Читать книгу "Битва мага-пересмешника"

Я посмотрела в его глаза.

–Это было в Долине Теней. Там была битва… – я словно очутилась на том пятачке на границе леса, услышала скрежет и звон оружия, выкрики магов, стоны раненых и слова Киандры: «Это для Дариена». —Восставших было гораздо меньше…

–А ты что там делала?

Пришлось отвести взгляд и прикинуть, что мы там делали, не могла же я сказать, что мы направлялись из цитадели магии в замок Темноликого.

–Мы направлялись в Восставшие Земли, но кто-то перевёл крадущую арку в Долину Теней. Там на нас напали Верные и другие эльфы… я не знаю… среди них была и эта девчонка.

–Странно…

Я пожала плечами, высвободила локоть и двинулась в направлении своего домика. Орилин пошёл рядом.

–Слушай, ты знаешь, что в магии главное самоконтроль?

–Наверное, подзабыла.

–Если ты не сможешь контролировать эмоции, то вряд ли получишь разрешение.

Несмотря на морозец мне стало жарко.

–Я смогу.

–Ты читала поэму «Маг огня»?

–Нет, только слышала отрывок.

К чему это он?

–Рекомендую прочесть. Она о том, как маг огня не сдержал эмоций, когда поссорился с девушкой, и сжёг всё селение. Его приговорили к пожизненной ссылке на остров, и тогда он… Ну, в общем прочти.

Я сглотнула. Умеет подбодрить парень.

–Хорошо, я прочту. Спасибо за совет, Орилин.

Мы подошли к моему домику, и я приложила ладонь к замочной скважине. Здесь даже замки на дверях были магическими. Дом запоминал своего жильца, и не впускал никого другого. Зато не было риска потерять ключи.

Орилин придержал дверь. Я повернулась к нему, ожидая и надеясь, что в дом он не собирается. Эльф долго смотрел на меня, то ли что-то искал в моём лице, то ли обдумывал, у меня даже промелькнула мысль, уж не всплыли ли у него какие-то воспоминания обо мне.

–Я ещё встречусь с тобой на арене, маг-пересмешник, —сказал он, и в голосе прозвучала угроза.

–Непременно, —ответил я, дёрнула за ручку двери посильнее и скрылась в доме.

От него можно было ожидать чего угодно.

Три дня я не выходила из домика, зубря теорию, только бегала в лавку. Мороз крепчал, улицы погружались во мрак почти на весь день. Птухайл выглядывал лишь на какие-то два часа и поблёскивал сквозь облака белым пятном. В коридорах цитадели сильно похолодало, но в комнатах тепло сохранялось с помощью каминов и зачарованных окон. Пару раз ко мне приходил Син, приглашая на арену, но я отказывалась, ссылаясь на то, что готовлюсь к устному экзамену. На самом же деле я страшилась встречи с Ярой, боялась, что не смогу сдержаться. Боялась самой себя.

На испытания по теории магических знаний пришли Мак Огма, Мак Борво, учитель Атти и ещё один молодой учитель, имени которого я не знала. Честно говоря, я надеялась увидеть Эйтлин, но её не было. И за всё время, проведённое в цитадели, я ни разу не встретила её и о ней не слышала.

–Расскажи об основных принципах магии, – сказал Мак Огма.

–Принцип совести означает, что, нельзя сотворить заклинание, противоречащее правильному положению вещей, то есть пойти против совести, к примеру, чары можно наложить только на истинно свою вещь. Принцип истины позволяет применять заклинание исключительно при истинном стремлении к результату. Принцип справедливости работает в магии, например, защиты, когда можно применять щит лишь равноценный атакующему заклятию, – протараторила я, в душе радуясь лёгкому вопросу.

–С какой землёй ты связана? – задал вопрос Мак Борво.

–С Землёй Предков, – ответила я не задумываясь, потому что именно так отвечала на испытаниях в пошлый раз.

–А что же связывает тебя с восставшими? – неожиданно спросил Атти, и я опешила. К чему это он клонит? Что имеет в виду под словом «связывает»?

–Ну… —я замолчала, не зная, что ответить, – у меня там друзья… были, —добавила я, подумав о Киандре и о том, что учитель, возможно, имеет в виду моё нападение на Яру.

–Тогда за кого ты дралась в Долине Теней?

