Читать книгу "Неудобная правда для удобной жизни. Когда просто не значит правильно"

Глава 6. Не подпускайте никого близко

Как обычно звучит. Чтобы не быть преданным, не верьте никому и не подпускайте никого.

Как обычно понимается в поп-психологии. Чтобы не испытывать боль, вы должны стать самодостаточными и ни в ком не нуждающимися.

Как следует понимать на самом деле. Мы не можем в состоянии здоровой психики отрицать и отталкивать эмоциональную привязанность. Нуждаться друг в друге – базовая потребность человека.

Что же, после травматичных событий, как правило, связанных с изменами, предательствами друзей, разводом, здоровому человеку оправиться быстро не получится. В этот момент психика ищет компенсаторные механизмы – и, как правило, они завязаны на избегании травмирующей ситуации. Так уж мы устроены.

В этот момент в голову лезут мысли вроде «никогда больше не буду никому доверять» и подобные.

Этим пользуются горе-«психолухи», которые всячески советуют именно так поступать. Псевдонаучная аргументация, как правило, строится на самодостаточности. Станьте тем, кому никто не нужен, и вам не причинят боль. Разумеется, у людей в травмированном состоянии это находит отклик, что позволяет задешево набрать очков такому «специалисту». Однако все не так просто.

О необходимости в эмоциональной привязанности (не путать с эмоциональной зависимостью) заговорили относительно недавно. Исследования были невозможны до открытия метода функциональной магнитно-резонансной томографии мозга, но и этот метод дорогостоящий и не всем ученым по карману. Наибольших успехов в этой области добился профессор Мэтью Либерман (Matthew Lieberman). В конце книги есть отсылка к работе профессора Либермана о доказательной базе нашей потребности в эмоциональной привязанности или социальности, которая является базовой наряду с потребностью в безопасности или в пище. В данной книге, я напомню, я не рассматриваю подробно доказательства, ограничиваясь констатацией фактов[7]7
  Мэтью Дилан Либерман – профессор и директор лаборатории социальной когнитивной неврологии в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе (кафедра психологии, психиатрии и наук о биологическом поведении). Окончил Гарвард, где впоследствии преподавал. Его жена и соратник по исследованиям Наоми Айзенбергер является профессором кафедры психологии в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе.


[Закрыть].

Итак, что же следует принять во внимание?

Во-первых, то, что мы проживаем любое травмирующее психику событие по этапам. О них мы поговорим подробно в следующей главе, сейчас важно понять, что в самом начале, когда «что-то случилось», закрыться и проживать горе – это нормальная реакция. Ненормально, если мы принимаем решение навсегда надеть броню и никого не подпускать.

На что будет похоже, если мы в результате травмирующих событий примем подобное решение?

На этот раз лишение одной из базовых потребностей мне будет проще представить вам как метафору.

Представьте себе, что у вас аллергия и вы принимаете решение не бороться с ней, а навсегда надеть противогаз и нюхать цветы в нем. Или вы очень боитесь заразиться СПИДом и принимаете решение заниматься сексом только в костюме химзащиты. Звучит утрированно, тут же хочется сказать: «Да ну, есть же методы». Вот именно. С проживанием боли тоже есть, а броня тут имеет оборотную сторону.

Далее я размещу текст своей статьи, написанной по этому поводу несколько лет назад. Эта статья вызвала очень широкий отклик у аудитории моего канала и, можно сказать, прошла проверку временем и читателем. Поэтому я привожу этот текст почти без правок, как он и был написан в 2021 году.

Не путайте уязвимость и слабость

Уязвимость не равно слабости.

Как много мы себе вбиваем в голову того, что мешает нам жить на всю катушку и дышать полной грудью.

Одна из ошибок – общепринятый знак равенства между уязвимостью и слабостью. Мы часто пытаемся не показывать слабость там, где слабости у нас и в помине не было. На самом деле же мы боимся оказаться в уязвимом положении и испытать в конечном итоге эмоциональную боль.

Но штука в том, что СЛАБОСТЬ = ВСЕГДА (!!!) ПОСТУПКИ. А УЯЗВИМОСТЬ = ВСЕГДА ЧУВСТВА.

