Текст книги "Хищник. Если его можно ранить (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/hischnik-esli-ego-mozhno-ranit-sbornik-158236.jpg)
Автор книги: Антология
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
3
Свет, вспыхнувший в ночной темноте и осветивший заросли, ослепил бы любого. Вкупе со звоном разбившегося о землю фонаря он сбивал с толку так, что даже генерала подвели глаза. Генерал был готов к яркой вспышке, и все же в ветвях над головой ему почудилась тень, пляшущая, как живая. Он мог бы поклясться: прежде чем свет угас, эта тень взглянула прямо на него.
Рука генерала метнулась к кобуре у бедра, но, не успел он выхватить револьвер, как истошный вопль вновь привлек его внимание к солдатам Союза:
– Боже правый, он возвращается!
Каменная Стена понимал, что это кричит человек, но голос был больше похож на визг койота. За криком последовала беспорядочная стрельба, что-то злобно свистнуло в воздухе, зацепив щеку, и что-то тяжелое, навалившись на генерала, прижало его к земле.
Вспомнив о живой тени, генерал рванулся, стараясь освободиться, но тут в ухо жарко дохнул голос Гуся:
– Это я, генерал.
Стрельба стихла, сменившись новыми криками: одни голоса молили о пощаде, другие требовали повиновения. Гусь помог генералу подняться. В его голосе чувствовалось раздражение.
– Думали напомнить себе, что от пуль не заговорены?
– Я в порядке, – сказал Каменная Стена, отряхивая мундир от волглых прошлогодних листьев.
Гусь тронул пальцем щеку генерала, и Каменная Стена зашипел от боли.
– Ну вот, ранены. Придется наложить шов или два.
Любой другой, заговоривший с генералом в подобном тоне, мигом был бы назначен в первые ряды войск в завтрашней битве, но Гусь заслужил это право. Здесь, на войне, он был ближайшим из друзей Каменной Стены. Вполне сочувствуя уважаемым людям, наподобие Роберта Э. Ли, с ними он не мог быть самим собой. А вот Гусь действительно знал генерала. Знал о его страхе перед войной, о любви к жене Мэри и новорожденной дочери Джулии… Генералу хотелось лишь одного: быть с ними, дома, в безопасности, у теплого очага. Поэтому-то он и дрался так яростно. Чем скорее закончится война, тем скорее он вернется к ним…
– Сойдет и шрам, – ответил генерал, вновь взглянув на небольшую полянку впереди.
Крики стихли. Каменная Стена прошел по гаснущим язычкам пламени и выступил на поляну. Гусь и Кодил прикрывали его, не ослабляя бдительности. До лагерей Союза и Конфедерации было по несколько миль, но как знать, кто еще рыщет по лесу в эту ночь?
Трое солдат Союза стояли на коленях. Из их ран, несомненно, нанесенных Ниткой, Малышом Джонни и Джеком Босяком, текла кровь. Обошлись с ними сурово, но, к радости Каменной Стены, никого не убили. Вдобавок большей части ранений было уже по нескольку часов – кровь запеклась, ушибы налились синевой.
Только один из троих поднял взгляд им навстречу. Этот человек был молод, носил усы и офицерский мундир. Старший. На вид – трус. Руки его дрожали, глаза бегали из стороны в сторону. При взгляде в глаза генерала на лице офицера отразилось узнавание. Узнавание и – вот уж чего генерал никак не ожидал – облегчение.
– К-каменная Стена? – спросил тот. – Благодарение Господу.
Солдат Союза, благодарящий Господа при виде генерала Джексона Каменной Стены в ночь перед битвой, или, если уж на то пошло, в любую другую ночь… Это было неслыханно. Тем не менее вот он, прямо перед генералом – окровавленный северянин, готовый лобызать ему ноги, будто самому Иисусу Христу.
– Имя и звание, сынок, – сказал Каменная Стена.
– Капитан Джейсон Эймс, сэр.
«Сэр», – отметил генерал. Не формальность, знак искреннего уважения. Но что это? Страх? Или, может, его репутация хитроумного полководца уже внушает северянам такой трепет? Если так, это хороший знак перед утренней схваткой. Нет варева жиже, чем армия, охваченная страхом.
– И что вы здесь делаете, капитан Эймс? – спросил генерал.
Нитка занес кулак, готовясь ударить офицера, но Каменная Стена остановил его, подняв руку. В глазах пленника не было признаков непокорности.
