Читать книгу "Рождественское чудо для миллиардера"

Глава 11

– Я пойду спрошу у Сани, где можно упасть, – говорит Алекс шёпотом.

Он подходит к двери и берет с пола сумку со своими вещами.

Божечки, как неловко вышло! Он пойдет сейчас и всех перебудит! Из-за меня! Подумают еще, что я ввела Верочку каким-то образом в заблуждение.

– Если только ты не против… – тихо спрашивает и замирает в ожидании ответа.

Он нам с дочкой жизнь спас, как я могу ему в такой ерунде отказать? Только поэтому соглашаюсь, из чувства благодарности. Тем более кровать вон какая широкая. Можем за всю ночь ни разу и не встретиться.

– Оставайся, конечно.

Алекс кивает, берет что-то из сумки и направляется к двери в ванную.

А я отворачиваюсь к противоположенной стене, обнимаю Нику и стараюсь опять уснуть. Слушаю шум воды, представляя, что Алекс там за дверью делает. Стоит сейчас голый под душем, наверное.

А я в леггинсах и майке. Но под одеялом незаметно.

Когда он возвращается и устраивается рядом, я еще несколько минут прислушиваюсь к его спокойному дыханию и как-то незаметно засыпаю.

Сон, который мне приснился, я не решусь рассказать даже лучшей подруге! Настолько он бесстыдный и развратный! Мужские прикосновения такие реалистичные, что ощущаю их даже полностью проснувшись. Это, вообще, нормально???

Грудь распирает от молока. Сколько там натикало?

Никуля завозилась, пришло время раннего завтрака.

А что там мой сосед, спит еще? Оборачиваюсь и замираю.

Миллер безмятежно дрыхнет на спине, подложив руку под голову. Зависаю на минуту, рассматривая его лицо. Скольжу взглядом по телу, одетому в тонкие домашние штаны и футболку.

Нормально будет покормить сейчас дочку прямо здесь? Он же все равно ничего не увидит?

Недолго посомневавшись, я беру малышку на руки, прикладываю к груди и спокойно кормлю. После чего мы снова отключаемся, такой у нас с ней режим.

И снова это реальный эротический сон!

В следующий раз перед тем, как открыть глаза чувствую что-то неладное.

Мне очень жарко, тело обездвижено по всей длине. Не понимаю сперва, что могло случиться и почему не получается пошевелить ни ногами, ни руками!

Сзади доносится недовольное ворчание. И большие мужицкие ручищи сжимают еще сильнее, так что и не продохнуть!

Кидаю быстрый взгляд на спящего рядом ребёнка, с ней полный порядок. Зато я, похоже, попала в плен!

Небо за окном розовеет, близится рассвет. А значит, время к восьми! Не хватало еще, чтобы нас застукали в одной постели!

– Алекс! – шепчу возмущенно.

Он явно перепутал меня с одной из своих моделей.

– Ммм? – мычит, утыкаясь носом мне в волосы.

– Выпусти, мне нужно встать.

Его пальцы задирают мою майку, и горячая ладонь прижимается к голому животу!

Дышать перестаю, так это волнующе!

Но живот, вообще то, не очень красивый! Я еще не в форме!

Делаю попытку вывернуться, но только сильнее еложу задом по его твёрдому паху. А там у Алекса всё в полной боевой готовности, как и положено здоровому мужчине по утрам.

Он делает движение навстречу и прижимается теснее. Мне кажется, что чувствую рельеф ствола сквозь тонкую ткань…

Наглая ладонь смещает майку всё выше и подбирается к груди!

Нужно остановить его, это уже ни в какие ворота не лезет!!!

Но не успеваю додумать эту мысль, как меня переворачивают и рывком укладывают на спину!

Чего мне стоит не заорать, кто бы знал!

Алекс устраивается между моих ног и замирает сверху, удерживая вес своего тела на локтях.

