Читать книгу "Нежеланная невеста. Наследница Черного дракона. Книга 1"

Глава 4

Академия Эверлейн, общежитие, за несколько дней до Ночи зимнего свершения

Наша история ненависти началась внезапно, будто метель. Я готовилась к первой в жизни сессии в академии магии. И просто хотела сдать последний экзамен – по стихийной трансформации.

О том, что могу стать невестой, тем более невестой принца, я и думать не могла. Я вообще замуж не хотела – мне просто хотелось романтики и красивой любви. Такой, о которой написано в сказках. Только я не знала, что на месте прекрасного принца может оказаться чудовище. Пожалуй, отмотаю события на несколько дней назад. На тот день, когда я впервые увидела Даррела.

Знала ли я тогда, что от ненависти до любви – всего один вдох?

Я подула на собранные щепоткой пальцы, и с их кончиков сорвалось легкое золотистое пламя. Подула еще раз, и пламя, приветливо искря, взмыло и зависло в воздухе перед арчатым окном, возле которого сидела я, обложившись учебниками и тетрадями. Я сосредоточилась, прищурившись и прикусив губу, и пламя расцвело в огненную лилию, затем превратилось в миниатюрную изящную рысь с кисточками на ушах, а затем – в сияющую пятиконечную звезду.

Вскочив, я протянула руку, однако меня ждала очередная неудача – звезда вспыхнула и взорвалась до того, как я ее коснулась. Во все стороны полетели искры, несколько попали мне на волосы, а одна – на нос. Правда, тотчас потухли. Вот же! Опять! Я с досадой стукнула кулаком по столу. Опять не получились тройная трансформация внутреннего пламени и удержание его определенное время. А ведь завтра надо продемонстрировать это умение на экзамене по стихийной трансформации. Файерболлы на основах боевой магии даются мне куда проще! Но файерболлы – это сгустки огненной энергии, с ней и работать толком не надо – лишь вызвать и силой мысли отправить в определенную точку. А вот с трансформацией проблемы весь семестр. Не получается, хоть тресни, хоть лопни, хоть рассыпься на тысячу саламандр.

Пламя – мой дар, моя стихия. Золотой – мой цвет; у каждого огневика он свой и отражает его внутреннюю сущность. Говорят, золотой – цвет силы и величия, но никакого величия я в себе не вижу. Не могу справиться с простой трансформацией, в основе которой – банальная концентрация на стихии. Никак не совладаю с собственной силой. С самой собой! Это ужасно бесит.

«Самоконтроль – вот что архиважно для стихийного мага, – часто повторяет магистр Бейлс, преподаватель по стихийной трансформации, тот еще педант и зануда – на его занятиях мы вздохнуть лишний раз боимся. – Если научитесь концентрироваться на своей силе, сможете контролировать ее. И делать то, о чем даже не могли помыслить. Но если вы не научитесь самоконтролю, на факультете стихийной магии вам делать нечего».

Я всегда считала себя смелой, но, если честно, боялась, что экзамен завтра магистру Бейлсу не сдам. Теорию-то назубок знаю, память у меня хорошая и я никогда не считала себя глупой, все на лету схватывала. А вот с практикой будут проблемы… Завалю сессию – отправлюсь домой. Вот будет позор! Мне придется вернуться в родной городок в Северной провинции, к бабушке, тете и братьям. Представляю, что начнется! Соседи начнут злорадно соболезновать бабушке и тете – мол, как жаль, что ваша Белль в столичной академии и полгода не проучилась, вы ведь так гордились своей девочкой, столько надежд возлагали, а она!.. Одноклассницы станут радостно хихикать при виде меня – мол, думала, Белль, что лучше нас, раз поступила в академию Эверлейн? Ан нет, дура ты и неудачница, раз выперли после первой же сессии. И магии в тебе нуль. Одно только самомнение. А братья на смех поднимут и начнут доставать тупыми шуточками. И тогда я, наверное, точно их прибью.

