Текст книги "Огненная обитель"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ognennaya-obitel-269812.jpg)
Автор книги: Аннализа Эйвери
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Корбетт покачал головой:
– Как вы можете утверждать такое?! Все дошедшие до нас исторические свидетельства говорят о том, что хаос никому ничего хорошего не принёс. Небесные физики доказали, что древний космический хаос был разрушителен, и историки Антемековиана подробно это описывают. Небесный Механизм принёс порядок, а как только Георг изгнал Великих драконов, все пути получили возможность вести к предначертанному благополучию и процветанию. Если мы действительно повредили Небесный Механизм, пути разорвутся и в мир вернётся хаос.
– Хорошо! – в один голос сказали Хэл и Оделия и переглянулись.
Пейсли прищурилась, посмотрела на Хэла, потом на Оделию и наконец повернулась к Корбетту:
– Что мы должны делать? Как всё это исправить?
Корбетт потёр лоб ладонью:
– Прежде всего надо узнать, с чем мы столкнулись. Небесные физики из Верхнего Гринвича располагают самыми последними данными. Кроме того, они должны узнать, что Тёмная драконица воспользовалась машиной вашей матушки и заставила нас повторить эксперимент, задействовав более мощный источник питания. Даже если они догадаются, что происходит, они вряд ли поймут причины этих процессов – если только мы им не скажем, – а если они не знают, как это случилось, то не смогут ничего исправить. – Корбетт сдвинул очки к переносице и посмотрел на Пейсли. – Даже если они всё знают, но наверняка не смогут ничего исправить.
Пейсли проглотила ком в горле: её ужасала мысль о том, что они, возможно, изменили Вселенную.
– У нас нет времени на посещение Верхнего Гринвича, – сказала Оделия. – Люди двора ищут кригара. – Она указала на Хэла. – Тёмная драконица будет искать всех нас, и нам нужно добраться до Владыки драконов, чтобы его защитить. Мне не меньше кригара хочется увидеть, как схлопнется Механизм, но написано, что все события должны идти по пути Неведомого Развёртывания, выкованного внутри незримых путей механизма Великой Матери Драконицы Ану. И Дэкс сыграет свою роль; наша первостепенная задача – вновь воссоединиться с ним, а не чинить Небесный Механизм.
– Дэкс – Владыка драконов? – уточнил Хэл, и его бровь над глазной повязкой поползла вверх.
Пейсли проигнорировала его слова.
– Оделия права. Самое важное – вернуть Дэкса; нельзя терять время.
Корбетт захлопнул книгу:
– Послушайте, прежде чем отправляться на север возвращать Дэкса, нужно собрать снаряжение и выработать какой-то план, верно? – Пейсли кивнула. – Ну что ж, я могу съездить в Верхний Гринвич и найти нужную информацию, пока вы готовите всё необходимое для экспедиции. С вокзала Кингс-Стар каждый час отходит электрикопоезд – обычно я езжу на нём домой повидаться с семьёй. Мы можем сесть на пятичасовой до Инвернесса и к вечеру доберёмся до кузницы моих родителей, оказавшись чуть ближе к Дэксу. К тому времени я получу нужную информацию и расскажу о случившемся небесным физикам из Верхнего Гринвича, пока вы, ребята, готовите всё необходимое для путешествия. – Он посмотрел на Оделию, потом пристально поглядел на Пейсли, и она поняла: эти двое волнуются за неё.
Пейсли взглянула на часы: до отправления поезда оставалось ещё много времени – и, вместо того чтобы мчаться к Дэксу, она в ожидании будет сидеть на месте. Под часами стояла фотограмма её отца, сделанная незадолго до его смерти, – с рыцарскими регалиями и звездой из ночного серебра на левом лацкане – знаком того, что отец был одним из Рыцарей Круга: первым рыцарем своего ордена, одним из тринадцати советников Георга. Здесь Эдмунд Фицуильям выглядел в точности так же, как в тот раз, когда Пейсли видела его за Завесой. Она вспомнила, что, прежде чем отправиться в экспедицию вместе со своими рыцарями, отец всегда говорил: «Подготовка – залог успешного путешествия. Если ты не готов, то вообще не стоит отравляться в путь».
