Текст книги "Кватро"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kvatro-184870.jpg)
Автор книги: Анна Веди
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Получила два критических отзыва, и хоть один и с конструктивной критикой, все равно неприятно. Уже столько литературных задумок на две сказки, и не могу писать.
– Просто сейчас у тебя такой период.
– Я хочу отравиться другим мировосприятием, хотя это другое уже чье-то.
– Почему отравиться? Да еще другим, чужим. Свое не принимаешь?
– Да, точно! Критика это как непринятие кем-то. И тут же автоматически она влияет на мою собственную самооценку и на принятие себя.
– В основном клоны вокруг, копии, пародии, подделки. Человек может брать пример с другого человека. А свое придумывать уже сложно или страшно.
Адима переживала глубокий творческий кризис. Она в тупике. Страх ядовитым облаком окружил пространство вокруг нее, и все ее мысли что-то написать, высказать подвергались своей собственной жесткой цензуре. Внутренний критик так и извивался от радости, что личность уязвлена и беззащитна. Она разучилась любить себя и осознавала потребность обратиться за помощью к психологу.
– Дам себе еще месяц, и если не отпустит, и мое мировоззрение, ощущение и восприятие себя не изменятся, обращусь к психологу. Не знаю, что писать, вообще. Жесть какая-то. Я разрушитель. Ладно, лучше подумаю про память. Оказывается, что мы помним наше последнее воспоминание события, а не само событие. Что вообще такое – память? – Адима пустила слова в воздух, и они как будто повисли в тишине.
– Как же хорошо у тебя здесь! – восхищается Маша. Зная свою подругу, она не реагирует на ее тревожность и фантазии. Оглядывается. Подходит к окну. Стоит и смотрит в непроглядный лес. – В столице хаос и суета. И там не жизнь, а выживание. Иногда мне кажется, что Москва – город отверженных. Наверное, все столицы притягивают к себе отверженных со всей страны.
– Тотальная безнадежность. На что надеяться в этом мире? В мире, где все сплошь и рядом пропитано ложью, предательством, слабоволием. Хочется раствориться и не видеть, не ощущать это дремучее невежество. Глухое, жгучее чувство безнадежности спирает в животе, и нет сил продолжать дальше жить. И я даже не знаю, как жить. Как? Но все же что-то удерживает, раз я не решаюсь совершить самоубийство. Пишу подругам, хотя знаю, у них свои проблемы и дела. Ищу выход. Может, есть что-то, что удерживает в этой жизни. В этой дремучей реальности. С этим невежественным людом. Никто не спасет, я это знаю. Господи, ну почему у меня все так всегда?! Все мои попытки и усилия бесполезны. Я притягиваю людей и ситуации, чтобы снова и снова утвердиться в мысли, что я ни на что не способна. Я вообще не достойна жить. Вернее, я не понимаю своего места в жизни. Зачем я здесь? Для чего? Какой смысл? Нет смысла в жизни. Тогда зачем мучиться? В жизни нет смысла, есть непрерывный поток иллюзий, которые подкидывает нам заботливая психика, вернее, защитное свойство психики. Только стоит разрушить одну иллюзию, так непременно появится новая, как спасительная благородная рука утопающему, бесплодная надежда. А где реальность, и в чем она заключается? Если ее определяет случайность и вероятность. И похожа эта жизнь на болото с кочками, где кочки – это иллюзии. И вот человек перепрыгивает, как лягушонок, с кочки на кочку, от одной иллюзии к другой. Если устал или не появилась новая кочка, – не проблема, – рядом болото, готовое засосать, и всё, тогда конец иллюзорной жизни.
– Вообще-то можно выбраться на сушу и не жить в болоте.
– Ага, гениально. А если не видно суши и кругом одно болото? Как быть?
