Читать книгу "Небо над океаном"

Глава 7

– Почему? – тоскливым эхом отозвался Май. – Князь женат на своём острове. В первую очередь обязан думать о нём, а не о какой-то там женщине. Поэтому обычно у князей множество любовниц и нет любимой. Так правильно.

– Ни черта это не правильно, а просто громкие слова, чтобы оправдать пустоту, – возмутилась я. – Чем вам помешает любовь? Вы от неё резко поглупеете? Забудете всё, чему вас учили? Все ваши три образования?

– Мила, представьте, что государство – это корабль, а я – его капитан, – горячо заговорил Май. – И когда мой корабль начнёт тонуть, я побегу спасать не всех пассажиров, а одного-единственного человека. Это недопустимо!

– И часто у вас тонут корабли? – усмехнулась я. – Мне кажется, вам вбили в голову эти мысли, Май, когда вы были ребёнком и не рассуждали самостоятельно. Вы в это поверили и не замечаете, что вас обманули. Посмотрите, сколько таких капитанов счастливо женаты! Наш император в том числе – скажете, плохой пример? Или глава Третьей службы?

– Про Бриша мне даже не напоминайте, – бросил Май. – Так дурить, как он, даже у брата не выходило.

– Это не отменяет того, что льен Бришар прекрасно справляется со своими обязанностями! – вступилась я за любимого начальника. – Он замечательный капитан, если брать ваше сравнение!

– С этим не поспоришь, – Май вздохнул. – И всё же, Мила, от страсти мужчина глупеет, можете поверить мне на слово.

– Вы говорите о страсти, а я – о любви. Это разные вещи, Май. Потом, вам же тридцать один, а не тринадцать. Не может быть, чтобы вы стали вести себя как школьник, прогуливающий уроки, потому что в визотеатре идёт новый фильм.

– Как школьник я не вёл себя даже тогда, когда был школьником.

– Тем более.

Май отвернулся и по-прежнему продолжал теребить свою косу.

– А я в детстве карандаши грызла, – сказала я негромко.

– Что?.. – растерялся он.

Я показала ему на разлохмаченный конец косы:

– Вы сейчас совсем её расплетёте. Кстати, давно собиралась спросить: это не тяжело – каждый день заплетать такие длинные волосы?

– Нисколько. От длины волос водника зависит управление его даром. Раньше даже существовало наказание: провинившегося брили наголо. Пока волосы не отрастут хотя бы до плеч, сила не слушается. Поэтому мальчики учатся плести косы лет с пяти-шести, к семи годам это уже становится привычкой. Проснулся – переплёл.

– А с распущенными никто не ходит?

– Это неприлично, – Май опустил острые ресницы. – Распущенные волосы водника считаются приглашением к близости. Он может выйти из спальни без белья, но обязательно с заплетённой косой. Сейчас самые смелые модники предпочитают убирать волосы в хвост, но лоу не могут позволить себе вольностей.

– Спасибо, буду знать, – поблагодарила я. – И очень жаль: так хотелось хоть разочек взглянуть на вас с распущенными волосами.

– Мила! – он рассмеялся. – По традициям островов вы только что сделали мне предложение!

– Ой, – я глупо хихикнула. – Май, я нечаянно! Вы же понимаете, я совсем не это имела в виду!

– Вы всё делаете нечаянно, – улыбнулся он. – Нечаянно подбиваете на глупости, нечаянно переворачиваете всё с ног на голову. Хотите, я принесу ещё коктейль?

– Безалкогольный? – уточнила я.

– Разумеется. Водники не пьянеют, а напоить вас одну было бы нечестно. С вами слишком многое, допустимое с другими, кажется нечестным.

Он забрал пустые бокалы и ушёл. А я смотрела на звёзды и думала, какой сегодня странный день. И ещё о том, что с самого утра я не вспоминала о льене Бришаре и его озорном прищуре. Неужели Мич прав и всё это время я любила вымышленный образ? Как моя соседка по комнате в общежитии академии, которая четыре года не расставалась со снимком Фабиáна, а потом спокойно вышла замуж за нашего одногруппника.

Май опять возник бесшумно, протянул мне бокал:

– Попробуйте.

Коктейль оказался совершенно потрясающей смесью апельсинового и ананасового соков с мятным привкусом.

– Где вы научились так здорово смешивать коктейли?

– Моей первой девушкой была дочь владельца маленького ресторанчика, – Май отвёл взгляд. – Она постоянно что-то изобретала.

– Это было давно?

