Читать книгу "Лучшая бабушка. Империя Железной леди"
Автор книги: Арина Теплова
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: 16+
сообщить о неприемлемом содержимом
Глава 22
– Аня, и ещё... – остановила я дочку.
– Да, матушка?
– Скажи, а Лариса Самсоновна давно служит у нас в доме? У меня что-то творится с памятью, какие-то пробелы в воспоминаниях. Многое не помню после всех этих болезней и передряг, – объяснила я свою забывчивость.
– Вы должны обязательно рассказать об этом Феликсу, о проблемах с вашей памятью, матушка. Это очень плохой знак.
– Скажу. Так что там с экономкой? – настаивала я.
– Она давно служит у нас, матушка. Ещё при дедушке Георгии была, служила в этом доме с юных лет, а потом, как дедушка умер, вы её экономкой сделали. Она очень хорошая и предана вам всегда была.
– Ясно, – кивнула я. – Ступай, дочка, и позови пока ко мне Ларису Самсоновну, а потом не забудь всех в гостиной собрать.
Когда Аня ушла, я задумалась. Значит, экономка под подозрение тоже не попадала. Смысл ей было ждать тридцать лет, чтобы отравить меня? Глупо. Да и нанять её для «черного дела» вряд ли получилось бы. Такого рода слуги, которые жили в семействе десятилетиями, были очень преданны и абсолютно неподкупны. Ибо уже считали семью, в которой служили так долго, своей. И по поведению экономки это отлично прослеживалось.
Так что уже двое: Лариса и Рита – из подозреваемых выпадали.
Экономка пришла спустя четверть часа, я как раз переоделась в домашнее платье.
– Извините, Нина Георгиевна, я чуть задержалась. Давала распоряжения на кухне насчёт обеденной трапезы.
– Ничего. Я хотела обсудить с вами всех слуг, которые служат в доме. Расскажите мне, пожалуйста, кратко о каждом: сколько времени кто служит и что именно делает.
Раз полиция не собиралась расследовать моё «запутанное» дело, тогда я намеревалась взять всё в свои руки. Кто, как не я сама, позаботится о себе любимой?
Лариса Самсоновна кивнула и быстро начала перечислять всех. Слуг и служанок оказалось восемь человек, с кухаркой и с Ритой. Я кратко записала информацию обо всех на лист бумаги графитным карандашом, чтобы до общего собрания всё хорошенько обдумать.
Потом отпустила Ларису Самсоновну, ибо приехал доктор Феликс.
– Вижу, вы довольно бодры, Нина Георгиевна, – улыбнулся мне молодой неказистый доктор, ставя свой саквояж на стул. Отошёл вымыть руки.
– Да, благодаря вашей очистительной клизме и… – произнесла я.
– Да-да. Будьте добры, снимите пеньюар, сударыня. Я опять осмотрю вас.
Теперь я с готовностью отдалась в руки молодого доктора и даже спросила:
– Феликс, мне кажется, от меня исходит какой-то неприятный запах, как от старухи. Вы не чувствуете?
– Есть немного, Нина Георгиевна. Вот смотрите, у вас на груди есть небольшие жировые отложения. Вот здесь, над грудью. Они возникают с возрастом, от неправильного питания, ну и злоупотребления курением и алкоголем. Именно эти отложения и дают такой запах.
– Надо же! Даже не слышала о таком никогда, – удивилась я.
– Это недавнее открытие профессора Черканова, нашего русского учёного. Только начались исследования в этой области, на предмет старения человеческого организма, и меня заинтересовали его опыты и выводы. Я прочёл несколько статей профессора об этом.
– А можно ли избавиться от этих отложений и запаха?
– Профессор Черканов утверждает, что да, – кивнул Феликс, уже заканчивая ощупывать мой живот. – Нужна определенная диета: исключить жирное и жареное, лекарства по возможности. Постоянная гигиена тела. Обязательно следить за своим организмом, и, конечно, никакого злоупотребления вредными отравляющими веществами, типа табака и горячительных напитков.
