Текст книги "Обратная сторона смерти"

Но почему мерзавец убил их? В чем австрийцы-то провинились? Если псих зациклился на писательнице, Татьяне Журавской, пусть только за ней и охотится. Но зачем гробить, причем изуверски, всех, с кем она имеет дело?

Но, похоже, у Марка есть план. Который предусматривал уничтожение тех, кто ее окружает. А финальным аккордом, Татьяна уже не сомневалась, должна стать ее собственная смерть.

Однако сталкер допустил ошибку. Потому что все же она не обычная женщина, а королева детективного жанра Татьяна Журавская. И сдаваться ему на милость не намеревается. Она найдет и разоблачит маньяка-имитатора, вообразившего себя злодеем из ее нового романа, чего бы ей это ни стоило!

Полная решимости, Татьяна, везя за собой два чемодана на колесиках, вышла в зону прилета. В глаза ей бросились встречающие, а также масса таксистов, предлагавших добраться до столицы «по приемлемой цене».

Писательница присмотрелась, пытаясь найти глазами того самого Павла, которому было поручено встретить ее. Все же быть знаменитой литераторшей не так уж и плохо! И то, что ее встречал шофер издательства, а не болтливая и неумная Аллочка, тоже было только плюсом – говорить о своем «отпуске в Тоскане» Татьяне не хотелось.

Она заметила темную униформу и фуражку, надвинутую на молодое бритое лицо. Руки в перчатках держали изящную табличку с надписью: «Т.В. Журавская, рейс из Вены».

– Еще раз добрый вечер. Я есть та самая Т.В. Журавская рейсом из Вены, – улыбнулась писательница, подходя к шоферу.

Тот, спрятав табличку, прошелестел:

– Очень рад с вами познакомиться, Татьяна Валерьевна! Разрешите помочь с багажом?

Он деловито взял за ручки два ее чемодана и добавил:

– Автомобиль припаркован на стоянке. Михаил Львович передает вам большой привет. А также то, что он с нетерпением жаждет стать первым читателем вашего нового романа.

Татьяна скупо улыбнулась – ну как же, как же, монаршая милость генерального директора издательского холдинга…

Они двинулись в сторону выхода. На улице давно стемнело и все еще лил дождь. Павел раскрыл и протянул спутнице большой черный зонт, который предусмотрительно прихватил с собой.

– Прошу вас, сюда! – произнес он, указывая путь. – Могу ли я поинтересоваться, как прошел ваш отпуск?

Как прошел ее отпуск? Хм, какой же дать ответ? Стандартный и насквозь лживый – «Спасибо, все было просто отлично, отдохнула и душой, и телом»? Или правдивый, ужасный: «Меня преследует маньяк, вообразивший себя героем моего последнего романа и который уже убил как минимум двух человек, а теперь, вполне вероятно, жаждет разделаться со мной»?

– Было очень познавательно, – сказала Татьяна уклончиво, опасаясь, как бы шофер Павел не стал развивать тему отдыха.

Однако тот был, похоже, отлично вышколен. Поэтому удовлетворившись всего одним вежливым вопросом, прекратил вымученный small talk. За что писательница была ему благодарна.

Они оказались около тонированного автомобиля представительского класса – разумеется, немецкого производства.

Павел распахнул заднюю дверцу, Татьяна скользнула на мягкое кожаное сиденье лимузина. Шофер уложил чемоданы в багажник и уселся за руль. Журавская отметила бутылку шампанского, а также небольшую корзинку со снедью, находившуюся на сиденье. Так-так, издательство весьма предусмотрительно… Еще бы, ведь ему срочно требовался ее новый роман!

– Куда прикажете вас отвезти? – осведомился Павел.

– Домой, пожалуйста!

Домой… На квартиру, куда уже однажды пробрался Марк… Да, сталкер уже стал для нее Марком Шатыйло, хотя в действительности, вне всяких сомнений, звался иначе. Однако для нее он был именно Марк.

