Читать книгу "Элитная школа «Сигма». Цена ошибки"

Глава 10

Если раньше я думала, что со временем боль затухает или хотя бы становится менее разрушающей, то я ошибалась.

Прошло три недели с того момента, как мы с Алексом перестали общаться… Но не было ни одного дня, чтобы меня не разрывали вина, боль, разочарование и чувство какой-то мучительной несправедливости.

Эти недели пронеслись словно один день, и казалось, что всё случилось буквально вчера. Ещё вчера я была счастлива рядом с человеком, которого люблю. А сегодня…

Сегодня я продолжаю делать вид, что мне на него плевать с одной-единственной целью – защитить его. Я ненавижу себя, я ненавижу свою слабость, я ненавижу Фила, но всё, что мне позволяет держаться на ногах и проживать эти дни – это надежда.

Надежда, что я смогу ещё хоть что-то сделать и хоть как-то побороться…

Все эти три недели я была слишком осторожна, боясь играть у Фила на нервах, но сейчас я поняла, что пора переходить к активным действиям. У меня больше нет времени пытаться найти безопасное решение, как раздобыть его ключ-карту от ячейки и узнать код.

К тому же, я наконец-то поняла – безопасного решения не существует. Если хочешь побороться за главный приз – придётся рискнуть.

Всё это время я ежедневно наблюдала за Филом. Я проходила мимо кабинетов, где у него проходят уроки, я следила за ним издалека, записывая его распорядок дня, я приходила в столовую в то же время, что и он, чтобы видеть, с кем он ест, с кем из ребят общается. Я посещала все школьные мероприятия – и везде высматривала его.

Из-за этого я даже скатилась по учёбе и нарвалась на поучающий разговор с опекуном. Но это было неважно.

Важно было – подловить Фила. Узнать, чем он дышит и с кем общается. Ходит ли он на тусовки и выпивает ли там? Ради этого я даже познакомилась с некоторыми из его одноклассников. И при этом все эти шаги были выверены, аккуратны и продуманы.

Но, чёрт! Это не дало никаких результатов…

Поэтому с сегодняшнего дня я решила действовать активнее.

Единственное, что с самого начала останавливало меня от того, чтобы пробраться в комнату Фила и поискать там ключ с кодом была скрытая камера, на которую в прошлый раз и попался Костя.

Почему-то я была более чем уверена, что она до сих пор там стоит и только и ждёт, когда я зайду к нему в комнату. Возможно так и есть, но, если вспомнить ту запись, обзор у камеры ограничен. А значит, этим можно воспользоваться.

Поэтому мой план, к которому я готовилась целую неделю, был такой – вырубить на этаже электричество и зайти в комнату Фила под видом уборщицы. И, пока электричество не включили обратно, найти камеры и вырубить их электрошокером, якобы сгорели от скачка напряжения.

В моей голове были продуманы самые разные вариации и мелочи, как и чем может закончиться такая вылазка, и не везде был успешный исход, но сегодня я всё-таки решила рискнуть.

И чтобы не усложнять себе жизнь, ключ от комнаты Фила я решила стащить не у уборщицы, а у Кости. Я знала, что многие дубликаты ключей хранятся у него в чемодане, где-то в потайном кармане.

Эта часть плана должна была быть самой лёгкой…

После четвёртого урока я поднялась в мужское крыло и подошла к комнате 261. Запасной ключ ребят хранился у нас, а наш – у них. Поэтому я со спокойным видом, будто не делаю ничего противозаконного и предосудительного, провернула ключ и в следующую секунду оказалась в комнате парней.

Закрыв за собой дверь, я тут же кинулась к их шкафу и достала чемодан Кости.

Мне было жутко неловко снова рыться в его вещах, совесть то и дело призывала остановиться – но я усилием воли загнала её куда подальше

Я прощупала весь чемодан, но так и не смогла найти ничего похожего на тайник с ключами. И вот, когда отчаяние уже начало брать верх, я случайно обратила внимание на боковушку чемодана. Я провела рукой вдоль ткани, ни на что особо не рассчитывая, и в какой-то момент… ощутила едва заметный бугорок!

Внимательно осмотрев эту часть чемодана со всех сторон, я попробовала просунуть руку под внешний шов на ребре чемодана, и у меня неожиданно получилось – и как только Костя догадался сделать тайник не внутри, а практически снаружи?

