Текст книги "Огненная обитель"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ognennaya-obitel-269812.jpg)
Автор книги: Аннализа Эйвери
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
![](i_001.png)
Аннализа Эйвери
Огненная обитель
Посвящается Джейсону, потому что прямо сейчас он разделяет со мной течение времени и открытия вечности
С.vii
Annaliese Avery
THE NIGHTSILVER PROMISE #2: THE DOOM FIRE SECRET
Text © Annaliese Avery, 2022
Original edition is published and licensed by Scholastic Children’s Books, a division of Scholastic Limited.
© Ефимова Е. М., перевод на русский язык, 2022
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
![](i_002.png)
Глава первая. Язык скорби
Скорбь терзала душу Пейсли Фицуильям, взывая к девочке из глубины сердца, пока Пейсли вела Оделию и остальных по скованным морозом улицам Нижнего Лондона.
– Пейсли, с вами всё в порядке? – спросил Корбетт.
Оделия зыркнула на него и громко цокнула языком:
– Разумеется, с ней не всё в порядке. Разве может быть всё хорошо, если мать умерла, а кригары посадили твоего брата на спину дракону и увезли в ледяные Северные королевства?
– Вряд ли, – тихо ответил Корбетт. – Но ведь так принято. Люди обычно спрашивают «Как вы?» и «Не хотите поговорить о своей потере, о своём горе?».
Пейсли ничего не ответила, только молча посмотрела на Корбетта, а потом перевела взгляд на Хэла. Оделия стояла рядом с ним, одной рукой крепко удерживая паренька за предплечье – фактически она тащила его за собой по улице. Хэл всё ещё был в своей лётной форме кригара: в тёмных штанах из драконьей кожи и тунике военного кроя из того же материала. Летать на спине дракона очень холодно, ведь на большой высоте температура низкая, однако чешуйки сохраняли тепло, защищая всадника от непогоды и от врагов: мало какое оружие способно пробить драконью шкуру.
Хэл грустно улыбнулся Пейсли, в свете раннего утра его единственный глаз блестел и был виден воспалённый красный шрам, тянущийся от лба, под глазной повязкой и до самого подбородка.
– Мы, жители Северных королевств, когда теряем своих любимых, обязательно прославляем их жизнь, вспоминаем, как они жили, и рассказываем истории об их деяниях – об этих же делах говорят знаки кригаров, если человек при жизни был удачлив. – Хэл указал на ярко-голубые татуировки вокруг своей шеи, поднимающиеся к выбритым вискам. Волосы в центре его черепа были заплетены в длинную косу, напомнившую Пейсли причёски ходящих с драконами из хранилища в Верхнем Кенсингтоне.
Пейсли шагнула к нему:
– Не надо учить меня скорбеть. Не нужно рассказывать мне об утратах. Моего брата здесь нет, потому что твои люди его похитили! Я не допущу, чтобы он стал очередной голубой отметиной на чьём-то теле. Ты, Хэл Северянин, поможешь мне вернуть брата – уверена, я сумею обменять тебя на него. Если ты посмеешь как-то помешать мне это сделать, если добавишь мне ещё хоть каплю горя, мы не возьмём тебя с собою на север: мы оставим тебя здесь и предадим в руки людей двора – уж они-то с тобой разберутся.
Улыбка исчезла с лица Хэла, на скулах заиграли желваки, взгляд, устремлённый на Пейсли, стал серьёзным:
– Похоже, ты придумала хороший план. На твоём месте я бы тоже предпринял нечто подобное.
Пейсли отвернулась от кригара и остальных и крепко зажмурилась. В голове у неё одна за другой вставали страшные картины минувшей ночи: сражение в Гринвичской обсерватории, машина, созданная её матерью, эксперимент. Тёмная драконица вонзает клинок прямо в сердце Пейсли.
Девочка помнила, как провалилась за Завесу – какой одинокой и всеми покинутой там себя чувствовала. Там она встретила отца, но он отправил её обратно, и в результате Пейсли лицом к лицу встретилась с Тёмной драконицей, увидела, как умирает её мать и похищают Дэкса; ещё она поняла, что её дядя Гектор всех их предал.