– Разумеется, Татьяна Валерьевна! – ответил шофер. – Если не возражаете, я подниму перегородку…

Писательница коротко согласилась и откинулась на спинку кожаного сиденья. Вот она и дома. Только что ее поджидает здесь? Ведь кошмар не закончился! Похоже, кошмар только начинается…

Автомобиль тронулся в путь. Пассажирка протянула руку к корзинке со снедью, и вдруг из динамиков раздался голос шофера:

– Прошу прощения, Татьяна Валерьевна, однако вам точно понравилось в клинике «Хексенмоор?»

Журавская растерялась – вопрос был уж слишком прямой и нетактичный. А потом ее словно стрелой пронзило – ведь никто в издательстве не был в курсе того, что она находилась в альпийской клинике! По официальной версии знаменитая детективщица отдыхала в Тоскане и только на последние пару дней заехала в Вену, откуда вернулась в Москву.

Так откуда же шофер в курсе про клинику? Хотя…

Следующая мысль показалась ей совсем даже не абсурдной, а более того – абсолютно нормальной.

Кто ей сказал, что за рулем автомобиля сейчас находится шофер издательства?

О встрече в аэропорту ей сообщил Михаил Львович. И Татьяна не сомневалась, что говорила именно с генеральным, а не с кем-то, имитировавшим его голос. Но ведь шофера она в лицо не знала! Павел позвонил, а потом ей на глаза попался человек в униформе и с табличкой в руках, на которой было написано ее имя. И, ничего не подозревая, Журавская пошла за ним. Хотя переодеться в униформу и сделать табличку с именем мог любой и каждый.

В том числе и Марк Шатыйло.

Автомобиль несся по ночной трассе. Татьяна осторожно достала из сумочки мобильный – и убедилась в том, что сигнала в автомобиле нет. Затем дотронулась до двери и попыталась приоткрыть ее. Безрезультатно – замок был заблокирован. А от шофера издательства, точнее, от человека, который представился таковым и находился за рулем, ее отделяла непрозрачная и, вероятно даже, пуленепробиваемая загородка.

Татьяна нащупала сбоку кнопку, при помощи которой тот, кто сидел в салоне, мог убрать перегородку. Но та упорно не желала двигаться с места. Вывод один: тот, кто вел автомобиль, заблокировал не только двери, но и ее!

Значит, она в ловушке. И, что ужаснее всего, в полной власти человека, который находится за рулем. И который, как теперь ясно, является серийным убийцей, Марком Шатыйло, похитившим известную писательницу у всех на глазах в здании аэропорта и при ее собственном активном участии.

Понимая, что надо что-то сказать, дабы не вызвать у похитителя подозрений, Татьяна произнесла:

– Вы ведь новенький? Я раньше вас не видела…

– Мы все в каком-то смысле новенькие, Татьяна Валерьевна. Ведь так? – раздался из динамиков голос шофера.

Хотя нет, это был уже не голос Павла. Во всяком случае, не тот, который она слышала несколькими минутами раньше.

Это был насмешливый, чуть шепелявый, властный голос незнакомого мужчины.

Хотя почему незнакомого? Именно такой голос должен был быть у Марка Шатыйло. Таким она описывала его в своем романе!

Журавская молчала, не зная, что сказать.

Не исключено, что в салоне установлены камеры, и похититель наблюдал за тем, что пленница делает. Однако Татьяна все равно попыталась позвонить с мобильного в полицию. Только вот что сообщить ответившему оператору – что ее похитил герой собственного романа и везет в неизвестном направлении на автомобиле, номера которого она, конечно же, не ведает?

Однако звонок не прошел. И как только соответствующее сообщение высветилось на экране мобильного, в динамиках раздался голос шофера.

Точнее, конечно же, голос Марка Шатыйло.

– На вашем месте, Татьяна Валерьевна, я не стал бы этого делать. Как и не стал бы пытаться открыть на полном ходу дверцу. Или опустить перегородку. Все равно не получится!

Значит, злодей наблюдал за тем, что попавшая в западню писательница делает…

Татьяна спрятала мобильный в сумочку и произнесла ровным тоном, не желая, чтобы похититель понял, как она напугана:

– Добрый вечер, Марк! Впрочем, мы ведь с вами уже встречались сегодня. Ведь так?

