Читать книгу "Ленка и мертвецы"

– Бред…

– Если бред, то мы с бабой Верой пойдем. А ты сам с чертом разбирайся. – Ленка повернулась к кладбищу и уже собралась было снова войти в ворота. Но Володя схватил ее за руку.

– Стой! Бери с собой свою покойницу. Только пусть это будет последняя мертвая бабка, которая войдет в мой дом, хорошо?

Пока шли, Володя позвонил на работу и сообщил, что задержится. А потом его разобрало любопытство:

– А от чего умерла эта твоя баба Вера? – Он воровато осматривался по сторонам, стараясь разглядеть какие-то признаки присутствия рядом мертвеца.

– Она не моя. Не знаю. Говорили, что во сне. – Ленка шла уверенной походкой и совершенно ничем не выдавала, где именно сейчас находится покойная.

– Так ты сама у нее спроси!

– Я в чужие дела не лезу. Обычно.

– А почему она мне поможет?

– Нравишься ты ей, – со смехом сказала Ленка.

– Что?

– Да не знаю я! Вот прицепился как банный лист! Я вроде не на допросе пока.

– Я не каждый день в дом покойниц привожу! Имею я право знать, кто она?

Они свернули на улицу, где жил Володя.

– Ладно, спрашивай.

– А она давно умерла? Страшная? Покойники после смерти как выглядят – так же, как когда умирали? Или как зомби?

Ленка вздохнула и взглянула на бабу Веру, которая плыла в воздухе справа от нее на расстоянии вытянутой руки. В молодости это была фигуристая женщина с ярко-алыми напомаженными губами, веселым нравом, громким голосом и заводным характером. Был у нее муж, Иван Семеныч. Скромный, тихий, работящий мужик. Не пил, не курил – подарок судьбы. Только вот Вере, видимо, чего-то в Иване не хватало. И спустя десять лет после их свадьбы в деревне зашушукались, дескать, изменяет она мужу с пастухом Колькой.

Колька был полной противоположностью Ване: разбитной, шумный, выпить любил, песни погорланить. Образования у него не было, любви ни к какому делу тоже – потому и пас скот, а больше ни на что не претендовал. При всем при этом бабы его очень любили. Мужским естеством от него так и пахло. Не удержалась и замужняя Верочка, попала в его жаркие объятия.

Иван Семеныч случайно увидел их в поле, на стоге сена. И дышать перестал. Две недели ходил по деревне бледный, со стеклянными глазами. Говорят, с Веркой он разборок не учинял, ни в чем не обвинял ее, из дома не выставлял. Все принял на свой счет. И повесился.

Вот тогда до Верки дошло, что она натворила. Убивалась долго, черное платье носила до самой смерти.

Детей им Боженька не дал, а после смерти супруга Верка зареклась с мужиками дело иметь. И до шестидесяти семи лет дожила одинокой вдовой. Чувство вины изгрызло ее изнутри. Стала она худой, горбатой, серой, как земля в засуху. Все лицо в морщинах, губы почти исчезли, истончились в нить. От зубов осталось три сверху и четыре снизу, волосы выцвели. Пальцы стали длинными, костлявыми, как у самой смерти. И последние несколько лет она носила не снимая старый выцветший платок, который муж ей на первую годовщину свадьбы подарил.

Когда Лена описала ее Володе, он аж присвистнул:

– Так это же та бабка, что мне во сне приходила! Вот точно как ты сказала: в платке, с седыми волосами, тонкими губами и в морщинах. А почему она ко мне являлась? Ты же говорила, что и в деревне она за мной следила… Зачем ей я?

– Не знаю. Она неразговорчивая. Может, грех свой через тебя замолить решила? Тебе поможет – и ей самой легче станет, душа очистится, и она сможет на тот свет уйти…

Дошли до Володиного дома, он пригласил бабу Веру внутрь, и та сразу отправилась в спальню. Ленка за ней. А мертвая встала на пороге и застонала. Тоскливо так… А потом показала на полку, где стояли часы и статуэтка, подаренная бывшей женой.

– Эту штуку где взял? – спросила Лена Володю, который робко ждал в стороне.

– Так Верка подарила, – развел он руками.

