Текст книги "Кватро"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kvatro-184870.jpg)
Автор книги: Анна Веди
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Сильно палит солнце. Здесь почти всегда жарко, кроме зимних месяцев, когда температура опускается до +15 °C. Сейчас весна и плюс двадцать, а скоро начнется неимоверная жара под плюс пятьдесят. И все ждут спасителя. Это ожидание в исламе очень ярко выражено приверженностью. Это ожидание лучшей жизни идет испокон веков. Когда-то будет лучше, чем сейчас. Великая надежда, что придет пророк, имам Махди. Ведь знаки говорят об этом. Войны, землетрясения, природные катаклизмы и так далее.
– Продолжаем знакомство с историей ислама, – Шейх Джасим отрывается от своих записей и встает перед классом учащихся с началом урока. На нем надета туника в пол, покрытая сверху полупрозрачной накидкой, и на голове чалма. – Сам пророк Мухаммед родился в Мекке и с детства его посещали припадки истерии. Он рос без родителей, и воспитывал его дед. В припадках, по словам Мухаммеда, к нему являлся сам Аллах. На тот момент геополитическая обстановка в стране способствовала необходимости сплочения народа. И проповеди Мухаммеда стали набирать сторонников, а также и недоброжелателей.
– Мекка и Медина – священные города. Мои родители были там, возле Каабы, они часто показывают фотографии этих мест и гордятся этим, – ученик, подняв руку, нетерпеливо перебивает учителя.
– Да! – учитель улыбается и кивает. – Эти города священны, потому что в Мекке, где родился Мухаммед, к нему впервые явился Аллах и передал ему свою волю для народа. А в Медине впервые сформировалась религия, и образовались течения сторонников Мухаммеда и его мудрых заповедей. Сам Мухаммед не записывал свои видения и изречения, при нем всегда присутствовал писарь. Поэтому после смерти пророка оставшиеся письмена нужно было собрать воедино. Так образовался Коран. Остальные тексты писаний были уничтожены, чтобы не было повторений и других альтернативных текстов. Другая часть мусульманской литературы – это хадисы, сборник рассказов о поступках пророка, которые содержат нравоучительный контекст. Хадисы собраны в Сунну. В целом, на Коране и Сунне базируется шариат – набор законодательных правил, норм и установок, необходимых и обязательных для выполнения мусульманами.
– Да уж, много. Целая система, на мой взгляд, – рассуждала Адима, когда они с Али вышли из медресе.
– Это вы все живете в системе, – ходите на работу, подчиняетесь правительству и его законам.
– А здесь другая система. Причем, придуманная человеком, не вполне здоровым психически.
– Это ты про кого?
– Про самого главного, Мухаммеда. Он ведь страдал приступами истерии и припадками. Я, конечно, не против больных, юродивых и немощных. Но следовать, причем слепо, за таким, – я бы засомневалась.
Али бросил на нее гневный взгляд, и Адима поняла, что уж лучше помалкивать, а то могут принять за неверную и убить.
– Вот увидишь, что будет после смерти, и пожалеешь о своих словах.
– Я сейчас живу и не думаю, что будет со мной после смерти. Это слишком далеко. Вообще-то этому Мухаммеду повезло в каком-то смысле, – он женился на богатой взрослой женщине, и она всегда являлась тылом для его проповедей, пока была жива.
– Это Аллах дал ему такую жену, чтобы он смог реализовать свой потенциал и передать миру слова Бога как самые верные и точные, потому что именно Мухаммед был последним пророком. Не Ной, не Иисус, ни Моисей, которые также были пророками, но более ранними предшественниками Мухаммеда. Последний двенадцатый имам по многим версиям не погиб, а скрылся. Он и есть Махди, и его прихода мы все ждем.
– Однако, когда умерла его жена, ему стало очень тяжело без ее поддержки. Он скитался, создал себе образ мученика и страдальца. Как будто за справедливость? А впоследствии столько войн и крови из-за раскола исламской религии на шиитов и суннитов, – А дима становилась смелее в своих выводах и взглядах, чувствуя себя в безопасности. – Столько войн прошло за отвоевывание территорий и новых земель, для расширения географии влияния ислама. Зачем это?
– Потому что все должны знать, что Мухаммед последний пророк и его надо слушать, и верить только в Аллаха.