–За правду, —лгать, что я не дралась, не имело смысла, мой брат постарался, чтобы о моем нарушении закона по части использования боевой магии без разрешения знали все, кому не лень, и я не смолчала. – Восставший не желал эльфам зла. Это не он нападал на корабли Последней Земли. Королева Чиинана первая напала на него.

Мак Огма остановил меня жестом. До чего же все они не любят слышать что-либо, противоречащее их идеологии.

–Ты хочешь получить разрешение, чтобы участвовать в Битве магов? —спросил он. И это уже совсем не походило на испытание по теории, а больше напоминало допрос.

–Да.

–И в какой же земле ты собираешься служить в случае победы.

–На земле своего брата, – вот здесь имело смысл солгать, и ни одна клеточка во мне не дрогнула в этот момент, я уверена. – Темноликого.

Мак Огма кивнул. Гоняли меня не сильно, и в этот раз обошлось без выбора дверей. Только теория. Я отвечала кратко и точно. Испытания вскоре завершились.

За три дня, что я провела практически взаперти, Птухайл окончательно устал от жизни. Похолодало зверски. То и дело налетали ледяные ветры. Деревья скукожились, прижались друг к другу, сплелись ветвями. Листья почернели и опали. Но вместе с ухудшением погоды испортился и психологический климат.

Общий невроз и упадочные настроения в преддверии смерти эльфийской звезды привели к тому, что в цитадели – месте, пропитанном магией, первозданной, необузданной, плохо контролируемой, эмоции буквально начали искрить в воздухе. Сначала я вздрагивала при каждой внезапной вспышке, похожей на вспышку фотоаппарата или смартфона, но через день уже привыкла. Зато, когда вошла в зал Мак Борво, пространство едва не содрогалось, от наполнившей его магии.

Народ толпился возле стен. Первоступенники жались в самый дальний угол. Под потолком клубились и потрескивали магические энергии различной природы. В центре зала был сооружен искусственный водоём вроде фонтана. По одну его сторону стоял незнакомый мне эльф из старших. Он только что поднял столб воды из водоёма, обрушил его водопадом под всеобщий визг, потом махнул рукой, подняв из центра несколько струй. Секунда и струи превратились в ледяные иглы. Маг резким движением направил их в противоположную сторону зала, и я увидела там Иухара. Его зелёные волосы отросли и распадались на пробор, обрамляя лицо. Откуда ни возьмись в руке эльфа возник щит, приняв на себя шквал ледяных игл. Иухар даже бросился им навстречу, и отвлекая противника щитом, из-под него метнул нож. Тот пролетел над водой и воткнулся парню в живот. Ну, не воткнулся, конечно, а отскочил и упал. Но эльф вскрикнул от боли. Чары невредимости не позволяют наносить раны, но боль остаётся болью. Половина зала восторженно зашумела, другая – разочарованно простонала, но вдруг все притихли. В центр зала вышел Орилин.

Рукава чёрной рубашки закатаны. На ногах – такие же чёрные широкие штаны и мягкие кожаные тапочки. На бёдрах пояс, увешанный кинжалами, ножами, сюрикенами. Волосы убраны в высокий хвост.

–Я вызываю Мирославу, – громко сказал он и посмотрел на меня.

Оглядевшись и поймав десятки обращённых на меня взглядов, я вышла и встала напротив. Орилин снял смертоносный пояс и бросил на пол. Я положила рядом Танго. Парень, который только что проиграл Иухару, прочёл заклинание и продемонстрировал публике невредимость моего меча и оружия Орилина. Вернув свои вещи, мы разошлись в разные стороны.

Начали бой спокойно и чётко. Эльф будто хотел максимально изучить мои способности, чтобы потом использовать свои знания в Битве магов, но я экономила, предпочитая сражаться с помощью магии отражения и щитов. Благо я их уже изучила во всём многообразии. Но вскоре Орилин начал выходить из себя. Он покраснел и стал беспорядочно нападать, швыряя в меня все разом сюрикены и тут же стараясь сбить с ног хлыстом. Пришлось достать из своего загашника пламя. Огонь в моих руках явно воодушевил эльфа на подвиги, а вот я уже ощутила приличную усталость в ногах и во всём теле. Хотелось скорее закончить, и я уже подумывала о молнии или взгляде фомора, как вдруг Орилин приблизился, сметя хлыстом очередную огненную стену, подпрыгнул, кувырком перелетел через меня. Он попытался меня схватить, но сразу отскочил. Тут я заметила, что горю изнутри. Это означало, что я не контролировала магию. Она жила сама по себе. Поставив вокруг себя дубовую стену, я упала на колени. Силы иссякли. Может быть, мне не стоило экспериментировать, а нужно было побыстрее разобраться с Орилином, не скрывая своих возможностей. А так я лишь довела себя до истощения.

