Читать книгу "ЭХО 13. Род, которого нет. Том 1"

Глава 9

Проснулся я иначе, чем вчера. Без тумана в голове, без ощущения, что каждое движение отзывается болью.

Лазарет встретил тишиной и лёгким запахом трав, впитавшихся в стены.

В дверях – Милена. И почему я не удивлён?

Похоже, я действительно глубоко уснул, если даже не слышал, как она вошла.

Стоит спокойно, как и в прошлый раз, но теперь я могу рассмотреть её без того, чтобы сквозь зубы сдерживать стон.

Мой взгляд цеплялся за каждую деталь.

Кожа – ровная, без серого налёта. Ни единой чешуйки под глазами. Глаза и зрачки – правильной формы. Линия шеи – чистая. Руки – обе человеческие.

Вспоминаю тот момент, когда впервые коснулся её запястья. Тогда я и не знал толком, что такое Эхо, и тем более – как им пользоваться. Не было цели что-то менять, всё произошло на чистых рефлексах. Просто движение – и вдруг внутри что-то сорвалось, пошло вглубь, а под пальцами ткань стала выравниваться. Я заметил, что изменилась рука, и решил: всё ограничилось этим.

Я ошибся.

Теперь понимаю – вместе с рукой задел и другие потоки, спутанные мутациями. Они начали раскручиваться сами, возвращая всё её тело к исходной форме.

Вчера из-за боли я не обратил на это внимание.

– Принесла тебе завтрак, – она произнесла это ровно, без единой эмоции, но в уголках губ промелькнула едва заметная улыбка, будто тонкий намёк на вчерашнее поражение.

«Как будто я был виноват в этом. Немного практики и такого больше не повторится.»

Она поставила на прикроватный столик поднос с тарелкой и чашкой. – Сможешь сам или помочь? – она кивнула на поднос. Её интонация не оставляла мне выбора.

– Справлюсь, – ответил я, уловив её намёк и криво усмехнувшись, передразнивая её в ответ.

«Никакого уважения к господину.»

Она кивнула, проверила удобно ли устроен столик, сделав это с большей заботой, чем требовало это действие, и, прежде чем выйти, добавила:

– Если после завтрака ты будешь себя нормально чувствовать – я буду ждать на улице. Время утренней тренировки. Яков сказал, что теперь мы будем заниматься каждый день.

– Нормально себя чувствую, – я ответил наверно быстрее, чем следовало, – Так что жди.

Она ещё раз хитро улыбнулась и вышла.

Девушки. Стоит всего один раз проиграть в чём то, так это сразу станет смыслом всех их насмешек и шуточек.

Буду стараться больше.

Я стал размышлять , глядя на еду и раскладывая в голове факты.

Тогда – случайный инстинкт и незнание. Теперь – понимание, что на такое нужно не только много сил, но и умение работать с Эхо тонко, точечно. В недавних боях я даже не сумел удержать собственный поток как следует, а тогда, не зная ничего, умудрился распутать целый узел чужих искажений.

Я взял вилку, но не спешил есть. На подносе – пышный омлет с зеленью, пара румяных блинчиков с вареньем и кружка тёплого чая. Отрезал кусочек омлета, медленно пережёвывая, больше глядя на дверь, чем на еду.

Хотелось поймать её взгляд ещё раз – убедиться, что улыбка была не просто игрой света, а осознанной подколкой. И заодно понять, что именно она готовит для этой «утренней тренировки».

Я неторопливо доел завтрак, наслаждаясь тем, что могу жевать без боли. Отодвинул поднос, поднялся с кровати и осторожно размял плечи, спину, ноги – всё двигалось свободно, легко, будто вчерашнего дня и всех боёв вовсе не было. Ни одного укола, ни одного ноющего сустава. Даже дыхание было ровным.

У выхода из лазарета меня ждал аккуратно сложенный спортивный костюм. Чёрный, базовый, из мягкого хлопка – такой, чтобы тело дышало во время тренировки и не прело. В комплект входила и лёгкая хлопковая футболка, чтобы впитывать пот. Скинув больничную робу, я переоделся, наслаждаясь ощущением удобной одежды, которая не стесняла движений.

