Читать книгу "Диагноз"

Глава 3

Вопреки моим ожиданиям, на обратном пути Риден молчал. Откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, словно приглашая восхититься длиннющими острыми ресницами. Лили называла такие ресницы «неотразимыми», и, пожалуй, теперь я была готова с ней согласиться. Не в том смысле, что некромант сразил меня наповал, но многие сплетни стали куда понятнее. Поговаривали, что из-за Астера Ридена топились и травились экзальтированные девы, что он стал причиной скандального развода звезды варьете и именно из-за него бросила своего богатого покровителя юная и очаровательная любовница генерала.

Кроме расхожих слухов, о своём работодателе я не знала ровным счётом ничего, поскольку принципиально не интересовалась знаменитостями. А жаль. Сейчас хотя бы примерно представляла, что меня ждёт. Оправданием подобной небрежности служил тот факт, что вплоть до сегодняшнего утра мне и в голову не приходило наняться на работу к некроманту. О вакансии объявила Лили, причём вовсе не из сострадания к безработной подруге. Лили мало беспокоили чужие проблемы – справедливости ради следует заметить, что собственные проблемы волновали её не больше.

Лили была фаталисткой. Она считала, что всё в мире происходит по кем-то заранее утверждённому плану, поэтому не стоит переживать и суетиться. События и так сложатся самым благоприятным образом. Переубедить Лили не сумели ни четыре неудачных брака, ни сомнительная карьера певицы, ни почтенный для представительниц её профессии возраст. В свои пятьдесят два она подрабатывала в ночных ресторанах и искренне верила, что судьбой ей предопределено огромное безграничное счастье, надо всего лишь подождать.

Наши квартиры располагались на одной лестничной площадке – дверь в дверь. За последние три месяца Лили приобрела привычку забегать ко мне всякий раз, возвращаясь с работы. Так у меня в руках оказался экземпляр «Вечернего Сентара», сложенный специально, чтобы выделить объявление. «С ума сойти! – потрясала газетой Лили. – Он до сих пор никого не взял! Любопытно, какую помощницу он ищет: с тремя высшими образованиями или прекрасную, как ангел?!»

Прекрасной, как ангел, я не была. Необычной, интересной – да, но от интересной девушки до красивой, если верить восточной пословице, дорога в тысячу разочарований. Хотя собственная внешность меня вполне устраивала. Кровь деда, беженца из Риáнды, подарила мне смуглую кожу и чёрные глаза, бабушка-северянка наградила высоким ростом и белокурой вьющейся шевелюрой. «Убийственное сочетание!» – по выражению Лили. Каких-либо особых достоинств за мной не значилось, диплом у меня тоже был один, ещё и без отличия. Однако отчаяние и вынужденная трёхмесячная диета прекрасно способствуют безумным идеям, благодаря чему я в данный момент любовалась ресницами скандально известного некроманта.

Шум фонтана заранее известил о том, что мы подъезжаем. Кабриолет подвёз нас к дверям, Риден открыл глаза, глубоко вздохнул и посмотрел на меня со странной смесью вызова и смирения:

– Выходите, госпожа Эрлан. Будем знакомиться по-настоящему.

Смысл его слов стал мне ясен после того, как мы вошли в дом. Риден указал мне на лестницу, затем провёл в кабинет на втором этаже и не дал даже оглядеться. Я успела оценить лишь великолепное мозаичное панно над рабочим столом, на котором из джунглей выступала чёрная голубоглазая пантера с муаровыми пятнами на лоснящейся шкуре. Странным образом пантера напоминала хозяина дома. Я бы даже заподозрила, что панно выполнено по его заказу, если бы не солидный возраст мозаики: некоторые кусочки смальты потускнели, на других появилась патина.

Риден подвинул мне кресло с высокой спинкой и уселся напротив.

– На свой второй вопрос – почему вы хотите работать у меня? – ответ я уже получил. В присутствии дюжины уважаемых свидетелей вы, по меткому выражению Камиля, «дали плюху министру». Нетрудно предположить, что господин Дебрé вам отомстил. Вы всегда так скоры на руку, госпожа Эрлан?

