Читать книгу "ЭХО 13. Род, которого нет. Том 1"

Интерлюдия 2 – Дикие земли

Что такое Дикие Земли? Честно? Ёж его знает…

Почему так получилось? Да потому что туда просто не попали…

Когда начались разломы, все державы занялись тем, что было ближе, опаснее, требовало немедленного реагирования.

А сюда – не поплыли. Не дошли. Не добрались.

Сейчас здесь уже есть цивилизация. Люди научились сдерживать разломы, строить базы, обустраивать охотничьи лагеря. Но официальной власти нет. Церкви нет. Порядок держит тот, кто сильнее.

Дикие Земли – это пёстрая карта раздробленных королевств, племён, личных армий и кланов. Сегодня правит Орлиный Глаз. Завтра – какой-нибудь бородатый тип, что вчера был никем, а сегодня принёс голову бывшего короля и кинул ее в толпу.

Здесь всё решается силой. Это не романтика. Это не варварство. Это просто жизнь.

Там, где монстры не прячутся – они хозяйничают.

Скалы, поросшие чем-то вроде мха были повсюду. Густые заросли, в которых пиявка может быть размером с собаку. Разломы – как трещины в самой материи, дышащие, шепчущие, где ночь светлее дня и наоборот. Их здесь много. Больше, чем где-либо, кроме самой Земли Разлома – той, что всплыла из океана полторы тысячи лет назад. Или шестнадцать столетий. Некоторые говорят – даже раньше. Мало кто выжил с тех времён, но такие есть.

Разломы здесь никто не закрывал. Их и нельзя закрыть. Они росли. И вместе с ними изменялась сама земля. Эхо, что сочится из этих трещин, впитывалось в растения, в животных, в почву. Даже воздух здесь – не совсем тот. Он плотнее. Звонче. Тяжелее. Это не просто фон – это поток.

Здесь никто ничего не контролирует. Даже сам себя.

Именно сюда ушёл Он.

Сейчас он стоял над тушей убитого монстра – нечто между крокодилом и ящером, только не зелёное, а песчаное. Всё происходило в пустыне, и тварь успела сменить цвет. Без миллионов лет эволюции. Просто Эхо.

На ногах – кожаные сапоги. Один – по щиколотку вонзился в череп этой твари. Оттуда поднимался дым – едкий, кислотный. Первая мысль: «Чёрт, опять сапоги убил». Причём не абы какие – такие не должны так просто сдаваться. Но, похоже, придётся искать новую пару.

Он вытащил ногу, морщась, и пробормотал:

– Ну и кто тебе сказал, что пожрать тут легко, а?

Сапоги выстояли. И это порадовало. Он вытер подошву об камень и, не теряя времени, принялся за дело – разрезал ляжку убитого урода. Яда не было – только тёплое, плотное мясо.

«Ну вот и ужин», – подумал он, проводя по волокнам ножом, чьё лезвие больше походило не на металл, а на клык – вероятно, другого монстра.

Если бы не нормальная сумка за плечами, его можно было бы принять за дикаря. Но манера держать оружие, русская речь, чуждая этим землям, и движение плеч, выпрямленных без усилия – выдавали в нём нечто иное.

Он мог казаться бродягой – заросший, замотанный, в пыльной одежде, с лицом, скрытым тканью. Но даже сквозь маскировку было видно: это не бомж. И не скиталец. Это кто-то, кто знает, кем был. И, возможно, кем остаётся. Пусть сейчас и пьёт кровь вместо воды.

За спиной – тень скалы. Перед глазами – узор трещин, уходящих вглубь. Разлом. Неглубокий, но капризный. Из таких в основном лезут мелкие твари. Впрочем, «мелкие» – понятие относительное.

Он ел. Молча. Не торопясь. Как будто в жизни у него нет ничего срочнее.

Пламя костра потрескивало, воздух был сухим, жарким – всё, как всегда. Но внутри что-то дрогнуло. Как щёлкнувшая пружина, которую он давно считал сломанной.

Древнее. Забытое. Будто уже не должно было возвращаться. Но вернулось. Сперва он даже не понял, что именно ощущает – лишь тонкий сдвиг в пространстве, в себе. А потом понял.