– Верка?

– Жена бывшая.

– Ну вот, теперь все понятно. Верка, бывшая жена, тебе черта прислала, а баба Вера решила тебе помочь от него избавиться. Смотри, какой интересный поворот судьбы.

* * *

После встречи с Ленкой Володя вернулся на службу, но работать полноценно не мог. Слава богу, день был тихий, без происшествий. Думать о законе и преступлениях не хотелось. Володя сверлил взглядом казенную стену, обшитую деревянными панелями, пил чай, а в голове у него звучал бесконечный мысленный спор с деревенской девушкой – могла бывшая жена ему черта подселить или не могла?

«Зачем Верке это делать? Не понимаю! Как говорится, нет мотива!» – как бы заявлял Ленке Володя. «Плохо ты женщин знаешь. А то бы не женился на своей Верке», – возражала ему Ленка. «Но ведь она сама от меня ушла! И к кому! К коллеге! К Иващенко! А у него – все, о чем она мечтала, но чего не было со мной: деньги домой приносит, тачку крутую купил, дом в два этажа в черте города построил, шубу ей подарил. Из норки. За что мне черта подсылать?» – «А что же она сразу за Иващенко замуж не вышла? Двадцать лет назад? Вы же все трое знакомы еще с академии. И нравилась она твоему Иващенко тоже с тех самых пор». Воображаемая Ленка знала о Володе даже то, чего он никому не рассказывал. Оттого спорить с ней было непросто. «Так Верка мне сама говорила, что влюбилась в меня с первой встречи», – продолжал искать аргументы Володя. «Вот! Влюбилась. А потом к другому ушла. Значит, обида у нее на тебя, Володя. А когда у бабы обида есть, она начинает месть вынашивать…» – Мысленная Ленка смотрела на него с победной улыбкой. «Да ну, ерунда… За что? Я ее отпустил, мозг ей не выносил. Хочешь идти – иди. Мне, между прочим, от ее предательства больно было. Я забыл, как солнце выглядит, есть перестал, поседел весь. Смысл жизни потерял. А теперь еще на рожу Андрюхину каждый день смотрю, и ничего. А у нее – обида?» – продолжал спорить Володя. «Да-а… Ты в бабах совсем не разбираешься».

Все эти мысленные разговоры то ли с Ленкой, то ли с самим собой неизменно заходили в тупик. Володя вынужден был признаться себе, что действительно не очень хорошо знает свою бывшую жену. И все-таки он никак не мог понять: если сама разлюбила и сама ушла – за что мстить?

Вечером, как обычно, Иващенко плюхнулся к Володе в машину и попросил подвезти до дома. По дороге слушали радио, курили.

– У вас там с Веркой все хорошо? – как бы невзначай спросил Володя, когда Андрей уже собирался выходить.

– Лучше некуда! – расплылся в улыбке коллега. – Ничего, Вов, и ты себе найдешь хорошую бабу. Может, даже помоложе. А? – Иващенко открыл дверь, но выходить не спешил.

– Ага. Уже! Нашел, – зачем-то соврал Володя.

Не хотелось выглядеть в глазах Иващенко совсем уж каким-то терпилой.

– Это Лидка, что ли? Конопатая? Которая тебе обеды носила? – Иващенко одну ногу свесил наружу, но его грузное тело все еще покоилось на сиденье.

– Нет. Лида хорошая девушка, но я встретил другую. Горячая… ух! – Неожиданно для себя самого Володя покраснел.

– Ого! И где ж ты ее нашел? В деревне своей? – Иващенко наконец вышел из машины, но всунул голову обратно в салон.

– В деревне, – кивнул Володя.

– Ну, рад за тебя. Давай бывай! До встречи в конторе! – Андрей хлопнул дверью, а Володя тяжело вздохнул. И тут же снова закашлялся.

Поборов приступ, он уже было собирался дать газу, но увидел через кованый забор, как на кухне у Иващенко загорелся свет. Показалась фигура Андрея, а затем Веркина. Она хотела обнять мужа, но в ответ тот как будто грубо толкнул ее. Володя напрягся. Но больше ничего разглядеть не удалось.

