Читать книгу "Отель с неприятностями"

Ася Лавринович
Отель с неприятностями

© Ася Лавринович, 2026

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Ты пришла в мою жизнь —

не как приходят в гости

(знаешь, «не снимая шляпы»),

а как приходят в царство,

где все реки ждали твоего отраженья,

все дороги – твоих шагов.

Владимир Набоков. «Письма к Вере»

Глава первая
Отель «Хвоя»

Лямки пухлого рюкзака больно врезались в плечи, голые ноги зудели от комариных укусов, а спину и затылок нещадно припекало. Сентябрьское солнце жарило так, будто лето вовсе не собирается с нами прощаться.

– Уже вижу большую дорогу! – голосом, полным энтузиазма, воскликнула Ника. Тяжелая спортивная сумка оттягивала ей плечо, но подруга выглядела жизнерадостнее меня. – А ты переживала, что заблудимся в этом лесу и нас никогда не найдут. Видишь, не все так плохо!

– Угу! По крайней мере, нас не сожрали волки – уже удача, – согласилась я, отмахиваясь от назойливого комара. – Поскорее бы уже эта жара спала! Хочется настоящей осени.

Лето в этом году было изнуряюще жарким и никак не отступало. Ночи, душные и липкие, заставляли до сих пор спать с открытыми окнами.

– Ты, Влада, просто сумасшедшая! – покачала головой Ника, продолжая гордой походкой шагать впереди. Обращаясь ко мне, она даже не думала оборачиваться, поэтому иногда я толком не слышала, что говорит подруга, до меня долетали лишь обрывки фраз. – Кто хочет настоящую осень со слякотью, дождями, насморком, первыми заморозками… Брр!

– А еще осенью листопад, теплые напитки, пледы, прогулки… – начала перечислять я, но Ника меня тут же перебила.

– Как думаешь, нам направо или налево?

– Тебе виднее, кэп. Ты же хвасталась навыками ориентирования до того, как мы проехали нужную станцию.

– Стоило один раз в жизни оступиться…

– Если бы я проворонила нашу станцию, ты меня уже съела бы живьем, – возмутилась я вполне обоснованно. Ника из тех людей, кто не прощает ни единого промаха. Во всем хочет быть первой и требует того же от окружающих.

– Тшш! Мешаешь думать! – поморщилась подруга.

Мы брели по пустой лесной дороге. Сосновые шишки под ногами похрустывали, а желтые иголки прилипали к кроссовкам. Деревья со скрипом раскачивались над головами, а вокруг – ни единой души.

– Хоть бы указатель какой повесили, тоже мне отель! Как их постояльцы находят? – проворчала Ника.

– Возможно, они выходят на нужной станции, а не посреди леса? – невинно предположила я.

Ника одарила меня испепеляющим взглядом.

– Ногу натерла, – пожаловалась я, – и комары искусали.

– Понять бы, в какую нам сторону… – Ника нервно провела ладонью по светлым волосам, собранным в тугой пучок.