Первая мысль была простая, как шепот:

«Ого… Всё-таки произошло. А я думал, не дождусь.»

Мир вокруг всё ещё был. Костёр потрескивал. Небо оставалось окрашенным в багрово-зелёное. Но что-то изменилось.

В сумке что-то дрогнуло. Незаметно, едва ощутимо – словно лёгкий внутренний толчок. Как вибрация не мышцы, а материи. Он замер.

Артефакт. Он начал пульсировать. Словно принял сигнал – и начал отдавать его обратно.

Он не доставал его. Не трогал. Просто сидел у костра и чувствовал, как внутри сумки нечто древнее, забытое, снова вступило в игру.

Он выдохнул. Спокойно. Почти облегчённо.

«Значит… правда…».

Он не знал, к кому обращается. Или знал. Но всё равно сказал это про себя. Без голоса. Без интонации. Просто – как факт, который больше нельзя игнорировать.

И внутри – пришло ощущение. Спокойное. Тяжёлое. Как если бы кто-то огромный наконец открыл глаза.

Теперь всё будет иначе. Он чувствовал это каждой костью.

– Значит, ты проснулся, – сказал он тихо. – Я уже думал, что ты умер окончательно.

Кристалл не ответил. Но не нужно было. Это не был диалог. Это был контакт.

– Он жив… – пробормотал он. – Не просто жив. Он принял. Значит, кто-то… достойный. Или безрассудный. Хотя…

Он замолчал, глядя в костёр.

– Пожалуй, стоит посмотреть. Хотя бы издалека.

Он поднялся, стряхнул пепел с колен, накинул на плечи плащ.

Издали – отшельник. Бородатый, крепкий, молчаливый. Говорит с костром, смеётся в лицо ветру. Но в движениях – точность. В осанке – привычка командира. В глазах – что-то старое, тяжёлое.

Он пошёл вглубь Диких Земель. Туда, где начиналась его собственная легенда – и могла закончиться чужая.

А может – начаться.

Ведь время работает на тех, кто умеет ждать.

Глава 8

Когда-нибудь я вообще проснусь в этом мире нормально? Не после комы. Не после магического перегруза. Не после отключки от боли или от собственных ошибок. Просто проснусь. Как человек.

Один день – один. За всё время – только один – я пришёл в себя в здравом уме и твёрдой памяти. Всё остальное: потери сознания, сны, провалы, отключки. Меня либо вырубали, либо я сам себя выжигал. Тело – не моё. Магия – не моя. И этот мир, кажется, тоже пока не мой.

Я медленно открыл глаза. Потолок – деревянный, тяжёлые балки. Свет мягкий, будто приглушённый специально. Ни окон, ни резких запахов – только слабый привкус трав, лекарства, камня. Комната не была похожа на спальню. Больше – на место, где поправляются после ошибок.

В кресле у стены кто-то сидел. Я прищурился.

Ванесса. Но… другая…

Те же черты, та же осанка, но что-то в ней изменилось. Неуловимо, но точно. Не лицо – поведение. Взгляд стал строже. К ней будто вернулась внутренняя дистанция. Спокойствие, холодная сдержанность. Волосы были собраны, одежда – простая, нейтральная.

Я пошевелился. Не сказал ни слова. Она тоже. Лишь посмотрела вскользь и встала. Подошла к столу, налив воды в кружку, поставила её рядом с моей кроватью. И направилась к двери.

– Ванесса… – прохрипел я, но она остановилась только у порога.

– Милена, – спокойно ответила она. – Меня зовут Милена. Ванесса – это имя для тех, кто не должен знать, кто я такая. – Она помолчала. – Я рада, что ты в порядке. Остальное… объяснит Яков.

И просто ушла.

Я услышал, как за ней закрылась дверь. Шаги удалялись по коридору – мерно, без спешки. Всё, как и она сама: чётко, ровно, под контролем.

Я остался один.

Попробовал устроиться поудобнее. Тело отзывалось вяло, но без боли – и это само по себе было непривычно. Разве у меня не должно хоть что-то болеть после случившегося?

