Текст книги "Я тебя не отдам"

Глава 10

Кристина

– Я прописал мазь. К сожалению, ее у меня нет, но пока можно просто приложить лед.

– Я отправлю водителя в поселок, аптека еще должна работать. – Марат резко вырывает белый клочок бумаги у доктора и пробегается по нему взглядом. – Спасибо, можешь быть свободен.

Мужчина приятной наружности уходит. Я даже не пытаюсь намекнуть ему на помощь. Похититель же дает распоряжения по телефону, чтобы в кратчайшие сроки мазь была у него. Потом берет с тележки поднос с едой и ставит его рядом со мной на кровать.

– Надеюсь, поздний обед вам понравится. – Марат открывает крышку на блюде. – Мой шеф-повар родом из Италии, готовит отменно.

– Спасибо. – Сглатываю слюну, потому что только сейчас, смотря на аппетитную пасту с курицей, еще теплые булочки и салат, понимаю, насколько голодна.

– А это для Даши.

На втором блюде тарелка с картофельным пюре и котлетками, сок, фрукты.

– Мне нужно отойти. Надеюсь, ты не натворишь глупостей. Ты ведь уже убедилась, что я не какой-нибудь монстр, правда, Кристина?

Он пристально смотрит на меня, и я киваю в ответ, радуясь тому, что смогу остаться одна и обдумать сложившуюся ситуацию как следует. А возможно, даже выбраться отсюда.

Марат быстро направляется к двери, а потом вдруг останавливается.

– Чуть не забыл, – усмехается он и идет обратно, к тумбочке, разделяющей наши кровати. И только сейчас я замечаю на ней стационарный телефон. – Это здесь лишнее. – Резкими движениями он вырывает провод из гнезда и забирает с собой телефон.

Я задыхаюсь от негодования и разочарования.

– Мне нужно позвонить родителям, они будут волноваться.

– Насчет этого можешь не переживать. Располагайтесь здесь, я скоро вернусь.

– Нам можно выйти во двор? – набираюсь наглости.

– Нет. Ты на ногах не стоишь. Отдыхай, попрошу кого-нибудь принести пакетик со льдом.

За Маратом захлопывается дверь, я слышу щелчок замка. Прекрасно, мы заперты.

– Тебе здесь нравится, солнышко?

– Да, – улыбается Даша, прыгая на мягкой кровати.

– Ну хоть кому-то нравится, – шепчу я, принимаясь за еду.

Марат возвращается быстрее, чем я ожидала. С несколькими пакетами в руках, встревоженный и растрепанный. От него несет табаком, и я морщусь от этого едкого запаха. При его появлении Даша затихает и прячется мне за спину. Я с осуждением смотрю на мужчину, давая понять, что его действия испугали ребенка.

– Твоя одежда испачкалась, я принес новую.

Он протягивает мне один из бумажных пакетов, но я не дотрагиваюсь до него. Не собираюсь принимать эти подачки, которыми он пытается уладить конфликт, изображая заботу.

– Мне и так хорошо.

– Как хочешь. – Он бросает пакет на пол, из другого же достает нескольких кукол и баночку с мазью. – Даш, это тебе. – Обходит меня так, чтобы видеть малышку, и протягивает ей игрушку.

Я внимательно слежу за дочерью, за каждой ее реакцией. Сначала недоверие, испуг, потом она медленно отлипает от меня, переводит взгляд на куклу, и я замечаю, как загораются ее глаза. Еще бы, она ужасная любительница Барби.

– Нравится? – спрашивает Марат, но по его лицу невозможно ничего прочитать.

Чувствует он что-то к Дашеньке, которая, по его словам, может быть его дочерью, или нет?

Моя малышка отворачивается от него, прижимается ко мне. Стесняется. Мы с Маратом встречаемся взглядами. Он кажется разочарованным, я же пожимаю плечами.

– Не думал же ты, что после твоей выходки она с радостными воплями бросится тебе на шею? Ты для нее чужой человек, смирись с этим.