– Только когда мне лезут под юбку, – предельно честно призналась я. – Причём в присутствии тех самых уважаемых свидетелей.

– А без свидетелей? – хмыкнул Риден.

– А без свидетелей я расцарапала бы господину Дебре мерзкое лицо, выкрутила похотливые ручонки и ещё наподдавала бы по… – здесь я была вынуждена прервать свои кровожадные мечты, поскольку Риден откровенно ухмыльнулся.

– Вы страшны в гневе, госпожа Эрлан.

– Что вы, обычно я кротка и спокойна, – я мило улыбнулась. – Представьте, господин Риден, что во время торжественного обеда к вам в штаны полезет какая-нибудь противная высокопоставленная старуха, причём в полной уверенности, что вы не решитесь на скандал. Вы стерпите?

Он поперхнулся.

– У вас богатое воображение.

– Не жалуюсь, – я чинно сложила руки на коленях.

– Какими ещё достоинствами вы обладаете?

– Не боюсь трупов, пишу без ошибок и хорошо варю кофе, – перечислила я. – Всё.

– Всё? – Риден удивился. – А как же похвалить свой ангельский характер, золотые руки и хозяйственность?

– После того как я врезала министру, про ангельский характер мне лучше помалкивать, с хозяйственностью тоже негусто. По поводу золотых рук… Для вашей же безопасности меня не стоит подпускать ни к чему, что можно испортить, разбить или сломать. Ну разве что вы захотите избавиться от каких-либо надоевших вещей, которые вам жаль выбрасывать в целом виде.

Риден расхохотался.

– Это ужасно… Нет-нет, госпожа Эрлан, не хмурьтесь! Ужасно, что теперь в доме будут жить два криворуких человека, один из которых – я сам. Гю́став с ума сойдёт, ну да это его вина. Нечего было спорить… Идёмте, я покажу вам дом и познакомлю с вашими будущими коллегами.

– Как?.. – растерялась я. – Но вы же не спросили меня ни об образовании, ни о семье! Не задали ни одного нормального вопроса!

– В отличие от вас я внимательно читаю газеты, – он поднялся. – Вы – Янира Кэ́трин Эрлан, дочь Пáтрика и Эми́лии Эрлан. Ваши родители три года назад погибли при загадочных обстоятельствах. В июле вам исполнилось двадцать шесть лет, вы не замужем и не состоите в отношениях, окончили Государственный Университет Сентара, получили диплом филолога и служили в Архиве Министерства внутренних дел… Кстати, почему?

– Почему филолог или почему Архив? – я тоже встала.

– Желательно и то, и другое.

– Филолог – потому что мечтала с детства, а в Архив пошла, чтобы выплатить долги после смерти родителей. В Министерстве хорошие зарплаты, соцпакет и бесплатный проезд, к тому же меня взяли без опыта работы.

– Скучища же, – скривился некромант.

– Работа как работа, – пожала я плечами. – Не всем же трупы поднимать.

– Вы их совсем не боитесь? Трупов? – Риден распахнул передо мной дверь.

– Бояться нужно живых. Покойник уже никому не причинит вреда.

Мы вышли в коридор и спустились на первый этаж. Старинный особняк или прекрасно сохранился, или был недавно полностью отремонтирован. Блестело полированное дерево, сияла начищенная бронза дверных ручек и декоративных вставок, лоснился покрытый матовым лаком наборный паркет. Балясины лестницы были вырезаны в виде диковинных рыб, потолок холла покрывали панели с витиеватым орнаментом.

– Это ваш родовой особняк? – осторожно спросила я.

– Вы действительно обо мне ничего не знаете или так ловко притворяетесь? – пристально посмотрел на меня Риден. – Впрочем, неважно. Гюстав или Агнéс вас всё равно просветят, они любители душещипательных историй. Здесь столовая, дальше кухня и служебные помещения. Нам во-он в ту дверь, только сначала постучим. Агнес терпеть не может, когда её отвлекают от готовки.