– Это не больше, чем чья-то фантазия, миф. А вам вдолбили в головы, что это истина во всех инстанциях, и вы все теперь свято верите в это. Ладно, – Адима махнула рукой.
Разве можно насильно поменять что-то? Нет, требуются особое доверие к новой идее и соответствующая обстановка в мире. Общая геополитическая.
После путешествия по территории бывшей Месопотамии и знакомства с религией мусульман Адима вернулась в Россию. Не к разбитому корыту. Она была полна информации и впечатлений. Намаз она прекратила делать и ходить закрытой тоже, сразу как вернулась в Москву.
– Если честно, мне эта закрытость очень надоела за девять месяцев жизни в Ираке и Иране. И потом, я родилась в другой культуре, в другой среде, – делилась она со своей подругой Машей. – Я не оправдываюсь. Хотя немного мучает совесть, что приняла ислам, а теперь, как говорится, отреклась. Я пошла на этот эксперимент ради творчества, ну и историю религии изучить хотела, как бы сказать, изнутри, что ли. Но все это оказалось лишь гротескными словами. И я больше не хочу быть привержена какой-либо религии. А вера в Бога осталась, и она со мной всегда. Мне не нужны посредники в моей вере в высшую силу.
Осознание божественности в этом мире зародилось у Адимы не так давно. Именно осознание и ощущение. Самостоятельно выращенное и созданное на основе признания существования сверхъестественных сил и ситуаций, не объяснимых наукой и здравым смыслом. Это произошло примерно три года назад. Плавно, мягко влилось в сознание и подсознание. Без логических объяснений и научных формулировок. Как только Адима отказалась от идеи понять и осмыслить Бога с помощью ума и логики. Только через сердце, душу, внутреннее чутье и интуицию. Одним умом Бога не понять. И ей стало интересно, как у других? Ей, чтобы почувствовать Бога пришлось проделать длинный путь, глубинную работу с психоаналитиком. У большинства людей нет желания осмыслить и почувствовать высшую силу, или нет времени, или еще чего-либо. Они верят в Бога, потому что так принято. Потому что на пороге смерти великий страх так накрывает, что ничем и никак невозможно себе помочь. Только и остается верить в высшую силу. В чудо. А вся жизнь проходит в суете и круговерти окружающего мира и действительности. Работа, семья, богатство, успех, власть. Здоровье, только когда что-то болит, – становится ценным и важным. Пока ничего не болит или пока никто не умер, человек и не вспоминает об этих основных жизненных ценностях. А как что-то заболит, сразу вспоминают Бога. Вот так странно в мире все устроено.
– Придите к Богу, помолитесь, – призывают члены религиозного сообщества. – В вере спасение.
Все это верно. Но почему надо призывать к вере? Для расширения религии. А кому нужно это расширение? Тем, кто хочет управлять обществом. И вот на собраниях поют песни и восхваляют Иисуса, угощают печеньем, чаем, конфетами. И обязательно дают возможность внести свой финансовый вклад в копилку. Средства пойдут на благие цели. Никто и не сомневается. Все очень верят в это. А лидеры организованных сообществ богатеют. И это масштабируется. Адима посещала маленькое сообщество православных христиан, продолжая знакомиться с религиями. Но в масштабах страны оно уже многочисленно. А у целой религиозной культуры просто огромное количество верующих. Строят церкви везде и всюду. Их грандиозная архитектура и ослепительные украшения призваны подчеркнуть величие Бога и ничтожность человека. Тем не менее, это помогает народу больше верить, дальше уходить от страха смерти, а религиозным лидерам управлять сознанием людей и богатеть. И это так искусно прикрыто маской добродетели, любви и сострадания. И божественностью. Разве ж тут поспоришь, когда речь о Боге, создателе всего? Нет! Все покорно молчат, верят, что настанет лучший день, и они спасутся от смерти.
И Адима ходила на собрания верующих. Там рассказывали о Христе. Много притч и сказаний. И возвеличивали его. Христианство является одним из самых больших религиозных течений мира и берет свое начало еще в первом веке, когда по Палестине ходили толпы бродячих людей, которые пророчили скорый конец света и призывали спастись с помощью обращения в новую религию.
– Ничего не изменилось, что в первом веке, что в двадцать первом веке, предвещают скорый конец и спасителя, который придет и спасет общество от скверны, – делилась Адима с подругой Машей. – Стандартная история, сказочка для дурачков. И как все похоже с мусульманством. Как под копирку списали, чуть изменив персонажей.
