Текст книги "Европейское исследование: БАДы, витамины, ГМО, биопродукты. Как сделать правильный шаг к здоровому долголетию"
![](/books_files/covers/thumbs_240/evropeyskoe-issledovanie-bady-vitaminy-gmo-bioprodukty-kak-sdelat-pravilnyy-shag-k-zdorovomu-dolgoletiyu-118233.jpg)
Автор книги: Аркадий Эйзлер
Жанр: Здоровье, Дом и Семья
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Биоэтика: животные – пища или право имеют
Люди ели мясо испокон веков. Почему же сегодня мы задумываемся о правомерности этой многовековой традиции? Причина заключается в том, что философские и религиозные системы, отрицающие эмоциональную сущность животных, устарели. Сегодня никто не оспаривает утверждение, что у животных тоже есть чувства и потребности. Люди и животные стали ближе друг другу. Нам известно, что приматы и слоны способны скорбеть о погибших сородичах.
Новые исследования показывают, что рыбы также испытывают боль, хотя до недавнего времени это считалось прерогативой млекопитающих. Лосось, которому сделали инъекцию кислоты в губу, трется о дно, пытаясь ее стереть. Способность рыб к переживаниям также становится темой для изучения. Поводом послужило разведение рыб в крупных рыбных хозяйствах, до сих пор считавшихся «чистой» альтернативой истощенных рыбой морей. Во многих искусственных водоемах плотность содержания рыб во много раз превосходит любые нормативы свиноферм.
Но даже если некоторые виды животных имеют с человеком больше общего, чем предполагалось ранее, можно ли ставить их на один уровень? Существует ли между нами принципиальное различие? Какими качествами обладает только человек?
Считается, что человек – единственное существо, обладающее сознанием, способностью мыслить, и, как следствие этого, является единственным видом, имеющим особые права. Но достаточно ли наличия человеческого интеллекта для того, чтобы считать себя выдающимся созданием, стоящим выше других живых существ? Взрослый человек превосходит своим интеллектом ребенка, тем не менее некоторые взрослые не в состоянии выражать свои мысли или действовать в соответствии с общепринятыми моральными принципами. Однако это не является поводом считать их менее значимыми, а тем более убивать. В конце концов, мы являемся представителями одного вида, а значит, обладаем одинаковыми правами!
Но как раз в этом и заключается содержание специецизма – видовой дискриминации, основанной на ущемлении интересов или прав одного вида другим по причине якобы собственного превосходства. Сегодняшняя наука расшатала границы между видами и поставила перед нами массу этических вопросов. Однако не следует концентрировать себя на поисках сходства. Вместо того чтобы искать человеческое в животных, следовало бы научиться ценить в них присущие им качества. Не обладая разумом и свободой воли, присущей человеку, животные ощущают окружающий мир с их собственной позиции, не имея возможности самим заботиться о себе, мало того, мы лишаем их этой возможности, позволяя воспринимать их под углом человеческой морали.
Канадский философ У. Кимлика (W. Kymlicka) в книге «Zoopolis» говорит даже о гражданских правах для животных. Может быть, вскоре мы начнем задумываться о пенсии для баранов? Но для начала надо предоставить им возможность дожить до нее. Конечно, к подобным заявлениям можно относиться с иронией, но в этих рассуждениях есть доля здравого смысла, с учетом последовательной реализации прав животных. К таким правам принадлежит и право на жизнь. И в первую очередь право не являться чьей-либо собственностью.
Однако свои права нужно отстаивать и защищать, и поскольку бессловесным существам это не под силу, для нас, людей, пришло время отдать свой долг братьям нашим меньшим и отстаивать их права. Наверное, можно провести параллель между движением в защиту животных и борьбой против рабовладения. Подобно сегодняшнему обращению с животными, некогда легитимированное рабство являлось вопиющей несправедливостью, долгое время таковой не признаваясь.