Капитан оглядел обступавшие поляну деревья. Остальные двое и вовсе не сводили взглядов с зарослей с тех самых пор, как генерал впервые увидел их. Генерал тоже поднял взгляд вверх, к ветвям. Туда, где плясали тени… Масло, разлившееся из разбитого фонаря, еще горело, но огонь угасал. Еще пара минут – и вновь наступит полная темнота.
– Капитан Эймс? – поторопил пленного Гусь, напоминая об оставшемся без ответа вопросе.
– Д-думаю, то же, что и вы. Проводим разведку…
– Гляньте на него, – сказал сидевший справа от Эймса, указывая на генерала, все еще не сводившего взгляда с деревьев. – Он его тоже видел.
Генерал устремил взгляд на второго пленника.
– Кого именно?
– Демона, – ответил тот. – Самого Люцифера.
– Он больше всех вас, – добавил другой безымянный северянин. – И проворнее. Глаза горят! Убил девятерых. Остались только мы.
– Ничего удивительного, – отозвался Малыш Джонни. – У вас, у янки, мозгов не больше, чем…
– Джонни, – оборвал его Каменная Стена. – Вы, капитан, намерены рассказать нам ту же сказку?
– Это был человек, – ответил Эймс. – Но он был один. И очень большой.
– И он убил девятерых ваших?
Поднятая бровь генерала свидетельствовала, что это вопрос, а не повторение известного факта.
– Да, сэр.
– И где же они? Где тела?
– Он их утащил, – ответил Эймс, опустив взгляд в землю.
– Куда?
Капитан поднял голову. Деревья вновь окутала тьма – масло почти прогорело. Эймс молча указал вверх.
– Не мог это быть один человек, – заговорил Кодил. – Сдается мне, нам тут…
Сверху раздался дробный стук – будто дятел долбил ствол дерева в гуще ветвей. Эймс и его люди вздрогнули. Очевидно, они уже слышали этот звук, и он не предвещал ничего хорошего.
– Это он?
Эймс кивнул.
– Нужно идти, – сказал он.
– Идти вам теперь только в тюрьму Конфедерации, – заметил Гусь.
Немногие ужасы на Земле могли бы сравниться с отвратительными условиями содержания военнопленных на Юге. В тюрьмах свирепствовал голод. Единственным, что поддерживало в людях жизнь, было людоедство. И этого трое пленных не могли не знать: на Севере дело обстояло не лучше. Однако Эймсу и его людям просто не терпелось отправиться навстречу такой судьбе.
Еще один дятел застучал клювом, прямо над головами. На этот раз люди генерала, как один, встрепенулись и направили стволы винтовок вверх.
– Ни хрена не вижу, – сказал Нитка.
– Нету там ниче, – добавил Кодил, не опуская, однако ж, оружия.
Гусь принялся затаптывать последние язычки пламени на земле.
– Перестаньте, – сказал Эймс. – Бесполезно. Только нас всех лишите возможности видеть.
Но Гусь продолжал свое дело.
– Враг не может стрелять по тому, чего не видит.
– Он… – Эймс покачал головой. – Он отлично видит и в темноте.
– По-моему, это не очень похоже на человека, – заметил генерал, держа одну руку на кобуре, а другую на рукояти сабли в ножнах. – Гусь, зажги другой фонарь.
– Вы нас заберете? – спросил один из солдат Союза.
Его голос был полон надежды. Но генерал покачал головой.
– После. Вначале нам нужно закончить разведку.
– Мы скажем все, что вы хотите знать, – сказал второй солдат.
– А как нам понять, что вы не врете? – возразил Гусь.
Все трое съежились, будто восковые фигурки на жарком солнце.
– Ай, беда, – сказал Джек Босяк. – Может, попросим мамочку Малыша Джонни подтереть им зады и отвести в…
Из темного леса, над самой землей, раздался хруст веток и листьев. Стволы винтовок повернулись на шум. Слаженность действий людей из разведгруппы была выше всяких похвал, но Каменная Стена чувствовал их страх. Черт возьми, ему и самому было жутко, но пока он не выяснит, какие опасности могут ждать здесь его армию, из этого леса не уйдет никто.
– Покажись! – крикнул Гусь, подняв винтовку и оглянувшись на генерала. Генерал кивнул. – Я вижу, ты оказал нам услугу. Теперь покажись, и разойдемся друзьями. А если заставишь меня ждать… Считаю до пяти, а дальше – известно что.