– Я не поняла тебя. Ислам самая молодая религия. Христианство старше ислама на шесть веков. А буддизм еще старше, – осторожно вставила Маша. Она восхищалась смелостью Адимы и в то же время пугалась ее способности к риску и в какой-то степени безбашенности.
– Я и имела в виду, что похоже, как будто ислам списал под копирку, неправильно выразилась. Один и тот же миф, испокон веков работающий. Мифы о титанах не воздействуют на человека, как религиозные мифы.
Другим источником возникновения, толчком для развития христианства считается Кумранская община, чьи тексты были найдены в пещерах Мертвого моря относительно недавно, в XX веке, и которая изменила картину возникновения христианства и его зарождения. Они исповедовали иудаизм и были сконцентрированы не на внешней обрядовой значимости веры, а на внутренней, духовной. Те, кто вступал в общину, не имели права иметь собственное имущество, а то, что имели, должны были сдать в общину. Как будто отказ от материальных благ даст им духовное спасение. Учителем праведности являлся Иисус, и он же стал основателем христианства. Христос в переводе с греческого языка означает «помазанник», и этим словом могли называть любого, кто являл собой мессию и путешествовал по Палестине с проповедями. Таких активистов было много. После гибели Иисуса малочисленная иудаистская секта превратилась в отдельную религию благодаря ученикам, которые покинули Иерусалим и развернули свою активную деятельность в Сирии и Малой Азии.
– Надо же, и Мухаммед был из тех краев. И война, развернувшаяся в Сирии в XXI веке, не может быть простой случайностью, – добавила подруга Адимы, внимательно слушая рассказ о ее путешествиях.
– Это история! А без истории нет будущего. Войны Египта с Израилем тоже не просто совпадение. Ты правильно заметила этот общий знаменатель в развитии религий мира.
Далее образуются христианские общины, строятся церкви, которые, являясь посредником между обычными смертными и Богом, превращают христианство в мировую религию и меняют культурную сферу. Причем рядовой христианин может ошибаться, а служитель церкви – никогда. И это является общественной нормой. Далее христианство активно развивается и проходит много различных этапов. Вселенские соборы сформировали системы догматов. Они собирались для решения противоречий и внесения новых догматов. Были выявлены серьезные расхождения между западным христианством – католицизмом, и восточным – православием. Сперва были просто разногласия, а в итоге христианство разделилось. Католицизмом было охвачено большее количество государств, нежели православием, и он стал огромнейшей ареной борьбы за престол, что не замедлило сказаться на моральных качествах людей, стремившихся завладеть троном. Священнический сан стремились получить, чтобы забрать в свои руки огромную власть, светскую и духовную. Неуемная коммерциализация распространилась на все здания церкви.
– Вообще, какая духовность и вера в высшую силу?! Ведь ясно же, что все это было выгодно власть имущим, – возмущалась Адима. – У кого есть деньги, те покупают себе сан священника, епископа или архиепископа. А владея приходами, получают постоянный приток денег за отпущение грехов, молитвы и от других придуманных плат.
– А еще я читала, что священники вели войска на войну, был такой период. А потом, эта инквизиция – просто же тихий ужас. Были разрешены пытки за нарушение церковных догматов. И пытки были чудовищными.
– Да, и все это – религия христианство! Основанная на вере в справедливость и божью помощь.
– И запретили этот беспредел инквизиции только в XIX веке, официально в XX. Ужас!
– А протестантские учения со своими новшествами и взглядами! Все примерно подобно или даже одинаково, с небольшой разницей в обрядах, догматах.
– Надо же было спорить, а как без этого. Кто-то посчитал себя пророком, выступил, набрал последователей и закрепил за собой новую конфессию или течение.