Он не отвечает. Оставляет на кровати подарок, а потом опускается передо мной на колени и прикасается к лодыжке. Его руки прохладные после улицы. Пальцы мягко проходятся по коже. Я зачарованно смотрю на то, как легкими движениями он втирает мазь, чувствую, как сердце бьется громко-громко, а в горле застревает ком. Мне хочется оттолкнуть его – наверное, это даже правильно, он ведь негативный персонаж истории моей жизни, – но вместо этого я чувствую, как мазь приятно холодит ногу, унося ноющую боль.

– Ты ведь понимаешь, что все это не сойдет тебе с рук? – мой голос звучит хрипло и тихо.

– Что именно? То, что ты сбежала от своего мужа, потому что встретила мужчину своей мечты и у вас что-то вроде медового месяца? – с издевкой спрашивает он и подмигивает.

– Что? – теряю дар речи от такой заявки. – Ты ведь не это написал моему отцу? Скажи, что нет, прошу.

– Немного не так, но смысл от этого не меняется. Готово. – Он отпускает мою ногу, отставляет в сторону мазь и поднимается с пола. – Если надо, могу помочь тебе добраться до ванной комнаты.

Марат смотрит на меня с насмешкой, пряча руки в карманы брюк. На несколько мгновений я теряюсь, задыхаюсь от его наглости, представляю, в каком свете он выставил меня перед родителями. Они наверняка позвонят Андрею, а тот… подыграет? Он же заодно с Маратом.

– Куда мы направляемся? Что будет дальше? Ты ведь… ты ведь не причинишь Даше вред? – игнорируя его шуточки, спрашиваю я, потому что больше всего на свете меня интересует именно судьба дочери.

– Завтра все узнаешь. Могу лишь сказать, что ты в мои планы точно не входила, придется сделать небольшую корректировку. Отдыхайте. Через два часа принесут ужин. Сегодня мы проехали лишь малую часть пути, завтра просыпаемся рано и в дорогу.

Я решаю, что Марат вновь уйдет, но нет, он закрывается в ванной комнате. Сначала я слышу лишь тишину, а потом – как льется в душе вода. Пока его нет, я пытаюсь встать на больную ногу и попробовать пройтись по номеру. Но стоит перенести на нее вес, как жгучая боль дает о себе знать. Так я точно далеко не убегу, еще и с ребенком. Разве что угоню автомобиль.

Марат выходит из ванной комнаты в белом махровом халате, ничуть не смущаясь моего присутствия. Я отвожу взгляд от его мокрых волос, намеренно игнорируя. Неизвестность убивает меня, время тянется безумно долго.

– Тебе надо бы принять душ. – Он скользит по мне взглядом, выразительно намекая на испачканную одежду и всклоченные волосы.

Я поворачиваю голову к Даше: не хочу оставлять ее с Маратом. Вдруг, пока я буду нежиться под горячей водой, он заберет ее и оставит меня здесь? Одну.

– Я… – запинаюсь, не зная, что сказать. – Даша будет плакать.

– Не волнуйся, я уж как-нибудь смогу присмотреть за ребенком несколько минут.

– Нет, не думаю, что это хорошая идея, – произношу упрямо и вновь отворачиваюсь.

– Как хочешь.

Марат почти не обращает на меня внимания. Переписывается с кем-то по телефону, потом выходит из номера. Прямо в халате. Не забывая, конечно же, запереть нас с дочкой на ключ.

Я маюсь от безделья. Сижу на мягкой кровати в позе лотоса, иногда говорю что-то Дашеньке, которая увлеченно играет с куклами. Потом, прыгая на одной ноге, добираюсь до окна, и у меня перехватывает дыхание от открывшейся красоты.

Наш номер находится на третьем этаже, и все вокруг прекрасно просматривается. Заснеженные ветви деревьев, крупные хлопья в воздухе, которые переливаются на свету. По двору, у самого озера, носятся хаски. Мне сразу же захотелось ухватиться за кисть и краски, нанести первые мазки и запечатлеть эту красоту на холсте.

Ни на что не надеясь, я дергаю за дверную ручку балкона и, к моему удивлению, дверь оказывается незапертой. Ну конечно, с третьего этажа-то я не спрыгну.

Я открываю створку, и в лицо удаляет порыв холодного ветра. Быстро переступаю порог и прикрываю ее, чтобы дочь не простудилась. Обнимаю себя за плечи, дрожа от холода, но уходить отсюда не спешу. Перегибаюсь через поручни балкона, чтобы внимательно изучить то, что находится внизу. На лестницу не надеюсь, но мало ли?