По мнению сторонников прав животных и не только их, эксплуатация животных человеком, пренебрежение интересами другого вида является одной из форм дискриминации, приводящей порой к радикальным акциям против ученых, ставящих эксперименты над животными.
Действительно, как же быть с подопытными животными, например с крысами – очень смышлеными животными, не уступающими по умственным способностям кошкам и собакам? Конечно, в последнее время законы, касающиеся проведения опытов над животными, стали намного дифференцированнее и строже. Каждый опыт требует особого разрешения специальной комиссии, выносящей почти всегда положительное решение. Присутствие на таких заседаниях защитников животных служит, скорее, алиби для превосходящих по численности испытателей.
С другой стороны, подобные опыты имеют весьма гуманную цель. При разработке новых медикаментов речь идет о предотвращении опасностей и об облегчении страданий как людей, так и животных. Это делает легитимность проведения некоторых опытов над животными более аргументированной, чем их использование в производстве продуктов питания, что является парадоксом в концепции гуманного обращения с животными.
В сельском хозяйстве все же произошли некоторые изменения. Если раньше коровы в стойле были привязаны, то сейчас стандартом являются «свободные» стойла. Традиционное содержание кур в клетках запрещено с 2009 г. Вскоре будет запрещено кастрировать кабанов без обезболивания. Вылупившихся из яиц петушков уже не выбраковывают и не уничтожают сразу: их откармливают для продажи в супермаркетах. С точки зрения человека, употребить цыпленка в пищу гуманнее, чем просто уничтожить как выбраковыванный, ненужный балласт. Но легче ли от того цыплятам, что их убивают не в первый же день? И в чем же прогресс?
В одном из экспериментов американский психолог Г. Харлоу (G. Harlow) разлучил новорожденных обезьян с их матерями. Малышей заперли в клетки, где их «воспитанием» занимались чучела животных. В каждой клетке находились по два чучела: одно из проволоки с прикрепленной бутылкой молока, другое – деревянное, обтянутое мехом, напоминающее обезьяну-мать. Поскольку «меховое» чучело не давало корма, Харлоу предположил, что малыши будут больше привязаны к проволочной кукле. Но обезьянки больше тянулись к мягкой «матери» и значительное время проводили прижавшись к ней. Когда оба чучела находились рядом, детеныши, цепляясь за мягкую «маму», тянулись к проволочной, чтобы подкормиться. Харлоу решил, что меховая кукла привлекает малышей потому, что она мягче и теплее, и снабдил кормящую куклу согревающей лампой. Однако, за исключением самого юного, все детеныши по-прежнему висели на меховой кукле.
Последующие исследования установили, что у сирот-обезьян выявлялись проблемы с эмоциональным развитием, несмотря на то, что они получали необходимый корм. Они не могли адаптироваться в обществе других сородичей, проявляя повышенную агрессивность, и больше подвергались стрессу. Результаты эксперимента свидетельствовали о наличии у обезьян эмоциональных потребностей, без удовлетворения которых животные страдают. Эксперименты показали, что подобные потребности есть не только у приматов, но и других млекопитающих и птиц. Сегодня эксперимент Харлоу повторяется миллионы раз в процессе массового содержания скота, когда молодняк отлучают от родителей, выращивая его изолированно.
Большинство людей проявляет сострадание к животным – почему же только немногие готовы пересмотреть свои пищевые привычки? Просто бездействие людей подразумевает снятие с себя ответственности и перекладывание ее на других. Покупатели сетуют: они не в состоянии что-либо изменить в системе производства. Производители утверждают: люди хотят покупать мясо по максимально низким ценам. Политики не хотят портить отношения ни с теми, ни с другими, что не способствует принятию этически ориентированных решений.