Место, найденное предками, отвары Якова или всё вместе? Не знаю. Но результат ощущался и в теле, и глубже – в Эхо.

Оно будто перестало быть изломанным, неровным; в глубине я мог ухватить тонкие плетения, простейшие, но уже подвластные. Крохи магии, которые можно использовать.

Я выдохнул и направился к двери.

Милена уже ждала меня в коридоре, успев переодеться в облегающий спортивный костюм, подчёркивающий каждую плавную линию её тела. Ткань плотно обтягивала бёдра и талию, подчёркивая изгибы, а тонкая молния на груди открывала намёк на ложбинку между упругими формами третьего-четвёртого размера. Раньше я не мог толком рассмотреть её – то она была в платье, то я приходил в себя после боя, а в полумраке лазарета, где свет приглушён нарочно, чтобы люди больше отдыхали, чем бодрствовали, всё терялось в тенях.

Теперь же, при дневном свете, передо мной стояла молодая женщина с подтянутым телом, длинными стройными ногами, тонкой талией и аккуратной, но вызывающей зависть задницей. Белые волосы, собранные в тугой хвост, оттеняли миловидное лицо с мягкими, но ярко выраженными чертами: чуть припухлые, манящие губы, прямой нос, дерзкий изгиб бровей. Ещё недавно её волосы имели иной оттенок, вероятно, из-за мутации, а сейчас стали почти снежно-белыми с лёгким золотистым отливом, придавая её образу холодную притягательность.

– Готов? – спросила она, без лишних слов, заметив мой взгляд.

– Готов, – ответил я, отмечая про себя, что смотреть на неё теперь… совсем другое дело.

В голове мелькнула сухая аналитическая оценка: в моём мире такую девушку точно не оставили бы без внимания – она бы либо блистала на подиуме, либо работала в элитном эскорте Ниццы, либо была женой богатого банкира или депутата. И, что любопытно, это желание смотреть на неё с вожделением не было продиктовано гормонами тела шестнадцатилетнего подростка, в котором я сейчас живу.

Даже в моём прошлом сорокалетнем возрасте я смотрел бы на неё точно так же – потому что она вся натуральная, без искусственной фальши. И даже Эхо подтверждало это: в ней не осталось ничего чужеродного… хотя я не могу быть на сто процентов уверен – возможно, что-то и осталось после изменений. Это требует более детального изучения: я ещё не видел много магических бойцов, поэтому мне не до конца понятно, как правильно читать Эхо других людей.

– Тогда пойдём, – сказала она и направилась к воротам.

Мы вышли во двор, и прохладный утренний воздух обдал лицо. Высокие кованые ворота с массивными створками были распахнуты, за ними тянулась прямая дорога, по которой приезжали церковники. Но Милена повела меня не туда: мы свернули в сторону, на утоптанную тропинку, уходящую в лес. Здесь воздух был свежим и густо насыщен запахами хвои, влажной земли и утренней росы. Лучи солнца пробивались сквозь листву, оставляя на тропе пятна света. Судя по ровному грунту и отсутствию веток, здесь часто ходили или бегали – дорожка была ухоженной, явно используемой для пробежек.

– Для начала небольшая пробежка, – произнесла Милена.

Я кивнул… и через пару минут понял, что «небольшая» у нас с ней понятия очень разные. Километров десять, а то и пятнадцать. И самое удивительное – тело не отказывалось. Лёгкий ритм дыхания, ни жжения в лёгких, ни свинцовых ног. В моём прошлом теле я бы и двухсот метров не осилил, а здесь 15 км будто за один вдох. Время я не засекал, но уверен – пробежали мы их минут за пятнадцать-двадцать.

Это тело было действительно выносливый и подготовленным

Как выяснилось, это была только разминка.

Я иногда намеренно чуть отставал, наблюдая за тем, как её спортивный костюм подчёркивает упругие движения бёдер и ритм покачивающихся ягодиц. Вид сверху – спортивный утренний забег, вид для меня – маленький бонус мотивации к тренировкам.