Эту прическу она носила, сколько я себя помню, даже в далеком детстве, из-за чего всегда казалась слишком собранной для своего возраста. Вот и сейчас, после нашего часового плутания по лесу, Ника оставалась поразительно хладнокровной и невозмутимой. Высокая, с прямой спиной, правильными чертами и чуть вздернутым носом – подруга всегда выражала уверенность в себе и своих действиях. Нике отлично подошла бы роль строгой начальницы, не сомневаюсь, что в будущем подруга добьется больших высот, возглавив какую-нибудь компанию. Чего нельзя сказать обо мне: мои собранность и дисциплина еще в детстве вышли погулять, да так и не вернулись. А я их не особо-то и искала, оттого и привыкла перекладывать ответственность на других. Когда в конце прошлого учебного года Ника решила перевестись на заочное, чтобы скорее влиться в настоящую взрослую жизнь, и предложила мне присоединиться, я с радостью поддержала эту идею. Учеба давалась мне нелегко, лекции казались скучными, и посещать универ с каждым месяцем хотелось все меньше. А тут еще и тетя Ники, Светлана Валентиновна, предложила нам подходящую подработку: рекомендовала нас, студенток факультета гостиничного и ресторанного бизнеса, в загородный отель своего хорошего приятеля. У нас появилась возможность совместить приятное с полезным: и подзаработать, и засчитать производственную практику. Конечно, Ника загорелась этой идеей сразу, она мечтала о головокружительной карьере в этой сфере. Я же высоких ставок не делала и отправилась в отель за компанию. Хоть мама перестанет пилить меня за несерьезное отношение к будущему. К тому же мы с Никой всегда вместе, неразлейвода. Правда, иногда мне казалось, что я для подруги обуза и утяжелитель на ее стремительном пути вперед. Во многом Ника для меня пример всю мою жизнь… И все же кое-что в подруге временами страшно раздражало: во-первых, она никогда не признавала свою неправоту, как, например, в случае с пропущенной станцией; а во-вторых, ей хотелось во что бы то ни стало быть везде первой, наплевав на инстинкт самосохранения, а иногда и на чувства других. И вскоре я в этом в очередной раз смогла убедиться.

Когда мы наконец выбрались из леса, на горизонте показалась черная машина.

– Неужели! Здесь есть жизнь! – воскликнула я. – А то мне уже казалось, что мы попали на другую планету.

Черный спортивный автомобиль несся к нам на такой скорости, что я подумала, что не затормозит. Однако водитель, завидев нас, сбросил скорость, и это меня почему-то напрягло. Несмотря на солнечный осенний день, безлюдность вызывала легкую тревогу. Еще не разглядев водителя, я решила занять оборону. На всякий случай.

За рулем сидел парень в солнцезащитных очках. Когда он опустил стекло, я заметила рядом с ним пассажира и напряглась еще больше. На вид парни были чуть старше нас, возможно, уже выпускники вузов. Тот, что сидел рядом с водителем – рыжий, с растрепанными кудряшками, тут же натянул белозубую приветственную улыбку. Второй имел более угрюмый вид, но успел поднять очки на лоб и окинуть наши с Никой ноги оценивающим взглядом.

– Привет, девчонки! За грибами собрались? – доброжелательно обратился к нам рыжеволосый. Слишком наглая улыбка не вызывала доверия. Я по-прежнему держалась настороженно, едва ли не спрятавшись за спину Ники. Зато подруга мгновенно оживилась.

– Ребята, мы немного заблудились! – лучезарно улыбнулась она.

«Немного заблудились» – это она, конечно, поскромничала. Мы конкретно так заблудились и бродили по лесу уже целый час.

– Не подскажете, в какой стороне загородный отель «Хвоя»?

Теперь настал черед рыжего внимательно нас разглядывать.

– Допустим, подскажем, – снова лукаво улыбнулся он, – а что нам за это будет?

Не зря они сразу мне не понравились. Две противные рожи! Я взяла Нику за рукав толстовки и слегка потянула в сторону.

– Пусть валят! – буркнула я. – Сами найдем.

– А что вы хотите взамен? – не послушав меня, невинно захлопала глазами Ника. Включила дурочку: полезла в карман широкой толстовки и достала оттуда смятые деньги. – У нас есть сто пятьдесят рублей наличкой и студенческая проездная карта. На пару поездок вам хватит.

«А если продолжите разговор в том же духе – пара поездок будет прямиком до травмпункта!» – добавила я про себя. Вообще, беседы с собой, точнее, с изнанкой – так я называла свой внутренний мир, – явление нередкое. В реальной жизни я чаще отмалчиваюсь, ведь обычно переговорщиком выступает Ника. Я дерзкая и смелая только в своих мыслях, да еще и с запоздалой реакцией. Когда тебе только перед сном приходит идеальный ответ для диалога, который состоялся в лучшем случае накануне утром.

– На фига нам твой проездной, – хмыкнул рыжий.

– А больше у нас ничего нет, – уже с вызовом произнесла Ника.