Когда Пейсли думала о том, что её мать лежит на холодных камнях, а глаза её навсегда закрыты, она видела эту картину как наяву, но не осознавала до конца. Этот образ казался ей далёким, словно всё это случилось с какой-то другой Пейсли: быть может, с той, какой она была до того, как попала за Завесу. Однако сейчас эта отстранённость успокаивала её, она со страхом думала о том, что будет, когда она прочувствует свою потерю.
Пока они шли по обледеневшим улицам Нижнего Лондона, Пейсли казалось, будто стены домов давят на неё. Мама умерла, Дэкса забрали, и в глубине души она ощущала огромную пустоту; словно чёрный провал Завесы вновь придвинулся к ней и отнял жизненно важную часть её тела, как это было с рукой Тёмной драконицы, а вместо этой похищенной части осталось липкое ничто.
– Пейсли? – Корбетт тронул её за плечо.
Она повернулась к нему:
– Послушайте, Корбетт, со мной не всё в порядке. Я хочу сказать: мне плохо. Моя мать… – Она судорожно, со всхлипом втянула в себя воздух, потом медленно выдохнула, и в холодном воздухе её дыхание стало паром – прямо как дым, вырывающийся из пасти дракона. – Но Дэксу нужна моя помощь, и я должна его вернуть. – Пейсли поняла, что её голос дрожит, кашлянула и с усилием проглотила ком в горле. – Поэтому прямо сейчас я думаю только об одном: как вернуть Дэкса. – Пейсли сердито взглянула на Хэла.
Всем известно, что жители Северных королевств сущие варвары, безграмотные, и им нельзя доверять. В истории полно примеров их предательства по отношению к Империи Альбион и Верховному Конструктору, а теперь они похитили Дэкса.
Пейсли посмотрела на проплывающий вверху Верхний Кенсингтон, на его огромный, похожий на снежный шар купол, искрящийся на фоне ярко-синего зимнего неба, и в её душе с новой силой вспыхнул гнев. Столько всего изменилось с тех пор, как они покинули парящий район. Изменился бы её путь, если бы они с Дэксом не пошли в Драконье хранилище, не предприняли попытку спасти маму? Может быть, тогда их мать была бы сейчас жива? Похитили бы Дэкса? Пейсли вздохнула. Никто не может избежать предначертанного ему пути; что бы она ни делала, в конечном итоге шестерёнки Небесного Механизма всё равно привели бы её к нынешней ситуации.
– Куда мы идём? – напряжённо спросила Оделия. Она вся напружинилась и крепко держала кригара за предплечье.
Пейсли перевела взгляд с Хэла на Оделию и поняла, что для этой парочки весьма опасно находиться на улицах Нижнего Лондона.
– Наш дом недалеко отсюда, – решила она.
– Вы уверены, что это разумно? – спросила Оделия. – Тёмная драконица может явиться туда в надежде найти вас.
– Может. Но, увы, я не знаю, что ещё предложить. Нам не стоит оставаться на улице, нельзя разгуливать по городу так открыто. Если нас обнаружат люди короля…
– Я согласен с Пейсли, – заявил Корбетт, глядя на Хэла и Оделию. – Кроме того, можно ведь сначала убедиться, что дорога свободна, и только потом войти в дом.
– Как только мы окажемся в безопасности, сможем придумать план возвращения Дэкса, – добавила Оделия.
Пейсли слабо улыбнулась Корбетту и Оделии: потеря брата оставила в её сердце огромную дыру, даже если пока она ничего не чувствует. И она знала, что, когда горе нахлынет на неё, Оделия и Корбетт будут рядом и не дадут ей упасть в эту бездну.
Они снова зашагали по улице. Проходя мимо Хэла, Пейсли обошла его по широкой дуге, однако не спускала с него глаз: кто знает, вдруг он попытается выкинуть какой-то фокус и подвергнет их опасности.
– Что вы там видите? – спросила Пейсли, заметив, что Корбетт смотрит в небо.
Паренёк надел пальто Таракана, которое тот сбросил, убегая, но Корбетту оно оказалось велико и висело на нём мешком. Он поднял воротник и задрал голову, неотрывно глядя вверх, однако его руки шарили по многочисленным карманам; наконец он вытащил маленький бинокль и поднёс к глазам.