Представив все это, я коротко выдохнула, помотала головой и распустила волосы – длинные, прямые и светлые, как почти у всех северян. Только глаза у меня не северные – яркие, зеленые, с темной, почти черной каемкой на радужках. Я часто спрашивала бабушку, почему они такие, ни у кого зеленых не видела, а она лишь отмахивалась – говорила, мол, во мне течет толика эльфийской крови. Мол, бабка ее спуталась с заезжим эльфом по молодости, пока муж на войне был. Вот и последствия. У эльфов-то каких только глаз и волос не бывает – всех цветов радуги!

Возвращаться домой решительно не хотелось. Надо сдать два последних экзамена – по проклятой трансформации и по истории магии. Сегодня уже двадцать шестой день снежного7[1]6
  Снежный месяц – декабрь.


[Закрыть] месяца, до конца осталось совсем чуть-чуть! После сессии состоится традиционный Зимний бал, на который я мечтала попасть, даже попросила тетю прислать выпускное платье. А после бала – долгожданные каникулы, и я хочу провести их дома, рассказывая родным о своей учебе в академии. Надо, чтобы тетя и бабушка гордились мной, а не прятали глаза от соседей. А значит, я должна бороться! Вперед, Белль!

На кончиках пальцев снова возникло золотистое пламя – оно не обжигало, лишь приятно покалывало кожу. Но эта дурацкая тройная трансформация опять не получилась. В этот раз все закончилось на рыси – она растворилась в воздухе, довольно ехидно на меня глянув. Наверное, так же завтра будет смотреть и магистр Бейлс. Он вообще часто на меня странно смотрит. Как будто хочет выгнать со своих занятий, но не знает как.

Очередной попытке сконцентрироваться помешал скрип двери, я резко обернулась. В комнату вошли мои соседки и по совместительству лучшие подружки – Элли и Дэйрил. Элли училась на факультете ментальной магии, а Дэйрил – на факультете зельеварения. Нам повезло – мы подружились сразу же, как заселились в комнату, и во всем друг другу помогали, хотя были совершенно разными.

Элли – самая спокойная из нас. Она казалась дружелюбной, сдержанной, порою даже нерешительной, в общем, совершенно обычной. Среднего роста, средней комплекции. Темноглазая, темноволосая и светлокожая. С невыразительным лицом, как она говорила. Однако на самом деле у нее было два неоспоримых плюса: твердый характер человека, которого сложно сломить, и высокий магический потенциал – девяносто три единицы по Пранвейлу, стандартной шкале измерения магического потенциала. Это очень много. Именно поэтому Элли получила полную стипендию на обучение, что вообще-то редкость. Она родилась на самом востоке империи, в Арвейской провинции, на границе с Шианским государством. Ее семья небогата, более того, магически одаренных в их роду никогда не было, Элли стала первой. Родители не хотели отпускать ее на учебу в столицу. Пределом их мечтаний было выдать ее замуж за сына владельца мясной лавки после того, как он закончит школу, однако Элли воспротивилась. И сбежала из дома, не получив согласия родителей на обучение. Это не помешало ей на скопленные деньги приехать в столицу и поступить в академию. О семье подруга упоминала редко и нехотя, а я не лезла в душу. Да и кто в своем уме полезет в душу к менталисту? Он же ее тебе в ответ вывернет наизнанку!

Дэйрил была совсем другой: веселой, эмоциональной и легкой на подъем. С задорным характером и очень общительной. Она родилась в обеспеченной семье и всю жизнь прожила в столице, поэтому каждые выходные уезжала домой, где ее с нетерпением ждали. Училась она не очень хорошо, зато обладала уймой обаяния и яркой внешностью: большие синие глаза, вьющиеся пепельные волосы с розовыми прядями, тонкое личико с правильными чертами и женственные формы. От поклонников у нее не было отбоя, Дэйрил то и дело бегала по свиданиям, но до серьезных отношений дело не доходило – все искала того самого, единственного и неповторимого. Я знала, что после академии ей предстоит выйти замуж за того, кого подберут родители. Они и учиться-то ее отправили в престижную академию, чтобы увеличить шансы на удачное замужество. Хорошенькая, с большим приданым, да еще и магиня. Идеальная невеста! Неудивительно, что Дэйрил хотела пожить свободной жизнью, прежде чем стать чьей-то женой. Я знала, что она не хочет замуж, но, в отличие от Элли, против семьи пойти не может.