Похититель ничего не ответил. Наверняка ей удалось ошарашить его. Что ж, в подобной ситуации важнее всего перехватить инициативу и – заболтать преступника. А потом придумать, как выбраться из нее. В данном случае – как выбраться из несущегося по трассе автомобиля с заблокированными дверцами.

– А именно в клинике «Хексенмоор». – Татьяна знала, что надо действовать напролом. – Вы смотрели на меня, когда я садилась в такси. А потом беседовали со мной от имени секретарши профессора. Женщина была к тому времени уже мертва?

В динамиках раздался смешок. Точнее, некое подобие хрюканья – именно такой циничный звук издавал в похожих ситуациях и Марк Шатыйло. Похититель копировал героя ее романа во всем. Или в самом деле считал, что является Марком Шатыйло?

Или он и был Марком Шатыйло?

– Бедная Зиглинда… – произнес голос с напускной скорбью. – Убивать ее было так приятно! А потом выпотрошить. Кстати, я прихватил кое-какие внутренние органы, удалось-таки переправить через границу при помощи простейшего трюка. Хотите знать, что я вырезал? Кстати, некоторые из них лежат в корзинке рядом с вами. Вам надо всего лишь протянуть руку и открыть коробочку.

Татьяна почувствовала тошноту и отодвинулась от корзины, в которой, оказывается, находился вовсе не провиант, а лежали части человеческого тела. Реальный Марк Шатыйло ничем не отличался от Марка Шатыйло выдуманного. И хуже всего было то, что выдумала его она, писательница Журавская!

– Зачем вы убили секретаршу? Зачем лишили жизни профессора? – спросила Татьяна, надеясь, что похититель не заметит дрожи в ее голосе.

Марк – да, это был Марк! – снова хрюкнул.

– О, Татьяна Валерьевна, их смерть всего лишь пролог долгой и ужасно увлекательной игры. Я бы даже сказал – ужасно увлекательного романа, в котором вы, писательница, являетесь всего лишь героиней. И действуете по правилам, которые установил я!

– Кто – вы? – спросила детективщица. На что последовал ответ:

– Но ведь это и так прекрасно известно, Татьяна Валерьевна! Я – Марк Шатыйло. Вы ведь сами так ко мне обратились. И сами так считаете. Тогда зачем спрашиваете?

В голосе собеседника Татьяна уловила превосходство – конечно же, тот играл с ней. Играл, понимая, что писательница в полной его власти. Что он может сделать с ней все что угодно.

Все что угодно.

Журавская старалась не думать об участи несчастной секретарши. И о том, что внутренние органы женщины покоятся в корзине, стоявшей всего в полуметре от нее. Неужели в такой вот корзине скоро окажутся сердце, почки и печень – ее собственные?

Но ведь Марк только что сказал, что смерть профессора и его секретарши – всего лишь пролог. А если финал и эпилог – ее собственная смерть, то развязка не может наступить быстро. Психопат упомянул о долгой и ужасно интересной игре…

Значит, главная героиня не должна погибнуть сразу после пролога, это противоречило бы всем драматургическим правилам. Конечно, в книге она бы могла погибнуть для читателя, но позднее бы выяснилось, что вовсе и не умерла, а жива-живехонька.

Вопрос был только один: кто сказал, что она является главной героиней игры маньяка его ставшего явью гротескного «романа»? Ведь она вполне может оказаться одной из промежуточных жертв, а героиней – кто-то иной.

Но в таком случае кто именно?

– Вероятно, вы раздумываете сейчас о бренности всего сущего и о том, не убью ли я вас в течение ближайших пяти минут, – послышался голос Марка. – Могу вас успокоить – нет. Я убью вас в течение ближайших десяти минут.

Он захрюкал, и Татьяна, хоть их и разделяла непрозрачная перегородка, с живостью вообразила себе, как маньяк сотрясается в конвульсиях смеха. Точно так же, как и Марк Шатыйло в ее романе.