Судя по лёгкому прищуру, Милена прекрасно замечала, куда направлен мой взгляд, и решила не оставлять это без ответа. Когда мы вернулись обратно за ворота и вошли на территорию поместья, сделав круг по лесной тропе километров на десять-пятнадцать, она только усмехнулась:

– Теперь разомнём мышцы.

Мы перешли к растяжке: плавные наклоны вперёд и в стороны, повороты корпуса, вращения плечами. Потом – разогрев мышц рук и ног, серия приседаний и выпрыгиваний. Милена показала несколько упражнений из курса базовой боевой подготовки, который, по её словам, проходил каждый ученик боевых отрядов. Последовательность была выверена: суставная разминка, лёгкие силовые, потом элементы координации. Без оружия, только работа с телом.

– Это база, – объяснила она. – Без неё ни один бой не потянешь.

Я повторял движения, отмечая, как легко тело подчиняется. Мышцы слушались, дыхание не сбивалось. После пробежки и этой разминки я начинал понимать, что теперь физическая выносливость – это совсем другой уровень.

– А вот теперь, – сказала она с хитрой улыбкой, – спарринг.

В этот момент я понял, что её «месть» за мои взгляды только начинается.

Первые два поединка пролетели для меня словно один миг: короткий размен движениями, я не успеваю перестроиться – и уже лежу на земле. Мягкие, точные приёмы, ни капли лишнего усилия – и она берёт верх. В первом я даже не понял, как оказался на спине, во втором – попытался уйти в уклон, но получил цепкий захват за запястье и аккуратный бросок через бедро.

В третьем бою мне впервые показалось, что я почти смог достать её. Я просчитал линию атаки, шагнул в сторону и потянулся, чтобы перехватить её за плечо, но она ушла в разворот, прижавшись бедром, и мягким движением уложила меня на землю. Мгновение – и я смотрел на неё снизу вверх, а её волосы чуть коснулись моего лица. Запах свежего шампуня с нотками хвои и ощущение исходившего тепла от её кожи ударил в голову сильнее любого приёма.

Четвёртый и пятый – снова быстрая работа: резкие смещения, подножки, развороты. Я видел начало движения, но не успевал отреагировать. Иногда, в момент захвата, ткань её костюма тянулась, обрисовывая каждый изгиб тела, и мне приходилось заставлять себя концентрироваться на бою, а не на том, что прямо перед глазами.

В шестом бою я уже видел её движения отчётливо: предугадывал шаг, понимал, как распределяется вес, как плечо чуть уходит назад перед ударом. Но скорость… скорость у неё была такой, что даже зная, куда она двинется, я всё равно не успевал. Одно мгновение – и моё запястье оказывается в захвате, рывок – и я снова на спине, а над собой вижу её силуэт, в котором сочетаются грация и сила.

Седьмой бой дал мне иллюзию шанса. Я ухватил её за талию, почувствовал, как под ладонью напрягаются мышцы, и даже сделал шаг, чтобы сместить её, но в тот же миг она сместила центр тяжести и прокинула меня через бедро. Мгновенная близость, тепло её тела, упругая линия бедра – и я уже лежу на спине, глядя в небо.

В восьмом бою она позволила мне атаковать первым. Я попытался зайти сбоку, заставить её раскрыться, но она просто скользнула в сторону, мягко зашла за спину и толкнула плечом, заставив потерять равновесие.

Девятый – ещё хуже: я едва поднял руки, как оказался в плотном захвате, прижатый к ней так, что слышал её дыхание и чувствовал, как бьётся её сердце. Мгновение – и я снова внизу.

Десятый бой был больше игрой с её стороны. Она двигалась вокруг меня медленно, давая надежду, что я смогу её достать. Я собрался, рванулся вперёд, но она ушла в сторону и, поймав мой локоть, аккуратно закрутила, заставив опуститься на колено, а затем мягко уложила на землю.

Прошло всего минут семь, может, чуть больше, но я выжат как лимон. Ни синяков, ни ушибов, ни потери сознания – всё в рамках тренировки. Но десять из десяти – за ней. И я так и не смог даже толком коснуться её в атаке. Вместо этого я получил идеальную демонстрацию того, что техника и контроль могут сделать с противником, даже без использования Эхо – и немало кадров, которые явно надолго останутся в памяти.