Я чувствую себя словно в сказке. Принцесса в заточении. Интересно, примчится ли принц меня спасать? Андрей точно нет.

При воспоминании о бывшем муже в груди больно колет, а на глаза наворачиваются слезы. Он должен был быть нашим защитником, опорой, а не тем, кто так просто перечеркнул восемь лет отношений и сдал нас на руки похитителям.

– Здесь холодно, простынешь.

Я вздрагиваю от неожиданности и замираю, когда на плечи ложится теплый плед.

– Все же не будь такой упертой и переоденься, выглядишь жалко, – хмыкает Марат и исчезает так же неожиданно, как и появился.

Оборачиваюсь, смотря в его спину через прозрачное стекло двери. Он в другой одежде. В джинсах и джемпере смотрится непривычно.

Я сдаюсь. Беру пакет с одеждой и ухожу в ванную комнату. Деверь не закрываю. Смотрю на себя в зеркало и ужасаюсь. Вид и в самом деле не лучший.

Несколько минут не двигаюсь, потом все же решаюсь закрыть дверь и быстро, насколько это вообще возможно, умываюсь. В пакете оказывается теплый свитер крупной вязки, темные джинсы и даже комплект нижнего белья. С размером Марат угадал. Все же, если поразмыслить, если бы он был плохим парнем, разве заботился бы о моем комфорте?

Я даю себе мысленный подзатыльник. Нашла кого оправдывать. Человека, который использует любые методы в достижении своих целей. Злюсь на себя за то, что растаяла, словно сахарная вата на солнце, от его «заботы». Со злостью пинаю пустой пакет и спешу вернуться в комнату.

Резко открываю дверь и замираю, наблюдая за странной картиной. Марат лежит на кровати, а рядом с ним сидит Даша и что-то активно лепечет на своем языке.

– Кажется, мы подружились, – заключает он, увидев меня.

Я же спешу забрать от него дочь.

Ужинаем мы втроем и снова в номере. Марат не распространяется о своих планах, я молча пережевываю еду, которая кажется мне безвкусной. Нервничаю под пристальным мужским взглядом и мечтаю заполучить треклятый телефон.

– Просыпаемся завтра в шесть. Дорога займет часов восемь.

– Зачем ехать так далеко, если через несколько дней все равно возвращаться? – недоумеваю я. А еще хочу проверить, в самом ли деле Марат разрешит мне пойти на благотворительный ужин.

– Не волнуйся, обратно полетим.

Я решаю, что он шутит, но по серьезности его тона понимаю, что нет.

– Ладно, достаточно на сегодня информации, пора спать. Я сплю очень чутко, так что даже не думай о всяких глупостях.

И Марат не шутит.

Я специально не раздеваюсь. Делаю вид, что сплю, сама же выжидаю подходящий момент. Посреди ночи, когда слышу его мирное посапывание рядом, тихонько поднимаюсь с кровати, чтобы отыскать ключ в кармане его брюк либо воспользоваться мобильным. Но стоит сделать шаг, как из темноты до меня доносится голос:

– Куда-то собралась?

Я вздрагиваю и замираю. Сердце колотится быстро-быстро, разгоняя по венам кровь.

– В ванную комнату, – вру на ходу и, хромая, спешу подтвердить свои слова. Умываюсь холодной водой, топчусь на месте, а потом тихонько возвращаюсь.

Сама не замечаю, как меня накрывают усталость и волнения прошедшего дня и я проваливаюсь в сон.

Глава 11

Кристина

Автомобиль несется вдоль заснеженной трассы, и я даже понятия не имею, где мы находимся. Интересно, дома кто-то обнаружил нашу с дочерью пропажу? Возможно, есть хоть маленькая вероятность того, что Андрей вернулся и поднял всех на ноги? Не может же он быть полностью безразличен к нам? Не после стольких лет брака. Или я снова слишком наивна в своих суждениях и ожидаю помощи от человека, который на это абсолютно не способен?

– Скоро будет отличная кофейня, остановимся там на обед, – не поворачиваясь к нам, произносит Марат.

