Текст книги "Золотая клетка для синей птицы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zolotaya-kletka-dlya-siney-pticy-30871.jpg)
Автор книги: Антон Леонтьев
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Деканозов сначала пытался отгораживать Диму от внешнего мира, полагая, что больной наследник – это его ахиллесова пята. И все же он был не в состоянии скрыть правду от бульварной прессы и однажды решил вывести сына в свет, взял его с собой на прием. Дима, развитый не по годам, произвел самое благоприятное впечатление на финансовую элиту. Но Деканозову очень хотелось, чтобы его сын, такой умный и замечательный, однажды выздоровел. Он никак не мог свыкнуться с мыслью, что судьба уготовила его ребенку столь тяжелое испытание.
– Ты обещаешь, что мы точно полетим в Нью-Йорк, только я и ты? – опять спросил заговорщическим тоном Дима, невольно вызвав у отца улыбку.
Очень многие поразились бы, увидев, как Деканозов, который прослыл беспощадной акулой нового российского капитализма, улыбается, шутит, проявляет нежность. Ребенку незачем знать обо всей той грязи, с которой вынужден иметь дело его отец. Дима чрезвычайно одаренный подросток, однако он идеалист и очень наивен. Отец был для него образцом для подражания. Деканозов не скрывал от сына, что они очень богаты, что им принадлежат фармацевтические и химические предприятия. Но ребенок не должен иметь к этому отношения. В конце концов, есть менеджеры, которые в свое время станут во главе концерна, а Дмитрий получит контрольный пакет акций, чтобы жить в свое удовольствие, ни о чем не заботясь, желательно за границей.
– Ну да, только мы с тобой. Анжелика останется дома, – пообещал Деканозов.
Дмитрий никак не мог найти с этой дурочкой общий язык. Анжелика отличалась кукольной красотой, вздорным характером и необыкновенным умением пускать на ветер деньги, однако расставаться с ней даже ради сына Деканозов пока не хотел.
– Здорово! – воскликнул Дима. Несмотря на свой интеллект, он по-прежнему оставался ребенком.
Деканозов опять умилился: у него замечательный сын. Увы, детей у него больше не было, но Константин и не собирался их заводить, например от Анжелики. Не дай бог дети унаследуют умишко матери…
– Мне необходимо уладить кое-какие дела, – произнес Константин Константинович. – Но это не займет много времени. Мы полетим на самолете нашего концерна. И встретим Новый год в Америке. Ты же знаешь, что я всегда сдерживаю свои обещания?
Мальчик ничего не ответил. Раздался сигнал селекторной связи, Деканозов взял трубку.
– Да, сейчас, подожди, – коротко бросил он и снова обратился к сыну: – Дима, ты ведь хотел попасть в наш компьютерный центр. Я скажу, чтобы тебя проводили. А позже присоединюсь к тебе. И, если не возражаешь, мы поедем с тобой куда-нибудь поужинать.
Он нажал кнопку, явился телохранитель, который почтительно держал дверь, пока Дима в кресле проезжал мимо него.
– До встречи, папа, я тебя жду! – произнес он на пороге и улыбнулся. Деканозов в который раз испытал суеверный страх. Улыбка мальчика напоминала материнскую. Но нет, она, виновница ужасной трагедии, осталась навсегда в прошлом. Дима никогда не узнает о ней и никогда ее не увидит.
Закончив телефонный разговор, Деканозов положил трубку и, сцепив руки в замок, в задумчивости посмотрел в окно. Дима прав, вид действительно необыкновенный, однако у него никогда не было времени насладиться живописной панорамой города. Год завершался. Завершалась и длинная череда неудач. Владимир Стаховский мертв. Деканозов, разъяренный деятельностью медиамагната, давно строил планы его обуздания, даже с применением физической силы. Когда же до него дошли слухи, что предатель Барабаш собирается продать Стаховскому информацию по проекту «Фарма-Стикс», Деканозов испугался. Такое происходило с ним крайне редко. Это была реальная опасность для его концерна.