Я закрыл глаза. Не для сна – просто чтобы отключиться от лишнего. На пару минут. Пауза, чтобы выдохнуть. Дрёма накрыла быстро и легко, но в ней не было отдыха. Сознание не отключалось. Наоборот – распутывало недодуманные узлы.

Я не сразу понял, что именно тогда пошло не так. Всё казалось логичным: удары, реакции, ошибки. Но только сейчас, лёжа в этой постели, я обдумывать всё более детально.

Я видел, как Эхо струилось по телам бойцов – не только в бою, но и до, и после. Оно шло в плечи, в ноги, в корпус – будто по накатанной схеме. Тогда я думал, что это просто рефлексы, привычка, отточенность движений. Сейчас понимаю: это был Путь Силы. Такой же, как магический, только телесный. Не заклинания, не мантры – а импульсы, отправленные из источника Эхо в нужные мышцы, в нужный момент. Это тоже магия, только иная. Внутренняя.

А я… Я этого не делал. Я просто смотрел. Мозг знал, что будет удар, но не посылал команду. Тело знало, куда вложить силу, но ждало сигнала. Мы не были единым механизмом.

И вот теперь – впервые – я могу собрать всё заново. И проиграть бой так, как он должен был пройти. Если бы я был един.

Так… Рассмотрю вариант: «А если бы всё пошло иначе?»

Картинка всплыла мгновенно. Плац. Алексей. Бой ещё не начался, но я уже знаю: он начнёт с удара в висок. Его Эхо сплетается в бедре, плече, локте – читаемый паттерн, хлёсткий боковой.

Но в этот раз я готов. Я впускаю Эхо в корпус, в ноги, в плечи. Не мешкая. Без колебаний. Шаг влево, корпус уходит под удар. И – противоход. Верхняя часть туловища разворачивается с точностью до градуса. Удар кулаком – по диагонали, снизу вверх, точно в нижнюю челюсть. Резкий, отточенный. Удар не на выруб, но с перегрузкой сигнала. Алексей теряет равновесие. Я фиксирую запястье, разворачиваю – контроль. Один шаг, и он на земле.

Без крови. Без травм. Но бой – мой.

Я знал, что мог это сделать. Если бы я был единым целым.

Следующая модуляция – Анатолий.

Он медленный, но сильный. Я считываю его Эхо заранее – импульсы, тяжёлые, вязкие, текут по спине и рукам. Он будет вкладываться всем весом.

Я не отступаю. Использую скорость. Выхожу влево – нет, вниз. Низкий уклон, шаг под корпус. Подбив правой ногой колено, перехожу в разворот – и наношу локтевой в основание шеи. Не по затылку, не в позвоночник, а точно в точку между трапецией и лопаткой. Центр контроля баланса. Он гаснет мгновенно.

Если бы я был синхронизирован с телом – всё было бы так. Не обязательно жёстко. Не обязательно смертельно. Но эффективно.

И теперь я понимаю, насколько был далёк от реальности. Насколько был разбалансирован. И насколько близко был к тому, чтобы победить по-настоящему.

Дверь скрипнула почти неслышно.

Я не открыл глаз, но ощутил, как изменилась атмосфера в комнате – словно кто-то впустил внутрь осмысленное присутствие. Медленные шаги. Тихие. Точные. Яков. Конечно же, он.

Как всегда – в нужный момент. Ровно тогда, когда я закончил мыслить. Когда выдохнул последний вывод.

– Вы точно не умеете читать мысли? – пробормотал я, не открывая глаз.

– Мысли – нет, – отозвался знакомый голос. – Но правильное воспитание учит приходить вовремя.

Я приоткрыл один глаз. Яков стоял у двери, сдержанно улыбаясь. В руках – поднос с деревянной чашей.

– Где я? – спросил я, уже полностью открывая глаза.

– Лазарет, – спокойно ответил он. – Одно из старейших мест в этом доме. Его не видно с основного двора – здание скрыто за казармами, среди других хозяйственных построек. Мы сохранили его с тех времён, когда один из ваших предков обнаружил здесь участок с необычным течением Эхо. Не курорт, конечно, не зона силы, но восстановление здесь идёт куда быстрее.

