Читать книгу "Контакт"

Глава 5. Откровение

– Наоми?

Голос подруги заставил приоткрыть с трудом слушающиеся веки. Да и вообще тело ощущалось странно, как-то… разрозненно? Голова гудела, в висках пульсировала боль, взгляд с трудом сфокусировался на знакомом лице. И тут я вспомнила… Иней, падение, дикарь, плен в колодце и спасательная группа…

– Ли?! – Звуки выходили хриплыми, горло плохо слушалось.

– Тише, тише, – засуетилась подруга. – Тебе еще надо поспать. Какое счастье, тебя нашли!

– Иней?! – Снова прохрипела я и облизнула губы, ощущая дикую сухость.

Повисшая пауза – лучший ответ.

– Ее… нет, – расстроенно пролепетала Ли. – Мне очень жаль, твоя девочка пропала.

Сообразив, она подставила к моим губам кружку, позволяя напиться.

– Не нашли?

Едва горло смочила вода, как говорить стало легче. Но боль, пронзившая сердце, никуда не ушла. Я спрашивала, отчаянно цепляясь за надежду.

– Ее и не искали, – Ли запнулась. – Только тебя. Знаешь, это Серхо поднял своих людей и настоял на спасательной операции.

Для меня этот поступок уже ничего не значил. Фактически я винила этого мужчину в исчезновении дочери.

– А почему не сразу?

– Не знаю. Полагаю, готовились. Ты же понимаешь какой риск… Но тем удивительнее, что ты выжила!

– Иней тоже может быть еще жива! Что, если ей удалось куда-то спрятаться, и она ждет… помощи?

Вопреки сдерживающим призывам подруги, шатаясь, я села. Затем спустила ноги с кровати, намереваясь встать. Очертания нашей семейной каюты поплыли перед глазами. Накрыло ощущением, словно я теряю последние минуты, отведенные для помощи дочери.

– Наоми, тебе лучше не думать о ней. Мне искренне жаль, после мужа потерять еще и дочь… Но она не смогла бы выжить. Ты не представляешь, что творится снаружи.

– Что? – Я вдруг вспомнила про дикаря. – А тот линорец, что был со мной?

– Он жив! Его схватили! – Ли тема явно взбудоражила. Вскочив, она эмоционально взмахнула руками. – Первый пленник. Все очень взволнованы этой вестью. Возможно, теперь мы сможем что-то прояснить о местных? Узнаем их слабости?

– Где? Где он?

– Его допрашивают.

– Как? Он… я так и не поняла, есть ли у них вообще речь.

– Как угодно, но от него добьются содействия.

– Добьются? Содействия?

– Ты не помнишь? Дикарь ранил одного из наших.

– Ножом?

В памяти всплыло ощущение прижатого к телу металла. Значит, мне не показалось – линорец метнул клинок.

– Да. В экзоскелете фактически нет уязвимых мест, только крошечная щель под мышкой. И он в нее попал.

– А… кого он ранил?

– Митаса.

Ого! Ближайший сторонник Серхо.

– Но рана не может быть смертельной?

Двигаясь немного одеревенело, я натягивала одежду.

– В том вся и беда, что он при смерти. Серхо в бешенстве! Поклялся добиться от дикаря противоядия.

– Противоядие?!

– Да, на лезвие клинка нанесено какое-то вещество. Медики пока не смогли определить какое. Но Митасу все хуже.

– Я должна попасть к ним!

Этот мужчина с такой одержимостью желал удержать меня. Вновь и вновь я вспоминала невозможный рывок его, казалось, парализованного тела.

– Ты с ума сошла? Радуйся, что выжила. Как вообще твоей дочери пришло в голову покинуть базу? Эта ее глупость едва не стоила и тебе жизни!

Проигнорировав ее слова, попросила:

– Помоги? Не уверена, что добреду в таком состоянии до сектора защитников.

– Хорошо, – не скрывая скепсиса, Ли подставила плечо. – Но я сомневаюсь, что тебя к нему пустят.

– Пустят! – Глухо пробормотала в ответ. В душе присутствовала необъяснимая убежденность. – Я знаю, как добиться противоядия.