Деканозов снова включил телевизор. Все та же суета вокруг гибели Стаховского. Ну что ж, собаке собачья смерть. Нечего думать о нем, надо сосредоточиться на чем-то приятном, например, на поездке вместе с сыном в Нью-Йорк…
– Света, я так рада тебя видеть, – Кристина Стаховская первой протянула гостье руку. Вдова медиа-магната, затянутая в черный шелк, осунулась. Светлана Ухтомина могла поспорить, что Кристина очень страдала, однако лицо ее было бесстрастным. Только рука слегка дрожала.
– Кристина, прими мои самые искренние соболезнования, – произнесла Светлана. Она всегда терялась, когда требовалось утешить кого-то в горе. Разве слова могут выразить всю боль утраты и помочь тому, кто только что потерял любимого человека.
Звонок от Кристины поступил неожиданно. Светлана была в редакции еженедельника «В зеркале власти», где вторые сутки шло заседание кризисного штаба. Весть о гибели Владимира Стаховского стала неопровержимой реальностью, к ней начинали привыкать. О причинах катастрофы все еще не известно ничего достоверного, в спешном порядке была сформирована правительственная комиссия. Светлана знала Кристину, как, впрочем, и Владимира Стаховского, однако это знакомство не выходило за рамки отношений либерального работодателя и чрезвычайно удачливого работника. Кристина, как и ее супруг, работала в холдинге «ВластЪ», писала статьи для газет и была редактором нескольких телевизионных программ.
– Проходи, – произнесла Кристина, закрывая за Светланой тяжелую дверь. Они были одни в большой прихожей квартиры Стаховских. Здесь сразу чувствовался стиль и наличие денег. На ярко-белом фоне стен Кристина, облаченная во все черное, выглядела маленькой девочкой, растерянной и испуганной, которая не по своей воле попала в водоворот страшных событий. – Я рада, что ты согласилась навестить меня, – продолжала Стаховская. – Почему-то все думают, что мне хочется остаться наедине с мыслями и воспоминаниями, но это не так. Я боюсь одиночества, не представляю себя без Володи…
Она оборвала фразу на полуслове, взгляд ее потух.
– Ну ладно, оставим это… Проходи, прошу тебя. Ты что будешь пить, кофе или чай? Или, может быть, сок?
– Черный кофе, – ответила Светлана.
Она прошла в овальную гостиную, доминантами в которой был свет, простор и стекло. Легкая лестница, словно парящая в воздухе, уводила на второй этаж. Похоже, в квартире, кроме них, никого не было. Светлане бросилась в глаза большая фотография Стаховского, перевязанная черной лентой.
– Твой кофе. – Кристина появилась из кухни, держа в руке изящную фарфоровую чашечку. Светлана подумала, что со стороны кажется, будто одна подруга пригласила к себе другую по пустяковому поводу. А на самом деле поводом была смерть.
Они опустились на белоснежную кожаную софу. Кристина, помолчав, произнесла:
– Ты наверняка удивлена, почему я попросила тебя прийти… Скажи честно, это так?
– Да, – ответила Ухтомина. Она в самом деле не понимала, почему Кристина позвонила именно ей. Они никогда не были особенно близки. Светлана являлась одной из лучших журналисток еженедельника, который принадлежал ее мужу, не более того. Возможно, Кристина ищет поддержки в минуты отчаяния. Однако Стаховская не производила впечатления отчаявшегося человека.
– Я не буду ходить вокруг да около, – Кристина зябко повела плечами. – Я прошу тебя помочь мне, Света, и рассчитываю на твою поддержку.
Ухтомина произнесла:
– Кристина, чем я могу помочь тебе, скажи, и я постараюсь сделать все, что в моих силах. Я очень многим обязана Владимиру, ты это знаешь…
– Спасибо тебе за поддержку, – Кристина вздохнула. – Я никак не могу свыкнуться с мыслью, что его нет.