– И русское православие не являлось святым и идеальным примером. Множество разрозненных данных. Изначально принятие христианства на Руси было продиктовано опять-таки внутриполитическими соображениями князя Владимира Красного Солнышка. Не обошлось без сопротивления и борьбы, в результате процесс христианизации Руси затянулся на несколько сотен лет. И даже если не было открыто враждебного сопротивления, и жители покорно соглашались на новую религию, втайне сохраняли идолов божеств, духов и первопредков. Поэтому христианизация была очень показной и способствовала возникновению такого феномена, как двоеверие. Во времена татаро-монгольского ига русской православной церкви удалось уйти от уплаты налогов и стать значительной экономической и политической силой. Так же, как и в католицизме, в православии место митрополита стало ареной борьбы светских и духовных группировок. И борьба эта прекратилась лишь перед лицом нового внешнего врага – турок-османов. Общество разделилось на сторонников и противников нововведений и церковных реформ. Противников настигали и силой заставляли переходить в новую веру. С экономической точки зрения церковь являлась одним из богатейших землевладельцев, и поэтому ее интересы были полностью подчинены государству и приобрели административный характер, – Адима устала обсуждать тему религий. – В общем, это то, что я запомнила из прочтения учебника по истории мировой религии, не помню автора и планирую использовать для написания своей книги, название которой пока умолчу.
– А мне больше всего близок буддизм, – Маша, заметив усталость Адимы, решила поддержать ее рассказ и дополнить своими знаниями. – Это больше философия, нежели религия.
– Да, но тем не менее буддизм считается одной из трех самых мощных, крупных религий мира. Заслуга создания буддизма принадлежит опять-таки бродячему проповеднику, который принадлежал к царскому роду. В 29 лет он покинул отчий дом и отправился в аскетическое путешествие, чтобы познать истину. А потом, когда он достиг просветления, проповедовал до конца своей жизни. Буддизм стал естественным результатом трансформации этого учения в мировую религию, обращенную не к конкретной социальной группе, а ко всем желающим достигнуть философской божественной мудрости.
– Последователи буддизма утверждают, – само поклонение богам не приближает человека к спасению, а единственной целью является прерывание цепи перерождений и выход за ее пределы. Понимание того, что душа человека идентична мировой душе, рождает ощущение иллюзорности всей цепи перерождений, потому что душа вечна и неизменна. Необходимо вырваться из паутины заблуждений, чтобы оказаться в стороне от иллюзорной стороны мироздания, в точке, относительно которой все перемещается, но которая сама остается вечной и неизменной. Именно эта точка и называется нирваной.
– Да, знаю. Будда сформулировал свою религиозную идею в четырех пунктах:
1. Жизнь есть страдание.
2. Существует причина страданий.
3. Страдание может быть прекращено.
4. Существует путь, ведущий к прекращению страданий.
– Причина страданий – вечная жажда, неутолимый голод, сопровождаемый чувственными удовольствиями и ищущий удовлетворения то здесь, то там. Человек желает все больше и больше и ненасытен всегда. Желания причиняют страдания, потому что человек желает того, что непостоянно, изменчиво, и значит подвержено гибели, а именно гибель предмета желания доставляет нам наибольшее страдание. Конец страданиям приходит, когда человеком достигается знание, что мир иллюзорен и им владеют ложные желания. Необходимо выбрать средний путь – баланс. Будда говорит, что незнание, неведение – это естественно, и человек должен пройти этот путь и самостоятельно постичь истину.
– Буддизм также разделился на два течения, которые живут и по сей день. В одном течении Будда – врач, в другом – инструктор. После долгих скитаний по Китаю и Корее сторонники буддизма нашли себе пристанище в Тибете и после непродолжительной борьбы с ортодоксальными сторонниками шаманской религии бон-по смогли там закрепиться, сформировав целую сеть монастырей, населенных монахами, которые по тибетской традиции получили название лам. Преемственности не было, а новый Далай-лама выбирался так, – в каком-то селении находили ребенка и провозглашали его перерожденцем предыдущего Далай-ламы, и он становился новым Ламой.
– Вот, надо же! Случайный выбор определяет Далай-ламу, – Адима покачала головой. – В общем, Машенька, вот к какому выводу я пришла в результате своего знакомства и частичного погружения в религии. Что религии – самый мощный и грандиозный обман человечества. И что в жизни главное – не вера, а знания. Истина в знаниях, и всегда лучше знать, нежели верить. А то, что мы пока не все знаем, так это только пока.
– Как-то категорично и жестко звучит, хотя я во многом согласна с тобой. Но все же думаю, что человеку нужна вера. Вера в высшую силу.
– Пожалуй, но у каждого своя вера и своя высшая сила.