Ведь представить, что там может быть потайной карман было просто нереально! Но он там был! Такой тайник точно в стиле Кости!

Нащупав едва различимую молнию, я только собиралась её расстегнуть, как дёрнулась ручка входной двери. Хорошо, что я закрыла её за собой!

Страх как нахлынул, так и схлынул, и руки машинально схватили чемодан – благо он оказался застёгнут! Сунув его в шкаф, я быстро, но аккуратно закрыла дверцу, а сама юркнула в ванную комнату.

В следующую секунду ключ в замке провернулся, дверь открылась, и в комнату зашёл кто-то из парней. Сердце забилось быстрее, и я словно воочию увидела, как дверь в ванную открывается, и меня ловят с поличным.

А в следующий момент я услышала Алекса:

– Да, я сейчас скину тебе фото, – его голос заставил меня вздрогнуть. – Что это за школа?

Кажется, он разговаривал по телефону, и я невольно обратилась вслух, хоть мне и приходилось прислушиваться, чтобы его услышать. И дело было не в том, что Алекс говорил тихо, а в том, что его слова заглушал стук моего сердца.

– В Дубае? – удивился он и спустя несколько секунд произнёс: – Нет, всё отлично. Главное, подальше отсюда.

Что?! О чём это он?

Я практически перестала дышать.

– Я в курсе. За месяц успеет…

Снова тишина, а потом в голосе Алекса сверкнула сталь:

– Отец, мы это уже решили. Я не передумаю. Оформляй документы.

Школа… Дубай… Месяц… Документы…

Нет! Нет! Нет! Только не это!

У меня на глазах сами собой навернулись слёзы. Я прижала ладони ко рту, изо всех сил пытаясь сдержаться и не издать ни единого звука.

Казалось, что моё сердце разбилось на миллионы осколков, и каждый из них пронзил меня насквозь! Ноги еле держат – так хочется упасть… Упасть и ничего больше не чувствовать. Но ещё больше хочется выбежать к Алексу и броситься к нему на шею, умоляя остаться…

Но следом меня настигла другая мысль:

Он будет в безопасности. Зато теперь он будет в безопасности!

Я же сама об этом думала, я чёртову кучу раз сама об этом думала! Я ведь даже хотела всё ему рассказать, взяв взамен с него слово, что он улетит из страны и его отец займётся Филом. Но я не решилась на это, потому что не верила, что он улетит. Я ЗНАЛА, что он не улетит.

Но сейчас… Он улетает из-за меня? Выходит, здесь его больше ничего не держит…

Дыхание перехватывает, и я из последних сил сдерживаю рвущиеся наружу не то всхлипы, не то стоны.

Всё правильно! Он будет в безопасности! Это лучший из вариантов! Мне это и было нужно! Мы с ним потом… Мы с ним когда-нибудь…

Не в силах больше сдерживать дыхание, я, всхлипнув, со свистом втягиваю в себя воздух.

И тут же замираю. Он услышал? Он меня услышал?

Мечтаю о том, чтобы дверь сейчас открылась, и Алекс увидел меня. И одновременно с этим хочу провалиться сквозь землю, чтобы он ни за что в жизни меня здесь не увидел!

Продолжаю стоять в тишине и темноте. Секунда. Две. Его всё нет.

Медленно приоткрываю дверь и выхожу из ванной – в комнате никого. Я даже не услышала, как Алекс вышел…

Вновь подхожу к шкафу, достаю чемодан и сажусь возле него. Слёзы текут по щекам уже сами собой – я их больше не контролирую.

Думаю лишь об одном – есть ли смысл пытаться что-то делать? Может, правильнее всего будет не провоцировать Фила, до тех пор, пока Алекс не уедет и не окажется в безопасности? Да, на самом деле, это лучший вариант.

Но медальон… Как бы я хотела вернуть ему медальон…

Приняв решение, я нашла потайной карман и вытащила из него несколько ключей, каждый из которых был подписан.

Найдя тот, на котором была бирка «Фил», я сунула остальные обратно. А потом подняла голову и вздрогнула от страха всем телом.

На пороге стоял Костя.

Я настолько провалилась в свои мысли, что даже не заметила, как он открыл дверь! И что он сейчас видит?! Как я сижу на полу возле его чемодана с ключом в руке? Класс! Просто класс! Поздравляю, агент Ми-шель, вы только что провалились!