Я поднялся, переводя дыхание, и заметил Якова, стоящего неподалёку. Он наблюдал за поединками, скрестив руки за спиной, и теперь на его лице играла довольная усмешка.

– Вижу, вы тренируетесь, молодой господин, – произнёс он спокойно, но с явной тенью иронии. – И, как я понимаю, десять из десяти за Миленой. При этом она не использовала Эхо ни разу.

Он поднёс Милене полотенце.

«Какой внимательный дворецкий.»

Она, вытирая им шею, усмехнулась:

– Да и работала я не в полную силу. Но и этого хватило.

– Раньше, – продолжил Яков, – у Милены была мутация. Вы оба были на седьмом ранге Пути Силы, но вас я тренировал по-особенному. Вы были на пределе седьмого ранга и могли превосходить многих на том же уровне, особенно ловкачей или универсалов вроде неё. Ей приходилось применять Эхо, чтобы одержать верх. – А теперь, – добавил он, – у вас пока нет прежней слаженности в движениях и реакциях. Из-за этого случаются провалы, которыми Милена без колебаний пользуется. Вот почему вам нужны тренировки именно с ней: она не подставится, как бойцы, которые вас не знают, и не даст воспользоваться вашими сильными сторонами. Она прекрасно помнит ваши рефлекторные удары – те, что заложены в подсознании и срабатывают на автомате.

Я усмехнулся:

– То есть мой единственный выигранный бой был просто потому, что соперник встал не в то время и не в том месте?

– Именно, молодой господин, – кивнул Яков. – И с Миленой такого не будет.

Он предложил мне пойти принять душ и привести себя в порядок. Девушка, сказала, что ей тоже пора – сегодня у неё смена на охране периметра. Мы попрощались, и она направилась исполнять свои обязанности, а мы с Яковом двинулись в сторону дома.

– Скажи, Яков… – начал я, когда мы свернули на аллею. – Милена знает?

– О том, кто вы на самом деле? – он бросил на меня быстрый взгляд, в котором читалось чуть больше, чем просто любопытство. – Нет, молодой господин. И пока вам лучше самому решить, когда и стоит ли ей об этом говорить. Но знайте: ей вы можете доверять полностью. Она вас точно не предаст.

– Почему вы так уверены? – спросил я.

– Думаю, она вам сама об этом расскажет, – с лёгкой улыбкой ответил он.

Дальше мы шли молча, каждый в своих мыслях.

Войдя в дом, я поднялся к себе в комнату. На столе привычно стоял светильник, а на тумбе лежала аккуратно сложенная одежда – тёмные брюки и рубашка. Похоже, это мой постоянный внешний вид, который для меня кто-то уже определил.

Скинув спортивный костюм, я прошёл в душ. Горячая вода стекала по коже, а в голове один за другим проигрывались прошедшие поединки. Я видел их иначе – так, как они могли бы сложиться, если бы тело слушалось на все сто и Эхо было под моим полным контролем.

В первом бою я уловил, как струны Эхо Милены тянутся к правому плечу – энергия собиралась для толчка. В идеале я впустил бы Эхо в ноги, шагнул в сторону, встретил её плечом в контратаке, зафиксировал локоть и повалил. В реальности же – миг, и я уже лежу на спине, а над лицом склонилась Милена, едва заметно улыбаясь.

Во втором уплотнение нитей в области бёдер выдало готовящийся бросок. Я бы сорвал момент шагом назад, сам бы зашёл в захват и дожал, но вместо этого почувствовал тёплый захват её руки на моём запястье, рывок – и мир перевернулся.

В третьем струны стекали в левую ногу для опоры. Я бы выбил её из-под неё, перехватил инициативу и прижал к земле… но она мягко ушла в разворот, прижалась бедром так близко, что я отвлёкся на долю секунды, и оказался на земле.

В четвёртом пульсирующая нить к её спине означала замах. Я бы нырнул под удар, врезался плечом в корпус, сбив дыхание. Она же обошла меня и толкнула в спину, оставив с пустыми руками.

В пятом тонкая настройка струн к стопам выдала подножку. Я бы опередил её, зацепив ногу первым, но она сделала финт и зацепила меня за вторую, уложив на плиты плаца.