– Но я вроде и не курю.
– Разве? А Аннушка говорила, что курите. И довольно много папирос.
Я поджала губы. Ну вот, ещё одно откровение о Нине. Она ещё и курила как паровоз. Блин, неудивительно, что в свои пятьдесят выглядела как старуха. Да и в моей спальне ощущался неприятный табачный запах, а я думала, что мне только кажется.
– Уже бросаю, – буркнула я в своё оправдание.
– И это правильно, Нина Георгиевна. Если будет угодно, я составлю вам рекомендации по питанию и физиолечению. Попытаемся убрать эти вредные жировые отложения с вашей груди, а там и запах, так нервирующий вас, исчезнет.
– Замечательно, я готова. И ещё, Феликс, вы смогли что-то придумать насчёт того, что я просила?
– Конечно, я помню о вашей просьбе, Нина Георгиевна. – Доктор полез в свой саквояж и достал небольшой бумажный пакет. – Специально заезжал к своему другу химику и поговорил с ним о вашей проблеме. И он дал вот это. Это специальные бумажки, так называемые определители ядов. Здесь около сотни.
Я взяла пакет и раскрыла его. Там лежали тонкие бумажные полоски величиной с палец.
– Оказывается, он давно изготавливает такие для промышленных заводов, что работают с мышьяком и другими ядами. Чтобы рабочие проверяли уровень концентрации мышьяка и не травились. Поэтому, если угодно, я могу привозить их вам регулярно.
– О, было бы великолепно, Феликс! – воскликнула я, даже не ожидая, что доктор так быстро исполнит мою просьбу.
А просила я его ночью о том, чтобы он придумал мне средство, чтобы я сама могла проверять еду и питье на предмет отравы. Конечно, не считая рекомендации Феликса пить только горячие напитки, чтобы учуять, если что, чесночный запах.
– И как их применять? – с энтузиазмом спросила я.
– Опускаете конец бумажки, тот, что светлее, в жидкость или прислоняете к куску еды, лучше, если на еде будет сок с неё. И смотрите полминуты. Если концентрация яда опасна, то конец станет голубым. Если бумага останется того же цвета или бледно-жёлтой, то еда безопасна. Эти бумажки-определители универсальны, кроме мышьяка и цианидов, они определяют ещё двадцать разновидностей ядов, которые используются в сельском хозяйстве у нас в империи для травли мышей, вредителей и насекомых.
Довольная услугами молодого доктора, я велела Анне заплатить Феликсу двойную сумму за посещение. Дочка кивнула, но заметила, что в «домашнем кошельке» осталось совсем немного денег. С этим «кошельком» надо было тоже, видимо, разбираться.
Глава 23
В назначенное время я спустилась в гостиную. Распахнула двойные двери и вошла.
– Итак, вижу, дорогое семейство в сборе. И прислуга вся, – заявила я, проходя дальше в просторную комнату и проводя по всем взглядом.
Слуг я насчитала ровно восемь, плюс экономка и все домочадцы. Анюта постаралась, и даже братец Модест был тут.
– Прекрасно, – кивнула я и присела в кресло.
Мои дочери и внуки уже сидели на диванчиках. Мужчины и слуги стояли.
Я опять прокрутила в голове нужные, уже заготовленные слова, понимая, что от них теперь многое зависит. Выдохнула и решилась.
– Вы, наверное, заметили, что сегодня у меня был полицейский пристав. Я сделала заявление. Назвала имя того, кто пытался меня задушить подушкой два дня назад.
На миг в комнате воцарилась тишина, а потом полетели недоверчивые возгласы: то ли от удивления, что обнаружилось такое злодейство, то ли от сожаления или опасения, что я всё рассказала полиции.
– Нинель, что ты говоришь? – первым выдал удивлённо братец Модест.
– Как же это так, матушка? – спросила испуганно Клавдия.
– Что ты такое говоришь, ангел мой?! – воскликнул Аркадий.
– Довольно слов. Прошу всех помолчать, пока я не закончу, – велела я.