На стук отозвался приятный женский голос:

– Тери́, до обеда ещё два часа!

Риден улыбнулся и приоткрыл дверь:

– Агнес, я не один.

– Ю́сти тоже потерпит, – сказала невысокая пухленькая женщина, которая стояла спиной к нам на низенькой скамеечке перед плитой и помешивала что-то на сковороде. – Тем более я готовлю его любимый жюльен…

Она оглянулась и едва не уронила деревянную лопатку.

– Ой! Госпожа… Тери, почему ты не предупредил, что у нас гости!

– Это не гости, – Риден лихо тряхнул своей косой чёлкой. – Госпожа Янира Эрлан вот уже три часа выполняет свои обязанности. Госпожа Эрлан, познакомьтесь: Агнес Ворш, владычица кухни, королева супов, соусов и запеканок и наша кормилица.

– Очень приятно, – сказала я.

– Ой, – повторила Агнес, вытерла руки о передник и слезла со скамейки. Навскидку я дала ей лет сорок – сорок пять. У неё было очень милое простое лицо, живые серо-голубые глаза, короткие рыжеватые кудряшки и невероятно добрая улыбка. – Наконец-то! Госпожа Эрлан, я так рада! К ужину я обязательно сделаю торт со сливками! Вы любите сливки?

– Люблю.

– И с вишней, – Риден ухмыльнулся.

– Тери! Никакой вишни! – посуровела Агнес. – Ты помнишь, что сказал доктор Бертрáн? Ни в варенье, ни в компоте, ни в конфетах!

Некромант сердито насупился, словно обиженный мальчишка, и потянул меня к выходу.

– Что не так с вишней? – спросила я в коридоре.

– У меня на неё аллергия, – неохотно признался Риден.

Я недоверчиво покосилась на него. Очередная шутка? В моём понимании аллергия была чем-то несерьёзным вроде крапивницы и появлялась исключительно у детей, переевших сладостей. Красавец-некромант с алыми расчёсанными щёчками не укладывался у меня в голове. Тем временем мы прошли через холл в противоположное крыло дома.

– Тут комнаты Жиля – это мой шофёр, вы его видели, – Агнес и Гюстава. Все они… – Риден запнулся. – Их можно назвать моей семьёй.

– Но вы им платите, – уточнила я.

– Не всё продаётся или покупается, – усмехнулся некромант. – Гюстав со мной уже двадцать лет, и половину этого срока сам меня содержал.

Риден остановился и скрестил руки на груди:

– Хочу сразу предупредить вас, госпожа Эрлан. В обращении со мной вы можете не стесняться: я прекрасно умею отличать иронию от хамства. Первое я приветствую, второго не потерплю ни в каком виде. Но упаси вас Спаситель нагрубить Гюставу или Агнес. При первой же их жалобе я уволю вас в ту же секунду.

– И даже разбираться не станете?

– Нет. Я им доверяю, потому что они заслужили это доверие. Они близкие мне люди, в то время как вы посторонний человек. Пока посторонний.

Он громко стукнул в ближайшую дверь, дождался приглушённого «Заходи!» и пропустил меня вперёд. Комната за дверью размерами превосходила всю мою квартиру. Вдоль стен тянулись шкафы с книгами, у окна стоял огромный мягкий диван с бесчисленным количеством подушек. На диване возлежал, иначе не скажешь, миловидный блондин в удобном домашнем костюме. Завидев нас, он отложил книгу и поднялся.

– Тери, ты это серьёзно? – произнёс он вместо приветствия.

– Абсолютно! – вздёрнул голову Риден. – Позволь тебе представить госпожу Яниру Эрлан. Я выиграл спор!

Глава 4

Цепкие тёмные глаза Гюстава внимательно рассматривали меня, я в свою очередь изучала его. Почему-то до этого он представлялся мне почтенным или даже пожилым дядюшкой, таким благодушным и жизнерадостным толстячком. На самом деле ему вряд ли было больше сорока, а из-за худощавого лица и хрупкого сложения он выглядел ещё моложе. Есть такой тип мужчин: даже в солидном возрасте они напоминают подростков. Длинные, светлые до белизны волосы Гюстав связывал в низкий хвост, что придавало ему сходство с кавалерами галантного века в напудренных париках.