Я не могла взять в толк, зачем она треплется с этими парнями. Мы и без того потеряли кучу времени, хотя выехали ранним утром. Опоздать к работодателю в первый же день – так себе заявочка. Я давно потеряла терпение, и вот, кажется, и до Ники стало наконец доходить, что мы страшно опаздываем и растрачиваемся на ненужное.

– Ладно, девчонки, я пошутил, – миролюбиво сказал рыжеволосый. Черная иномарка стояла на обочине, щелкая аварийкой. – Согласен, вышло тупо. Предлагаю загладить свою вину.

– Это каким же образом? – настороженно поинтересовалась Ника. Мне же просто хотелось свернуть диалог и избавиться от этих нахальных придурков. Я взяла подругу за руку и потянула.

– Не связывайся с ними! Пойдем!

– Как ты сказала, называется этот отель? – как ни в чем не бывало продолжил рыжий, быстро перейдя на «ты». – «Хвоя»? Мы как раз туда едем, можем бесплатно подбросить, да, Гер?

– Угу, – лениво бросил в ответ до этой минуты молчавший Гера.

«Вот и скатертью дорожка! Только уж без нас…» – ворчливо напутствовала парней моя изнанка, а Ника вдруг выдала:

– Что ж, мы согласны!

– С ума сошла? – рассердилась я.

Ника повернулась ко мне и непонимающе заморгала:

– А что такого? Мы ведь опаздываем!

– И для этого нам нужно садиться к подозрительным незнакомцам посреди леса? – прошипела я.

– А что ты предлагаешь делать? – начала терять терпение Ника.

– Мы только что их увидели, и они не внушают мне доверия! – твердо заявила я, не сводя взгляда с лица подруги.

– Вот отстой, – промямлила Ника.

Уверена: не будь меня рядом, она без раздумий забралась бы в машину, лишь бы достичь цели: быть первой. О последствиях своих поступков Ника редко задумывалась. И для этого свыше ей была послана я: получается, мы уравновешивали друг друга. Мои настороженность и нерасторопность, Никины безрассудство и желание быть выше, сильнее, быстрее…

Ника повернулась к парням и нарочито бодрым голосом спросила:

– В какой стороне, говорите, «Хвоя»?

Парни этого не говорили, но Гера указал прямо. Теперь, когда он наконец не пялился на нас так откровенно, мне удалось его получше разглядеть: загорелое лицо, взлохмаченные темные волосы, цвет глаз не разобрать – только если подойти поближе, чего я делать, разумеется, не собиралась.

– Спасибо за ответ! Но с вами мы не поедем, передумали.

– Но почему? – возмутился рыжий. Он выглядел таким разочарованным, будто у него первого января увели подарки из-под елки.

– Моя подруга очень любит пешие прогулки, – кивнула на меня Ника. А я подумала, что со стороны, скорее всего, сейчас выгляжу просто ужасно: уставшая, раскрасневшаяся, с тяжелым рюкзаком на плечах и совершенно растерянная… Я кисло улыбнулась и кивнула.

– Угу, просто обожаю! И кругосветку бы дала.

– Тогда увидимся там, – обиженно сказал рыжий и нарочно прибавил громкость на магнитоле. Гера молча дал по газу, и машина ушелестела в ту сторону, где, по словам парней, находился наш отель.

– Ну вот, обидели мальчиков, – усмехнулась Ника.

– Зуб даю, что они солгали и ни в какую «Хвою» не едут, – сказала я Нике, пока мы провожали взглядами автомобиль. Вскоре он скрылся из виду, и снова стало тихо. Только кричали птицы и сосны уныло поскрипывали: скрип-скрип-скрип…

– А еще ты зуб даешь, что они насильники и маньяки! – проворчала Ника. – Почему не веришь в людей? Сейчас доехали бы с ветерком и музыкой.

– Насильники и маньяки? – откликнулась я. – Все может быть! Мне мама с детства твердит, что нельзя садиться в машину к незнакомым дяденькам.

– Но эти дяденьки такие симпатичные! – вздохнула Ника.