«Показалось. И не мое это дело», – решил он и поехал в Клюквино.

Лена сегодня снова работала на заправке в ночь. По торговому залу витали ароматы булочек с корицей и кофе. Володя угостил ее капучино и, пользуясь отсутствием других клиентов, сказал:

– Не верю я, что это Вера. Не могу понять, за что ей меня проклинать. Может быть, ты знаешь способ какой-нибудь, как проверить точно – она или не она?

Володя стоял перед ней серый и бледный, пропахший табаком, с тоской в уставшем взгляде – сам словно призрак.

– На, держи. – Ленка протянула ему какую-то нитку.

– Что это? – На огромной мужской ладони нитка казалась тонкой царапиной.

– Шерстяная красная нить. Придешь домой, возьми статуэтку, обмотай нитью за голову или что там у нее. И повесь на гвоздь. Лучше в прихожей. Если твоя бывшая к тебе в течение трех дней приедет – точно она черта прислала. А если не приедет, нет на статуэтке черной магии.

Верка заявилась к нему уже на следующий день вечером после работы. Приехала на такси, нарядная, как на праздник: шелковая юбка, розовый пиджак, темные очки, хотя солнце уже спряталось за крыши домов.

Помня о том, что у самой двери болтается на красной нитке Веркин подарок, Володя за порог ее пускать не стал. Предложил присесть на лавочке у калитки.

Верка оценивающе посмотрела на фасад его дома. Хоть и кирпичный, а по сравнению с домом Иващенко он, конечно, казался маленьким и простеньким. Потом лениво поинтересовалась:

– Что на чай не зовешь? Боишься, баба новая ревновать будет?

На лавочку Верка не присела, встала напротив Володи.

– Какая баба? – Он не сразу понял, о чем говорит Верка. Руки предательски дрожали, не давая вынуть сигарету из пачки.

– Ну, твоя деревенская пассия, – с усмешкой сказала бывшая. Она прекрасно видела, как взволновал Володю ее приезд.

Несколько секунд понадобилось Володе, чтобы сообразить, что это Андрюха пересказал жене разговор в машине.

– Моей пассии сейчас нет. Просто хочу воздухом подышать. Чего приехала? Рассказывай. – Он наконец прикурил и сел.

– Да вот сама не знаю. Потянуло тебя проведать. Дай, думаю, посмотрю, все ли в порядке. Андрюша говорил, ты кашляешь сильно. Не следит она за тобой совсем? – Вера говорила медленно, растягивая слова, изучая Володю взглядом.

– Вер… Давай начистоту, чистосердечное признание смягчает наказание, – перешел к делу Володя. – Та фигурка, что ты мне на новоселье подарила, она заговоренная была? Ты мне черта подселила? Просто скажи правду.

Верка отвернулась. Потом подошла вплотную, нависла над Володей, до белых костяшек сжала свою модную сумочку и сообщила с вызовом:

– Допустим, я! И что? Я смотрю, наврала ведьма. Не работает ее наговор. С бабами у тебя полный порядок. И на умирающего непохож, хоть и кашляешь. Только откуда ты узнал про это все?

Володя выбросил окурок, достал новую сигарету. Признание Верки его оглушило, несмотря на то что он готовился это услышать. Но в реальности все звучало страшнее и… мерзопакостнее, чем он ожидал. В три затяжки докурив до фильтра, он тоже встал и посмотрел в глаза бывшей.

– За что? Что я тебе такого сделал? Слова плохого от меня не слышала. Развод дал по первой просьбе, любовнику морду бить не стал. И даже не заложил его службе собственной безопасности, когда он дела мои разваливать начал и взятки брать. А я мог! Мог сдать его! Из мести, что он тебя увел. И сел бы твой Иващенко на красную зону. Надолго. Но нет же, я, блин, вас чуть ли не благословил. Живешь в шоколаде, как мечтала. Чего ты от меня еще хочешь? А? Вер, ну объясни мне, дураку, чего тебе надо? Ну, тупой я, не понимаю вас, баб!

