Текст книги "Европейское исследование: БАДы, витамины, ГМО, биопродукты. Как сделать правильный шаг к здоровому долголетию"
![](/books_files/covers/thumbs_240/evropeyskoe-issledovanie-bady-vitaminy-gmo-bioprodukty-kak-sdelat-pravilnyy-shag-k-zdorovomu-dolgoletiyu-118233.jpg)
Автор книги: Аркадий Эйзлер
Жанр: Здоровье, Дом и Семья
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Интересно, что даже сегодня мы ощущаем себя как охотники и собиратели, но питаемся, как первые крестьяне. Долгое время ученые считали, что сельское хозяйство возникло на Ближнем Востоке и далее распространилось по всей планете. Сегодня преобладает другое мнение: сельскохозяйственная революция экспортирована в мир не крестьянами Ближнего Востока – она абсолютно независимо возникла в различных частях мира.
В Центральной Америке люди разводили кукурузу и фасоль без малейших знаний о выращивании гороха и пшеницы на Ближнем Востоке, а в Южной Америке выращивали картофель и баранов, не имея ни малейшего понятия о крестьянах в Мексике или Средиземноморье. В Китае первые сельскохозяйственные фермеры выращивали рис, просо и свиней, в Северной Америке перестали выискивать в лесных чащах мелкую ягоду и стали выращивать тыкву. Жители Новой Гвинеи произвели сладкую революцию, начав выращивать тростниковый сахар и бананы, а в Западной Африке первые крестьяне возделывали ячмень, рис, сорго и пшеницу. Из этих центров сельское хозяйство постоянно распространялось все дальше и дальше.
В нулевой год современного отсчета времени человечество состояло преимущественно из крестьян. Но почему на Ближнем Востоке, в Китае и Центральной Америке произошла сельскохозяйственная революция, а в Австралии, Скандинавии и Южной Африке она себя не проявила? Ответ очень прост: большинство видов животных и растений не поддавались воздействию человека. Homo sapiens выкапывали из земли вкусные трюфели и охотились на мохнатых мамонтов, но разводить эти виды они не могли, ибо грибы были очень прихотливыми, а мамонты слишком большими и дикими. Из многих тысяч видов животных лишь некоторые были пригодны для разведения. Следовательно, сельскохозяйственная революция начиналась там, где эти виды были в наличии.
Сельскохозяйственная революция: капкан, поставленный нашим геномом
Долгое время наука рассказывала нам истории, связанные с прогрессом и интеллектом, доказывая, что переход к сельскому хозяйству являлся важным импульсом для развития человечества. На протяжении эволюции люди якобы все больше набирались опыта и знаний и наконец стали настолько умны, что, разгадав секреты природы, научились разводить овец и выращивать пшеницу. Затем, успешно расселившись как крестьяне, влекомые радостью созидания и наслаждаясь изобилием, они распростились с жизнью охотников и собирателей, полной лишений и опасностей, обеспечив себе беззаботное существование в настоящем и еще более светлом будущем.
Возможно, это только предположения. Не доказано, что люди на протяжении эволюции становились умнее. Дикие собиратели владели секретами природы задолго до сельскохозяйственной революции, ибо от этого зависело их выживание. Сельскохозяйственная революция не декларировала эру благосостояния. Повседневная жизнь крестьян была значительно труднее и доставляла им гораздо меньше удовольствий, чем их предкам. С приходом сельскохозяйственной революции общее количество продуктов питания увеличилось, однако это не значило, что их качество улучшилось или что у Homo sapiens появилось больше свободного времени. Последствием стало увеличение населения и образование паразитирующей, избалованной элиты. Крестьянин работал больше, чем охотник и собиратель, получая взамен скудное пропитание.
☝Сельскохозяйственная революция самый большой обман в истории человечества. И виноваты в этом оказались не короли, духовенство или торговцы, а всего-навсего несколько культивированных человеком растений. Мы их жертва.
Так, пшеница десятки тысяч лет была одним из многих диких растений, появившихся на Ближнем Востоке, в течение нескольких тысячелетий она распространилась оттуда по всему миру. Согласно эволюционным законам выживания и размножения, она становится одним из самых успешных видов. В центре западной части США еще тысячелетие назад не было ни одного колоска пшеницы, а сейчас на протяжении сотен километров не встретишь других культур.