– Прошу прощения за нетактичную шутку, Татьяна Валерьевна! Нет, убивать вас в ближайшие десять минут я тоже не буду, хотя мог бы без труда. Но вы мне еще нужны! И вообще, бояться вам не стоит, хотя вы очень напряжены. Потому что убью ли я вас в финале нашей грандиозной игры или оставлю в живых, зависит вовсе не от моей, как вы наверняка полагаете, сумасшедшей воли. А исключительно от вас и от вашего мастерства создательницы детективов. Причем, уверяю вас, никакого подвоха нет – только от вас!

Татьяна ему не верила. Если этот тип копирует Марка Шатыйло, то ее Марк был бесчеловечным, подлым и лживым типом. Хотя вынуждена была признать, являясь создательницей литературного монстра, что у него имелись определенные принципы, весьма, правда, извращенные. Но если он давал свое слово, то держал его.

Да, ее Марк любил подобного рода игры и шарады. И у жертв имелся шанс избежать ужасной смерти. Проблема только в том, что его задания были настолько мудреные, что никто не мог дать правильный ответ – и жертва в итоге погибала.

По сути, всех несчастных в своем романе убила она сама, то есть писательница Журавская. Потому что не дала им возможности найти разгадку. Хотя могла это сделать несколькими щелчками пальцев по клавиатуре.

Теперь ситуация повторялась, только не в романе, а наяву, и не с героиней романа, а с ней, его автором.

– Чего именно вы хотите от меня? – спросила Татьяна и услышала в ответ:

– Так-то лучше! Узнаю мою любимую писательницу – боевую, логически мыслящую, немного надменную. За это я так вас и люблю! Кстати, моя мамочка вас тоже обожает и передает вам пламенный привет. Придет пора, вы с ней познакомитесь. Да-да, обязательно познакомитесь! И, смею вас уверить, вас ожидает грандиозный сюрприз.

Татьяна не верила, что у Марка, у этого Марка, имеется мамочка. Точнее, конечно же, какая-то женщина произвела его на свет. Но у Марка реального не может быть мамочки, как у Марка книжного. Потому что таких совпадений просто не бывает!

Значит, маньяк ее обманывает. Значит, это часть его ужасной игры. Вернее, его «романа», который он своей садистской волей из разряда фикции перевел в разряд реальности.

Журавская не стала уточнять, что за сюрприз, хотя, кажется, собеседник добивался именно этого. Не услышав желанного вопроса, маньяк молчал, а Татьяна посмотрела в окно. Они все еще неслись по трассе, хотя скорость и уменьшилась. Скоро им предстояло въехать в черту города.

Куда похититель везет ее?

– Хотите знать, куда я вас везу? – угадав мысли пленницы, спросил имитатор. – Не бойтесь, не на кладбище и не на заброшенную скотобойню!

Он читал ее роман внимательно – именно на кладбище Марк, тогда еще подросток, совершил свое первое убийство. А на скотобойне устроил настоящую кровавую баню, только жертвами были не животные, а люди.

– Я ведь отлично играю свою роль шофера издательства, да? – произнес маньяк, явно напрашиваясь на комплимент. Но Татьяна такого удовольствия ему не доставила.

– Знаете, почему вы приняли меня за присланного за вами водителя, Татьяна Валерьевна? Да потому, что, являясь, по моему мнению, лучшей писательницей не только в России, но и в мире, вы крайне ненаблюдательны. Вернее, как и все люди, мыслите шаблонно, в рамках положенного. Хотя, как гласит эпиграф культового сериала, «истина где-то рядом». В буквальном смысле, уверяю вас! Надо только обернуться, присмотреться и увидеть вещи в подлинном свете. Обернитесь и посмотрите вокруг себя!

Татьяна покосилась на корзинку, что, кажется, не ускользнуло от внимания Марка, ибо вызвало у него бурный приступ веселья.

– Правильно, вы видите корзинку, набитую потрохами секретарши-зануды. Ну и парочкой профессорских органов. Впрочем, я не заставляю вас их рассматривать. Потому что после того, как мы с вами завершим наше общение, я поеду домой, к мамочке, и приготовлю ей чудный ужин!