– Четырнадцать лет назад.

– Но вы её помните?

– Я даже собирался на ней жениться, – невесело рассмеялся Май. – Она служила у нас во дворце. Тогда я в первый и последний раз в жизни разругался с отцом. Он пытался мне объяснить, что для прислуги связь с лоу лишь шанс возвыситься. Что ушлой девице важно моё положение, а не я сам. Я не верил, пока не застал её в постели с любовником.

Май неожиданно дёрнул себя за косу:

– Черти морские, почему я вам всё это рассказываю?! Признавайтесь, Мила, это какой-то секрет Третьей службы? Вы что-то распылили в воздухе? Подлили мне в бокал? Я уже забыл, когда и с кем так откровенничал!

– Просто я вас слушаю и стараюсь понять, – сказала я. – Вы это чувствуете.

– Наверное, – согласился он растерянно. – Но это так странно… Мы знакомы день, а по ощущениям, как минимум год. И вы не просто меня слушаете, вы слушаете с таким видом, словно вам действительно интересен я со всеми моими проблемами!

– Мне тоже кажется, что я давно вас знаю, – призналась я. – И вы мне действительно очень интересны – особенно когда забываете, что нужно изображать живого бога, и перестаёте важничать.

Он молча уставился на меня и даже перестал издеваться над косой.

– Мила, да что же вы такое?! – наконец выдохнул он. – Вы настолько прямолинейны и бесхитростны, что своим поведением добиваетесь большего, чем самые искусные интриганы!

– Что-то мне подсказывает, это был не комплимент, – насторожилась я.

– Нет, не комплимент, – с иронией подтвердил Май. – Комплименты, как правило, это пустые пафосные слова вроде глаз-топазов и прочих ювелирных изделий. А у меня рядом с вами привычные заготовки исчезают, и приходится снова учиться разговаривать.

– Кстати, ваши глаза непохожи на топазы, – поспешила вставить я. – Топазы светлые и водянистые. Если уж выбирать из камней, то ближе всего голубые опалы. Мерцают они точно так же.

– В моём родовом кольце голубой опал, – Май опять потянулся к косе. – И об этом вы знать не могли, потому что я это кольцо не ношу. Оно парное с кольцом моей бывшей жены. Мила, я вас боюсь. Что ещё вы обо мне скажете? Давайте, дерзайте, пока в полумраке не видно, как я краснею.

– Вы скоро косу оторвёте.

– Дурная детская привычка. Я полагал, что навсегда от неё избавился. Вернёмся ко мне. Внешность у меня чуть лучше среднего, я банальный голубоглазый блондин, к тому же, как недавно выяснилось, вспыльчивый.

– Вы смешиваете отличные коктейли.

– Наиважнейшее качество для лоу, – ехидно добавил Май.

– У вас прекрасная яхта.

– Которую я одолжил у отца. Мила, вы повторяетесь, так неинтересно!

– Май, никто вас за язык не тянул… Вы властный, самолюбивый и пресыщенный человек, при этом замкнутый, ироничный, разочарованный и бесконечно одинокий. Вас одновременно хочется и проучить, и пожалеть, такое вот странное сочетание.

Он оставил в покое косу лишь затем, чтобы прикрыть глаза ладонью. Затем резко поднялся:

– Теперь я верю, что вы агент Третьей службы. Мило улыбаетесь и препарируете с жестокостью вивисектора.

– Вы сами просили! – обиженно вскочила я. – Или вы привыкли получать только такие ответы, которые вас устраивают?

Май скрестил руки на груди:

– Да. Привык.

– А я привыкла, что, когда меня просят сказать правду, потом не встают в позу: «Ах, меня препарировали живьём!» Мне самой прыгнуть за борт, лоу Соайро, или подождём до вашего острова с прикормленными акулами?

– Прыгайте! – он усмехнулся и нажал кнопку, которую я до этого считала просто декоративным украшением, часть остекления поползла вверх. – Ну?!

Возможно, дело было в его надменном тоне. Или в обиде – несправедливо сначала просить, а потом возмущаться! Или в самом сравнении – опыты на животных в Кергаре запретили полтора века назад. Или подтолкнуло ещё что-то, чему я не могла дать определение, только я разбежалась, сложила руки и ласточкой полетела в чёрную воду.

– Мила!

Волна подхватила меня в полёте, обвилась вокруг талии – холодная, плотная, упругая, словно резина. Она резко вздёрнула меня вверх и вернула на палубу к Маю, а затем неожиданно обрушилась и окатила нас обоих с головы до ног.