Допустить гибель еще одного из нас из-за меня просто не могу! Без Иней эта жертва окажется напрасной. А так… я испробую свой шанс.

Опасения подруги подтвердились – меня категорически отказывались впускать в помещение с пленником. И только упоминание Митаса, его неизбежная смерть подвигли их согласиться. В камеру войти позволили лишь мне. Серхо шагнул навстречу, вытирая на ходу руки. Его форменная рубашка была вся покрыта каплями крови. Но… его ли?

– Наоми, ты в порядке? – Собственническим жестом прижав меня, он покровительственно ухмыльнулся. – Этот дикарь что-то сделал тебе? Напугал? Причинил боль? Поверь, я многократно воздам ему за каждый миг твоих испытаний.

Голос защитника звучал возле моего уха, но я едва ли понимала смысл его слов. Так потрясло зрелище не прикованного цепями, а скорее, подвешенного на них линорца.

Нет, не наготы покрытого ранами и кровоподтеками тела я испугалась. Такого ужаса не ощущала, даже впервые встретившись с ним. Мы – земвеки, которые должны принести в этот мир свет знаний и доброту просвещения, что мы сделали с местным дикарем? Линорец обработал и аккуратно зашил мою рану, предотвратив заражение. Даже скованный обездвиживающей сетью, он старался закрыть меня своим телом от болезненного соприкосновения. Пусть он и пленил меня, и вел себя странно, но ни разу не поступил жестоко!

А Серхо с товарищами… Вид бессознательно поникшей головы говорил сам за себя. Мужчину не просто пытали, стремясь болью вынудить его к контакту, его изощренно мучили, вырезая узкие полоски плоти на разных частях тела. Особенно пострадали грудь и живот. Моргнув, я с трудом сдержала рвотный позыв, всматриваясь в корочку местами подсохшей крови. Такой же алой, как у нас… А где-то она и сейчас обильно капала, выдавая свежайший порез.

– Сколько… – пришлось кашлянуть, прочищая горло. – Как долго я приходила в себя?

– Почти сутки, – тут же откликнулся Серхо. И не дав мне продолжить, забормотал. – Знаю, ты побежала за дочкой. Глупый впечатлительный ребенок. Я даже немного ощущаю себя виноватым. Но будем смотреть в будущее, другие дети заменят девочку. Уверен, ты сможешь оставить ее смерть в прошлом.

Слова защитника звучали убийственно. Меня не стошнило от отвращения лишь потому, что казавшийся бессознательным пленник вдруг поднял голову. Пристальный взгляд серых глаз перевернул мне душу. В них мелькнула тревога! По моей вине он здесь!

Но… кто же мешал ему отпустить, позволить мне сбежать?

– Почему с ним… с ними не попытались установить контакт? Объясниться? Он понимает жесты? Ретранслятор пробовали, что, если он сможет распознать смысловую значимость их звуков? Это же такой шанс изучить язык.

В душе сейчас боролись отвращение и протест. Действия Серхо казались невозможными, недопустимыми. Дикими! Но и окончательно проникнуться жалостью к врагу я не могла себе позволить. Такие, как он, убили моего мужа, возможно, дочь… еще многих из нас. Имею ли я право предъявлять претензии?

Но на душе от наглядной демонстрации страшной участи пленника земвеков стало гадко.

– С этим зверем? О чем ты, Наоми? Я и все мы видели, как он, словно животное, вцепился в тебя. Да что там, он боролся за тебя, как голодный зверь за долгожданную добычу! Словно жаждал сожрать тебя. Какое там объясниться? Не удивлюсь, если среди них есть каннибалы. Такие твари понимают лишь один язык – хлыста. Лишь боль станет его учителем.

– Но… линорцы снаружи, – впервые я не смогла назвать их дикарями, – как они расценят пленение одного из своих? Что, если нападут на Надис?

