Текст книги "Нет жизни никакой"
![](/books_files/covers/thumbs_240/net-zhizni-nikakoy-5737.jpg)
Автор книги: Антон Твердов
Жанр: Юмористическая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 3
– Motherfucker!
Капитан Флинт
Яркий солнечный свет ослепил Турусова. И, пожалуй, не только солнечный свет. На песчаном побережье неподалеку от хижины Никиты возвышался огромный барак, возле которого толпилась в очереди добрая сотня обнаженных красавиц совершенно фотомодельного облика, правда, с кожей светло-голубого цвета, ну так что ж… Зато все остальное у них было как у настоящих землянок, даже, наверное, лучше.
Степан Михайлович приоткрыл клюв и забился в лапках полуцутика. Куда там Ниночке с ее вечными крашеными кудерышками! Красавицы были верхом совершенства, даже голубая кожа их нисколько не портила. Вот парочка в самом конце очереди, вооружившись рисовальными кистями вполне недвусмысленной продолговатой формы, выкрашивали себе золотистой – очевидно, ритуальной – краской такие места, какие земные девушки ни за что не стали бы себе выкрашивать.
Не обращая никакого внимания на умопомрачительное зрелище, Никита мчался к ближайшим кустам. Полуцутик, увлекая за собой Степана Михайловича, летел за ним.
– Кар-р-р! – закричал Турусов. – Кар-р-р! Развр-рат! – что, должно быть, означало «Не так быстро, дайте хотя бы посмотреть», но Никита даже не повернулся в его сторону.
Зато красавицы теперь заметили странную процессию, спешащую к кустам, и изумленно загомонили. Заволновался и голубобородый бригадир, до этого деловито приколачивавший к стене барака большой плакат «Заступил на вахту – протри орудие производства».
– Эй! – заорал голубобородый. – Куда?! Еще шесть оплодотворений! Куда?! Стоять!
Отбросив в сторону молоток и плакат, голубобородый бросился было за Никитой, но был смят целой оравой невесть откуда взявшихся двухголовых мужиков в немыслимой расцветки шароварах и с громадными кривыми ножами в руках.
– Ифриты! – обернувшись на крик бригадира, взвизгнул полуцутик. – Менты! Атас!
Никита был уже в нескольких шагах от зарослей. Мчался он так стремительно, что волочащий за собой Степана Михайловича Г-гы-ы, чтобы не отстать, уцепился за набедренную повязку парня – и через секунду все трое паровозиком вломились в кусты, где Турусов обнаружил неказистое строение, ужасно похожее на кабинку сельского туалета. Никита открыл дверцу, скакнул внутрь, тут же вынырнул с каким-то тросиком в руках.
– Тяни! – прохрипел он, бросив конец тросика полуцутику.
Тот явно знал, чего от него ожидают, поскольку никаких вопросов не задавал, а зажав тросик в зубах, взвился вверх. Тросик натянулся и тонкой струной зазвенел. Сам Никита, со скрежетом вытащив из внутренностей кабинки громадное ржавое колесо, насадил его на такую же ржавую ось, торчащую из дощатой стены. И начал колесо крутить, скрипя зубами от натуги.
Воспользовавшись тем, что бдительность полуцутика ослабла, Степан Михайлович вырвался из его рук и брякнулся на песок. И, отдышавшись, стал отползать.
– Куда ты? – не разжимая зубов, прохрипел полуцутик. – Там менты! Ифриты злобные! Тебя на куски порубят!
Степан Михайлович не сразу понял, что Г-гы-ы обращался именно к нему. Он не успел ничего ответить, потому что подал голос Никита.
– Не успеем, Г-гы-ы! – крикнул Никита. – Повяжут нас!
– Никогда нельзя терять надежду! – отозвался полуцутик. – Крути!
– А ты тяни… Нельзя терять надежду… Сам, небось, если совсем туго станет, просто в воздухе растворишься, и все. Знаю я тебя.
– Ничего подобного, – сказал полуцутик как-то не совсем уверенно – похоже, он и хотел именно раствориться в воздухе, когда ифриты прорвуться через кусты.
– Да, как же…
Дальнейшего продолжения перебранки Степан Михайлович не слышал. Он раздвинул крыльями листья кустов и выглянул наружу.
