнавшейся мерзавке», как сказала одна из них. Мне то есть.

Но несмотря ни на что, я старалась держаться достойно. Может быть, уровень моей магической силы не так высок, а семья не знатна и не богата, но я не собираюсь ни перед кем унижаться, юлить и вымаливать прощение.

Личный секретарь ректора велел мне сесть в одно из кресел из мягчайшей эверской кожи и ждать. Но я встала у огромного, во весь пол, окна, скрестила руки на груди и стала осматриваться.

Кабинет был празднично украшен: на окнах сияли серебристые огоньки, над камином парили тонкие свечи с радужным пламенем, на двери висел замысловатый венок, а рядом со столом высилась нарядная ель с пышными ветвями, украшенными живыми игрушками – в больших стеклянных шарах шел снег, летали крохотные пегасы, катались на катке дети… Каждый шар был удивительным, наверняка работа лучших артефакторов. Видимо, и ректору было не чуждо праздничное настроение, несмотря на всю его суровость и мрачность. Только даже его выдернули с праздничного застолья. Сейчас он придет в свой кабинет, злой, как триста тысяч оборотней, и меня выгонят из академии, а то и вовсе могут заключить под стражу. Позорище…

А все из-за эйхова

1[1]0
  Эйх – мелкий дух пакостей, безобидный, но крайне неприятный. Производные от него слова считаются ругательствами. Разносит плесень, поэтому в шутку его называют повелителем плесени.


[Закрыть] принца, у которого проблемы с головой то ли начались в столь юном возрасте, то ли никогда и не заканчивались. Настоящий козел, а не принц. Чтоб его перекосило! Придумал непонятно что и обвинил меня во всех своих бедах. Теперь мстит. Обещал сделать мою жизнь невыносимой – и делает. Как настоящий высокородный, отвечает за каждое свое слово.

Мои беды начались несколько дней назад, после того как я увидела то, чего не должен был видеть ни один адепт Эверлейна. На меня объявили настоящую охоту – хотели, чтобы я ушла из академии. Но не на ту напали.

– Я сдержу обещание. Не дам тебе жить спокойно, запомни это, моя маленькая дрянь, – услышала я в голове высокомерный голос принца Даррела – глубокий, бархатный, чуть хрипловатый. Опасный. – Я сделаю твою жизнь невыносимой. Хотя… у тебя есть выбор. Выглядишь ты неплохо – и личико, и фигурка. У тебя кто-нибудь был? Сомневаюсь. Такие, как ты, отдают себя только тем, кого любят. Но так интереснее…

– Что ты хочешь? – выдохнула я тогда, ненавидя его всем сердцем. Как же он достал! Как же хотелось макнуть этого заносчивого придурка в унитаз головой. Или подпалить ему одежду, чтобы визжал, как девчонка.

Он нехорошо улыбнулся. Дерзко, хищно. Мне стало не по себе.

– Тебя, Белль. Сделай так, чтобы сегодняшней ночью мне было хорошо. И тогда я прощу тебя. Только будь послушной. Я же сказал, что не люблю дерзких.

Даррел погладил меня по распущенным волосам, снова улыбнулся, заставляя чувствовать себя загнанной в клетку мышью. Он положил ладонь на мою щеку. Большим пальцем провел по плотно сжатым губам, которые я тотчас сжала еще крепче. Усмехнулся, наблюдая за моей реакцией, и опустил руку ниже.

– Убери, – прошипела я.

Но он не послушался. Дотронулся до моей шеи, на которой билась жилка, погладил выпирающие ключицы и некрепко сжал грудь, прокомментировав, что она у меня ничего.

Его мерзкие слова помогли ожить и дать волю ярости. И я с размаху влепила его высочеству звонкую пощечину. Да такую, что на его лице остался алый след. Я не собиралась такое терпеть!

– Не смей меня трогать, урод! – выкрикнула я, а он, весело смеясь, попытался меня обнять. Принц играл со мной. Издевался. Проверял на прочность.