Он подошёл ближе, поставил поднос на стол и помог мне сесть, поддержав под локоть. После – налил отвар в чашу и протянул её мне.

– Это из трав, собранных рядом. Аномалия недалеко. Пейте, господин. Это полезно.

Я сделал глоток. Приятная теплая горечь растеклась по горлу. И почти сразу – будто что-то внутри начало возвращаться. Эхо, притихшее после боя и магического перенапряжения, словно шевельнулось. Начало заполнять пустоты.

– Уже лучше, – выдохнул я. – Вы ведь знали, что я проиграю, да? – спросил Якова, глядя на него поверх чаши.

Он чуть кивнул, убирая руки за спину:

– Догадывался. Честно говоря, я думал, вы упадёте ещё в первом бою. Но вы продержались дольше, чем ожидал. Видимо, повезло.

Он сел на соседний стул.

– Именно поэтому я и говорил, чтобы вы не спешили считать себя уникальным. Или сильным. Путь воина – это не только ранг и Эхо. Это привычка. Тренировка. Рефлекс, доведённый до бессознательности. А у вас пока только инструменты, но не мастерство.

Я фыркнул:

– Если бы вы хоть намекнули мне на всё это раньше – может, у меня сейчас не болела бы печень. Или хотя бы не ломило рёбра.

Яков усмехнулся:

– Я наблюдал за вашими боями. Видел замешательство. Но иногда лучше проиграть – и понять, чем выстоять, ничего не осознав.

Он сделал паузу, давая мне возможность осмыслить сказанное.

– Я так понимаю, вы наконец разобрались, как работает Путь Силы?

Я сделал ещё один глоток. Травы отдавали терпким послевкусием, но странным образом успокаивали.

Яков встал, руки за спиной – привычная поза, когда он переходил от дружелюбия к наставлениям.

– Я начал понимать, как работает Путь Силы, – проговорил я, больше себе, чем ему. – Эти нити… они двигаются по телу не просто так. Я видел, как формируются импульсы, как они распределяются по мышцам. И в голове сложилась картина. Если бы в бою я мог действовать так же, как в анализе… я бы выиграл без потерь. Победил бы их обоих. Быстро. Чисто. Почти играючи.

Яков кивнул.

– Единственное, что я могу добавить, – произнёс он, глядя в окно, – если вам когда-нибудь придётся сражаться с тем, у кого в руках будет холодное оружие… некоторые виды входят в резонанс с Эхо. Есть артефактные клинки, которые усиливают магический отклик. А есть те, что взаимодействуют с путём силы. Такие удары чувствительнее, опаснее. И в таких боях ещё сложнее предугадать результат.

Он сказал это так, словно и правда видел, какие нити я наблюдал. Хотя… если вспомнить письмо – вмешиваться напрямую он не может как и понимать плетение. Значит, его способности похожи на мои. Похожи, но не такие. Может, слабее. Может, просто иные. Может и сильнее. Я заметил уже давно за ним: каждый раз, когда он делает оговорки, он делает их не случайно. Он не выдаёт секретов – он расставляет следы. Крошки, которые я могу собрать, если буду внимателен. Он провоцирует меня на выводы. Обходит запреты.

Я понял тебя, Яков. Проверим.

– У нас в сокровищнице ведь есть такие клинки? – спросил я, допивая отвар. – Те, что входят в резонанс с Эхо?

– Есть, господин, – спокойно кивнул он. – Я даже догадываюсь, что вы спросите дальше.

Он чуть улыбнулся, и я перехватил этот взгляд. Почти добрый. Почти без маски.

– Вы хотите знать про Милену.

– Ага. Вы и сами всё знаете.

Яков на секунду замолчал. Потом медленно сел обратно.

– Она действительно не такая, как простолюдины. Милена – бывшая аристократка. И в прошлом… многое пережила. Больше вам пока знать необязательно. Скажу лишь одно: она на вашей стороне. И никогда вас не предаст. Если посчитает нужным – сама расскажет. Это её история, не моя.

– Вы ведь не просто заваркой пришли поделиться, Яков? – я прищурился, поставив пустую чашу на стол.