– Надо подумать. Ладно, Адима. Ты тут держись, – ободряюще говорит Маша, собираясь уходить. – Ты прямо открыла мне глаза, хотя я давно уже разочаровалась в религиях и ушла от регулярных собраний и сборов. Это ни к чему. Вера должна быть в душе, в сердце каждого, и должна быть рождена изнутри, а не навязана социумом и обществом, как культура. Вот ведь странно, надежда, любовь – индивидуальные и уникальные чувства. У одних они могут быть в сердце всегда, у других могут появляться и исчезать, а у кого-то вообще нет ни надежды, ни любви, и тогда человек хватается за веру, как утопающий за соломинку, и тупо верит в то, во что принято верить в культуре, где родился. А потом спорят, чей Бог главнее. А правящая элита и господствующий класс довольно потирают руки, потому что наживают капиталы на малограмотном населении.
– Точно, дорогая Маша! Все беды от невежества и отсутствия знаний. Абсолютно все. Вот бы открыть третий глаз, и знать и видеть больше, чем сейчас нам доступно.
– Да! – Маша обнимает Адиму. – Пока, счастливо. Не знаю, когда теперь увидимся в следующий раз. Ты хотя бы иногда выходи на связь.
– Да, постараюсь. Ты береги себя.
Подруги выходят во двор дома. Здесь кусты, трава, – все заросшее. Подходят к калитке на улицу и выходят на дорогу, где Маша оставила свой автомобиль. Он такой же старенький, как и дом Адимы, но главное, еще может служить безопасностью и опорой.
– Пока.
– Счастливо.
И вскоре свершилось! Произошел апокалипсис, навсегда и необратимо изменивший жизнь Адимы и человечества в целом.
Глава 4
Конец религиям
В общем, люди разделились на группы и дали образоваться двум видовым веткам, верам и антам. Веры, которые спаслись в космосе на космических станциях, растянули свое время жизни. Постепенно они расширили свое место жительства до космических городов и стали называть их когорами. Там было больше пространства. Значительно больше. И свободнее. Материалы для строительства брали на Луне. Веры научились за долгие годы жизни в космическом пространстве верить в себя и слушать свой внутренний голос. Анты, к сожалению, не научились этому и жили в убогих условиях на остывшей после вулканов и лавы Земле, точнее, выживали.
Кай ощущал себя в данном моменте жизни как очередное звено в огромной Вселенной. Его мозг с миллиардом нейронных связей, узлов и соединений, – отражение и проекция далекой Вселенной К в Солнечной системе, где живет Кай. Мозг каждого является отражением какой-то Вселенной. Веры знали об этом, так как являлись наиболее развитыми существами, живущими в настоящий момент в данном пространстве. Когда-то неандертальцы не знали природы молнии и грома. Человек не знал устройства мозга и вселенной. Теперь веры знают и это. Потребовалось пережить множество катаклизмов, войн, природных бедствий и даже самих себя пережить, чтобы овладеть знаниями об устройстве сознания и мозга и вселенной. Нейронные сети пронизывают все вокруг, как сеть Интернет. Но это больше. Память нейронных сетей хранит в себе знания от начала зарождения нашей вселенной, с момента Большого взрыва. Это наследственная духовная память, передающаяся из поколения в поколение, приходящая порой как открытие, наваждение, во сне, являющаяся результатом долгих изысканий ученых и многих часов размышлений. Это уникальное свойство нейронной сети – свойство повторения и дублирования. То, что гены как таковые возникли гораздо позже Большого взрыва, не имеет значения. Мы не знаем точно, что происходило и как формировались гены.