Я отскочила в сторону, тяжело дыша. Ярость окатила тяжелой горячей волной, и я потеряла самоконтроль. От моих рук отскочило золотистое пламя, трансформировалось в молнию и понеслось к его высочеству. Он едва успел укрыться ледяным щитом – своей стихией он владел в совершенстве. Молния ударилась о преграду и, шипя, растаяла в воздухе.

Глаза принца яростно вспыхнули, но не потемнели, как часто бывает. Напротив, посветлели, из голубых став ярко-аквамариновыми. Засветились, как у Ледяного дракона, которым принц и был. А зрачки, ставшие вертикальными, наполнились ненавистью.

Даррел поднял руку, словно желая направить на меня заклятие – на кончиках его пальцев опасно заискрилась сила. Но я готова была биться до последнего, хоть и знала, что гораздо слабее него. До последней капли крови, до последней капли магии!

Но в последний момент принц будто одумался – ледяное проклятие полетело не в меня, а в окно, с громким звоном разбив стекло. Я вздрогнула от неожиданности, а принц дотронулся до щеки, где алел след от пощечины. Это было мое клеймо. Пусть его скоро и не станет видно, на душе все равно останется: какая-то низкородная ударила самого принца. Он запомнит это навсегда.

– Теперь твоя жизнь точно будет невыносимой, моя маленькая дрянь, – тихо проговорил этот придурок, потирая щеку. – Как ты… Как ты только посмела поднять руку на принца?

– Какой из тебя принц? – рассмеялась я звонко. Какая разница, что говорить, меня все равно ждет наказание. Хотя бы можно отвести душу. – Ты трусливый, надменный и эгоистичный. В тебе нет того достоинства, которое есть в его величестве. Бери пример с отца. Или хотя бы с брата. Будь достоин короны не потому, что родился сыном императора. А потому, что заслужил право надеть ее на себя.

– Не смей это произносить, – тихо, с угрозой сказал принц. – Кто ты такая, чтобы так говорить?

– Представитель народа, которым ты собрался управлять, – ответила я. – Та, которую ты считаешь грязью под ногтями. Та, которую только что лапал. Наверное, многих беззащитных девчонок так унижаешь? Еву тоже силой заставил стать своей?

Светлая Тэйла2[1]1
  Тэйла – богиня тепла, весны и радости. Входит в Высший божественный круг. Покровительствует девочкам и юным девушкам.


[Закрыть], зачем я это сказала? Его глаза засветились еще ярче, еще опаснее. Того и гляди, вот-вот явится Ледяной дракон и сотрет меня в порошок. Страшно-то как…

– Пошла вон. – Его голос стал страшным. Взгляд – убийственным.

– Сами идите, ваше высочество, – огрызнулась я. – Хотя нет, я уйду. А вы оставайтесь наедине со своим высокомерием. Только не подавитесь.

С этими словами я сделала книксен, который вышел издевательски-кривоватым. И, гордо подняв голову, действительно ушла.

Даррел остался в аудитории один, сжимая от ярости кулаки. Как только захлопнулась дверь, я услышала громкий треск – будто деревянные парты стали биться о стены.

Говорят, что огневики смелые, но смелости у меня хватило на десять шагов. После я сорвалась и побежала в сторону лестниц, еще не зная, как совсем скоро изменится моя жизнь. И что меня ждет…

***

Вспомнив красивое, но надменное лицо Даррела, я тихо выругалась и отвернулась к окну, за которым в темноте падали хлопья снега. В стекле я увидела свое отражение и тяжело вздохнула. Растрепанная, на щеке царапина, на руках синяки – они всегда быстро появлялись на моей коже. Некогда прекрасное нежно-голубое бальное платье превратилось в обноски – порвано, да еще и все в грязных пятнах. Туфля только одна, вторая потерялась во время драки. Помнится, я сняла ее, чтобы защищаться от разъяренных девиц. Они совершенно не ждали от какой-то там первокурсницы такой прыти, и им досталось от меня по полной. А что, будут знать, как нападать! Я никому не позволю обижать меня.