По всему миру пшеницей засеяно 2,25 млн км2 – это почти десятикратная площадь Великобритании. Чему или кому обязана пшеница своим распространением? Разумеется, Homo sapiens, который еще 10 тыс. лет назад вел простую жизнь охотника и собирателя, а потом начал вкладывать всю свою энергию в расширение посевов пшеницы. Наконец, создалась ситуация, когда люди не могли делать ничего другого, потому что были вынуждены постоянно заботиться об этих растениях. Это была тяжелая работа, ибо пшеница капризна и требует много труда. Она не любит камней, которые нужно вручную убирать с полей, ей нужно большое количество воды, ее необходимо защищать от сорняков и других растений, добавлять питательные вещества. Она легко заболевает, поэтому на полях уничтожали вредителей. Пшеница не может защитить себя от нашествий кроликов и саранчи, которые охотно употребляют ее в пищу.
К столь тяжелому труду Homo sapiens не был приспособлен. Он был создан эволюцией для того, чтобы лазить по деревьям и охотиться на газелей, а не выискивать камни в земле и таскать ведрами воду. Спина, колени, суставы и другие части человеческого тела платили высокую цену за сельскохозяйственную революцию. Исследования останков скелета показывают, что переход к сельскому хозяйству принес не рог изобилия, а страдания, начиная от болей в спине и суставах до появления грыж. Новые задачи сельскохозяйственной революции занимали так много времени, что люди селились около своих пшеничных полей, их образ жизни был полностью на это ориентирован.
Не мы приручили пшеницу – пшеница приручила нас. Как случилось, что относительно удобная жизнь Homo sapiens сменилась почти нищенским существованием? Пшеница была не лучшим продуктом питания. В конце концов, люди были всеядны и более миллиона лет питались разнообразной пищей. До открытия сельского хозяйства в меню людей не было зерна, бедного минералами и витаминами, трудно усвояемого и плохо действующего на зубы и десны. Собиратели дикой добычи питались десятками видов животных и растений, что позволяло им пережить тяжелые времена, не откладывая пищу про запас. При исчезновении одних видов они переключались на другие. В отличие от собирателей и охотников, большую часть своих потребностей в калориях крестьяне восполняли небольшим перечнем растений, а в плохие времена даже одним. При засухе или нашествии паразитов на поля крестьяне вымирали тысячами и миллионами.
Крестьяне были так же агрессивны, как их предки, даже более. Им требовалось постоянно расширять и защищать территории для новых посевов. Потеря пастбища или поля означала для них голодную смерть. Когда собиратели подвергались нападению агрессора, они могли сняться с места и перекочевать. Это было трудно и опасно, но возможно. Крестьяне в случае нападения врага не могли перемещаться вместе с деревнями в другие места. Покинув их, они рисковали подвергнуться голодной смерти, поэтому крестьяне оставались на своих местах, сражаясь до конца.
Раскопки ученых показывают, что в простых, неукрупненных сельскохозяственных общинах 15 % всех людей в целом и 25 % мужчин в частности умирали насильственной смертью. Со временем насилие стало снижаться благодаря созданию государств, городов и империй, но должны были пройти тысячелетия, прежде чем были созданы соответствующие административные структуры.
Мы живем в изобилии и безопасности, построенных на фундаменте сельскохозяйственного общества, являющегося выдающимся достижением истории. Может быть, страданиям прошлого мы обязаны нашим нынешним благосостоянием?
Рост посевов пшеницы и получение большого количества калорий с посевных площадей привели к увеличению числа Homo sapiens. Например, в оазисе Палестины, в местечке Иерихон, 15 тыс. лет назад, собирая дикие растения и охотясь на диких зверей, человек мог прокормить примерно сто здоровых людей. А уже 10,5 тыс. лет назад, когда дикие растения были заменены на пшеничные поля, этот оазис обеспечивал питанием большие поселения, включая тысячи больных и голодных людей.