Видимо, дубовая стена получилась слабой. Эльф схватил меня за волосы.

–Вставай, мы не закончили, – прошипел он мне в ухо.

И тут из толпы выскочила Яра. Вся в красном. Белая коса перекинута через плечо. В руке кинжал.

–Прикончи её, Орилин! – крикнула эльфийка. – Убей, как я убила островитянку!

Яра засмеялась.

Я сжала кулаки и поднялась. Над головой эльфийки заходили тучи. Публика шарахнулась в стороны. Вот чего так боялся Дариен. Потерять контроль над силой фомора, которая могла поглотить его целиком. То же самое происходило сейчас со мной.

Дариен. Я пришла сюда ради него. Он справился, и я справлюсь. Я не позволю магии взять на собой верх. Представляя наш с Дариеном первый поцелуй, нежный и тёплый, представляя тёмный горячий взгляд правителя Зеелонда, я подняла руку, распрямила пальцы и как бы приказывая своей силе: «Назад!», точно сорвавшейся с поводка собаке, сжала кулак. Тучи исчезли. Воздух вокруг меня перестал мерцать и искриться. Орилин не растерялся, обхватил меня за шею и приставил к горлу кинжал.

–Вот теперь закончили, – сказал он.

Сегодня я победила. Не Орилина. Пусть порадуется выигрышу в тренировочном бою. Сегодня я победила себя.

Глава 5

Думая об этом, я опускалась на холодный каменный пол. Кто-то подхватил меня, подставил плечо. Услышав голос Сина, я поняла, что он собирался проводить меня до дома, но Орилин сказал, что сам сделает это. Тогда Син протянул на ладони кусочек пастилы.

–Возьми, взбодрит немного.

Я благодарно улыбнулась и положила пастилку в рот. О да! Во истину волшебная вещь. Через секунду я уже махала ладонью перед лицом, загоняя в рот воздух, чтобы заглушить жар, охвативший изнутри всё тело. Не тот, который рождала моя магия. А тот, который вызывала эта перчёная или, не знаю из чего она там сделана, штука. Зато прояснились мысли. Исчез привкус крови с губ, растворились тёмные круги, что мелькали перед глазами.

Я почувствовала способность идти, взяла пальто из рук Орилина и направилась к двери. Десятки или даже сотни глаз провожали меня. Яра стояла, опустив кинжал и смотрела свысока. Но Орилин всё же пошёл вслед за мной.

До дома шли молча. Я пару раз споткнулась, и не стала отказываться от руки эльфа.

–Можно я войду? Заварю тебе чай, – предложил он, когда дверь отворилась.

–В этом нет необходимости, – ответила я и тут же зацепилась за порог и рухнула бы, если бы не он.

–Сомневаюсь, —усмехнулся парень, и я сдалась, добрела до кресла и опустилась, откидываясь на спинку.

Как же я выдержу Битву?

И тут меня осенило.

Яра. Убийца. Вся в красном, словно мулета.

Мулета для быка. И уж ясно, кто в этом случае тореадор.

–Зачем ты это сделал? – спросила я, глядя как эльф насыпает траву для заварки в чашку.

–Что? —он обернулся, и я отметила, что он, как и прежде, красив. Его будто нисколько не вымотало наше сражение. Даже волосы особо не разлохматились. А мои прилипли к лицу, влажному от пота. Я вытерлась рукавом.

–Подговорил Яру. Чтобы мне не дали разрешение?

Глаза эльфа стали медленно расширяться. Он удивлён, что я догадалась.

–Ну что ты, —ответил он, отворачиваясь и заливая траву кипятком. —Я бы никогда не пошёл на такое. Да и Яра не идиотка.

Ну да. Просто ревнивая баба. Как там говорил Адейр? «Заставь ревновать женщину и обретёшь врага».