НЕ ПОКАЗЫВАТЬ СЛАБОСТЬ достаточно просто – надо не ПОСТУПАТЬ КАК СЛАБАК. Все.

А вот попытка не показывать того, что ты живой человек, надевать на свою душу бронепластины класса 6А – это запрещать себе испытывать чувства.

Чтобы этого добиться, мы идем на обман себя, стараемся держать морду кирпичом – как в кино. Потому что, если покажешь уязвимость, туда и ударят. Так?

Не совсем. Я сейчас расскажу, что с этим делать, а пока вы посмотрите на то, что получилось.

Стоит этакий боец, закованный в броню, способную выдержать попадание с 10 метров бронебойной пули 7,62 × 54 мм и массой 10,4 г, выпущенной из винтовки Драгунова (СВД), и думает: «Черта с два вы меня проймете, я весь из стали».

И ведь верно думает. Только есть проблема: закованный в такие латы боец НЕ МОЖЕТ ДВИГАТЬСЯ (я носил такую – ну его на фиг).

Ведь именно эмоции – это то, что составляет нашу жизнь. И НОРМАЛЬНОЕ существо может и радоваться, и страдать. Это НОРМАЛЬНО.

Без этого вы будете персонажем современной рекламы – который всегда на позитиве, у которого всегда полно сил и который никогда не грустит.

Прямо-таки классический МДПшник в маниакальной фазе, не находите?

Только плюс без минуса – говорят нам из телевизора. Мужчины не плачут – говорят нам с детства. И т. д. и т п.

А не выйдет. У всего есть оборотная сторона медали. Вам говорят: если счастлив – будешь страдать.

А попробуйте эту же формулу перевернуть: заткнешь себе право страдать и быть живым – не будешь счастлив. Тоже верно, но про это нам не говорят.

Прямо когнитивное искажение – неприятие потери.

И вот такой неуязвимый боец стоит, а жизнь идет мимо него. Что начинается? Правильно, суррогат счастья – бухло, наркотики, попытка ощутить яркость красок от экстремального спорта, через опасность и саморазрушение, гонки по городу на спортбайке под 200, пирсинг из 350 колец, тоннелей, заклепок в попе. Эмоций-то хочется.

Про «если есть счастье, то будет страдание» мы знаем. А про «нет уязвимости и боли – не видать тебе счастья» не хотим даже задуматься. А медалька-то одна, чудес не бывает. Механизмы торможения, например, при депрессии не позволяют психике разрушиться. Но оборотная сторона – механизмы эти тормозят все. Не только негатив, но и позитив. Не умеет мозг по-другому. Вот и тут подобная ситуация.

Теперь про то, что делать.

• Кто, по-вашему, способен ударить в уязвимое место? Тот, кто БЛИЗКО К ВАМ. Но при этом если он незрелый человек.

• ЗРЕЛОСТЬ – БАЛАНС МЕЖДУ МУЖЕСТВОМ И ЧУТКОСТЬЮ (надеюсь, вы помните – я уже давал это определение).

Любовь, к примеру, делает вас уязвимым. И что? Отказаться от эмоциональной близости? Заниматься любовью в бронике класса 6А? Зато точно не ударят. НЕ СМЕШИТЕ!

Выход – не подпускать БЛИЗКО незрелых, подловатых людей, хотя это случается. Никто не застрахован. Потому что если вам одиноко, а вы пошли с собой на компромисс и связались с таким – это ПОСТУПОК. А вот поступок – это СЛАБОСТЬ.

Совершив слабость, пытаться компенсировать это, заковываясь в броню, – путь в никуда. Надеюсь, картинку вы эту представили.

Да, трудно найти человека, который бы обладал этой зрелостью, – но никто и не обещал, что будет легко. Не идите на компромисс, гоните малодушных из БЛИЖАЙШЕГО окружения – тогда их попытки уязвить вас и посмеяться над вашими слезами не достигнут цели. Вам на них плевать ИЗДАЛИ.