Кодил, Джонни и Джек Босяк встали в ряд с Гусем, будто расстрельная команда. Нитка остался за спинами пленников – несомненно, в надежде, что те попытаются сбежать.
Каменная Стена про себя начал обратный отсчет. Когда он дошел до нуля, Гусь исполнил свое обещание, выстрелив на звук. Остальные тоже открыли огонь. Они стреляли, заряжали, стреляли вновь и вновь, палили по деревьям и кустам, но крика боли так и не дождались.
– Стоп, – сказал Гусь, опустив винтовку. – Джонни, поди-ка посмотри.
Малыш Джонни был как всегда на высоте: он скользнул в заросли и беззвучно исчез среди деревьев. Вскоре он вернется с вестью об успехе или неудаче.
Каменная Стена вздрогнул: что-то толкнуло его ногу сзади. Опустив взгляд, он увидел Эймса, отползавшего назад с выражением предельного ужаса на лице.
– Нитка, – начал генерал, собираясь отчитать разведчика, но, обернувшись, увидел, что тот наклонился и повис на одном из северян. Из груди Нитки торчало нечто вроде гарпуна. Пробив насквозь и тело Нитки, и голову северянина, оружие глубоко воткнулось в землю. Истекая кровью, Нитка с мольбой взглянул в глаза генерала.
– Гусь!
Выхватив револьвер, Каменная Стена выстрелил Нитке в лоб.
Стоило людям генерала обернуться и увидеть весь этот кошмар, гарпун дернулся назад, притягивая голову мертвого солдата Союза к груди Нитки.
Гусь направил винтовку на убитых.
– Адские муки, что здесь…
– Там леска сзади, – сказал Кодил. – Кто-то рыбку удит.
Будто в подтверждение его слов, оба тела рвануло вперед и вверх, в кроны деревьев. Туда, где плясали тени. Туда, где кто-то продолжал охоту, начатую с людей Эймса.
4
– Вот черт! – воскликнул Джек Босяк, увидев, как насаженные на гарпун тела взмыли вверх и исчезли в ночи. Он поднял ружье в поисках цели, но не смог разглядеть ничего. Кто бы ни убил их и ни забрал тела, его было не видно – только слышно, как он трещит ветками, уходя прочь. – Что ж за человек в силах так запросто втащить на дерево двоих здоровых парней?
– А я что говорил! – дрожащим от страха голосом выкрикнул безымянный солдат Союза. – Противник наш – диавол! Ходит за нами, аки лев рыкающий, ища, кого поглотить! И пожирает наши души!
С этими словами он вскочил и бросился наутек. Никто и не подумал остановить его, и генерал не возражал. Всеми нужными сведениями располагал Эймс, а сбежавший определенно был трусом. Что проку от такого в грядущем – несомненно, грядущем – бою?
Но вдруг бежавший взвизгнул от боли, захлебнулся собственным визгом, забулькал. Все взгляды устремились к нему. Беглец отпрянул назад и зашатался, обеими руками зажимая горло. Из-под его пальцев потекла кровь.
Джек Босяк с Кодилом подняли оружие и открыли бы огонь, не вскинь генерал руку.
– Не стрелять!
Миг – и на поляну выступил Малыш Джонни. Он вытер саблю о рукав истекавшего кровью солдата, тот разжал руки, осел на колени и рухнул ничком. Заметив выражение лиц товарищей, Джонни насторожился.
– Что тут было? Где Нитка?
– Там, – ответил Кодил, указав подбородком вверх. – На деревьях.
– Какие будут приказы, генерал? – спросил Гусь, изо всех сил стараясь скрыть страх.
Причина для такого вопроса могла быть только одна: старый приказ – а именно разведать лагерь противника – представлялся Гусю чистым безумием. Учитывая внезапную гибель Нитки и его странное исчезновение, генерал не мог не согласиться с Эймсом. На них кто-то охотился – но не дьявол. Человек. А любого человека можно убить.
Каменная Стена указал на Эймса.
– Дайте ему оружие.
Несмотря на изумление, Гусь подчинился и вернул капитану его пояс с саблей и револьвером в кобуре.
– Бейтесь вместе с нами, – сказал генерал. – Даю слово: если останетесь в живых, после утреннего сражения вас вернут к своим и не причинят вреда.