Эволюцию не интересуют голод и страдания, ее интересует сохранение вида. А для этого лучше иметь тысячу носителей ДНК, чем сто. В этом и есть смысл сельскохозяйственной революции.
Почему благоразумный человек должен добровольно понизить свой жизненный стандарт, чтобы появилось больше ДНК Homo sapiens? Люди попадают в ловушку, не голосуя за сельскохозяйственную революцию, которая происходила постепенно и длилась столетиями и тысячелетиями. Homo sapiens, собирающий грибы, орехи и охотившийся на зайцев и косуль, не в один день осел в хижине и начал вспахивать поля, сажать пшеницу и таскать воду из водоемов. Изменения происходили медленно, шаг за шагом.
На Ближнем Востоке Homo sapiens поселился примерно 70 тыс. лет назад и последующие 50 тыс. лет не занимался крестьянской работой. В регионе было достаточно ресурсов для проживания человечества. У людей, как и у многих видов животных, размножение управлялось гормональными и генетическими механизмами. В хорошие времена половое созревание наступало раньше, увеличивая потомство. К этому естественному регулированию рождаемости присоединялись и отношения внутри общины. Грудные и маленькие дети требовали много внимания, становясь для охотников тяжелой обузой. Цикличность рождаемости составляла каждые 3–4 года.
В эти тысячелетия люди питались зернами пшеницы лишь от случая к случаю. Около 18 тыс. лет назад закончился последний ледниковый период и наступил период всемирного потепления с повышением температуры и увеличением количества осадков. Новый климат Ближнего Востока был идеален для пшеницы и других видов растений, что расширяло и умножало посевные площади. Семенные травы очищались, измельчались, хранились в специальных помещениях. Мелкие зерна пшеницы рассыпались по дороге к складу, и со временем вдоль тропинки и у хранилища вырастало много пшеницы. Огнем расчищались просеки между деревьями и кустарниками, обеспечивая растениям свет, воду и питательные вещества. Там, где пшеница давала хороший урожай, было много дичи, и здесь люди огранизовывали многолетние стоянки.
Остатки деревень можно найти по всему Ближнему Востоку и Средиземноморью, где между 12,5 и 9,5 тыс. лет до нашей эры расцветала натуфийская культура, состоящая также из охотников и собирателей, живших постоянными поселениями, употреблявших в пищу разнообразные растения и мясо животных. Они строили дома и хижины из камня, складировали урожай на трудные времена, создавали новые инструменты для обработки полей и сбора урожая. Их потомки начали культивировать растения, откладывая часть собранных зерен про запас для посева. Они обнаружили, что урожай будет лучше, если зерна посеять упорядоченно. Чем больше времени они проводили на работах, связанных с урожаем, тем меньше занимались собирательством и охотой, становясь крестьянами. Переход от собирателя к далекому предку современного агронома происходил непрерывно, поэтому трудно установить точное время возникновения сельского хозяйства. Но уже 10,5 тыс. лет назад на Ближнем Востоке существовали поселения, подобные Иерихону, жители которого, как отмечалось выше, использовали свое время преимущественно для выращивания только некоторых видов растений. С основанием постоянных поселений и увеличением количества пищи росло и население. Женщины могли ежегодно рожать по ребенку. Дети отнимались от груди, материнское молоко заменили жидкие зерновые каши. Дополнительные руки использовались в поле, а дополнительные рты быстро съедали избыток, требуя все больше. Отсутствие элементарной гигиены жилья и питания увеличивало детскую смертность. В крестьянских хозяйствах умирал почти каждый третий ребенок, не достигнув 20-летнего возраста [8]8
Alain Bideau, Betrand Desjardins und Hector Perez-Bringnoli (Hrg.) 4, Infant and Child Mortality in the Past (Oxford: Clarendon Press, 1997).
[Закрыть]. Но все же рождаемость увеличивалась значительно быстрее, чем смертность, поэтому детей становилось больше, однако положение их становилось хуже.