Наше кулинарное прошлое
«Натуральное лучше искуственного, старое лучше нового», – взывает вся наша суть, и мы, отчаявшись, пускаемся на поиски пути в кулинарное прошлое и оказываемся в каменном веке. После вегетарианства и веганизма современный человек пополнил список разнообразных диет новым трендом под названием «палеодиета». Палео – это короткая форма от слова палеолит. Палеолит – первый исторический период каменного века с начала использования гоминидами каменных орудий, предшествовавший появлению земледелия. Этот период занимает большую часть существования человечества – около 99 % времени. Само название диеты говорит нам о том, что ее последователи предпочитают питаться в стиле наших предков, живших ранее 10 тыс. до н. э., будучи собирателями и охотниками [9]9
Die Zeit Nº 05/2015.
[Закрыть].
Поклонники доисторического питания убеждены, что отказ от молока, хлеба и вообще всего, что появилось после начала земледелия, делает нас здоровее, стройнее, активнее и производительнее. Непонятно, правда, как это убеждение сочетается с тем фактом, что средняя продолжительность жизни ископаемого человека составляла около 30 лет. Сегодня появились даже кулинарные книги, по которым можно научиться обходиться продуктами, составляющими меню раннего человека до тех пор, пока все не «испортило» развитие неолита и человек не открыл на свою голову сельское хозяйство.
Большую часть своего существования человек занимался собирательством и охотой. Диета из овощей и фруктов, мяса и рыбы, семян и орехов помогла человеку победить в естественном отборе и стать венцом эволюции. А вот употребление молока и зерновых продуктов, масел и соли началось совсем «недавно» – около 10 тыс. лет назад. Прошло слишком мало времени для приспособления к новым продуктам питания на генетическом уровне. Вот почему гуру палеодиеты утверждают, что именно этот тип питания оптимально подходит человеку.
«На первый взгляд данная логика вполне убедительна, в особенности в сочетании с сообщениями людей, которые после перехода на этот метод питания чувствуют себя как на седьмом небе, – говорит А. Штрёле (A. Ströhle), профессор психологии питания из университета Ганновера. – Создается впечатление, что знатоки палеодиеты сами жили в те времена – настолько обстоятельны и подробны их сведения».
При этом анализ костей и структуры зубов тогдашних гоминидов, а также найденные орудия труда лишь приблизительно указывают на ассортимент еды охотников и собирателей. «В период каменного века, длившегося более двух миллионов лет, температура и климат претерпевали значительные превращения, – говорит исследователь. – Это приводило к фундаментальным изменениям флоры и фауны планеты. Соответственно в различных временных и географических отрезках имеющийся в распоряжении ассортимент пищи сильно варьировался».
В наших наивных представлениях предки вели удивительно естественный образ жизни. Девушки, одетые в юбки из шкур, гуляли по цветущим лугам времен палеолита, собирая ягодки с кустов, дополнительно к ним для утоления голода забрасывая в рот пару орешков. Вечером они сидели в кругу своих соплеменников, наслаждаясь жареным стейком из убитого мамонта. Конечно, на самом деле им приходилось жевать и жуков, и улиток, а в более ранний период времени не брезговать и падалью.
М. Цук (M. Zuk), профессор эволюционной биологии из университета Миннесоты, автор книги «Палеофантазии», поражена тем, насколько романтичной и упоительной представляют себе современники кулинарную жизнь наших далеких предков: в действительности мы едим не то, чем питались наши предки, – возможно, мы бы совсем не захотели или даже не смогли это есть. Так, скажем, авокадо в то время больше походил на камень с толстой, твердой кожурой и тонким съедобным слоем. Практически все съедобные растения претерпели в ходе времени сильные изменения. Журналист газеты New York Times, отведавший рекультивированное дикое яблоко, выведенное United States Agriculture Departments, не испытал ностальгии по фруктам каменного века: «Кажется, что ты грызешь кашицеобразный бразильский орех, обтянутый кожурой, вкус которого вначале напоминает яблоко, а потом надолго оставляет горечь во рту».
