Книга: Картинные девушки. Музы и художники: от Веласкеса до Анатолия Зверева - Анна Матвеева

Но если мне понравилась первая книга, тогда почему не понравилась эта?

Наверное, потому, что личности художников совершенно неотличимы друг от друга. Все они появляются на свет, потом так или иначе приходят к живописи, цепляют похотливых натурщиц, а вместе с ними и сифилис, иногда плодят детей в большом количестве и даже отрекаются от них. И потом умирают.

Всё. И это можно сказать абсолютно про любого художника. Рембрандт, Рафаэль, Рубенс. Да, их полотна очень отличаются друг от друга, но вот биография - не особо.

Я искренне пыталась зацепиться хоть за что - нибудь, но мои попытки больше были похожи на попытки утопающего хвататься за соломинкуи, в конечном итоге, не суметь себе помочь.

Поэтому, изрядно потужившись, все-таки поделюсь некоторыми мыслями,которые, на мой взгляд, кажутся особенно занимательными.

В этом бесконечном мареве букв внезапным образом проклюнулся интересный факт про Рембрандта. Оказывается, у него есть полотно «Портрет Якоба де Гейна III», которое преступные личности воровали с изрядным постоянством. В предыдущей книге такой преступной популярностью пользовались картины Мунка (и мне искренне было не понятно, почему). Здесь же воровали портрет...

Но потом, я присмотрелась и поняла, что и сама с удовольствием свистнула себе шедевр живописи и любовалась бы на него денно и нощно!Какой –то он особенный, словно подсвеченный изнутри.

Мало того, есть еще один забавный факт. Оказывается, портрет,написанный в подобной стилистике был не один, вместе с натурщиком пришел его друг и попросил тоже написать его портрет. И в итоге получается, что Рембрандт создал импровизированный пазл, который собирается в фотографию лучших друзей,сидящих друг напротив друга!

«Два портрета того времени стоят особняком – их заказали Рембрандту Якоб де Гейн-третий, родом из Лейдена, и Мориц Хёйгенс, брат того самого всемогущего Константина. Молодые люди – близкие друзья, вероятно, обладавшие весёлым нравом, так блестяще переданным художником. Но идея, с которой они пришли к портретисту, вполне серьёзна: Якоб и Мориц договорились, что тот, кто из них умрёт первым (адо смерти ещё долго, они ведь так молоды!), оставит другу свой портрет по завещанию. Чтобы не расставаться даже после смерти. Рембрандт изобразит Якоба и Морица словно бы за дружеской беседой – на портретах они обращены друг к другу, и кажется, что с губ их готовы слететь какие-то важные слова... Когда скончался Якоб, Мориц получил его портрет, но века разъединили работы Рембрандта,давным-давно ставшего «тем самым». Портрет Якоба оказался в Лондоне, в картинной галерее Далвич; портрет Морица можно увидеть в гамбургском Кунстхалле. И это ещё не всё! П ортрет Якоба де Гейна вошёл в Книгу рекордов Гиннеса как самое похищаемое полотно в мире – четырежды её пытались украсть, и всякий раз картина возвращалась, а воры не были наказаны.Где только ни находили украденный портрет Якоба – и на кладбищенской скамье в английском Стрэтхеме, и в такси, и на велосипедном багажнике, и в камере хранения одного из немецких вокзалов (как будто Якоб спешил на встречу с Морицем в Гамбург!)...Портрет даже получил шутливое прозвище «Рембрандт навынос» – ведь никакую другую картину не пытались похищать столько раз. Наверное, Якоб, Мориц, да исам Рембрандт от души посмеялись бы над этой историей! Рембрандт, если судить по его работам, обладал прекрасным чувством юмора, а в самоиронии ему вообще нет равных – чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на его автопортреты.»

Это ВАУ!! Ну ничего себе! Почему мне такое не рассказывали в школе?!)

Помимо прочего удивил еще один факт: оказывается, раньше с художниками чем только не расплачивались: кто – то представлял собственные услуги, кто – то банально рассчитывался монетами, а власть имущие даже расплачивались перстнями! Вот это был шок для меня!)

