Читать книгу "Часовщик: истории сломанных циферблатов. Часть 1"

Следующий отрезок истории наших героев больше напоминал криминальную драму.

Мозг Джессики, напитавшись адреналином, начал думать совершенно в нестандартном и немного пугающем ключе.

Она остановила машину на дороге, включила габариты, вышла и стала голосовать.

Остановился пикап.

– То, что нам нужно, – произнесла она.

Из грузовика вышел добродушный юноша.

– У вас что-то случилось?

– Да, у нас с двигатель, что-то… А у мужа очки где-то потерялись, вы не могли бы посмотреть.

Молодой человек улыбнулся и направился к их машине.

И снова. Гаечным ключом пожилая женщина вывела из строя молодого парня.

– Ты что творишь?! – вскрикнул Скотт.

– Мы должны перетащить все тела в его машину! А эту скатим с обочины в кювет. Так нас не найдут.

– Скажи мне, у тебя есть тайная жизнь? Ты работаешь на мафию?

– Шутник, у нас много работы.

Они сделали все так, как она и сказала. И спустя двадцать минут новый автомобиль – красный пикап – вёз их к назначенной цели. Оставалось не больше двадцати километров.

И вот уже показался старый, давно забытый ими, городишко. Тот самый, где они росли, влюблялись, дрались, мирились и гуляли до поздней ночи. Тот самый, который уже в одиннадцать вечера тонул в темноте и засыпал до утра.

Сейчас двое, проезжавшие мимо него, свернули на просёлочную дорогу, которая вывела их к небольшому пролеску, где, застряв в земле и укутавшись корнями, стоял старый, проржавевший автобус.

Пикап остановился, потухли фары.

– Наверное, он ещё не приехал, – предположила Джессика.

– Даже в свои шестьдесят ты прекрасна.

Это был Брюс. Он вышел из автобуса, такой же старый, как и все его друзья. Улыбаясь, он направился к ним.

– Я очень злился на вас, но понял, что больше скучал.

Он подошёл и обнял Джессику, та улыбнулась и ответила ему взаимностью. Затем он пожал руку Скотту. Тот выдавил из себя вымученную улыбку.

– Как у вас всё прошло?

– Это ужасная история. Твоё письмо застало нас врасплох, и мы не успели подготовиться. Себастьян убил человека.

– ЧТО?!

– А я оглушила двух и угнала машину.

– Как же так? А где сам Себастьян?

– Он… Он умер. Он вместе с Джоном лежит в фургоне. Сердце не выдержало.

– Конечно, столько пить! Смотрел про него передачу, он в сорок лет от скандинавского камня лечился.

– Вот и всё. Почему ты передумал?

– Я же написал, что это было бы эгоистично.

– Тогда почему так долго? – спросил Скотт, открывая багажник пикапа. – У нас же правило: круг заканчивается, когда нам по пятьдесят.

– Я долго искал.

– Кого?

– Замену. Я не поеду с вами на новый круг. Я наворачивал эти временные круги только из-за тебя, Джессика. А сейчас, хоть я вас и простил, я не смогу смотреть на вас вместе. Я хочу, чтобы вы кое с кем познакомились. Даниэль, выходи.

Из автобуса медленно вышел пожилой старик. Он был значительно старше, чем наши герои. Медленно и шатко он подошёл к остальным.

– Я слышал, у вас целое приключение было, чтобы сюда добраться, – произнёс тот, протягивая руку для приветствия.

– Познакомьтесь, это Даниэль. Даниэль Перес, родом из Испании.

– То есть, он поедет вместо тебя?

– Да, я отдам ему свой билет.

– Это что за благородство? А если он из этих?

– Я не вытаскиваю гвозди. Можешь быть спокоен. Единственное, чего я хочу – это больше времени провести со своей женой.

– Путешествуя и взрослея, я многое понял, – стал объяснять Брюс. – Я видел тысячи людей и сотни судеб. Такое знание не должно потеряться, и я хочу рассказать вам о своём путешествии. Мои наблюдения и выводы помогут вам. Пускай, это будет затяжное прощание. Моя последняя история. Хорошо?

_______________________________________________________________

История Брюса, его двадцатипятилетнего отсутствия напоминает русскую матрёшку. В его рассказе скрыты истории и судьбы ещё нескольких человек. Но, обо всём по порядку.