– О! Они точно планируют что-то подобное. Системы контроля фиксируют в округе их резко возросшую численность. Давно пора, чем больше мы их изжарим на подходе – тем чище станет этот мир. Это даже прекрасно, что нам удалось пленить этого…

Ругнувшись, Серхо собрался обернуться. Но я импульсивным движением задержала его, оттягивая момент, когда он выяснит, что пленник вновь в сознании. Тем более линорец с каким-то даже осмысленным вниманием не отводил от нас взгляда.

– Но Матис? – поспешно выпалила я вопрос.

– Да!

Гнев и злоба затопили глаза защитника, сделав их темными.

– Думаю, что знаю, как раздобыть противоядие, – не дожидаясь, пока его сознание поглотит ярость, ухватила плечо мужчины, разрушившего мою жизнь. Касаться его было противно. Знала, сколько ни проживу, всегда буду помнить взгляд обнаружившей нас дочери. Но еще страшнее казалось не успеть, погубив еще одну жизнь. Она будет на моей совести. – Но надо спешить!

– И что ты сделаешь? – Серхо отступил на шаг, картинно разводя руки в стороны: я весь к твоим услугам. – Что-то заметила, пока была… в плену?

– Вроде того, – кивнула. – А где нож, которым ранили Матиса?

– Нож?

Соплеменник удивился.

– Да, мне он нужен.

– А-а… – по-своему понял мои намерения Серхо. – Думаешь, воткнуть его в мерзавца? Я тебя понимаю, сам об этом думал. Но его скорая смерть нам не поможет.

Плечи дрогнули от омерзения. И это свет доброты? Можно ли упрекать дикарей, что они не жаждут приносить свои жизни на алтарь такой цивилизации? Стыд овладел моим сердцем. Но врожденное убеждение держаться своих не позволило остановиться. Или я втайне надеялась, что таким способом сама избавлюсь от ставшей бесполезной жизни?

– Нет. Просто дай мне этот нож.

Чуть поразмыслив, мой собеседник шагнул в сторону, подхватив с неприметной полки клинок. Прикоснувшись к нему через непроницаемую ткань, осторожно протянул мне.

– Он ядовит!

На этот раз при мысли о яде сердце не дрогнуло.

– А его одежда? Где она?

Тут Серхо обернулся к пленнику. Заметив его состояние, буркнул:

– Живучий…

Не сдержав порыва, подскочил к узнику и смачно врезал в его беззащитный и изуродованный живот своим огромным кулаком. Тело линорца дернулось, из уголка рта проскользнула струйка крови. Но его взгляд остался прикованным ко мне. Это… поразило.

Сама дернувшись, как от удара, я вцепилась в другую руку Серхо.

– Нет, не убей его. Неужели ты не видишь, как он изранен? – Бить его в живот сейчас, когда он не способен ответить, – подло и жестоко. – Наоборот, следует промыть и перевязать его раны! Так где его одежда? Там должен быть пояс?

– Был, – согласно кивнул защитник, отступая.

Ногой брезгливо разворошив груду меха в углу, он вытолкнул мне искомое. С небывалым трепетом знакомым мне образом развернув «патронташ», облегченно вздохнула. «Аптечка» дикаря оказалась в наличии!

Оглянувшись на пленника, отметила, каким напряженным стал его взгляд. Он следил за мной с тревогой! Стараясь не замечать его кровоточащих ран, всеми силами давя в душе голос совести, я подтащила пояс так, чтобы он лежал напротив пленника. А потом протянула к нему руку…

Миг, когда он понял мои намерения, изменил выражение глаз мужчины. Они стали бешеными! Забившись в оковах так, что из-под металлических кандалов запузырилась кровь, линорец яростно зашипел. Как и в тот раз, когда обнаружил прокушенную мною ладонь!

Но мои намерения ему поколебать не удалось. Уверенно взмахнув зажатым в руке отравленным клинком, я полоснула по своей растопыренной перед ним ладони!

– Наоми! – заорал Серхо. – Ты с ума сошла? Что ты творишь?!

– Уверена, он понимает. И не позволит мне умереть. – Не отводя взгляда от пленника, я кивком подбородка указала на его пояс с емкостями полными разных веществ. – Ведь так? Скажи, что из этого противоядие?