Как и я, девчонки учились на первом курсе и сейчас тоже сдавали сессию. В последние недели мы втроем зарывались в учебники и рабочие тетради, чтобы как следует подготовиться. Зубрили и практиковались. Элли пыталась читать наши мысли – хорошо, что у нее это получалось, только когда она брала человека за руку. Еще Элли создавала иллюзии – проверяла их эффективность на нас. А вот Дэйрил проверяла на нас зелья, и пока что после их употребления мы выживали. Еще она варила по секретному рецепту замечательное какао, которое должно было не только греть, но и придавать энергию. У нас в комнате постоянно пахло им и свежей выпечкой – за булочки отвечали мы с Элли. Покупали их в любимой пекарне по выходным, когда нам разрешали на несколько часов выйти в город,. А вот я на подругах ничего не проверяла – пыталась управлять своим огнем.

– Ты все еще тренируешься? – спросила Дэйрил, падая на кровать прямо в верхней одежде. На капюшоне ее шубки до сих пор блестел снег, а щеки раскраснелись от мороза. Сегодня выходной, и они ездили в город. А я предпочла остаться в замке. Тренировалась с самого утра.

– А что делать? Не получается, – хмуро ответила я и потянулась, разминая мышцы спины.

– Отдохни немного, милая, – улыбнулась Элли, раздеваясь. – Тебе нужно сменить вид деятельности. Ты практикуешься с самого утра.

– У меня не получается концентрироваться. Чувствую себя идиоткой, – призналась я. – Если завтра завалю экзамен, даже не знаю, что буду делать… Вздернусь на ближайшем дубе.

– Пойдешь на пересдачу, – пожала плечами Элли. Она спокойно относилась ко всему. Иногда даже удивительно спокойно.

– А если и тогда не сдам?

– Пойдешь на вторую пересдачу.

– А если…

– Белль, ты все сдашь, успокойся, – рассудительно прервала Элли и положила передо мной бумажную упаковку, от которой вкусно пахло ванилью и корицей. Этот аромат всегда ассоциировался у меня с зимними праздниками.

– Твои любимые слойки, – раздался за спиной звонкий голос Дэйрил. – Мы решили тебя немного побаловать, раз сегодня ты играешь в заучку! А еще купили ореховый шоколад – мама говорит, он полезен для ума. – С этими словами подруга положила передо мной дорогущую сладкую плитку в яркой золотистой обертке. Тратить деньги Дэйрил умела и делала это со вкусом.

– Какие вы хорошие! – вскочила я со своего места и обняла девчонок. – Если я сдам трансформацию, с меня шоколадный грог в «Лунном эльфе»! И маковый пирог!

Это было наше любимое кафе, которое мы обнаружили по наводке Дэйрил. Как коренная жительница столицы, она всюду нас водила. И часто платила сама за всех.

– Отлично! Теперь попробуй только не сдать, – усмехнулась Элли.

Мы вместе выпили горячий малиновый чай – его мне прислала тетя, – съели слойки и шоколад, поболтали немного, и я снова отправилась за свой стол у окна – практиковаться дальше. Девочки тоже сели за учебники – завтра обеих ждали экзамены. Я была уверена, что Элли готова на сто процентов, а Дэйрил если и не готова, то переживать точно не станет – такой у нее характер.

Чай действительно помог сконцентрироваться, и спустя час у меня получилось взять звезду. Почти получилось – едва я коснулась ее, мой взгляд совершенно случайно упал в окно, за которым разливался закат. Я замерла от неожиданности, и звезда беззвучно растаяла.