Ифритов вблизи не было видно. Весь взвод застрял у того самого барака, где голубобородый бригадир прибивал плакат. Врезавшись в толпу обнаженных красавиц, двухголовые стражи порядка завязли там накрепко.
Верно оценив ситуацию, девицы сразу поняли, что их обожаемому осеменителю грозит опасность, и поэтому всеми силами старались затормозить движение ифритов. А те – какими бы неотесанными мужланами ни были – все-таки не решались рубить прелестно оформленные тела на бесформенные куски, ограничиваясь только угрожающими рыками и деликатными тумаками, тогда как красотки на применение силы не скупились.
Здорово помятый голубобородый бригадир не без труда отодрал себя от песка и, прихрамывая, принялся взад-вперед бегать в опасной близости от общей свалки, оглашая жаркий пляжный воздух возгласами вроде:
– Требую немедленно прекратить безобразие! Или:
– Вы ответите за незаконное прерывание процесса производства, – пока кто-то из ифритов не приложил его рукояткой чудовищного ножа по шее и не положил тем самым конец его оглушительным воплям.
Нарастающий механический рев заставил Степана Михайловича вздрогнуть и отвлечься от наблюдения.
– Готово! – раздался голос Никиты.
На Турусова сверху спланировал полуцутик и подхватил бывшего главного редактора журнала «Саратовский Арарат» за цветастый хвост.
– Р-руки пр-рочь! – возмущенно заорал Степан Михайлович, но было уже поздно. Никита последним могучим Движением крутанул свое колесо, от чего вся кабинка содрогнулась и заревела еще пуще.
Никита прыгнул в кабинку и, придерживая дверцу, Крикнул:
– Скорее там!
– Иду! – откликнулся полуцутик и, размахнувшись, швырнул Никите попугая-Турусова.
Степан Михайлович только слабо вякнул, описав по воздуху правильную параболу и приземлившись в ладони Никиты. Тот невнимательно уронил Турусова себе под ноги, дождался, пока на борт кабинки с криком: «Отдать концы!» влетит Г-гы-ы, и захлопнул дверцу.
Пахнущий машинным маслом полумрак тотчас окутал Степана Михайловича от клюва до хвоста. Он закрыл крыльями маленькие попугайские свои глазки и подобрал под себя лапки – как раз в тот момент, когда кабинка, страшно задрожав, сорвалась с места и взмыла в воздух.
– Ого! – услышал Турусов голос Никиты – не мрачный уже и не раздраженный, а веселый – будто Никиту приключение со взводом ифритов нисколько не взволновало, а напротив – послужило причиной для прекрасного настроения. – Вот так скорость. А ты, Г-гы-ы, все скулил – на хрена мы эту штуковину сперли… Как бы мы без этой штуковины от ментов свалили?
– Если б мы эту штуковину не сперли, – пропыхтел невидимый в темноте полуцутик, – то к нам никакие менты не нагрянули… бы!
Никита в ответ только хмыкнул.
Кабинка на полной скорости неслась вперед. Или вверх. Или куда-нибудь в сторону – Степану Михайловичу, лежащему в полной темноте на грязных досках в обличье попугая, сложно было разобраться, в каком направлении двигалась похожая на сельский туалет кабинка, внутри которой он, собственно, и находился.
Когда-то герр Мюллер жил в Баварии, любил темное пиво, отечественные порнографические фильмы и электроприборы корейской сборки, которые при всей своей ущербности были невероятны дешевы и тем для герра Мюллера привлекательны.
– Йа, йа! – говорил герр Мюллер, приобретая очередное произведение корейских мастеров. – Дас ист фантастиш!
Неизвестно, сколько бы еще герр Мюллер радовался подобным приобретениям, если б в одно солнечное сентябрьское утро за пару дней до своего пятидесятилетия не попал под трамвай, управляемый своим земляком, который, как, наверное, и все баварцы, тоже любил темное пиво и порнографические фильмы.