Предпосылки для расколов и революций всегда витали в воздухе. Образованная элита не могла больше существовать рядом с невежеством. И дело даже не в интеллекте, не в умственном развитии, а в эмоциональном и психическом. Как только приблизились к разгадке когнитивного кода, – это произошло еще в XXI веке, – ученые поняли, что это станет бомбой для человечества в целом. И в то же время по всей Земле прошла волна природных катаклизмов – проснулся Йеллоустонский вулкан, который спровоцировал и другие вулканы. Землю тошнило от накопленного шлака подавляемой человеческой злости и негатива. Она изрыгала из своих недр страдания и боль, которые разливались жгучей лавой по земле, сжигая все живое вокруг. Она просто не могла больше сдерживать все в себе. Больше не могла. Столько войн, смертей и убийств нескончаемым потоком. Бомба обрушилась прорывом когнитивного кода на ментальном уровне и изнутри планеты – извержением вулканов. Это был мощнейший взрыв, покруче атомной катастрофы. И эта череда взрывов прошлась по всей планете, один за другим, как салют. Люди, не успевая укрыться от извергающейся лавы, заживо поджаривались в раскаленной магме. Это был кошмар. Средства массовой информации, – телевидение, радио и интернет, – на протяжении месяца передавали чрезвычайную сводку катастроф о разрушениях и жертвах, количество которых уже не успевали подсчитывать. Земля стала похожа на кипящее жаркое, где кусками мяса были живые существа, первые секунды барахтавшиеся в предсмертных конвульсиях. Все разрушалось, и в итоге не осталось ни одного живого места на Земле. Тем, кому повезло, и кто успел загрузиться в контейнер, отправляющийся на космическую орбитальную станцию, – а их было мало, – в шоке от пережитого ужаса, не верили, что чудом избежали смерти. Существовала некоторая общность между оставшимися людьми. Очень тонкая и практически неуловимая. Казалось, они были специально отобраны кем-то свыше, чтобы сформировать новое общество и новый тип людей, которые выживут и дадут начало появлению нового подвида – веров. Контейнеры спускались от космических станций к наспех организованным точкам сбора уцелевших людей. В большинстве регионов связь просто отсутствовала, и люди там оказывались отрезанными от общения с остальным миром. На поисковые операции не было ни времени, ни возможности. И спастись могли лишь счастливчики, находившиеся поблизости от центров эвакуации и сумевшие добраться туда и попасть в контейнер. Люди оказались в числе избранных методом случайного отбора. Просто, и всё. Хотя эта случайность не была случайностью в том мире людей, в XXI веке, в их сознании. Все произошло очень быстро и неожиданно. Никакие молитвы и религии не спасли. Каждый остался наедине с собой, со своей смертью и инстинктом самосохранения. И самое главное, перед выбором – погибнуть или остаться во что бы то ни стало в живых, пусть даже ценой смерти ближнего. Когда все в страхе спасались от смерти, наступающей на пятки, среди воплей и криков о спасении, мыслей о взаимопомощи не существовало. Сложно с таких условиях было соблюдать баланс между жесткостью и милосердием.
– О, Боже! Почему ты оставил нас?! Ведь мы так преданно тебе служили и молились! – восклицали люди. – Где же ты в столь трудный час, когда все живое на Земле гибнет, и скоро не останется никого? Кто же тогда будет служить тебе?
В ответ стояла тишина, и только вдали слышались крики и вопли людей, которых сносила лава, приближаясь к мечети, построенной вокруг Каабы, в Саудовской Аравии. Это был центр всех молящихся мусульман мира. Муллы читали свои проповеди и падали в поклон, беспрестанно перебирая четки.
– Бежим! Возможно, мы сможем еще спастись, если направимся в сторону от лавы, она течет медленно, так как здесь много преград. Может, встретим контейнер, который нас поднимет в небо, – предлагал сын своему отцу, который почти беззвучно шептал молитвы и кланялся.
– Нет! Мы не побежим позорно! Мы будем исполнять свой долг перед Аллахом, и он спасет нас. Мы будем молиться до последнего вздоха.
– К чему такая самоотверженность? Сейчас мы не воюем во имя справедливости, как всегда воевал мусульманский народ. Нам надо спастись от природного бедствия!
– Если это божье наказание, – то, что творится на Земле, – значит, мы грешны и должны быть наказаны. Аллах хочет этого, – кажется, отец не слышал сына и только повторял свое, твердый в своих убеждениях.