Эймс застегнул пояс, принял винтовку и кивнул.
– Я с вами.
– На самом деле, – ответил генерал, – это мы с вами. Ведите.
Глаза Эймса округлились.
– К л-лагерю Союза?
– Да, ради этого мы и пришли, и ради этого один из моих людей отдал жизнь. Я должен довести дело до конца. Любой ценой.
– Даже ценой собственной жизни? – спросил Эймс.
– Рано или поздно эта война погубит меня, и будь я проклят, если умру, убегая от схватки.
При этих словах в животе генерала что-то болезненно сжалось. Он не хотел умирать. Он должен был жить – ради жены и новорожденной дочери. Их он любил больше, чем мог бы позволить себе любой человек на войне, не сорвавшись в самоволку. Но Каменная Стена не был трусом, и, если он погибнет, сражаясь с врагом, по крайней мере, жена и дочь смогут им гордиться. Он указал на север.
– Ну что ж… ведите.
Кодил пошел с Эймсом впереди, держа факел, ярко сиявший в ночи: раз темнота не мешает этим людям атаковать, что толку идти на них вслепую? Гусь шагал рядом с генералом, а Джонни и Джек Босяк прикрывали тылы.
Минут десять шли молча. Вдруг Кодил схватил Эймса за плечо и резко остановился.
– Пахнет чем-то, – он поднял голову и принюхался. – Мертвечиной.
– Вы проходили здесь? – спросил Гусь. – Здесь погибли ваши люди?
Эймс покачал головой.
– Продолжаем движение, – сказал генерал. – Не торопясь.
Кодил прокрался еще футов на двадцать вперед. За ним, в нескольких шагах позади, двинулся Эймс. Тут Кодил вновь остановился.
– Тело впереди и сверху.
Разведчики сомкнули ряды и двинулись дальше. В пляшущем свете факела трудно было разглядеть все подробности, но они становились отчетливее с каждым шагом. С веток вниз головой свисали два трупа, лишенных одежды… и кожи. Головы их были оторваны, а позвоночники вырваны из тела. Капли крови из жутких ран падали вниз, ритмично стуча по земле.
– Бо-ог ты мой, – протянул Джек Босяк.
– Это Нитка? – спросил Джонни, показав дулом винтовки на рану, зиявшую в груди мертвеца как раз в том месте, где тело Нитки пронзил гарпун.
– Похоже на то, – кивнул Джек Босяк.
Каменная Стена знал, о чем задумались остальные: точно такие же вопросы возникли и у него. Как можно было так быстро оторвать головы и выдернуть позвоночники? Кто на свете способен за десять минут раздеть и освежевать двоих мужчин и подвесить тела прямо на пути отряда? Это казалось невозможным.
Непосильным для человека.
Вернувшийся дятел вновь принялся дразнить их стуком из гущи ветвей. Листья над головой затрепетали.
– Молоко моей мамочки, – послышалось с другой стороны.
Вновь шорох листьев. Солдаты повели стволами винтовок на звук в ожидании появления цели.
«Он играет с нами», – подумал генерал, взглянув на Эймса. В ответ тот поднял глаза на генерала, будто говоря: «Зря вы меня не послушали».
С этим трудно было не согласиться.
Внезапный треск – будто треск хвороста в костре. Что-то свистнуло в воздухе совсем рядом с генералом, пронеслось мимо, угодило в Джека Босяка и вздернуло его кверху, притянув к телу Нитки. Джек Босяк пронзительно вскрикнул. Перекрестья тончайших нитей впились в его щеку так, что из ран брызнула кровь. Его одежда опала на землю маленькими, аккуратно нарезанными квадратиками, обнажив точно такую же кровавую паутину по всему телу. Он попался в сеть, и сеть затягивалась, прижимая его к мертвому Нитке.
Крик Джека Босяка перешел в дикий визг, и тогда Каменная Стена снова выхватил револьвер и пустил ему пулю в голову.
– Мне надоело стрелять в своих! – крикнул он. – Выйди и покажись, как подобает мужчине! Я хочу видеть, кто убьет меня, прежде чем умру!
Умирать генерал не собирался, но как драться с тем, кого не видишь? Оставалось только надеяться, что подначка сделает свое дело.
Подначка осталась без ответа, но Малыш Джонни прошептал:
– Вижу его. По крайней мере глаза. Следит за нами.