Журавская благоразумно не стала спрашивать, из чего именно он будет готовить чудный ужин. Хотя и так было понятно. Марк Шатыйло был большим любителем человечины.

– Однако вы недостаточно еще посмотрели! Точнее, смотрели, но не туда, куда надо. Ведь важно еще и направление, Татьяна Валерьевна! Ну ничего, во время игры вы это поймете. И сразу скажу: в ваших способностях я не сомневаюсь. Иначе бы и не затеял свою игру, этот роман вживую…

Татьяна вздрогнула, потому что высказанная маньяком мысль совпала с тем, что думала и чувствовала она сама.

– Потому что ставка в этой игре – больше, чем жизнь. Ставкой в моей игре является истина! А она, разрешу себе повториться, где-то рядом, практически у вас под носом. Мне, честно говоря, не хочется, чтобы в финале нашей игры, вернее нашего замечательного романа, причем подчеркну – романа отнюдь не в эротическом, а исключительно в литературном смысле, ваши внутренние органы оказались бы вот в такой милой корзинке. Но я буду вынужден сделать это, если вы проиграете. Если вы не сумеете задействовать ваш мощный интеллект. Если вы не проявите своих гениальных способностей королевы детективного жанра…

Негодяй упивался своей речью, а Татьяна сухо перервала его неожиданным вопросом:

– Это ведь вы были в туалете в красных туфлях на каблуках? И как, лодочки вам ноги не натерли?

Похититель смешался, а затем злобно воскликнул:

– Не сбивайте меня! Потому что игра идет по моим правилам! Роман может писать только один человек, и в данном случае его автор я!

– Почему вы решили, что игра идет по вашим правилам? – спросила Татьяна. – Кто вам это сказал? Вы же сами сейчас играете по моим правилам. Потому что стали Марком Шатыйло с привычками и повадками, какими наделила его именно я. Так что можно сказать, вы играете по моим правилам!

Она знала, что несет чушь, однако надо было действовать по принципу Шехерезады – говорить, говорить, говорить. А в итоге остаться в живых.

И, кажется, ее возражение произвело на маньяка большое впечатление, потому что тот молчал, явно переваривая услышанное. И Татьяна добавила:

– Кстати, вы не правы, утверждая, что роман может писать один человек. Роман могут писать и два, и три автора, и десять человек. И вообще порой книга издается под чьим-то именем, в то время как ее создателем является некто иной.

– Но вы ведь подобным не грешите? – хрюкнул Марк.

Детективщица, уловив в его голосе торжество, напряглась. Неужели она что-то упустила? Неужели недооценила противника?

– Считаете себя самой умной, Татьяна Валерьевна? Впрочем, не напрасно считаете. Я же ловко подвел вас к мысли, к которой и хотел подвести. Вы отреагировали именно так, как мне нужно.

Говорил ли он правду или всего лишь бравировал, стараясь скрыть собственное смятение? Настоящий Марк, ее Марк, конечно, никогда не позволил бы жертве перехватить инициативу. Но ведь рядом с ней не настоящий Марк, а поддельный! Хотя выходило парадоксально – настоящим был выдуманным, а вполне реальный фиктивным…

Да, ее Марк не допускал ошибок и всегда владел ситуацией – вплоть до финала. До финала, который она, однако, еще не успела написать.

– Конечно, для игры требуются как минимум два человека, – продолжил похититель. Автомобиль тем временем ехал уже по улицам города, и Татьяна вдруг поняла, куда маньяк везет ее – по всей видимости, к ней домой. – Как и для романа. Да, книгу могут писать многие персоны, и одна из них может выдавать за свое творчество опусы других персон. Кстати, хорошенько подумайте над этим, Татьяна Валерьевна. Но я хочу сказать иное – для любого романа, как и для любой игры, требуется не менее двух человек. Потому что имеется писатель и читатель. Ведь так?

– Они могут быть идентичны, – заявила Татьяна. И Марк неожиданно легко согласился с ней:

– Конечно, могут! Но кому нужен такой роман, если его читает исключительно сам автор? Точнее, кто о нем знает? Правильно, кроме сочинителя – никто. А любому автору нужны признание и слава. Ну и как можно больше денег.