Угодив в Первый Загробный Мир, герр Мюллер нисколько не растерялся, тут же устроился служить в местную милицию, благо при жизни был бухгалтером в полицейском департаменте, но, не имея совершенно каких бы то ни было пробивных качеств, постоянно подпадал под сокращения и выговоры за медлительность и нерасторопность и был переведен во Второй Загробный Мир, а потом еще дальше – пока не докатился до такой глуши, как Тридцать Третий Загробный, где мертвецов-землян, кроме него, собственно, и не было почти.
Но тут его карьера неожиданно пошла в рост. Местные Цутики-администраторы решили, что, раз гражданин долго трудился в одной системе, тридцать три раза переходя с места на место, у гражданина не мог не накопиться какой-либо опыт по профессиональной части. Логика, к которой прибегли при принятии решения цутики, была, конечно, сомнительной, но для цутиков как раз такая логика и является единственно верной. Так, герру Мюллеру впервые за все годы его существования во многих мирах предложили место начальника, а точнее – начальника восемьдесят пятого отдела милиции сорок второго округа третьего района Тридцать Третьего Загробного Мира.
Поскольку предыдущий начальник отдела был совсем никчемным, отдел находился на стадии развала – и герр Мюллер, естественно, начал с того, что принялся набирать команду. По уставу под командованием герра Мюллера должен был находиться взвод ифритов, а взвод ифритов это никак не менее полусотни тупых и ленивых двухголовых созданий, за которыми нужен глаз да глаз. Отчет о проделанной работе герру Мюллеру надо было представить уже через день, и никто, кроме герра Мюллера, не смог бы за такое короткое время выбрать из множества ифритов, в изобилии слонявшихся по залам Биржи Труда Цепочки (БТЦ), пятьдесят более или менее приемлемых для несения службы.
Но герр Мюллер вспомнил время своей земной жизни, когда он, обуреваемый очередным приступом скупости, шарил по магазинам в поисках дешевых корейских товаров, и стал действовать по точно такому принципу.
Прибыв на БТЦ в Сотый Загробный, герр Мюллер дал объявление о наборе сотрудников, огласив специально размер гарантируемой заработной платы – настолько ничтожной, что первый же услышавший объявление ифрит только сплюнул из двух своих ртов в две разные стороны. Однако уже через некоторое время перед герром Мюллером стояла пара претендентов – оба ифриты, но совсем не по-ифритски плюгавенькие. К тому же у обоих было по одной ноге – у одного отсутствовала правая, а у другого, соответственно, левая.
– Но это ничего, – сказали ифриты, – мы парни выносливые, а насчет увечий не сомневайтесь. Мы на стометровке кого угодно обставим.
– Дас ист фантастиш! – в изумлении воскликнул герр Мюллер. – Как же вы можете бегать?
– Очень просто, – ответили ифриты, взялись под руки и пробежали пару кругов по залу, при этом один ифрит переставлял единственную свою уцелевшую нижнюю конечность в такт другому – и получалось довольно сносно.
– Приняты, – вынес вердикт герр Мюллер. Следующим был громадного роста ифрит, который, кроме своего имени, ничего говорить не умел.
– Себастиан, – представился ифрит и замолчал, уставясь в пространство над головой герра Мюллера.
Герр Мюллер задал ему пару вопросов, ответа не получил и махнул рукой, сказав:
– Принят, – и попросил еще расписаться в ордере. Ифрит поставил крестик там, где ему указали, и молчаотошел к двум одноногим соплеменникам.
Третий кандидат не умел выговорить даже собственного имени – он только бессмысленно улыбался и тряс обеими головами, пуская на мохнатую грудь струйки слюны. Этого герр Мюллер также принял – а между тем к его столу уже выстроилась целая очередь.
Таким манером герр Мюллер за короткое время набрал нужное число сотрудников. Он представил отчет, в котором указал и общую сумму зарплат, гарантированных им новоприбывшим милиционерам, – и его похвалили. Но когда герр Мюллер устроил обязательный смотр сформированного взвода, цутики-администраторы схватились за свои рогатые головы и чуть было сгоряча не уволили нового начальника к чертям собачьим. Но отчего-то промедлили и потом Увольнять герра Мюллера раздумали.
Как выяснилось, среди ифритов нового взвода большинство были ущербными именно в умственном отношении, откровенные калеки составляли явное меньшинство, а ифриту, как известно, много ума не требуется, особенно если этот ифрит служит в милиции.