Глава 2
Спасителя не будет
– Мы живем в самое счастливое время. Больше никогда такого не будет. Наши предки, неандертальцы и хомосапиенс, остались в далеком прошлом. Эволюция идет своим чередом. Квантовый скачок дал начало новой эпохе развития нас, веров. Именно с того периода человечество начало активно развивать свой кругозор, расширять его. Первой была Адима – гений, психолог и астроном, обладающая знаниями по физике, нейрофизиологии, квантовой механике. Благодаря развитию интуиции и расширению кругозора, она впервые увидела протяженность – время. Сперва во сне, а потом стала развивать эту способность и научилась ею управлять. Сначала это были временные скачки, и они произвели мощный переворот сознания, мышления и видения окружающего мира. У нее появились последователи. Некоторые даже называли ее пророком, которого ждали мусульмане. Они ждали приход имама Махди. А в переводе с санскрита Махди это Ади Ма – первозданная женщина. А ее и звали Адима. Сейчас наш мир разделился пополам. Одна половина – сторонники Адимы, мы, у которых помимо высокого врожденного интеллекта широкий развитый кругозор, устойчивая эмоциональная система, высокоразвитая интуиция. И мы способны видеть время, мы воспринимаем себя и вселенную в четырех измерениях – помимо видения каждого объекта в пространстве мы можем видеть его в каждый момент времени, иными словами мы способны видеть вселенную во временной перспективе. Мы живем в вероятности, образующей разные миры, и можем видеть всевозможные варианты развития своего будущего. Это положительно влияет на продолжительность и качество нашей жизни. Наши вероятности определяют реальность нашей жизни. Те, другие, которые сопротивляются и не хотят развиваться или с рождения обладают низким интеллектом, живут в совершенно другом мире – на Земле, и у них другое мировоззрение. Они видят всё не так, как мы. Они для нас приматы-хомосапиенсы с антропным восприятием мира.
– Анты – деграданты, одним словом.
Кай в упор посмотрел на своего помощника Эндрю.
– И зачем ты мне говоришь об этом?
– Это типа антимотивации, чтобы анты стали развиваться и присоединились к нам, – Эндрю, блуждающий по мирам вероятностного развития, наткнулся на скучающего молчаливого Кая и решил подразнить его, всколыхнуть пространство-время.
– Это тебя не касается, – отмахнулся Кай. Хотя он догадывался о причине своей погруженности в себя. Не так давно он встретил девушку, и она была из антов. Что-то неуловимое тянуло его к ней, и он почти постоянно думал и фантазировал о ней.
– Да так. Лично я развлекаюсь и подумал тебе помочь. Как хочешь. Извини, если помешал, – Эндрю мгновенно исчез в пространстве, не дождавшись ответа Кая.
– Пока, – ответил Кай.
Эти случайные вторжения порой раздражают. Кажется, вносят диссонанс. Однако не дают совсем зачахнуть. Кай сейчас находился в состоянии покоя.
Он вышел на улицу. Стояла середина осени, и кроны деревьев раскрасились в желто-красно-зеленые цвета. Кай просто шел, не задумываясь о цели своего пути. Обученный и наделенный внутренним видением времени, он осознавал истину. Он думал, как и все окружающие его веры. Но его периодически тянуло к антам. Какая-то животная тяга. Анты были особенные – живорожденные, в отличие от веров, клонированных по идеальному гено– и нейро-коду. Живорожденным было сложнее, их безусловные рефлексы очень часто вносили смуту и мешали развитию. Грудное вскармливание наконец-то было признано вредоносным для психики, если осуществлялось малоразвитыми мамашами. Матери выполняли свой долг, и это формировало условный рефлекс у ребенка от ожидания еды – молока: удовлетворение, разочарование и снова ожидание в предвкушении молока. Веры это осознавали. Они знали много. А знание – это сила! Нейронные сети мозга веров поддерживались облаками и в случае возникновения сомнений в действиях повторно показывали просмотренные варианты развития будущего. Кай в последнее время увлекся историей, начиная с шаманизма и до религиозного общества. В этом не было необходимости. При умении видеть будущее прошлое несущественно, и его необязательно знать. Но ему всегда было интересно, как предки, не владея знаниями и видением вариантов своего развития, жили. Как? Это казалось настолько примитивным и нелепым в настоящее время, что казалось, было не про них. Осень в этом году была терпкая на вкус, порой острая, порой горькая, оставляющая послевкусие мяты. Мало кто гулял в эту пору. Но Каю прогулки были необходимы. Так он ощущал себя живым, причастным к природе. И как бы он ни критиковал, осуждал и даже ненавидел примитивное общество прошлых веков, его влекла непонятная сила на уровне инстинкта. Хорошо, что пока никто из его соплеменников веров не узнал, не догадался и не увидел этот его недостаток. И он сам не видел в своем развитии хоть какой-то намек, последствие действий или еще что-то в результате этого природного инстинкта. Может быть, пока не видел.