– Такая нелепая катастрофа, – Светлана отпила немного кофе. – Говорят, что у каждого своя судьба…
– Нелепая катастрофа! – воскликнула Кристина. – Светлана, если бы ты знала… Впрочем, ты должна знать! Власти заявляют, что причина пока не установлена, но на самом деле это не так. Все выяснилось в день гибели Владимира, но об этом не сообщают широкой общественности. В самолет моего мужа кто-то подложил взрывное устройство, которое сдетонировало при взлете. Это и стало причиной первого взрыва, а когда самолет упал на взлетно-посадочную полосу, взорвались баки с горючим.
Светлана слушала Кристину и поражалась ее самообладанию. Та говорила о страшных вещах будничным голосом, лишенным всяких эмоций, но Ухтомина понимала, что она на самом деле страдает.
– В ближайшие дни об этом сообщат, но пока никто не хочет будоражить общественность. Впрочем, смерть Владимира многим на руку. Блестящий журналист, владелец независимого холдинга и целого телевизионного канала…
– Кто бы это мог быть? – произнесла Светлана. – У Владимира было много врагов, своей деятельностью он настроил против себя множество влиятельных лиц.
– Это так, – согласилась Кристина. – Но ведь ты не знаешь, кто находился с Владимиром в самолете. И вообще, эта история непонятная и запутанная. Накануне Владимир сказал мне, что мы летим в Киев. Я собиралась отправиться вместе с ним, в Киеве живет моя сестра, и я хотела навестить ее. В день гибели я была в гостях у Эльвиры Долимбаровой, она остановилась в отеле «Балчуг-Кемпинский». Там меня и застал звонок от Владимира, он сказал, что хочет лететь без меня, так как в самолете намеревается взять интервью у своего таинственного гостя. Я что-то заподозрила, даже не могу сказать, что именно, поэтому и отправилась во Внуково. Однако прибыла туда слишком поздно, самолет уже стартовал. А затем, всего несколько секунд спустя…
Она замолкла. Светлана отвела глаза. На долю Кристины выпало самое страшное: она стала свидетельницей смерти любимого человека.
– …раздался взрыв, – продолжала Стаховская. – Это походило на фильм ужасов. Я все стояла и пыталась сообразить, что же происходит. От взрывной волны лопнули стекла, тысячи осколков разлетелись по всему зданию аэропорта. У меня мелькнула мысль о террористах, я все еще никак не понимала, что взорвался самолет с Владимиром…
Она снова замолчала и, опустив голову, тяжело вздохнула. Светлана осмотрелась вокруг. Здесь когда-то жил Владимир Стаховский, а теперь он мертв. Кристина, что же будет с ней дальше?
– Володя был не один в самолете, – сказала Стаховская. – Теперь я точно знаю, с кем он летел в Киев. Таинственным спутником Владимира, это уже многим известно, был Анатолий Барабаш, тебе это имя о многом говорит, не так ли?
Светлана вздрогнула. Еще бы, всего два дня назад она ссылалась на Барабаша в своей статье, посвященной разоблачениям махинаций в концерне «Парацельс».
– Бывшая правая рука Деканозова, – сказала Светлана. – Но почему он оказался в самолете?
– Я этого не знаю, – с горечью ответила Кристина. – Я всегда думала, что Володя доверяет мне, он никогда не скрывал, каким расследованием занимается в данный момент. Я ему во многом помогала… Но о том, что в Киев летит с Анатолием Барабашем, он мне не сказал. Теперь, реконструируя в памяти дни накануне катастрофы, я припоминаю – Владимир пытался отговорить меня от поездки, заявлял, что мне лучше навестить сестру позднее, но я упрямо стояла на своем. Наверняка он хотел встретиться с Барабашем наедине, чтобы взять у него интервью. Тот, насколько мне известно, обладал взрывной информацией о Константине Деканозове. Я выяснила, что интервью в воздухе должны были заснять на пленку. Скорее всего, Владимир считал, что Барабашу не понравится мое присутствие, поэтому он и принял решение лететь без меня. Поэтому и позвонил в отель. Мое опоздание спасло мне жизнь!