Я провела разбитыми костяшками по губам, стирая остатки персиковой помады, которую одолжила мне подруга. Зимний бал, о котором я мечтала с самого начала обучения, так и остался мечтой. Я не попала на него. Не станцевала танец с красивым старшекурсником. Не попробовала кленовое шампанское. Не встретила свою любовь, о которой грезила, даже провела этот дурацкий ритуал и попросила новогодних духов о помощи…

Светлая Тэйла, что же я скажу бабушке и тете? Они же с ума сойдут, узнав, что меня выгнали. А может быть, и не говорить им ничего? Остаться в столице, найти подработку с жильем, а на следующий год поступить в другую академию магии… Или у меня и магический дар заблокируют? На лбу выступил холодный пот. Только не это! Потеря дара для мага – самое худшее, что может случиться. Магия – часть меня. Я подошла к камину и провела ладонью над одной из свечей с радужным пламенем. Оно не обжигало, лишь грело. Огонь никогда не причинял мне вреда, он был моей стихией. Моей магией.

Свеча потухла. Радужное пламя, приняв форму собаки с хвостом-калачиком, зависло над моей ладонью, переливаясь всеми цветами. Радужное пламя было редким, появлялось из дыхания горных радужных драконов, которых в мире почти не осталось. Не каждый мог себе позволить держать такое пламя у себя, тем более в качестве новогоднего украшения.

Я немного поиграла с пламенем и решила вернуть на место – ректор наверняка не обрадуется, если увидит, что я его стащила. На мне и так висят драка, оскорбление принца и наверняка еще много всего, о чем я даже не догадываюсь. Однако вредное пламя слушаться меня не собиралось – взобралось на плечо, а после и вовсе на голову. Я с большим трудом поймала его, чтобы вернуть на место.

Бум. Бум. Бум.

Часы на стене пробили полночь, и я вздрогнула от неожиданности, а радужное пламя тотчас сбежало и затаилось у меня за спиной.

Бум. Бум. Бум…

Вот и наступил новый год.

В этот же миг распахнулись огромные двустворчатые двери. И в кабинет буквально ворвалась целая делегация: преподаватели, гвардейцы в форме, несколько дворцовых магов, ректор и козел. Ну, внешне-то он выглядел как человек, но внутри был настоящим козлом.

Да, это был принц Даррел во всем своем сияющем великолепии. Поверх белоснежной рубашки небрежно накинут темно-синий камзол с золотыми пуговицами, вышивкой на бортах и воротником-стойкой. Брюки подчеркивают стройную, но крепкую фигуру – широкие плечи и узкие бедра. Идеально уложенные темные волосы и идеально выбритое лицо, острые скулы, брови вразлет, голубые глаза, чувственные губы. Мужественный образ, в который влюблены все девчонки империи. Благородный, достойный, идеальный – так про него говорили.

Принц Даррел был хорош собой, слишком хорош. Вот только внешность обманчива, и я с трудом удержалась, чтобы не скривиться, как от помойной вони. Империи никаких врагов не надо будет, когда он взойдет на престол. Его козлиное высочество доведет страну до ручки и развалит в считанные годы. Как такой придурок вообще смог родиться принцем?! Может быть, боги что-то перепутали?

– Ваше высочество, позвольте познакомить вас с… – услышала я раскатистый голос ректора.

Однако фразу он не договорил – увидел меня и остолбенел. Вероятно, его поразил мой внешний вид. А может быть, и то, что в его кабинете почему-то оказалась нерадивая первокурсница с факультета стихийной магии. Я понятия не имела, что происходит, но ректор явно хотел познакомить его высочество не со мной.

Ректор метнул яростный взгляд на секретаря. «Какого эйха?» – явственно читалось в его глазах. Секретарь съежился и едва заметно пожал плечами. Кажется, из академии голубкой вылечу не только я, но и он. Какая-никакая, а компания. Вместе веселее. Например, побираться.

– С кем познакомить? – появился из-за спины ректора Даррел. И замер, увидев меня. Я широко ему улыбнулась, как лучшему другу. На скулах принца тотчас заходили желваки, а глаза вспыхнули, на миг снова став аквамариновыми, но тотчас погасли. Он быстро взял себя в руки.