– Вы сумасшедшая, – простонал Май. – Вы реально сумасшедшая. Черти морские, как же хорошо с девушками, которые просто дают пощёчины. Вам нужно срочно переодеться!

– Я вас не простила, – проворчала я.

Мокрая одежда прилипла к телу, чёлка облепила лицо. Май выглядел не лучше, с него ручьями текла вода.

– Не надо, не прощайте, только, пожалуйста, наденьте что-нибудь сухое. Вы замёрзнете и заболеете, имперки такие хрупкие.

– Замёрзну, заболею и умру, – мстительно пообещала я, развернулась и пошла в каюту.

Мой путь отмечала тёмная дорожка на светлом ковре. Мысленно я попросила прощения у слуг, которым придётся чистить ковёр от морской соли. Вдобавок я действительно начала мёрзнуть, а мокрые туфли натирали ноги. И надо же такому случиться, что именно в этот момент у двери в мою каюту отиралась Дерос! Она некрасиво выпучила глаза и завопила на всю яхту:

– Вы что себе позволяете, Фарен! Разгуливаете в непотребном виде!

– Во-первых, моя фамилия Феран, – жёстко заявила я. – Во-вторых, за обедом ваш вид отличался от моего лишь тем, что вы были сухой. А в-третьих, предъявляйте ваши претензии лоу. Он хотел скормить меня акулам, но они попробовали и отравились. Хотите последовать их примеру?

С дороги я её просто отодвинула, влажная карточка-ключ, к счастью, сработала. Под горячим душем я как следует отогрелась, завернулась в халат – и только тут сообразила, что переодеваться мне практически не во что: один костюм грязный, второй мокрый. Остались лишь лёгкие платья, которые я берегла для островов.

Акино пришёл спустя минут семь или восемь после того, как я дважды нажала на кнопку.

– Вы, как и лоу Майро, тоже случайно оступились и упали в бассейн? – с едва заметной иронией спросил он.

– Нет, я совершенно сознательно прыгнула в океан. Акино, на яхте есть прачечная или что-нибудь в этом роде?

– На этой яхте есть всё, – невозмутимо ответил он. – Сейчас я позову слугу, к утру вы получите ваши вещи чистыми, сухими и отглаженными. В следующий раз просто вызывайте прислугу.

– Простите, что потревожила вас, – повинилась я. – Мне было неловко беспокоить слуг.

От смеха Акино согнулся пополам.

– Мила, вы самая невероятная девушка из всех, кого я знаю. Вы ведёте себя с лоу Майро так, как мало кто осмеливается, но в то же время стесняетесь побеспокоить слуг.

– А слуги, по-вашему, не люди?

– Для вас, похоже, все люди – просто люди, – улыбнулся он. – От лоу до рыбака.

– Естественно, я ведь кергарка.

– Льена Дерос тоже кергарка, но вы или живёте в разном Кергаре, или дело совсем не в стране проживания. Доброй ночи, Мила.

Всё тот же симпатичный юноша пришёл почти сразу после ухода Акино и забрал мою одежду. На этот раз я спросила его имя и услышала робкое: «Тау». После его ухода я заперлась, погасила свет, легла и долго-долго смотрела в окно-иллюминатор на тёмные волны и ночное небо.

Неужели это только первый день моего путешествия?..

Глава 8

Утром Тау вручил мне большую прозрачную вазу. В вазе плавала невероятно красивая крапчатая розово-лиловая медуза с пышным шлейфом из щупалец и нитей. К вазе прилагалась записка:

«Я прощён?»

Водрузив вазу на стол, я с ехидной улыбкой приписала:

«Нет».

Тау бесстрастно поклонился и понёс ответ хозяину. Он долго отсутствовал, мне успели принести чистую и идеально выглаженную одежду, и я вдосталь налюбовалась плавными, неторопливыми движениями медузы. Через полчаса Тау вернулся с другой вазой, поменьше, в которой недовольно шевелила отростками крупная пурпурная актиния. Под моей припиской появилась ещё одна:

«А теперь?»

«Нет!» – добавила я и для усиления эмоций дважды подчеркнула слово.

Теперь Тау исчез всего минут на пять, после чего смущённо протянул мне Священный Завет с закладкой на том месте, где говорилось о необходимости прощения. Отсмеявшись, я переложила закладку и отчеркнула пальцем строчку: «Стучите, да откроется».

– Передайте лоу Майро.

Май всё понял правильно: он пришёл так быстро, словно ожидал в коридоре.