Сыну оставалось только покорно сидеть рядом с отцом. Где-то на другой стороне мечети были его мать и сестры. Он долго не мог решиться, но чувство, что отец заблуждается, и сейчас они погибнут из-за глупого упрямства и невежества главы семейства, не покидало его. Вместе с этим чувством был жуткий страх, что он идет против воли отца и, пусть внутренне, но спорит с ним. Везде написано и говорится – уважать и почитать своих родителей. А если отец заблуждается? И такое встречается очень часто, ведь родители обычные люди, а не боги. Внезапно юноша подскочил и побежал искать мать. Может, она послушает его.
– Ты куда? – прокричал вслед отец. – Вернись и будь рядом со мной! Это твой сыновий долг! Я тебя породил. Ты моя плоть и кровь.
– Я найду мать и сестер, – сын на мгновенье остановился. – Папа, давай убежим отсюда.
– Ты что меня позоришь?! Твоя обязанность быть рядом с отцом. Чтить и уважать его слово, как слово божье. Если ты уйдешь, ты больше не мой сын, и я отказываюсь от тебя.
Юноша какое-то время колебался. Быть отверженным отцом это самое страшное, что могло бы произойти, но тут он снова услышал, как порыв ветра донес издали крики людей, настигнутых лавой и заживо погребенных в кипящих и бурлящих расплавленных камнях. Нет, смерть хуже, чем чувство отверженности отцом. Отец такой же человек, как и он, просто взрослее и с опытом жизни, но вот умнее ли? Отец тоже когда-то был мальчиком и имел своих родителей, которые внушили ему определенные убеждения и страхи. И вот он всю свою жизнь живет с этими убеждениями и передает их своим детям. Но убеждения могут быть неправильными и ошибочными.
– И пусть он меня породил, и я его плоть и кровь, но я имею право на жизнь! Я не хочу умирать только потому, что отец решил умереть и ждать и надеяться на божью помощь, когда объективно по всей Земле бушуют вулканы и повсюду изливается кипящая лава. И единственный способ спастись это бежать и искать контейнер, который поднимет на космическую станцию. Я это видел в сети, я уверен, это не просто реклама и обман. Это единственная надежда на спасение. Может быть, я ошибаюсь, но в школе говорили, что нужно доверять себе и своим чувствам. И я много читаю, в отличие от отца. Конечно, ему некогда читать, или он воспринимает прочитанный материал по-своему, раз у нас разногласия. Я ж никогда не спорил с ним. Но мне уже почти 18 лет, я через месяц буду совершеннолетним по закону. Имею право высказывать свое мнение, и хотел бы, чтобы с ним считались. Хотя я и сейчас вправе рассчитывать, чтобы со мной считались. А отец всех подчинил – и мать, и сестер. Ему так нравится эта его маленькая власть. Он же глава государства под названием семья.
Так, в своих мыслях и внутреннем диалоге с самим собой, он добежал до женской половины мечети и стал глазами искать мать и сестер. Но в таком огромном количестве женщин, где все в одинаково белых хиджабах и чадрах, это было невозможно. Он стал кричать.
– Мама! Мама! Мама! Зейнаб! Фатима!
Так звали его сестер.
На имена оглянулось множество женщин. С такими именами очень много в мусульманском мире. Это же имена женщин, которые были женами или сестрами пророка и героически погибших имамов. Только когда это было. В древние времена. Сейчас другое время. И эта приверженность культуре, традициям и наследию прошлого настолько дика и ригидна, что кажется, у мусульман развитие остановилось. Они так уверены, что их религия правильна, и только истина, изложенная в Коране, верная. Они уверены и всегда пропагандировали, что мусульманская религия станет единственной в мире, постепенно охватив всех людей. Они проповедуют ислам повсюду, и в этой своей слепой вере не замечают и не слышат больше ничего. В последнее время войны на Востоке участились, и образовалось ИГИЛ, которое наводило ужас на всех жителей Земли. Они говорили, что агрессия и войны не имеют к ним отношения, что это происки завистников из Америки с целью компрометировать мусульман. Тем не менее волна самоубийств террористов-смертников, обвешанных взрывчаткой, со словами «Аллах акбар!» уносящих с собой жизни окружающих, прокатилась по планете. Мусульмане опять отрицают, что это к ним имеет отношение. Как-то странно все это. Может, за маской невинного мусульманина скрывается волчара, злой и завистливый? Может, это от безнадежности и безысходности? Или вообще невежественная дикость.