– Хорошо, Корбетт. Вы поезжайте и узнайте всё, что нужно в Верхнем Гринвиче, мы же соберём всё необходимое для путешествия на север. Встречаемся в пять часов на вокзале Кингс-Стар.
![](i_004.png)
Глава третья. Звёзды и тёмные полосы
Услышав, что Пейсли входит в библиотеку, Таракан выпрыгнул из окна кабинета Виолетты, успев заметить девочку через приоткрытую дверь кабинета, равно как и идущих за ней Корбетта Граббинса и Хэла Северянина.
Продвигаясь вдоль дома в сторону главного входа, Таракан вспоминал, как впервые увидел этого кригара, когда похищал Пламя Души в Северных королевствах. Огромный огненный алмаз использовали для обеспечения энергией целого региона.
Впрочем, по сути Пламя Души не был огненным алмазом – на самом деле он являлся четвертью Камня-Сердца, некогда бывшего сердцем великой драконицы Ану – матери драконов, от которой произошли все драконы, драконицы, чьё дыхание выковало незримые пути Небесного Механизма под руководством Верховного Конструктора.
Таракан не очень-то верил в правдивость этих мифов, зато Тёмная драконица верила. Она жила на этом свете не одну тысячу лет и когда-то была одной из четырёх сестёр-защитниц Камня-Сердца, образовавшегося из души великой праматери-драконицы Ану. После того как Тёмная драконица попыталась обмануть своих сестёр и присвоить Камень-Сердце, он был разбит на четыре куска, которые затем затерялись в разных частях света. С тех пор Тёмная драконица искала эти четыре осколка и именно она заставила Таракана похитить Пламя Души из Северных королевств, где камень хранился у кригара Хэла Северянина.
Таракан не сомневался: кригар постарается поквитаться с вором. К тому времени как Таракан украл Пламя Души, Хэл успел потерять глаз, однако дракон остался при нём. На тот момент Хэл был главой кригаров, и как раз во время его дежурства Таракан совершил похищение. Как бы то ни было, повороты Механизма непредсказуемы, и они привели Тёмную драконицу ко второму осколку Камня-Сердца, хранившемуся у Виолетты Фицуильям.
Таракан подошёл к главному крыльцу дома Фицуильямов, как вдруг услышал голос Пейсли: она выкрикивала его имя. На секунду шпион замер, представляя, как ветер развевает огненно-рыжие волосы Пейсли, когда она выглядывает в окно.
Таракан тряхнул головой и быстро зашагал прочь от дома. Наверняка Пейсли уже нашла дневник и вложенный в него диск с предсказанием судьбы, который мастер Звездочёт изготовил по приказу Тёмной драконицы.
Поначалу мастер Звездочёт был против, старый механик уверял: неправильно это – даровать человеку второй набор звёзд. Однако в итоге Тёмная драконица, как всегда, победила.
Таракан поправил воротник своего щегольского пальто (плотная шерстяная ткань неприятно колола шею) и вытащил из кармана маленькую жестяную коробочку. Открыв её, он посмотрел на лежащих внутри спящих механических таракашек и маленький электрикодисплей. На экране горела одна-единственная крупная точка.
Остановившись в конце улицы, Таракан взглянул на дом, сжал коробочку в ладони и послал мысленный сигнал о своём намерении. Он уже давно обнаружил, что механические таракашки лучше отвечают на его команды, если он спокоен и думает только о задании, которое им даёт. Таракан сосредоточился на мысли, как будет себя чувствовать, когда таракашки выполнят свою миссию, и спустя пару мгновений от светящегося пятнышка на экране отделилась маленькая точка и начала движение. Таракан знал, что оставшееся неподвижным пятнышко – это механические таракашки, спрятавшиеся глубоко в карманах его старого пальто, того самого, что сейчас носит Корбетт Граббинс. Единственная движущаяся точка разделилась надвое: два механических таракашки только что пришли в движение.
Он услышал их прежде, чем увидел: тихое стрекотание механических крылышек, питаемых электрикоэнергией: таракашки несли фотограмму его сестры Клары, держа снимок за углы.