– И где это вы наловили? – я кивнула на вазы.

– И вам тоже светлого утра, – засмеялся Май. – Мы огибаем архипелаг, волна притащила это с мелководья.

– Сама притащила, – уточнила я.

– Сама, – с невинным видом подтвердил он.

– И после этого вы не легкомысленный?

– Совсем не легкомысленный, – Май подал мне руку. – Идёмте.

Вместо столовой он привёл меня на верхнюю палубу, где был накрыт стол на двоих.

– А это прилично? – нахмурилась я. – Льена Дерос ваша гостья, почти…

Произнести «невеста» у меня не повернулся язык.

– Хотите правду, которую вы так любите? – прищурился Май. – В Грасоре льена Дерос откровенно предлагала мне себя. Я подумал – почему бы и нет? Неделя в империи была напряжённой, я заслужил шесть дней отдыха и красивую женщину в постели.

– Отвратительно! – от расстройства я села первая и сердито насупилась.

– Льена Дерос совершеннолетняя и не замужем, я тоже совершеннолетний и разведён, – он пожал плечами и сел напротив. – Не я это начал, но я ничего не имею против.

– И вам не стыдно? – рассердилась я. – Ведь Дерос наверняка рассчитывает на большее, чем постель!

– На что, Мила? – Май подался вперёд. – Стать княгиней? Спасибо, я уже был женат на стерве! Если бы не сын…

– У вас ещё и сын есть? – выпалила я.

– Слушайте, ну это даже обидно! – он взмахнул салфеткой, словно боевым знаменем. – Всё-таки я не какой-то работник с устричной фермы, а наследный князь! Обо мне в журналах пишут и в новостях рассказывают!

– Я редко читаю журналы или смотрю визор. И сколько лет вашему сыну?

– Семь. Очень серьёзный мальчик, слава Всевышнему, ничего от матери.

– Как он воспринял ваш развод?

– Для него ничего не изменилось. И́льва практически не занималась ребёнком. Для этого существуют няньки, учителя и воспитатели.

– Но он любил маму?

– Любил, конечно, хоть и редко видел, – Май опять начал теребить косу. – Мама есть мама, какой бы она ни была… Мила, я в основном и терпел столько лет из-за сына. Витáо в первую очередь ребёнок, и он ни в чём не виноват. Но даже Ю́ли относится к нему ласковее, чем родная мать.

– Юли – вы имеете в виду Юлиáну Велон?

– Хоть что-то вы знаете, – из косы выбилась перламутровая прядь.

– Вы сейчас сами расплетёте волосы, а потом будете вынуждены на мне жениться, – предупредила я.

Май взглянул на меня из-под длинных ресниц:

– Моего отца хватит удар.

– Тогда оставьте косу в покое.

– Давайте поедим хотя бы для приличия, – Май покосился на слуг. – Попробуйте рулет с тунцом. Очень вкусно.

– Вкусно, – согласилась я. – Вы сами тоже ешьте. А то я решу, что в каждом блюде яд и вы привели меня специально, чтобы отравить.

Он со стоном закрыл лицо руками. Подрагивающие плечи меня напугали, но потом я поняла, что Май смеётся.

– Вчера я всё-таки не утерпел и позвонил Бришу, – признался он. – Каюсь, я спросил его, действительно ли вы агент или это коварный план по сведению меня с ума? И Бришар Велон, человек, который чрезвычайно редко кого-то хвалит, заверил меня, что вы прекрасный агент. Только не в том смысле, который обычно вкладывают в это понятие. У вас редкая способность, Мила. Ваша эмпатия развита специально, чтобы вызывать доверие у людей. Неудивительно, что вы проняли даже замкнутого Акино. Теперь мне не даёт покоя вопрос: почему в таком случае вы не попытались наладить отношения с Дерос?

Я дожевала рулетик, промокнула губы салфеткой и ответила:

– Потому что она мне не нравится и я не хочу, чтобы вы с ней спали.

– О как, – он откинулся на спинку стула. – Смело. Поясните?

– Чтобы вы опять оскорбились и назвали меня вивисектором?

– Клянусь отреагировать спокойно, – пообещал Май.

– Хорошо, слушайте. Наш штатный психолог утверждает, что нет такой категории «бабник». Настоящих бабников, кому плевать, с кем спать, единицы, и то в основном там психические отклонения. У всех остальных есть скрытые причины для такого поведения. Кто-то так самоутверждается, кто-то мстит той девушке, что когда-то его бросила, кто-то пытается доказать, что все женщины одинаковы и незачем искать одну-единственную.