Немногие знали, каков он на самом деле. И я, к сожалению, теперь входила в их число. Угораздило же… Я отвернулась от него, вздернув подбородок. Пошел ты, Даррел. В огород пошел ты. К своим рогатым собратьям.

– Так с кем вы собрались меня познакомить? Для чего попросили покинуть бал? – В голосе принца звучала неприятная настойчивость. – Жду вашего ответа, магистр3[1]2
  Магистр – стандартное обращение к преподавателям академии, магистресса – к преподавательницам.


[Закрыть] Эстерр.

Ректор вдохнул, выдохнул, чуть прикрыв глаза, и сказал тихо:

– С вашей невестой, ваше высочество.

Повисла тишина. Что? С кем познакомить? С невестой? Я огляделась по сторонам в поисках этой самой невесты, а потом поняла, что магистр имел в виду меня. Это я, что ли, невеста козла?! Очень смешная шутка. Сейчас как начну хохотать, так только в следующем году остановлюсь.

Остальные, глядя на меня, должно быть, решили точно так же. Все уставились на меня – и гвардейцы, и дворцовые маги, и наши преподаватели, среди которых я увидела декана стихийного факультета магистрессу Найтли Вайрис, которая почему-то явно сердилась. Принц тоже уставился – с таким высокомерным презрением, что мне захотелось запустить в него стоящей на камине вазой. Прямо в мерзкую рожу.

– Вы должны официально представить вашу невесту сегодня на балу, – промямлил ректор и простер ко мне руку. Наверное, чтобы принц точно понял, что чучело у окна – это его будущая женушка.

Финальным аккордом где-то вдали загремел фейерверк и послышались радостные крики адептов. В этом году обещали, что огневики-пятикурсники сделают какой-то совершенно невероятный фейерверк, и я очень хотела на него посмотреть. Не получилось. До меня вдруг дошло, что происходит. Не зря ходили слухи, что из-за границы принц перевелся в академию потому, что искал невесту. Должно быть, его хотели познакомить с ней сегодня, в полночь. Привели в кабинет ректора, а тут я. Наверное, про меня забыли. Это всего лишь путаница. Только где его настоящая невеста? Бедная, ее жизнь будет искалечена. Всю жизнь прожить с таким убожеством, как Даррел, – то еще испытание.

– Официально представить, говорите? – повторил принц задумчиво. – Официально я могу представить вас только к медали за остроумные шутки.

– Какие шутки, ваше высочество! – в панике воскликнул ректор.

Даррел на мгновение прикрыл глаза.

– Вы, должно быть, издеваетесь надо мной.

– Разве я посмел бы…

– Хотите сказать, что это моя невеста? – спросил принц, глянув на меня с очередной порцией презрения – у него этого презрения было, как у дурака фантиков, всех оттенков. И владел он им виртуозно. При этом голос Даррела был таким холодным, что температура в комнате понизилась на несколько градусов.

– Именно, ваше высочество, – вздохнул ректор, чувствуя себя крайне неуютно.

– Это не может быть моей невестой.

Всего несколько слов, и я пришла в бешенство. В отличие от принца, я плохо держала себя в руках.

– Какое я тебе это? – забывшись, вспыхнула я, опаляя принца в ответ взглядом, полным ненависти. И пожалела об этом.

Из толпы сопровождающих принца вынырнул высокий молодой мужчина с черными как смоль волосами, забранными в хвост. На его лице был шрам через всю щеку. А еще – ледяные серые глаза. В его руке сам собой появился сияющий полупрозрачный кинжал, который в любую секунду мог оказаться где-то в районе моей груди. И я замерла в страхе, поняв, кто это. Воин и стихийник, имеющий власть над металлом. Опасное сочетание.

– Следи за языком, девчонка, – глухо сказал он. – Ты разговариваешь с его высочеством. Еще одно неподобающее слово – и понесешь наказание.

Его кинжал опасно блеснул, однако наказания не последовало – Даррел сделал небрежный жест, и мужчина тотчас замолчал и шагнул назад, к принцу. Как послушная собачка к хозяину.