– Конечно, нет, господин, – он улыбнулся чуть заметно. – Но с приятного же лучше начинать, согласитесь? – Дворецкий продолжал стоять в позе для серьёзных разговоров: спина прямая, руки за спиной. – У меня для вас две новости, господин. Хорошая… и ещё лучше. С какой начать?

– Давай с хорошей, – пробормотал я, не отпуская чашу из рук.

– Милена станет вашим временным спарринг-партнёром, – сказал он. – У неё шестой ранг магии и седьмой по пути силы. Таких бойцов у нас больше нет. Она – единственная, кто сможет показать вам, как совмещаются обе силы. С ней вы сможете начать восстанавливать свои навыки, подстраивать тело под отклик Эхо… и начнёте понимать, как работает магия в бою.

Я хмыкнул:

– Значит, наказание за проигрыш.

– Скорее, возможность избежать следующего, – спокойно ответил он. – А теперь – вторая новость.

Он помедлил, словно специально расставляя вес.

– До Академии, господин, осталось чуть больше полугода, – проговорил он с тем же лёгким оттенком ехидства, с каким ранее говорил о воспитании. – Времени вполне достаточно, чтобы вы восстановили связь с телом, научились слышать Эхо… и перестали реагировать на него как посторонний наблюдатель. Подготовка необходима, но спешить не стоит.

Я чуть приподнял бровь. Он сказал это так, будто я и сам должен был знать об Академии. Уверенно, как о чём-то очевидном. Хотя прекрасно понимал – я не мог этого знать. Типичный Яков.

– Ну конечно… если есть магия, значит, должна быть и Академия. И мальчик со шрамом обязательно найдётся. Вот только мне, похоже, достанется не сова с письмом, а сотрясение и боль в рёбрах, – пробормотал я, наблюдая за его реакцией.

Я специально вслух произнёс фразу про мальчика со шрамом – чтобы проверить, отреагирует ли Яков. Чтобы понять, знает ли он, о чём речь, или хотя бы покажет это. Уже не первый раз мне казалось, что он знает больше, чем должен.

Но Яков не ответил. Не прокомментировал. Не дёрнулся. Подошёл ближе, молча долил мне отвара – и всё.

Я внимательно следил за ним. Ни моргания, ни малейшей реакции. Как будто вовсе не услышал. Хотя я знал – услышал. Просто решил не показывать, понял он отсылку или нет. Или, что более вероятно, сделал вид, будто не понял, чтобы не признаться, чего не знает. Или – чтобы не признаться, что знает слишком много. Он продолжил говорить.

– Милена поступит вместе с вами, – спокойно сообщил он. – Ей тоже пора. Хоть она и отказалась от Рода, но по происхождению – аристократка, и обязана пройти обучение. По дороге она будет вашей охраной. Сейчас она превосходит большую часть потенциальных учеников и даже многих дружинников Родов. Этого достаточно, чтобы вас не тронули по пути в Академии.

Он сделал небольшую паузу.

– Правда, в самой Академии будет иначе. Для таких, как она, предусмотрены ограничители. Чтобы не было перекоса. Так что в стенах учебного заведения она не сможет вам сильно помочь. Но в дороге – да. Её силы будет достаточно, чтобы отвести лишние неприятности.

Я сделал глоток. Горечь уже не резала язык. Скорее – согревала.

– А Академия… она обязательна?

– Для всех, у кого пробудилось Эхо и дало возможность использовать магию – обязательна. Особенно для аристократов. Учёт, контроль, подтверждение ранга. Мы все подчиняемся системе, господин. Даже те, кто выше других – обязаны быть на учёте.

Он шагнул к окну, спина прямая, руки за спиной.

– Теоретически вы могли бы выбрать и местную академию, ту же Красноярскую. Но, как глава Рода, вы не имеете такой роскоши. Ваш выбор – Московская Великая Академия имени Есенина. Там – лучшие преподаватели, лучшие артефакты, лучшие условия. Туда направляют наследников всех древних Родов. А значит – и вас. Кроме того, это одно из самых защищённых мест в стране. Пока вы там обучаетесь, враги Рода не смогут добраться до вас. И, если воспользоваться этим временем правильно, за три года вы не просто восстановите себя, но и станете сильнее, чем были.