–Тогда к чему был этот спектакль «Женщина в красном»?

Эльф пожал плечами, не оборачиваясь.

–Ты должна понять следующее: у тебя есть потенциал, но не хватает выносливости. Видимо, ты мало тренировалась раньше, организм не привык к магическим нагрузкам.

–И что же делать?

–Я бы посоветовал отказаться от участия в Битве ну или при…

Орилин замолчал. Длинные пальцы коснулись лба.

–Что?

Эльф сделал вид, что не услышал моего вопроса, вроде как задумался.

–Орилин, что ты хотел сказать?

По его лицу скользнула улыбка Джоконды.

–Или придётся признать поражение, – ответил он.

–Это не вариант. Должно быть что-то ещё. Что-то, что уравняет мои шансы.

Орилин подошёл, подал мне чашку чая, и я взяла её заледеневшими руками. Он подвинул кресло и сел напротив.

–Возможно.

Я проглотила порцию чая. В меркантильном взгляде эльфа однозначно читалось, что просто так он не собирается мне помогать. Я прищурилась в ответ.

Он обхватил мои руки вместе с чашкой.

–Холодные. Магия забрала у тебя последние силы.

–Нет, просто наступила зима.

Он помотал головой.

–Хочу, чтобы ты помнила. Я. Сильнее. Тебя.

–Это неважно, —ответила я, пытаясь вытащить руки, но он придержал их и наклонился ближе.

–Но мне нравилось, как ты дралась. Как горели твои глаза. Как отчаянно ты до последнего боролась.

Он как волна медленно накатывал всем телом, опуская мои руки с чашкой на колени, сокращал расстояние между нашими лицами. Я уже стала дышать через раз, но не отстранялась. Мне было интересно, как далеко он собирается зайти. Я даже настроилась на небольшую плату за информацию, хоть и сама себя бесила в этот момент. Но мне нужна была победа в Битве.

–Я бы ещё и ещё с удовольствием повторил поединок, —прошептал Орилин мне в лицо, уже почти коснувшись губ. —Но ещё больше я бы хотел, чтобы ты прямо сейчас сдалась без боя.

Он сделал рывок, одна ладонь легла на мой затылок, другая рука обхватила запястье. Он поцеловал меня. Я не ответила, но и не отторгла его. Как мне было делать это, когда на коленях стояла чашка с горяченным чаем? Когда наши взгляды снова встретились, я сказала:

–Нет, Орилин. Без боя не получится.

Я приготовилась бороться. Он это знал. Чувствовал.

–Тогда увидимся на арене, где я побью тебя и поставлю на колени. Снова.

Сказав это, он покинул мой дом. Я отставила чашку в сторону и так и уснула в кресле. Без сил. А ведь сейчас в таком ослабленном состоянии я бы с ним не справилась в случае чего. Не стоило подпускать его так близко.

Да, я не эльфийка, и никакой эльфийский закон не защитит ни мою жизнь, ни мою честь. Только я сама. Я и моя магия.

Проснувшись, я подскочила на месте. Мысль эта сформировалась ещё во сне, и вот, открыв глаза я это чётко увидела.

Никто из эльфов не сделает этого. Никто не выдаст и не продаст мне сведений о том, как стать непобедимой. Им не нужен непобедимый человек-маг. Они проведут испытание и выдадут мне разрешение лишь для того, чтобы получить надо мной хоть какую-то власть. Но никто не захочет к моей редкостной силе добавить ещё и выносливость. И помочь мне с этим теперь мог лишь один эльф.

Тот, кто поспособствовал обретению мной способностей.

Нацепив максимум тёплой одежды, я выскочила на улицу. Мороз обрушился на щёки и нос, и я замотала лицо шарфом. До главного корпуса мне пришлось бежать, но дыхание постоянно сковывало холодом, а едва закрыв за собой дверь, я услышала всеобъемлющий голос Лусли. Он отскакивал от стен и проносился по всем коридорам, залам, гудел под сводом потолка и, скорее всего, с колючим ветром проносился по всей территории цитадели.

–Великий Птухайл умирает. Всем ученикам собрать необходимые вещи и явиться в главный корпус, чтобы переждать холодное время. Двери и ворота цитадели будут закрыты после того, как прозвучит обеденная арфа.