Представители палеопитания возражают: целью является совсем не воспроизведение нюансов пищи каменного века. Однако факт, что такие болезни цивилизации, как диабет, гипертония, сердечно-сосудистые заболевания, являются не чем иным, как следствием не соответствующего виду Homo sapiens питания, они считают неоспоримым, приводя в подтверждение своих тезисов пример современных диких племен, в которых эти заболевания практически не встречаются. Люди каменного века тоже не болели диабетом второго типа. Чем же это объясняется?
Не все современные индигенные (т. е. малочисленные коренные) народы питаются, как во времена палеолита, исключительно овощами и мясом. Индейцы тарахумара из северной Мексики являются традиционными земледельцами и употребляют в пищу много зерновых продуктов. Восточноафриканские масаи и кенийские номады туркана пьют молоко верблюдов и зебу. В соответствии с утверждениями палеоедоков, эти народности также должны страдать от болезней цивилизации. Однако вышеуказанные заболевания встречаются среди этих этнических меньшинств исключительно редко.
Повседневная жизнь гоминидов палеолита была сопряжена с тяжелым физическим трудом. Нередко требовалось много дней, чтобы загнать и убить крупное животное. Как только оно было съедено, снова нужно было отправляться на охоту. Вполне вероятно, что именно тяжелейшие физические нагрузки и ограниченное снабжение организма энергией, а совсем не стиль питания исключают заболевание диабетом второго типа и у современных аборигенов.
Эпидемиологические исследования также указывают на безвредность зерновых культур для здоровья. Напротив, они подтверждают, что у людей, регулярно употребляющих в пищу цельнозерновые продукты, риск заболеть этим видом диабета гораздо меньше. Таким образом, злаки отнюдь не противоречат нашему «генетическому программированию».
В такой же мере неубедительна и теория эволюционно обусловленной непереносимости злаковых и молочных продуктов. Однако убежденные палеоедоки считают, что генетическая адаптация к молоку путем селекции невозможна за столь короткое время.
Действительно, первоначально человек как представитель вида млекопитающих был в состоянии переваривать молочный сахар только в первые месяцы и годы жизни. По окончании грудного вскармливания он утрачивал эту способность. Ситуация изменилась с началом одомашнивания и разведения коров. Переносимость молока во взрослом возрасте оказалась важным преимуществом для выживания: молоко стало доступным и быстрым источником белка, жиров и углеводов. Так, в течение немногих поколений распространилась и укрепилась бесполезная до того времени генетическая мутация, позволяющая производить фермент лактазу, расщепляющий молочный сахар и делающий его перевариваемым.
Мутация произошла прежде всего у народов, живущих в местностях, пригодных для скотоводства. Это развитие длилось около 5 тыс. лет – очень короткое время с точки зрения эволюционных процессов.
Сегодня в Германии около 85 % населения способны переваривать лактазу. Во многих азиатских странах, напротив, у большей части населения есть лактазная недостаточность. Таким образом, пить молоко вполне естественно!
Генетические изменения произошли в организме человека и с момента начала земледелия. В ответ на переход на рацион питания, содержащий большое количество крахмала, произошло увеличение числа копий гена амилазы. У новорожденного амилаза вырабатывается в небольшом количестве, в течение первого года жизни ее продукция постепенно возрастает (чего, кстати, не происходит с лактазой). Возможно, усиление выработки амилазы обусловлено переходом организма растущего ребенка на другой вид питания с целью обеспечения его необходимым количеством углеводов по мере снижения доступности молочного сахара (лактозы). Современный человек несет от 2 до 12 копий этого гена, позволяющего слюнным железам производить фермент, расщепляющий крахмал. Это помогает нам переваривать пасту и пиццу намного лучше, чем нашим далеким предкам.
Начало оседлости, земледелия и разведения скота стало, с точки зрения последователей палеодиеты, началом конца. В действительности же земледельцы и скотоводы произвели на свет вчетверо больше наследников, чем охотники и собиратели. Одновременно они получили более высокий статус, а люди из неоседлых групп стремились влиться в ряды высшей крестьянской касты. Очевидно, охотники и собиратели не относились к своему образу существования так восторженно, как нынешние палеоромантики: зерно и молоко ценились в то время очень высоко.