Как могли люди так ошибиться? Очевидно, никто не мог предвидеть последствия их решений. Например, каждый раз полевые работы рационализировались под лозунгом: «Нужно больше работать и получать больший урожай. Тогда нам не страшны неурожайные годы. Наши дети не будут засыпать голодными, и жизнь будет прекрасна». Первая часть этого плана была проста: больше работать. Но вторая была невыполнима по непредвиденным обстоятельствам. Люди не предполагали, что будет рождаться больше детей, съедающих излишки. Они не знали, что иммунная система детей будет слабее вследствие замены материнского молока овсяной кашей, а зависимость от единственного источника питания грозит им голодом в случае засухи, к тому же полные закрома урожая могут быть опустошены врагами и ворами.
Так почему же они не отказались от этого плана, возвращавшегося бумерангом новых проблем? Во-первых, должны были пройти десятки лет, прежде чем стало понятно, что не все идет по плану. С другой стороны, рост населения делал невозможной попытку вернуться к прежней жизни. Пути назад не было: капкан захлопнулся.
Но чтобы совершить сельскохозяйственную революцию, вовсе не обязательно участие в ней всех и каждого. Хватит первого плуга, достаточно, если в эту западню попадут несколько человек. Как только на Ближнем Востоке или в Центральной Америке осели и начали заниматься земледелием первые немногочисленные группы, начался необратимый процесс становления сельского хозяйства. Прирост нового крестьянства быстро превзошел по численности охотников и собирателей, которые должны были или уходить в другие места, или оставлять свои охотничьи угодья крестьянам, превращавшим их в пастбища и посевные площади. Зачастую сами охотники и собиратели, меняя свой жизненый уклад, становились за плуг.
По одной версии, сельскохозяйствнная революция, приведшая к мнимому благосостоянию и, по сути, представляющая собой западню, объясняется чередой фатальных ошибок.
По другой версии, люди сознательно осложняли свою жизнь и жизни целых поколений, принося их в жертву во имя идеологических и культурных концепций, готовые ради светлого будущего положить на алтарь свое настоящее.
История человечества вплоть до наших дней богата примерами такого зомбирования сознания, когда тысячи и миллионы людей увлекались в едином порыве не только строительством величественных и гигантских пирамид, но и революциями, сопровождавшимися кровью и насилием, заканчивающимися установлением тоталитарных режимов. Так, человеческое сознание легко становилось объектом увлечения великими целями, и возможно, что охотники и собиратели перешли от сбора семян пшеницы к ее культивированию не ради удовлетворения своей потребности в калориях, а всю свою силу, время и многолетний труд приносили в жертву строительству пирамид и соборов. Зомбированное сознание призывало к значительно большим жертвам, чем того требовало культивирование пшеницы.
Мясо – есть!
«Даже учитывая рост численности населения, мы сможем накормить весь мир биопродуктами», – утверждает Б. Хаэрлин (B. Haerlin) из фонда «Будущее сельского хозяйства». Это подтверждают результаты многочисленных исследований, опубликованных в Международном анализе развития сельскохозяйственных знаний, науки и технологии (International Assessment of Agricultural Knowledge, Science and Technology for Development, IAASTD). Решающим фактором является количество потребления мяса. Даже актуальный уровнь потребления (37 кг на человека в год) может быть удовлетворен производством по биокритериям. В том случае, если потребление мяса возрастет и достигнет среднестатистического уровня Германии – а это цифра вдвое большая, – нам и в будущем потребуются химические удобрения и пестициды.
Для удовлетворения потребления мяса населением планеты ежегодно забиваются около 60 млрд животных – 1900 голов каждую секунду! К тому, что условия содержания скота в большинстве своем, мягко говоря, оставляют желать много лучшего, а на самом деле просто ужасны, следует добавить следующие факты: для продукции всего лишь одного килограмма говядины расходуется до 20 тыс. литров воды (для сравнения: для 1 кг зерна – 50 литров), продукция мяса занимает 80 % всех используемых для сельского хозяйства земель (в то время как мясные продукты составляют только 17 % от всех продуктов питания). Мясное производство ответственно за расход 10 % имеющейся в наличии питьевой воды, а также является источником 18 % выделяемых газов, служащих причиной парникового эффекта, изменяющего климат планеты. Ученые подсчитали, что при производстве всего 1 кг говядины в атмосферу выбрасывается 36 кг углекислого газа – как при 250-километровой поездке на автомобиле.