Наша спальня располагалась в одной из башен академии – Малой Западной, и из наших окон открывался отличный вид – и на центральную дорогу к замку, и на окружающий его лесопарк, и на стадион, где проходили спортивные соревнования и состязания магов. А еще отлично было видно небо, но сейчас меня привлекло не оно, алое, закатное, с розовыми прожилками. Я засмотрелась на крылатый дирижабль – не огромный, пассажирский, а компактный, рассчитанный человек на двадцать, с развевающимися имперскими сине-белыми флагами и гербом со свирепой мордой Ледяного дракона на внешней оболочке.

Дирижабль неспешно махал крыльями, плывя мимо нашей башни к Центральной, чтобы пришвартоваться к дирижабельной мачте. Его сопровождали воины на летающих ящерах – в форме гвардейцев дворцового крылатого полка, гордости императорской семьи и ее главных защитников. Выглядела эта небольшая процессия торжественно и даже как-то внушительно. Особенно на фоне яркого заката.

– Это еще что такое? – я большими глазами глядела на дирижабль. Такого я еще никогда не видела. А дракон какой красивый… Ледяные все прекрасны.

– Ты о чем? – не отрываясь от учебника, спросила Элли.

– Да вы в окно посмотрите! Дирижабль с имперскими флагами и драконом, – ответила я. Дэйрил тотчас подскочила к окну, подвинув меня. И тут началось нечто странное.

– Обалдеть! – закричала она, не отрывая зачарованного взгляда от плывущего в небе дирижабля. – Неужели это он?! Я сейчас скончаюсь от счастья!

– Кто? – удивилась я, но ответа так и не дождалась.

Рядом с Дэйрил оказалась Элли. В ее темных глазах засветилось любопытство.

– Должно быть, и правда он. Не зря говорили, что переводится в академию. А я думала, это слухи… – сказала она со странной улыбкой.

– Я верила, что это не слухи, верила! Видите? Это императорский дирижабль! Это действительно он! – В голосе Дэйрил слышались нотки нездорового восторга.

Она кинулась к кровати и схватила с нее аппарат для живых фотокарточек, подаренный родителями. Решительно распахнув окно, Дэйрил сделала снимок дирижабля.

– Святые духи, он будет учиться с нами, с нами! Просто не могу поверить! – счастливо закружилась по комнате Дэйрил.

– Мы даже сможем увидеть его вживую, – заметила Элли.

– Вы о ком? – не выдержала я, окончательно перестав понимать что-либо. – Что вообще происходит-то?!

– Белль, милая, ты что, с Луны упала? – рассмеялась Элли и взъерошила мне волосы. Я отмахнулась. Дэйрил тоже рассмеялась.

– Ты вообще не в курсе? Это же его высочество Даррел! Наследный принц империи! Перевелся к нам из-за границы! Из международной академии Сэйферил! – выдала она. – Разве не поняла по флагам и гербу?

Точно-точно, ведь наследный принц – не просто маг высокого уровня, но еще и Ледяной дракон. Гордость, как говорится, нации. По крайней мере, таким его представляли. О том, что принц переводится в академию, я слышала краем уха, но значения не придала, а потом и вообще забыла, погрузившись в подготовку к сессии.

В отличие от многих, я вообще не следила за новостями дворца. Мне больше нравилось, когда правителя избирали голосованием, как в Ливерской республике – там свергли корону и объявили, что отныне власть принадлежит народу. Да и вообще, Северная провинция жила другими заботами. У нас больше говорили о кордоне, а не о короне. О Приграничье, что отделяло Вечную империю от земель Пустоши, моря Снов и Проклятого архипелага. О магах-отступниках, поклоняющихся Кштари. О нечисти, которая пробиралась с севера к человеческим городам и которую истребляли приграничные отряды.

– Точно, принц. Какой у него невероятный дирижабль! Вот бы полетать на таком! – мечтательно улыбнулась я. – Это же дирижабль новой системы, компании «Вайс»! Видели, как они усовершенствовали крылья?