– Рыбка в мою сеть, Мила? – он горько улыбнулся.

– В Кергаре говорят «камушек в огород». В общем-то, да. Вы тратите себя на всяких Дерос, а где-то живёт ваша суженая. Ей скажут, что вы бабник, и она пройдёт мимо.

– Если это моя суженая, она не пройдёт, – возразил Май. – Она будет доброй и чуткой, и поверит в меня.

– Она поверит – а вы в постели с Дерос, – поддразнила я его.

– М-м-м… – он притворился, что колеблется. – Мила, а если в последний раз? Дерос на закуску – и исключительно целомудренный образ жизни?

– Вы торгуетесь, как на рынке! – возмутилась я.

– А вы представляете себе весь ужас воздержания? – Май откровенно смеялся. – Одинокая холодная постель, неудовлетворённость, постоянная раздражительность.

– Другие как-то справляются!

– У меня любовницы с семнадцати лет. И вот так взять и отказаться! Мила, люди даже курить бросают постепенно!

Я отвернулась и начала считать волны. Одна, вторая, третья… Зря я полезла в такую щекотливую тему со своим невеликим опытом, вернее, вовсе без оного. Не считать же за опыт пару поцелуев в академии!

– Мила, я же шучу, – узкая ладонь Мая легла поверх моей. Странно: мне почему-то представлялось, что его белоснежная фарфоровая кожа холодная, как камень, но пальцы Мая оказались горячими. – Вы всё правильно говорите, до того правильно, словно произносите вслух мои собственные мысли. Единственное, чего я боюсь: а вдруг я принадлежу к тем единицам, что испорчены по натуре? Мой отец тоже не отличается супружеской верностью.

– Думаете, это передаётся по наследству, как цвет глаз?

– Не знаю, – он улыбнулся краешком губ. – Внешне я совсем не похож на отца. И на маму непохож. Бабушка говорит, что я вылитый дед, князь Гирáо. Он тоже был очень высоким.

– Май, расскажите о своей семье, – попросила я. – Правда, что на островах семья – самое важное?

– Да, – кивнул он. – У нас нормально, когда три-четыре поколения живут вместе. И у меня большая семья – отец, мама, брат, его жена и сын, бабушка, её второй муж и две тётки. Младшая сестра покинула нас год назад. Ещё с нами до недавнего времени жили племянники Ильвы, но они вернулись с ней на Оло́у. У брата с женой собственный дом на побережье, от дворца до них полчаса езды.

– Здорово, – с завистью протянула я. – Мне хотелось братика или сестричку, но мама с трудом родила меня.

– Мой брат – любимый ребёнок, – с теплотой в голосе произнёс Май. – Он очень серьёзно и долго болел, лет до пятнадцати напоминал живой скелетик, только потом немного выправился. А характер – ух! Хуже урагана. Сестра поспокойнее, она похожа на маму, такая же красивая, сейчас она замужем за наследным князем Майу́. Мама – старшая сестра князя Койу́, бабушка – дочь князя Пайю́.

– Сплошные князья!

– Положение обязывает. Вся аристократия островов связана родственными узами, поэтому мы никогда не воевали друг с другом.

– Но ваша бывшая жена незнатного рода?

– Она из очень уважаемой и состоятельной семьи, единственная дочь владельца жемчужных ферм. Наш брак был гарантией выгодного торгового союза. К счастью, Бришу удалось договориться с семьёй Ильвы, и этот союз мы не потеряли. Бабушку и дедушку Витао по материнской линии вполне устроило, что однажды их внук станет князем Сайо.

– Хорошо, что я из простой семьи. Не нужно думать о связях и торговых союзах.

– Свобода – это здорово, – вздохнул Май. – Хотя отец разрешил брату жениться по любви на простой имперке, это уже потом она оказалась племянницей императора. Мне вряд ли такое позволят.

– Вы так говорите, будто у вас невеста на примете, – подколола я. – Может, вы влюбитесь в островную княжну или дочь какого-нибудь магната. Вроде у льена Ку́вера есть дочь на выданье – не хотите породниться с главой Первой службы Кергара?

– Мила, вы эту дочь видели? – Май подался вперёд. – Она же вся в отца! С меня ростом и вдвое шире!

– У вас на яхте гостит льена просто идеальной красоты, – ехидно заметила я. – И тоже вам не подходит! Надо же, какой вы капризный! Хотите и красивую жену, и добрую, и чуткую… Какую ещё?