Поступок крайне безрассудный. Но утратив смысл жизни в лице дочери, я перестала бояться смерти.

– Это? – Я ткнула в первую склянку.

Пленник мотнул головой: нет. Воодушевленная успехом, я направила палец к следующей емкости.

– Твою ж… – Изумленно протянул позади меня Серхо.

Но соображения защитника волновали меня сейчас в последнюю очередь. Согласуя каждый свой шаг с линорцем, я выяснила, что является противоядием.

– Вот оно, – выхватив нужный флакон, протянула соплеменнику.

– Доза?

Он не спешил забирать его, сверля странным взглядом.

Наугад я показала линорцу три пальца:

– Три капли?

Снова отрицательное мотание.

– Четыре? Пять? Шесть?…

На девяти он кивнул. Серхо уже протягивал мне стакан с водой.

– Да, испытаем на мне. – Тело уже ощущало разогревающий эффект яда.

Отмерив нужную дозу, я залпом выпила весь стакан. И только тогда уловила во взгляде пленника облегчение.

– Будем ждать?

– Нет. – Сухо буркнул Серхо, забирая емкость с противоядием. – Уверен, все сработает.

Последняя фраза прозвучала многозначительно. А еще… он вдруг дернул меня на себя, облапав свободной рукой. Хлопнув пониже спины, сально шепнул на ушко:

– Дикарь указал на свою слабость.

– Что?

В запале напряженного маневра я не поняла его намека.

– Побуду героем, – фыркнул он. – Пойду спасать Матиса. А ты… останься здесь. И можешь промыть его раны.

Выходя, защитник смеялся.

Такого человеколюбия от Серхо не ожидала, но тут же рванула к разложенным неподалеку медикаментам, выискивая дезинфицирующую жидкость и сращивающий ткани лазер. Не теряя времени, подхватила бинты, предварительно смочив их в растворе, и подступилась к ужасным ранам линорца.

Прогоняя мысли о его жутком состоянии, упорно обрабатывала, лечила и бинтовала рану за раной. Я точно не животное! Не могу допустить, чтобы живое существо истекало кровью, тем более этот мужчина. И мою безрассудную веру в себя он оправдал – не дал корчиться от ядовитого жара, медленно угасая. Сейчас я его должница!

Серхо не было долго. Вопреки моим ожиданиям, в камеру не зашли и другие охранники, чтобы заменить его возле опасного линорца. Успев закончить с ранами, сотворив из пленника нечто схожее с мумией, в какой уже раз потянулась за дезинфектором. Но, подумав, смочила губку в обычной воде и принялась смывать кровь и грязь с его лица. Серые глаза следили за каждым моим движением. А гамма отражавшихся там чувств поражала, усиливая муки совести. Благоговение, благодарность, восхищение, даже нежность, словно пленник совсем не думал о себе. Только обо мне!

– Спасибо.

Голос прозвучал отчетливо, но очень тихо. Губы линорца едва приметно дрогнули. Если бы я не склонилась так близко, что чувствовала его дыхание собственной кожей, не услышала бы…

Тазик с водой выпал из рук. Но я едва ли осознала это, оторопело всматриваясь в светящиеся теплотой и благодарностью глаза мужчины. Он способен говорить! И он говорит на нашем языке!

– Ты… понимаешь нас?

Но прежде чем он хоть что-то ответил, в камеру шагнул Серхо.

– Наоми, ты все сделала верно, – вплотную подступив ко мне со спины, он немногим не урчал от удовольствия. – Матису все лучше и лучше. Очень эффективное снадобье, так он завтра встанет на ноги. Уж представь, как он жаждет встречи с этим… любителем ядовитых ножей.

Когда рука Серхо вдруг легла на мою грудь, основательно ее сминая, я нервно осела. Такого поведения от него не ожидала. Но мужчина на мою реакцию внимания не обращал, уставившись на перебинтованного пленника. И мы оба ощутили, как напряглось его тело.

– Тебе пора, – стиснув мое плечо и заставив отступить, защитник подтолкнул к двери. При этом он продолжил меряться взглядами с линорцем. Сопровождавшим его защитникам он бросил через плечо: – Выведите ее и больше не впускайте!