Он поднял ружье, прицелился, резко развернулся влево и нажал на спуск. За грохотом выстрела последовал яростный рев. Звук этого рева заставил генерала вновь усомниться в своем решении. Рев (как и проявления невиданной силы, что видели разведчики этой ночью) даже отдаленно не был похож на человеческий.
5
– Есть! Достал поганца! – заорал Джонни.
Ветки над их головами затряслись. Вздрогнув, Джонни поднял руку и провел пальцами по щеке. Мокрые пальцы засветились зеленым, будто он размазал по коже светляка.
– Что за…
Замешательство, да и саму жизнь Джонни, прервал вращающийся металлический диск, со свистом вылетевший из темноты и унесшийся прочь. Джонни разом умолк, замер и рухнул на колени. От удара его голова отделилась от тела. Из раны брызнула кровь. Голова, как по маслу соскользнув с шеи, глухо стукнулась оземь одновременно с телом.
Кодил, нимало не смущенный кровавым зрелищем, склонился к застывшему в недоумении мертвому лицу и даже не дрогнул при виде моргнувших глаз Малыша. Он мазнул пальцем по зеленой кляксе на щеке Джонни. Понюхал. Лизнул.
– Кровь.
Каменная Стена медленно вытащил револьвер. Он потерял троих меньше чем за двадцать минут. Правда, Малышу Джонни удалось ранить противника, но светящаяся зеленая кровь подтверждала то, в чем были уверены люди Эймса, и чего начинал опасаться сам генерал: за ними охотился не человек, и даже не группа людей. За генералом Джексоном Каменной Стеной явился сам дьявол.
– Господи Иисусе, – громко сказал он, начиная молитву, как всегда делал перед сражением, – не оставь нас перед лицом грядущих испытаний. Дай нам силу Самсона и мудрость Соломона. Выведи нас из этого леса и сохрани нам жизнь. Да будет…
Генерал замолчал. Все молитвы он заканчивал одинаково: «да будет на все воля твоя». Но божья воля – штука каверзная. Она может преследовать великое благо, совершенно недоступное пониманию смертных, но не всегда идет рука об руку с человеческими желаниями – даже желаниями добрых христиан. Поэтому генерал закончил так:
– Прошу, не попусти, чтоб дьявол убил меня. Аминь.
Закончив молитву, генерал увидел, что взгляды соратников устремлены на него, и услышал шепот Гуся. «Томас». Его настоящее имя… Других слов не требовалось. Пора было идти. Гусю требовалось только узнать направление.
Генерал повернулся к Эймсу:
– Войска Союза ближе наших?
– На несколько миль, – кивнул Эймс.
– Даете ли вы слово, что на заре нас вернут в лагерь Конфедерации, не причинив вреда?
Снова кивок.
– Ручаюсь своей жизнью.
– Ведите. Чем быстрее, тем лучше.
И они побежали сквозь ночь, ведомые лишь чувством направления Эймса да светом единственного факела. Уже через десять минут легкие генерала запросили пощады, но он ни на секунду не верил, что чудовище прекратило охоту – особенно после того как его ранили.
Наконец Эймс остановился и уперся руками в колени, пытаясь отдышаться. Его грудь тяжело вздымалась. Прежде чем генерал успел вколотить в него хоть толику здравого смысла и заставить продолжить бег, охотник позади взвыл от боли, будто человек, из тела которого извлекают пулю. Похоже, с раной он управился быстро и, несомненно, вот-вот пустится в погоню. Что ж, его вой хотя бы подхлестнул Эймса: капитан вновь побежал вперед.
Прошло еще десять минут. Теперь люди бежали значительно медленнее, но не останавливались. Это внушало надежду. Впереди, в зарослях, забрезжил тусклый свет. Поле. Должно быть, войска Союза уже недалеко.
Похоже, Кодилу пришло в голову то же самое.
– Почти пришли! – сказал он, ускоряя шаг.
Промчавшись шагов пять, он вдруг остановился, будто с разбегу налетев на стену… но впереди не было никакой стены.
Тонкие ломаные линии, будто молнии, побежали в стороны от места удара, засновали вверх и вниз, очерчивая в воздухе нечеловечески огромную фигуру.
Кодил упал на спину, перевернулся через голову, приземлился на корточки и взглянул снизу вверх на объявившегося впереди врага.
– Ишь, кодилище, – сказал он, вытаскивая из-за голенища сапога длинный нож. – Прям как я.