• Снимайте броню, как оправитесь. Да, иногда будет больно. Но без нее вы сможете лететь по жизни без суррогата замены. Это как в Средние века вести поединок с поднятым забралом: очень велик шанс получить рану разбившимся в щепки копьем, но не меньший шанс лучше все контролировать из-за широты обзора. Да, это СИЛЬНЫЙ ПОСТУПОК – оказаться перед кем-то уязвимым и без забрала. Ну так мы же стремимся не показывать слабость – а это значит не совершать слабых поступков.

• Забейте на все, что впитали с культурой СЛАБОСТЬ = УЯЗВИМОСТЬ. Вы поступили СЛАБО? Сбежали с драки? Бросили друга? НЕТ? Вы ПОСТУПИЛИ СИЛЬНО, СЛАБОСТИ НЕТ, даже если вы орали матюгами, плакали и рвали волосы от обиды и боли. ЗАДАЧА ВЫПОЛНЕНА. Вы не слабак, и плачьте и материтесь на здоровье. А если уж кто-то вам посмеет сказать, что это слабость (даже ваши родственники), – шлите их куда подальше. Им, может, неловко вашу боль видеть – потерпят. Это вы были на поле боя и вы не сбежали. Вам и решать, как себя вести. За образом непробиваемого железного человека пусть идут «Марвел» смотреть.

• Не пытайтесь испытывать чувства, но за броней. На хромой козе это не объехать. Броня все равно не даст вам двигаться (тяжелая она), только страдать вы будете под ней не меньше. Так же оборотная сторона попыток уравнять уязвимость и слабость – это то, что окружающие видят деревянного бесчувственного монстра вместо вас. Они-то боль испытывают, а вам вроде все равно – как с гуся вода.

И хорошо, если найдется кто-то умный, кто не поверит, что за броней вам далеко не сладко, как бы вы ни пытались это показать. Настолько умных мало, а значит, шансы окружить себя НОРМАЛЬНЫМИ зрелыми людьми, которым честь не позволит специально воспользоваться вашей уязвимостью, значительно уменьшаются.

Итак, к чему я. К тому, что шрамы останутся. Не без этого. Но впадать в крайность и лезть в броню или в склеп заранее – путь в никуда. Да, с каждым предательством, с каждым обесцениванием, которое с нами происходит, с каждой серьезной травмой человек обрастает коростой на душе. И вроде бы он стал сильнее, его уже так не проймешь! Но чудес не бывает. Оборотная сторона медали: человек и положительных эмоций может меньше ощущать, он живет как за стеклом, он как андроид, как живой труп. Он вроде ходит, ест, пьет, что-то читает, что-то делает, но до него звуки доходят как через толстое-толстое стекло или слой ваты такой, понимаете? Звуки окружающего мира. Почему?

Потому что то, что нас не убивает, на самом деле убивает. Только медленно и понемногу. И далеко не факт, что за всю жизнь с нами столько всего произойдет, что закончится именно так.

А вот если заранее залезать в склеп, по сути, похоронить себя – такой способ в тысячи раз хуже.

* * *

Что же, вначале я упомянул о том, что любые травмирующие события мы переживаем поэтапно. Давайте их и рассмотрим.

Глава 7. Этапы проживания горя

Как обычно звучит. «Десять советов быстро восстановиться после развода».

Как обычно понимается в поп-психологии. Никаких этапов и времени на их прохождение не надо. Есть секретный секрет, благодаря которому вы уже завтра будете щебетать и летать, как раньше.

Как следует понимать на самом деле. Советы и методы проживания горя очень важны, но они необходимы, чтобы вы не застряли на одном из этапов. Ускорить не получится, главная задача – не застрять.

В главе 5 мы рассмотрели такое понятие, как кризис идентичности. Часто он наступает в связи с весьма болезненными событиями – разводом, потерей работы или имущества, предательством или смертельным диагнозом.

Если мы смогли преодолеть этот кризис, велика вероятность роста, но каким образом человеческая психика справляется с подобными потрясениями?

Люди описывают свое состояние после таких потерь примерно одинаково: «Это как будто из меня вынули кусок какой-то, как будто я не я, я не знаю, зачем жить дальше, я не верю, что это случилось. Почему это со мной, чем я заслужил такое?»