Последнее что я услышала, принудительно покидая помещение, были слова Серхо.

– Оставим ее на сладкое.

Какой же он… мерзавец! Оказавшись снаружи, чувствуя, что ноги подкашиваются из-за страха за пленника, я тяжело привалилась к стене.

– Наоми?

Ли все это время ждала меня.

– Уходите, – шикнул один из охранников. – Останетесь здесь – накажут.

– Конечно, конечно, – закивала подруга, с усилием потянув меня к выходу.

Шла я, едва ли осознавая, как переставляю ноги. В душе бушевал ураган чувств: смятение, неуверенность, сомнение и, наконец, нежность.

– Ли! – Едва мы оказались в моей каюте, как слезы хлынули из глаз. – Я обязана спасти его. Не смогу жить с таким камнем на сердце.

– Линорца? – опешила подруга.

– Да…

Глава 6. Предательство

– Зачем мы сюда пришли?

Ли смотрела на меня странным взглядом. Словно боялась.

– Прошу, ты должна мне помочь?

Привести ее сюда было ошибкой – я знала это. Но… одна не смогла бы справиться. Время стремительно утекает сквозь пальцы – как долго сможет продержаться линорец?

– Помочь чем?

– Собирай листья нуга.

Пояснений не требовалось. Его выращивали в отдельной оранжерее с ограниченным доступом. У нас он был – следствие многолетней безупречной репутации и отсутствия скверных привычек. Использовали растение редко и в малых дозах, создавая порошок из листьев. Как наркотик…

– Это запрещено!

– Вот поэтому ты постоишь на стреме.

– О-о…

Пока Ли осмысливала услышанное, я рванула в оранжерею. Риска засветиться на камере наблюдения нет – их давно не используют в фермерском секторе. Надис – последняя из звездных станций нашей погибшей планеты. И это чудо, что наш дом дотянул до Линоры. Значительная часть поглотителей энергии вышла из строя еще во время полета. Отсюда и такие дыры в системе безопасности. Все ресурсы Надис направлены на защиту извне, внутренний контроль держится больше на сплоченности остатков нашей расы.

– И кого ты собираешь этим «травить»?

Подруга все же сделала выбор в мою пользу. Осторожно прикрыв изнутри двери в оранжерею, споро принялась помогать мне драть злополучные листья.

– Защитников, которые удерживают пленника.

– Ты точно спятила. Признайся, они одурманили тебя чем-то? Проводили над тобой какие-то свои дикие ритуалы?

– Других я не видела. – Не сдержавшись, бросила на Ли триумфальный взгляд. – Но конкретно этот линорец поступил со мной в разы дружелюбнее, чем мы с ним. Он помог мне!

– И все? Он же тебя преследовал.

– Еще он переспал со мной. – Предвосхищая вопрос оторопело замершей подруги, предупредила: – Я даже была в итоге не против. Сама не пойму почему, но все случилось так быстро. Прежде я его укусила, и мне резко поплохело.

– Вот оно! Тебя чем-то заразили. Наоми, бросай свою затею, тебе надо нестись в лазарет. Может, они смогут определить в чем проблема? И спасут твою голову?

– А тем временем Серхо изничтожит линорца.

– Но послушай. Почему тебе так важно, что с ним будет?

Руки неутомимо драли нуг.

– Потому что все это неправильно. Мы поступаем неверно, это не они явились в наш дом и наводят свои порядки. А Серхо… Это так жестоко мучить пленника. И глупо! Не понимаю, почему глава общины им это дозволяет.

– Надис изначально был военной космической станцией. Всегда защитники заправляли здесь всем.

– Это и скверно. Нам бы мирно попробовать сосуществовать с линорцами.

Ли нервно оглянулась.

– Что за протестный настрой, подрывающий единство? Как можешь об этом рассуждать ты? Потерявшая мужа и… дочь по вине чужаков.

– Именно! Большей частью из-за Иней я все это и затеяла.

– Что?!