Таракан подождал, пока механические насекомые приземлятся в коробочку, забрал у них фотограмму, разгладил её и аккуратно спрятал во внутренний карман. Посмотрев вниз, он увидел, что на экране теперь четыре точки – каждая обозначала механического таракашку, которому он передал какую-то команду. Теперь эта четвёрка сделает всё возможное, чтобы остаться с Пейсли, Оделией, Хэлом и Корбеттом.
Пару секунд Таракан смотрел на эти точки, а потом захлопнул коробочку и пошёл дальше.
У него назначена встреча, а Георг не тот человек, которого можно заставлять ждать.
* * *
В доме Пейсли показала Хэлу и Корбетту, где находится гардеробная её отца, а Оделия снова вручила Корбетту свой кривой меч:
– Ударьте кригара, если попытается сбежать.
Корбетт неуклюже сжал рукоять меча, потом направил оружие на Хэла. Пейсли заметила, как северянин покосился на клинок и покачал головой, насмешливо улыбаясь, однако поднял руки и, повинуясь взмаху меча, пошёл туда, куда указал Корбетт. Пейсли проводила Оделию в свою спальню.
– Вы немного выше меня, – пробормотала она. – Возможно, вам будут впору вещи из гардероба моей матери?
Не дослушав, Оделия широким шагом пересекла комнату и, распахнув дверцы шкафа, принялась вытаскивать оттуда платья и юбки, примеряя их на себя.
– Думаю, это подойдёт, – заключила она, встряхивая серую юбку.
Юбка доходила Пейсли до мысков ботинок, а Оделии подол едва прикрывал колени.
Пейсли подыскала для гостьи мягкую блузку из розового шёлка и замерла, увидев, как Оделия снимает плащ и расправляет крылья.
– Подержите её за плечи, – велела ходящая с драконами, доставая меч из ножен. Она дважды взмахнула клинком – и на спинке образовалось два вертикальных разреза.
Пейсли помогла Оделии надеть блузку и просунуть в прорехи крылья и повернулась к шкафу, намереваясь подыскать что-то для себя.
– Оделия, – пробормотала Пейсли, неловко расстёгивая пуговицы рубашки. Засохшая на одежде кровь отваливалась и падала на пол – теперь пятно из ярко-красного стало коричневым. Девочка вытянула перед собой руки и посмотрела на прилипшие к ладоням будто ржавые хлопья.
Оделия подошла ближе:
– Вы боитесь того, что можете там увидеть?
Пейсли чувствовала рану, нанесённую кинжалом Тёмной драконицы. Она приложила ладонь к груди: рана окончательно не зажила; кроме того, на спине остался глубокий порез от когтей ходящей с Тёмной драконицей, с которой Пейсли сражалась в Музее естественной истории. Двигая лопатками, она чувствовала себя так, словно нечто, заполнившее рану, проникает в её тело.
– Думаю… когда я провалилась за Завесу, со мной что-то случилось. – Пейсли вспомнила, как встретилась с покойным отцом, как он потянулся к свету и, набрав в ладонь сияние, вложил это в рану на груди дочери.
– Мне кажется, вернувшись, я принесла с собой часть Завесы. Я ощущаю её внутри себя. А ещё… на рынке, когда появились те обрывки Завесы, они были точно такие же, как тогда, в обсерватории, но я словно знала заранее, и хотя мне было страшно, я их почувствовала; я чувствовала, что каким-то образом связана с этими обрывками Завесы. – Пейсли сквозь слёзы с надеждой посмотрела на Оделию.
Оделия шагнула к ней и крепко её обняла, прижав к себе и накрыв крыльями.
– Помню время, когда моё драконье прикосновение только-только проявилось. Мне было шесть лет, я была ужасно напугана и совершенно одна; моя семья истово верила в Георга и замысел Верховного Конструктора. Но ведь вы не одиноки, Пейсли: у вас есть я, есть Корбетт, а вскоре мы воссоединимся с Дэксом. Что бы ни готовила нам судьба, мы встретим все трудности вместе с вами.
Оделия поцеловала Пейсли в макушку и отступила на шаг.
Пейсли утёрла слёзы. Оделия права: она не одна. Девочка улыбнулась ходящей с драконами, чувствуя, как душу согревают дружба и любовь. Оделия придала ей смелости в тот миг, когда Пейсли уже не чаяла отыскать в себе столь нужное ей качество.