– Адептка уже понесла наказание – посмотри на ее скорбный вид, друг мой, – сказал принц печально. – Нам стоит пожалеть ее, а не запугивать.

– Да, и это наказание придумали мне лично вы, ваше высочество, – крайне вежливо сказала я, хотя знала, что нужно молчать. Знала – и не молчала. – Вы ведь держите свое мужское слово.

– Будьте уверены, держу, – спокойно ответил он, но я знала, сердцем чуяла, что бешу его одним своим видом.

– Ваше высочество, так вы уже знакомы с госпожой Бертейл? – изумился ректор.

Я чуть не рухнула на пол. Сам ректор обращается ко мне «госпожа»?! Что происходит?!

– Не знаком, – отрезал принц. – И если вы привели меня сюда для того, чтобы познакомить с невестой, прошу немедленно сделать это. И выпроводить из кабинета эту неприятную особу в ненадлежащем виде.

Я мысленно фыркнула. Ой, можно подумать, ты приятный!

– Дело в том, что это и есть ваша невеста, ваше высочество, госпожа Изабелль Бертейл, адептка первого курса факультета стихийной магии, – как-то жалобно сказал ректор. Я никогда даже и не думала, что наш грозный глава академии может быть таким кротким и смирным.

– Она не может быть моей невестой, – процедил принц.

– Именно! Я не его невеста! – воскликнула я. – Я обычная адептка! Вы что-то перепутали! Этого быть не может!

Но меня даже не слышали. Вообще не обращали внимания. Мужчины редко слышат женщин – только тех, у кого есть оружие или магия.

– Пожалуйста, прошу вас, давайте спокойно во всем разберемся, – вышел вперед еще один маг, сопровождающий принца, седой мужчина с тростью с набалдашником в виде орла, чьи глаза хищно светились алым. Такие трости бывали лишь у членов Высшего магического совета, в который входили двенадцать сильнейших магов Вечной империи. Подумать только, я сейчас в одной комнате сразу с несколькими могущественными людьми. И в их присутствии хамлю самому принцу. Наверное, меня теперь на золотые рудники отправят… Или вообще в подземную тюрьму на острове Гренбис, ту, что для самых опасных преступников.

– Поддерживаю, магистр Эдуард, – спешно добавил ректор. – Ваше высочество, господа, давайте сядем и обсудим эту непростую ситуацию. Честно сказать, я немного в растерянности, но надеюсь, что все удачно разрешится.

Я вообще-то тоже!

– Что тут обсуждать, магистр Эстерр? – перебил его Даррел, который явно потерял терпение. – Вы говорите, что эта растрепанная невоспитанная адептка в рваном платье – моя невеста?

– Признаться, я иначе представлял вашу невесту, – ответил маг, рассматривая меня так внимательно, словно собрался продать.

– Если это действительно шутка, то очень плохая, – сквозь зубы сказал принц.

И впервые я была с ним согласна. Скверная шуточка. От такой и ноги легко протянуть можно.

– Нет, это не шутка, – устало сказал магистр Эдуард. – Давайте все обсудим. Ваше высочество, прошу вас.

И тут у меня дрогнуло сердце. Я вдруг поняла, что все серьезно. Они действительно думают, что я невеста принца.

Глава 2

Гвардейцев и магов, сопровождающих принца, выпроводили. Ректор, утирающий со лба пот секретарь, магистресса Вайрис и седой маг из Высшего магического совета заняли роскошные диваны. Я так и осталась стоять у окна. А принц уселся в огромное кресло, которое явно обычно занимал глава академии. За его спиной, будто каменные истуканы, застыли двое телохранителей – тот самый длинноволосый с кинжалом и симпатичный платиновый блондин, который на первый взгляд казался хрупким: среднего роста, стройный, с миловидным одухотворенным лицом, бронзовой кожей и лиловыми глазами. Но эта хрупкость была обманчива: второй телохранитель Даррела – серый дроу. Так называли детей, рожденных в союзах дроу, то есть темных эльфов из Запретного леса на северо-западе империи, и обычных людей. О ловкости, силе и жестокости дроу ходили легенды, однако они были верными до последней капли крови и имели свой кодекс благородства.