Юноша все искал глазами свою родню, но так и не нашел. Он стоял в растерянности. Сделать так, как велит ему сердце? Пуститься на поиски контейнера и, может быть, спастись от лавы? В борьбе со страхом пойти против воли отца? Хотя он уже убежал от него, но ведь надеялся найти поддержку у матери и сестер. Парень был умный и сообразительный, и отличался от своих сверстников способностью быстро все запоминать, выстраивать логические ходы и находить решения сложных задач. Надежда найти мать и сестер пригвоздила его, и он все ходил и выкрикивал их имена. Время шло, ничего внутри мечети не менялось, а снаружи нарастал гул, и казалось, становилось жарче в и без того жаркой атмосфере Мекки. Тут он увидел разъяренного отца, который направлялся в его сторону, вспомнил, что тот, когда бывал в таком состоянии, мог приложить руку, – он частенько бил сына. Все смешалось у парня: и страх, и надежда, и боль, и обида, и разочарование. Невероятным усилием воли он поборол в себе чувства и рассудил исходя из инстинкта самосохранения. Хуже уже быть не может. Либо все, – и он тоже, – погибнут от лавы, тупо поклоняясь и дожидаясь милости божьей или спасителя, либо он сделает шаг и побежит. Уже терять нечего. Если уж на то пошло, он и так попадет в ад за непослушание отцу, ведь не просто так тот его лупил. Значит, ребенок где-то и в чем-то нагрешил. Так думал парень. Да, кстати, звали его Али. Самое распространенное и любимое имя у мусульман, потому что так звали любимого зятя пророка Мухаммеда. И наконец он решился. В последний раз оглядев толпу белых покрывал и не увидев знакомых лиц, он обернулся в сторону отца.
– Прощай, отец! – крикнул Али и пустился бежать прочь.
Отец что-то кричал вслед, но Али уже ничего не слышал, весь охваченный решимостью, смешанной со страхом от своего непослушания и неизведанности будущего и смерти. Он выскочил из мечети, окружавшей Каабу. Люди бежали на север.
– Вы не знаете, где предполагаемый контейнер? – спросил Али у бегущей семьи, и сердце сжалось у него от боли. Он еще раз подумал, может, вернуться и найти мать с сестрами, но подавил в себе жалость и сострадание. Главное сейчас – его жизнь. Когда вопрос стоит о жизни и смерти, любой разумный человек выбирает свою жизнь. Только безумцам свойственно жертвовать собой ради каких-то сомнительных целей, славы, признания, геройства. В реальности жизнь-то одна. Он в последний раз посмотрел с грустью на Каабу. «Может, Аллах все же спасет их!..»
– Там, – махнула девушка.