– Миша, что происходит? – спокойно поинтересовался Костя, закрывая за собой дверь.

Причём, произнёс он это таким тоном, будто совсем не удивился увиденному.

– Я… я… – в голову уже ничего не лезло.

– Это ключ от комнаты Фила, верно?

Я смотрела на Костю и не знала, что сказать. Я уже даже не знала, бегут ли по моим щекам новые слёзы или это ещё не успели высохнуть старые…

– Да, – наконец кивнула я.

– Он продолжает тебе угрожать? – прищурился Костя.

– Нет, – покачала головой я. – Я просто… Просто подумала…

Слова никак не шли, а Костя не сводил с меня внимательного взгляда.

– Кость, вдруг я смогу вернуть медальон?

Я не должна была ему этого говорить. Я ведь снова рисковала… Но как будто я уже и правда не справлялась со всем этим. А главное – я уже не справлялась с собой и со своими мыслями.

– Миш, оставь это мне.

– Тебе? – мои глаза расширились. – Что значит тебе?

– Если есть шанс вернуть медальон – я это сделаю.

Неужели Костя тоже всё это время думал о том, как вернуть медальон? Но что именно он тогда знает? И откуда?

А ведь последнее время мы с ним практически не общались. Только на уроках и только по теме этих самых уроков. Всё остальное время я делала вид, что учусь, а сама была занята исключительно Филом. Что делал Костя всё это время, я не знаю…

– Для доступа к ячейке в банке нужен его отпечаток, ключ-карта и код, – сказала я.

– У Фила нет ключ-карты, – уверенно произнёс Костя. – У него доступ по куар-коду с приложения. А этот куар-код меняется каждые 24 часа.

Откуда он всё это знает?

– Ты тоже хотел взломать его ячейку? – удивилась я.

– С первого дня, – усмехнулся Костя. – Но, Миш, там всё не так просто.

Да уж… Если Костя не смог этого сделать, то, кажется, мне нет смысла даже пытаться. Да и вдуматься только – мы с ним реально думаем о том, чтобы ограбить банк?! Но если я в эту затею не особо верила ещё с самого начала, то Костя… Костя, кажется, в себе уверен. Но я не хочу рисковать ещё и им!

– Кость, скажи мне, что нужно сделать? Прошу тебя, не лезь в эту историю. Скажи мне, я всё сделаю. Пожалуйста, Кость…

Он подошёл ко мне и опустился на пол:

– Не переживай, Миша, – улыбнулся он, – ты же меня знаешь, я всегда предельно аккуратен.

– И ты всегда ходишь по краю…

– Я уже привык, – Костя мягко забрал у меня ключ от комнаты Фила. – А вот тебе лучше не рисковать.

– Это я не имею права сидеть сложа руки, а не ты…

Костя на мои слова лишь покачал головой, а потом с любопытством протянул:

– И что тебе удалось узнать?

– Немного, – пожала плечами я. – Я сняла его отпечаток пальца, познакомилась с некоторыми его одноклассниками, составила распорядок дня.

– Отлично, нам этого должно хватить, – заговорщически улыбнулся Костя. – Вот как мы с тобой поступим.

И Костя рассказал мне свой план, а точнее, только ту часть, где должна была участвовать я. Я согласно кивала, хотя внутри всё по-прежнему горело. Я не думала, что этот риск оправдан… Особенно сейчас, когда я узнала, что Алекс действительно может быть в безопасности.

Да, я безумно хотела вернуть хотя бы медальон Алекса, не говоря уже об улике, которая тоже могла быть в этой ячейке, но я понимала, что, соглашаясь на план Кости, мы ступаем на очень тонкий лёд. Если Фил об этом как-то узнает до отъезда Алекса – а он может, то всё рухнет в одночасье.

Но я видела, что Костя настроен серьёзно – я бы не смогла его переубедить. И пусть он не знает, чем именно мы рискуем, как и не знает, что статуэтка до сих находится у Фила, но он явно нацелился на то, чтобы вернуть медальон.

И самое малое, что я могу сделать для человека, который берёт на себя всю грязную работу – помочь ему.

И если Костя сказал, что как только появится возможность – мы ей воспользуемся, так тому и быть. Я ему верю, и я буду начеку.