Пейсли сняла блузку и посмотрелась в зеркало, повернувшись к нему спиной. По бледной коже тянулся чёрный рубец, словно обрывок Завесы заполнил пустоту, оставив шрам непроницаемо-чёрным, и слегка мерцал – как если бы под ним что-то двигалось. От этого зрелища Пейсли даже немного затошнило.
Оделия протянула руку и кончиком пальца попыталась коснуться странного шрама.
Пейсли вздрогнула.
– Подождите. – Она взяла лежащую на туалетном столике щётку для волос. – Используйте это – нужно убедиться, что это не Завеса.
Оделия взяла щётку и осторожно провела её ручкой по твёрдому выпирающему шраму. Потом всё-таки коснулась его длинным пальцем. От прикосновения Оделии по рубцу пробежало мерцание – словно ветер повеял над поверхностью глубокого тёмного озера. Пейсли почувствовала, как внутри её что-то пульсирует: ощущение не то чтобы неприятное, но весьма непривычное, и из-за этого она испытывала смущение и неловкость.
Она быстро надела чистое платье.
– Никогда не видела ничего подобного, даже не слышала о таком, – пробормотала Оделия. – В её голосе явственно прозвучало благоговение.
Пейсли не разделяла этого восторга: присутствие внутри её Завесы пугало: кто знает, что эта сущность может сделать?
– Но сейчас у меня есть и другие причины для беспокойства, – сказала Пейсли сурово, затягивая пояс на талии. – Нам нужно подготовиться к путешествию на север и сосредоточиться на возвращении Дэкса. Всё это… – она указала на себя, – всё это может подождать.
Оделия кивнула, но, похоже, слова девочки её не убедили.
– Как на севере относятся к людям с драконьим прикосновением? – спросила Пейсли. – Я знаю лишь, что все северяне – варвары, беспутный народ, отвергающий звёзды и Верховного Конструктора.
Оделия задумчиво посмотрела на Пейсли.
– Боитесь, что северяне узнают про затронутую драконьим прикосновением ногу Дэкса? – ровным тоном спросила она. – Между ходящими с драконами и жителями Северных королевств с давних времён установилось что-то вроде шаткого перемирия: мы не скатывались до откровенной вражды, но и союзниками не были. В Северных королевствах людей, отмеченных драконьим прикосновением, не преследуют, как в империи Георга, но, думаю, и доверяют им не слишком. В конце концов, если бы не Матерь драконов Ану, Верховный Конструктор не смог бы создать Небесный Механизм. Именно по этой причине северяне считают Ану корнем всех зол, а заодно обвиняют и нас, ходящих с драконами, ибо мы – дочери дракона и терпеливо идём по пути созданного Ану Небесного Механизма в ожидании начала Развёртывания.
Пейсли не знала наверняка, почему жители Северных королевств противостоят Небесному Механизму. Однако не сомневалась: если северяне обнаружат, что Дэкс – мальчик с драконьим прикосновением, он сразу же окажется в большой опасности, потому что даже жителям севера известно пророчество о мальчике с драконьим прикосновением. Как верят ходящие с драконами, он вернёт в мир Великих драконов и будет обладать силой, способной создавать и уничтожать судьбу и пути Небесного Механизма. Поэтому, если северяне узнают о драконьем прикосновении Дэкса, они, в отличие от граждан Империи, не захотят его убить – наоборот, они непременно пожелают использовать мальчика, чтобы положить конец всему, что создал Верховный Конструктор. Удивительно, но эта мысль подействовала на Пейсли успокаивающе.
![](i_005.png)
Глава четвёртая. Яичница из драконьих яиц
В воздухе повеяло чем-то съестным, и у Пейсли заурчало в животе. Следуя за аппетитным запахом, она пошла в кухню и, перешагивая порог, позвала:
– Миссис Кин?
Однако вместо жизнерадостной экономки она увидела стоящего возле плиты Хэла в фартуке.
– Где Корбетт? – спросила Пейсли.
Хэл повернулся к ней и улыбнулся: одной рукой бросал в кастрюлю сосиски, а другой взбалтывал в большой миске яйца.