«Первая из картин Брюллова, отосланная в Петербург, называлась «Итальянское утро» (1823,Кунстхалле, Киль). Долго добиралась она до России. Те, кто ругает теперешнюю почту, представить себе не могут, с каким нетерпением ждали в Обществе эту посылку, доставленную лишь через два года. Не было, как пояснялось, прямых кораблей, ждали оказии. Но картина оказалась прелестной, не зря ждали, не зря Брюллова отправили в Италию! Совсем ещё юная итальяночка (за два года натурщица, разумеется, изменилась, а картине хоть бы хны) подставила ладони под тонкую струйку фонтана. Обнажённая грудь, розовое ушко, свет солнца, ласкающий гладкую смуглую спину... От холста так и веяло наслаждением, всей этой итальянской дольчевитой!

Картину приобретает для своей коллекции государь император и, пожаловав художника бриллиантовым перстнем, настоятельно просит написать работу того же стиля, в тандем. Ну, например, было утро, а потом пришёл полдень. Сие станет доподлинным украшением интерьеров!

Брюллов исполнит высочайший заказ – спустя некоторое время появится «Итальянский полдень» (1827, Русский музей). Другая итальяночка, но тоже свежая,только-только созревшая, прямо как виноград, который она собирает, принесла Брюллову ещё один бриллиантовый перстень, но вот Обществом поощрения художников была заклеймена как работа «не изящная и не соответствующая классическим идеалам красоты».»

Этот факт взят из биографии Брюллова, и если посмотреть на те картины, за которые он и получил аж целых два перстня (думаю, поживи он подольше, то раздел бы монарха до исподнего своим творчеством), то сразу становится понятно, что получил он это вполне заслужено)

Есть такие картины, которые действительно очень захватывают. И чем дольше ты на них смотришь, тем больше они забирают твою душу. (шучу)

Или нет?)

В какой – то момент даже успела чуточку напугаться от того, что биография Мане пройдет совершенно мимо меня, как будто в его жизни тоже все было довольно обыденно, пока я не добралась до «Салона отвергнутых». В это мгновение словно поразила молния и я начала судорожно искать те самые злосчастные полотна из – за которого осмеяли великого мастера.

«Париж пребывал в нетерпении – «Салон отвергнутых» вызвал интерес куда больший, чем предполагал Наполеон III. 15 мая, в день открытия, публика стояла в очереди,чтобы увидеть работы, не признанные Академией. И главной картиной здесь стало «Купание» Мане. Мужчины не позволяют своим жёнам смотреть на эту работу, носами, пройдя мимо, возвращаются и возмущаются, не отводя взгляда от этой вопиюще дерзкой композиции. Никто не говорит «Купание», зрители переименовали холст в «Завтрак на траве» (1863, Музей д'Орсэ). Именно под этим названием картина войдёт в историю искусства, чтобы остаться в ней навсегда, но это произойдёт спустя многие годы, когда Мане уже не будет в живых.»

Причем в первую очередь, его осмеяли те люди, которые якобы разбирались в искусстве профессионально, организовывали выставку, но как только художник вышел за рамки общепринятых правил, сразу же попытались сравнять его с землей.

На самом деле, это явление сохраняется и по сей день, так как некоторые люди пытаются проявить себя в творчестве, обязательно найдутся «эксперты», которые за деревьями не видят леса.

Так что, Мане, мой маленький, иди ко мне, обниму тебя)

Признаюсь, мне в этой книге встретилась и такая картина, которая сразила меня наповал! И кистью художника, и очень трагической судьбой натурщицы.

«Каждый хотя бы раз видел эту картину, пусть и не на законном месте в галерее Тейт, а в журнале или книге. «Офелия» Милле (1851–1852) – совсем небольшая по размерам –стала знаковой работой прерафаэлитского братства: здесь с маниакальным тщанием воспроизведены все его постулаты. Насыщенный колорит. Безупречная проработка всех деталей – от рисунка на платье утопленницы до самой скромной травинки.Литературный сюжет. Смелая трактовка. Загадочная героиня. И, наконец, верность природе:чтобы написать эту картину, Милле провёл больше пяти месяцев в графстве Суррей,на берегу реки Хогсмилл. Он не просто педантично переносил на холст образцы британской флоры, но также пытался рассказать на языке цветов историю Офелии. Впоследствии критики обвинили Милле в том, что на картине цветут растения,которые не имеют обыкновения цвести одновременно. Никто не понял, что крапива здесь символизирует боль, плющ – женское одиночество, а фиалки – невинность и раннюю смерть...

...

К несчастью, вымокшее платье погубило не только Офелию... Милле, задумавший картину ещё в 1851 году, сразу же решил, что будет писать её по частям: летом проработает фон на пленэре, а зимой в центре холста появится героиня, позировать для которой он пригласит подругу Россетти.