– Ага. Только что в голове даже у самых симпатичных? Вот ты мечтаешь прийти к кому-нибудь в подкаст про успешный успех, а попадешь в тру-крайм.

– Ну тебя! – отмахнулась Ника. И все-таки мои слова подействовали на нее отрезвляюще. Разум взял верх над комфортом, и мы, уставшие и измученные, снова потопали по дороге.

* * *

До отеля мы добрались спустя полтора часа. Изможденные, злые, в запылившихся кроссовках и со сгоревшими на солнце носами. На одной из развязок мы снова свернули не туда. А когда наконец увидели первые указатели на «Хвою», открылось второе дыхание. Правда, тут же и закрылось после информации, что до отеля еще целых три километра. Когда показался красивый кованый забор, я не поверила своим глазам. Снова откуда-то взялись силы, и мы с Никой, не сговариваясь, рванули к распахнутым воротам. Там же располагалась небольшая гостевая парковка, на которой мы и обнаружили уже знакомую черную иномарку. Не сговариваясь, мы переглянулись.

– Тру-крайм-подкаст, значит?

– Кто ж знал, что им и в самом деле в нашу сторону, – пожала плечами я. – Но если они гости отеля, то странно, что они подвезли бы нас на собеседование.

– Твоя правда! – согласилась Ника и, слегка прихрамывая, первой направилась в сторону главного корпуса.

Территория отеля оказалась большой, ухоженной и, несмотря на начало осени, еще ярко зеленела. Воспользовавшись тем, что рядом никого не было, я наконец скинула с плеч тяжеленный рюкзак и улеглась на газон.

– Ты что делаешь? – зашипела Ника.

– Иногда нам нужно заземлиться.

– Влада, у нас собеседование!

– Если я перед этим не отдохну хотя бы минуту…

– А если одежда от травы покрасится?

– Мне уже на все плевать! – честно сказала я.

– Тебе всегда на все плевать, – проворчала Ника, но тем не менее улеглась со мной рядом.

Ветерок осторожно шевелил листву на аккуратно подстриженных кустах, а мы, вытянув ноги и раскинув руки в стороны, молча провожали взглядами облака, медленно плывущие в сторону леса по бледно-голубому небу.

– Тебе верится, что мы пробудем здесь почти до ноября? – спросила я, не поворачивая головы к Нике.

– В моих планах задержаться здесь как можно дольше, – ответила подруга. – Взобраться по карьерной лестнице так высоко, что этот отель в будущем станет моим.

– Возьмешь к себе работать?

– Посмотрим, как проявишь себя, – по-деловому ответила Ника. В глазах подруги уже горел знакомый азарт.

– Серьезно? – возмутилась я. – У меня даже блата не будет?

– Я потребую с тебя больше, чем с остальных, – важно произнесла Ника, – потому что знаю твой потенциал…

Она и дальше крутила бы привычную шарманку, которую и без подруги заводят родители каждый день, но тут послышался сначала звук уверенных каблуков, а затем и строгий оклик:

– Это еще что такое?

Мы поднялись и принялись отряхиваться, даже не глядя, кому попались на глаза.

– Ну молодец, Владочка! – прошипела Ника, первой разглядев перед нами женщину в строгом черном костюме.

– Опять я виновата? – задохнулась я от возмущения, но препираться нам было некогда.

Мы вытянулись по струнке, словно два солдата. Сомнений, что перед нами кто-то из начальства, не оставалось – бейдж с надписью на груди «Мудрик Полина Сергеевна, отельер» говорил сам за себя.