Взвод герра Мюллера справился с парой несложных дел, перед тем как ему дали добро на исполнение дела более трудного – во Втором Загробном надо было усмирить взбунтовавшуюся колонию воинов-тевтонцев, погибших еще на Ладожском озере, так как тамошняя милиции с тевтонцами справиться не могла. Ифриты герра Мюллера с честью задание выполнили – вояки побросали оружие и в ужасе попадали на землю, как только взвод, возглавляемый парой одноногих, приблизился к ним.
После этого нашумевшего дела герра Мюллера его подопечных стали уважать во всей Цепочке.
Помещение зала напоминало бы нутряные белые полости выдолбленного яйца, если бы какому-то извращенному сознанию пришла идея перегородить яйцо изнутри сотнями выстроенных в ряд кресел да еще воздвигнуть над всем этим возвышение Президиума.
– Заседание Министерства внутренних дел Тридцать Третьего Загробного прошу считать открытым, – торжественно проговорил цутик М-мы-ы, провел рукой по ветвистым рогам жестом, похожим на тот, когда приглаживают волосы, и сел на свое место в первом ряду Президиума. – Вопрос, вынесенный на обсуждение, – продолжал он сидя, – состоит в следующем. Нашими приборами перехвачен сигнал о поступлении очередного мертвеца с планеты Земля контрабандным методом…
Гул возмущения и негодования прокатился по плотно набитым рядам зала.
– Да! – повысил голос цутик. – Именно контрабандным методов, нарушая все мыслимые правила, мертвец с Земли был доставлен не в распределитель Первого Загробного, а сразу в Тридцать Третий Загробный.
Гул возрос. Стали слышны отдельные восклицания:
– Кто это сделал?
– Изверги!
– Ничего святого…
– И это еще не все, – продолжал цутик. – Данное преступление, как удалось выяснить следствию и лично мне, непосредственно связано с нашумевшим похищением из спецхранилища генератора П-З-Д(а). Генератор – и это вам всем прекрасно известно – способен посредством мощного энергетического заряда переводить усопших из мира живых в Цепочку Загробных Миров. П-З-Д(а) – экспериментальная модель, во многом еще несовершенная, но вместе с тем содержащая в себе способность аккумулировать невообразимые по мощи заряды энергии. Так что вы, наверное, представляете, что может получиться, если генератором завладеют несведущие в загробной технике люди. А что будет тогда, когда генератором завладеют люди, в загробной технике сведущие, – даже я сам себе представить не могу.
После этих слов гул утих. Цутик поднялся со своего места, вышел на подмостки и строго посмотрел в зал. Тысячи глаз, принадлежащие цутикам, полуцутикам, ифритам, гоблинам, людям и прочим существам, ответили ему испуганными взглядами.
Цутик помедлил немного, и при общем молчании прозвучали его слова:
– Преступников вычислить удалось. Зал единодушно выдохнул.
– Ну вот и хорошо, – сказал кто-то.
– Теперь найти гадов проще…
– А все-таки они сволочи… – Изверги… – Ничего святого…
– Итак, – заговорил снова цутик М-мы-ы, – ответственными за последние два ужасных преступления следствие и я лично считаем Никиту Вознесенского и предателя полуцутика Г-гы-ы. Да-да, тех самых, что совсем недавно участвовали в мятеже, поднятом в Первом Загробном Нестором Махно. Вознесенский был в числе других бунтовщиков схвачен и сослан на исправительные работы в наш Тридцать Третий. Но и здесь он, как выясняется, не оставил своих глупых и невозможных мечтаний вернуться обратно в мир живых. Контрабандное перемещение мертвеца в пространстве завершилось в Тридцать Третьем мире – так показали наши датчики, которые не врут. Заподозрив Вознесенского, я тотчас же распорядился выслать на место его исправительных работ взвод присутствующего здесь герра Мюллера…
Герр Мюллер поднялся с кресла и церемонно поклонился, сверкнув лысиной.