– Подумай, он не убил меня. Значит, и моя дочь может оказаться живой. Если я заручусь поддержкой пленника, мне будет легче найти ее в их мире.

– Ты снова собираешься наружу?!

Подруга достигла предела своего изумления.

– Да, я готова. Какая мне разница, что случится? Все будет лучше, чем сидеть тут до конца жизни и изводиться чувством вины.

– Надо было тогда не возвращаться!

Еще и гневно ногой притопнула, явно осуждая мою глупость.

– Я думала, что спасательная группа нашла мою девочку.

Ли отвела взгляд, споро взявшись за работу.

– И как ты заставишь их это выпить?

Когда дурманящий концентрат из листьев был сделан, подруга, не скрывая сомнений, ткнула в мою грудь пальцем.

– Есть способ.

Метнувшись к нише встроенного блока каюты, вытянула стеклянную бутыль с вином – древнюю реликвию.

– О-о… – глаза Ли невероятно округлились. – Вино с Земвы? Но как?…

– Покойный муж был так запаслив. Это еще его прадед прихранил, семейный раритет. – Я грустно вздохнула, вытягивая пробку. – Мы часто шутили, что откроем ее, когда придет пора отпраздновать появление нового дома.

– И ты готова истратить ее на наших… головорезов?

– Делаю это ради Иней. До последнего я буду надеяться и все сделаю, чтобы отыскать ее.

– Сумасшедшая…

Отлив часть напитка, мы щедро приправили его наркотическим раствором. При этом руки подруги немногим не тряслись от осознания масштаба задуманной мной авантюры. А вот я совсем не боялась. Куда страшнее было думать о происходящем сейчас с линорцем.

Спустя пару часов вновь явившись к каюте с пленником, напоролась на угрожающие взгляды защитников. На сей раз меня никто не пригласил войти.

– Подумала, что должна отблагодарить вас за храбрость, – выхватив из-под полы фермерской куртки хрупкую емкость с алкоголем, игриво помахала ей перед собой. – Решились выйти на поиски. И спасли меня.

Решимость подвела – собственный голос больше походил на лепет. Смехотворно! В душе сжавшись от ужаса, приготовилась быть осмеянной за очевидные намерения. А возможно, мне грозит и худшая участь!

Но…

– Вино с Земвы?!!

Клич моментально разнесся по коридору, те защитники, что вместе с Серхо находились в помещении с пленником, тоже явились. Прикрыв за собой дверь, перебросились парой фраз, прежде чем без всяких подозрений вцепиться в уготованную мною награду.

– А что с дикарем?

Услышав вопрос, я вся обратилась в слух.

– Не сбежит, куда уж ему. Как раз пока очухается.

Моя надежда воспарила с новой силой. Откупоренная бутылка пошла по кругу – каждый из мужчин спешил глотнуть давно утраченного чуда, а после – блаженно замирал, наслаждаясь вкусом. Только я изводилась нетерпением: когда же подействует?…

Эффект оказался скорым – глаза моих соплеменников начали стекленеть, теряя осмысленность, уже на втором круге. На третьем, понимая, что содержимое моей заготовки близко к концу, рискнула шепнуть Серхо:

– А что же пленник? Можно, я… дам ему воды? Он, должно быть, мучается от жажды?

Реакции на вопрос ждала с замиранием сердца. Мужчины, обмякнув, привалились к стенам, кто послабее и вовсе съехал на пол. На мои слова принялись глупо хохотать.

– Мучается? Еще как. И будет мучиться дальше, – ненавистный ухажер попытался потрепать меня по груди, но… промахнулся. Рука его тяжело опала мимо, гулко хлопнув о стену. Язык плохо слушался владельца, я с трудом разбирала слова. – Но ты ласковая. Это хорошо, я люблю таких. Иди уж, напои его водой – дольше продержится. А уж мы на нем за всех наших отыграемся.

Сглотнув, попятилась к закрытой двери. Юркнув за нее, на миг замерла, готовясь увидеть линорца. Ожидания оправдались в полной мере – на теле подвешенного на цепях пленника места живого не осталось, все мои бинты оказались сорваны. Не думая о том, как смогу вытащить бессознательного дикаря, с его немалым ростом, кинулась высвобождать его запястья.