А сама внимательно наблюдала за реакцией присутствующих. Опять настала тишина, и я продолжила:
– Так вот, я назвала приставу имя убийцы, который покушался на мою жизнь. И уже не раз. Но пока он не арестован. Потому что господину приставу нужно собрать все недостающие улики, чтобы предъявить обвинение душегубу. Но это дело времени. И если со мной что-то случится, то, как вы понимаете, убийца будет немедленно схвачен полицией.
– Ниночка, какой ужас ты говоришь! – воскликнул Аркадий.
– Именно, ужас. Я знаю, что убийца находится в этой комнате. И лучше ему сразу признаться в содеянном. Так наказание можно будет смягчить, так сказал пристав. В противном случае за многочисленные покушения на меня он ответит по всей строгости закона. Итак, я слушаю. Кто-нибудь хочет признаться?
Я, естественно, не видела убийцу и не знала, кто он. Но сейчас пыталась сыграть на страхе убийцы за свою жизнь. Ведь, как сказал Кнуров, ему грозила пожизненная каторга.
Подождала две минуты, во время которых в гостиной стояла гробовая тишина. Но никто не проронил ни слова.
Я тяжело вздохнула. Что ж, первый план не увенчался успехом. Убийца ни в какую не хотел сознаваться. Все присутствующие открыто и нервно смотрели на меня, только мой брат и сын отводили глаза, но обвинять их по такой мелочи было бы глупо. Прислуга тоже как-то испуганно замерла и только недоуменно хлопала глазами.
– Что ж, раз убийца каяться не хочет, предоставим дело полиции. Это только вопрос времени. Скоро они арестуют того, кого надо.
– Но, матушка, может, ты ошибаешься? – спросила Клавдия. – Ты уверена, что на тебя покушались?
– Да, это так, сестра, – тихо вымолвила Аня. – Доктор всё подтвердил.
– Боже… – театрально произнесла моя старшая дочь и уткнула носик в надушенный платок.
– А я хочу услышать Зину и Машу, – заявила я, обратив взгляд на двух девиц, которые стояли тут же и которым я разрешила остаться ещё на несколько дней в доме. Хотя, возможно, это было ошибкой.
– Мы ничего не делали! – выпалила Зина.
– Ничего не делали! Мы не убийцы! – поддакнула Маша.
– Возможно, – произнесла подозрительно я. – Но хочу спросить, может, вам есть что сказать? Вы что-то видели? Ведь в тот момент, когда меня пытались удушить, вы были где-то поблизости.
– Не видели, нет, – замотали они отрицательно головами.
Я опять вздохнула.
– Что ж. Тогда поступим так, – произнесла твёрдо. – Лариса Самсоновна, с сегодняшнего дня увольте всю прислугу, кроме моей горничной Риты и старой поломойки Феклуши..
В Рите, Ларисе и Феклуше, которая также работала много лет в доме и была совсем дряхлой неграмотной старухой, я была уверена. В остальных нет. Все остальные работали в доме не более пяти лет и вполне могли прийти сюда, для того чтобы извести меня.
Например, мой бывший муженёк Михаил Андреевич мог нанять кого-нибудь из прислуги для этого чёрного дела в отместку. Ведь, как узнала у той же Анны, бросила Михаила именно я. Два года назад я без памяти влюбилась в Аркадия и подала на развод. И, как поняла, первый муж был от этого в бешенстве и не хотел давать мне развод, а потом очень злился, что я променяла его на молодого «жеребчика», именно так Михаил отзывался при всех о моем молодом муже. Ясно было, что первый муж до сих пор пылает ненавистью ко мне.
– Как? Почему? – всполошились все слуги и служанки.
– А теперь прислуга свободна. Лариса Самсоновна, проследите, чтобы всех рассчитали, как должно, и затем чтобы все покинули мой дом в течение трех часов.
Конечно, слуги были недовольны, а я думала над этим трудным решением – увольнять всю прислугу – несколько часов. Но понимала, другого выхода нет. Надо было обезопасить себя.