Я упираюсь кулаками ему в грудь и приподнимаю бёдра, от чего становится только хуже. Мне в полной мере передаётся его желание!

– Ты мне снилась, – шепчет мне прямо в губы. – Во сне ты была моей.

По телу от затылка до копчика пробегают мурашки.

Я, может, и мечтала о нём. Но переспать сейчас, только потому что кому-то поутру приспичило – нет уж!

– Отпусти, пожалуйста, – начинаю паниковать.

– Не нужно меня бояться, Мила.

– Я и не боюсь, – возражаю отважно.

Ага, еще как! Он же вон какой здоровый!

– Я понимаю, тебе пока рано, – Алекс убирает прядки из растрепавшегося пучка с моего лба. Нежно гладит по щеке, шее.

Не дождавшись ответа, наконец освобождает меня, откатываясь к краю кровати.

Сажусь и нервно озираюсь по сторонам. Всё в порядке, мы всё еще здесь втроём.

– Алекс, тебе нужно уйти.

Он как ни в чем не бывало опускает руку в штаны и поправляет член. Вспыхнув от стыда, отворачиваюсь.

Мой сексуальный опыт ограничивается отношениями мужчиной, который меня никогда по-настоящему не хотел. Поэтому, простые и откровенные реакции Алекса находят во мне такой живой отклик.

Хочу быть с ним! Я, кажется, влюбилась впервые в жизни!

– Если хочешь, побуду с Никой, а ты сходи в душ, – он предлагает вдруг.

Вчера перед сном я мылась в большой спешке, переживала как там моя малышка за дверью одна. Сейчас мне дается возможность спокойно постоять под душем, не дёргаясь от любого звука. Невозможно отказаться от такого!

Встаю и иду к шкафу с таким видом, будто у меня всё в порядке. Будто это не на моей кровати лежит роскошный молодой мужик с каменной эрекцией!

Хватаю одежду и удаляюсь в ванную комнату, бросив последний взгляд на спящую малышку.

А в ванной меня ждёт открытие.

Вчера, уставшая и сонная, я не заметила еще одну дверь.

Натащив на влажное тело джинсы и футболку и замотав волосы полотенцем, подхожу к ней и осторожно дергаю за ручку. Там еще одна спальня, такая же как моя. Выходит, ванная тут одна, на две комнаты! Миллер не мог об этом не знать!

Возвращаюсь назад и застаю умильную картину – Александр Матвеевич стоит у окна с малышкой на руках и что-то интересное ей рассказывает.

– Алекс, там еще одна комната, пустая. Ты знал?

Он поворачивается ко мне и невозмутимо отвечает:

– Знал.

– А почему тогда остался здесь?

– Потому что захотел.

Не знаю, как на это ответить даже. Что еще за игры?

– Так ты быстрее ко мне привыкнешь, – добавляет, приближаясь.

Глава 12

– Тебе тоже он нравится, да? – спрашиваю у Ники, просовывая маленькие ручки в тёплый комбез. – Но я совершенно не понимаю, как себя вести с мужчинами. Тем более, с такими, как Алекс. Узнать бы, что у него в голове!

Она мне пока не может ничего ответить, только хлопает пушистыми ресничками.

Погода прекрасная, солнечный зимний день. За ночь огромные сугробы намело. И братья Миллеры с детьми уже второй час строят во дворе снежную крепость., пока девочки на кухне готовят продукты для гриля.

– Милен, ты во двор? – кричит Саша. – Проверь, пожалуйста, мальчишек – не сильно мокрые? Мы тут мясо маринуем…

Снова думаю с тоской, как это классно – иметь такую дружную семью, где все друг о друге заботятся. Неудивительно, что Миллеры нечасто зовут Олега в гости, он токсик.

Вывожу коляску с дочкой на улицу, щурясь от яркого солнышка.

У Миллеров очень классная уютная беседка для барбекю – с массивным каменным столом, мягкими диванчиками и креслами, дровяным камином и красивой подсветкой.