– Добро пожаловать, госпожа Эрлан, – церемонно поклонился он мне. – Вынужден принести вам свои извинения. Я не ожидал, что наше с Тери ребячество…

– Гюстав, прекрати, – сердито перебил Риден. – Ты просто не хочешь признать, что проиграл.

– Признáю, когда увижу подписанный договор о найме, – меланхолично произнёс Гюстав. – Вы уже подписали договор, госпожа Эрлан?

– О каком споре речь? – сухо поинтересовалась я.

Отвечать вопросом на вопрос невежливо, но дважды за утро чувствовать себя идиоткой – благодарю покорно! Это как присутствовать в компании, где все разговаривают на незнакомом тебе языке: они что-то оживлённо обсуждают, а ты только ресницами хлопаешь и держишь умное лицо.

– Видите ли, Тери уже месяц ищет… личную помощницу, – Гюстав с нежностью взглянул на некроманта. – Отсеял более сотни претенденток, среди которых были вполне достойные кандидатки. Сегодня за завтраком я предложил поспорить. Если до вечера он никого не найдёт, то девушку подберу я сам. Если же найдёт, кхм…

Он закашлялся.

– Нет уж, давай, договаривай, – ехидно подхватил Риден. – Ты пообещал больше не изводить меня напоминаниями о долге перед обществом, передаче редчайшего дара и так далее!

– Передача редчайшего дара? – переспросила я в недоумении.

– Женитьба, – Риден поёжился. – Двадцать семь лет в понимании Гюстава – дряхлость, когда мужчина просто обязан задуматься о наследниках.

– Если этот мужчина – некромант, то да, – строго произнёс Гюстав. – И не нужно делать вид, что ты не сознаёшь своей ответственности, Тери. В любом случае я искренне рад, что у тебя теперь есть госпожа Эрлан…

В конце фразы определённо слышалось «и». Но на этот раз Риден не стал ничего добавлять, а я поставила зарубку. При вроде бы полной откровенности от меня скрывали некие важные факты, связанные с будущими обязанностями. С другой стороны, получило объяснение то обстоятельство, почему меня наняли практически с порога. Мужчины и не такое вытворяют на спор, в этом отношении они никогда не взрослеют.

– Договор, – напомнил Гюстав. – Пока ты не покажешь подпись госпожи Эрлан, я не проиграл. Она ещё вполне может сбежать.

Риден озорно улыбнулся:

– Даже не мечтай.

Мы вышли и опять поднялись на второй этаж. Риден по очереди открывал все двери:

– Парадная гостиная, малая гостиная, библиотека, музыкальный салон… На черта он мне, понятия не имею. Мой кабинет, здесь стоит городской телефон, второй в холле. Номер сорок восемь – пятьдесят – девять. Запомнили? У Гюстава и Жиля местные номера, от них в город позвонить нельзя. Дальше моя спальня, а здесь, – он ослепительно улыбнулся, – ваша комната.

– Моя комната? – от неожиданности я моргнула. – Зачем? Я живу недалеко, могу приходить к восьми или даже раньше.

– Исключено, – отрезал Риден. – Сегодня же вы переезжаете в этот дом со всеми вещами. Вы обязаны быть рядом двадцать четыре часа в сутки и так далее.

– Я помню. Но вы же шутили!

– Ни в коей мере, – он распахнул дверь. – Тут смежные спальня и гостиная, а гардеробная, ванная и уборная – отдельные. Вам нравится?

Комнаты меня интересовали в последнюю очередь.

– Господин Риден, чтобы удовлетворить ваш каприз, я готова работать по восемнадцать часов в день. Хотя с большим трудом представляю, чем буду заниматься всё это время. Но требовать, чтобы я оставалась ещё и на ночь, просто дико!