Для начала мы перенесёмся в тот день, когда Брюс услышал признание своей любимой жены, которое ранило его до глубины души, разозлило и выбило из колеи, разрушив события и планы на будущее.

Придя домой, он судорожно начал собирать свои вещи. Разочарованный и обозлённый он глубоко дышал, собирая всё подряд в свою дорожную сумку: какие то рубашки, брюки, старые носки и, кажется, даже вещи Джессики.

Спустившись вниз, он написал несколько строк на листке и бросил его на столик в гостиной.

Выйдя на улицу, Брюс поймал такси и направился на окраину города. Он не знал, куда ехать, поэтому первую ночь решил провести в дешёвой гостинице подальше от людей, которые предали его.

Он решил, что с него хватит кругов и что он уедет далеко от этих мест, где, наконец, сможет состариться. Он уже давно был готов к старости, а эти… Пускай в страхе доживают свой век.

В его кармане оставалось мало денег, но на следующей неделе должна была выйти новая передача «Американская Мечта». Лотерея, где они с Джессикой планировали правильно угадать все числа, выиграть баснословную сумму денег и уехать отдыхать на несколько лет. Но теперь он заберёт их себе и исчезнет из этого города навсегда.

Всю неделю он прожил в грязных стенах дешёвого отеля, выходя на улицу только за едой и свежим воздухом. Стараясь экономить, Брюс ждал среды – в кармане его пиджака лежал купленный и уже заполненный билет.

После среды он ещё почти неделю жил на краю города, выжидая момент, когда его бывшие друзья перестанут его искать.

А потом он забрал деньги, положил их в банк, приобрёл чековую книжку, в последний раз сходил в любимый бар и сел на самолёт до Германии.

Следующие годы Брюс решил посвятить путешествиям.

Но первое, что он делал в Германии, – это пил.

Пил много, забываясь в разных гостиницах – под разным градусом и часто с разными девушками.

Ведь насколько ярко он не пытался зажечь свою жизнь, в ней всегда было тёмное, неосвящённое пятно по имени Джессика Томпсон. Всегда, каждый день, он думал о том, где она сейчас, что она делает, как часто она целует Скотта, вспоминает ли она его.

Затем была Италия, её сменила Франция.

Время лечило его душевные раны, но очень медленно.

И первое событие, которое изменило взгляд Брюса на жизнь и заставило его задуматься о глубинных смыслах, случилось с ним через три года после того, как он покинул Америку.

Был вечер холодной французской осени. Брюс, изрядно залив голову алкоголем, вошёл в номер гостиницы. В полной темноте он сел на кровать и стал раздеваться, но уже через минуту остановился. В углу комнаты, около шкафа, он различил фигуру – человек не двигался, но по очертаниям было видно, что смотрит он именно на него.

– Кто вы? – спросил наш герой.

– Я вас очень долго искал, Брюс.

Брюс, не отрывая взгляда от незнакомца, потянулся к телефону.

– Я бы не стал этого делать, – незнакомец направил на нашего героя руку, по тени от которой было видно, что в руке он сжимал пистолет.

– Что вам нужно от меня?

– Ваш билет.

– М?

– Не прикидывайтесь дураком, – голос незнакомца был спокойным и надменным. – Я всё про вас знаю! Про всю вашу пятёрку.

– Но, откуда? – Брюс был удивлён.

Незнакомец прошёл по комнате и сел в кресло.

– Не стоит включать свет, я думаю. Я просто хочу забрать ваш билет и уйти. Вашим друзьям я передам, что вы отдали билет мне. Вы не увидите моего лица и останетесь живы. Но чтобы наше общение было более непринуждённым, можете называть меня Стефаном.

– Но как вы узнали о нас?

– Это было не сложно. Я стал искать временные ляпы: повторения или частую удачу. Путешественник во времени редко отказывается от соблазна, к примеру, выиграть несколько раз подряд крупную сумму в лотерею. Ваш друг Джон, был, наверное, самым наглым из всех.

– Но откуда вы знаете о путешествиях во времени?