– Но прекрасно зарекомендовавшие себя в других операциях ифриты в этот раз задержать Вознесенского не смогли. Что неудивительно. Вознесенский – матерый бандит и закоренелый отморозок. Но уже то, что Вознесенский, заметив высланных за ним милиционеров, ударился в бега, говорит не в его пользу. Он и есть преступник. Он и совершил, значит, кражу генератора, потому что без генератора он бы никак не смог провести перемещение между мирами… Н-да, пожалуй, этот случай – преступление века для всей Цепочки! И…
– Ахтунг! Ахтунг! – раздался вдруг голос из зала. – Прошу слова!
– Кто это? – недовольно поморщился прерванный на полуслове цутик. – Это вы, герр Мюллер?
– Йа, йа! – подтвердил герр Мюллер, поднимаясь с кресла и с достоинством раскланиваясь на все четыре стороны. – Позвольте донести до вашего сведения тот факт, что решением, принятым мною немедленно после оглашения предварительных результатов следствия, я со всей ответственностью.. .
– Гражданин герр Мюллер, – перебил начальника отдела милиции цутик. – Нельзя ли покороче?
– Можно, – с готовностью отозвался герр Мюллер. — Ответственное задание по дальнейшим поискам бандита Вознесенского и предателя полуцутика Г-гы-ы я со всей ответственностью беру на себя. Цутик сладко улыбнулся.
– Всегда ценил всякую инициативу, – сказал он. – И в вас, гражданин герр, не ошибся… Я так и думал дать вам это задание.
Герр Мюллер гордо сверкнул глазами.
– Но, надо сказать, – продолжал цутик, – что задание по поиску и поимке банды Вознесенского я поручу не только вашему взводу. Недавно из Первого Загробного в наш мир был откомандирован гений-самородок Тигран Израильтян! В мире живых дарование Тиграна не было оценено по достоинству, так как наш самородок по ту пору являлся автором только одного изобретения – каучуковой бомбы – и погиб при первом и единственном испытании вместе со своей лабораторией, двухэтажным коттеджем на окраине Тбилиси и двоюродным братом Андроником. Но и здесь, в Загробных Мирах, изобретателя не сразу оценили как должно – и выслали из Первого Загробного за несколько минут до второго испытания новой, усовершенствованной модели каучуковой бомбы… Тигран, прибыв в Тридцать Третий Загробный, не стал унывать и сразу же взялся за работу над очередной разработкой…
М-мы-ы прокашлялся и, выдержав паузу, громко проговорил:
– Встречайте! Наш гений-самородок Тигран и его изобретение!
Зал заинтересованно притих. И, словно испугавшись тишины, на возвышение Президиума и стройные ряды кресел стремительно рухнула мгла, мгновенно, впрочем, прорезанная ослепительными лучами двух прожекторов. Снопы желтого света метнулись по залу, выхватывая из темноты перекошенные физиономии с зажмуренными глазами, На секунду слились воедино на сцене Президиума и медленно разошлись. И в их перекрестье неслышно вступила невысокая фигура в белом халате.
Тут же зал залил будничный белый свет, и прожектора потухли. Фигурка в белом халате шмыгнула носом и поклонилась.
– Тигран Израильтян! – представил цутик фигурку. – Гений-самородок, изобретатель, в свободные от работы часы увлекается разведением аквариумных рыбок барбус вульгарис и бесчеловечными экспериментами над человеком.
– Ха! – пошевелился в зале какой-то невоспитанный ифрит. – Недоносок… а обещали-то…
Цутик поморщился. Щуплый Тигран поднял руки и как-то замысловато взмахнул ими. И тотчас помещение задрожало от тяжкого мерного грохота.
– Представляю! – заверещал, перекрывая грохот, М-мы-ы. – Последнее изобретение изобретателя – робот-убийца!
Громадных размеров металлический исполин поднялся на возвышение Президиума. Сцена прогнулась под его ногами, ровными от низа до верха, точно литыми, больше похожими на бетонные сваи, зачем-то покрытые сверху металлическими пластинами. Длиннющие руки исполина волочились по дощатому полу, а на невероятно массивных плечах гнездилась неожиданно маленькая головка, переливающаяся никелированной плешью и украшенная носом-рубильником, из ноздрей которого торчали жесткие усы.