Он сидит на переднем сиденье, серьезный и, как всегда, молчаливый. Не дает никаких однозначных ответов по поводу нашего будущего. Что он собирается делать со мной? С нами? Все похоже на события фильма, где главную героиню похищают. Вот только будет ли в этом фильме счастливый конец?

После быстрого обеда мы снова отправляемся в дорогу. Даша не выдерживает такой нагрузки. Ей хочется гулять, прыгать, а не тихо сидеть в автомобиле. Она капризничает, и я вижу, что это злит Марата. Из-за погодных условий мы движемся медленно, и восемь обещанных часов растягиваются во все двенадцать.

Наконец мы въезжаем в частный закрытый поселок. Всего одна улица. Деревянные коттеджи расположены по обе стороны дороги, а за ними бесконечный лес. Впереди виднеются заснеженные верхушки гор. Невероятное место. Никогда раньше не была здесь, предпочитая Альпы отечественным лыжным курортам.

– Мы на месте?

– Да, предпоследний дом слева наш.

Дом Марата и в самом деле прекрасный, но меня пугает то, что мы так далеко от цивилизации. Он сможет держать меня здесь сколько угодно, и никто не узнает, что со мной случилось. Даже мои крики о помощи не услышит. Идеальное место, чтобы спрятать труп.

Когда открывается ворота, меня пробирает мелкая дрожь. Ощущение, словно после того, как они закроются, выхода обратно не будет. Единственная моя надежда – это то, что Марат выполнит свое обещание и мы отправимся на благотворительный ужин. Я наверняка могла бы сбежать, вот только это означало бы отдать ему Дашу. Поэтому придется как-то намекнуть отцу или кому-то из знакомых на свою ситуацию.

– Выходим, – командует Марат и помогает нам с дочерью выбраться из машины.

Нога уже не так болит, но ступать на нее все еще не могу, поэтому иду прихрамывая.

Внимательно рассматриваю территорию вокруг. Просторный двор с фонтанчиком посередине, который сейчас не работает из-за времени года, несколько декоративных елей, вымощенная дорожка к дому.

– Здесь только охрана и несколько людей из прислуги, – поясняет Марат, открывая передо мной дверь.

Я с опаской захожу внутрь, крепко сжимая ручку Дашеньки. Сглатываю подступивший к горлу ком: опасность сквозит отовсюду. Знаю, что с этого момента моя жизнь никогда не станет прежней, и не могу смириться с этим. Хотя нет, она изменилась с той минуты, когда на моем пороге появился Марат и заявил права на дочь.

– Идем, покажу тебе вашу комнату.

Его ладонь ложится мне на поясницу, подталкивая вглубь дома. Меня пробирает озноб от этого прикосновения, хочется поскорее отгородиться от мужчины плотными стенами, остаться в одиночестве.

– Это твоя спальня. Напротив – моя. Если что-то нужно, в доме есть Лиза, я познакомлю вас чуть позже. Телефона здесь нет, и не вздумай просить его у кого-то из прислуги. Все будут предупреждены, что в случае нарушения моих указаний лишатся работы. Выходить за пределы территории дома можешь только с моего разрешения и в сопровождении охраны. Для вашего же блага, Кристина, веди себя благоразумно. И… – Марат по очереди открывает ящики в письменном столе у окна, пока не находит нужное. – Вот, напиши список, что понадобится вам с малышкой на первые несколько дней. Я отправлю водителя в ближайший город, и он все купит.

– А что потом? – принимая от него чистый лист бумаги и ручку, спрашиваю я.

– Когда потом?

– Когда пройдут эти несколько дней.

– Посмотрим. Отдыхайте, еду принесут в комнату. Есть какие-то пожелания?

Я отрицательно мотаю головой.

Марат несколько мгновений топчется на месте, словно хочет сказать что-то еще, но, так и не произнеся ни слова, уходит, закрыв за собой дверь. Правда, в этот раз не на замок. Этот факт радует меня. Значит, мы точно не пленники. Не в прямом смысле этого слова уж точно.

Я снимаю с Даши верхнюю одежду и сапожки. На полу ковер с мягким ворсом. Посередине большая двуспальная кровать. Шкаф, телевизор, кресло и стол. Рядом с входом в комнату еще одна дверь, ведущая в ванную. Я нахожу там чистые полотенца и банные принадлежности. Потом подхожу к окну и прикрываю глаза от разочарования: на окнах стальные решетки, отсюда вряд ли удастся сбежать. Что ж, ладно, будем действовать иначе.