– Хах! А вы думали, что вы единственные, кто катается по волнам времени? Машин времени много. Некоторые из них природные, такие как пещера в Гималаях, выходы из которой ведут в разные столетия. А может быть и ваш вариант – аномалия, вызванная взрывом от столкновения временных потоков, когда два объекта из разных времён пытаются попасть в один и тот же день, час и минуту, и главное, в одно и тоже место. Такие временные порталы достаточно не изучены и работают по различным алгоритмам. Я встречал разные, например, где-то в России есть лифт, который может открыться в тысяча девятьсот семнадцатом, а может и в двухтысячных, и всё зависит от того, насколько загружена его кабина. В вашем случае в автобусе должно быть пять пассажиров. Я уверен, что когда вы играли и нашли в нем пять билетов, то не сразу заметили изменения, но когда вышли и направились домой, увидели, что время немного отмоталось назад. Я прав?

– Да, так всё и было. Мы играли в автобусе и, когда я вернулся домой, я обнаружил, что на столе стоит ваза, которую я разбил на прошлой неделе. А потом я упал в обморок, когда увидел, что в квартиру вошёл Дядя Томас, а он… – немного ухмыльнувшись, сбился Брюс. – Умер три дня назад. Со временем мы поняли, что нашли. Но, откуда вы столько знаете о путешествиях во времени?

– Есть третий вид машины времени – созданная человеком. Я изобрёл такую.

– Но тогда зачем вам мой билет?

– Выслушайте и всё поймёте. Моя машина времени походила на буровую установку: она сверлила пространство, тем самым образуя портал – временную дыру. Чем глубже погружалось сверло, тем дальше во времени можно было нырнуть. Я бы никогда не задался вопросом создания такой машины, если бы не моя любимая Сюзанна. Она умерла, её сбил автомобиль. Я убивался горем, но уже тогда вёл разработки машины, которая смогла бы резать время. И когда я достиг успеха, то выбрал дату, которая должна была перенести меня за день до её гибели. И в этот же день увёз её за город. Конечно, я страшно переживал, но это была малая цена за счастье.

– И что же было дальше?

– Она свалилась с балкона и свернула себе шею. Я вернулся обратно и повторил попытку, в этот раз подвела проводка и она сгорела в доме. Потом…

– Гвоздь… Мы с таким сталкивались. События, которые нельзя изменить. События, которые каким–то образом в дальнейшем влияют на всё мироздание.

– Я называю это временным постулатом. Но, ваш термин тоже хороший.

– Тогда зачем вам нужен мой билет?

– Я думаю, что скоро пойму, как можно обойти этот временной нюанс.

– Но я всё равно не понимаю, зачем вам…

– За тем, что вы не видите моего лица, но я очень стар. Моя машина времени лишь кидает меня из одного участка в другой. Я уже больше тридцати лет пытаюсь спасти свою жену, а по этому миру гуляет несколько тысяч версий меня из разного времени. Моя машина не возвращает мне молодость, но ваш автобус… Он отматывает время вспять так, что вы снова становитесь детьми, сохранив только память. Мне нужна молодость.

– Но как вы поняли, что наша машина работает именно так?

– Я долго следил за вами. Слушал ваши разговоры. Сначала я хотел заставить одного из вас написать записку о том, что ему всё надоело и он уезжает неизвестно куда и, забрав билет, убить его. Но потом я услышал ваш разговор у церкви. Вы так быстро исчезли, мистер Симонс, что на ваши поиски я потратил около трёх лет. Но теперь я здесь, и я прошу вас, отдайте мне ваш билет.

– Я не могу.

– Не будьте эгоистом! – Стефан повысил голос.

– Билет появляется в кармане, только тогда, когда ты оказываешься в автобусе.

Стефан вскочил с кресла и направил дуло пистолета на Брюса, и тот непроизвольно выставил руку вперёд.

– Это правда!

– Не врите мне! Я знаю, что билет появляется у вас в руке, тогда, когда вы этого захотите! Так захотите этого!

Брюс выдохнул и сунул руку в карман. На несколько секунд он подумал о небольшом, пронумерованном, коричневом кусочке бумаги, и в следующий миг что-то шероховатое коснулось его ладони.

Он вытащил руку, между пальцами был зажат билет.

Незнакомец протянул руку вперёд, чтобы забрать его, но уже в следующий миг кто-то выбил дверь номера. Небольшой замок вылетел с треском.

– Нам пора! – выкрикнул влетевший в номер человек.

– НЕТ!

Раздался выстрел. Комнату на секунду озарил яркий свет и незнакомец, получив в лоб свинцовый поцелуй, упал на ковёр.

Неизвестный, который ворвался в номер, тоже повалился в коридоре.