– На ночь, утро, день, вечер, – тряхнул косой чёлкой некромант. – Всегда. Я отправляюсь на взморье – вы со мной, я лечу в Лодáн – вы тоже.

– Вас посадят в тюрьму, а меня в соседнюю камеру? – продолжила я насмешливо.

– Всё-таки у вас странная фантазия.

– Это у вас – странная фантазия, – парировала я. – И ищете вы не помощницу, а… Даже не знаю кого. Помесь жены и сиделки.

– Мне не нужна сиделка и тем более жена, – скривился некромант. – Мне нужен ответственный человек, которому я смогу доверять. Вы подходите.

– Зато мне не подходят ваши условия, – отрезала я. – Двадцать четыре часа неотлучно исключают личную жизнь. И я вовсе не о романтике: мне же придётся отпрашиваться для того, чтобы сходить к парикмахеру или в аптеку, не говоря уже о покупках! Или вы намерены вместе со мной посещать магазины дамского белья?

– Почему бы и нет? – вздёрнул бровь некромант. – Вряд ли я увижу там что-нибудь новое.

– Извините, господин Риден, – я развернулась и направилась к лестнице. – Искренне сожалею, простите великодушно…

– Вы не поинтересовались своей зарплатой, – бросил мне в спину некромант.

– Ваши требования не перекроешь никакой зарплатой! Заплати вы хоть тысячу…

– Пять, – вкрадчиво произнёс Риден.

Мои ноги приросли к полу сами, честное слово. Я обернулась:

– Пять тысяч? Вы опять шутите?

– Пять тысяч, и я не шучу, – усмехнулся Риден. – Я прекрасно понимаю, что выдвигаю не совсем обычные условия. Лишаю вас свободы, личной жизни и так далее. Поэтому собираюсь платить вам пять тысяч в месяц, начиная с сегодняшнего дня.

Я вернулась и внимательно оглядела некроманта с ног до головы.

– А вы точно в добром здравии?

– Более чем, – усмешка некроманта стала ехидной. – Могу показать справку от психиатра, по закону я ежемесячно прохожу освидетельствование. И, предупреждая ваш следующий вопрос, услуг интимного характера я от вас не потребую.

Мои щёки вспыхнули: именно об этом я и собиралась спросить. Но тогда за что он столько платит?! Пять тысяч валáров! В месяц! Святой Спаситель, за такие деньжищи я готова не отходить от него ни на шаг! Даже с ложечки кормить, если потребует. Хотя всё это более чем странно!

– Можно взглянуть на договор, который я должна подписать?

– Разумеется, – Риден кивнул на дверь кабинета. – Прошу.

В течение следующей четверти часа – или больше, мне было не до часов – я внимательнейшим образом изучала подробный договор на восемнадцати листах. Из него я узнала, что мне гарантированы бесплатные проживание, обслуживание, питание, медицинская помощь и страховка на все случаи жизни. Взамен я обещала… Ох, сколько же всего я обещала!

Не разглашать конфиденциальные сведения. Не обсуждать личность работодателя даже с близкими людьми. Не разговаривать с журналистами, а если те меня побеспокоят – сообщить об этом Ридену. Не покидать дом без предупреждения и называть точный адрес, где я собираюсь находиться. Не оставлять Ридена одного более чем на два часа, за исключением ночного отдыха. Не скрывать даже лёгкую головную боль. Не обращаться к посторонним докторам…

Пункты казались бесконечными. Я прилежно читала, Риден сидел в кресле напротив и нетерпеливо покачивал ногой. Жизнь научила меня тому, что самые заманчивые предложения на поверку оказываются надувательством. Однако самоуверенный некромант походил на кого угодно, только не на мошенника.

– Хорошо, сдаюсь, – выдохнула я на последнем, сто девятнадцатом пункте. – В чём подвох?

Он улыбнулся:

– Статья «Обязательства сторон», последний абзац.

– «Договор может быть расторгнут только по желанию работодателя или по взаимному согласию сторон», – громко зачитала я. – То есть я даже уволиться не могу?

– Почему же? Можете – с моего согласия.