– Благословил? – начала в ответ на его претензии заводиться Верка. – Да ты и вправду тупой! Я тебя, только тебя всю жизнь любила! Не его. А ты со своей честностью задрал меня! Жили, как бомжи, в квартире твоей покойной бабушки. За двадцать лет один косметический ремонт сделали. Даже в Турции не были. Я же забеременеть от тебя боялась – думала, куда ребенка принесу? На помойку, которую ты квартирой называешь? Да я с Иващенко замутила, чтобы тебя заставить хоть что-то сделать! Чтобы ты шевелиться начал! Чтобы подумал: надо жене дать все, чего у нее не было, чтобы она на сторону не смотрела. А ты? Что ты мне дал? Развод?

– Вер, да как я мог догадаться…

– Да уж действительно, как дураку догадаться! Благословил он нас!

Верка заплакала, по щекам потекли слезы вперемешку с тушью. Она сняла очки, попыталась аккуратно вытереть лицо, но Володя ее опередил – достал из кармана чистый носовой платок и приложил к щеке. Верка от неожиданности дернулась, на платке остался след от ее тонального крема. Володя поднял глаза и увидел, что под слоем грима и черными очками его бывшая жена пыталась замаскировать синяк.

– Он что, бьет тебя? Андрей тебя избивает? – догадался Володя.

Верка вырвала у него платок и зашвырнула в траву:

– Да! Да! Я хотела на тебя порчу наслать, подселить к тебе черта, чтобы он душу всю из тебя выпил, как ты из меня! Чтобы лишил тебя сна и любви! Как ты меня лишил! Козел ты, Володька! Дурак и козел!

Ленке Володя разговор с женой пересказывать не стал. Пришел к дому уже затемно, сообщил сухо, что она права насчет бывшей, и поинтересовался:

– Что теперь с чертом делать?

– Вариантов два. Первый – подбросить статуэтку Верке, желательно так, чтобы она не знала, что вещь к ней вернулась. Тогда черт поселится уже у нее под кроватью, а от тебя съедет.

Ленка стояла с ним на крыльце в уже знакомом павловопосадском платке на плечах. Дверь в избу оставалась открытой, оттуда лился желтый уютный свет, доносился запах печеной картошки с мясом. Володя прятался в тени, живот предательски урчал.

– А второй? Какой второй вариант? – тихо спросил Володя.

– Найти ведьму, которая все это для твоей жены сделала. И договориться о снятии заклятия. Что выберешь?

– Я подумаю.

Ни один из вариантов Володе не нравился. После того как он обнаружил синяк на лице у Верки, подбрасывать ей в дом черта не было никакого желания. Ей сейчас хуже, чем с чертом, приходится. Но и где искать ведьму, тоже непонятно. Звонить Верке и спрашивать напрямую? Ну, это пусть останется самым последним выходом. Не хотел он больше слышать голос бывшей жены, до тошноты не хотел.

Ну и пусть Верка – сучка! Все-таки вместе столько лет прожили. Не бросать же ее в беде…

* * *

– Знаешь, когда связываешься с магией, все становится неслучайным. Неслучайные шорохи, неслучайные слова, неслучайные встречи. Так что ведьма эта, жена Тетерина, тебе в парке не просто так встретилась. Даже не сомневайся.

Ленка и Володя сидели на берегу реки Весточка, что протекала через деревню мимо кладбища, на котором была похоронена баба Вера.

– Честно говоря, я подумал, она за мной следит. Ты же понимаешь – я из материального мира, человек приземленный. Да и по работе всякое бывало… – Володя говорил и любовался Ленкой. Ее длинными волосами, затянутыми в высокий хвост, простыми нежными чертами лица. Ленка его взглядов не замечала.

– В некотором смысле действительно следит. Если хочешь аналогию из материального мира, объясню так: вот в телефоне у тебя есть GPS, который по спутнику определяет твое местоположение. Верно? А заговоренная ведьмой вещь тоже как бы шлет сигнал – похоже на GPS, только магический. И Тетерина чувствует, что с этой вещью происходит, где она и что с ней хотят сделать. Понимаешь?

Ленка смотрела, как медленно садится солнце, и объясняла Володе, как все устроено. Два дня назад на берегу той же реки, только намного выше по руслу – в городском парке, – он собирался выкинуть в воду статуэтку, с которой бывшая жена подослала ему черта, и встретил жену преступника Тетерина.