– Смотри, твоя сестричка вышла погулять, – говорит Алекс маленькому Матвею.

Дядя с племянником занимаются подготовкой дров – колют поленья на щепки с помощью какой-то мудрёной конструкции на стене, похожей на рычаг. Остальная компания чуть в стороне скатывает снежные валуны для крепости.

Матюша подбегает к нам, встаёт на носочки и заглядывает в коляску:

– Привет, Ника!

Александр улыбается, снимает и откладывает на стол толстые перчатки, и идёт к нам. В объёмной куртке с воротником, отороченным песцовым мехом и ботинках на толстой подошве, этот мужчина кажется еще крупнее.

У меня сердечко начинает биться чаще.

Ловлю Матвея и просовываю руку ему под куртку, чтобы проверить спину. На его дядю отчаянно стараюсь не смотреть. Смущена, словно влюбленная школьница.

– Хочешь, пройдёмся до леса? – вдруг предлагает Алекс. – Обсудим наши дальнейшие действия.

Это какие, интересно?

Предупредив хозяев, мы выходим за ворота и медленным шагом направляемся к краю посёлка.

Дорогу за ночь занесло снегом. Почистить, наверное, еще не успели. Коляска немного буксует, поэтому Алекс забирает её у меня и везёт сам.

– Сколько ты планируешь здесь побыть? – он спрашивает.

– Уговор был на пару недель. Но я не уверена, что это удобно.

– Почему?

– Сегодня Ника спала хорошо. Но что, если она будет просыпаться и плакать по ночам? Нам придётся, в таком случае, сразу вернуться домой.

– Домой? – Алекс хмурится. – Это к Теплову? Нет.

– Что значит – нет?!

– Вернёшься и подашь на развод.

Поднимаю на него удивленный взгляд.

Видимо, не только Олег недолюбливает Миллеров, но и они отвечают ему тем же. По крайней мере, Александр своей к нему неприязни не скрывает. Даже больше – подстрекает жену кузена на развод. Что ему с этого, интересно?

– Сперва я должна проконсультироваться с юристом.

– Марк ответит на все твои вопросы и поможет, если потребуется.

Ну, конечно. Марк Миллер – один из самых успешных адвокатов страны. Его подзащитные – высокопоставленные политики, бизнесмены, люди искусства, попавшие в беду. А тут я со своим изменником-мужем, который ему, между прочим, приходится двоюродным братом. Да и вообще, я знаю, что Марк не занимается бракоразводными процессами.

Мы выходим за ворота. Становится пасмурно, начинается снегопад.

– Марк будет защищать меня от собственного брата? Алекс, это какая-то ерунда…

– Он сделает это для меня.

Чем дальше, тем меньше я понимаю, чёрт побери!

– Тебе это зачем?! – спрашиваю, не потрудившись сформулировать помягче.

– Ты мне нравишься. Ника просто чудо. Теплов – не самый приятный парень. Вам будет лучше без него.

То есть, он помогает нам по доброте душевной?

– Алекс…

– Есть еще одна веская причина, о которой не могу пока сказать. Доверься мне и подожди неделю или две, ладно?

По-прежнему, ничего непонятно. Расспрашивать его, похоже, зряшное дело. Он отвечает общими фразами и озвучивает очевидные вещи, но собственные мотивы раскрывать не собирается.

Мы несколько раз обходим по тропе небольшой пруд и возвращаемся на аллею, ведущую к посёлку.

– Моя комната рядом с твоей, через ванную, – вдруг говорит Алекс. – Если что-то понадобится, зови даже ночью.

Мне жутко неловко. У нас игра в одни ворота, пока что.

– Спасибо. Я могу для тебя что-то сделать?

Его губы растягиваются в обаятельной, мальчишеской улыбке. Таким он мне нравится еще больше!

– Можешь, – отвечает загадочно.