Сама ободрала пальцы в кровь, выкручивая металлические крепления. Устроили пыточную! Слезы от ужаса и страха – вдруг не успею, и защитники сейчас очнутся – текли непроизвольными ручейками. В какой-то момент, прижавшись соленой щекой к лицу линорца, ощутила движение. Дыхание?

– Ох! Ты меня видишь? – Оказалось, пленник открыл глаза.

Кинувшись к воде, обмакнула в нее подвернувшуюся тряпицу, надеясь стереть кровь хотя бы с его лица. Суетясь, смогла, высвободить обе руки мужчины. Едва успела подхватить его измученное пытками тело.

– Только не падай! Постарайся идти. Ты ведь можешь? Очень надо, я не могу нести тебя.

Каждый шаг он делал, превозмогая боль, а я тянула из последних сил, пыхтя и надрываясь. От слез и пота все двоилось в глазах, очертания комнаты размылись. Линорец то казался полностью повисшим на мне и лишь усилием воли передвигавшим изрезанные ступни мучеником, то бодро шагающим рядом великаном, что сверлил неизменным серым взглядом и придерживал дрожащую меня.

Бр…

Когда скрипнула входная дверь, открывая нам путь из комнаты, – мое сердце едва не остановилось. Но нуг не подвел – защитники вповалку завалились в коридоре, бормоча всякий бред – так выражалось влияние наркотика. Каждый из мужчин сейчас пребывал в забытьи своей самой желанной фантазии.

Немногим не сойдя с ума от облегчения, испытала прилив сил, с удвоенной энергией потащив линорца к спасению. В голове не укладывалось, что я добилась успеха. И так просто! На удивление легко. С моей жизнью происходит что-то неслыханное – факт.

Дальнейший план у меня был продуман. Конечно, стоит Серхо и его приспешникам прийти в себя – кинутся искать свою жертву. Меня заподозрят в первую очередь.

– Но почему среди грядок?

Недоумение Ли, помогавшей мне дотащить едва не теряющего сознание линорца до фермерского сектора, вполне понятно.

– Уверена, первым делом они перетряхнут мою каюту! Если вспомнят про вино…

– Вот-вот! Когда кто-то из нас его пробовал? Я только по рассказам деда помню. Но он точно упоминал об эффекте потери памяти.

– Это будет запредельным везением!

Пыхтя как два издыхающих компрессора, мы, наконец-то, сгрузили безвольное мужское тело в одну из борозд, со всех сторон скрытую густо разросшимися кустами с продовольственной культурой.

– Какой смысл его тут прятать?

Нервно озираясь на случай, если еще кому-то из нашей братии вздумается забрести в оранжереи посреди ночи, подруга медленно перевела дыхание. Склонившись ниже, в тусклом ночном освещении принялась рассматривать пленника. Прежде было не до этого – едва я выволокла измученного мужчину из помещения, как обнаружила дрожащую от страха, но рискнувшую прийти на помощь женщину. Мы не один год проработали рядом, сдружились, вместе потеряли мужей на этой планете, но я и не знала, насколько верную подругу обрела в лице Ли. Наверняка ее разбирал ужас, когда пришлось красться между храпящими телами защитников, но она не оставила меня вызволять несчастного в одиночестве.

– Тут точно не найдут, – как ни старалась я говорить уверенно, голос дрогнул.

Ли бросила на меня быстрый тревожный взгляд.

– А фермеры? Уже через несколько часов явятся те, кто обслуживают этот сектор.

– Мы будем тут первыми и возьмем его себе!

Тяжелый вздох и расстроенное покачивание головой стали мне ответом: слишком много возможных накладок в плане.

– Я не могла бросить его там, – единственное, что могла сказать в свое оправдание.

И Ли – я знала – поймет меня. Нам обеим, в сущности, терять уже нечего.

– А здесь? Он в таком состоянии… Ему нужна врачебная помощь. Боюсь, иначе он умрет.