Тетерина не дала ему швырнуть в воду заговоренную вещь и призналась, что это она над ней поколдовала. Оказывается, после того как следователь Иващенко сумел сделать так, что ее мужу дали срок поменьше, к ней приехала Верка.

От Андрея она слышала, что он помог какой-то ведьме, и решила воспользоваться случаем, чтобы отомстить Володе. Тетерина и заговорила для нее статуэтку.

Ведьма строго-настрого запретила Володе куда-либо ее зашвыривать. Объяснила, что нужно провести ритуал на полную луну. Только так не будет беды от черта ни ему самому, ни Верке, ни ей, ведьме. Ритуал состоял из двух частей.

Во-первых, следовало настоять пучок свежей петрушки на святой воде из храма. Затем встать лицом к входной двери и произнести специальное заклинание, изгоняющее нечистую силу. Потом окропить настоем все углы дома, представляя, как все вокруг наполняется благодатью.

Если бы пару недель назад кто-то сказал Володе, что он будет заниматься подобной… хм… ерундой, он бы рассмеялся этому человеку в лицо. Но сегодня он чувствовал, что все делает правильно и совершенно ничего смешного в происходящем нет.

После завершения первой части Володя взял с собой Ленку, чтобы доделать начатое на берегу реки. Тут после заката, когда на небе появилась луна, полагалось развести костер. И с новым заклинанием сжечь статуэтку. Пепел и все, что останется после, собрать и высыпать в воду.

Вот они и ждали восхода луны, чтобы приступить.

А пока смеркалось, обсуждали прошедшие события.

Володя очень хотел начистить Иващенко морду, поговорить по-мужски, пригрозить, что посадит его, если тот не прекратит бить Веру. Но, как назло, Андрюха куда-то пропал. Он не появлялся на работе, и дома его тоже не было. Несколько раз Володя приезжал и высматривал его у ворот, но Верка в доме была одна. Не отвечал и мобильный Иващенко.

Ленка просила Володю:

– Не торопи события! Иващенко во всем этом не последнюю роль сыграл. Значит, высшие силы и до него доберутся.

– Ты же говорила, что не ведьма. А тебя послушать, так ты не меньше этой Тетериной знаешь.

– Я не колдую, – отрезала Ленка.

На берегу реки стало темно и прохладно. Застрекотали сверчки, стало слышно, как плещется в воде рыба. Над кромкой леса блеснула тонкая белая полоска.

– Восходит. – Володя показал на луну. – Сейчас все сделаем.

Хворост для костра они приготовили заранее. Положили на него заговоренную статуэтку – причину Володиных несчастий. Оставалось поджечь. Тетерина велела делать это обязательно от спички. Володя залез в карман, достал коробок и поджег одну. Маленький дрожащий огонек отразился в его глазах и глазах Лены.

Пламя занялось быстро. Затрещали ветки, сноп искр взвился в звездное небо.

– Красиво. И спокойно даже. А ведь черта прогоняем. – Володя посмотрел на Ленку с улыбкой, как бы приглашая вместе полюбоваться костром. Но та глядела в другую сторону. Даже в темноте ей было хорошо видно, как по берегу реки идет на свет их костра мертвая баба Вера. И лицо почившей старухи было перекошено ужасом.

– Володь, я пока не понимаю, в чем дело, но лучше ты побыстрее начинай. Мы сюда все-таки не природой любоваться пришли.

Володя пожал плечами, достал бумажку, на которой были записаны нужные слова, и стал читать написанное.

Не успел он дойти и до середины, как пламя увеличилось раза в два, словно в костер кто-то кинул охапку сухой травы или плеснул жидкостью для розжига. От неожиданности Володя отпрянул и вовремя заметил, что огонь лизнул бумажку, которую он держал в руках. Володя послюнявил пальцы и притушил.

– Читай скорее! – поторопила Ленка. – Или ты думаешь, черт тебе без боя сдастся?

Володя стал читать быстрее. Костер вырос в человеческий рост, дыхнул на него жаром. Володя заморгал и тут явственно увидел в языках огня огромного черно-красного монстра. Черт улыбался и смотрел на него не мигая всеми своими тринадцатью глазами. В его открытой пасти виднелось несколько рядов острых зубов. Длинный хвост, словно хлыст, был занесен для удара.