Зал снова притих, впечатленный, судя по всему, не столько внешним видом исполина, сколько словами цутика о роботе-убийце. Впрочем, тот самый невоспитанный ифрит опомнился быстрее других.
– Да эта скотина – неповоротливая! – предположил он, чуть приподнимаясь с кресла, чтобы лучше рассмотреть робота.
Цутик хотел что-то сказать, но тут Тигран, мягким движением руки остановив его, сам выступил вперед и встал рядом с исполином, приходясь тому много ниже колена.
– Дорогой мой, – проговорил Тигран голосом нежным и вкрадчивым, обращаясь, видно, к исполину. – Это двухголовое отродье над тобой издевается…
Исполин – до этих слов стоявший совершенно спокойно – вдруг метнулся вперед, вытянул перед собой длинную руку – металлический указательный палец его тотчас отделился от кисти, на короткий отрезок времени завис в воздухе и, рванувшись в зал, мгновенно и точно угодил невоспитанному ифриту в лоб одной из голов. Кресло под ифритом подломилось, и тяжелая двухголовая туша рухнула на пол.
– Вот так, – продолжал Тигран, не обращая внимания на возмущенно загудевший зал. – Я просто забыл вас предупредить. Это – не простой робот, а, так сказать, комплекс механики и живого… то есть мертвого организма моего брата Андроника. Наполовину робот, наполовину человек. Робот Андроник, то есть. Прошу любить и жаловать. Робот Андроник, помимо поистине убойной мощи, обладает еще и всеми человеческими чувствами, главное из которых – любовь к своему брату. То есть ко мне. Правда ведь, Андроник?
Неожиданно для всех робот Андроник заурчал ласково и, наклонившись, огромной своей ручищей погладил по голове Тиграна. Тигран небрежно похлопал его по ноге.
– По… позвольте, гражданин изобретатель! – подал голос цутик М-мы-ы. – Что же это такое? Мы с вами договаривались только о демонстрации робота, ни о каком применении его разрушительной силы и речи не было. Вы же Мне сотрудника угробили!
Тем временем ифриты, сгрудившись вокруг сломанного Ресла, поднимали с пола своего покалеченного сородича.
– Это возмутительно! – совсем придя в себя, заорал цутик.
Тигран только хмыкнул. Робот Андроник медленно по. вернул башку в сторону крохотного М-мы-ы и угрожающе вздыбил усы.
– Не ори, да? – донеслось из динамика, вмонтированного как раз под усами. – Херез вайцез…
Цутик тут же замолчал и на всякий случай взлетел под потолок. Ифриты в зале безуспешно пытались выковырять из черепа стонущего своего собрата металлический палец, Робот взмахнул рукой, и палец сам собой вылетел из бедной ифритовой головы и со щелчком восстановился на прежнем месте. Раненого тут же понесли вон из зала. Под предлогом оказания помощи пострадавшему помещение покинула добрая половина всех зрителей. Впрочем, взвод герра Мюллера и сам герр Мюлер сидели на своих местах. Начальник восемьдесят пятого отдела милиции сорок второго округа третьего района Тридцать Третьего Загробного Мира зачарованно смотрел на чудовищного робота, который металлическим своим блеском, должно быть, напоминал ему милый сердцу корейский кухонный комбайн.
«Гут, – думал, наверное, герр Мюллер. – Зеер гут. Большая экономия. Такой один монстр заменит целый взвод ифритов. И зарплату ему платить не надо. Почему у меня никогда не было братьев или сестер?»
– Собрание закончено! – заорал с потолка цутик. – Вопрос о сотрудниках, которые будут брошены на поиски Вознесенского и Г-гы-ы, решен! Все свободны.
Тигран кивнул своему роботу Андронику и с достоинством удалился. Робот последовал за ним, гулко сотрясая зал металлическими ножищами.
Цутик М-мы-ы дождался, пока братья сойдут с возвышения, и только тогда слетел вниз – на свое место в Президиум. Усевшись на кресло, он почесал рога и объяснил сидящим рядом:
– Чтобы контролировать ситуацию, надо быть над ситуацией.