Я возвращаюсь к пустому листу, беру ручку и большими буквами вывожу все, что понадобится нам с дочерью для комфортной жизни в этом доме.

Лиза, миловидная молодая девушка, вместе с неизвестным мне мужчиной приносят пакеты из магазина. Марат действительно позаботился о том, чтобы купить все из списка, даже принадлежности для рисования.

Вечер проходит без нашего похитителя. Он не спускается к ужину, нам же накрывают в столовой, где красуется огромная пышная елка. Даша в восторге. Бегает вокруг, снимает с нее игрушки, а потом снова цепляет на веточки. Я чувствую себя не в своей тарелке, но и в то же время немного успокаиваюсь. Никто не держит меня взаперти в комнате или в холодном подвале, я могу спокойно передвигаться по дому, проводить время как хочу, никто не отбирает у меня Дашу, не разлучает нас. Марат словно еще не решил, что со мной делать. Я будто эдакое приложение к его дочери.

Поздно ночью, когда я уже переоделась в пижаму из мягкой ткани и собралась укладывать спать Дашу, в дверь стучат. Я напрягаюсь. Не отвечаю, но это и не требуется. Он без разрешения проходит в комнату, а с ним – незнакомец с небольшим портфельчиком.

Я вопросительно смотрю на Марата, внутри разливается страх. Только ведь расслабилась.

– Это Леонид Петрович, он доктор. Осмотрит девочку.

– Что? Какой еще доктор? С моей малышкой все в порядке, можешь не волноваться. Если нужно, можешь запросить из клиники ее медкарту и выписку со всеми прививками. А этого доктора я не знаю, поэтому не позволю притронуться к моей дочери, – произношу воинственно и задвигаю за спину Дашеньку.

– Кристина, – устало выдыхает Марат, не отводя от меня пристального взгляда, – Леонид Петрович наш семейный доктор. Он… он возьмет генетический материал у Даши, чтобы сделать тест ДНК.

– Тест?

– Чтобы установить мое отцовство, – поясняет, словно я дурочка, которая не знает, для чего делают ДНК-тесты.

– То есть ты хочешь сказать, что не уверен, что Даша твоя дочь? Ты хотел заставить меня отказаться от ребенка, силой увез нас, а теперь оказывается, что даже не знаешь, от тебя ли родила Яна?

– Успокойся, – поглядывая на доктора, произносит Марат, но меня не остановить.

– Кто вообще так поступает? Что, если она окажется не твоей дочерью? Ты выбросишь нас на улицу? Нельзя было установить отцовство до того, как играть в плохих парней?

– А ты бы позволила? Позволила бы мне отвезти ее в клинику, чтобы сделать этот гребаный тест? – повышает он голос.

В его глазах пылает ярость, руки сжаты в кулаки, на лице играют желваки. Своими словами я, похоже, разозлила его не на шутку, но и он тоже хорош.

– Ладно, только я сама возьму мазок. Давайте палочку, – сдаюсь, понимая, что есть шанс, что тест окажется отрицательным и наши с Маратом пути разойдутся.

Я уговариваю Дашу открыть ротик, провожу ватным тампоном по внутренней стороне щеки. Она испуганно косится на мужчин, начинает хныкать и цепляется за рукав моей пижамы, прося, чтобы я не отходила от нее.

– Ну все, моя хорошая, не бойся, это просто гости. Они пришли пожелать нам спокойной ночи и уже уходят, правда? – выразительно смотрю на Марата, передавая Леониду Петровичу ватную палочку.

– Правда, – бурчит «отец» и, окинув меня напоследок взглядом с ног до головы, исчезает так же неожиданно, как и появился.

Глава 12

Кристина

– Это тебе.

Марат бросает в мою сторону коробку. Я не успеваю поймать, и она приземляется на пол, прямо у моих ног.

– Что это? – смотрю на него с удивлением.

– Открой – узнаешь. – Он глядит на меня с вызовом, и я с неохотой прикасаюсь к неожиданному подарку.

Внутри оказывается синее платье из последней коллекции от «Валентино».

– Откуда оно у тебя?