Верный идеям прерафаэлитов, Милле искал максимального правдоподобия и потому приобрёл за бешеные деньги старинное платье в антикварной лавке. Оно было грязным и ветхим,но стоило целых четыре фунта, хвалился художник. В своей студии на Тауэр-стрит Милле установил ванну, под которой было размещено несколько масляных ламп,подогревавших воду. Двадцатидвухлетняя Лиззи приходила в мастерскую ежедневно,облачалась в платье и «тонула» в ванне всё время, что длился сеанс. К сожалению, однажды масляные лампы погасли, вода стремительно остыла, но Лиззи побоялась прервать работу художника – она знала, с какой одержимостью он трудится. Результатом стала жестокая простуда, опасная для слабых лёгких натурщицы. Ей было так худо, что отец Лиззи даже пригрозил Милле судом, если тот не оплатит лечение у хорошего лондонского доктора. Милле оплатил все счета,но хороший лондонский доктор прописал Лиззи в качестве лекарства настойку лауданума (опиум), и девушка стала наркоманкой.»

Сколько тут прописанных деталей, сколько старания и сколько профессионализма отображено в данном сюжете. Тут каждый цветочек и каждая травинка написана с особым смыслом! В такие моменты действительно хочется больше и дольше ковыряться в биографии художника, в его мыслях и чувствах,чтобы понимать, а почему он изобразил именно такой сюжет и именно в таких декорациях, что его так сильно волновало?

В процессе чтения, пока изучала биографии и натурщиц других художников, я все равно возвращалась к «Офелии», потому что эта картина поистине шедевральна)

Может и не так уж все плохо у меня с зарубежными художниками?)

И снова пишу рецензию и никак не могу остановиться, чтобы перестать уже перечислять художников и занимательные факты из их биографии. В конечном счете получится так, что у каждого художника я взяла какой – то особенный «сувенир» себе на память)

Пожалуй, скажу еще небольшие факты про Сальвадора Дали и буду закругляться) Честное пионерское!))

Сальвадор Дали – это именно тот художник, к которому я относилась с особым обожанием еще со школы. Он поразил меня своими сюжетами, полетом фантазии, мыслями, которые вложил в свои полотна. Мне кажется, он был божественным существом, который смог выйти не просто за рамки восприятия, но и за рамки нашей с вами Вселенной и сумел привнести что – то новое, уникальное и неожиданное.

Творчеством данного художника восхищаться можно бесконечно, но как человек он был довольно странным. Что неудивительно с такой – то профессией.

«По мнению Дали, элегантная женщина отличается от прочих тем, что тщательно выбривает подмышки, а в очертаниях рта её непременно должна сквозить отчуждённость, высокомерная и печальная. «Нос? У элегантных женщин не бывает носов! Это привилегия красавиц! Руки и ноги должны быть безукоризненно красивы, а вот грудь не имеет никакого значения. Если она красива, прекрасно, если нет – прискорбно, но само по себе это не важно».»

Но еще более странной была женщина, которая сопровождала его на протяжении большей части его жизни.

Гала.

Если бы я хоть когда – нибудь с ней встретилась, то бежала бы без оглядки) Но Сальвадор от нее фанател до потери сознания, писал портреты. А она сделала для него такую пиар – компанию, что он стал мега - известным художником, которым мы можем восхищаться и по сей день.

У Дали вся жизнь была эпатажная, и завершил он ее также эпатажно) Попросил похоронить себя так, чтобы по нему ходили люди.

«Сальвадор Дали пережил свою супругу на семь лет, и эти годы стали самыми тяжёлыми в его жизни. Он впал в депрессию, практически не мог работать, только лишь подписывал пустые листы. Главный сюрреалист мира скончался 23 января 1989 года, на 85-мгоду жизни. Все свои работы он завещал Испании, а себя велел похоронить в театре-музее Фигераса, «так, чтобы по могиле могли ходить люди». Завещание было исполнено, тело Дали замуровано в полу одной из комнат музея. Пятьдесят лет прожившие вместе супруги после смерти оказались разлучены...»

Я бы никогда в жизни до такого не додумалась! Как он дошел до такого?!

Несмотря на то, что книга понравилась мне чуть меньше других «Картинных девушек»,

Тем не менее, чем дольше я копалась в моментах, особенно зацепивших меня, тем сильнее я понимала, что попала в мир, полный ярких красок, страданий, страстной любви, смертей, венерических заболеваний и тщеславия. И этот мир не хочет больше отпускать меня от себя...