Мурашки пробежали по коже от предчувствия этих страшных мёртвых дней, о которых сейчас только и болтали ученики. К счастью, Сина я нашла в столовой почти сразу, и отозвала его в сторонку под осиные взгляды сокурсниц. Эльфийки такие эльфийки. Ничем не лучше нас. Готовы волосы драть конкуренткам, лишь бы заполучить красавчика.

–Слушай, Син. Я знаю, что здесь раньше работала учитель Эйтлин. Куда она делась?

–Учитель Эйтлин? – переспросил Син. – Никуда, она и сейчас работает, но живёт в лесу и преподаёт только индивидуально нескольким ученикам.

–Как?

Я хлопала глазами в недоумении.

–Во время войны с восставшими у неё что-то случилось, она исчезла на какой-то период, а потом вернулась, но с тех пор очень странно себя ведёт.

– Спасибо тебе, Син, —я сжала его ладонь двумя руками в знак благодарности и повернулась к выходу, но он поймал меня за рукав.

–Ты собралась в лес? Нельзя. Надо переждать холод.

–Я не могу ждать, Син, пусти, – сказала я, потому что он смотрел так, будто собирался мне помешать. – Ладно, я поняла. Но ты слышал, ученикам сказали собрать всё необходимое? Мне надо вернуться в дом за всем необходимым.

–Точно? И ты не пойдёшь в лес?

–Обещаю. Дождусь, когда холода отступят.

–Хорошо, —друид сузил глаза. Не верил. Ох, только бы не придумал ничего.

Я рванула в дом, замешала факел поводырь, вскипятила воду, заварила чай в глиняной бутылке с крышкой, надела пальто и взяла одеяло.

На Сина я наткнулась у леса. Так и знала. Он вышел из-за угла забора.

–Так-то ты обещаешь?

Он прикрывал лицо рукой в шерстяной перчатке.

–Не помню, чтобы тебя записывали в мои кураторы, – выяснять отношения на морозе было ой как не в тему.

–Я по рождению записан эльфом и не могу тебя отпустить. Это опасно.

–Мне надо поговорить с Эйтлин. Я пережду холода у неё.

–Тогда с я тобой.

–Нет, я должна поговорить с ней наедине.

–Мирослава. Очень холодно. Скоро мороз умертвит всё вокруг. Умертвит, означает убьёт, и это не метафора.

–Поэтому уйди с дороги.

Я была немного груба. Холод, пробивавшийся под одежду, окольцевавший колени, не располагал к нежности.

Друид снял перчатки, развёл руки в стороны. О, нет. Драться на таком морозе…

–Согрей, —прошептала я, вдыхая обжигающе холодный воздух.

–Что? —не понял Син.

–Согрей, —повторила я громко. Я обращалась не к эльфу, и он понял это, когда воздух вокруг меня начал клубиться.

Вскоре я сняла платок с головы.

–Я могу идти? Прости, Син, но тебя будут искать. А меня —вряд ли.

Друид вздохнул, повыше поднимая меховой воротник.

Я подняла ладонь, Сина окружили завитки тёплого воздуха.

–Потрясающе! Не знал, что ты так умеешь.

–Я и сама не знала. Теперь отпустишь меня?

Друид помотал головой.

–Я с тобой и не возражай.

– Ладно, —времени на препирательства не было.

Факел-поводырь метнулся в лес, белый хвост заскользил между мёрзлых деревьев. Они настолько проморозились, что стоило задеть ветку, как она с треском ломалась.

Мы всё больше забирали вправо, углубляясь в чернеющую чащу. Если бы выпал снег, было бы куда лучше, а так нас обнимала полная темень, и не будь перед нами сияющего шлейфа, мы бы врезались в стену деревянного домика, потому что свет в нём не горел.

Я постучалась.

Тихо.

Постучалась снова.

Дверь коротко всхлипнула и открылась. Вспыхнули свечи на столе и полках.

–Приветствую, учитель Эйтлин, – сказала я, но женщина сразу перевела взгляд на Сина.

–Входите скорее. Страшный холод. Что случилось, Син? Кто это с тобой?

–Это Мирослава.

Эйтлин всмотрелась в моё лицо. Прищурилась. Резко вздохнула. На какой-то миг мне даже показалось, что она помнит меня.