– Скажем так, у меня есть свои каналы, – усмехается он, ловя в моем взгляде восторг, который мне не удается спрятать.

– Что еще можно достать через твои каналы? – подхватываю его игру и откладываю наряд в сторону.

– Бриллианты, оружие, спелый арбуз посреди зимы – выбирай, что тебе больше по душе.

– От арбуза, пожалуй, не отказалась бы, – хмыкаю я и отворачиваюсь.

Прошло уже два дня с тех пор, как нас привезли сюда, я вся извелась в ожидании неизвестного. Марат ведет себя так, словно ничего не происходит, будто я и в самом деле добровольно приехала навестить его. Днем он где-то пропадает, приезжает поздно ночью, заглядывает в мою комнату, думая, что я сплю и не знаю о том, что он проверяет, на месте ли мы. Мне безумно скучно. Возможно, в другой ситуации я бы и радовалась такому затворничеству и шансу спокойно поработать вдали от цивилизации, но когда знаешь о том, что твоя свобода и возможность передвижения ограничены, расслабиться не получается.

Я не могу понять его намерения, не могу разобраться в том, монстр он или нет. Возможно, он так холодно держится с Дашей, потому что не хочет раньше времени привязываться к девочке? Но тогда к чему были все эти махания перед моим лицом документами на отказ от ребенка и безумное похищение?

Я не могу разгадать Марата. От него веет то раздражением и злостью, то спокойствием и теплом. Все в доме относятся к нам с уважением, даже охрана, которая, как я считала, должна преграждать мне путь и заламывать руки, лишь наблюдает за мной со стороны. А еще печется о том, не замерзла ли я во дворе.

И все же я готовлюсь к операции по своему спасению. Пишу на маленьком клочке бумаги послание отцу, которое планирую отдать на благотворительном вечере, если мне не удастся рассказать обо всем на словах. Все, что я придумала. Но если получится – нас с Дашей быстро отыщут.

– Результаты анализов уже готовы? – смотрю на Марата, ожидая ответа, и нервно тереблю край свитера. Еще день. Один день – и я буду свободна.

– Нет.

Расслабленность уходит, он вновь напряжен и неприступен, словно своим вопросом я захлопнула дверь между нами. У меня ощущение, что он не договаривает мне что-то, хотя должен ли? Я для него никто, пустое место. С моим мнением он уж точно не собирается считаться, иначе нас с дочерью не было бы здесь.

– Во сколько мы завтра выезжаем?

– В три, как раз должны успеть к началу. Туфли привезут утром, надеюсь, с размерами не прогадал. Спокойно ночи, Кристина.

Марат проходит мимо меня, обдавая прохладой с улицы. Задумчивый и взъерошенный.

– Ты так жаждал получить дочь, а сейчас не обращаешь на нее никакого внимания. Может, хотя бы немного поиграешь с ней? – не выдерживаю я, потому что так и есть. За два дня Марат произнес лишь несколько слов в адрес Дашеньки.

Он останавливается. Медленно поворачивает голову в мою сторону. Встречается со мной взглядом, прячет руки в карманы. Смотрит на меня прищуренно.

– Она все равно ничего не понимает, о чем с ней разговаривать?

– Пф-ф, она давно уже взрослая, Марат. Сегодня она спросила, где папа. Что я должна была ей ответить? После исчезновения Андрея из нашей жизни ей и так будет сложно привыкнуть к тому, что его больше нет, а ты для нее вообще незнакомец.

– Я понял тебя. Послезавтра что-нибудь придумаю, – не желая спорить со мной, соглашается Марат и быстро уходит.

Я обнимаю себя за плечи, горечь подступает к горлу. Хватаю со стола бокал вина и залпом осушаю до дна. Плохая идея, но мне хочется забыться. Очень. Чтобы не думать ни об Андрее, ни о том, что будет, если завтра я не сумею встретиться с отцом и обо всем ему рассказать.

* * *

С самого утра мне доставляют обувь, шубку и принадлежности для макияжа. Я нервничаю, понимая, что другого шанса попытать удачу у меня не будет. А еще волнуюсь, что, оставив здесь Дашу, могу больше никогда с ней не увидеться.