– Вы говорите прямо как генеральный директор издательского холдинга! – съязвила Татьяна.

Марк оценил ее замечание по достоинству очередным хрюканьем.

– Так вот, до недавнего времени такая же точно ситуация была и с вашим последним романом, Татьяна Валерьевна. Его содержание было известно только вам одной. Вы утаивали его от читателя…

Татьяна возразила:

– Не утаивала, а всего лишь работала над произведением. Да, есть авторы, романы которых можно публиковать кусками, первая часть появляется тогда, когда автор еще пишет вторую. Но я к числу таких авторов, которые способны сразу же вставить в текст все нужные намеки и улики, не отношусь. И всегда правлю свой текст после того, как роман уже написан, что-то изменяю, дополняю или, наоборот, сокращаю…

Она несла околесицу, но Марк слушал ее внимательно и не перебивал. А когда Журавская замолчала, сказал:

– Не пытайтесь оправдаться, Татьяна Валерьевна. Потому что я вас и не обвиняю. Ибо ваш последний роман не дописан, что просто чудесно. Обожаю незавершенные шедевры! Именно они и станут частью нашей игры. Роман как игра – разве это не прелестно?

– Как вы получили доступ к моему роману? – спросила писательница, и Марк снова захрюкал.

– Ну, если я вам расскажу это, вы все равно не поверите. Да и мне придется тогда раскрыть часть своего замысла. А что может быть хуже, чем раскрывать интригу до того, как дошел до финала? До недописанного финала! Это как если бы нетерпеливый и глуповатый читатель, взбудораженный перипетиями сюжета, в середине ужасно увлекательного романа вдруг решил во что бы то ни стало узнать, кто же убийца, и стал листать последние страницы. С таких читателей надо снимать кожу. Причем с живых и по кусочку в течение долгого времени. Вы, вероятно, мне не поверите, но именно так я когда-то и поступил.

Журавская поверила – тотчас и безоговорочно.

– Время в беседе с вами, Татьяна Валерьевна, проходит чудным образом очень быстро, и мы скоро подъедем к вашему дому. Там, гарантирую вам это, вы можете чувствовать себя в полной безопасности, я более не буду нарушать ваше спокойствие. Но только при одном условии: если вы будете играть по моим правилам! Стоит их вам нарушить, как и я нарушу свои обещания. И тогда уж начнется игра без правил. А игра без правил, Татьяна Валерьевна, подобна роману без сюжета. То есть в ней принципиально возможно все!

Последние слова прозвучали как прямая угроза, и именно в качестве таковой Татьяна их и восприняла.

Марк вздохнул и произнес:

– Так на чем же мы остановились? Ах, ну да, на писателе, который вдруг переходит в разряд читателей, получив уникальную возможность проявить свое писательское дарование… Именно это и будет иметь место в нашем случае. По-моему, более чем щедрое предложение, а?

Татьяна ничего не ответила, понимая, что похититель, несмотря на ернический тон, говорит на полном серьезе.

– Итак, игра началась, вы прочитали уже первую страницу книги, финал которой еще не написан. Как и в случае с романом обо мне – тем самым, что хранится в сейфе вашей уютной квартирки. Теперь у вас имеется уникальная возможность дописать его. И спасти всех. Не только себя, но и несчастных, ни в чем не повинных людишек, которые иначе станут жертвами сумасшедшего и бездушного Марка Шатыйло! А тот сделает из них фарш. Причем, смею вас уверить, не в переносном, а самом что ни на есть прямом смысле!

На этот раз хрюканья не последовало, и Журавская поняла: ее собеседник точно не шутил.

– Я побывал у вас в квартире во время вашего отсутствия. И помимо всего прочего тщательнейшим образом удалил следы надписи на стене в ванной. Потому что о нашей игре никто не должен знать – пока. Да, каждый автор, в том числе и я, стремится к славе и признанию, и они придут – вместе с шокирующим финалом. Но не ранее! Поэтому предупреждаю вас: если вы подключите полицию, частных детективов или хотя бы даже вашего неверного мужа, то я очень рассержусь. И это будет иметь крайне негативные последствия. Нет, не для вас, а для моих милых жертв. Ну и, не исключаю, для иных персон, с коими вы общаетесь…

Мерзавец знает об измене Игоря? Но откуда? Впрочем, об этом, похоже, в курсе все, даже сумасшедший маньяк, только она одна до последнего момента не хотела смотреть правде в глаза. А когда взглянула, было поздно. Ведь правда, как гоголевский Вий, от ее взгляда и упасть замертво можно!