Брюс был шокирован происходящим. Он медленно встал и включил лампу на столе. Стефан лежал на полу, его морщинистый лоб украшала дыра, из которой бежала густая кровь. Наш герой сделал несколько шагов назад. Неизвестный, убивший Стефана, продолжал неподвижно лежать в коридоре.

Убит? Но прозвучал только один выстрел, и вспышка была тоже одна.

Брюс выглянул в коридор, где уже толпились постояльцы со всего этажа.

Он перевёл взгляд на пол. Там, на длинном ковре лежал мужчина, у которого во лбу зияла дыра от пули. Этот мужчина был точной копией Стефана, может, только на несколько месяцев постарше.

Брюса ещё долго допрашивала полиция: что, как, почему? Но ничего вразумительного он ответить не смог.

Выйдя из участка, он заехал в отель и, собрав все вещи, поехал в аэропорт.

Нужно было убраться подальше из этого города, ещё лучше – замести следы. Неизвестно, сколько ещё таких же ненормальных охотятся за ним. А может ещё и сам Стефан жив, точнее, один из сотни его временных образов.

Брюс купил билет до Голландии и уже через пару часов был там.

Поселившись в провинциальном городке, он продолжил свою разгульную жизнь.

Но в этот раз что-то изменилось. Изменилось в нём самом. Стефан своим внезапным и ошеломляющим появлением зародил в Брюсе зерно сомнения о правильности его поступка.

Было понятно, что друзья предали его. Но такое ли это сильное предательство, ведь сердцу не прикажешь. Они полюбили друг друга, так же, как когда-то он полюбил Джессику, а она его. Вечной любви не существует и это всегда был вопрос времени.

Брюс с каждым днём, с каждым пьянством и разгулом всё больше и больше отыскивал в своём поступке эгоизм. Стефан так отчаянно пытался вернуть свою любовь, спасти её. А сколько ещё таких же как он ходят по этой земле в надежде что-то исправить в своей жизни.

Билет нужно было отдать, но в хорошие руки. Поступок Стефана был благороден и красив, но в его действиях было отчаяние. Исправить временной постулат невозможно, а значит, отдать билет такому, как он, – всё равно что выбросить его на ветер

Решившись на самоотверженный поступок, Брюс не знал только одного – с чего ему начать поиски.

Но первый претендент на билет нашёл себя сам.

Это произошло через несколько месяцев после инцидента в номере, всё в той же Голландии, куда Брюс бежал после произошедшего.

Брюс прогуливался по улице, немного пошатываясь после очередного загула. Он заблудился, ведь этот город ещё не был ему так хорошо знаком.

– Вы, случаем, не заблудились? – послышался голос.

– Есть такое, – Брюс наконец нашёл глазами собеседника. Тот стоял около ворот, жестом приглашая войти.

– Думаю, вам стоит зайти ко мне. Я сделаю отвар, который быстро отрезвит вас.

Брюс, пошатываясь, поднялся по ступенькам.

Гостеприимный хозяин жил в очень большом доме, но сам он казался меньше огромной стеклянной оранжереи позади, которая поднималась на несколько этажей выше и тянулась почти на километр.

Они прошли в дом.

На кухне было много цветов. Брюс сел и пьяным взглядом стал осматриваться. Дом утопал в зелени: десятки, сотни необычных растений, цветов, чудаковатых горшков. По углам были разбросаны книги по ботанике и садоводству.

Незнакомец, который приютил нашего героя, заваривал непонятные сушёные листья. Добавив несколько капель из какой–то сомнительной склянки, он с добродушной улыбкой поставил перед Брюсом чайник.

– Вот, мой друг, этот отвар. Сейчас он настоится несколько минут и мигом приведёт вас в чувства.

Напиток был жутко горький, поэтому Брюс поморщился и сделал несколько глотков. Но каково было его удивление, когда расплывающаяся от алкоголя картина мира в несколько секунд стала чёткой и ясной. Из головы ушла нарастающая головная боль, а в руки вернулась сила.

– Невероятно! – Брюс был удивлен, как быстро он снова почувствовал себя трезвым и бодрым.

– А то! Мой личный рецепт. Что касается трав, то о них я знаю всё.

Брюс посмотрел на незнакомца – он узнал его.

– Это ведь вы… Вы – Артимус… чёрт, я забыл фамилию, извините.

– Артимус Фиджеральд. Это я.