В шестом Эхо перешло в правую опору. Я бы выбил её, зашёл за спину и зафиксировал, но она успела сменить баланс прежде, чем я начал.

Седьмой: нити в пояснице, вращение. Мой план – заблокировать и провести контратаку в партере. На деле я почувствовал упругое напряжение её талии, и в следующий миг лежал на спине, а она сверху прижимала меня коленом.

В восьмом энергия стянулась в плечо для удара. Я бы вошёл ближе, не дав раскрыться, и, может, даже провернул бы приём… но она скользнула мимо, её волосы щекотнули щёку, а потом я почувствовал толчок.

В девятом смещение нитей к центру тяжести сулило толчок в сторону. Я бы использовал его против неё, но вместо этого оказался прижатым к ней так близко, что слышал её дыхание, а затем – снова на земле.

В десятом, в моей голове, я видел, как она распределяет Эхо по корпусу, готовясь перехватить. Я изменил направление, зашёл сбоку, перехватил талию и, в финале, шутливо хлопнул её по упругой попке, прежде чем мягко, но уверенно уложить на каменные плиты.

Всё это казалось до смешного простым… в моей голове. Но на деле я не смог даже толком коснуться её. И я знал: впереди ещё много таких боёв, и в каждом Милена будет только усложнять задачу.

А по факту… все эти десять поединков я провёл, в основном, глядя в прекрасное утреннее небо над плацом – и на прелести Милены, которые в этих движениях раскрывались не хуже любого боевого приёма.

Горячая вода смывала усталость, а вместе с паром поднимались и упорядочивались мысли. Каждая капля, скатываясь по коже, словно уносила остатки утреннего поражения, оставляя только ясность и странное предвкушение. Вытершись, я задержался у зеркала, всмотрелся в собственное отражение – будто пытаясь разглядеть там ответ на вопросы, которые ещё не успел задать.

– Пора найти Якова, – тихо произнёс я. – У нас есть разговор… и он вряд ли будет простым.

Глава 10

Я вытер волосы полотенцем и подошёл к тумбе, где ждал аккуратно сложенный комплект чистых вещей. Оделся без спешки: ткань приятно холодила кожу, пуговицы защёлкнулись с привычным звуком. Поправил манжеты, выровнял воротник – и в тот же момент в дверь постучали, словно кто-то ждал именно этого жеста.

– Молодой господин, – из коридора послышался привычной голос, – полагаю, вы уже готовы.

Я открыл. Он стоял там, словно часть интерьера, неизменно появляясь ровно тогда, когда нужно.

– У вас редкий талант возникать в правильные моменты, – заметил я.

– Лишь результат правильного воспитания, – уголки его губ едва дрогнули. – Прошу, следуйте за мной.

– Куда именно? – уточнил я, выходя в коридор.

– В кабинет главы Рода, – спокойно ответил он. – Там мы сможем обсудить всё без лишних ушей.

Мы свернули за первый поворот, затем за второй, и в узком коридоре навстречу показались двое.

Впереди шёл Сергей – в лёгкой форме дружинника, но без оружия, держа перед собой большой пластиковый таз с вещами. По тяжести было видно, что внутри немало: сверху лежала аккуратная стопка полотенец, под ними угадывались плотные складки – возможно, шторы или занавески. Рядом шла симпатичная девушка лет двадцати, в светлом летнем платье, с толстой русой косой, перекинутой через плечо. Она нёсла в руках небольшой свёрток и смотрела на Сергея с лёгкой улыбкой.

Я невольно переключил внимание на их Эхо. У Сергея аура была плотной и стабильной – пятый, а может, даже шестой ранг пути силы. У девушки же Эхо было слабым, оно не шло ни по одному из путей. Но в её энергетике угадывались слабые зачатки магии, словно едва заметные искры, которые так и не вспыхнули. Я даже уловил причину, по которой её Эхо не пробудилось, но попытка вглядеться глубже отозвалась острой болью в висках.

Я отвёл взгляд, моргнул, прогоняя нарастающую тяжесть в голове, и вернулся к наблюдению за тем, как они приближались к нам.