Завиваю волосы в крупные локоны, надеваю кружевное нижнее белье и замираю у кровати, не сводя взгляда с прекрасного платья в пол. Оно идеально садится по моей фигуре и в самом деле очень красивое. Дочь счастливо бегает по комнате, примеряет мои туфли и пачкает лицо помадой, пытаясь тоже накраситься.

Я готова раньше назначенного времени. Клочок бумаги под резинкой чулка выжигает кожу и не дает расслабиться. Не представляю, как это будет, понятия не имею, как поведет себя Марат. Разрешит ли самостоятельно передвигаться по залу либо будет сопровождать меня везде? Разрешит мне вести разговор или прикажет молчать? Доедем ли мы вообще до благотворительного вечера? Господи, а что, если он хочет усыпить мою бдительность и обезвредить по дороге? От этой мысли по телу проходит неприятный озноб.

– Мама уйдет на несколько часов, поиграешь с тетей Лизой и Михаилом? – присаживаюсь на корточки перед Дашенькой.

Обычно она остается с няней, молодой девушкой, которая всегда путешествует с нами. Дочь привыкла к ней, безумно ее любит, и я, отлучаясь по работе либо каким-то своим делам, могу не волноваться. Но сейчас она остается с незнакомыми ей людьми, в чужом доме, и я более чем уверена: стоит мне выйти за порог, как дочь начнет плакать.

– Будешь вести себя хорошо?

Даша кивает, но в глазах уже появляются слезы.

– Ну чего ты? Смотри, какое у меня платье красивое. Нравится? А хочешь, мы и тебе такое пошьем? Да?

– Да, – кивает она, в глазах загорается радость.

– Тогда слушайся Лизу. Покажи ей свои новые игрушки, которые привез дядя Марат. Давай, иди возьми куклу.

«Дядя Марат». Я до сих пор не знаю, как объяснить ребенку, что Андрей больше не ее папа, но и не спешу сообщать о том, что Марат является ее отцом. До результатов теста ДНК уж точно.

Пока Даша выбирает, какую из Барби показать Лизе, я подхожу к зеркалу и в последний раз смотрю на свое отражение. Большие черные глаза выделяются на бледном лице. Я стараюсь дышать ровно, но волнение берет свое. Ладони потеют, тело пробирает мелкий озноб. Я беру дочь за руку и выхожу из комнаты. Каждый мой шаг сопровождается стуком каблуков о деревянный паркет. Я отсчитываю шаги до гостиной, где, стоя к нам спиной, меня ждет Марат.

Он оборачивается на звук и замирает. Под его взглядом я чувствую себя неуютно, он словно обнажает меня до глубины души.

– Я готова, – говорю хрипло и тихо, а сама точно так же изучаю в ответ мужчину.

Белая рубашка сидит на нем замечательно, верхняя пуговица расстегнута. От отросшей бородки осталась лишь аккуратно подбритая щетина, волосы в легком беспорядке. Он из тех, кто плюет на чужое мнение, предпочитая комфорт, а не тугие узлы галстука.

В руках Марата пиджак, но он не спешит надевать его. Наклоняет голову набок, пробегаясь по моей фигуре взглядом. Интересно, я ему нравлюсь?

Холод сменяется жаром, чувствую, как начинают пылать щеки. Отгоняю непрошеные мысли и делаю шаг вперед, отпуская Дашу, которая рвется к Лизе, чтобы показать той куклу.

– Подойди, – командует он, и я подчиняюсь. – Повернись ко мне спиной.

Я смотрю с недоумением, но выполняю приказ. Мгновение ничего не происходит, а в следующий миг на шею ложится что-то холодное. Я вздрагиваю и нащупываю рукой ожерелье.

– Что это?

– Всего лишь бриллианты. Моя спутница не может выйти в свет словно оборванка.

В комнате нет зеркала, поэтому я не могу полностью оценить красоту ожерелья, но и того, что мне удается рассмотреть, достаточно, чтобы понять, что оно стоит целое состояние.

Холод камней резко контрастирует с горячими пальцами Марата на моей коже. Я прикрываю глаза, в груди не хватает воздуха. Мужское дыхание щекочет затылок. Марат так близко. Непозволительно. Все звуки вокруг вдруг исчезают, слышен лишь щелчок застежки.