Глава 11

С последнего нашего разговора с Костей прошла неделя, и за это время ничего не изменилось. Мы не обсуждали с ним ни Фила, ни взлом ячейки.

Я видела, что Костя загружен – это впервые считывалось по нему – и старалась его не беспокоить. Я была уверена – как только представится возможность вернуть медальон – он мне сообщит.

Конечно, я очень переживала на этот счёт, и где-то в глубине души даже надеялась, что такого случая не представится, и Косте не придётся рисковать своим будущим. Но одновременно с этим последние дни я жила только этой идеей – вопреки всему взломать ячейку.

И когда Костя позвал к себе, меня охватили противоречивые чувства – растерянность, страх, надежда и предвкушение. И тем не менее я была рада, как говорится: Лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас.

– Привет, – протянула я, зайдя в комнату 261.

– Привет, – Костя поднялся со стула и, развернувшись ко мне, опёрся о свой рабочий стол. – Как ты?

Всё в его позе говорило о серьёзности разговора.

– Как обычно, – ответила я, желая как можно быстрее перейти к основной теме. – Ты хотел поговорить о… ячейке?

Костя понял, что нет смысла тянуть, и согласно кивнул:

– Да. В общем, я изучил все детали и, оценив кучу исходов развития событий, нашёл наиболее оптимальный и безопасный вариант.

– И какой же? – любопытство разрывало меня на части, ведь я знала, что безопасного варианта просто-напросто не существует.

Да и о какой безопасности может идти речь, когда мы намереваемся ограбить банк и вынести оттуда безумно дорогую вещь! И хотя взлом ячейки не является ограблением банка – это считается обычной кражей – но это всё равно статья!

– Итак, – Костя скользнул по мне задумчивым взглядом. – Лучшим вариантом будет посетить банк под видом Фила в канун Нового года, а именно, 31 декабря.

31 декабря? Но ведь Алекс к этому моменту может уже уехать из школы…

– Во-первых, – продолжил тем временем Костя, – к этому времени успеет изготовиться силиконовая маска с лицом Фила. А во-вторых, на этот день выпадает смена не самого ответственного охранника в банке. В-третьих, предпраздничная суматоха, короткий день, весёлое настроение и так далее. Помимо этого, есть ещё некоторые причины, но они несущественны. Что скажешь?

Я слушала Костю, и всё это время в голове крутилась одна-единственная мысль, которая тут же слетела у меня с языка:

– Но Алекс же улетает…

Хотя… может это и есть самый безопасный вариант? Если вдруг Фил заметит что-то неладное или узнает, что кто-то пытается вскрыть его ячейку и сразу же пойдёт в полицию – Алекса не задержат. Он успеет улететь!

– Так ты знаешь, что он улетает? – нахмурился Костя. – Откуда? Он никому об этом не говорил.

– Я случайно услышала, – призналась я.

– И ничего ему не сказала? – трудно было сказать наверняка, но, кажется, Костя был недоволен. – Ты знала, что он навсегда собирается уехать из-за тебя и ничего ему не сказала?

Костя до сих пор не знал про статуэтку, и поэтому он не мог понять моего поступка. В его картине мира мы вместе выкинули улику в реку. Возможно, мне стоило ему рассказать всё, но… вероятность того, что всё пойдёт не по плану, очень высока.

В итоге, я просто стояла и молча смотрела на него, не зная, что сказать.

– Впрочем, это неважно, – не дожидаясь моего ответа, протянул Костя. – Не сказала тогда – тебе придётся сказать ему сейчас. Иначе мы просто можем не успеть вернуть ему медальон до отъезда. Он улетает 31 декабря.

– Подожди… Ты хочешь рассказать ему про… операцию? – насторожилась я.

– Нет, – ответил Костя. – Но когда ты ему всё расскажешь, у него не будет причин уезжать. И нам хватит времени вернуть медальон. Да и даже не в этом дело, тебе просто надо с ним поговорить.

– Кость, я не буду ему ничего рассказывать, – не раздумывая, ответила я. – Если мы успеем вернуть медальон, то вернём. Если нет – то нет. Пусть он уезжает.

– Миша, – Костя, кажется, начал всерьёз раздражаться. – Расскажи ему всё. Он поймёт.

– Нет! – резко оборвала я его.

Он должен понять, что это не обсуждается.

– Тогда расскажу я.

И эти его слова оказались настолько неожиданными, что меня переклинило.