Исходя из физиологических предпосылок можно заключить, что мы прекрасно можем переваривать современную пищу. Проблема заключается не в пище, а в нашем поведении. Это значит, что мы попросту слишком много и однобразно едим и слишком мало двигаемся.
И все же, почему современные «палеолийцы» чувствуют себя такими здоровыми и счастливыми? Оздоровительный эффект палеодиеты зависит от интерпретации ее концепции: тот, кто, отказываясь от хлеба, сыра и макарон, поедает свиные ножки, салями и стейки, едва ли сможет ощутить чудотворные превращения в своем организме. Тот же, кто ест много овощей, грызет орешки и иногда балуется нежирным мясом дичи, действительно живет здорово.
Однако такой стиль питания не является откровением: он вполне соответствует привычным рекомендациям здорового питания. Кроме того, последователи палеодиеты нередко меняют образ всей своей жизни: они отказываются от алкоголя, занимаются спортом на свежем воздухе, спят (если возможно) в палеоритме – от заката до восхода солнца.
Итак, древняя мудрость, выдаваемая за революционное новшество, учит нас: ешь овощи, активно проводи время на воздухе, не пей, хорошо и долго спи. В конце концов, миллионы лет эволюции не могут ошибаться!
Глава 2
Нехватка продовольствия: мир или угрожающая реальность?
Свежее – «прямо с помойки»
Почти половина населения России выбрасывает купленные продукты. Только Москва ежегодно производит до 8 млн т бытовых отходов, из которых до 40 % – пищевые. За год москвичи выбрасывают более 2,5 млн т продуктов питания только потому, что не успевают их съесть. Похожая картина наблюдается и в Великобритании, где ежегодно утилизируется более 5 млн т продовольствия на сумму 20 млрд долларов. По данным агентства WRAP (Waste & Resources Action Programme), 10 % выброшенных продуктов пригодны для еды, а 60 % потребители даже не вскрывали. Кривая морковь, выглядящее не особенно свежим мясо, продукты с только что истекшим минимальным сроком хранения отправляются прямиком в мусорные контейнеры.
Треть всех производимых в мире продуктов питания оказывается не на тарелках, а в отходах. В Германии – почти половина. Тем, что Европа выбрасывает в мусор, можно было бы прокормить весь мир – во всяком случае, теоретически. Как же мы дошли до такого безмерного расточительства?
Овощи, мясо, молоко и хлеб попадают от производителя на полки супермаркетов и в конечном итоге в наши дома. На каком из этапов этого пути происходят максимальные потери? Согласно данным ООН, 54 % – уже на стадии производства. Например, большое количество картофеля вообще не попадает в продажу, потому что он или слишком мелкий, или чересчур крупный, или имеет небольшие изъяны. Далее – переработка, доставка и продажа. В супермаркетах отбраковываются те продукты, минимальный срок хранения которых вскоре истекает, а также фрукты и овощи, выглядящие не настолько свежо, как того желает покупатель. И последняя инстанция – потребитель – наши дома, где выбрасываются, скажем, помидоры, забытые в глубине холодильника, или же продукты, вкус которых просто не оправдал наших ожиданий.
Учитывая эти три звена – производитель, поставщик, потребитель, – количество выброшенных продуктов в Германии достигает примерно 400 кг в год на каждого жителя. А если наглядно, то, как правило, три йогурта или два яйца из десяти попадают в мусор.
☝В мире ежегодно в мусорных кучах оказывается 1,3 млрд тонн продуктов питания. Расточительство такого масштаба не только ведет к экономическим потерям, но и наносит колоссальный вред окружающей среде.