Наверное, телохранители сопровождают принца круглосуточно. Вот, значит, от кого он сбежал в тот раз…

– Итак, я хочу знать, почему вы решили, что это… эта адептка – моя невеста, – потребовал Даррел, закинув ногу на ногу. Голос его был спокойным, но в нем слышалась властность.

Ректор кинул на меня быстрый взгляд и ответил:

– По особому распоряжению его величества сегодня в полночь я должен был познакомить вас с будущей невестой, ваше высочество. Мне дали четкое указание, что невеста – госпожа Изабелль Бертейл.

Принц прикрыл глаза, а я, напротив, широко их распахнула. Все происходящее казалось сном. Диким, нереальным сном! Я действительно невеста принца? Светлая Тэйла, спаси меня!

– Далее, – велел принц.

– Однако произошла какая-то накладка, ваше высочество. Мы пришли, и вы сами все видите… Почему госпожа Бертейл в таком виде, Брэнкс?! – рявкнул ректор дрожащему как лист секретарю.

– Вы мне сказали привести адептку Бертейл в ваш кабинет как можно скорее, не медля ни секунды. Я и привел. Какой была, такой и привел, – запинаясь, ответил секретарь. – Я с ней ничего не делал, клянусь! Госпожа Бертейл, подтвердите!

– Ничего не делал, – повторила я растерянно. – Утащил меня из комнаты и велел идти за ним. А зачем – не сказал.

– Всемилостивые светлые боги, что с вами произошло, госпожа Бертейл? – изумился ректор. В его голосе было столько заботы, словно он мне родным дядюшкой приходился. Ишь как перед принцем себя ведет!

Что ж, хотите правды – будет правда.

– На меня напали, – честно ответила я, решив, что скрывать нечего. Да и никто не поверит, что я споткнулась и упала. – Четыре старшекурсницы со стихийного факультета.

И для декана нашего факультета, и для ректора эта информация оказалась неприятной и неожиданной. Первая сощурилась. Второй закашлялся – словно крошкой хлеба подавился.

– Назовите их имена, – велела магистресса Вайрис.

– Кэрилл Баллард, Диала Форст, Мэридит Лайс, Ада Мервик, – послушно перечислила я.

Четыре старшекурсницы-подружки, магини со средним уровнем силы, из богатых семей. Красивые, популярные, успешные. Высокомерные до ужаса. И не ставящие таких, как я, ни во что.

– С какой целью они напали на вас? – сухо спросил ректор.

– Один высокопоставленный адепт-старшекурсник затаил на меня обиду из-за того, что я отказала ему. Не провела с ним ночь, – тихо произнесла я, глядя на принца, который от моих слов сжал руку в кулак. – Теперь я стала его мишенью. Он натравливает на меня других…

– Что творится на вашем факультете, магистресса Вайрис? Вы можете объяснить? – поинтересовался ректор, и я знала, что он сдерживается от криков только из-за присутствия принца.

– Пока что нет. Но я обязательно во всем разберусь, будьте уверены, – твердо пообещала декан. Хоть она и сохраняла спокойный вид – по той же причине, что и ректор, – но была в ярости. Уж я-то знала!

– Стихийный факультет много лет славился товарищеским духом и благородством! А теперь я слышу о травле! Это недопустимо, чтобы какой-то адепт разрушил годами создаваемую атмосферу! Разберитесь со своими учениками, магистресса Вайрис! – И ректор грохнул кулаком по столу.

Мужчиной, надо сказать, он был немаленьким – боевой маг как-никак, который раньше и деканом боевиков был. Потому стук получился громкий. Бедный секретарь аж подскочил, а его высочество поморщился.

– Этот адепт не со стихийного факультета, а с боевого, – вздохнула я. Даррел-то оттуда, хотя тоже владеет стихийной магией. Он кинул на меня еще один недобрый взгляд. Я же старалась выглядеть достойно, несмотря на внешний вид, но сердце билось испуганно и часто.