– Господин, доброе утро. Господин Яков, доброе утро, – почти одновременно произнесли они, останавливаясь и делая короткие, уважительные кивки.

– Сергей, – голос Якова стал более строгим, – командир знает, что ты сейчас разгуливаешь по дому с тазиками? Или это новый элемент тренировки?

Сергей чуть смутился, но не опустил взгляд.

– Помогаю, – коротко ответил он.

– Помогаешь, значит… – Яков бросил взгляд на девушку, а затем снова на него. – Передам командиру, что у тебя появились новые методы «поддержания формы». Надеюсь, они не отвлекают от службы.

Девушка виновато опустила взгляд, всем своим видом показывая: «Это всё из-за меня, не ругайте его.»

Но Яков решил не вдаваться в подробности, показывая своим видом, что разговор окончен.

Сергей и девушка отошли в сторону, пропуская нас, и через несколько секунд скрылись за поворотом.

Я отметил про себя: ни на Сергее, ни на девушке не было никакой униформы. Простая, удобная одежда – практичная, но без единого намёка на принадлежность к Роду. В книгах и хрониках, что я читал, у аристократических домов слуги всегда носили одинаковую форму – с гербами, цветами или другими знаками. Здесь же всё выглядело куда проще.

– У нас в доме не принято одевать людей в униформу? – спросил я.

– У богатых родов это обязательный тон, – спокойно пояснил Яков. – Ливреи, гербы, даже особые ткани, если позволяют средства. У нас же… – он слегка развёл руками. – Мы не голодаем, можем выплачивать жалование, но пошить всем форму сейчас возможности нет. Когда-то, ещё при заводах, хватало и на это, но в последние десятилетия люди привыкли к свободной одежде. Даже у дружины форма не полная, только основные элементы. В домах, что могут себе позволить подобное, слуги выглядят единообразно, в парадных ливреях с гербами, и это считается признаком статуса и хорошего тона.

– Слуги? – переспросил я, вопросительно приподняв бровь. – В моём мире это слово звучало бы как оскорбление. Если бы кто-то вслух назвал человека «слугой», то, скорее всего, это закончилось бы большим скандалом, обсуждением в новостях и, возможно, судебными исками.

– Да, – кивнул он. – Здесь это почётное звание. Те, кто служит Роду, дают клятву, получают защиту, жильё и уважение. Это не унизительное слово, как в вашем мире могло бы показаться.

Мы прошли ещё несколько шагов, и где-то впереди за углом послышались тихие голоса и шорох шагов. Через пару секунд мимо коридора быстро прошли двое незнакомых мне людей – женщина в тёмных брюках и рубашке и мужчина с подносом, накрытым тканью. Они быстро поздоровались: «Господин. Господин Яков», – и сделали короткие кивки.

В этих движениях чувствовалось уважение, но без показной театральности, которую я встречал в хрониках и старых книгах, где слуги чуть ли не падали в ноги перед господином. Здесь, хоть их и называют слугами, они вели себя скорее как современные люди, сохраняя манеры, но без лишней гиперболы. Я мог предположить, что в более богатых родах эта демонстрация уважения выражена сильнее и ближе к старым традициям, но вряд ли настолько, как описывали летописи.

Я невольно отметил: дом теперь казался оживлённым. Раньше он был тише – за всё время после пробуждения я видел лишь Якова, Милену, Марину и однажды Сергея. А теперь – лица, которых я раньше не встречал.

– Людей стало больше, – заметил я. – Они вернулись из отпуска или что?

– Не совсем, – покачал головой Яков. – В момент пробуждения мы убираем из поместья всех слуг и тех, у кого не развито Эхо. Во-первых, не все должны узнать о пробуждении сразу. Чем меньше посторонних, тем меньше риск утечки информации. Остаются только самые доверенные, на которых можно положиться. Во-вторых, есть шанс, что ритуал пройдёт неудачно и произойдёт всплеск.

– Всплеск? – переспросил я. Первый раз слышу. Даже память барона не подсказывает ничего об этом, хотя обычно, когда я слышу о вещах, известных ему, воспоминания всплывают сами собой. Значит, и он об этом не знал.