Али побежал в сторону, куда направлялись все, и куда показала девушка. По ходу движения он достал свой планшет и набрал в поиске «Контейнер в Мекке». Получил ответ, – по запросу ничего не найдено. Он изменил статус запроса и расширил, изменив Мекку на Саудовскую Аравию. Тогда поиск предоставил ему четыре точки, где должен быть контейнер и организован сбор людей. Ближайший, как показала карта, был в пяти километрах от того места, где он находился сейчас. Карта проложила маршрут. Али изучил места дислокации других контейнеров и узнал, что два из них уже стоят несколько дней и почти заполнены. Значит, вполне вероятно, когда он добежит до них, они уже стартуют, и он зря потратит время и силы. Тот, ближайший, в пяти километрах от него, уже стоит день. Али тщательно изучил информацию и принял решение бежать в сторону самого дальнего, в двадцати километрах от него, который только что открыл посадку. Тогда Али резко отклонился в сторону от бегущей толпы и побежал по направлению, указанному навигатором в планшете. Вскоре он бежал совершенно один в этом направлении, и даже в какой-то момент его решимость и уверенность стали ослабевать, и он засомневался в своем выборе и что оторвался от толпы, не побежал за всеми. Но он продолжал бежать. Успокаивало его то, что крики и вопли стали немного дальше. От сильного напряжения и жары, пот лил с него, перемешиваясь со слезами, которые сами по себе скатывались по щекам. Через некоторое время зазвонил телефон.
– Алюю, – ответил Али.
– Алюю. Алююю. Ты куда пропал? – прозвучал злой голос отца.
– Папа, извини! Я отказываюсь сидеть и ждать смерть.
– Да ты что?! Ты как посмел ослушаться и самовольно покинуть родной очаг?!
– Его нет уже, очага. Он снесен лавой. Оглянись на реальность, – Али понимал, что этот разговор бесполезен. Возврата домой нет, это однозначно. Если он вернется, ему все равно влетит, и отец, как это практиковалось, побьет его, а уж это терпеть Али точно больше не намерен. Он принял решение.
– Вот только попадись мне, я тебе устрою! – рычал отец злобно и в то же время бессильно. Вероятно, где-то в глубине души он понимал, что сын прав, но больше его злило, что сын принял смелое решение уйти из семьи. – Ты ослушался Аллаха! Ты должен служить ему и ждать спасителя! Ты будешь гореть в аду!
– Уж где я сгорел и сварился бы, так это в вулканической лаве, а насчет ада еще неизвестно, – Али высмеивал про себя дремучие древние пережитки прошлого и цепляние за наследие, подчинение религиозным догматам. – Бегите! Найди маму с сестрами, и бегите в сторону контейнера. Может, вы еще успеете спастись! Я не нашел их. Я не нашел маму и сестер.
– Ах, ты, дезертир! Предатель! Подлец! – брызгал слюной отец в гневе.
Да, Али все время был послушным мальчиком, и внутри копил гнев на отца и боялся его. Он мечтал, что как только ему исполнится 18 лет, он уйдет из семьи и уедет в другую страну, устроится работать и будет жить своей жизнью. Вероятно, ему пришлось бы еще к врачам обратиться, подлечить нервную систему, расшатанную в детстве. Он видел, как обращаются с детьми в других семьях. Где-то было уважение и понимание потребностей детей, где-то властные родители забивали инициативу своих отпрысков. Али был умен и много читал. Дети не виноваты, что родители относятся к ним, не как к детям, а порой как к соперникам, эксплуатируют и используют, вымещают на них свои комплексы и проблемы. Это ответственность родителей. Для чего вообще люди размножаются? Чтобы потом дети обеспечивали им старость? Или необдуманно, случайно получается? Если по любви, то куда она уходит после рождения детей? Настоящая любовь должна оставаться вечно, до смерти. А так это просто похоть, влечение, невротическая привязанность, страсть, но только не любовь. И как часто вот такие отверженные, недолюбленые дети находят родительскую любовь во внешнем мире, вернее они так думают, что находят. На самом деле никто не сможет дать эту любовь, кроме родителей. В обществе принято считать, что родители априори любят своих детей, и как будто их физиологически невозможно не любить. Но человек не животное. Он наделен разумом и проецирует на своих детей свои желания, комплексы, смысл жизни. Он хочет видеть свое чадо в соответствии со своими потребностями, а не с тем, чего хочет ребенок. Говорят «мы желаем для тебя лучшего». А ребенок типа дурак и не понимает, что лучше для него. Да дети – самые чувствительные существа, и уж точно знают, как им лучше. Но они маленькие, и за них несут ответственность родители. И дети несвободны в выборе своей жизни. С одной стороны, родители вроде бы дали им жизнь, и вроде бы должны любить, но транслируют диаметрально противоположное. Часто ребенок начинает думать, что с ним что-то не так, он какой-то не такой, поскольку родители требуют от него что-то вразрез с его собственным пониманием хорошего и лучшего. И он, уже став взрослым, может нести это осознание в мир. Мир его таким и воспринимает. Эти двойственные посылы родителей только мешают и сбивают с толку. Лучше тогда вообще жить без родителей. Зачинаться в пробирках, вынашиваться в инкубаторе и взрослеть наравне с другими такими же. Представляете, сколько сразу пропадет проблем? Отменить или даже запретить рожать и воспитывать детей, раз не умеют. Так размышлял Али, пока бежал.