Стаховская замолчала. Светлана подумала, что вряд ли сама могла бы так хорошо и с достоинством держаться в подобной ситуации. Без сомнения, Кристина сильная личность. И у нее есть большие шансы возглавить после смерти… после убийства Владимира холдинг «ВластЪ». В конце концов, Кристина имеет журналистское образование и, кроме этого, уникальное чутье на сенсации.
– Я все время думаю о том, что, если бы не звонок Владимира, который сбил меня с толку, я бы успела в аэропорт и оказалась бы в самолете. И погибла бы вместе с ним.
– Слава богу, этого не произошло, – сказала Светлана. – Но знает ли о том, что ты рассказала, следствие, Кристина? Я не думаю, что имеет смысл утаивать что-то от комиссии…
– О, не беспокойся! – воскликнула Стаховская. – Все, кому надо, в курсе, меня заверили, что органы приложат все усилия для того, чтобы найти виновных в катастрофе. Но ты сама понимаешь, это все только слова. Владимир был журналистом и бизнесменом, а кто именно является у нас в стране жертвами заказных убийств? Бизнесмены и журналисты… Следствие, как заявил мне один высокий чин, пока не видит никакой связи между взрывом и присутствием на борту Анатолия Барабаша. Не сомневаюсь, что они этой связи так и не установят. Убийство Владимира, скорее всего, останется нераскрытым. Очередная гибель очередного журналиста… Но, Света, я уверена, что на самом деле покушались не только на моего мужа, но и на Барабаша. Ты ведь занимаешься именно концерном «Парацельс», что тебе известно о нем?
Подумав, Светлана ответила:
– Анатолий Степанович Барабаш, выпускник Ленинградского горно-химического института… В свое время считался одним из самых блестящих стратегов империи Константина Деканозова. Однако в середине этого года, после рейда в концерн «Парацельс» Генеральной прокуратуры и налоговой полиции, был обвинен в некомпетентности, неверной финансовой политике, злоупотреблениях служебным положением и уволен в одночасье. На самом деле за всем этим стоят его давнишние противоречия с Деканозовым.
– Как ты думаешь, Света, обладал ли Барабаш сведениями, которые были смертельно опасны для Деканозова? – спросила Кристина.
Светлана, практически не задумываясь, воскликнула:
– Конечно! Когда Деканозов уволил его, то все ждали разоблачительной пресс-конференции, никто не думал, что бывший заместитель фармацевтического короля оставит без внимания нетактичное, мягко говоря, поведение своего шефа. Но Барабаш затаился, избегал журналистов и только один раз, когда его поймали около машины, был вынужден сказать, что ничего не знает и ему нечего выносить на суд общественности. Ему мало кто поверил – Барабаш, без сомнения, был в курсе махинаций в концерне Деканозова, которые происходили при нем в последние семь лет. И если он согласился побеседовать с Владимиром, то могу практически утверждать, что собирался сообщить какую-то компрометирующую информацию на своего бывшего хозяина.
– Я тоже так думаю, – сказала Кристина. – Поэтому я и позвонила тебе. Ты считаешься самой лучшей журналисткой в еженедельнике «В зеркале власти», Владимир часто упоминал твое имя с гордостью. Он говорил, что ты чем-то напоминаешь ему самого себя: такая же напористая, дерзкая и жаждущая истины…
Ухтомина слегка улыбнулась. Ей уже не раз говорили, что, выйди она замуж за Стаховского, они бы вместе составили великолепный тандем.
– Ты, если я правильно информирована, сейчас вплотную занимаешься личностью Константина Деканозова и финансовыми злоупотреблениями в его концерне. И, не сомневаюсь, ты знаешь о нем многое.
– Многое, но далеко не все, – ответила Светлана. – Деканозов скользкий, как угорь, его можно обвинить в мелких грешках, найти небольшие недочеты в бумагах, доказать, что он когда-то проехал на перекрестке на красный свет, но не более того. Но я уверена, Константин Константинович скрывает куда более страшные тайны.