– С боевого? – переспросил ректор.

Мои слова, кажется, ранили его в самое сердце – вид у главы академии стал растерянным. Еще бы, факультет боевой магии был его гордостью, его любимцами! А тут такое!

– Надо же, адепт-боевик заставляет моих стихийников нарушать правила академии, ужасно, – нараспев сказала магистресса Вайрис.

– Это недопустимо в академии Эверлейн! – повысил голос ректор. – Я лично во всем разберусь. Тот, кто посмел устроить травлю, будет исключен. Несмотря на то, с какого он факультета.

Ха-ха, посмотрю, как они принца исключают! Его потом император с должности ректора исключит.

– Боюсь, что это невозможно, – тихо сказала я. – Это сын очень высокопоставленного человека…

– Назовите имя, госпожа Бертейл, – потребовал ректор. – Уж поверьте, кто бы он ни был, этот адепт понесет заслуженное наказание. У нас перед законом равны все.

Ага, только кто-то равнее прочих. Кто-то с короной на голове – в прямом и переносном смысле. «Думаешь, я скажу им, кто устроил на меня охоту?» – спросила я глазами, с непонятным весельем глядя на принца. «Думаю, ты идиотка», – отвечал его взгляд. По крайней мере, мне так казалось.

– Он запретил мне говорить его имя, – напустила я слез в голос.

– Говорите, милая, – ласково сказал ректор. – Ничего не бойтесь. Думаю, его высочество накажет того, кто посмел так грязно вести себя с его невестой. Да, ваше высочество?

У принца сделался такой вид, будто пролетавшая над ним чайка случайно оставила след на безупречном костюме.

– Разумеется, магистр Эстерр, – тихо сказал он.

Накажет самого себя? Ой не могу, умора! Встанет перед зеркалом и начнет бить себя по щекам? Или попросит телохранителей отвесить пару пинков под зад?

– Отправим засранца в каземат Шарранской тюрьмы! – заявил ректор, всеми силами желая завоевать расположение его высочества и не зная, что говорит о нем же. – После всеобщего порицания в академии. Жаль, что порку отменили. Так бы я его лично высек кнутами. А после еще и его высокопоставленному папаше достанется за то, что сыночка воспитать не мог. Негодяй!

Знал бы ректор, что говорит об императоре… Ему бы плохо стало на месте. Он бы потом себя сам высек, бедный.

– А может быть, вы лжете? – вдруг ровным тоном спросил принц. – Может быть, пытаетесь что-то скрыть? Не делали ли вы чего-нибудь отвратительного этому адепту?

– Нет, что вы, ваше высочество, я действительно стала жертвой этого ужасного человека, который решил со мной поиграть, – ответила я смиренно. Пусть радуется, что не назвала его имени! Хотя, даже если бы и назвала, ничего не изменилось бы. Кто я – и кто он? Звезда и пыль. В роли звезды, разумеется, его козлиное высочество.

Даррел попытался прожечь меня насквозь ледяным взглядом, и я, не удержавшись, показала ему кончик языка – кроме принца, этого никто не видел. Он вспыхнул. А нет, видел. Вернее, видела – магистресса Вайрис. Она погрозила мне кулаком, и я опустила взгляд. Вот же неудача. Очередная. Это все Даррел виноват. Он несет за собой неудачу, как ведьма-чернословница.

Пока ректор распинался, что во всем разберется и накажет виновных, Даррел, изловчившись, провел большим пальцем по шее и нагло ухмыльнулся. Мол, хана тебе, крошка. Скоро отправят тебя на рудники, только подожди немного. Уж я-то позабочусь.

Не ответить я не могла. С моих пальцев соскользнула струйка дыма и сама собой сложилась в полупрозрачные буквы: «Дурак». Я знала, что мне конец. Явно произошла какая-то грандиозная, нелепая ошибка – быть невестой принца я никак не могла. Меня точно ждут лишение магии и рудники, так что еще одно оскорбление его высочества уже не сыграет никакой роли. Одним преступлением больше, одним меньше. Какая разница. Зато на душе чуть-чуть, но легче.