Однажды была предпринята попытка систематизировать и каким-то образом описать различного рода этапы, которые проходит психика, вынужденная смириться с неизбежными вещами. Например, когда человек умирает и понимает, что это ситуация неизбежная. Что же это была за попытка? В 1969 году она была предпринята американским психологом Элизабет Кюблер-Росс, и впоследствии выводы были обобщены в ее книге.

Элизабет Кюблер-Росс на протяжении многих лет вела беседы с людьми, которые получили смертельный диагноз, и с их родственниками и фиксировала те этапы, которые проходит психика и тех и других: людей, которые сами умирают, и людей, которые столкнулись с тем, что их ближайшие родственники вот-вот умрут.

В результате были описаны пять этапов, которые проходит психика от получения информации о трагическом событии до последнего принятия этого трагического события. В случае если разговор идет о родственниках, у которых умирает кто-то близкий, – каким образом они могут жить дальше[8]8
  Иногда в литературе дробят эти этапы и описывают больше пяти, но нам достаточно будет того, что «на слуху».


[Закрыть].

Вот эти этапы:

• шок и отрицание;

• гнев, агрессия;

• торг;

• депрессия;

• принятие.

Несмотря на то что критики теории Кюблер-Росс много и исследования она проводила больше эмпирически, то есть у нее был богатый опыт, но она не занималась исследованиями так, как это принято в научной среде, – на практике эта схема работает.

Считается, что Элизабет Кюблер-Росс была основоположником движения хосписов и тех парамедицинских направлений, которые предназначены для помощи умирающим.

Давайте рассмотрим эти этапы.

Представьте себе ситуацию, что кто-то внезапно получает очень трагичное известие: погиб близкий человек или он сам получил смертельный диагноз. Как вы помните из главы 4 «Границы личности, идентичность и идентификация», для того чтобы психике каким-то образом справиться с полностью изменившейся картиной того мира, в который сейчас человек попадает, нужно время. Рушатся абсолютно все его планы, вообще все, а времени как раз уже не остается.

Ушел человек (погиб, предположим, в ДТП), и все, что было с ним связано, теперь будет по-новому. Самая частая первая реакция психики – запуск психологической защиты «отрицание».

Подробно о причинах, механизмах возникновения такой психологической защиты и о том, как с ней бороться, вы можете прочитать в книге «Быть нельзя казаться» на с. 232. А в этой книге я лишь констатирую факт ее наличия и привожу примеры.

Шок или отрицание: «Нет, этого не может быть, это не со мной, это ошибка, как она меня бросила, как он мог уйти, как у него любовь, куда, где, зачем, как, вчера же еще было все нормально! Я же утром сегодня с ним разговаривала по телефону. Как умер, что вы несете такое, этого не может быть, это ошибка».

Итак, в зависимости от того, насколько человек подготовлен к этой информации, насколько резко она на него упала и насколько близко событие его затрагивает, психика в большей или меньшей степени включает эту психологическую защиту – отрицание: нет, это не со мной.

Разумеется, когда человек умирает, но о диагнозе было известно уже несколько лет, все это ожидали и так или иначе психически подготовлены, этот этап проходит сравнительно быстро. Если же эта ситуация совершенно неожиданна и человек, которого это коснулось, – очень близкий вам человек или это вы сами, то чаще первая реакция – это шок и неприятие.

Что происходит при этом? Человек, получивший смертельный диагноз, начинает обращаться ко всем врачам подряд, чтобы его подтвердить. Везде, к сожалению, получает один и тот же ответ. Человек, который, предположим, узнал, что погиб его близкий родственник, едет в морг на опознание и всячески ищет доказательства того, что он просто похож, ведь этого не может быть.

Однако время идет, и долго психика в таком состоянии, за редким исключением (когда уже требуется вмешательство психиатрии), удерживаться не будет. И придется каким-то образом признать факт свершившегося. Что при этом происходит?

Итак, представьте себе, что в картину вашего мира встроен ваш близкий человек, или вы сами, или что-то – предположим, ваш банк лопнул. У вас были какие-то планы, какие-то надежды, видение вашей жизни, как она дальше будет развиваться. И вдруг по каждому пункту (особенно если вы были близки с человеком), по которому ваши планы должны были реализовываться, возникает преграда. И здесь облом, и здесь облом. И как же жить дальше?