На 28 % всех посевных площадей пасутся коровы и овцы, выращиваются злаки и овощи, которые никогда никто не съест. Непосредственные финансовые затраты на эту продукцию составляют 565 млрд евро ежегодно – в этой цифре не учтены выброшенные рыба и другие дары моря. Производство продуктов, обреченных завершить свой путь на свалке, требует ежегодно около 250 км3 воды, что в 3 раза превышает объем воды, протекающей за год по Волге. Количество газов, выброшенных в атмосферу в процессе их производства, соответствует 3,3 млрд т углекислого газа.
Телевизионные кадры свалок демонстрируют поистине пугающую картину. Там можно увидеть нераспечатанные упаковки пиццы с не истекшим сроком годности, йогурты, выпечку, огромное количество хлеба – одним словом, гигантский ассортимент продуктов. По статистике, 10 % упакованных продуктов оказываются на помойке нераспечатанными. Чаще всего потребитель даже не пробует, годен ли еще продукт к употреблению, – он просто не хочет его распечатывать.
В последнее время возникло движение молодых людей, обеспечивающих себя «свежим прямо из помойки» – из мусорных контейнеров супермаркетов. Во время ночных «закупок» они запасаются абсолютно пригодными к употреблению продуктами.
Действительно, такое расточительство противоречит привычке европейцев экономить деньги. Никто не задумывается, что среднестатистическая семья выбрасывает в виде неиспользованных продуктов в мусор около 400 евро. Но, очевидно, это мало заботит потребителей, которые нерационально планируют свои покупки. Если пожилые люди еще делятся друг с другом рецептами приготовления блюд из остатков купленного, молодежь не проявляет высокую сознательность к ценности продуктов.
Это легкомыслие влечет за собой негативные последствия для всего мира. Огромное количество выбрасываемого хлеба повышает спрос на зерно, что, в свою очередь, становится причиной повышения цены на него, которую не в состоянии платить развивающиеся страны. Таким образом, расточительные жители благополучных стран в той или иной мере ответственны за голод своих собратьев в других областях земного шара.
«Ситуация, когда треть всех производимых продуктов оказывается на свалке, в то время как 870 млн человек голодают, морально недопустима», – убежден шеф продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН FAO (Food and Agriculture Organization) Жозе да Сильва (José Graziano da Silva).
В Австрии население каждый год выбрасывает в мусор сотни тысяч тонн продуктов, чего можно легко избежать. Как и во всех крупных городах Европы, большинство покупателей заходит в супермаркет перед закрытием, рассчитывая на выгодные покупки товаров со скидками. И все равно к концу месяца денег у покупателей не хватает, ибо многие покупают про запас, который по большей части отправляется в мусор. В Вене у людей с низким достатком популярны недавно созданные благотворительные магазины, в которых продаются продукты с коротким сроком годности из супермаркетов. В общей сложности австрийские супермаркеты или производители продуктов отдают в год 11 тыс. т еды в благотворительные организации. И все же сотни тысяч тонн продуктов отправляются в мусор. Ежегодно жители Вены выбрасывают 300 тыс. т еды. Этим количеством можно прокормить 300 тыс. людей в течение целого года! Муниципалитет города Вены, делая ставку на организацию различных семинаров и взывая к совести граждан, поставил задачу уменьшить количество продуктовых отходов в 2016 г. в два раза.
Можно многого достичь, сокращая отходы в сельском хозяйстве, рационально применяя или изменяя рамки существующих законов. В настоящее время если тот или иной овощ уродился неправильной формы или нестандартного размера, не подпадающий под строгие закупочные критерии оптовых организаций, то он так и останется лежать в поле. Такие «нестандартные» продукты земледелия можно с успехом продавать уцененными в супермаркетах, что и нашло свое воплощение в специально созданных отделах под названием «Чудеса».
Франция также предпринимает шаги по утилизации продуктов питания, обсуждая проект закона, обязывающего крупные торговые сети не выбрасывать продуктовые излишки, а жертвовать их. Однако специалисты считают, что такой закон, требующий дополнительных и очень высоких затрат, пройти не сможет. Большую часть отходов для утилизации нужно распаковать, что требует применения дорогого ручного труда.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?