– Белль, милая, мы смотрим на принца, а не на дирижабли, – нараспев отозвалась Дэйрил. – Это ты у нас с приветом, а мы девушки нормальные. Думаем о мужчинах, а не о машинах.

– Но это же настоящий «Вайс»! – воскликнула я.

– Но это же настоящий принц! – в тон мне ответила Эллис. – Даже мое холодное сердечко начинает биться чаще.

– Белль у нас иногда такая странная, – хихикнула Дэйрил. – Мы ей тут в два горла орем про принца, а ей дирижабль понравился!

– Ну извини, что не танцую от счастья, подруга, – с усмешкой отозвалась я. Мне действительно было все равно. Принц, не принц, дракон, не дракон, это на меня никак не повлияет.

– Наш принц Даррел – идеальный мужчина! – воскликнула Дэйрил, провожая величественный дирижабль влюбленным взглядом.

– Идеальных не существует, – заметила Элли. – Но, надо заметить, его высочество ближе всех к этому званию.

– Он еще и по знакам судьбы Страж! А Стражам больше всего подходят Менестрели, как я! – выдала Дэйрил, которая верила в небесные знаки судьбы8[1]7
  Небесные знаки судьбы – местный эквивалент знаков зодиака.


[Закрыть] и постоянно читала предсказания на неделю.

– Как ты только можешь в это верить? – всплеснула руками Элли.

– Потому что это правда! У меня сто раз предсказания сбывались!

– А у меня ни одного!

Знаков судьбы было двадцать четыре, каждый соответствовал определенному созвездию из Шкатулки судьбы, созданной богиней Шиану9[1]8
  Шиану – богиня предсказаний, ясновидения и интуиции. Входит в Высший божественный круг.


[Закрыть]. По легенде, Шиану оставила Шкатулку судьбы в своем облачном доме, а сама улетела к возлюбленному на ночь. Ее младший брат – бог веселья и озорства Шиат – открыл Шкатулку судьбы и выпустил оттуда духов. Те растворились в ночи и стали созвездиями, указывающими людям путь. Около двух недель в году каждое из созвездий вступало в полную силу. Считалось, что люди, рожденные под этим созвездием, получали от него определенные черты характера и судьбу. Кто-то верил в это и, как Дэйрил, читал предсказания и бегал по звездочетам. А кто-то, как Элли, не верил. Я была где-то посредине – верила в то, что мне нравилось, а то, что не нравилось, считала глупостью.

– Просто ты Архивариус, а они ни во что не верят, – отмахнулась Дэйрил, и Элли закатила глаза. – Белль, а ты у нас кто, напомни?

– Лучница, – ответила я.

– Ой, Стражи и Лучницы – худшие враги. Вы с принцем друг другу не подходите! – обрадовалась подруга.

– Да я и не претендую, – пожала я плечами.

В отличие от многих моих ровесниц, я не мечтала о Дарреле – понимала, как сильно мы отличаемся друг от друга. Обычная девчонка и наследный принц огромной империи! Нет, я, конечно, себя люблю и знаю, что я умница, красавица и прочее-прочее, но я еще и реалист. И не против сказок, но в книжках, а не в голове.

По мнению подруг, принц был просто невероятным.

– Девочки, вы не в себе? – мрачно спросила я, слушая их восторги.

– Это ты не в себе, Белль! – рассмеялась Дэйрил. – Между прочим, говорят, что принц вернулся не просто так. Он ищет себе невесту. Конечно, это слухи, но я уверена, что там не все чисто…

– Ему всего двадцать два, какая невеста, – отмахнулась Элли. – Скорее всего, император захотел, чтобы Даррел вернулся на родину. Он ведь будущий правитель, а учиться за границей… Надо быть ближе к народу.

– Император захотел, чтобы у сына была невеста! Я читала это в «Столичной сплетнице»! – заявила Дэйрил. – А еще в «Стильной жизни».

– «Столичная сплетница» – клоака, – фыркнула Элли.