Участники заседания расходились довольно-таки поспешно. Только герр Мюллер шел позади всех, оглядывался туда, где скрылся Тигран со своим роботом, и бормотал себе под нос:
– Почему у меня не было братьев и сестер, а?
Штуковина, похожая на кабинку сельского туалета, рухнула с высоты на твердь, но не развалилась.
Степан Михайлович, лежащий в ногах у Никиты, минуту после тяжкого удара о землю обмирал от страха и думал – погиб ли он или еще нет? Потом вспомнил, что и так мертв, – и ему стало еще тоскливее.
Никита откинул дверцу, выглянул на поверхность и с удовольствием констатировал:
– Приземлились!
– Приземлились… – пропыхтел полуцутик, выползая из кабинки. – В гробу я видел такие полеты…
– В гробу! – усмехнулся Никита. – Где ты только таких выражений нахватался?
– От тебя, где же еще… Я раньше и слов таких не знал. Полуцутик оглянулся.
– А где мы, кстати, находимся? – спросил он вдруг.
Никита пожал плечами. Место, куда они попали, похоже было на большую пещеру, только со стенами мягкими, ноздреватыми, точно вылепленными из густого теста. Кое-где из стен торчали небольшие безлиственные кустики, напоминающие пучки жестких волос. Откуда-то сверху пробивались лучики света, так что темно в пещере не было.
– Не знаю, куда мы попали, – сказал Никита. – Да и Не важно.
– А что важно? – спросил полуцутик.
– Важно, – ответил Никита, – разобраться в ситуации. Где этот… попугай?
– Эй! – крикнул Г-гы-ы, подлетая к кабинке с распахнутой дверцей. – Степа хороший, ты где?
Степан Михайлович по дверной створке, провалившейся внутрь, осторожно выполз на поверхность кабинки.
– Рассказывай, – обращаясь к нему, потребовал Никита. – Все с самого начала – как тебя грохнули и что было потом?
– Гр-рохнули! – горестно подтвердил Степан Михайлович и защелкал клювом.
– Это понятно, – терпеливо кивнул Никита. – Но каким образом?
– Тр-рах! – воскликнул Турусов. – Тар-рар-рах!
– Ну вот, – огорчился Никита. – Как с ним с таким разговаривать? Давай, Г-гы-ы, превращай его обратно.
Полуцутик подумал и отрицательно покачал рогатой головкой.
– Не могу, – сказал он.
Степан Михайлович возмущенно закудахтал. Никита тоже удивился и спросил:
– Почему?
– Во-первых, – начал перечислять полуцутик, – я только заколдовывать хорошо умею, а расколдовывать… С этим хуже. Можно было бы попробовать, но я не стану.
– Кр-рак?!
– Да, почему?
– Потому что, – уверенно заявил полуцутик, – этого хмыря датчики властей засекли. Ну, что он контрабандой прибыл в Загробные Миры. И если я его все-таки расколдую, датчики снова его засекут. Проще простого.
– Хм… – огорчился Никита и присел рядом с взъерошенным Степаном Михайловичем на опрокинутую кабинку. – А как мы его тогда допросим?
– А мы его не будем допрашивать, – сказал Г-гы-ы, – я просто в мозгах у него покопаюсь и все узнаю. Я же телепат. Эй, – он дернул Турусова за пестрый хвост, – а ну закрой глаза и думай о чем-нибудь отвлеченном.
Степан Михайлович громким квохтаньем выразил отчаянный протест.
– Ладно, – легко согласился Г-гы-гы, – не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Все равно я в башку к тебе залезу и в мозгах покопаюсь…
Турусов ожесточенно повертел хохлатой головкой.
«А вот хрен вам! – мстительно подумал он. – Для того чтобы у меня мозгах покопаться, загипнотизировать меня нужно, в транс ввести. А я в транс вводиться не желаю! Хватит. И так поиздевались надо мной порядочно!»
– Хр-рен! – вслух проговорил он и отвернулся, закрыв глаза, поскольку предполагал, что этот драный рогоносец может вводить в гипнотическое состояние при помощи взгляда.
«А если насильно глаза откроют?» – с испугом подумал вдруг Степан Михайлович.