Глава 24
Когда экономка со слугами покинули гостиную, я провела взором по родне и сказала:
– А теперь вы, дорогое моё семейство. У меня для вас есть ещё небольшое заявление.
– Матушка, надеюсь, нас выгонять из дома не будете? – съязвил Антон. – А то чую, сегодняшние репрессии на слугах не закончатся.
– Хорошая мысль, сын, – хитро улыбнулась я в ответ. – И думаю, я воспользуюсь ей.
– Антон, ты мог бы и помолчать! – цыкнула на него Клавдия. – Видишь, матушка не в себе, а ты только раздражаешь её.
– Я в себе, дорогая дочь, – обернулась я к Клавдии. – Так вот, Антон, начнём с тебя. Начинай искать собственное жильё. Твоё жалование при моей гостинице достаточно велико, чтобы снять себе дом или комнаты. Даю тебе три дня, чтобы ты съехать отсюда. Видеть тебя в своём доме я пока что не желаю.
– Вот это да… родная мать! Выгоняет меня из дому, словно нерадивую прислугу! – возмутился Антон желчно.
– Не желаю даже слушать твои инсинуации, – жёстко ответила я сыну. – Клавдия и Анна пока могут остаться. Но ты, Модест, больше без приглашения в мой дом не смей приезжать.
– Но, Нинель, голубушка, как же так? – возмутился брат.
– Именно так. И самое главное. Насчёт завещания. Хотела вас уведомить, что неделю назад я переписала его.
– Переписала? Отчего? – выпалил нервно Антон.
– Ниночка, что ты сделала? – вскрикнул Аркадий.
И по их испуганным, недвусмысленным возгласам я поняла, что, похоже, они были одними из главных наследников в моем завещании.
– Да. Переписала. Всё состояние будет поровну разделено между моими внуками: Людмилой и Александром. Но смогут они воспользоваться им только после совершеннолетия. До того их опекуном я назначила Владимира Львовича Баскакова, моего поверенного, это на тот случай, если что-то случится со мной. И последнее. После, не дай Бог, кончины Людочки и Сашеньки их часть наследства будет полностью передана в благотворительные учреждения Петербурга.
Тем самым я обезопасила от покушения не только себя, но и внуков. Ведь от их смерти никто не выиграет, кроме богоугодных заведений.
– Ниночка! Как же так? – порычал Аркадий зло, взмахнув недовольно рукой. – Ты что же, больше совсем не любишь меня?
Хотелось ответить: «Да. Ты меня бесишь и раздражаешь, дорогой муженёк».
Едва сдержалась. Но я подумала, что на сегодня потрясений для семьи и так достаточно. Ещё решат, что я окончательно тронулась умом. Сначала выгнала всю прислугу, а теперь и любимого мужа, ведь раньше Нина в Аркадии души не чаяла, а тут вдруг решила так «обуть» с наследством. Поэтому, пока мои истинные чувства к Аркадию надо было скрывать от родни. Потом потихоньку оформлю развод с ним и всё: «адью», дорогой жеребчик.
Проигнорировав возглас мужа, я добавила:
– Так что, дорогие родственнички, теперь у вас одна задача – сделать так, чтобы я прожила как можно дольше на этом свете. Потому что, пока я жива, вы можете пользоваться всеми благами, которые принадлежат мне. На этом у меня всё.
– Матушка, отчего вы так жестоки с нами? – выпалила вдруг Клавдия, дочка явно намекала на завещание.
Я бросила на неё взор, её глаза полыхали гневом. Аня же стояла бледная, но молчала. Модест злобно кусал губы, а Аркадий делал вид, что ему не хватает воздуха.
Встав с кресла, я ещё раз предостерегающе оглядела домочадцев и покинула гостиную как королева.
Поднимаясь по лестнице, я слышала, как внизу разгорелся настоящий спор, видимо, домочадцы обсуждали мои решения. Меня догнала Людочка и, схватив за руку, подтвердила мои догадки:
– Бабушка, я с тобой. Они там все так кричат!