Она не читала ничего, кроме учебников и классических романов. А вот Дэйрил обожала журналы о моде и знаменитостях, а еще – книги о любви со взрослыми сценами. Я была золотой серединой: читала и то, и другое, но больше всего любила фантастику, в которой действие происходило в мирах без магии.

– А в «Весенней госпоже» писали, что Даррел не просто ищет невесту, а собирается устроить отбор, как в Калиссии, – гнула свое Дэйрил.

Элли закатила глаза. Подруги часто спорили, а мне приходилось быть третьей стороной и разнимать их.

– Тогда подай заявку, – посоветовала Элли чуть насмешливо.

– А вот и подам! – распалилась еще сильнее Дэйрил.

– Хочешь стать наследной принцессой?

– А что, думаешь, не потяну?

– Как знать, как знать, – пожала плечами Элли.

– Значит, я не похожа на принцессу? – вздернула подбородок Дэйрил. И я поняла, что пора вмешаться. Пока они не поссорились.

– Так, стоп. Девочки, мы понятия не имеем, зачем принц прибыл в академию. Не будем спорить. Нужно продолжать готовиться к экзамену! – решительно сказала я.

Элли кивнула и вновь взялась за учебник, а вот Дэйрил на месте усидеть не могла – понеслась в соседнюю комнату обсуждать прибытие его высочества. Через час она вернулась – и не одна, а в компании трех девчонок, тоже фанаток принца. Они оживленно обсуждали: когда смогут увидеть Даррела и получится ли познакомиться с ним, или же охрана не позволит? Ведь его наверняка сопровождают. Я мрачно подумала, что принц явно не горит желанием познакомиться с какими-то восторженными адептками. И общаться с ними не захочет.

Сосредоточиться на пламени не получалось – девчонки хихикали не переставая и уже строили планы на несчастного принца. Они верили в отбор невест и мысленно готовились к участию в нем. А еще восторженно вздыхали, разглядывая его снимки в газете.

– Какой он хорошенький! Какой мужественный! – то и дело раздавалось с кровати Дэйрил, которую девочки дружно оккупировали, пока я сидела на подоконнике. – Посмотрите, какие у него руки мужественные! А линия подбородка! А плечи! А глаза!

Странно, что они задницу его хвалить не стали – наверняка и она была у его высочества идеальной.

– Он входит в тройку самых желанных женихов всего мира!

– Еще бы, он идеальный!

– Светлые духи, неужели мы увидим его уже завтра?!

– Да замолчите вы или нет?! – в конце концов не выдержала я. – Дайте мне сосредоточиться!

Девочки пофыркали, но все же ушли в другую спальню – восторгаться дальше. Элли ушла вместе с ними, задумчивая и отстраненная. А я зачем-то взяла газету, которую девочки забыли, и внимательно присмотрелась к принцу, изображенному во весь рост на первой полосе.

Он действительно хорош собой. Голубоглазый брюнет с волевым подбородком, точеными скулами и четко очерченными губами – такие называют чувственными. В его внешности чувствовалась мощь рода: статный, высокий, широкоплечий, с военной выправкой, которую подчеркивала темно-синяя гвардейская форма с эполетами, высоким воротом, серебряными пуговицами и белоснежным поясом. Его высочество был капитаном дворцового крылатого полка. Почетным, разумеется, ведь уже несколько лет, насколько я помнила, он учился в международной академии Сэйферил, где проходили обучение дети самых сильных мира сего.

На живой фотокарточке принц почти не двигался – застыл, словно статуя, и лишь ветер изредка играл с его темными, почти черными волосами. «Эксклюзивное интервью с наследником престола Вечной империи. Принц ищет невесту?» – гласил заголовок. Заинтересовавшись, я открыла следующую страницу. Интервью с его высочеством посвятили несколько разворотов, снабдив их еще фотокарточками, уже не такими официальными, как на первой полосе.

На одной из них Даррел сидел за столиком на застекленной веранде в Небесном замке, откуда открывался умопомрачительный вид на город. Попасть в Небесный замок было моей мечтой, но простым смертным вход в резиденцию императорской семьи воспрещен. Пройти внутрь могут лишь избранные. А я пока что на такую не тяну.