На повороте мы замедляем шаг и останавливаемся у пушистой маленькой ёлочки. Миллер берёт меня за руку и вдруг притягивает к себе! Обнимает крепко, приподнимает моё лицо за подбородок и очень внимательно смотрит в глаза.

У меня ноги слабеют, дышать перестаю.

Вокруг совсем никого нет, только дочка спит в коляске. Крупные снежные хлопья падают на землю в полной тишине. Как будто природа, как и я, замерла в ожидании чего-то судьбоносного…

Алекс наклоняется и целует. Медленно, поначалу едва касаясь уголка моего рта, согревает дыханием.

Я закрываю глаза и отдаюсь этой ласке, на которую не имею никакого права! Но так сильно желаю этих прикосновений, что здравый смысл и мораль в первую же секунду покидают чат.

Алекс берёт мой затылок в ладонь и усиливает атаку – обхватывает мои губы своими, подавляя любые попытки сопротивление ещё в зачатке. А я не очень-то и сопротивляюсь.

Наше дыхание смешивается, чувствую вкус лимонных леденцов и мяты.

Я разрешаю себе обнять его, всего разочек! Потому что устоять невозможно, так он нравится мне!

Поцелуй становится всё эротичнее и глубже. У этого большого сильного мужчины на удивление мягкие губы. Они творят волшебство, порождая у меня внутри вихрь совершенно новых, неземных, неведомых ранее чувств!

Моё тело в его руках – тёплый, податливый пластилин, с которым можно делать всё, что пожелаешь.

Жаль, я его желания я не могу прочесть по глазам.

Алекс отстраняется, наблюдая за моей реакцией, и чуть охрипшим голосом поясняет:

– Это для начала. А вообще, мне нужно гораздо больше.

Настороженно замираю. Это он о чём?

Может, спросить его заранее, где он сегодня планирует ночевать?

Глава 13

Назад возвращаемся молча.

На Алекса стараюсь не смотреть лишний раз, ужас как неловко из-за поцелуя. Губы горят, сердце бешено бьётся.

Никак не могу прийти в себя после его слов!

Этому мужчине вообще неважно, что я замужем? Что только-только родила ребенка?

Происходящее между нами – противоестественно. С моральной и этической точки зрения это – полнейший кошмар. Поддаваясь своим чувствам к Алексу и проводя с ним время, я предаю дочь!

Чем я лучше Олега, в таком случае? Сама себе противна.

– О, ребята вернулись! – радостно восклицает Саша, когда мы входим на террасу.

Соня, Андрей и Марк многозначительно переглядываются, обмениваясь улыбками. Как будто всем всё про нас понятно.

Мне хочется провалиться сквозь землю!

– Ника поспит еще на улице, или домой? – спрашивает Алекс.

– Домой, – быстро отвечаю.

– Там няня пришла, – сообщает Соня. – Ты уложи Никулю, она за нею присмотрит. И возвращайся к нам.

– Угу.

Достаю из коляски свою малышку и несу прямо в пуховом конверте на второй этаж. Только заперев дверь изнутри, облегчённо выдыхаю.

– Кто у нас тут такой красивенький, пухленький, глазастенький… – разворачиваю Нику, приговаривая тонким голоском.

Заметила, что такие интонации ей особенно нравятся. А ещё песенка про ёжика.

Но мы не капризничаем, а спокойно переодеваемся и кушаем.

По дому такие восхитительны ароматы приготовленных на огне мяса и овощей, что у меня слюнки текут. Жаль, что всё самое вкусное – под запретом.

Добрая Верочка, будто почувствовав, что гостья умирает с голоду, принесла пиалу с творогом, политы сгущёнкой. Не знаю, как я не расплакалась, растрогавшись от такой заботы!

Интересно, если я не спущусь вниз к Миллерам, это будет выглядеть невежливо?

Хожу туда-сюда по комнате, укачивая дочку, и размышляю о том, под каким бы предлогом отказаться от приглашения.