– Ещё бы, внученька, – хмыкнула я, даже не сомневаясь в этом.
А ещё я слышала, как внизу причитали и стенали служанки, которых я также выгнала.
Да, мне было жаль невиновных, кто попал под раздачу, но другого способа разрешить всю эту жуткую ситуацию вокруг Нины, я не знала.
Итак, теперь я убрала всю неблагонадёжную прислугу, выгнала из дома агрессивного сыночка и запретила картёжнику-братцу появляться. После моих заявлений в полицию о том, что я видела убийцу, злодей мог выдать себя – попытаться сбежать куда-то подальше из Петербурга, тем самым доказав свою виновность. И сейчас покушаться на мою жизнь убийце было опасно, ведь полиция якобы знала его в лицо.
К тому же я лишила родню повода травить меня, озвучив новое завещание. Ибо наследниками были мои внуки, а за ними благотворительные учреждения. Конечно, я не знала, что в настоящем завещании Нины, и не меняла его. Но кто об этом знал? Никто. Только мой поверенный, Владимир Львович, а его пока не было в Петербурге. И напоследок у меня были бумажки – определители ядов, которые до конца исключали возможность теперь причинить мне вред.
Однако оставалось ещё одно дело. Найти телохранителя, на тот случай если меня попытаются умертвить каким-то агрессивным способом. Но отныне я ещё собиралась закрывать дверь своей спальни на замок, чтобы не опасаться нежданных гостей по ночам.
Все эти меры, на мой взгляд, должны были остановить тот беспредел, который творился вокруг Нины в последние месяцы.
Глава 25
Следующее утро я начала с гимнастики, точнее, с йоги. Нужные статические позы – асаны – давались мне с трудом. Точнее, тело Нины было хоть и стройное, но совершенно неповоротливое и негнущееся. Мне удалось выполнить как следует только первые пять асан. Остальные было больно делать, но я не собиралась отчаиваться. Знала, что, если тренироваться ежедневно, тело Нины станет более гибким. Для этого нужны только терпение, упорство и желание, а этих качеств у меня имелось в избытке.
Для йоги Рита нашла мне старый коврик с мягким ворсом, но я распорядилась заказать новый и как можно быстрее. Описала, каким он должен быть. А ещё велела купить мне велосипед. Собиралась по утрам ездить по своему саду. Там были хорошие гравийные дорожки, длинные и удобные. Надо было подтягивать и тренировать попу и ноги Нины, обрюзгшие и слабые.
В общем, моя физическая форма теперь была под полным контролем. Конечно, хорошо бы ещё и бассейн посещать. Но, как я поняла со слов Анюты вчера, в столице были только бани, довольно фешенебельные и для богатой публики. И именно при них и имелись небольшие бассейны и ванны. Эти заведения я обязательно собиралась посетить, но позже.
Я вышла к завтраку в восемь утра. Уже немного голодная и свежая, с утра сделала себе масочку на лицо и шею. И теперь была готова снова встретиться со всеми домочадцами.
Но когда я вошла в столовую, там были только Людочка и Клавдия с Сашей.
Я нахмурилась. Ведь вчера ясно дала понять, что отныне в этом доме трапезы будут по часам: в восемь, в час пополудни и в семь. Я любила во всем порядок и точность.
– Доброго утра вам, матушка. Как себя чувствуете? – спросила Клавдия.
– Прекрасно, дочь, – ответила я честно.
Действительно, сегодня я ощущала себя уже совершенно здоровой и полной сил. Вот что значит верно назначенное лечение Феликса и правильные действия в первые часы после отравления.
Клавдия, как и обычно, была одета элегантно и красиво. Её тёмные волосы собраны в изысканную причёску и украшены тонкой серебряной подвеской.
Внуки тут же подошли и поцеловали мне руку, я в ответ погладила их по головам. Я уже начинала привыкать к этим правилам этикета.
– Это хорошо. Надеюсь, вы всё же передумали насчёт завещания?