Это зрелище заставило Володю замереть от ужаса.

Увидела черта в пламени и Ленка.

А в следующую секунду произошло невероятное. Черт щелкнул хвостом, намереваясь оплести им руки Володи и утащить его за собой в костер. Но на его пути оказалась мертвая баба Вера. Черт истошно завизжал, поняв, что поймал не ту добычу. А баба Вера вцепилась в него, обняла, как родного, и начала читать молитву.

Самое невероятное, что в этот момент Володя тоже видел бабку будто наяву, но от ужаса потерял дар речи и остолбенел.

Ленка похлопала его по щекам:

– Читай, миленький, читай, что в бумажке написано! Баба Вера тебе шанс дает, душу твою спасает!

Оторвавшись от происходящего, Володя вернулся к ведьминому заклинанию.

Чем больше они с бабой Верой читали – он свое, а она свое, – тем пламя становилось слабее, а черт чернее и меньше. И к моменту, когда слова в бумажке у Володи закончились, от костра оставались уже только едва красные угли. Баба Вера и нечисть, от которой она спасла Володю, растаяли в воздухе.

Обессиленный, он уселся на землю и только теперь увидел, что Ленка стоит в сторонке и тихонько всхлипывает, наматывая на палец прядь волос, выбившуюся из хвоста.

– Эй, ясновидящая моя, ты чего там? Чего плачешь? Иди сюда. Все закончилось, – ласково позвал ее Володя. Он и сам сейчас был готов разрыдаться, но не мог сделать этого в присутствии хрупкой девушки.

– Бабу Веру жалко, – сказала Ленка и села рядом с Володей. А потом уткнулась ему в плечо мокрым носом.

* * *

Володя вернулся домой уже под утро. Пока всё закончили у реки, пока проводил Лену, уже и рассвет. Летние ночи короткие.

На душе было легко. Он поднялся на крыльцо своего дома, оперся о перила и посмотрел на улицу, над которой уже розовело небо. «А и правда, хорошее это было решение – переехать сюда жить», – подумал он и улыбнулся.

В обед его разбудил звонок мобильного телефона. На экране высветилось: «Бывшая». Звонила Вера. И, судя по всему, звонила уже не в первый раз, просто первых звонков Володя в счастливом сонном забытье не услышал.

– Да! – Володя включил громкую связь и положил телефон на подушку.

– Андрюшку взяли! – закричала в трубку Верка и зашлась в плаче.

Оказалось, сотрудники службы собственной безопасности давно следили за работой Иващенко. А пару дней назад сумели поймать его на взятке с поличным. Так что пока Володя мечтал дать ему в морду, тот уже сидел в КПЗ и рассказывал о своих должностных преступлениях.

– Что ж ты рыдаешь, Верка? Он сядет. Зато бить тебя больше некому. И развестись с ним можно будет без проблем.

– А я? Что со мной теперь будет? Приезжай!

– Нет, дорогая. Мы с тобой уже давно разными дорожками идем. Ты уж решай свои проблемы сама. И потом, у меня же «деревенская пассия», помнишь? Все, пока! – Он повесил трубку и отправился на кухню делать кофе.

Ленка, конечно, быстро вычислила, что Володя врал ей, будто продолжает пить лекарственный чай. Как она и предупреждала, без лечения вскоре вернулись и насморк, и боль в горле. Тогда она отправила Володю к Егору Кузьмичу: у того на берегу Весточки стояла лучшая в деревне баня.

Тем же вечером, напарившись и напившись травяного настоя с медом, Володя сидел возле этой бани и смотрел на реку. На дальнем берегу возвышалась над водой еловая роща – темная и красивая, словно с картины. И вдруг всплеск. Слишком громкий – не рыба. Он присмотрелся. Там, у рощи, вынырнула из воды обнаженная девушка, провела по глади рукой и снова нырнула, будто русалка. Длинные волосы были заплетены в косу. Лица с такого расстояния не разобрать. Но Володя отчего-то был уверен: это Ленка.