– Корбетт только что ушёл. Я приготовил ему немного еды. Он сказал, что ему пора идти, и просил передать тебе это. – Хэл сунул руку в карман фартука и вытащил оттуда записку. – О, а это для ходящей с драконами. – Он протянул Пейсли кривой меч Оделии и хитро подмигнул.
– Корбетт оставил тебя одного, – заметила Пейсли, недоверчиво глядя на Хэла.
– Ага. Видимо, решил, что мне некуда идти и что я понимаю: это место для меня сейчас самое безопасное. В каком-то смысле он прав.
Пейсли уставилась на Хэла, а тот, больше не обращая на неё внимания, начал открывать и нюхать бутылочки со специями миссис Кин.
Пейсли сломала печать на оставленной Корбеттом записке и прочитала:
Пейсли,
Я знаю, как вы относитесь к своим звёздам. Да, у вас больше причин не доверять пути, выкованному для вас Верховным Конструктором, чем у кого бы то ни было другого, однако я не могу не думать о справедливости слов Оделии. Она часто оказывается права (только не говорите ей, что я это признал!).
В предсказании ваших звёзд может оказаться какая-то полезная информация, которая поможет нам, и, если я прав, если мы действительно каким-то образом изменили Небесный Механизм, нам понадобится любая помощь, какую только можно получить.
До встречи на вокзале Кингс-Стар,Корбетт
Пейсли положила записку в карман и, сняв с плеча сумку, опустила её на стол – раздался глухой стук.
Часовня механиков недалеко отсюда. Вероятно, Корбетт и Оделия правы: вторые звёзды вполне могут дать ей какие-то подсказки о будущем, и кто знает – вдруг второй набор звёзд окажется благоприятнее первого? А возможно, он будет столь же мрачным и принесёт ей ещё больше тревог или таким же бесполезным, как и первый. Пейсли провела пальцем по рисунку своих первых звёзд, вытатуированных на запястье странным полукругом, – эти судьбоносные звёзды предрекли ей смерть.
Она посмотрела на Хэла, на его ярко-голубые татуировки, говорящие о его делах, а вовсе не о пути, предначертанном звёздами, и задумалась: не лучше ли жить вот так – показывать всему миру, что ты сам сделал, а не ждать, пока свершится предрешённое свыше?
И Пейсли выбросила из головы мысль о получении вторых звёзд, а также о повестке и медном диске, лежащих в кармане её платья.
В кухню вошла Оделия с целой грудой оружия.
– Смотрите, что я нашла, – она протянула Пейсли меч и небольшой кинжал.
– А мне можно? – спросил Хэл.
– Только чтобы резать ножом сосиски, – ответила Пейсли.
Оделия достала из карманов ножницы, щётку для волос и шкатулку – Пейсли узнала набор для макияжа, обычно стоящий на туалетном столике матери, и сдержала мимолётный порыв выхватить всё это из рук ходящей с драконами и вернуть на место – туда, где должна была быть её мама.
– Нужно загримировать Хэла, чтобы он не выделялся из толпы, – сказала Оделия, раскладывая принесённые вещи на другом краю стола.
– Я и так уже ношу этот странный наряд, выданный мне Корбеттом, что ещё мне может понадобиться? – Хэл снял фартук миссис Кин и оттянул ворот белой рубашки.
Пейсли оглядела его одежду: помимо рубашки на северянине был зелёный галстук, заправленный в тёмно-синюю жилетку, а также серые брюки, тёмно-синие ботинки и подходящий по цвету серый блейзер. Через спинку ближайшего стула было перекинуто тёмно-синее пальто.
– Для начала нужно скрыть твои знаки кригара. – Оделия выдвинула стул и знаком предложила Хэлу сесть.
– Никогда не верил слухам, что ходящие с драконами пытают своих пленных, но теперь вижу, что это правда, – заявил Хэл, усаживаясь, потом повернул голову и посмотрел на Оделию. – Если ты закроешь мои знаки, никто не узнает, что я за человек.
– Мне казалось, жители Северных королевств известны своими делами. Теперь придётся показать всем нам, кто ты такой, – парировала Оделия. – Пока что я вижу перед собой только упрямого нытика.