А похититель между тем продолжал вещать:

– На письменном столе вашего кабинета вы найдете две пластиковые коробки. Едва вы откроете ту, что побольше, игра и начнется. У вас будет ровно двадцать четыре часа, чтобы победить меня в первом раунде.

Они были уже недалеко от Патриарших прудов, там, где располагался особняк, являвшийся обиталищем Татьяны.

– Затягивать с открытием коробки не рекомендую – если вы это не сделаете, то ровно в ноль-ноль часов отсчет времени пойдет автоматически.

Татьяна машинально взглянула на часы: те показывали десять минут двенадцатого ночи.

– В коробке вы обнаружите текст. Нет, не романа – рассказа или небольшой повести. Я же не хочу вести себя нечестно по отношению к вам, поэтому и отказался от идеи послать вам опус объемом в девятьсот тридцать шесть страниц и приказанием осилить их все в течение дня… Прочитать рассказ вы сможете меньше чем за час. То есть на то, чтобы спасти жертву, у вас останется около двадцати трех часов. Чертовски много!

Татьяна напряженно слушала, понимая: от правил игры зависело многое. И ее собственная жизнь, и жизнь неизвестных ей людей. А в том, что Марк способен убивать, она уже убедилась.

– Рассказ написан вами? – спросила детективщица. И услышала в ответ:

– Да, мной. Мамочка была от него в восторге. Сказала, что лучше меня пишет только один человек – ее любимая писательница. То есть вы, Татьяна Валерьевна!

Маньяк снова хрюкнул, а потом сказал:

– Таким образом вы сначала перевоплотитесь из создателя литературных произведений в читателя. Причем подчеркну – на ознакомление с рассказом у вас будет не более часа. Если поспешите – прочтете его два, а то и три раза. Станете читать медленно – не дойдете до финала, но это уж будет исключительно ваша вина. Впрочем, зарапортовался: финала у рассказа нет. Он, как и ваш последний роман, еще не завершен.

Автомобиль остановился, и Журавская увидела особняк, в котором проживала. Окна ее квартиры были темны.

– Ну вот мы и на месте. Думаю, вы поняли, Татьяна Валерьевна, в чем заключается ваша миссия. Вы должны дописать рассказ! Вернее, понимая, что времени у вас в обрез, я не настаиваю на литературном тексте, просто придумайте финал. Рассказ с детективной фабулой, и главный вопрос в нем, как и в любом детективе: а кто же убийца? В рассказе имеются зацепки, которые позволят вам выявить злодея. И именно это – имя злодея – вы должны сообщить мне до истечения двадцати четырех часов.

– Как сообщить? – осведомилась Татьяна.

– Очень просто: послать имя – всего лишь одно имя, имя убийцы – по электронному адресу, который будет указан в конце рассказа. Никаких опусов, никаких продолжений! Только имя убийцы!

Марк сделал небольшую паузу.

– Все зависит от вас. Если вы отгадаете имя убийцы, то жертва, которую я наметил в качестве донора нескольких внутренних органов, из которых мы с мамочкой можем приготовить отличный ужин, останется живой и невредимой. А вот если ответ ваш будет неверным, то есть вы сделаете неправильные логические выводы, жертва умрет. Причем умрет ужасно, в страшных мучениях. И в ее смерти будете повинны вы, Татьяна Валерьевна! Это вы, королева детектива, станете убийцей!

План был безумный, но писательница не сомневалась, что маньяк, ее похититель, готов убивать направо и налево. А заодно пытался внушить ей, что в случае неверного ответа и гибели жертвы преступление будет на ее совести.