Я помолчал. Всё, что я слышал от Якова, уже начинало складываться в план. Академия, Милена, тренировки, восстановление тела и силы. Но, как в любом мире, за всем стояли не только идеи и цели, но и деньги.

– А как у нас вообще обстоят дела с финансами? – спросил я, отставив чашу в сторону.

Яков слегка наклонил голову, будто взвешивая точность формулировки:

– Среди простолюдинов – мы богачи. Среди аристократии – скорее на дне. Один из самых небогатых Родов, господин. Пока что.

Я кивнул. Логично. Поместье не выглядело заброшенным, но и роскоши не было. Всё строго, практично, сдержанно.

– А в этом мире есть банки?

– Только один. Имперский банк. Он же центральный, он же главный, он же единственный. Государственный. Все счета проходят через него. Кредитование, вложения, даже налоговые операции – всё только через него.

– А конкуренция?

– Не предусмотрена, – спокойно ответил Яков. – Есть, конечно, теневой рынок. Криминальные «банкиры», которые ссужают под дикие проценты. Но в них обычно заходят только те, кто уже отчаялся. И иногда не выходят вовсе.

Я покачал головой.

– У нас в мире всё куда сложнее, – пробормотал я, глядя в чашку. – В любом городе России на каждой улице – по десятку банков. У каждого свои условия, свои проценты, свои схемы и лазейки. Один и тот же кредит может обойтись в два, а то и в три раза дороже, если не вчитываться в договор. А ипотека… вообще сказка. Двадцать процентов годовых – это ещё можно считать удачей.

Яков слегка кивнул, будто подтверждая собственные мысли:

– У нас ипотека дешевле. От одного до четырёх процентов. В зависимости от аванса, гарантов, положения в обществе. Но сама недвижимость, господин, у нас в разы дороже. Потому что это не просто крыша над головой. Это – статус. И безопасность.

– В этом мы, похоже, не так уж и различаемся, – пробормотал я. – У нас тоже дом – это не про стены. Это про «что ты можешь себе позволить». А деньги? – уточнил я. – Вы тоже их рублями называете. Но сколько они стоят? Что можно купить на один?

– Средняя зарплата простолюдина на государственной или технической службе – десять рублей в месяц, – произнёс он. – На рынке за один рубль вы купите приличную куртку, за три – бронежилет. Хлеб стоит три-четыре копейки. Хотя… – он чуть повернул голову. – Копейки у нас, конечно, не металлические. Просто бумажки меньшей стоимости. Медных монет давно никто не чеканит.

Я чуть нахмурился. Пересчёт в голове происходил почти автоматически.

– То есть, один их рубль… это где-то десять тысяч моих…

Яков ничего не сказал. Только повернулся к окну, будто разглядывая дождевые потёки на стекле. Но я видел – он усмехнулся.

Через несколько секунд он обернулся. Лицо его снова было безмятежно вежливым.

– Теперь, господин, позвольте порекомендовать ещё один настой. – Дворецкий медленно достал из внутреннего кармана жилета небольшую склянку из матового стекла и аккуратно налил содержимое в чашку.

Я приподнял бровь:

– А это что ещё?

– Настойка из трав, собранных в безопасной аномальной зоне. – Он протянул чашку, как всегда с безупречной вежливостью. – Поможет вам уснуть. Во сне ваше тело начнёт восстанавливаться быстрее. Не полностью, конечно, но достаточно, чтобы с утра вы могли приступить к тренировкам. И к делам Рода.

– Ты про заводы?

– Разумеется. Вы сами сказали, что вернёте их. – Он чуть наклонил голову. – Я лишь напомнил: у нас много работы.

Я взял чашку, вдохнул терпкий аромат. Глубже, чем ожидал. Пряный. Тёплый. Где-то на грани убаюкивающего и ободряющего.

– Отдыхайте, господин, – мягко сказал он, поправляя подушку. – Завтра тоже будет насыщенный день.

И второй раз за последние 4 сутки я уснул как человек. Сам. Не от боли, не от магического перегруза, не от истощения. А просто потому, что устал. И потому, что мог себе это позволить.