– О, в этом можешь не сомневаться. Владимир давно занимался личностью Деканозова. Помню, года полтора назад он как-то заметил, что ему хочется добыть информацию, которая уничтожит Деканозова, и поклялся, что рано или поздно сделает это. А если Владимир что-то затевал, то всегда добивался намеченного. Думаю, накануне собственной гибели он вплотную подошел к разоблачению скрытой от всех деятельности олигарха. Иначе зачем бы он встречался с Барабашем и даже хотел записать интервью с ним на пленку? Теперь, вспоминая последний месяц, могу сказать, что Владимир был одновременно взволнован и полон эйфории. Я как-то не придавала этому особого значения, но он явно напал на след сенсации. И этой взрывной информацией его мог снабдить только один человек – Анатолий Барабаш.
Кристина закрыла лицо руками и через секунду, справившись с волнением, продолжила:
– Света, по всей видимости, мне придется встать у руля холдинга. И я ни за что не сверну с того пути, который выбрал Владимир. Я приложу все усилия для того, чтобы смерть Володи не осталась нераскрытой. Власти не особенно стремятся найти убийцу. Значит, нужно взять расследование в свои руки. Потому-то, Света, я и обратилась к тебе. Ты считаешься специалистом по концерну «Парацельс», ты независимый и неподкупный журналист, не боящийся писать правду. Как ты относишься к моему предложению заняться выяснением причин гибели Владимира?
Светлана, которая уже поняла, что было истинной подоплекой внезапного звонка Кристины, медленно ответила:
– Я чрезвычайно ценю твое доверие, Кристина. Я благодарна тебе за столь лестное мнение обо мне. Но не могу согласиться с тем, что я являюсь лучшим журналистом еженедельника. Ты же знаешь, Владимир подбирал светлые головы, поэтому у нас в редакции работают люди, куда более одаренные и компетентные, чем я. Я всегда восхищалась Владимиром Стаховским, более того, он до сих пор является моим кумиром и образцом для подражания. Человек, который начал с нуля и всего за несколько лет смог выстроить мощную медиа-империю! Даже название холдинга отражает его имя: «ВластЪ» – ВЛадимир СТаховский. Если бы я почувствовала хотя бы малейшее давление, если бы мне кто-то хоть раз сказал, что можно писать, а о чем лучше промолчать, я бы ушла из еженедельника, но такого не произошло, и в этом в первую очередь заслуга Владимира. Я знаю, что ему поступали заманчивые и весьма щедрые предложения о продаже телевизионного канала, нашего еженедельника или всего холдинга в целом, и каждый раз он отвечал отказом. Он в моих глазах был воплощением журналистской этики, Кристина, и я говорю это без всякого пафоса. Его убили, и это ужасно, и ты абсолютно права – его смерть не может остаться безнаказанной.
– Спасибо тебе, Света, – прошептала Кристина.
Она поднялась с софы и исчезла из гостиной. Светлана осталась одна. Стаховская вернулась через несколько минут, глаза ее покраснели. Она наверняка приводила себя в чувство, стремясь не показать слез гостье.
– Я вижу, что не ошиблась, выбрав тебя, – сказала Кристина. – Завтра состоятся похороны Владимира, в самый канун Нового года. Какая зловещая гримаса судьбы – он так любил этот праздник, и вот отправится в последний путь 31 декабря. Света, я буду содействовать тебе, как только могу. Ты получаешь новое задание – расследование смерти Владимира. Мне кажется, что ты должна уделить особое внимание Константину Деканозову. Именно ему, и никому другому, была выгодна смерть Володи и Анатолия Барабаша. Но, прошу тебя, будь крайне осторожна. О том, что ты занимаешься расследованием катастрофы во Внукове, никто не должен знать. Мне хорошо известно, что как на телевидении, так и в твоем еженедельнике есть люди, которые не гнушаются информировать сильных мира сего о готовящихся публикациях или программах, в которых разоблачают их грешки. Если Деканозов причастен к смерти мужа, а я думаю, что это именно так, то, значит, он заранее от кого-то узнал о том, что Владимир собирается встретиться с Барабашем и получить от того эксклюзивные материалы. Я тебе безгранично доверяю, Света.