– Отзывчивую, искреннюю, покладистую, весёлую, – начал загибать пальцы Май, – образованную, воспитанную, из хорошей семьи…

– Пальцев не хватит!

– …С чувством юмора, с тонким вкусом и чтобы любила меня без памяти, – невозмутимо докончил Май.

– Самое главное забыли, – заметила я.

– Что? – удивился он. – Вроде всё назвал.

– Вы должны её полюбить, Май. Тогда обычная девушка станет для вас самой лучшей.

– Вряд ли я смогу полюбить обыкновенную девушку, – честно признался он. – У меня очень высокие требования.

– Рост семьдесят дюймов, осиная талия, высокая грудь, хороша, как ангел?

– И обязательно голубоглазая блондинка, – его глаза смеялись.

– Тогда только островная княжна, – подытожила я. – Или Дерос.

Он собирался ответить, но наше уединение нарушил Акино. Он приветливо кивнул мне и обратился к Маю:

– Ваша уважаемая гостья устроила скандал. Она обвинила Тау в непристойном поведении, дала ему пощёчину и потребовала вас.

– Тау? – недоверчиво уточнил Май. – Тау сама кротость!

– Льена Дерос заявила, что он на неё пялится. Тау начал отворачиваться, когда её обслуживает. Льена стала возмущаться и размахивать руками, в результате перевернула тарелку на подносе. Пара капель соуса попала ей на платье и…

– Достаточно, Акино, – голос Мая заледенел. – Где мы сейчас находимся?

– Я уточню у капитана, но, полагаю, что обогнули Киáс.

– Не надо уточнять. Вели капитану взять курс на ближайший остров, куда ходят рейсовые корабли империи.

– Что вы собираетесь делать? – спросила я, когда Акино ушёл.

– А вы как думаете? – зло бросил Май.

– Хотите тоже устроить скандал, только международный.

– Никаких международных скандалов, – отрезал он. – Дерос у меня на яхте как частное лицо, мои планы изменились, я отправляю льену домой. Оплачу ей каюту люкс или что там ещё.

Пожав плечами, я поднялась и направилась к лестнице.

– Куда это вы? – встревожился Май.

– Собираться. Если вы забыли, то льен Бришар Велон отправил меня сопровождать вашу гостью. Нет гостьи – нет агента сопровождения.

– Вот как? – он прищурился и достал из кармана два практически одинаковых вифона. – Чёрт, вечно путаю, какой из них какой… Мила, стойте! Буквально две секунды.

– Раз, два, – монотонно отсчитала я. – Вы извините, но…

Май сделал два широких шага и ухватил меня за плечо.

– Бриш? – заговорил он. – Послушай… Да, всё хорошо. И ей привет. Да подожди ты! Нет, я ещё не психую, но скоро начну. Скажи, если я высажу льену Дерос на Киасе… Что?! Ну ты и интриган! Ты заранее знал, что я не выдержу больше суток?.. Но Милу я не отдам! То и значит – не отдам! Придумай ей любое задание, но она плывёт со мной на Сайо… Держите, – Май протянул мне вифон. – Бриш хочет поговорить с вами лично.

– Мила, он тебя не обижает? – спросил льен Бришар.

– Он обозвал меня вивисектором и собирался скормить акулам, – пожаловалась я. – Но потом попросил прощения и подарил медузу.

– Из чего я заключаю, что вы вдвоём неплохо проводите время, – рассмеялся льен Бришар. – Мила, хорошие отношения с Сайо очень важны для Кергара. И, раз лоу Майро так настоятельно просит…

– Требует! – перебил Май, который даже не подумал отойти и всё слышал.

– …Просит тебя остаться, я пойду ему навстречу. Разумеется, если ты сама не против.

Я растерянно перевела взгляд на довольно улыбающегося Мая.

– Льен Бришар, а как же моё задание?

– Будем считать, это оно и есть. Ты согласна плыть дальше с лоу Майро?

– Странное какое-то задание, – выдохнула я.

– Считай, что ты налаживаешь связи с островами. Так да или нет?

С высоты верхней палубы океан казался бескрайним. В волнах резвились солнечные зайчики, тёплый ветер ласково дул в затылок. Но я соврала бы, если бы сказала, что не хочу возвращаться в Грасор только потому, что там зима, мороз и сугробы.

– Да.

– Отлично, – льен Бришар повеселел. – Дай вифон Маю.

Май что-то долго слушал, затем нажал отбой и победно посмотрел на меня:

– Вы остаётесь со мной.