Но ведь если люди погибнут, она в самом деле станет убийцей, пусть и невольной!

– А если я дам верный ответ, вы не заявите, что согласно вашей фабуле убийцей является другой человек? – спросила Татьяна. – Я как-нибудь смогу убедиться, что угадала?

Маньяк хрюкнул и протянул:

– Вы мне не доверяете? Как же ужасно, когда писатель не доверяет своим поклонникам! Хотя правильно делаете. И все-таки обманывать вас я не намерен. Если дадите верный ответ, то с жертвой ничего не случится, даю вам свое слово. И вы вынуждены верить мне, так же, как я верю вам, исходя из того, что вы не подключите полицию.

Писательница не стала упоминать, что Марк наверняка следил за ней все последнее время и контролировал каждый ее шаг. А тот продолжал давать указания.

– Для того и имеется вторая коробка, в которой, как вы увидите, находится конверт. А в нем листок всего с одним словом – именем убийцы. И вы, после того, как дадите мне ответ, будете иметь возможность вскрыть коробку и узнать, кто же является истинным злодеем. Потому что истина где-то рядом! А заодно убедитесь, стали ли вы убийцей невинного человека, или бог, как говорится, миловал!

Мозг Татьяны активно заработал. Надо вскрыть вторую коробку, даже если та заперта на хитроумный замок… Ну да, придется оплатить услуги лучшего столичного слесаря (она была с ним шапочно знакома) или даже взломщика (и с этим тоже)… У нее же будет двадцать четыре часа, чтобы сделать это, за такое время можно, наверное, не только пластиковую коробку взломать, но и украсть из Лувра «Мону Лизу» вкупе с Венерой Милосской…

Словно прочитав ее мысли, устроитель кровавой «викторины» заметил:

– Однако предупреждаю вас сразу, Татьяна Валерьевна: игра у нас идет честная, без привлечения посторонней помощи. Коробка, в которой содержится конверт с именем убийцы, особая, снабжена замком. Конечно, любой замок можно взломать, любой конверт вскрыть. Поэтому коробка с особой защитой – если попытаетесь вскрыть, то, во-первых, конверт будет уничтожен, во-вторых, мне поступит соответствующий сигнал, в-третьих, жертва умрет еще до истечения двадцати четырех часов.

Татьяна продолжала поиск вариантов: наверняка опытный взломщик сможет деактивировать и систему защиты… Нужно просто найти такого, у которого имеются необходимые приборы, и…

– Если коробка покинет квартиру, мне тоже поступит сигнал. Последствия я уже обрисовал. Кроме того, я оставляю за собой право вести за вами наблюдение, чтобы удостовериться в том, что вы ведете себя честно.

Писательница не успокаивалась. Значит, вынести коробку из квартиры не получится… Тогда надо пригласить взломщика к себе. Но вдруг противник нашпиговал ее квартиру камерами и будет круглосуточно следить за ней? Если появится незнакомый тип, который начнет вскрывать коробку, маньяк убьет жертву…

– Повторяю, я надеюсь на вашу честность и порядочность, Татьяна Валерьевна. У столь богатой и влиятельной дамы, каковой вы являетесь, всегда есть возможность задействовать связи и нанять нужного специалиста. Но уверяю вас – я об этом узнаю, и хуже будет только вам. И жертве. Поэтому проще использовать свой писательский мозг и воображение. Прочтите рассказ, докопайтесь до того, кто является убийцей, дайте верный ответ – и вы выиграете!

Марк смолк, а Татьяна спросила:

– Вы вели речь о первом раунде. Сколько их намечено? Я требую, чтобы вы сразу сообщили мне окончательное количество!

– Оно зависит исключительно от вас, – был ответ маньяка. – Но не бойтесь, вам не придется всю свою оставшуюся жизнь читать мои опусы. Давайте условимся так: тот раунд, в котором вам удастся спасти жертву, и станет последним. Дадите верный ответ с первой же попытки, значит, второго раунда не будет, я навсегда исчезну из вашей жизни. А не дадите правильного ответа после двадцатого, значит, будет и двадцать первый. Говорю же, все зависит от вас и от вашего мозга!