Чувство, которое при этом возникает, называется фрустрацией, а эта невидимая «стена облома», на которую мы теперь натыкаемся, – фрустратором. Чувство фрустрации всегда вызывает эмоцию гнева. В природе это предназначено для того, чтобы мы могли совершить действие, проломить эту стену. И если это возможно – добиться-таки того, что мы желали.

Но в случае, когда уже невозможно все исправить, эту стену – фрустратор – сломать не получится. Нельзя вернуть умершего человека, нельзя отменить смертельный диагноз. Но психика действует по накатанной схеме: есть фрустратор – увеличиваем гнев, чтобы запустить агрессию-действие, чтобы его пробить.

В психологии гнев – это эмоция, а агрессия – действие по изменению окружающего мира или себя, и далеко не всегда деструктивное. Например, спросить «который час?» – в рамках психологии тоже агрессия. Подробно о возникновении петли фрустрации и механизмах преодоления препятствий вы можете прочитать в книге «Быть нельзя казаться» на с. 221. А в этой книге я лишь констатирую факт их наличия и привожу примеры.

Итак, изменить ситуацию мы не можем, гнев растет, а агрессию (действие) направить не на что. Это состояние и есть второй этап Кюблер-Росс. Чем, как правило, характеризуется этот этап? В случае, когда мы не можем проявить агрессию, чтобы что-то изменить, часто включается психологическая защита «замещение» и как ее частный случай – аутоагрессия. Агрессия, направленная на себя.

Подробно о причинах, механизмах возникновения такой психологической защиты, как замещение, и о том, как с ней бороться, вы можете прочитать в книге «Быть нельзя казаться» на с. 227. А в этой книге я лишь констатирую факт ее наличия и привожу примеры.

Замещение – это либо перенаправление агрессии на другой объект, либо изменение способа ее выражения. Например, мы начинаем бросаться на всех. Так, человек, находящийся под фрустрацией, начинает крыть последними словами всех: врачей, которые недосмотрели, водителя, который участвовал в ДТП. В случае аутоагрессии он ненавидит себя: «Если бы я тогда поехал с отцом на рыбалку, он бы не утонул. Я все испортил». Замещение способа – это швырять телефон о стену или ломать мебель в квартире.

Что происходит дальше? Долго находиться в состоянии гнева и бешенства психика не может, у нее есть ограниченный ресурс, так называемые психические силы, которые зависят от концентрации серотонина, дофамина и трех десятков других нейротрансмиттеров и нейромедиаторов в мозге. И вот психика истощается, и у человека нет больше сил ненавидеть, злиться и крыть всех.

В этот момент психика все равно ищет компенсаторные механизмы, потому что боль никуда не делась. А поскольку силы истощены, запускается психологическая защита, связанная с верой в справедливый мир. Она более древняя, намного менее энергоемкая, чем гнев-агрессия, идущий из глубокого детства. Но когда нам больно и жить не хочется – психика задействует и ее. Мы более подробно рассмотрим эту психологическую защиту в следующих главах: «Атеисты в падающем самолете» (с. 79) и «Зависть и справедливый мир» (с. 96), а сейчас я опишу, что происходит.

Итак, изначально человек верит в справедливый мир. Но начинает задавать вопросы: почему это случилось со мной, ну чем я провинился? Я же хороший, почему так, почему мир так несправедлив? Почему!!!? За что?!! В далеком детстве мы целиком и полностью зависели от значимых взрослых. Мысль о том, что тот, от кого ты всецело зависим, не всемогущий, для ребенка смерти подобна – и он верит, что папа может даже дождь выключить. В более взрослом состоянии человек в условиях сверхстресса для психики переносит всемогущество на некую патерналистскую фигуру – чаще некое божество, которое справедливо и защитит.

И человек начинает внутренний диалог, торг с этой патерналистской фигурой. Например, внутри начинают роиться такие мысли: «Пожалуйста, пожалуйста, вот я даю обет, я обязательно изменюсь, дай ему еще один шанс или дай мне еще один шанс, ну пожалуйста».

Это третий этап проживания горя по Кюблер-Росс – торг. Но, разумеется, это все тщетно.