– Что там? – спросила Пейсли.
Корбетт, вскинув руку, указал на подёрнутое лёгкой дымкой утреннее небо.
– Видите ту звезду? – спросил он. Пейсли кивнула. – Так вот: это не звезда!
– Это комета Вольстенхольма? – спросила Пейсли. У неё сжалось сердце при мысли о комете, которую машина её матери притянула к Земле.
– Нет, на самом деле это не комета. Это планета, и она не должна здесь находиться.
– Что?! Как такое возможно?! Где же ей полагается быть?
Однако Корбетт так и не ответил. Увлёкшись разглядыванием в бинокль загадочного объекта, он не заметил, что шагавшая впереди Оделия резко остановилась на краю тротуара, и врезался ей в спину. Оделия проворно отпрыгнула в сторону, но мальчик по инерции полетел вперёд: ещё секунда – и он рухнул бы ничком на мостовую. Однако этого не случилось – Хэл поймал его за воротник пальто и удержал, подняв над проезжей частью.
Пейсли резко повернула голову – одновременно с ней это сделал и Корбетт – и увидела стремительно мчащийся по дороге омнибус. Девочка вскрикнула и бросилась на помощь, но тут Хэл быстро дёрнул Корбетта назад и благополучно втянул на тротуар. Омнибус со свистом пролетел мимо.
– Ещё бы чуть-чуть… – пробормотала Пейсли, касаясь руки Корбетта. С отчаянно колотящимся сердцем она посмотрела вслед удаляющемуся омнибусу. – Вы оба в порядке? – Если бы что-то случилось с Корбеттом или Оделией, Пейсли не сомневалась: у неё бы сразу же прибавилось неприятностей. Она вдруг осознала, что друзья нужны ей не только для того, чтобы вернуть Дэкса.
– Вы спасли меня, – пролепетал Корбетт, потрясённо глядя на Хэла.
– Да, спасибо, кригар, – сказала Оделия и одобрительно кивнула Хэлу, однако потом резко повернула голову и посмотрела куда-то на другую сторону улицы.
Проследив за взглядом ходящей с драконами, Пейсли поняла, что так встревожило юную воительницу: по тротуару шли двое людей двора в чёрной с красным форме. Стражи закона пристально разглядывали Хэла: очевидно, его ярко-голубые татуировки, а также форма из драконьей кожи на тихой, безлюдной улице бросались в глаза.
Оделия шагнула вперёд, заслонив собой кригара, откинула за спину плащ и схватилась за рукоятки висящих на поясе кривых мечей.
– Именем короля Георга приказываю: стойте там, где стоите! – прокричал один из людей двора.
– Бежим! – завопила Оделия.
Все четверо повернулись и помчались по улицам Нижнего Лондона туда, откуда пришли, а люди двора, гонясь за ними, свистели в свистки, призывая подмогу.
Оделия стремительно обогнала остальных и возглавила группу беглецов, дабы увести их подальше от опасности. Пейсли ничуть не удивилась, увидев, что Корбетт ни на шаг не отстаёт от ходящей с драконами: страх заставлял его бежать быстрее. Пейсли держалась позади Хэла – следила, чтобы он под шумок не улизнул. Она не даст ему возможности сбежать.
Пейсли оглянулась на бегу: люди двора не отставали; между тем, следуя за Оделией, беглецы направлялись к крытому рынку, полному прилавков и торговцев, готовящихся к рабочему дню.
Пейсли схватилась за свою бешено болтающуюся сумку и прижала её к боку, но опоздала: сумка, ударив прохожего, сбила его с ног, и он что-то сердито прокричал ей вслед. Девочка мельком отметила, что её тело стало на удивление сильным и гибким: пожелай она – и с лёгкостью обогнала бы даже Оделию. Боль от ран, полученных ночью, полностью исчезла, остались только воспоминания о событии.
Вновь оглянувшись, Пейсли увидела, как сбитый ею человек поднимается на ноги – и тут же сталкивается с одним из людей двора.
– Остановите этих детей! Это кригары! – заорал другой служитель закона.