Няня у Миллеров – тоже милейшая тётечка лет пятидесяти. Она заверяет меня, что у все под контролем и выпроваживает из спальни.

Собравшись с духом, иду вниз. Но на последних ступенях лестницы зачарованно замираю. Гостиная точь-в-точь как из какой-нибудь рождественской мелодрамы девяностых!

Мягкий свет ёлочных гирлянд смешивается с дрожащими янтарными отблесками каминного пламени, создавая ту самую, волшебную атмосферу.

Малыши, утомившись за день, расположились прямо на полу, в горе подушек и пледов. Взрослые – рядом на мягких диванах, вокруг журнального столика, на котором стоят приготовленные на гриле блюда и разные напитки.

Большой экран на стене демонстрирует один из фильмов Поттерианы.

Моя ожившая мечта, попасть когда-нибудь в такую добрую рождественскую сказку!

Все по парам, и только Алекс один, развалился на мягких подушках.

Увидев меня, все улыбаются. Будто это и вправду моя семья. Андрей поднимает руку, указывая на свободное место рядом с Алексом:

– Милена, садись!

Стараясь не выдать излишнего волнения, подхожу к дивану и опускаюсь на краешек.

– Мы замотали кое-что в фольгу, чтобы дольше не остыло, – Марк тянется к большому блюду.

Соня крутит пальцем у виска:

– Ей ничего этого нельзя, милый, ты что?

– Почему? – он хмурится.

– А ты не помнишь, как я несколько месяцев после рождения этих извергов на воде и гречке сидела?

Марк переводит взгляд с жены на детей и обратно.

– Точно, – соглашается виновато. – У Ники будет болеть животик. Я не подумал.

Обращаю внимание, что напротив Александра стоит бокал с каким-то крепким, судя по запаху, напитком янтарного цвета. На столе еще несколько бокалов и початая бутылка.

Раньше, стоило почуять от мужа запах спиртного, я убегала из дома в любое время дня и ночи. И сейчас испытываю какой-то первобытный страх, побуждающий бежать отсюда подальше. Не люди вселяют тревогу, а всего лишь запах. Сигнал об опасности срабатывает даже тогда, когда Теплова нет рядом.

С трудом перевариваю всколыхнувшиеся чувства и стараюсь отвлечься.

Темно, тепло, уютно. Я постепенно расслабляюсь, смотрю вместе со всеми фильм.

Алекс вдруг придвигается ближе и обнимает.

Сразу же инстинктивно отстраняюсь, бросая на него недоуменный взгляд.

Но он игнорирует моё сопротивление, прижимает сильнее и укладывает себе на грудь.

Она такая же горячая, мне кажется, как пламя в камине. Я таять начинаю, впитывая тепло.

Но мы здесь не одни!

В ужасе кошусь на остальных Миллеров! Но ничего не происходит, все продолжают смотреть на экран и жевать.

– Они знают, – шепчет мне на ухо Алекс.

– О чём? – я не понимаю.

– О нас. Я рассказал, как мы с тобой встретились в рождественскую ночь. И про Олега с его девушкой.

– О Боже! – упираюсь в его бок ладонью, пытаясь подняться. – Ну зачем?

– Чтобы обнимать тебя при всех, – спокойно отвечает. – Успокойся, всё хорошо.

Я в смятении! Нет ничего хорошего! Олег узнает, и отомстит мне так, что мало не покажется!

Но дело уже сделано. Теплов далеко и не сможет навредить нам с никой, пока мы здесь.

Сосредотачиваюсь на своих ощущениях от близости мужчины, который очень нравится. Он хочет обнимать меня при всех. Вдруг, после поцелуя ждёт теперь, что я ему отдамся?

Но мне пока нельзя, сам утром сказал.

А если бы было можно? Как мы вели бы себя наедине? Эти греховные мысли вихрем проносятся в голове.

Алекс касается губами моих волос на макушке, я чувствую его горячее дыхание. Большая мужская ладонь по-хозяйски поглаживают моё бедро сквозь ткань штанов.