– Никогда не подумал бы, что познакомлюсь с вами, – Брюс был удивлён такому знакомству. – Ваши лекарства, они гениальны! И главное – безвредны. Правда, дороговаты.

– Это уже не моих рук дело. Я только продаю рецепт, а компании делают эту жуткую накрутку. Но приятно, что вы меня узнали.

– Мой друг, когда был ещё жив, спасался обезболивающими, которые были сделаны на основе вашего рецепта. Из трёх сортов клевера с добавлением, если я не ошибаюсь, коренного порошка анестэзии.

– Ваши познания меня очень радуют, всё верно, – улыбнулся хозяин.

– Мой знакомый, хороший врач, он всю жизнь пытался спасти нашего общего друга.

– Сочувствую. Значит, не в этой жизни.

– Хах! Да уж, если не в этой, то в следующей.

– Пойдёмте, я вам кое-что покажу.

Они вышли в сад, из которого открывался вид на большие стеклянные ворота оранжереи. Этот громоздкий сверкающий замок пугал своим величием и количеством труда, вложенным в его создание.

Артимус открыл ворота, и двое вошли внутрь. Зрелище было колоссальное. Деревья, которые касались крыши, известные и не известные кусты – под стеклянным куполом было самое настоящее буйство красок, все цвета и цветы мира сошлись здесь, слились в одну палитру.

– Это просто невероятно! – Брюс, задрав голову, осматривал оранжерею.

Артимус пригласил его прогуляться.

– Думаю, человеку, который знает и уважает мой труд, я могу показать, где рождаются лекарства.

Они шли по дороге, пока Артимус показывал гостю различные экспонаты в своем саду и с интересом рассказывал о них.

– Почти все растения мира уживаются здесь. Я сумел создать уникальную среду обитания, такую, от которой не будет страдать ни одно растение.

Брюс хотел повернуть направо, но Артимус его остановил.

– Думаю, туда идти не стоит.

– А что там?

– Это не столь важно.

Через некоторое время они вышли обратно на улицу.

– Спасибо вам за экскурсию. Это потрясающее место!

– Всегда рад гостям, – Артимус радушно улыбался. – Кстати, если задержитесь, я угощу вас своей настойкой, а завтра отвезу куда скажете.

– Думаю, такому человеку я не смогу отказать.

Начинался вечер и двое недавно познакомившихся сели за стол на летней веранде. Артимус достал графин с голубовато–мутной эссенцией.

– Ох, мой друг, вам понравится. Главное держать её в холоде.

Артимус налил им по стопке. Брюс приподнял стекло и посмотрел вглубь посуды. Жидкость была голубоватого цвета, но сильно мутная.

Наш герой сделал глоток – настойка обожгла ему горло, но не болезненным ожогом: она лёгким касанием раскрыла все чувства в его теле, активировала все рецепторы языка и своим теплом и лёгкой кислинкой разбежалась по сосудам до самого мозга.

– Это великолепно!

Артимус скромно улыбнулся.

А дальше, после нескольких повторений разговор среди двух мало знакомых людей побежал быстро и откровенно, словно они уже давно были лучшими друзьями. Оба смеялись и охотно делились рассказами из жизни.

Артимус рассказал про свои открытия и студенческие годы, а Брюс поведал про школу и предательство друзей. Каждый рассказывал о себе всё, но что-то определенно утаивал. Наш герой не рассказывал про перемещения во времени, а Артимус про что-то большое и значимое. И это не бросалось в глаза, но витало в воздухе.

А потом было временное затишье.

Брюс посмотрел на звёздное небо.

– Хороший сегодня вечер. Спасибо вам за…

Плач – Артимус плакал, опустив подбородок на грудь. На его рубашку падали солёные, пьяные слёзы.

– Артимус, вы чего? Почему вы плачете?

– Ваши рассказы… Это ваше самобичевание, что вы поступили глупо и эгоистично, напомнили мне, что я точно такой же.

– Все мы не без греха, но не стоит так убиваться.

– Вы не понимаете…

– Ну, тогда объясните мне.

– Идёмте.

Они встали, их изрядно шатало. Они вернулись в оранжерею.

– Что мы здесь забыли?

– Идёмте за мной, – хозяин позвал своего гостя рукой.

Они шли по знакомым тропинкам и остановились около той самой дорожки, на которую хотел ещё днём свернуть Брюс.