– Всплески случаются при ритуалах, – пояснил Яков, ведя меня по длинному коридору. – Это момент, когда сила Эхо вырывается из человека. Чем слабее Эхо, тем слабее и всплеск, и он происходит не всегда. Чаще всего это бывает при принудительных пробуждениях, а также у древних родов – Тринадцати, обладающих родовым Эхо. У таких всплеск может быть непредсказуемым.

За поворотом открылось высокое окно, через которое был виден внутренний двор. На плацу тренировалась дружина: удары мечей, выкрики команд, звон стали. Я задержал взгляд, но Яков продолжал говорить, не сбавляя шага.

– Принудительное пробуждение? – уточнил я, догоняя его.

– Да. Существует ритуал, который заставляет Эхо пробудиться силой. Два века назад один из ваших предков решился на это. Шесть веков Роду не везло на магов, без Эхо мы теряли позиции. Магия нужна в хозяйстве, на охоте, в политике. Он рискнул – и погиб, забрав с собой двух доверенных слуг, которые в тот момент находились рядом. Никто не ожидал, что ситуация выйдет из-под контроля.

Я нахмурился.

– А ты где был в тот момент?

Мы миновали нишу с портретом сурового мужчины в парадном мундире.

– Меня тогда не было на месте, – грустно ответил Яков. – К тому же этот человек не был главой Рода. Он действовал самостоятельно, надеясь поднять наш статус. Всё держалось в секрете. На тот момент весь Род проживал в Красноярске – оттуда было проще вести дела. Но он специально прибыл в это поместье и решил провести ритуал здесь, втайне от всех, понимая, что если его намерения станут известны, его постараются отговорить. Любой, кто знает о принудительном пробуждении, понимает, что вероятность выжить после него крайне мала. Он взял с собой двоих доверенных слуг, и все трое погибли.

Он чуть сжал губы – жест, который не остался незамеченным для меня.

Я понял, что Яков тяжело переживает смерть любых людей, связанных с Родом – не только тех, кто носит его кровь, но и обычных слуг, дружинников и всех, кто служит дому.

Мы снова прошли мимо окна.

На этот раз за стеклом проплывал вид на дальнюю часть сада, где несколько работников подрезали кусты. Воздух был наполнен тихими звуками работы и запахом свежей травы.

– У древних родов Эхо ведёт себя по-разному, – продолжил Яков. – Даже у одного и того же Рода оно может меняться от поколения к поколению, а потом возвращаться в прежний вид. Будто само решает, какая сила нужна роду в данный момент. Закономерности нет, и заставить его измениться невозможно.

Он перевёл на меня серьёзный взгляд.

– Но пока вам не нужно знать всех деталей. Я уже предупреждал: не пытайтесь понять то, что вам не по силам. Позже я расскажу, какие места и моменты лучше обходить стороной, потому что ваше Эхо может убить вас.

Я шел рядом, обдумывая сказанное, но в памяти всплыл один неприятный момент.

– Тогда объясни, – начал я, – как вышло, что церковники появились именно в тот день, когда я смог встать на ноги? Разве это совпадение? Ведь всё было окружено секретностью. Они же ещё в тот же день прислали письмо, когда я полностью пришёл в себя, когда произошёл случай с Миленой. А приехали – ровно на следующий день, когда я уже был на ногах. Словно кто-то доносит им каждую деталь о моём состоянии.

Яков едва заметно напрягся, взгляд его потяжелел.

– Полагаю, здесь сработал человеческий фактор. Хотя я и оставил в поместье только тех, кто имеет развитое Эхо и проверен годами, всё же, похоже, кто-то дал утечку. Не по злому умыслу – возможно, даже не осознавая этого, – но дал.

– И что насчёт Милены? – спросил я, чуть прищурившись. – Я же понимаю, что то, что тогда произошло, для этого мира не совсем нормально. Мутация ведь просто так не проходит… А если у нас в доме есть Крот, то, скорее всего, он и об этом сообщил. У неё не будет из-за этого проблем?