– Привет, Кай! Гуляешь? Как ты?
В сгущающихся сумерках возникла вспышка света, говорящая об открытии портала, и перед Каем снова появился Эндрю. Он всегда приходил внезапно и исчезал бесследно, помогал и практически сопровождал его повсюду.
– Гуляю, да. А ты?
– Да и я развлекаюсь в путешествиях по мирам.
– Не боишься?
– Чего? А, опять ты об этом…
– Ну да.
– Боюсь иногда.
– И зачем делаешь, раз боишься?
– Нравится испытывать страх. У меня повышается уровень адреналина в крови, и я чувствую себя бодрее и энергичнее.
– Ну, это всем известно. Не новость. Но ведь есть и другие способы испытывать страх и повышать свой тонус.
– Да, не спорю. Я использую все варианты, которые не влекут за собой разрушения.
– Допустим, себя и наш мир мы не сможем разрушить, но внести диссонанс в другие миры можно легко и причем случайно.
– Да, но возможно, в других мирах в таком случае задумаются о последствиях и возможностях, начнут свое развитие, перейдут к нам, расширят наш мир своим присутствием.
– Видишь, ты говоришь «возможно», то есть ты не уверен. Ты видишь варианты развития будущего, учитывая свое развитие, и надеешься на высокое развитие другого взаимодействующего. Это возможно, когда у действующих лиц одинаковый уровень.
– Да знаю. Тем не менее я апеллирую к инстинкту самосохранения. Ты переживаешь за антов? Но их жизнь – это их выбор. Они могли бы стать верами, но отказываются, оправдываясь своими глупыми и дремучими доводами о стабильности и постоянстве. А почему тебя так волнует их судьба?
– Потому что они такие же, как и мы, – люди.
– Они не люди! Они – анты. Люди это больше мы, веры. И вообще понятие «люди» давно утратило свою значимость. Ты отстал или не хочешь принять новое и изменения.
– Люди были после обезьян. По теории эволюции. Мы произошли от людей. Анты тоже произошли от людей, и раз анты примитивнее нас, значит мы, пока не развились в веров, были антами.
– Опять не соглашусь с тобой! Есть другие мнения о нашем происхождении. Есть божественная теория происхождения веров. Люди, может, и произошли от обезьян, эволюционировали.
А мы и наша нервная система берет свое начало во Вселенной. Мы ее прямое отражение. Мы пошли от Адимы – от первозданной женщины.
– То есть анты, неандертальцы и обезьяны не имеют к нам никакого отношения? Но ведь они разумные были, обладали разумом и даже сознанием. Анты обладают сознанием, однозначно. И достаточно высоко развитым.
– О чем ты говоришь?! Их сознание ничто по сравнению с нашим вселенским мировосприятием. У них даже видение мира в корне отличается от нашего. Они же видят все в трех измерениях, поэтому-то они нас и не видят, пока мы не опустимся до их восприятия, они видят лишь нашу мгновенную проекцию. А мы их можем видеть всегда, и очень легко, и причем во времени. Они вообще ничего не могут видеть, кроме самих себя и себе подобных. А как же время? Как вообще можно что-то видеть, не учитывая временные характеристики?
– Это для нас и для тебя кажется нелепым воспринимать окружающий мир в трех измерениях, потому что его видим уже по-другому. Хотя я тщательно изучил историю, и человечество развивалось в трехмерности достаточно высокими темпами по их меркам. И оно развивалось, а не стояло на месте. Пусть на наш взгляд это очень замедленное развитие, на уровне черепах. Но оно было.
– Лучше бы стояли. Внешнее движение, внешний прогресс не говорят ни о чем. Это обычная показуха.
– Они просто не могли по-другому.
Кай и Эндрю расплылись по вселенной и смешались своими нервными волокнами с другими сетями. Так у них происходила передача данных. Вскоре они снова собрались каждый в своем физическом теле для продолжения жизни и реализации своей миссии. Каю суждено было изменить сознание антов и приблизить их цивилизацию к верам. Именно поэтому Кая с рождения приобщали к человеческой расе, используя методы грудного вскармливания и рождение женщиной, что давным-давно ушло в века и забылось. И даже воспринималось, как дурной тон и примитивное самоуничтожение физического тела. Кай был экспериментом. Он единственный из всех ныне живущих веров был живорожденным, несмотря на то, что его мать давным-давно ушла в мир иной и закончила свое развитие в телесной оболочке.