Ухтомина на секунду закрыла глаза. О таком громком расследовании, которое может изменить всю ее жизнь, она мечтала уже давно. Пожалуй, с того самого момента, когда выбрала для себя журналистскую стезю. И вот этот момент настал. Она приложит все силы для того, чтобы найти виновников гибели Владимира Стаховского. Но Кристина трижды права, это занятие может стать очень и очень опасным. Те, кто устранил Стаховского, не задумывались о том, что вместе с ним погибнут совершенно непричастные к этому люди, пилоты и стюардессы. Светлана знала: когда речь идет о больших деньгах, никто не считается с человеческой жизнью. Но она была обязана Владимиру своей блестящей карьерой, поэтому не имеет права отказаться. И еще: Кристина…
Стаховская, сжав руки и опустив взгляд, сидела на софе. Светлана испытала к ней внезапную жалость. Бедная, сколько на нее всего обрушилось. Стать во главе большого медиахолдинга – явно нелегкий выбор. И Кристина, возможно, еще не готова к этому. Она всегда опиралась на Владимира, привыкла к тому, что муж принимает решения и руководит всем. И вот настал момент, когда его не стало, а решения по-прежнему требуется принимать. На этот раз уже ей самой. Впрочем, Светлана ошибается. Владимир никогда бы не выбрал себе жену, которая не смогла бы продолжить его дело. Но в любом случае Кристине требуется поддержка.
– Прошу тебя присутствовать завтра на похоронах, – сказала Стаховская. – Я хотела провести закрытую церемонию, только для немногочисленных родственников и самых близких друзей, но, увы, так не получится. Смерть Владимира вызвала всеобщий резонанс, его по-настоящему любили, и я не могу запретить его поклонникам попрощаться с ним. А в первые дни нового года состоится оглашение завещания. Честно признаюсь, Владимир никогда об этом не говорил со мной, а я была уверена, что он проживет еще по крайней мере лет двадцать. Думаю, ты тоже должна присутствовать во время этого мероприятия.
Кристина обратила свой взгляд к фотографии Владимира. Стаховский, запечатленный на ней в темно-красном свитере, в очках без оправы, за столом, на котором возвышался ноутбук, улыбался.
– Мне так его не хватает, – сказала Кристина тихо. – Но я понимаю, что подлинное одиночество еще впереди. И если я буду знать, что человек, который убил моего мужа, понес заслуженное наказание, мне станет легче. Я знаю, что если поручить расследование компетентным органам, то и через десять лет они не выйдут на след убийцы. И не наемника, который подложил в самолет бомбу, а того, кто оплатил смерть Владимира. Уверена, что журналистское сообщество не смирится со смертью Володи, и я хочу приложить все усилия для того, чтобы виновные оказались на скамье подсудимых. Это не месть, а справедливое и неизбежное возмездие.
Раздалась пронзительная трель телефона, Кристина взяла трубку и методично роняла одно слово за другим, повторяя заученные фразы:
– Да, благодарю вас, конечно же, вне всяких сомнений. Да, это такой удар…
Светлана оглянулась. Она впервые была в квартире Стаховских, однако ее не оставляло ощущение, что со смертью Владимира жилище опустело. Осиротело, что ли. Она займется расследованием немедленно. Это, так сказать, миссия возмездия, и Ухтомина не откажет Кристине. Она постарается сделать все, что в ее силах.