Пейсли тихо хмыкнула, а Хэл произнёс:
– Дело не только в этом. – Он кивнул на Оделию. – Вы, ходящие с драконами, бреете головы во время обучения; отращивать и заплетать косы вам позволяется, только когда вы становитесь воительницами, после того как заслужите эту привилегию. Для вас просто немыслимо остричь или отрастить волосы, пока вы не докажете, что достойны этого.
– Это совсем другое, – возразила Оделия, отвечая Хэлу твёрдым взглядом.
– Почему же?!
– Потому что, когда мы оказываемся в опасной ситуации, мы приспосабливаемся к ней. – Она указала на лежащий на столе парик. – Если придётся, мои сёстры откажутся от своих кос и будут носить ту одежду, которая нынче в моде среди граждан империи. Если будет нужно, они отрежут волосы. – Пейсли заметила, что, говоря это, Оделия вздрогнула. – Мы идём на такое в случае крайней необходимости, и не потому, что не ценим свой образ жизни, а потому, что хотим его сохранить. Скрыв свои знаки кригара, ты сохранишь свою жизнь. На время ты изменишь внешность, но внутри останешься прежним.
– Ладно, закрась мои знаки, – согласился северянин. – Но волосы стричь не дам!
Оделия взяла жидкую пудру и начала замазывать яркие голубые татуировки на шее Хэла.
– Думаю, ты зря беспокоишься о том, что не сможешь показать людям, что ты за человек: всем известно, что жители Северных королевств беспутные мятежники, стремящиеся уничтожить Верховного Конструктора и Механизм. Они скорее остановят путь, на который ступили, чем попытаются его понять. И, уверена, очень скоро мы увидим это в твоём пути – со знаками кригаров или без них, – сказала Пейсли, не скрывая презрения в голосе.
– Да, так и есть: мы желаем покончить с Верховным Конструктором и Небесным Механизмом. Мы этого не отрицаем, – согласился Хэл.
Оделия перестала наносить краску на шею Хэла и посмотрела на Пейсли.
– А ещё все считают ходящих с драконами беспутными, жадными, эгоистичными и видят в них угрозу для всей Империи. Вы думаете, я такая?
– Вовсе нет! – воскликнула Пейсли.
– Тогда почему вы вслед за другими жителями Империи считаете Хэла дикарём, но не разделяете всеобщее мнение о ходящих с драконами? – спросила Оделия и, повернувшись, продолжила гримировать кригара, причём нанося краску не так грубо, как раньше.
– Но… Вы же сами всё это время надзирали за ним, просили всех нас за ним следить и даже отдали Корбетту свой меч. Почему вы это делали, если верите в его благие намерения? Его люди похитили Дэкса!
– Я делала это потому, что он нам нужен. Он может помочь вернуть Дэкса, а это наша главная цель. Если я и приглядываю за кригаром, это вовсе не значит, что я считаю его ненормальным или плохим. Я уважаю его как воина, хотя не разделяю его убеждения. Империя внушила вам, что Северные королевства и все их обитатели, включая Хэла, плохие, и вы в это верите. Однако если я чему-то и научилась за свои шестнадцать оборотов, так это тому, что каждый путь имеет гораздо больше одной грани.
– Хотите сказать, ему можно доверять?
– Я говорю, что вам не стоит спешить, не доверяя ему. До сих пор он ни разу не пытался на нас напасть, не предпринимал попыток сбежать; на рынке он нам помог, а сейчас приносит пользу, готовя еду.
Пейсли покачала головой:
– Но его сестра похитила моего брата! К тому же если бы он в своё время защитил Пламя Души, то ничего бы этого не случилось. И я ему не верю, потому что… потому что боюсь за Дэкса, и мне нужно…
– …злиться на кого-то? – подсказал Хэл.
Пейсли потупилась и уставилась на свою сумку. Она чувствовала, как к глазам подступают слёзы, и решительно не желала дать им пролиться. Она встала и принялась переворачивать жарящиеся на сковороде сосиски.
– С твоим братом будут хорошо обращаться.