– Готово. – Он резко отстраняется от меня. – Все же я не ошибся в выборе платья. Этим вечером мне будут завидовать все мужчины, – усмехается Марат, обходя меня по кругу.

Он подает мне руку, но я намеренно игнорирую ее.

– Не старайся, это лишнее, – безразлично произношу я, проходя мимо него к двери.

Марат следует за мной. К удивлению, в такой мороз не надевает верхнюю одежду, лишь тонкий пиджак.

Я останавливаюсь посреди двора, не зная, куда идти дальше. Скрещиваю руки на груди и просто ожидаю. Начинаю дрожать от холода: тонкое платье ничуть не греет, чулки не спасают от пронизывающего зимнего ветра.

– Садись в машину, до взлетной площадки минут пять езды, – командует он, открывая заднюю дверцу автомобиля в пригласительном жесте.

Я прислушиваюсь к короткому разговору между Маратом и его водителем, не желая упустить ни одной детали. Какой-то Руслан и Станислав полетят вместе с нами. Насколько я понимаю, они – охрана Марата. Я жалею, что так и не узнала, кто он и чем занимается. В отличие от отца, мой круг общения – это в основном люди, связанные с миром моды. Дизайнеры, фотографы, модели, жены олигархов… Но уж никак не такие мужчины, как Марат. Я более чем уверена, что раньше мы с ним не пересекались.

Вертолетная площадка находится за поселком. Нас уже ждут. Пилот здоровается с Маратом и с интересом поглядывает на меня. Мой похититель помогает мне забраться внутрь, сам же садится на переднее сиденье, оставляя меня в обществе двух головорезов. Я постукиваю пальцами о кожаную обивку, нервно оглядываюсь по сторонам. Насколько это вообще безопасно? Почему мы летим вертолетом, а не частным самолетом? Ответ получаю сразу же, стоит нам подняться в воздух. Здесь просто нет места для того, чтобы посадить самолет.

Бескрайний заснеженный лес и горы.

От открывшегося вида захватывает дыхание, и я не могу оторвать взгляд от окна.

– В теплую пору здесь еще красивей.

Я поворачиваю голову в сторону голоса и натыкаюсь на взгляд синих глаз. Марат повернулся ко мне и внимательно наблюдает. Я лишь киваю в ответ, так как из-за гула винтов он вряд ли меня услышит, разве что громко кричать, как он. Отворачиваюсь обратно к окну, и всю оставшуюся дорогу мы не обращаем друг на друга внимания.

Наконец впереди открывается вид на город. В предвкушении вечера я ерзаю на сиденье, мысленно прокручивая развитие событий. Притвориться послушной девочкой, усыпить бдительность Марата, скрыться от его взгляда на несколько минут и встретиться с отцом. Рассказать ему о случившемся – и уже к завтрашнему утру я буду дома. Вместе с дочерью. А Марат за решеткой, где ему и место.

Я все же не могу удержаться и смотрю на него. Видно лишь затылок, но, когда он поворачивает голову, говоря что-то пилоту, можно рассмотреть мужественный профиль. Я прикрываю глаза и вдруг чувствую на себе чей-то неприятный липкий взгляд. Почему-то уверена, что это не Марат. Его я ощущаю по-другому: что-то на грани ненависти и странного интереса.

Открываю глаза и замечаю, что один из людей Марата пристально рассматривает меня. Пялится на мою грудь, подмигивает. Не знаю, Станислав это или Руслан, но он мне не нравится. Нисколько. Слишком уж много позволяет себе, в отличие от второго, который безучастно сидит в застывшей позе и безразлично смотрит вниз.

Я плотнее запахиваю на груди шубку, прочищаю горло, чувствую себя неуютно. К счастью, через пять минут мы садимся на крыше одной из высоток. Дальше все происходит настолько быстро, что я не успеваю за всеми.

Лопасти вертолета все еще крутятся, когда с моей стороны открывается дверь. Марат подает мне руку, тянет на себя, придерживает за талию, и я зависаю в воздухе, прижимаясь к мужчине всем телом.

Всего мгновенье. Глаза в глаза. Гулкое биение моего сердца. Марат вдруг переводит взгляд на мои губы, его кадык дергается, странное напряжение повисает над нами. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент Марат опускает меня на землю.