В это же время в Израиле верующие христиане тянули руки к небесам в молитвах, взывая пощадить их и спасти. А буддисты в Китае приготовились к встрече со смертью и смиренно ждали ее.
Адима уже находилась в одном из контейнеров, который поднимался вверх и уносил ее с другими людьми в космос, на станцию. Находясь в своем уединенном доме вдали от цивилизации, она лишь раз в день просматривала сводку новостей в интернете. Когда произошло извержение Йеллоустоунского вулкана, она, хоть и на другом конце Земли, физически почувствовала давление и напряжение в воздухе, как будто даже ожидая его. Жизнь подтвердила ее пророческие догадки. Контейнер опустился практически рядом с ее домом, и она спокойно дошла до него и смогла среди первых взойти на борт. И она думала точно так же, как и молодой юноша из Саудовской Аравии и, вероятно, еще множество людей в мире. Иногда мысли невероятным образом совпадают.
Контейнеров было немного. Это лифты, построенные для спуска и поднятия космонавтов на орбитальные космические станции. Если набить контейнер битком, то размещалось там всего-навсего 100 человек, а вообще-то они были предназначены для размещения лишь 10 космонавтов. И не каждая страна имела возможность приобрести или владела ресурсами для создания таких лифтов. Контейнеры могли спускаться в любые точки Земли. Место приземления определялось объединением космических агентств мира, и они решали, куда именно должен приземлиться транспорт, чтобы забрать людей. Таким образом, поднять с Земли удалось всего двадцать тысяч человек, поднимая и опуская контейнеры, пока это было возможно. Несколько лифтов не успели подняться с Земли и попали в бешеный поток лавы, сгорели вместе с людьми. Все, независимо от вероисповедания, культуры, образования, социального статуса, погибли в природной стихии. Спасшиеся распределились примерно по семьсот человек на каждой станции. Ничто хорошее не случается даром, и если учесть, что выжившими оказались абсолютно разные люди, их должно было что-то объединять. Первые попытки возложить заслугу на Бога, что эти люди спаслись по его воле, были пресечены на корню, дабы не развивать впредь эту дремучую идею религиозных догматов и слепой веры в высшую силу. Нет, не поэтому, не по божьей воле происходит все! Ясно, что у человека накапливается энергия, он инвестирует в себя, в людей, в жизнь своими поступками, делами, мыслями, и в итоге, если были инвестиции с добрыми намерениями, от сердца и от любви, в его жизнь приходит хорошее. Ну, и наоборот. Когда провели исследование на предмет общего знаменателя у этих двадцати тысяч человек, обнаружили, что это были взрослые дети, в чем-то наивные, но смелые, способные к риску и малоадаптированные в материальном мире, бесхитростные абсолютно. Даже ученые и некоторые бизнесмены, несмотря на их взрослость и осознанность в науке, тем не менее в душе оставались детьми, страстно увлеченными наукой и творчеством. Такой получился психологический портрет остатков человечества. Сформировался штат ученых, психологов, генетиков, нейрофизиологов, которые продолжили изучать человека в космосе, вдали от привычного места обитания и без почвы под ногами. Никто не строил прогнозов на будущее. Жили здесь и сейчас, стараясь получить максимальное удовольствие от каждого мгновения. Сколько придется жить на космических станциях, никто не знал. В основном все, кому повезло выжить, оплакивали потерю близких, когда все надежды, что кто-то еще выживет, рухнули. Было совершенно понятно, – то, что произошло с Землей и с людьми, не является божьим наказанием. В реальности произошло то, что произошло. А почему это случилось? Если уж и притягивать за уши, то накопленная негативная энергия, злость, алчность, ненависть, зависть, агрессия и другие отрицательные чувства, разъедающие личность человека, спровоцировали движение энергии под Землей. Она копилась долгие века и тысячелетия так же, как стресс накапливается у человека. Для Земли извержение вулканов явилось дистрессом. Она истощилась. Но ни что не уходит в никуда. Вещества и энергия перемещаются, преобразуются в другие формы.