Принц пил кофе из фарфоровой чашки и сдержанно улыбался, видимо, отвечая на вопросы журналистов. Он снял верхнюю часть формы и оставался в белой рубашке – закатал рукава, обнажив жилистые предплечья, перевитые венами, и крепкие запястья. Пальцы у него были длинными, аккуратными, с выпирающими костяшками, и чувствовалось, что в его высочестве удачно сочетаются сила и элегантность. Белый цвет неожиданно ярко подчеркивал цвет его глаз и придавал образу некую легкость, даже легкомысленность, не вязавшуюся с пронзающим взглядом.

На второй фотокарточке Даррел в прогулочном костюме скакал на вороной лошади с алой гривой. С нею он управлялся умело и в седле смотрелся мужественно. Разумеется, будущий правитель должен быть мужественным и сильным. Как же иначе?

Взгляд его оставался таким же – холодным, обжигающим, как у ледяного дракона, что изображен на его дирижабле. Казалось, его высочество смотрит прямо на меня, и по рукам вдруг пробежали мурашки. А вот на третьем снимке принц сидел за роялем около окна, и теплый солнечный свет падал на его лицо, золотя чуть растрепанные волосы. Его пальцы легко скользили по клавишам, на лице сияла загадочная полуулыбка, лед из глаз пропал... Фотокарточка была самой живой – Даррела словно застали в какой-то особенный миг, отобразив что-то глубоко личное.

Засмотревшись на Даррела, я заметила на большом пальце левой руки кольцо – тонкое, обычное, без камней, но отчего-то ярко сияющее. Наверное, оно из лунной стали, которую производят темные фэйри. Самый дорогой и самый ценный металл в мире. Стоил, как моя жизнь. А моя жизнь, между прочим, была бесценной!

Глядя на фото, я стала понимать, почему на принца капают слюной все девчонки не только империи, но и, наверное, всего мира. Красивый, богатый, обладающий властью. Казалось бы, идеальный. Только, как известно, идеалов не существует. Принц – всего лишь чудесная картинка, которую демонстрируют нам журналисты и представители дворца, отвечающие за образ императорской семьи. Бабушка частенько говорила, что дворец – самый большой гадюшник на свете, а его обитатели – настоящие змеи. И каждый раз ее глаза вспыхивали словно от старых болезненных воспоминаний, но что это были за воспоминания, я так и не узнала – она предпочитала молчать.

Прежде чем отложить газету, я все же прочитала несколько строк из интервью.

«Ваше высочество, вы – самый перспективный жених империи, да что там империи – всего мира! Есть ли в вашем сердце та, которую вы готовы сделать следующей императрицей?» – спросил журналист.

«Мое сердце свободно, – ответил принц Даррел. – Когда же появится та, которая сможет его завоевать, я расскажу об этом».

«Ваша невеста – какой она должна быть?»

«Она должна быть достойной».

«Вашего сердца или короны?»

«Достойной всего нашего народа».

Я хмыкнула. Достойной всего нашего народа, вы посмотрите только! Тогда ему за невестой надо идти в храм богини Элайды10[1]9
  Элайда – богиня добродетелей, хранительница добродетелей, провозглашенных после Ночи Свершения. Входит в Высший божественный круг. Покровительствует праведникам.


[Закрыть]. Усмехнувшись, я последний раз взглянула на красивое лицо принца и все-таки закрыла газету. Да, конечно, интересно увидеть его высочество вживую – потом буду рассказывать детям, что со мной в академии магии учился сам император! Хотя, конечно, может быть, мы никогда и не пересечемся – замок и его территория огромны, а у принца куча охраны и ненормальных поклонниц. Но, возможно, я увижу его издалека… Например, в столовой. Или принцы не едят в столовых? Или в библиотеке. Или просто в коридоре. Или принцам не положено ходить туда, куда ходят простые смертные?

Я не знала, что встречусь с его высочеством намного быстрее, чем думала. Завтрашним утром.