Даррел прочитал мое послание, которое почти сразу растворилось в воздухе. И улыбнулся – широко и недобро. А после щелкнул пальцами, и ко мне помчалась тонкая ледяная стрела. Да только попала она прямо в лоб секретарю, который зачем-то привстал. Крайне не вовремя, надо сказать. Стрела зашипела и растаяла, оставив на лбу обалдевшего секретаря влажный след.

Я нервно захихикала. Магистресса Вайрис, которая опять все видела, удивленно приподняла бровь и снова погрозила мне кулаком. Она явно не понимала, почему наследный принц Вечной империи и простая адептка ведут себя так… странно. Длинноволосый телохранитель принца тоже это заметил и изумленно приподнял и без того изогнутую бровь, однако его лицо тотчас снова стало каменным.

– Ваше высочество, прошу вас, проявите милосердие! – заорал побледневший секретарь, склонившись в три погибели. Наверное, решил, что Даррел решил его прикончить.

– Ваше высочество, прошу вас, давайте отложим наказание до завтра! – взмолился ректор, у которого, видимо, тоже были такие мысли. – Мой секретарь поступил непристойно и ответит за все!

– Отвечу! – тоненьким голосом подтвердил секретарь, не разгибаясь.

– Это не наказание, – с досадой сказал принц. – А случайность. И вообще, это просто маленькая ледяная стрела. Не представляет никакой опасности. Такими дети балуются.

– Если хотите, мы его накажем завтра по старинному методу, который сто лет назад использовался в академии, – хищно сверкнув глазами, предложил ректор. – Виновный привязывается к столбу в нижнем белье, а все, кто ходит мимо, кидают в него гнилые фрукты, которые специально кладутся рядом. Двести лет назад, правда, камни кидали, но у нас же современное гуманное общество… Мы так и секретаря наказать можем, и того, кто вашу невесту оскорбил…

Даррел в нижнем белье у столба? Смехота! Я представила, как беру гнилой апельсин и кидаю прямо в него по долькам. И снова захихикала. Видимо, это нервное.

– Не надо никого наказывать, – прервал его Даррел. – Ни столбом, ни плетьми – или что у вас там раньше еще практиковалось? Стояние на коленях на горохе? Я просто развлекался и ошибся с траекторией полета.

В кабинете опять повисла неловкая тишина. Все, видимо, решили, что его высочество – великовозрастный ребенок, который любит баловаться. Вернее, издеваться над простыми людьми. Даррел тоже это понял.

– Я случайно! Прошу извинить, – процедил он и велел секретарю: – Пожалуйста, перестаньте кланяться и сядьте.

«Извините», «пожалуйста» – ничего себе, какие Даррел слова знает! Подумать только!

– Как скажете, ваше высочество! – с облегчением выдохнул секретарь и плюхнулся на диван.

– Магистр Эстерр, это действительно невеста его высочества? – вернулся к теме маг, сопровождающий принца. Магистр Эдуард, кажется. Глаза у него были внимательные, цепкие. Он смотрел так, словно читал насквозь.

– Да. Ошибка исключена. Мы наблюдаем за ней с самого поступления в академию, – обронил странную фразу ректор.

– Хорошо. Я вас понял.

Только я вот ничего не поняла! Даррел, откуда-то нашедший силы на душевное спокойствие, встал со своего места и направился ко мне. Осмотрел со всех сторон, как корову на рынке, явно нашел миллион недостатков, одарил унизительным взглядом и, склонившись ближе, прошептал:

– Не знаю, как ты это сделала, маленькая дрянь, но я устрою тебе веселую жизнь.

– Ты ее и так уже устроил, – так же тихо ответила я.

– Хватит лгать.

– Хватит быть таким уродом. Принцу такое не подобает.

– Ну и мерзкая же ты. Как только я узнаю, каким обманным способом ты стала моей невестой, велю казнить, – пообещал принц и с деланой заботой поправил прядь моих растрепанных волос. – Сначала магии лишу, до капли. А потом отправлю на эшафот.