–Уж не тот ли маг-пересмешник, о котором все говорят?

–Да, это я.

В доме было две комнаты, как и в моём. В первой стоял стол, диван, стеллаж, сундук. В углу располагалась маленькая кухня. Рядом горел камин. Поленья трещали.

Я взяла за руку Сина.

–Спасибо за помощь, ты не представляешь, как много для меня сделал.

–Да не…

–Спи, —тихо произнесла я, рисуя в памяти образ Дариена, и касаясь ладонью щеки друида.

Син нахмурился, но уже через секунду закрыл глаза, и начал падать. Мы с Эйтлин вместе подхватили его и помогли опуститься на диван.

–Чья это магия? – забеспокоилась Эйтлин.

–Фоморов.

–Как? —Эйтлин прикрыла пальцами рот. – Постой-ка. Восставший?

–Да.

–Ты касалась его?

Я усмехнулась. Ещё как касалась.

– Послушайте, учитель Эйтлин, у нас мало времени, мы должны вернуться до звучания арфы. Потом корпус будет закрыт. Мне нужна ваша помощь.

–Моя? Но чем я могу помочь? Твоя магия уникальна.

–Да, и для начала я напомню, что обрела силу благодаря вам.

Эльфийка качала головой. По лицу метались тени, которые отбрасывали юркие язычки пламени.

–Мы разве знакомы?

–Знакомы. Именно вы вложили в мою ладонь заклинание Камня Судьбы.

Эйтлин вздрогнула.

–И вы научили меня к нему обращаться. И сказали сделать это лишь тогда, когда не будет другого выхода. В тот миг, когда шла война между Последней Землёй и Зеелондом, когда король фоморов стоял у берегов Восставших Земель на своём чёрном корабле, когда Мананнан гнал на материк волны, способные уничтожить всё живое в Зеелонде, я поняла, что другого выхода нет, и явилась к Камню.

«Забвение твоею станет жертвой.

И с той поры никто на этом свете

Не будет помнить ни лицо, ни имя

Того, кто жертву принесёт и силу

Взамен получит, равной нет которой», – сказал мне Камень Судьбы. Вот почему вы не помните меня, как и все вокруг.

Глаза женщины наполнились слезами.

–Кто ты?

–Я человек. Дочь Андрея – победителя дракона и женщины из мира людей.

–Я думала, что сошла с ума, – Эйтлин прижала к груди руку, словно пыталась сдержать в ней выпрыгивающее от волнения сердце. – Я помнила про Камень, но не понимала, что натворила, выкрав заклинание. Зачем я сделала это?

–Во имя Олилии. В память о ней. О той, которая вылечила человека —моего отца. Помните о пророчестве?

– Жди человека, способного к магии…

– И научи всему, чему сможешь научить, – закончила за неё я.

По щекам Эйтлин пролегли дорожки слёз.

–Вы не сошли с ума, учитель Эйтлин. Вы спасли Восставшие Земли от гибели. Вы спасли Альвою. И только вы можете помочь мне сейчас.

–Я помогу, милая, – она произнесла это дрожащим голосом, и пальцы её, касаясь моего лица, тоже дрожали. – Но как?

–Камень дал мне невиданную силу. Но моё тело не готово её принять. Я пришла сюда, чтобы получить разрешение и победить в Битве магов. Я хочу построить себе новую жизнь, взамен утраченной. Но моё тело оказалось не готово. Оно может не выдержать битвы.

Взгляд эльфийки заметался, губы что-то начали невнятно шептать. Она огляделась. Встала. Прошлась по комнате туда-сюда.

–Твоё тело не готово к силам, данным Камнем Судьбы, —повторяла она почти шёпотом. Его надо укрепить. Да. Да, конечно. Я знаю, —Эйтлин довольно улыбнулась. – Заклятие «Копьё Луга».

–Как? «Копьё Луга» из учебника прикладной магии? – усомнилась я.

–Да! Да! —восторженно подтвердила Эйтлин. – Его недооценивают, потому что не многие знают о заключённой в нём силе. Это магия души, она как ничто другое зависит от соблюдения принципов истины и справедливости. «Копьё Луга» сделает твоё тело и сознание крепким настолько, насколько этого требуют используемые тобой силы, – кивая сказала Эйтлин.