– Возблагодарим Господа за его милость и за то, что он спас нас от мучений ада!
На одной из площадок космической орбитальной станции однажды появился оратор. Он стоял и кричал, вздевая руки. Люди проходили мимо, сочувственно глядя на него.
– Вам нужна помощь. Пожалуйста, пройдемте с нами, – произнес один из врачей бригады скорой помощи, прикладывая сканер к его левой стороне груди, где была вшита его карта личности, заменяющая паспорт. Только на ней, помимо данных о рождении и проживании, помещалась его биография.
– Нет, мне не нужна помощь! Зачем? Раньше мы всегда молились организованно, и это не запрещалось. А теперь каждый сам по себе, – с легкой обидой произнес мужчина.
– Почему вы саботируете психоанализ? – врач, мгновенно изучив личную карту, строго задал вопрос.
– Я болел, – капризно ответил мужчина. – Сначала много работал, потом заболел.
– Да, но на протяжении двух лет вы посетили занятия всего три раза! Странно, почему об этом не сообщили психоаналитики? Надо выяснить. Вы подвергли риску не только себя, но и окружающих людей. Следуйте за нами.
Психоанализ был обязательной программой на борту космической станции. Люди постепенно, один за другим, осознавали свою индивидуальность, уникальность и необходимость научиться любить в первую очередь себя, чтобы отдавать любовь другим. Тех, кто нарушал обязательное требование повышения уровня своего внутреннего эмоционально развития, подвергали изоляции и отчуждению. Сначала это были вынужденные меры и почти насильственные, по поводу чего было много споров.
– Нельзя заставлять человека развиваться, учиться и совершенствоваться. Если он не хочет, никакое насилие уж тем более не будет в помощь. Насилие, давление и принуждение всегда вызывают еще большее сопротивление. Человек, не желающий учиться и развиваться, сам автоматически оторвется от общества. Другие не захотят иметь с ним дело, заводить знакомство и близкую связь тем более не захотят. Нашим высокоразвитым людям такой тип личности неинтересен.
– Это можно назвать естественным эволюционным ходом человечества. Все же мы здесь находимся, мягко говоря, в не совсем естественных условиях по сравнению с прошлым, но здесь и сейчас это единственные условия для выживания человеческой расы.
– Все же хочу обратить ваше внимание, что для нас важен и дорог каждый человек, поэтому применить немного насилия в учебе, это не вредно, а скорее полезно. Некоторые абсолютно неразвиты, застряли на школьном уровне. Они не хотят учиться и развиваться. Тогда, в детстве, мамы с истериками отводили их в школу.
– Ну, они учились на двойки.
– Это также элемент саботажа. Сопротивление системе обучения и получению знаний. Как зовут этого нарушителя?
– Данил Воронов.
Ответственная за группу развития Марина Владимировна посмотрела историю занятий и деятельности Воронова и покачала головой. Он неоднократно был замечен в саботаже и подрыве дисциплины. Она включила запись вебинара Адимы и пока шла до кабинета с Вороновым, слушала лекцию.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?