Бесстрашный охотник на крокодилов рванулся вперед. Лезвие ножа со свистом рассекло воздух, описав широкую дугу. Одновременно с этим дьявол протянул руку и сжал лицо Кодила в ладони, но тот ухитрился завершить удар, полоснув противника поперек туловища. Лезвие вошло недостаточно глубоко, чтобы выпустить чудовищу кишки, но светящаяся зеленая кровь хлынула из раны ручьем.
Заметила ли жуткая тварь эту рану, Каменная Стена понять не смог. Большая часть тела, покрытого чешуйчатой змеиной кожей, была обнажена, однако на чудище имелся какой-то странный доспех – в том числе и зловещего вида шлем. Во всяком случае, Каменная Стена надеялся, что это именно шлем. За всю жизнь он не видел и даже представить не смог бы ничего ужаснее, но еще не утратил надежды. Эту тварь можно было ранить, а раз так, то – как от души надеялся генерал – можно было и убить.
С криком, заглушенным большой когтистой лапой, сдавившей его голову, Кодил выдернул нож, чтобы всадить его в брюхо твари, но та не оставила ему ни шанса. Одним поворотом руки развернув голову Кодила на 180 градусов, чудовище сломало ему шею.
Одновременно с хрустом сломанных позвонков загремели выстрелы Гуся – из винтовки, а после и из револьвера. Каждый выстрел бил точно в голову. Будь на прицеле человек, от головы не осталось бы ничего. Но это существо было кем угодно, только не человеком, и пули отскакивали от серебристого шлема, оставляя в нем лишь небольшие вмятины.
Последний патрон Гусь решил приберечь:
– Все равно что стрелять по железной плите.
Светящиеся в темноте глаза чудовища уставились на Гуся. Казалось, стрельба только раздражает его. От громкой, частой дроби дятла все волосы на теле генерала поднялись дыбом – все прочие части тела лишились способности двигаться. Плечо жуткого создания ожило, шевельнулось, и над ним, щелкнув, поднялась странная третья конечность наподобие обрубка руки. Три алых луча, вырвавшихся из шлема чудовища, пронзили ночную тьму, и на груди Гуся загорелись три алых пятнышка.
Направив ствол револьвера в живот врага, Гусь нажал на спуск. В тот же миг над плечом чудовища вспыхнул сноп ослепительно-голубого света.
Каменная Стена вздрогнул и зажмурился. В лицо дохнуло жаром. Вновь открыв глаза, он увидел обгорелое тело Гуся, отброшенное к дереву. Жуткая тварь замерла, глядя на светящуюся оранжевую трещину, оставленную последней пулей Гуся на ее запястье.
– Сэр, – простонал Гусь, протягивая руку к генералу. Вся его одежда спереди превратилась в пепел, покрасневшая, растрескавшаяся кожа дымилась, как у жареного поросенка. – Дайте… револьвер. И идите.
Каменной Стене не хотелось уходить, бросив его. Он предпочел бы вначале избавить Гуся от мук, как Нитку и Джека Босяка. Но Гусь мог сберечь генералу несколько драгоценных секунд. Шорох листьев заставил генерала оглянуться. Эймс со всех ног мчался к опушке. Трус или просто умен? Впрочем, сейчас это не имело значения: единственным разумным выходом было бежать. Генерал отдал Гусю револьвер, и Гусь сморщился от боли, сомкнув кровоточащие пальцы на рукояти.
– Идите, – сказал он, скрипнув зубами. – Возвращайтесь… к семье.
Его последние слова придали Каменной Стене прыти. Ничего не ответив, генерал кинулся бежать вслед за Эймсом, ориентируясь на слабый оранжевый свет факела капитана и надеясь, что тот знает, куда бежит. Лес впереди сделался реже.
За спиной грохнул выстрел.
За ним – еще три.
«Два патрона, – подумал генерал. – У него осталось еще два патрона».
Но сзади раздался только душераздирающий вопль. Казалось, он заглушил бы даже выстрелы. Каменная Стена замер на опушке, разрываясь между стремлением выжить и верностью человеку, оставшемуся прикрывать его бегство.
Но тут из темного леса раздался рев дьявола. Каменная Стена рванулся вперед и выбежал на открытое место – на то самое поле шириной в несколько миль, где его армия будет сражаться, убивать и умирать уже наутро, и где ему, очевидно, предстояло то же самое еще до восхода солнца.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?