Эта мысль и мне не давала покоя, но сдать его медикам – означает вернуть Серхо.

– Только это место. Будем надеяться, что повреждения ужаснее на вид, чем опаснее. Другого места спрятать его у нас нет. Идем!

Я поманила Ли к выходу, нагнувшись, плотнее прикрыла бесчувственное тело мужчины. Неожиданно он открыл глаза. Снова этот пронзительный и удивительно осмысленный взгляд серых глаз.

– Спасибо.

Единственное отчетливое слово, но я отпрянула в страхе. Линорец вновь произнес его на моем языке!

– Ты чего шарахаешься из стороны в сторону?

Мое нервное движение заставило вздрогнуть и отошедшую Ли.

– Э-э… он что-то сказал, – шепнула я в полном смятении.

– Вот! Спрятать его здесь было плохой идеей. – Мы синхронно обернулись, в сумерках уставившись на то место, где под укрытием ветвей лежал линорец. – Он выдаст себя стонами.

– Давай устроим здесь завтра подкормку? Запах удобрений вынудит остальных держаться в стороне?

Даже среди фермеров подкормка считалась грязной работой.

– Наоми! – Ли, явно возбужденная внезапной идеей, потянула меня к компостным цистернам. Надис – станция с замкнутым циклом, все отходы здесь так или иначе используются.

– Что?

– Раздевайся!

– Но?…

– Одежда может выдать нас, она в крови пленника. Нам стоит утопить ее в компосте – там искать улики защитники не станут. А мы наденем свежие комплекты рабочей одежды – с утра это никого не удивит.

Осознав замысел подруги, без слов кинулась стягивать рубашку. А затем мы, намеренно обходя отрезки, где еще сохранилось видеонаблюдение, спешили в свои каюты. Сердце колотилось так отчаянно, что я страшилась шумом перебудить всех обитателей станции. Я и сама толком не могла понять, чего страшусь больше? Разоблачения? Гибели дикаря? Или очередной неудачи в поисках Иней?

– Если линорец выживет, как ты планируешь выпустить его с базы? – Словно вспомнив нечто важное, подруга ухватила меня за руку возле двери семейной каюты. – После вашего исчезновения в шлюзовом холле теперь постоянно дежурит охрана – покинуть Надис незаметно невозможно.

Сердце кольнуло болью: почему для этого должно было случиться несчастье с моей дочерью?

– Думаю, когда он сможет стоять на ногах, – я зашептала прямо в ухо Ли, – нахлобучу на него форму и плащ, чтобы со стороны казался одним из фермеров. И… найду способ включить его в состав группы, что обслуживает грядки снаружи.

От подруги я ожидала заверений в абсурдности и этого плана, но она неожиданно кивнула.

– Должно получиться. Если его не выловят до этого!

– Ты думаешь?

Окрыленная одобрением, я приободрилась.

– Хм… Не уверена, я его не слишком хорошо в полутьме рассмотрела, но мне показалось…

– Что?!

– Он похож на… нас. На самом деле, этот дикарь чем-то напомнил мне одного пилота, которого я видела в молодости. Странно, но на миг, когда мы прятали его среди кустов, мне даже показалось, что это он.

– Да! – Ее изумление не стало неожиданностью. – Они – эти линорцы – так похожи на нас.

По взглядам друг друга мы поняли то, что другие сочтут предательством: аборигены Линоры имеют на эту планету куда больше прав, чем мы.

Ступив к себе, привалилась спиной к захлопнувшейся двери. Пережитое напряжение нахлынуло волной слабости. Стараясь сдержать дрожь и внезапно полившиеся слезы, обхватила себя руками. Когда не стало Солди, я обещала дочери, что отныне мы всегда будем вместе, станем поддержкой и опорой друг друга. Я сдержу обещание! Пусть даже это станет последним, что я сделаю в своей жизни.

С трудом отступив от двери, шагнула к кровати. Но не дошла. Тело болело от надрывных усилий, голова гудела – за сегодня я лет десять жизни потеряла. Но предстоит сделать большее.

Только вот отдохну, совсем немного.