К беглецам устремились несколько торговцев, и Пейсли увидела, что их с Хэлом отрезали от Оделии и Корбетта – те уже бежали к выходу, расположенному с другой стороны здания рынка. За ними, размахивая багетом, гнался какой-то человек и ещё один, вероятно мясник, судя по кожаному фартуку.
Хэл резко остановился и заозирался. Пейсли схватила его за руку и, потянув за собой, побежала, лавируя между прилавками – она хотела оторваться от не в меру законопослушных торговцев и тоже добраться до выхода. Девочка вспрыгнула на тележку с цветами и повернулась, чтобы помочь Хэлу, но тот ловко взлетел на тележку, и они вместе помчались по соседнему ряду прилавков, а потом перемахнули на другой.
Пейсли чувствовала разлитые в воздухе странные электриковолны – словно её страх и тревога вырвались наружу. Они с Хэлом со всех ног бежали к распахнутой двери. Когда до выхода оставалось всего несколько метров, дверная створка захлопнулась, отрезав им путь к бегству. Пейсли посмотрела на Хэла – тот тяжело дышал, и, щуря единственный голубой глаз, так вертел головой по сторонам, что длинная светлая коса хлестала его по бокам; паренёк весь напружинился и слегка пригнулся, словно готовился драться. Вдруг выпрямился, лицо у него вытянулось, а глаз округлился.
Пейсли повернула голову и увидела, что в воздухе между ними с Хэлом и преследующими их людьми колышется большой чёрный сгусток Завесы: невероятно тёмный, он всасывал в себя весь окружающий свет.
Пейсли попятилась, упёрлась спиной в дверь и почувствовала, что Хэл стоит рядом.
– Похоже, это штука из обсерватории. Как думаешь, она следует за нами оттуда? – спросил кригар.
Пейсли не веря своим глазам взирала на чёрную дыру:
– Не знаю. В смысле вполне возможно. До прошлой ночи я никогда не видела ничего подобного. Думаю, такие образования – это Завеса – не вся, конечно, так, отдельные её части, маленькие капли пустоты, просочившиеся в наш мир… что-то вроде того.
Пейсли вспомнила, как в обсерватории чёрная дыра приблизилась к дяде Гектору, и оттуда донёсся голос её отца. Отец умер четыре года назад, и всё же она увидела его, когда оказалась за Завесой.
Пейсли бессознательно приложила руку к груди, коснувшись того места, где клинок Тёмной драконицы недавно вонзился в неё.
Она видела страх на лицах людей, стоящих с другой стороны от чёрной дыры, когда та вдруг увеличилась и разделилась на две части. Пейсли почувствовала, как её будто что-то тянет к этим двум сгусткам пустоты, и поняла, что каким-то образом связана с этой штукой. Она не могла до конца осмыслить суть этой связи или объяснить её – просто знала, как знает, что вода мокрая, а любовь порой может причинить человеку боль. Широко открытыми глазами Пейсли смотрела, как один чёрный сгусток полетел в сторону толпы и люди в панике начали разбегаться и прятаться за прилавками. Второй сгусток рванулся к ней. Пейсли стояла, не в силах сдвинуться с места, а чёрное облако бесконечной темноты скользило по воздуху прямо на неё, надвигаясь неотвратимо и целенаправленно.
Хэл сбил Пейсли с ног, и обрывок Завесы проплыл у них над головами, издавая тихое гудение, словно электриколампочка. Пейсли в ужасе видела, как сгусток тьмы, шипя и искрясь, проходит сквозь закрытую дверь, поглощая ту часть створки, с которой соприкоснулся. Потом гудение стихло, и сгусток исчез, оставив в двери огромную дыру. Края отверстия были гладкие и ровные, словно дверь выглядела так изначально.
Хэл проворно вскочил на ноги и бросился к дыре, с силой потянув Пейсли за руку. Девочка замерла, испуганно глядя, как второй тёмный сгусток безмолвно движется по торговому залу. Владельцы ларьков и ранние покупатели с пронзительными криками разбегались кто куда, а чёрная дыра всасывала всё, к чему прикасалась, и в конце концов исчезла так же внезапно, как и появилась.
В панике люди разбегались с рынка и звали на помощь, вопя во всё горло.
– Очнись, нужно уходить! Скоро сюда подтянется ещё больше этих ваших людей двора! – Хэл потянул Пейсли за собой.