Похоже, Ридена вся эта ситуация порядком забавляла. Мне же стало интересно… Нет, не так: во мне проснулся жгучий интерес! В столице три миллиона жителей, невесть сколько потенциальных помощниц. Средняя зарплата – от четырёх до шести сотен. Почему пять тысяч?!

– Чёрт вас побери! – не выдержала я. – Прежде чем я подпишу, признайтесь наконец! Вы людоед? Питаетесь кровью младенцев или девственниц? Ставите в подвале незаконные эксперименты? Напиваетесь и танцуете нагишом в людных местах? Оборачиваетесь чудовищем и воете на луну? За что вы столько платите личной помощнице, если вы с ней даже не спите?!

– Подпишите и узнаете, – вкрадчиво предложил Риден. – И я вам уже говорил про вашу богатую фантазию?

– Три раза, считая этот, – в порыве чувств я схватила со стола ручку и поставила свою подпись на двух экземплярах. – Отвечайте!

Риден подался вперёд:

– Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю и триста шестьдесят пять дней в году, – он выдержал паузу и коварно добавил: – А в високосный год – триста шестьдесят шесть.

– И всё?

– Этого мало?

– Ладно, – я ему не поверила, но поняла, что настаивать бесполезно. – Вы победили, что дальше?

– Жиль отвезёт вас на вашу квартиру, вы возьмёте необходимые вещи и переедете в этот дом. Постарайтесь уложиться до обеда: жульен у Агнес – объеденье! – Риден облизнулся.

– А если не успею, останусь голодной?

Некромант посмотрел на меня в упор: в прозрачных голубых глазах мелькнуло лукавое выражение. Лучше всего ему подходило слово «чертовщинка».

– Почему-то мне кажется, что мы сработаемся, госпожа Эрлан.

Я не была в этом так уверена, но любопытство губит не только представителей семейства кошачьих. Риден подписал оба экземпляра договора, один протянул мне:

– Рекомендую держать под рукой.

– Чтобы периодически освежать в памяти сто девятнадцать пунктов того, что я должна и не должна?

– Вряд ли вы их запомните с первого раза. И не забудьте дать Гюставу номер вашего счёта в банке – всеми финансовыми делами занимается он.

Риден потянулся к телефону, набрал короткий номер – как оказалось, внутренний.

– Жиль? У тебя полтора часа – съездить с госпожой Эрлан за её вещами, – некромант прикрыл трубку рукой и вопросительно посмотрел на меня.

– Малая Морская улица, дом пятнадцать, – назвала я свой адрес.

– Малая Морская, пятнадцать, – повторил Риден. – И поторопись: госпожа Эрлан уже выходит.

Договор я убрала в сумочку, к злополучной газете. Пока спускалась по лестнице, думала о том, не совершила ли я большую ошибку. Хотя… В пользу некроманта говорили милое лицо Агнес и нежность во взгляде Гюстава. Хорошие люди могут служить дурному человеку, но вряд ли они будут искренне любить его.

Машину ждать не пришлось. Когда я вышла, ко входу подъехал вместительный чёрный пикап, в багажнике которого можно было легко перевезти половину моей квартиры. Номерной знак тоже не разочаровал: АВР-444. Жиль вышел и любезно распахнул дверцу.

– Позволите, я сяду рядом с вами? – спросила я.

– Как будет угодно госпоже, – откликнулся шофёр.

Ростом Жиль мог бы поспорить с высоченным некромантом и тоже был голубоглазым. Только цвет его глаз напоминал тёплое июльское небо, а глаза Ридена хотелось сравнить с драгоценными аквамаринами – тот редкий случай, когда избитый комплимент подходил как нельзя лучше. Волосы цвета спелой пшеницы Жиль стриг по-военному коротко, модный костюм подчёркивал подтянутую фигуру, доброжелательная улыбка шофёра расположила бы самого отъявленного мизантропа.

– Я очень рад, госпожа Эрлан! – горячо заявил он, едва я села. – Мы все так переживали за Астера! Вы ведь новый Якорь, да?