– Вот ты посмотри на них. Что они делают? И зачем это все? – Эндрю кивнул головой в сторону случайной семейной пары антов, которые ссорились по причине и без причин.
– Тебе сложно принять и понять это, потому что тебе не свойственны подобное поведение, чувства и мысли.
Раздвинув временное пространство, они наблюдали сцену общения мужчины и женщины, живущих вместе. Сейчас те ужинали вместе с детьми. Внешне натянутое молчание при детях рождало напряжение в целом, а впоследствии наедине – разрядку в виде ссоры или бурного страстного секса. В результате удовлетворение было только временным и не приносило насыщения и спокойствия. В этом эмоциональном напряге, неискренности, показухе, страхе жили все анты.
– Мы наблюдаем одну случайную пару, но так живут все анты, потому что рождены женщиной и вскармливались грудью. И почему они до сих пор не могут уйти от этого?
– Ну, они даже специально отстаивают свое право на это. Уверенные, что это природа, и без нее никак.
– Да, и опять тогда возвращаемся к теме. Анты – люди или обезьяны?
– По интеллекту – люди. По инстинктам – животные. Разум у них есть, а сознания нет или оно очень не развито. Эмоциональный интеллект вообще напрочь отсутствует. Человечество деградировало и трансформировалось в антов. Вообще, за последние века они не особо-то продвинулись в своем развитии. Хотя у них есть наш отличный опыт. Но они как-то твердолобо уперлись в свое, и всё.
– А ты вспомни апокалипсис и катастрофу на Земле, и труды Адимы. Сколько было гонений на нее и преследований. После ее книги «Спасителя не будет», в которой она бросила вызов всему верующему населению Земли.
– Да. Она молодец. На тот момент это был смелый поступок. Эндрю пальцем пролистал временные сети, нашел тот период жизни Адимы и двумя пальцами раздвинул сетевое пространство, оставив сцену с семейной парой. Ориентироваться было несложно, даже в миллиардном количестве нейронных сетей и отростков, пронизывающих окружающее пространство повсюду вокруг. Надо только уметь это видеть. Веры могли видеть, поэтому они называли себя новым поколением, идеальной человеческой расой, пределом развития и совершенства. И даже считали, что называть вера человеком по меньшей мере оскорбительно. Человек – нечто среднее между антами-приматами и верами-полубогами.
– Смотри, Кай, ты видел это?
– Нет, – Кай внимательно смотрел на картинку визуального воспоминания, которую воспроизвел Эндрю из временных сетей.
– Адима, твое выступление! – мальчик-конферансье зазывает замешкавшуюся женщину.
– Иду, иду, – улыбается она и в волнении торопится на сцену.
– Она здесь, чтобы представить свою новую книгу «Спасителя не будет», – комментировал Эндрю. – Она писала и раньше, было несколько работ до этой, когда вела среднестатистический образ жизни. Работала обычным менеджером среднего звена и в свободное время писала книги, сказки и статьи. Так она не ощущала бессмысленности своей жизни, не отягощенной семьей, детьми и прочим. Скромная, благородная, смелая, честная, ответственная, умная, все же она выделялась из общей массы людей. Характер у нее был жесткий и твердый. Она могла многое простить людям, но не терпела критику и осуждения. Не терпела ложь, преувеличения, лицемерие. Если сама что-то задумала, обязательно выполняла, и для нее было важным выполнить обещание.
– Сегодня у нас в гостях писатель-фантаст Адима, – ведущий кивает головой в знак приветствия.
– Здравствуйте, – Адима, устроившись в кресле, слегка улыбается. Аудитория в зале немногочисленная. Но эту передачу будут транслировать на телевизионных каналах. В соцсетях ее новая книга вызвала бурный всплеск внимания и споров.
– Расскажите, пожалуйста, о вашей новой книге. Как она задумывалась? Почему такое название? Откуда появилась идея самой книги? Насколько я понял, а я прочитал вашу книгу перед встречей, вы критически отзываетесь о религиях, что вызывает пристальный интерес публики.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?