Беглецы повернули на ближайшую улицу, потом на вторую, на третью и наконец юркнули в переулок и остановились, чтобы отдышаться. Пейсли согнулась пополам так, что огненно-рыжие волосы упали ей на лицо.
– Эти штуки… Как, по-твоему, это ворота за Завесу? – спросил Хэл, так высоко вздёрнув бровь, что она оказалась над глазной повязкой.
– Да… Нет, не ворота… Вряд ли тебе захочется пройти сквозь них: ты же видел, что случилось с дверью. Не думаю, что внутри там что-то хорошее, – ответила Пейсли. – Если бы мама была здесь, она бы провела какой-нибудь эксперимент, попыталась понять, как они действуют и из чего состоят. – Пейсли снова неосознанно схватилась за сердце, вспоминая, как её тянуло к обрывку Завесы и как она ощутила странную связь с этим сгустком тьмы.
В эту минуту с неба слетела Оделия, буквально тащившая на себе Корбетта. Пейсли испытала облегчение, увидев, что её спутники живы и невредимы.
Оделия выпустила Корбетта, и тот, пошатываясь, отступил в сторонку, а юная ходящая с драконами сложила за спиной свои прекрасные крылья и прикрыла их плащом.
– Держи. – Она протянула Хэлу платок цвета зелёного мха, и кригар накинул его на голову на манер капюшона, прикрыв свои татуировки. Платок оказался длинный и свисал до колен, скрыв и лётную форму кригара. – Что произошло? Почему все в панике выбегали из здания рынка? – спросила Оделия.
Пейсли взглянула на Хэла и покачала головой:
– Обрывки Завесы, те самые, из обсерватории… были здесь.
Оделия серьёзно посмотрела на Пейсли:
– Любопытно. Люди двора отвлеклись, нужно этим воспользоваться.
Пейсли снова повела друзей к своему дому, но на этот раз старалась пробираться тёмными закоулками и извилистыми переходами. На вымощенных булыжником тротуарах совсем не было прохожих, и всё же Пейсли то и дело озиралась, но не из страха перед людьми двора: она опасалась появления новых обрывков Завесы. Размышляя о странной связи между ней и этими фрагментами пустоты, она содрогалась при мысли о том, как эти образования поглощали всё, к чему прикасались, оставляя в мире зияющие пустоты – такую же пустоту Пейсли ощущала внутри себя после гибели матери.
![](i_003.png)
Глава вторая. В гостях хорошо, а дома лучше
Когда Пейсли подошла к крыльцу дома, дверь была приоткрыта.
– Ау!.. Миссис Кин? – с надеждой позвала девочка, распахивая дверь шире. – Дэкс?
Ответом ей была тишина, и Пейсли почувствовала себя глупо.
Оделия выставила перед собой руку, не давая Пейсли пройти в коридор, потом сняла с пояса один из кривых мечей и передала Корбетту.
– Присматривайте за кригаром, – велела она, вытащила из ножен второй меч и крадучись вошла в дом.
– Погодите, зачем мне меч?! – всполошился Корбетт.
– А как ещё вы его остановите, вздумай он сбежать? Примените свои выдающиеся навыки рукопашного боя?
Корбетт неловким движением поднял меч, держа его под неправильным углом, и направил на Хэла.
Кригар усмехнулся уголком рта и поднял руки.
– Поверьте, это лишнее. Идти мне некуда, и, как это ни удивительно, я считаю, что с вами мне находиться безопаснее, чем в компании людей двора, – сказал он, серьёзно глядя на Пейсли.
Девочка проигнорировала его слова и следом за Оделией вошла в дом. Хэл шёл за ней, а замыкал шествие Корбетт, направив остриё меча в спину кригару.
Оделия быстро обследовала первый этаж, всякий раз кивком показывая Пейсли, что в очередной комнате никого нет, затем двинулась наверх.
Пейсли вошла в библиотеку. В последний раз она была здесь вместе с Дэксом: брат разложил на столе карты Империи Альбион, а вместе с ними карты Северных королевств и Восточных империй. Теперь же стол был пуст.