– Не смей! – прошипела я. – За всё это время я ни разу не рассказала Нике того, о чём мы с тобой говорили! Ни разу! – я ткнула пальцем в его сторону. – И ты ничего не расскажешь Алексу!

Сказать, что Костя был удивлён такой моей реакции и такой интонации, ничего не сказать. Я знаю, что мои слова прозвучали грубо и жёстко, будто я разговаривала не с другом, а с врагом, но его слова были не лучше, и они задели меня за живое.

– Это не одно и то же, – покачал головой Костя. – Здесь не только ты теряешь парня, я тоже теряю друга. Миша… хватит мучить Алекса.

Его слова были подобны прокручиванию ножа в ране. Я, наконец, поняла, истинную цель этого разговора. Но, увы, он закончится не так, как Костя этого желает.

– Если ты не хочешь, чтобы Алекс мучился, – хоть я и пыталась говорить спокойно, но слова получались злыми и колючими, – дай ему спокойно отсюда уехать. Чем дальше он будет от этой школы, тем больше у него шансов выжить. И начать нормальную жизнь.

– Ты подменяешь понятия, Мишель, – жёстко ответил Костя. – Алекс имеет право знать правду.

Я знаю, он хочет помочь и Алексу, и мне. Жаль только, что спасти обоих не получится.

– Если ты ему всё расскажешь – можешь считать, ты сохранил одного друга, но навсегда потерял другого.

Я выдержала его взгляд.

– И нет, Кость. Я не шучу.

Никогда в жизни я не думала, что буду угрожать лучшему другу! Единственному другу, почти брату! Но сейчас у меня не было выбора. Костя должен понимать, что я не шучу. Он должен понимать, что я серьёзна как никогда. Нельзя всё рассказывать Алексу, когда наконец-то появилась надежда покончить с этим! Пусть и 31 декабря!

– Я тебя услышал, Мишель, – спокойно произнёс Костя, но от его ледяного тона у меня по телу пробежали мурашки.

Никогда ещё Костя не был так холоден по отношению ко мне. Я знала, что это просто его реакция на мои слова, я знала, что я её заслужила, но это было чертовски неприятно!

Я молча смотрела на него, пытаясь вернуть прежнего Костю, но он был всё так же холоден.

– Я скажу тебе, когда и что нужно будет делать, – он говорил так, будто перед ним стоял чужой человек. – И мы постараемся взломать ячейку до отлёта Алекса.

– Кость…

– Я не думал, – перебил он меня, – что ты можешь так хладнокровно поступить с тем, кто тебя любит.

Несколько секунд мы молча смотрели в глаза друг другу, но в этой дуэли мне было не победить. И она стала точкой в нашем диалоге – я первой отвела взгляд, после чего развернулась и молча вышла из комнаты.

Как бы больно и неприятно мне сейчас не было, ситуация всё равно сложилась наилучшим образом:

Если Костя найдёт в ячейке и медальон и статуэтку – я сделаю всё возможное, чтобы Алекс остался и никуда не улетал.

Если Костя найдёт там только медальон – я подброшу его Алексу, верну долг, и он улетит в безопасное место.

Если вдруг в ячейке будет пусто, и Фил поймёт, что я снова «нарушила уговор» – он не успеет сдать Алекса, ведь тот улетит в этот же день.

У нас всё получится. У нас точно всё получится.

Фил не выиграет. Он в любом случае ответит за то, что сделал.

***

Вечером мы с ребятами должны были встретиться у нас в комнате. Вроде как Ваня хотел рассказать, что ему удалось узнать об основателе школы, но, если честно, мне совершенно не было до этого дела.

Я не хотела идти. И не из-за Алекса, который, к слову, перестал ходить на наши встречи. Я не хотела видеть Костю. Не хотела делать вид, будто со мной всё в порядке. Не хотела смотреть в глаза Ване и Нике.

Да и вообще – я никого не хотела видеть.

Поэтому я сказала Нике, что мне срочно нужно закрыть хвосты по учёбе и весь вечер придётся провести в библиотеке.

Подруга видела моё состояние и, хоть она и не понимала его причин, Ника пошла мне навстречу и отпустила без расспросов и попыток выяснить, что со мной случилось.

И за это я была ей безумно благодарна.