– Нет, проблем не будет, – уверенно ответил Яков. – Её уже вызывали в город. Вчера она была у священников – провели проверку, никаких аномалий не нашли. Такое случается редко, но бывает, что через время мутация срастается с человеком. Вероятность ничтожна – одна на миллион, но всё же это возможно. Они решили, что именно это произошло с Госпожой. Увидели в ней аристократическую кровь и достаточно сильное Эхо. Родовое, пусть и не древнее, как у Тринадцати, но всё же родовое.

Я кивнул.

– Ну, значит, всё хорошо. Она ведь ни слова не сказала об этом во время тренировки.

Внутри, однако, понимал: слишком уж спокойно священники отнеслись сразу к двум странностям в одном поместье. Вероятнее всего, это лишь затишье перед бурей… или они пока не знают, что с этим делать. Яков никак не ответил на мое высказывание и продолжил.

– Остальное вы узнаете только от неё, – добавил он.– Я не вправе говорить об этом без её согласия, да и она сама просила не распространяться. А я – человек слова и чести.

– Когда я ещё приходил в себя, – вспомнил я, – слышал, как в моей комнате вполголоса переговаривались двое дружинников. Они, похоже, были уверены, что я их не слышу и по‑прежнему нахожусь без сознания. Один из них, молодой, был явно недоволен тем, что должен охранять меня в таком состоянии. Словно для него это пустая трата времени.

Яков, глядя вперёд, чуть замедлил шаг и тихо произнёс:

– Это стоит проверить. И мы проверим.

И словно всё было рассчитано до секунды, мы как раз подошли к кабинету.

Шаги Якова, его неспешная походка – всё это вновь навевало мысль, что он либо обладает удивительным чутьём на время, либо заранее просчитал каждое наше движение. Либо… он знал, о чём мы будем говорить, и когда этот разговор закончится.

Дворецкий без лишних слов открыл дверь, пропуская меня вперёд.

Кабинет оказался просторным квадратом метров на тридцать пять-сорок. Всё в нём было оставлено в том виде, в каком, вероятно, он был создан изначально. На фоне старинных шкафов и массивной мебели особенно выделялся серебристый алюминиевый моноблок – до боли знакомый по моему миру. Те же линии, та же холодная поверхность, но… без единого логотипа. Словно их намеренно убрали.

– Имперская техника, – заметил Яков, уловив мой взгляд. – Такие компьютеры выдают только главам Родов. У них чуть больший доступ, чем у прочих устройств в Империи. И, что примечательно, – он чуть усмехнулся, – почти бесплатно.

Моноблок стоял на огромном дубовом столе, который явно пережил не одно столетие. Однако выглядел он так, словно только что сошёл с конвейера – ни царапины, ни потертости.

– Он старый, но выглядит новым, – заметил я.

– Древесина из Разлома, – ответил Яков. – Добыть её трудно, но она прочнее любой другой. Чем глубже в Разлом, тем долговечнее материал. Этот стол служит роду больше десять веков, и, уверен, прослужит ещё столько же.

Я провёл пальцами по идеально гладкой поверхности и уловил лёгкий отклик Эхо. Оно, словно невидимая плёнка, хранило и защищало этот предмет. Я не до конца понимал, как именно, но чувствовал – здесь сплелись и мастерство, и магия.

Взгляд скользнул по кабинету. Стены были сложены из массивных каменных блоков – тех же, что использовались при строительстве всего поместья. Теперь я был уверен на все сто: здание возводилось сразу целиком, а не достраивалось постепенно. Каждая комната и коридор, что я видел раньше, говорили о том же – при строительстве учитывали, что это место должно простоять не века, а, возможно, тысячелетия. Здесь всё дышало долговечностью и силой.

Особенно в кабинете ощущалось, что стены пропитаны Эхо. Когда я попытался вглядеться глубже в их структуру, голову пронзила резкая боль, и стало трудно дышать. Тем не менее, я успел заметить, что защитный слой настолько мощный, что даже попадание баллистической ракеты, скорее всего, не повредило бы этому помещению. Более того, пространство было звукоизолировано с помощью магии: вынести звук наружу невозможно никакими средствами. Плетение было настолько сложным, что я нигде ещё не видел подобного. Даже в людях я не встречал настолько замысловатой магической структуры.