Однако полуцутик ничего такого делать не стал. Он просто взмахнул крылышками, поднялся на пару метров в воздух и – внезапно сжавшись до размеров микроскопических, с жужжанием шмыгнул Турусову в правое ухо. Степан Михайлович от неожиданности и щекотки подскочил на месте и распахнул клюв, ощутив вдруг в своей голове назойливое стрекотание.
– Что такое? – хотел воскликнуть Степан Михайлович, но стрекотание уже прекратилось, и из левого уха Турусова вылетел совсем крохотный полуцутик.
Г-гы-ы надул щеки, стал распухать на глазах и очень скоро достиг своих нормальных размеров – и уселся рядышком с Никитой, который с интересом наблюдал за происходящими событиями.
– Да-а! – отдуваясь, протянул полуцутик. – Неприятная эта работа – в мозгах копаться у вас, у людей. Зато интересная. Сразу вся подноготная выползает наружу. И прошлое, и будущее, и… все.
Он вдруг подмигнул озадаченному Турусову и захохотал.
– А ты-то хорош! – воскликнул полуцутик, дергая снова Степана Михайловича за хвост. – С этой Ниночкой-то что удумал? Сам ей стихи читал под чучелом степной лисицы, а про себя мечтал, как ее это самое… на крышке рояля…
Никита захохотал. Степан Михайлович лишился дара речи совсем и побагровел, что было вовсе не заметно под слоем цветастых перьев, покрывавших теперь его лицо. Неужели этот рогатый коротышка теперь знает о нем все? Если уж ему известно о стыдных грезах с участием Ниночки, грезах, навеянных просмотром фильма «Влажные и горячие»…
– Или взять эпизод из ранней юности, – продолжал воодушевленный смехом Никиты полуцутик. – Когда ты поменял собрание сочинений Шиллера на набор порнографических открыток. Романтик, блин…
Никита зашелся в новом приступе хохота. Турусов возмущенно завопил. Это-то уж было совсем подло. О том давнем эпизоде с Шиллером и открытками он, став немного взрослее, сам поспешил забыть. А теперь вытаскивать на свет божий подобные гадости…
– Позор-р! – голосил Степан Михайлович. – Позор-р!
– Вот я про то же, – подмигнул ему полуцутик. – Позор, а что еще? Ай-ай-ай… Это надо же – Шиллера!..
– Позор-р! – рычал Турусов, не зная, как дать понять этому ублюдку, что говорит «позор» применительно не к себе юному, а к полуцутику, который бессовестно пользуется своими исключительными способностями.
– Ну ладно, – отсмеявшись, сказал Никита. – Ты давай по делу… Что узнал?
– Ну что… – Полуцутик напоследок хихикнул и еще раз дернул Степана Михайловича за хвост. – Значит, этот Вот самый попугайчик– есть Турусов Сы-Мы, главный редактор журнала «Саратовский Арарат». Фу, ну и названия у вас там… язык сломать можно, хоть он у нас – у полуцутиков – без костей.
– Знаю такой журнал, – кивнул Никита. – Дальше.
– А что дальше? Дальше какой-то отморозок его замочил в магазине, куда этот… Степа хороший… пошел, чтобы купить себе пожрать.
– Дальше.
– А вот дальше и начинается самое интересное! – Полуцутик поднял вверх указательный палец. – Вместо того, чтобы, как все нормальные люди, попасть в Первый Загробный Мир, наш жмурик полетел в Африку. То есть? Ну? Говори ответ… – Г-гы-ы вопросительно посмотрел на Никиту. Тот тоже смотрел на полуцутика и ответа не говорил. – То есть? – снова начал Г-гы-ы.
– Ты объясняй давай! – воскликнул Никита. – Нечего тут пальцами размахивать. Распальцовку и я умею делать…
– А что объяснять-то? Произошло перемещение пространственное, в пределах одного мира, а не между миров – только и всего.
– Что это значит? – нахмурился Никита.
– Кр-рак? – заинтересовался и Степан Михайлович.
– Ну, вы, люди, и недогадливые, – посетовал Г-гы-ы, – мы же, Никита, с тобой запустили тогда генератор. Вот этот генератор и перекинул мертвого редактора в Африку, вместо того чтобы спокойненько перенести его в Первый Загробный.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?