Дверь в кабинет матери была приоткрыта, и у Пейсли ёкнуло сердце: в комнате двигалась какая-то тень. Она быстро прошла через библиотеку и рывком распахнула дверь. Внутри никого не оказалось, однако оконные занавески колыхались от холодного зимнего воздуха: окно было приоткрыто.
Пейсли метнулась к окну, выглянула наружу и оглядела задний двор. На снегу темнели чьи-то следы, но она сдержала порыв броситься в погоню за незваным гостем, кем бы он ни был, и, с громким стуком захлопнув оконную створку, обвела взглядом комнату.
– Что стряслось? – спросил вошедший Корбетт. У него за спиной стоял Хэл и осматривал кабинет.
– Здесь кто-то был, – ответила Пейсли. – Она пристально оглядывала полки – вдруг какая-то вещь окажется не на своём месте.
Кабинет матери остался таким же, каким всегда был до её похищения Тёмной драконицей, – везде чистота и порядок. Пейсли шагнула к книжному шкафу, провела длинными пальцами по корешкам книг и на мгновение зажмурилась, осознав боль потери.
Корбетт тоже осматривал комнату, пытаясь понять, все ли вещи на своих местах; как ученик Виолетты Фицуильям он часто бывал в её кабинете и неплохо знал, где что лежит. Хэл стал бродить по комнате, вертя головой по сторонам, потом остановился перед письменным столом и взял небольшую книжку в переплёте из драконьей кожи.
– Дневник моей матери, – сказала Пейсли, протягивая руку к Хэлу.
Кригар сделал вид, что отдаёт ей книжечку, но, когда девочка уже хотела её взять, резко отдёрнул руку. Пейсли снова протянула руку и ожгла Хэла взглядом.
– Отдай, – потребовала она.
– Извини, я просто пошутил, не нужно было этого делать. Вот, держи, – и Хэл вложил книжечку в руку девочке.
Пейсли перевернула дневник и погладила мягкие бархатистые чешуйки драконьей кожи на обложке.
– Но разве ваша мама не взяла с собой дневник в тот день, когда её похитила Тёмная драконица? Как же он сюда попал? – спросил Корбетт.
Пейсли бросилась к окну и снова его распахнула.
– Таракан! – завопила она, перегнувшись через подоконник. Ответом ей была тишина: загадочный посетитель наверняка уже успел уйти далеко. Девочка захлопнула оконную створку, чувствуя, как злые слёзы обжигают глаза. «Как он посмел сюда явиться?! Как он только посмел?!» Она прижала книжечку к груди. Она больше не чувствовала себя здесь как дома: всё тепло родного очага исчезло словно из мёртвого ночного серебра.
Оделия вошла и встала рядом с Корбеттом.
– Всё чисто, – отрапортовала она.
– Но кто-то здесь определённо был. – Пейсли указала на дневник, потом открыла его наугад и посмотрела на записи, сделанные изящным почерком матери, и на рисунок Камня-Сердца, некогда спрятанного внутри карманных часов.
Между страницами книжечки лежал плотный белый конверт с печатью механиков. Пейсли перевернула его и с удивлением обнаружила своё имя, напечатанное на старокельтском.
У неё пересохло во рту.
– Что это? – спросила Оделия.
Пейсли, держа конверт, нащупала в нём какой-то твёрдый предмет. У неё ёкнуло сердце. Сломав печать, она вытащила письмо и прочитала его вслух:
Пейсли Фицуильям
Нам стало известно, что Верховный Конструктор счёл нужным даровать вам вторую комбинацию звёзд. Ваше возрождение создало новый путь в мире, и управлять им призван новый набор звёзд. Это событие крайне необычно и, насколько нам известно, ещё никогда не случалось в Механизме. Однако намерения Верховного Конструктора всегда ясны и верны, как и ваш путь; пусть это знание хранит вас на пути, определённом для вас звёздами.
Мы, механики, посвятили свои жизни служению и неустанно следим за тем, чтобы звёзды вели каждого человека на его пути; мы не судим, не выносим приговор, однако мы трудимся, чтобы просвещать всех, кто к нам взывает.
Пожалуйста, как можно скорее явитесь в ближайшую часовню механиков для получения ваших вторых звёзд и не сомневайтесь, что, как сказано в Светокопии, «все пути ведут вперёд, а все звёзды направляют».