Итак, первым и единственным подозреваемым является Константин Деканозов. У него были самые веские причины желать смерти Стаховскому, как, впрочем, и своему бывшему заместителю, готовому продать его с потрохами. Но Светлана хорошо знала, что Деканозов всегда просчитывает каждое свое действие, и вряд ли он поставил себя под удар в этом случае. С другой стороны, Деканозов отличается импульсивностью и подвержен неконтролируемым вспышкам гнева. Опасное сочетание гибкого, изощренного ума и психопатического темперамента.
– Звонил министр по делам массовой информации, выражал свою скорбь по поводу кончины Владимира. Ни слова о том, что ему известна подлинная причина катастрофы. Все словно сговорились молчать. А я этого не хочу, как не хотел бы и Владимир. Ты же знаешь, он занимался расследованием гибели своих коллег, которые стали жертвами заказных убийств. Поэтому и сам Стаховский заслуживает того, чтобы нашли его убийц.
Кристина поднялась. Светлана взглянула на часы. Почти половина одиннадцатого. Стаховская напомнила:
– Похороны состоятся в полдень. Именно в это время и взорвался самолет… Я жду тебя, Света!
Выходя из элитной многоэтажки, Светлана столкнулась в дверях с Эльвирой Долимбаровой, эстрадной дивой советских времен, которая сейчас давала в Москве несколько концертов. Долимбарова разительно похорошела и похудела, ее сопровождал молодой человек. Закутанная в серебристые меха, Эльвира, распространяя удушающий аромат французского парфюма, проскользнула мимо Светланы, не удостоив ее даже малейшим взглядом. На стоянке около дома стоял белый многометровый лимузин, скорее всего, Эльвирин. Светлана вспомнила, как Кристина говорила, что до поездки в аэропорт навещала Эльвиру в отеле. Наверняка Долимбарова приехала выразить свои соболезнования.
Светлана вдохнула полной грудью морозный воздух. Решение принято, отступать поздно. Она найдет человека, который стоит за смертью Владимира Стаховского. И пусть игра будет опасной, ей не привыкать.
Заведя «Вольво», Ухтомина отправилась в редакцию «В зеркале власти». Ее ждала масса неотложных дел.
Похороны Владимира Стаховского, которые проходили в последний день уходящего года, вначале планировались как скорбная семейная церемония, на которой присутствовали бы только самые близкие друзья и родственники. Однако все получилось совсем по-другому.
Когда Светлана подрулила к Новодевичьему кладбищу, то поразилась: у его ворот собралась масса народа. На территорию пропускали только по предъявлению приглашения. Ухтомина, показав бумагу, которую получила от Кристины, присоединилась к собравшимся на траурную церемонию, среди которых были практически только знаменитые и богатые люди. Коллеги Стаховского по журналистской деятельности, известные ведущие, несколько представителей власти, масса актеров, звезд кино и телевидения. Светлана вдруг поняла, что и сама относится к этой категории. Половину присутствующих она знала лично, о другой половине когда-то писала в статьях.
Как и сказала Кристина, похороны начались ровно в полдень. Хмурое солнце, прорезающее серые облака, из которых падал легкий снег, казалось, уже заходило, на землю легли длинные тени.
Послышались возбужденные голоса, все завертели головами. Прибыл лимузин с останками Стаховского. Кристина появилась минутой раньше, одетая в длинное черное пальто, в черном платке, который полностью скрывал ее волосы, и в темных очках. Под руку ее поддерживал крепкий старик, очевидно, отец Стаховской.
Полированный гроб почтительно несли шесть мужчин. Светлана прислушалась с гомону гостей. Те, кто стоял в первых рядах, молчали, склонив головы, другие же вовсю обсуждали страшную трагедию.
– Его убили, это точно известно, – говорила своему спутнику, известному ведущему музыкальной программы, дама, одетая в тяжелую соболью шубу. – В самолете была бомба…
– Да что вы, – поразился тот. – А ведь заявляли, что причина катастрофы в неполадке двигателей…
– Милый мой, и вы еще верите тому, что говорят по телевизору? Боже, мне ли вам рассказывать, как у нас делаются новости. Звонок сверху – и в эфир выдается удобоваримая версия.