Поворачиваюсь и кладу голову ему на грудь, закрываю глаза. Это так интимно, что даже не дышу несколько долгих секунд!

В его руках мне спокойно, будто качаюсь в тёплых волнах нежности.

Минут через двадцать под занудные речи Гермионы начинаю дремать. Но уголком сознания замечаю, как Александр укрывает нас обоих пледом. Как его пальцы пробираются мне под кофту и начинают круговыми движениями гладить голую кожу на спине.

– Мила… – он негромко окликает.

Поднимаю голову, чтобы посмотреть на него… и получаю поцелуй!

Поначалу Алекс просто прижимается своими губами к моим. Убедившись, что я не вскакиваю и не несусь прочь, усиливает напор – проникает языком в мой рот.

Я теряю рассудок от этой ласки! Здесь же дети! Хоть они с пола и не видят ничего…

Пока все смотрят телек, мы в сторонке на диване целуемся, как озабоченные подростки. Минуту, другую, третью… Алекс шарит своими наглыми лапами по моему телу, задирая и сдвигая все препятствия на своём пути. И я ему это позволяю!

– Андрюш… – шепчет Соня. – Может отнесёте мальчиков по кроватям? Они спят уже.

Марк нехотя встаёт, потягиваясь. Алекс тоже поднимается, подложив вместо себя подушки. Они втроём берут на руки сонных детей и уносят наверх.

– Как мне надоели эти фильмы, – зевает Саша. – Но ничего не поделаешь, традиция. И Матвей их обожает.

– Мои тоже, хоть и не понимают еще ничего, – соглашается Соня. – Кстати. Помнишь, ты говорила, что вы оцифровали старые кассеты. Может, какую-нибудь запись посмотрим?

– Точно, да!

Пить хочется. Не рискую наливать себе сок или холодный чай, поэтому иду за водой на кухню.

Когда возвращаюсь, застаю девочек у экрана.

– Это Марк? Нет, это Андрей. Стоп! Или всё-таки Марк? А это кто…

Видео не очень хорошего качества. На нём дети, мальчики и девочки разного возраста, открывают подарки у новогодней ёлки.

– Мила, ты только посмотри! Какие милые!

– Это маленькие Андрей и Марк? Как сыновья сейчас на них похожи!

– Угу. Миллеровские гены. Вон их папа. В молодости вылитый Андрей, да?

Девчонки обсуждают мужей и свёкра. А я взгляд не могу оторвать от третьего мальчишки. Самый младший из братьев, он сидит у мамы на коленях и задумчиво крутит в руках плюшевого кролика.

Чувствую, будто кровь отливает от лица и леденеют руки.

Маленькие дети ведь все похожи, да? Мне просто чудится.

Да, но не в этом случае. Не настолько.

Камера показывает мальчика крупным планом. Он щурится, по-особому поджимает пухлые губы и, наконец, улыбается оператору.

– Александр Матвеевич, отвлекитесь, пожалуйста, от своего зайца и посмотрите в камеру! – говорит мужчина за кадром.

Этот малыш – Алекс. И именно в этом самом возрасте я его однажды уже видела.

Фото красивого темноволосого мальчика из донорской анкеты отпечаталось у меня в памяти на всю жизнь. Год назад в клинике Олег выбрал именно его, и я возражать не стала – очарована была с одного взгляда.

И сейчас он улыбается мне с экрана. Совершенно точно, он.

Ноги становятся будто ватными, перед глазами всё плывёт. Не устояв, я плюхаюсь попой на диван.

– Мила! – подбежавший Алекс с силой сжимает мою руку. – Тебе нехорошо?

Мне хорошо и плохо одновременно. Я просто с ума сошла, наверное.

Ребёнок на том фото.

Мальчик на семейном видео.

Мужчина, который с тревогой в красивых карих глазах сейчас всматривается в моё лицо.

Все они – один и тот же человек…