– С чего бы это? – подняла я бровь, окатив дочь подозрительным взглядом.
Уж больно её беспокоило это завещание. Такое чувство, что она была там одной из главных в наследовании. Ах, скорее бы приехал Владимир Львович, и я посмотрела завещание. Баскаков прибывал на поезде завтра, в пятницу.
Вчера я снова звонила поверенному в гостиницу и велела Владимиру Львовичу приехать ко мне сразу, со всеми бумагами. Говорила тихо, чтобы никто не слышал. Хотя уже склонялась к мысли самой отправиться в его адвокатскую контору для разговора. Но Баскаков сказал, что поезд может задержаться и на несколько часов, потому он лучше приедет к нам домой сам.
– Ну, поспали, отдохнули, подумали и... – протянула Клавдия.
– Оправилась от яда, забыла, – хмыкнула я недовольно.
– Что вы, матушка! Но всё же было бы справедливо не оставлять нас, своих родных людей, нищими.
Я видела, что Клавдия пыталась давить на меня и манипулировать. И похоже, раньше у неё это отменно получалось. Влиять на мать. Но я была не Нина.
– Довольно. Завещание останется неизменным. Садитесь за стол. Остальных ждать не будем.
– Матушка, простите, я опоздала! – воскликнула Анюта, входя в столовую. – Там посыльные из лавок приходили, с ними говорила.
Улыбнувшись младшей дочери, я прошла к столу и села. Анюта была, как и всегда, одета просто, но в дорогую одежду. С толстой косой, заплетённой дракончиком.
– Лариса Самсоновна, подавайте, пожалуйста, завтрак, – велела я.
– Простите, Нина Георгиевна. Завтрак без изысков сегодня. Готовила я. Ведь новая кухарка ещё не пришла.
– Ничего страшного, – ответила я экономке. – Когда вы намерены отбирать новую прислугу?
– Так сегодня должны все прийти, сударыня, – сказала Лариса Самсоновна важно. – Вчера Ритка в работный дом да в хозяйственную контору бегала по моему приказу. Запрос оставила. Думаю, сегодня все и пожалуют на смотрины.
– Прекрасно.
– Только вот хорошую кухарку сразу вряд ли найдём. Точно придётся поперебирать.
– Возможно. И ещё, Лариса Самсоновна, всех слуг я буду лично утверждать.
– Как прикажете.
Экономка ушла на кухню, и спустя пять минут они с Ритой уже накрыли завтрак.
Часы пробили четверть девятого. Я довольно провела взором по дочерям и внукам – единственным, кто меня не раздражал на ментальном уровне из родни. Клавдия, конечно, была та ещё заноза, но всё же в её взгляде на меня сквозило почтение и тепло.
Я начала завтрак с яйца всмятку и кофе. Даже удовлетворённо вздохнула. Кофе имел замечательный вкус и аромат, а главное, был горячим! Ненавидела пить холодный кофе. И умница Лариса Самсоновна, похоже, это быстро запомнила. Да, хорошую прислугу и правда найти трудно.
До того я тихонько проверила еду «секретными» полосками. Их я теперь носила в кармане, в мешочке.
Со вчерашнего моего собрания пока ничего плохого не происходило. И я надеялась на то, что предпринятые мной меры подействовали.
Но всё же вчера вечером я написала письмо в полицейский участок и подписала: «Приставу Кнурову, лично в руки». Приложила список всей своей бывшей и нынешней прислуги и попросила проследить, уедет ли кто из них из Петербурга в ближайшие две недели. Именно это и будет душегуб. За братом Модестом тоже простила понаблюдать.
– Матушка, сегодня из полиции посыльный принёс, – вдруг заявила Аня, протягивая мне конверт.
Я быстро развернула. Кнуров уведомлял, что проследит за людьми. Я даже удивилась его положительному ответу. Неужели решил заняться своими прямыми обязанностями этот господинчик?
– Ниночка, ангел мой, ты так рано встала? – раздался возглас Аркадия, который зашёл вместе с Антоном в столовую.