– А известно ли, кто его заказал? – спросил музыкальный ведущий, однако ответ его спутницы Ухтомина так и не услышала, потому что взял слово генеральный продюсер одного из ведущих каналов и парочке сплетников пришлось замолкнуть.
Ухтомина протиснулась сквозь людскую толпу и оказалась на самой периферии круга приглашенных. Так она могла лучше слышать то, о чем говорят присутствующие.
– …без всякого сомнения, уверяю вас, Полина Артемьевна, – заявлял звезда убойных сериалов, которые с триумфом шли по каналу Стаховского. – Мне это доподлинно известно, расследование все равно ничего не даст…
– Какая страшная смерть, – покачала головой его собеседница, пожилая дама, личность которой Светлане была неизвестна. Однако, судя по большому количеству бриллиантов и огромной шляпе, отороченной мехом, дама явно относилась к элите столичного общества.
– Говорят, что его убили из-за последнего расследования, которым занимался лично сам Владимир, – донесся до Светланы чей-то шепот. – Сколько раз я говорил ему, что нужно быть осторожнее, а он рвался в лидеры… Умереть всегда успеем, не так ли?
И эти люди считаются друзьями Владимира Стаховского? Светлана презрительно скривила губы. Надо же, стоят у его могилы и продолжают сплетничать о покойном. Однако ей необходимо быть в курсе последних слухов. Возможно, это выведет ее на след заказчика. Конечно, это сомнительно. Во всяком случае, теперь она точно знает – все были уверены, что за смертью Владимира стоят могущественные силы, которые он пробудил, занимаясь журналистскими расследованиями. А разве Константин Константинович Деканозов не был именно такой силой?
Светлана прислушалась к речи очередного политика, кажется, заместителя министра, который отдавал должное уму, высоким способностям и таланту бизнесмена Владимира Стаховского.
Внезапно среди гостей раздался шепот, который постепенно перерос в настоящий гул. Ухтомина оглянулась. Нет, этого не может быть! К ним шествовал не кто иной, как Константин Деканозов собственной персоной. Фармацевтический король появился в сопровождении нескольких молодчиков, один из которых нес огромный венок из орхидей и лилий.
Люди почтительно и со страхом расступались, пропуская Деканозова. Он подошел к Кристине и выразил ей свои соболезнования. Атмосфера царила напряженная. Светлана видела, как Стаховская побледнела и закусила губу, слушая Деканозова. Его охранник тем временем ловко присоединил венок с надписью «Борцу за свободу слова и поборнику справедливости» к сотне таких же, которыми была завалена могила.
– Талантливый журналист… Несмотря на разногласия, которые были между нами, я счел своим долгом… Я сожалею… Если я могу что-то для вас сделать…
Кристина ничего не отвечала, а Деканозов, тонко улыбаясь, изображал скорбящего друга.
– Вы только посмотрите, – произнес кто-то вполголоса. – Этого просто не может быть, убийца появился на могиле убитого…
– Не советую вам так громко заявлять об этом, – одернул его другой голос. – Это все нелепые слухи, вина Деканозова никем не доказана.
– Но и не опровергнута. А вы что, сомневаетесь в его причастности к взрыву?
Тем временем Константин Константинович, пожав руку Кристине, удалился. Людская стена снова сомкнулась за ним. Когда он прошел мимо Светланы, она успела бросить короткий взгляд ему в лицо. Торжество и радость, вот какие чувства испытывал Деканозов. Значит, он не отказал себе в удовольствии вбить последний гвоздь в гроб одного из своих врагов? Как же это жестоко и цинично по отношению к вдове и родственникам!
Церемония продолжалась, после короткой паузы взял слово новый оратор, который заявил, что не успокоится до тех пор, пока не будет пойман и предан суду человек, причастный к гибели Владимира. Светлана подумала, что далеко ходить не надо, этот человек только что был рядом.
Но только ли у одного Константина Константиновича были причины желать смерти журналисту? Ведь такие же причины были еще у дюжины человек.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?