Пейсли так резко отложила ложку, что та звякнула об стол, и повернулась к Хэлу:
– Ты не понимаешь! Предполагалось, что я буду за ним присматривать! Он же маленький, он испугается; у него в целом мире никого, кроме меня, не осталось, а у меня теперь есть только он. Отец умер уже очень давно, дядя Гектор нас предал, а наша мама… – Пейсли сорвалась на крик. – Наша мама тоже… умерла! – Оделия, оставив Хэла, подошла к Пейсли и, мягко обняв её за плечи, усадила на стул:
– Мы с Хэлом никак не сможем утешить и не сумеем исправить то, что случилось, но мы можем пойти дальше вместе с вами и поклясться служить вам своими мечами. Лично я заинтересована в том, чтобы победить Тёмную драконицу и её приспешницу Лорену.
– И я тоже, – сказал Хэл. – Тёмная драконица послала Таракана украсть доверенное мне Пламя Души, и я должен им отомстить. Мы, «варвары», вовсе не такие дикие, как вы думаете. У нас есть честь, и с твоим братом будут хорошо обращаться, а когда мы окажемся в землях моего отца, я прослежу, чтобы его освободили.
– После того как вернём Дэкса, мы выследим Тёмную драконицу и разберёмся с ней, – заявила Оделия.
Пейсли покачала головой:
– Я обещала матери, что сохраню Камень-Сердце и не позволю Тёмной драконице его заполучить, что непременно найду остальные части и сохраню их тоже.
– Тогда сначала мы выполним всё это, а уж потом отомстим, – с улыбкой предложил Хэл.
Пейсли вдруг почувствовала себя лучше. Возможно, она слишком поспешно составила мнение об этом жизнерадостном кригаре. Она вспомнила, как Хэл втащил Корбетта на тротуар прямо из-под колёс омнибуса, как он вместе с ней бежал через рынок, хотя в суматохе вполне мог бы сбежать, и как оттолкнул её от надвигающегося обрывка Завесы.
Пейсли посмотрела на Оделию, потом на Хэла и ощутила стыд пополам с грустью.
– Давайте решать проблемы по мере их поступления, – сказала Оделия. – Сначала дайте мне загримировать Хэла, чтобы он смог продолжить готовить, а потом мы с вами подумаем, что упаковать с собой в путешествие. Я видела в арсенале вашего отца несколько великолепных кастетов; мы определённо возьмём их с собой, а вам следует взять эти метательные звёзды.
Пейсли забрала у Оделии острые металлические кругляши и повертела в руках. Наличие хоть какого-то плана немного её успокоило.
– На чердаке есть четыре больших брезентовых рюкзака – остались ещё с тех пор, когда отец брал нас с собой в поход, – сказала Пейсли. – Поклажу можно сложить в них. – Она подтянула к себе лежащую на столе сумку и стала доставать оттуда вещи, а Оделия между тем пыталась убедить Хэла остричь волосы:
– Твоя коса слишком привлекает внимание. Что тебе дороже: волосы или жизнь?
– И то и другое, – ответил Хэл.
– Ты можешь положить косу в карман и носить с собой, – предложила Оделия.
Хэл помотал головой:
– Нет.
Оделия вздохнула:
– Ты упрямый и глупый.
– А ты грубая и бесчеловечная, – парировал кригар.
Пейсли улыбнулась уголком губ и посмотрела на Оделию: не примет ли ходящая с драконами эту шпильку за комплимент.
– Тогда, может быть, расплетём твою косу и расчешем? Можно уложить волосы так, что они будут казаться короче. Некоторые рыцари носят длинные волосы, но таких длинных, как у тебя, ни у кого из них нет, и никто не заплетает их в косу, – сказала Пейсли.
Хэл помолчал.
– Как только я вернусь в Северные королевства, то снова заплету косу и смою эту краску, которой ты замазала мои знаки.
– Идёт, – согласилась Оделия, – а я расправлю крылья и сниму парик.
– Ну, пожалуй, тебе стоит проявить осторожность. Не все в Северных королевствах любят ходящих с драконами!
Оделия посмотрела на кригара – на губах у неё играла лёгкая улыбка.
– Ладно, я понял, – проворчал Хэл и начал расплетать косу.
Оделия помогла ему, а потом начала расчёсывать его волосы и укладывать в причёску, более соответствующую имперской моде.
Пейсли разложила на столе вещи из сумки и ещё раз перевернула сосиски – они уже хорошо обжарились, поэтому девочка сняла их с огня. Хэл не сводил глаз с драконьего яйца, которое Пейсли только что вытащила из сумки и тоже положила на стол.