Плавных вам поворотов,Астром Фе Старз
У Пейсли голова пошла кругом, словно в мозгу вращались плотно пригнанные друг к другу шестерёнки Небесного Механизма. Она прожила почти четырнадцать оборотов без всякого направляющего покровительства звёзд, судьбы или чётко определённого пути: скиталица в этом огромном мире. О, как сильно ей хотелось получить собственные звёзды, хотелось стать такой же, как все жители Империи. Всего несколько дней назад, узнав, что Верховный Конструктор всё-таки даровал ей комбинацию звёзд, она ликовала от счастья.
Однако потом звёзды забрали у неё слишком много, принеся взамен только горе. Пейсли была уверена, что больше не выдержит такого испытания – кто знает, что сулит ей новой набор звёзд?
– Вторая комбинация звёзд! Я никогда о таком не слышал! – воскликнул Корбетт.
– Я тоже ещё не встречала человека, который бы пережил свои звёзды, попал за Завесу и вернулся, – добавила Оделия, выгнув бровь.
Пейсли чувствовала себя так, словно её путь дрожит. С того самого момента, как она сунула руку в схематику и звёзды её судьбы отпечатались на её запястье – как это происходило со всеми подданными Георга, – её не покидало ощущение, будто мир уходит у неё из-под ног.
«Твои звёзды говорят, что ты потерпишь неудачу. Твои звёзды говорят, Пейсли Фицуильям, что до конца твоего четырнадцатого оборота твой путь закончится и ты умрёшь».
От удара ножом Тёмной драконицы она умерла, но затем вновь вернулась к жизни.
Пейсли почувствовала, как её окатывает волна жаркой тревоги; она пыталась не думать о том, что где-то неподалёку плавают обрывки Завесы, и о том, что предыдущие звёзды привели её за Завесу. А не получи она первые звёзды, умерла бы она? Вернулась бы к жизни? Она сложила письмо – плотный пергамент хрустнул под пальцами – и, запихивая его обратно в конверт, заметила лежащий внутри маленький медный диск. Всё в ней восставало против того, чтобы получить второй набор звёзд, ведь они словно в насмешку сулили ей судьбу, управлять которой она не могла, которую не выбирала; вдобавок вторые звёзды, как и предыдущие, вполне могли привести её к печальному финалу. Пейсли вспомнила, как в последний раз видела мать, и, сжав конверт в кулаке так, что металлический диск впился в ладонь, запихнула письмо в сумку.
– Вы же собираетесь получить вторые звёзды, правда? – У Корбетта округлились глаза.
Пейсли помедлила, прежде чем ответить:
– Нет, не собираюсь. Что хорошего они принесли мне в прошлый раз? – Она злилась на свои звёзды и сердилась на Верховного Конструктора за то, что он их ей дал. – Мои предыдущие звёзды сказали, что я умру и… Что ж, мы все знаем, что вышло в итоге. Думаю, пока я не получила звёзды, моя жизнь шла вполне неплохо, и я не сомневаюсь, что прекрасно смогу прожить и без них.
Хэл прислонился к книжному шкафу и издал негромкое «ха»; Пейсли уставилась на него.
– Мы в Северных королевствах так и живём, – пояснил кригар. – Никакие звёзды нас не ведут, никакие механики не предрекают нам, каким путём нужно следовать. Мы сами куём собственную жизнь своими делами, как поступали наши предки ещё до появления Механизма.
Пейсли переступила с ноги на ногу, ей стало не по себе. До сих пор ей не приходило в голову сравнивать собственные беззвёздные скитания с образом жизни варваров севера. Большую часть своей жизни она чувствовала, что у неё нет цели, что она плывёт по течению, не имея определённого пути, – даже сейчас, после всего произошедшего, её не покидало это ощущение.
– Разве вы не хотите узнать, что ждёт вас на жизненном пути? – спросил Корбетт.
Пейсли покачала головой, а Оделия сказала:
– Возможно, ваши звёзды скажут что-то важное; вполне вероятно, они дадут нам подсказку, куда двигаться дальше, как вернуть Дэкса или как уничтожить Тёмную драконицу.