Наверное, я пропала...

Ищите меня   ̶в̶ ̶к̶л̶у̶б̶е̶  в музее)

Больше всех запомнились главы о Мизии Серт или попросту Марии Годебской, стоявшей у истоков знаменитого "Ревю Бланш"; о Карле Брюллове и Юлии Самойловой - восхищаюсь. Две души хранили верность искусству и своей дружбе. Смелые и озорные, особенно Юлия. Не стеснялась вообще ничего, жила по своим правилам. Анна Матвеева столь проникновенно пишет о взаимной нежности, перипетиях судеб натурщиц и художников, что я откладываю книгу и ухожу в музыкальный астрал. Финал этого сборника всколыхнул сердце непередаваемой нежностью и, в то же время, горькой печалью. Врубель и его Забела, и угасающий букет ароматной сирени.

Слушала аудио-книгу в исполнении автора и после купила бумажный экземпляр в домашнюю библиотеку - такое сокровище должно быть в коллекции однозначно. Вторую часть пока не читала, но планирую.

Первые главы шли еще более или менее нормально. Видимо на волне интереса и предвкушения. А потом появилось ощущение, что история идет по какому-то кругу. Но такого ведь не может быть? Все художники разные - стили, годы жизни, истории...

Значит дело в самой книге.

Мне кажется, что дело тут вот в чем. Художники, как и другие великие творческие люди, явления редкие и штучные. Жизнь - огонь. Судьба - взрыв. Картины - отражение внутренних войн. Чистые, отфильтрованные эмоции, без примесей или осадка. И тогда картина - в сердце.

А.Матвеева приземлила этих небожителей и собрала их истории под одну обложку. Эдакая малосемейка. И уникальность каждого перестала быть настолько острой. Ну очередная модель и очередная проблемная любовь Мастера и Маргариты.

Спасибо автору за реализацию, но язык подавил нерв восприятия живописи. И получилась спокойная биография множества одинаковых людей из разных веков.

На некоторых художниках мне приходилось делать перерыв, потому что эмоции зашкаливали. Эмоции от того, как сложилась жизнь у художников и натурщиц.

Творческих людей сложно понять и принять, но они заслуживают внимания.

Очень много узнала о Мане, Пикассо и Рубенсе. Не смотря на то, что я постоянно слушаю лекции и ищу новую информацию о художниках, в книге нашла много именно сокровенного и личного.

Обязательно буду читать вторую книгу из этой серии.

Рекомендую всем кто хочет узнать что-то новое о художниках и тем, кто только прикасается к прекрасному

люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было... [...] Ну, легкомысленны... ну, что ж... и милосердие иногда стучится в их сердца... обыкновенные люди...

Бесспорно, если бы Воланд говорил о художниках, он не сказал бы, что они обыкновенные. Нет, люди искусства как правило необыкновенные. Однако факт остаётся фактом: для художника, как и для писателя, важно лишь то, что он написал. Всё остальное второстепенно.

С удовольствием прочитал про тех, кто жил до XVII века включительно. Есть нечто возвышенное в именах от Праксителя до Рембрандта. Рассказы о более близких к нам во времени художниках почти все слишком известны, а главное -- более-менее тривиальны. Их творения люблю не меньше, чем работы старых мастеров. Детали же их жизни мне практически безразличны -- примерно в той же степени, что и похождения сегодняшних селебрити. Без Елены Дьяконовой наверняка не было бы Дали, и всё же она далеко не Фрина.

Интересно было смотреть в интернете работы параллельно чтению. В мой файл цветные вклейки не вставили, может быть, это и к лучшему. Думаю, в окне браузера я видел более качественные изображения.

Что здесь, в этой книге удивило? Фамилия Айвазовского! Все же знают, что он мариенист, и его картины - это сплошное море, море, море... Какие натурщицы? А вот, были. И картины (немного), и две жены (писал он только вторую), и автопортрет для галереи в Уфицы... И так далее, по главам. Биографии почти всех героев Анны Матвеевой просятся на экран, и для меня это высокий знак качества литературы. Ты ее читаешь - и смотришь в своей голове кино)

Ну а что касается работы натурщиц, это действительно не просто - сидеть/лежать без движения, когда затекает все по очереди. Но, вряд ли кто-то будет спорить, что это вода на мельницу личного тщеславия, ну, ...чуть-чуть)

5/5 JulyFox