– Где ты это взяла? – спросил он с придыханием.
Примерно таким же тоном говорил Док Лэнгли, когда увидел яйцо.
– Это яйцо хранилось в сокровищнице моей семьи, в парящем районе Верхний Кенсингтон. Его нашёл мой брат; мы думаем, что оно принадлежало нашей матери, хотя его вполне мог обнаружить и мой отец во время одной из своих экспедиций – в юности он изучал драконологию. Раньше яйцо было покрыто ночным серебром. – Пейсли помолчала, потом добавила: – Ещё оно было гораздо ярче. – Она взяла яйцо, собираясь рассмотреть повнимательнее, и тут же чуть не уронила. – Ай! – воскликнула она. – По-моему, внутри что-то шевельнулось!
Оделия перестала расчёсывать Хэла. Кригар встал, обошёл вокруг стола и остановился рядом с Пейсли, не сводя глаз с яйца.
– Можно? – попросил он, протягивая руки.
Пейсли помедлила, колеблясь, но потом протянула ему яйцо, и Хэл хрипло с изумлением ахнул.
– Мы показывали его одному эксперту, драконологу Доку Лэнгли. Он считает, что это вполне может быть яйцо Великого дракона!
Хэл кивнул:
– Думаю, он прав! Я ещё никогда не видел такого яйца! Как вам удалось получить драконий огонь, чтобы нагреть его?
– Ты о чём? – переспросила Пейсли и посмотрела на Оделию.
Ходящая с драконами лишь пожала плечами.
– Это яйцо нагрелось дыханием дракона, – настаивал Хэл.
Пейсли вспомнила, что происходило накануне в обсерватории.
– Может быть, это сделали ваши прилетевшие с севера драконы, пока сражались с Тёмной драконицей?
Хэл покачал головой:
– Не думаю. Чтобы запустился процесс развития, пламя должно быть постоянным.
– Лорена! – процедила Оделия. При упоминании имени бывшей ходящей с драконами её губы неприязненно скривились. – Она использовала своё драконье дыхание, чтобы нагреть часы вашей мамы, дабы Тёмная драконица могла их уничтожить! Когда она это сделала, всё вокруг опалило жаром. Я помню, что ваша сумка из драконьей кожи находилась рядом и… – Она посмотрела на Пейсли.
– Яйцо! – воскликнули они одновременно.
– Да, конечно, наверняка оно выскользнуло из своей оболочки из ночного серебра. – Пейсли посмотрела на покрытое крапинками серое яйцо.
Хэл поднял яйцо повыше, чтобы девочкам было лучше видно, и свет от висящей над столом электриколампы окутал его мягким сиянием. Внезапно яйцо в руках Хэла дёрнулось, и они с Пейсли вздрогнули от неожиданности.
– Что нам с ним делать? – спросила Пейсли.
– Ничего. Вы ничего не можете сделать. Через несколько недель яйцо проклюнется, и родится дракон.
– Через несколько недель! – пробормотала Пейсли.
– Ну, если, конечно, Великие драконы развиваются так же, как драконы севера; хотя процесс может протекать чуть быстрее или чуть медленнее.
– Док сказал, что про Великих драконов известно очень мало; в конце концов, ни одного из них не видели с тех пор, как первый Георг отправил их за Завесу, – заметила Оделия.
– Нужно сделать для него переноску, – сказал Хэл. – Будем нести его по очереди.
– Так мы привлечём ненужное внимание, – возразила Пейсли. – Можно просто положить его в мою сумку. – Она открыла сумку, и Хэл с явной неохотой опустил туда яйцо.
Усаживаясь за стол, Пейсли ощутила вес потяжелевшей сумки, а вместе с этим и новый груз ответственности. Новый Великий дракон не принесёт им ничего, кроме дополнительных опасностей вдобавок к той беде, в которую они уже угодили. Пейсли волновалась, гадая, что сулит предстоящий путь.
Хэл снова поставил сосиски на огонь, рядом водрузил сковороду, растопил в ней сливочное масло и вылил туда взбитые яйца.
У Пейсли мелькнула мысль, что неправильно есть, держа на коленях сумку, в которой лежит драконье яйцо… но она слишком проголодалась, чтобы отказываться от еды.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?