–Я попробую, спасибо вам за всё, – ответила я тихо, всё ещё сомневаясь в действенности этого совета.

«Копьё Луга» использовали в основном для укрепления предметов, избавления их от ломкости. Да, вроде бы в учебнике так же говорилось и о его воздействии на живое, в частности, на тело эльфа. Но вот о его мощности я не слышала.

Эйтлин взяла меня за руки, крепко сжала мои пальцы.

–Да пребудет с тобой магия воздуха, – сказала она.

Я улыбнулась. Ещё одна магия в копилочку пересмешника.

– Син, —позвала я, потрепав парня за плечо, – нам пора, проснись.

Эльф открыл глаза, вскочил.

–Что? —он моргал и оглядывался. – Что произошло. Ты? Ты что-то сделала со мной?

–Идём скорее, а то останемся на улице, – я потянула Сина за руку, и он подчинился, продолжая оглядываться на Эйтлин, которая с готовностью и совершенно просветлённым лицом провожала нас.

Факел-поводырь, застывший под потолком, заметался и первым вылетел во мрак леса. Всю дорогу мы бежали за ним, выпуская изо ртов пар, а когда вышли на прямую ко входу в главный корпус, то увидели свет, проникающий изнутри между створками центральных дверей. Он слепил глаза и медленно полз вверх.

–Что это? —запыхавшись, прохрипела я.

–Опоздали, —выдохнул Син.

Как? Нет. Я представила Эйтлин. Почувствовала тепло её ладоней. На ходу вытянула руки вперёд и с силой рванула на себя поток воздуха изнутри здания. Двери распахнулись. За ними стояла растерянная Лусли. Мы вбежали внутрь.

–Мирослава! —смотритель цитадели впилась в меня глазами. – Где вы носитесь? Оба!

Я шагнула к Сину и несмело взяла его за руку, потупив взор.

–Простите, Лусли, мы… – я надеялась, что не надо продолжать. Син уловил ход моих мыслей.

–Это моя вина, Лусли. Я… увлёкся.

–Идите в столовую, – процедила она.

Я робко подняла взгляд на Сина. Он закатил глаза, а когда я посмотрела на раскрытые двери в столовую, то увидела там… Морики. Она с гордой осанкой, прям сама королева, сверлила нас глазами, потом резко развернулась и ушла к столам.

Я сделала шаг, но Син дёрнул меня за руку и отвёл в сторонку.

–А теперь скажи мне, что ты сделала?

–Как что? —я не понимала, о чём он сейчас.

–Что ты сделала со мной у Эйтлин? Что это была за магия?

Он держал меня за руку. Я могла бы растопить внутреннюю печечку, но на мне был слишком толстый слой одежды, чтобы заставить друида меня отпустить. Коридор перед столовой пустовал, Лусли опечатала магией вход в корпус и ушла. В столовой шумело сборище учеников цитадели. Син ждал ответа.

–Воздуха, —я не нашлась, что сказать, потому что не ведала, какие маги обладали подобными способностями.

–Кому ты врёшь? – друид подтянул меня ближе и почти прошептал. —Эльфу, который научился колдовать раньше, чем говорить?

–Ладно, —я попыталась выдернуть руку. – Я скажу, но пусть это останется между нами.

Он кивнул.

–Магия фоморов.

–Но откуда? Восставший? Так ты дралась за него?

Глаза друида сузились. Он что-то имеет против правителя Зеелонда?

–Да, —сказала я, ещё раз дёрнув рукой. – И буду драться снова, если понадобится.

Син не выпустил мою руку. Вместо этого положил ладонь мне на затылок и прильнул к губам. О, великий Дагда! Что происходит? Не бить же в него молнией! Только я собралась с духом, чтобы выпустить жар, как друид отстранился и улыбнулся.

–Для правдивости, – он посмотрел на вход в столовую. Я проследила за его взглядом. Айрис сжимала кулаки. Её плечи часто опускались и поднимались. Через секунду её как ветром сдуло.

–Ну, спасибо тебе, – сказала я эльфу, направляясь в столовую. – Я нажила ещё одного врага.

–Если тебя станут бить, я вступлюсь, – посмеялся Син.

–Ага, —буркнула я. Ну и понаделала же я дел за последние дни. Сколько Птухайл собирается быть в отключке? Доживу ли я до его рождения?