Некоторые крупнейшие скотоводческие производства ежегодно выращивают до 200 тыс. голов скота, до предела напичканного медикаментами, биоактивными веществами и гормонами. За счет интенсификации выращивания и откорма молодняк уже через 6 месяцев достигает убойного веса. В таких гигантских производствах ежедневно на корм скоту идет до 1 тыс. т зерна, а на принадлежащие самому концерну бойни доставляется около 3 тыс. голов скота.
Несмотря на все приведенные выше факты, потребление мяса на душу населения за последние 50 лет более чем удвоилось. В 2010 г. во всем мире было произведено 300 млн т мяса. Каждый житель США ежегодно съедает 120–130 кг, датчане – 146, французы – 70, немцы – 60 кг. Фактически «мясоеды» едят еще больше мясных продуктов, так как в усредненных цифрах учтены вегетарианцы и веганы.
Человеку необходимо мясо. Его потребление за последние 50 лет удвоилось. И производители приспособились: медикаменты, биодобавки и гармоны – убойный вес уже через 6 месяцев!
Согласно докладу Всемирной организации экономического сотрудничества и развития, львиная доля революции питания приходится на страны третьего мира, которые вместе потребляют мяса больше, чем все развитые индустриальные страны, вместе взятые. В прошедшие десятилетия основным стимулом повышенного потребления мяса был рост населения. Сегодня решающим фактором стало изменение стиля жизни: из-за растущего благосостояния и урбанизации привычки питания людей радикально изменились.
Растительное питание (в первую очередь зерновые культуры, за счет которых жили люди в сельских местностях) теряет свое значение. Потребление мяса на душу населения в развивающихся странах вырастет в следующее десятилетие на одну шестую – до 28,9 кг, в то время как в индустриальных странах оно останется таким же – 70 кг. В странах, у которых уже сегодня есть проблемы с обеспечением населения продовольствием, положение станет критическим; в основном это коснется самых бедных африканских стран к югу от Сахары.
Специализированный немецкий журнал Beef рекламирует мясо в своем многообещающем подзаголовке «Для мужчин со вкусом», предлагая его потребителям здоровье и силу. Поедание гигантского «ти-бон» (t-bone) стейка расценивается как доказательство и подтверждение мужественности. Реклама обещает потенциальному покупателю идеальный мир здоровых и энергичных людей-мясоедов. Между прочим, живущий в современной индустриальной стране человек к 75-летнему возрасту поглощает 6–7 т мяса, что соответствует весу 11 коров.
☝Для производства одной «мясной» калории требуется в среднем 7 растительных калорий. С этой целью 36 % производимого во всем мире зерна, 70 % урожая сои и половина выловленной рыбы попадает в желудок разводимых животных.
«Раннему» человеку мясо было необходимо для эволюции своего вида за счет увеличения размеров мозга – а вот нужно ли оно современному человеку? Если взять человечество в целом, не рассматривая исключительно высокоразвитую западную цивилизацию, становится ясно, что мясо человеку необходимо. Наряду с преимуществами его потребления существуют и сдерживающие факторы, одним из которых является отвращение к запаху испорченного мяса. Подсознательно человек не станет его есть, поскольку его пищеварительная система не настроена на чисто мясную диету, как у истинных хищников. Термическая обработка стала своего рода страхованием от опасных и даже смертельных инфекций.
Теоретически наш современник может позволить себе удовлетворять необходимость организма в протеинах за счет только растительных белков. Однако в растительной пище протеины находятся в гораздо меньшем количестве и требуется их значительно больше. В результате растительной пищи может просто на всех не хватить!
Весьма вероятно, что именно по этой причине убежденные вегетарианцы зачастую не могут иметь детей: их организм не в состоянии откладывать излишки протеинов, необходимые для развития плода. Хорошо составленная вегетарианская диета предполагает умеренное употребление животных белков, лучше всего в виде рыбы.