Пейсли снова сжала в кулаке письмо с медным диском внутри. Быть может, Оделия права – но вдруг звёзды снова напророчат ей мрачное будущее? Что, если они скажут, что она больше никогда не увидит Дэкса? Этого она точно не вынесет.
– Да, а может, они скажут что-то о комете и о том, что станется с Небесным Механизмом. – Корбетт внезапно повернулся, отдал меч Оделии и вышел из кабинета в тёмную библиотеку. Он направился к одной из книжных полок, на которой стояло множество астроальманахов, и достал один из томов. Положив книгу на стол, он принялся листать страницы, испещрённые математическими формулами и цифрами. – Мне нужно что-то, на чём можно писать, – пробормотал он. Затем сунул руку в один из многочисленных карманов пальто Таракана и вытащил маленькую металлическую коробочку, обрывок проволоки и фотограмму, с которой широко улыбалась какая-то маленькая девочка с кудрявыми волосами. Запихнув всё это обратно в карман, он попросил у Пейсли листок бумаги и ручку и тут же начал выписывать из астроальманаха столбцы цифр, после чего стал проводить какие-то сложные вычисления.
– Это как-то связано с той планетой, которую вы видели ранее, когда мы были рядом с рынком? – Пейсли заглянула в записи Корбетта поверх его плеча: на странице выстроились колонки каких-то координат – каждое число обозначало местоположение определённого небесного тела в Механизме в определённое время и в определённый день.
Корбетт поднял глаза от книги, и по выражению его лица Пейсли поняла: что-то не так.
– Я должен с кем-то посоветоваться на этот счёт. Нужно получить больше данных о происходящем в Механизме.
– А что, по-вашему, там сейчас происходит? – спросила Оделия.
Корбетт тяжело вздохнул.
– Если честно, я не знаю. – Он грустно улыбнулся и кивнул Пейсли. – Ваша мама наверняка поняла бы, в чём дело, однако я лишь недавно начал обучение и ещё плохо разбираюсь в работе Небесного Механизма.
– Но вам кажется, будто что-то в Механизме идёт не так? – настаивала Оделия.
– Да. Ну, сегодня утром я видел одну из блуждающих планет, вот только она блуждала не в том месте – данные вычисления это подтверждают. Мне кажется – хотя я очень надеюсь ошибиться, – что когда Тёмная драконица заставила нас сдвинуть комету с её траектории, то мы изменили направление движения не только кометы Вольстенхольма. Видите ли, я использовал координаты предыдущей ночи. Профессор Фицуильям создала свою машину, чтобы воздействовать на комету, заставить её отклониться от изначальной траектории и направить по новому пути. Я подумал, что если использовать старые координаты, повернуть машину в ту часть космоса, где недавно находилась комета, то машина не увидит комету и не окажет никакого воздействия ни на что. Однако я кое о чём забыл: машину питали два куска Камня-Сердца, соединённых вместе. Их совместная энергия оказалась… огромной, и воздействие получилось более мощным, чем мы ожидали. Думаю, каким-то образом мы сдвинули с траектории не только комету – каким-то образом мы изменили Небесный Механизм.
Хэл длинно присвистнул.
– Ваши механики придут в восторг от такого фортеля! – заявил он с хитрой улыбкой.
– Что это значит? – спросила Пейсли. – Мы что… сломали Небесный Механизм? – Глаза её округлились, лицо побледнело.
– Во имя всех шестерёнок, надеюсь, что нет, – ответил Корбетт. В его голосе явственно сквозил страх. – Однако мы определённо что-то сделали. В Светокопии говорится, что Верховный Конструктор создал Небесный Механизм, дабы сохранить неповреждённым всё находящееся внутри его, привнести порядок туда, где прежде царил хаос.
Хэл фыркнул и присел на стоящий в библиотеке большой стол:
– Никакой это был не хаос. Наш народ, жители Северных королевств, из поколения в поколение передаёт и хранит рассказы о прошлом; мы помним, что когда-то в мире, во Вселенной и во всех вселенных была свобода. Прежде чем Верховный Конструктор привёл в действие пути Небесного Механизма и попытался всех нас одурачить звёздами, на небесах шло совершенно иное движение: всё текло и струилось как прилив или танец, и все мы были частью этого движения.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?