Весь вечер я провела на улице. Я сидела на лавочке у реки и смотрела на воду, пытаясь ни о чём не думать. Пару раз я и правда поймала себя на том, что нахожусь… на границе миров. Мозгу нужно было отключиться и, думаю, он просто брал своё.

Вернулась я в комнату практически перед отбоем. Ника сидела за домашкой, а я поняла, что опять её не сделала… А ведь со мной никогда такого не было.

– Как погуляла? – спросила Ника.

– Как ты узнала, что я гуляла?

Она посмотрела на меня со странным выражением лица.

– Миш, ты стоишь в куртке.

– А, точно, – всё, кажется, мне точно пора спать.

Я сняла куртку и села на кровать.

– Как поговорили? Что сказал Ваня?

Ника, позабыв про уроки, развернулась ко мне:

– В общем, – начала она. – Оказывается, друг Ваниного отца был заочно знаком с основателем этой школы! Ваня выяснил это случайно. На выходных тот пришёл к ним в гости, и Ванин отец обмолвился, что его сын интересовался этой темой. И, как оказалось – тот кое о чём знал.

– Ух ты, – удивилась я. – Неужто сарафанка сработала?

– Прикинь, – сказала Ника. – Но слушай дальше. В общем, выяснил Ваня, основатель был каким-то мегакрутым бизнесменом, но не особо публичным человеком. Изначально он вроде как вообще не планировал открывать никакую школу, но ровно до того момента, пока на аукцион не выставили эту усадьбу.

Ника посмотрела по сторонам, словно гордясь тем, что наша школа была когда-то дворянской усадьбой.

– Она была в ужасном состоянии и, чтобы привести её в более-менее нормальный вид, нужно было вбухать в неё кучу денег. Правительству это было невыгодно, поэтому её выставили на аукцион. Абсолютно невыгодный проект. И никакому здравому человеку не пришла бы мысль – выкупить её. Но вот что удивительно – когда её выставили на продажу, сразу же объявились два кандидата, которые тут же начали бороться за эту сделку. Суммы были баснословные, и никто из них не хотел уступать. И вот тогда-то этот бизнесмен и пообещал, что здесь будет школа, и за счёт этого выиграл торги.

– Серьёзно? – это было неожиданно. – То есть дело всё-таки в усадьбе…

– Ага. И вот буквально за несколько лет она была полностью отреставрирована и модернизирована.

– Получается, этому бизнесмену нужна была эта усадьба, потому что он, скорее всего, что-то знал о ней… Но вот что?

– Костя предполагает, что дело в подземелье. Скорее всего, Усмановы построили его не просто так. Для чего-то это было нужно…

– Вопрос – для чего? – протянула я.

– Может, здесь закопаны какие-то сокровища, а мы об этом не знаем?

– Думаешь тем, кто за этим стоит, нужны деньги? – удивилась я. – Очень в этом сомневаюсь.

– Сокровища – это не всегда про деньги, – пожала плечами подруга. – Или про оченьбольшие деньги.

– Ну да… А как, кстати, звали-то этого бизнесмена? Ваня это выяснил?

– Какой-то там Шумалов или Шувалов… не помню точно, – отмахнулась Ника. – Но догадайся что? Правильно, инфы о нём нигде, конечно же, нет.

– Конечно же, – усмехнулась я.

– Но, кстати, вот ещё, что интересно, – сказала Ника. – Место, идея школы, да вообще всё вплоть до дизайна принадлежало ему. Но знаешь, с кем он всё это проворачивал? Точнее, кто вместе с ним стоял у самых истоков?

– И кто же? – протянула я. – Только не говори, что математик.

– Пам, пам, пам, – Ника изобразила барабанную дробь. – Наш директор!

– А, ну это не удивительно, – протянула я. – Он же изначально проходил по всем бумагам. Слушай, Ника, а где этот Шумалов-Шувалов сейчас?

– Умер. Но это было уже давно.

– Странно всё это… Получается, он точно был в курсе того, что в этой усадьбе что-то есть. Для этого он её и брал, но ему, чтобы выиграть торги, пришлось открыть здесь школу… Возможно, это помешало его планам, и пришлось действовать скрытно. Потом он умер, но информации об этом нет даже сейчас. И при этом его дело продолжает жить… А что, если он вообще…

– Думаешь, он мог инсценировать свою смерть? – Ника догадалась, о чём я подумала. – Но… зачем?