Нынешние размеры потребления мяса – около 80 кг в год на каждого жителя Германии – можно без опасений для здоровья снизить на две трети. По утверждению Дж. Райххольфа (J. Reichholf), если поставить на одну чашу весов всех содержащихся в Германии коров и свиней, они будут весить впятеро больше, чем все население страны. В своей книге «Танец вокруг золотого тельца» о проблемах массового содержания животных ученый призывает к разумной умеренности. Образно выражаясь, мясо коров, пасущихся на лугах аргентинской Пампы, гораздо выгоднее и полезнее мяса животных из европейских коровников, корм которым доставляется из Южной Америки. При растущих запросах увеличивающегося населения планеты недалеко то время, когда людям придется ограничить потребление мяса и других, по сути, деликатесных продуктов.
При сегодняшней системе распределения только один миллиард живущих на Земле людей имеет доступ к неограниченному количеству мясной продукции.
Если же остальное население захочет того же – почему бы и нет, ведь этот миллиард избранных подает им пример, – нам понадобится либо еще одна планета, либо привилегированная часть населения вынуждена будет изменить свои привычки, накрывая свой стол гораздо скромнее. А если ничего не будет на столе, то революция в очередной раз попытается овладеть очередной Бастилией. Существует еще, конечно, психологический фактор, когда послевоенное поколение поглощало все, что можно было получить, и в лучшем случае мясо, которое было почти случайным. Отсутствие мяса, его редкое появление на столе делало его настоящим деликатесом. В те голодные годы в Москве пустые прилавки пивных и палаток с разливной водкой были заполнены бесконечными рядами банок с икрой и крабами, заменяющих колбасные и другие мясные изделия. Однако на столы трудящихся масс они так и не попадали, как, впрочем, и мясо.
Мой отец очень любил мясо, малое количество которого приводило к быстрому насыщению. Часто голодая в юности, в эвакуации, он благоговел перед ним. После эвакуации, по возвращении из Саратова, где он строил авиационный завод, работая уже в Москве на заводе АТЭ‑1 сменным мастером, после ночных смен он подрабатывал у мясника на Рижском рынке. Вечно нуждаясь, мама умело маневрировала скудной отцовской зарплатой, и было большим счастьем, когда ко всякого рода клецкам и крупам добавлялись шейки и хвосты, которые считались деликатесами и обрабатывались мной и братом до характерного костяного блеска. Для отца же еда без мяса была просто не еда, а, как он выражался: «Трава, безвкусная трава!» Зато какие холодцы он делал из свиных ног – почти из копыт. Будучи выходцем из богатой, обеспеченной семьи, он непрерывно вспоминал о ветчине, окороках и мясных расстегаях царских времен. Любовь к мясу стала, вероятно, одной из причин его заболевания и смерти от рака кишечника. Уже будучи тяжело больным, он не переставал рассуждать о преимуществе дореволюционных расстегаев, запеканок, пирожков и пельменей с мясом. Так и не дождавшись реставрации капитализма у себя на родине, он все же дожил до того, что успел вкусить прелести капиталистического рынка во всей широте своего ассортимента. Но уже в первые дни пребывания в Вене он просил достать далекую и тогда уже недоступную «любительскую» колбасу.
Будущие историки эволюции и биологи, анализируя пищевые привычки нашего времени, назовут его коротким периодом чрезмерного потребления, длительное поддержание уровня которого – просто утопия. Подобные излишества позволяли себе, например, древние римляне, буквально утопавшие в роскоши. Мы не можем себе представить, например, ужин с блюдом из язычков соловьев. Благородно возмутившись варварством этих господ, следует задуматься о том, что кажущиеся сегодня само собой разумеющимися размеры потребления с высоты нескольких столетий или даже тысячелетий наши потомки сочтут дикостью и вандализмом.
Таким образом, создается ситуация, которая в полной мере раскрывает тысячелетнюю вину человечества, состоящую в неуемном истреблении мира животных ради удовлетворения своих потребностей, целесообразность которых в последнее время вызывает сомнения. И если в прошлом истребление животного мира еще можно было оправдать борьбой за выживание, то сегодняшнее отношение к животным нельзя объяснить необходимостью трапез «соловьиными язычками». Так что же – нужно прекратить есть мясо и стать на путь мирового вегетарианства, превратив его в новую религию?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?