Это нормальная ситуация, и считать человека глупым за то, что он внутренне начинает торговаться, при таких условиях как минимум неумно.

Однако что происходит дальше? Пока у нас шли все эти этапы, мозг выстраивал волей-неволей новые нейронные сети, то есть шло время и мозг даже вне нашего сознания гонял импульсы по новым нейронным «тропинкам».

Наконец-то мозг, поскольку он очень инертный, приходит к выводу, что все, ничего не изменить. И от бессилия, от того, что торг не помог, от того, что агрессия, на кого-то слитая, тоже не помогла, мы начинаем впадать в состояние торможения активности мозга. А это не что иное как депрессия – четвертый этап. Да, депрессия как механизм торможения помогает нам не свихнуться от перенапряжения. Но оборотная сторона в том, что депрессия все тормозит – и положительные эмоции тоже.

Дальше мозг, несмотря на то что находится в механизме торможения, ищет решение, как жить. И если все сделано правильно, если человек не застрял в одном из этапов – сейчас мы об этом поговорим, потому что именно это главная задача, – то наконец, спустя какое-то время, мы начинаем всплывать из этого состояния и соглашаться с фактами. Что случилось, то случилось, и нам надо как-то жить дальше, столько, сколько нам отмерено. Без этого близкого человека, без нашего родственника, с новой финансовой системой. Или, вполне возможно, доживать остатки дней – не дай бог, у нас какой-то смертельный диагноз. Потому что это не изменить. И вот это и есть последний, пятый этап проживания горя – принятие.

Что важно?

Первое

Важно знать, что все эти этапы, как правило, человек может пройти с разной скоростью. Но не может перескочить через какой-то из них. Исключение составляют только люди, которые очень хорошо разобрались в работе психики, так что молиться они не будут и торговаться внутренне тоже не будут. Такие люди эти этапы проскакивают практически мгновенно. Мысль о несправедливости или торге, например, приходит к человеку, но он быстро ее отметает.

Второе

Самое неприятное – это когда человек застревает надолго в одном из этапов. Он может застрять, предположим, на этапе отрицания и тогда годами будет считать, что его родственник просто уехал. Это уже нездоровая ситуация, и, как правило, с такими людьми работает психиатр.

Человек может застрять в гневе. Проходит год, два, три, пять, а он все еще ненавидит правительство, ненавидит себя и всех, и он не может из этого выйти. Его мысли гоняют по кругу одно и то же, истощая психику[9]9
  Подобные навязчивые мысли, когда они кране неприятны и не могут привнести ничего нового, называются руминациями.


[Закрыть].

Бывает, что человек застревает в состоянии торга, и таким образом мы получаем так называемое невротическое воцерковление.

Бывает, человек застревает в состоянии депрессии. Тогда опять-таки требуется помощь психотерапевта, а иногда и психиатра, для того чтобы выйти из этого состояния.

Итак, что же делать? Чтобы не застрять в одном из этапов, важно прежде всего идентифицировать их, понимать, почему так происходит, и четко знать, что, даже если вы не верите, что сможете пережить горе, – мозг будет пытаться найти решение. Но только если вы не будете его направлять и заставлять концентрироваться на обиде, ненависти, ожидании справедливости… И знания для этого вы только что получили.

Также не ведитесь на обещания поп-«психолухов», которые будут вам предлагать быстрое избавление от боли. К сожалению для данного случая, никто не в состоянии ускорить построение мозгом новых нейронных связей – это долго. Мозг очень инертен.

Советы по проживанию горя очень полезны, когда они не обесценивают ваши чувства, не потакают застреванию в одном из этапов. К сожалению, вредных советов в этой области, от токсичного позитива до внушения себе чувства вины и спасения в церкви, хватит на толстую книгу.

Да, к сожалению, этот мир – не райская планета, и мы здесь вынуждены сталкиваться и со смертью наших родственников, и с предательством, и с болезнями, и с крахом финансов. Без боли прожить не получится, и все, что мы можем сделать, – это облегчить ее знанием и не застрять.

Есть ли что-то еще, что важно для прохождения этапов горя? Есть, и важнейший навык – это проживание эмоций.