Артимус жестом показал, чтобы наш герой следовал за ним.

Там, куда они свернули, растения росли плотнее, и самой тропинки почти не было вино.

– Осторожней…

– Почему?

– Сейчас вы всё поймёте, главное идите за мной след в след.

Они вышли на небольшую поляну, где в лунном свете деревья походили на жутковатую толпу скрюченных уродливых великанов, и казалось, что из плотных кустов, из самой темноты кто-то смотрит на них. Складывалось впечатление, что ядовитый плющ или что-то похожее на него, двигал своими стеблями как щупальцами, извиваясь на высокой решётке.

– Что мы забыли здесь сейчас? – Брюс с опаской озирался по сторонам.

– Несколько лет назад… Понимаете, я всегда был предан науке. Я никогда никого не любил, у меня нет детей, нет жены. Но однажды, я прогуливался по рынку в поисках нужного мне удобрения…

– Почему именно здесь нужно было рассказывать мне историю из жизни?

– Прошу вас, послушайте. Я очень давно не говорил по душам и хочу, чтобы вы отнеслись ко мне с пониманием. У меня нет друзей, но я хочу кому–то открыться.

Брюс понимающе кивнул.

– Так вот, я прогуливался по рынку в поисках нужного удобрения. И оказалось, что последнее из них купила девушка. Прямо передо мной. Я догнал её и сказал, что хочу выкупить удобрение. Она сказала, что узнала меня и предложила обмен – она поделится со мной удобрением, а я покажу ей оранжерею. Ну я и согласился. Её звали Анна. Я показал ей всё. Потом она ещё несколько раз приходила в гости. Это настораживало. Она говорила, что увлекается ботаникой и ещё много чем. И предложила свою бесплатную помощь в уходе за моим садом, а я бы за это рассказывал ей всё, что знаю. Я отказывался, но она сумела настоять. Она приходила каждый, понедельник, среду и субботу. И вот однажды она не пришла, сначала один день, потом другой. Я думал, вот и хорошо, будет меньше вопросов и проблем. Но…

– Вы стали скучать по ней…

– Вы правы, мой друг. Я стал скучать. И под предлогом того, что она забыла у меня тетради, поехал к ней. Оказалось, что она была больна. Я привозил ей лекарства собственного изобретения и сумел за три дня поставить её на ноги. Чёрт! Я даже не заметил, как влюбился в это милое личико. Теперь я хотел, чтобы она приходила ко мне каждый день, и так и происходило. Затем мы стали просто гулять. Потом… извините, если я повторяюсь, просто, тяжело это всё рассказывать. Так вот, она даже переехала ко мне. И всё было хорошо, до одного дождливого осеннего дня. Градом в моей оранжерее выбило несколько окон, и их в кратчайшее время нужно было заделать. Я провозился под ливнем почти шесть часов и, естественно, заболел. Притом, достаточно серьезно. Анна сказала, что сможет выходить меня, будет ухаживать, так же, как я ухаживал за ней. Она делала отвары из растений в моём саду. Одной ночью у меня открылся сильный жар, требовались корни Германского Клёна. Вот он растёт, справа от вас. Я хотел сказать, чтобы она не ходила туда, но она, недослушав, убежала. На следующий день жар спал, я проснулся, а Анны рядом не было. В доме ее не было тоже. Я пришёл в оранжерею и увидел, то, чего боялся больше всего. Её хрупкое тело обвивала лоза «Сапсакера».

– Это растение такое?

– Это растение–охотник! Его лоза обвивает вас, жалят и вы слабеете. Потом оно обвивает вас полностью и начинает питаться вами. Когда в лапы Сапсакера попадает даже самая маленькая живность, на его стеблях распускается несколько красивых цветков с необыкновенным рисунком. В тот день он весь был покрыт такими цветами…

– И что вы предприняли?!

– Если вырвать жертву из лоз растения, то напоследок он выпрыснет очень большую дозу яда и живой организм умрёт. Такое растение нужно травить, чтобы оно завяло, тогда лозы сами отпустят жертву. Это сложная процедура.

– Вы так и сделали?!

– Это было сложно. Моя оранжерея – это сложная экосистема, все растения связаны между собой, как старая гирлянда. Если гибнет одно, то через несколько недель, может быть месяц, погибнет весь сад. Только в такой хрупкой системе всем растениям мира можно было ужиться под одним куполом.