Осанка, как у балерины, строгое, но очень привлекательное лицо и русые волосы, собранные в пучок, как у Ники, – такой была Полина Сергеевна. Я тут же решила, что эти две командирши отлично поладили бы между собой. Правда, сейчас наш отельер вряд ли разглядела бы в растерянной девчонке Нике Рябининой неоспоримого лидера. Подруга никогда не простит мне такой подставы, ведь это моя идея – отдохнуть на траве, на самом видном месте, между прочим. Полина Сергеевна смотрела на нас с таким властным выражением, что я подумала, она вот-вот гаркнет: «Ррравняйсь! Смирррно!» У меня даже коленки задрожали перед этой женщиной. И под ее руководством мы должны провести здесь несколько недель? Мамочки! Что может быть хуже? Лучше бы я сидела в это время на парах…

Жутко разволновавшись, я так и не нашлась с ответом, в то время как Ника быстро собралась и начала «докладывать», кто мы, откуда и для чего пожаловали. Услышав имя Никиной тети, Полина Сергеевна немного смягчилась, сделала нам небольшой выговор и отпустила с миром – видимо, до следующей нашей встречи. Перед этим дала распоряжение: найти ресепшен и познакомиться с ее замом, который должен дать нам указания. Я выдохнула с облегчением и решила, что мы отделались малой кровью. В конце концов, ничего страшного мы не совершили. Примяли немного чужой газон? За это на нас должен сердиться садовник. Мы еще не приступили к своим полномочиям, поэтому имели право в последний раз «насладиться свободой». Разумеется, обо всей этой несправедливости думала моя изнанка, в то время как я шагала за Никой к большому светлому корпусу.

– Вот угораздило же послушать тебя! – ворчала подруга. – За кого она нас теперь принимает?

– За сбившихся с пути далеких странников, – пропыхтела я, снова накидывая ненавистный рюкзак на плечи.

– Или за двух лентяек.

– Прилегли ненадолго, с кем не бывает.

– Со всеми, кроме нас!

– Мы бы так сильно не устали, если бы вышли на нужной станции! – рассердилась я.

Ругаясь, мы быстро шли по узкой гравийной дорожке.

– Если бы ты проснулась вовремя и не опоздала на вокзал, я не начала бы паниковать и мы не вышли бы раньше времени, – тут же нашлась Ника.

Она снова оставила виноватой меня! Вот нахалка!

– Если бы ты… – пошла я в наступление, но откуда-то со стороны раздалось громкое блеяние. От неожиданности мы подпрыгнули на месте.

– Зачем так пугать? – пробормотала Ника, схватившись за сердце.

– Намекаешь, что это я заблеяла, как овца? – все еще сердилась я.

Снова послышалось требовательное «Бе-е-е!», и мы огляделись. Только сейчас до меня дошел странный запах.

– Ну и вонища! – почувствовала то же самое Ника и демонстративно сжала пальцами нос.

По пути к главному корпусу мы наткнулись на контактный зоопарк. За еще не облетевшими красивыми кустами разглядели деревянную изгородь, а за ней – несколько коз и кудрявых баранов. Неподалеку расположился еще и загон с гусями.

– Не знала, что здесь животные есть, – пробормотала Ника, доставая из дорожной сумки рекламный буклет. – О зоопарке меня не предупреждали. Вижу на карте спа-зону, пруд…

– Надеюсь, нас не заставят за ними убирать? – забеспокоилась я. – Гусей я вообще-то боюсь! Ты знаешь, как они больно кусаются?

Гуси тут же громко загоготали, подтверждая мои слова.

– Смотря как будем себя вести, – Ника одарила меня красноречивым взглядом. – Скоро темнеть начнет, а мы так и не приступили к своим обязанностям.

Нежелание убирать за животными стало лучшим стимулом для ускорения.

Территория и гостиничный комплекс «Хвои» оказались намного больше, чем мы себе представляли. Несколько корпусов, соединенных между собой стеклянными переходами, утопали в соснах. Белые стены, панорамные окна в пол, деревянные вставки и минималистичные вывески – все выглядело стильно и дорого. В просторном лобби пахло хвоей, кофе и чем-то сладким из ресторана неподалеку. Лаунж-зона с мягкими диванами, книжными полками и подвесными креслами у окна манила к себе. Все сверкало такой чистотой, что мне стало неловко за наши пыльные кроссовки.

Мы с Никой, не сговариваясь, счастливо улыбнулись друг другу. На первом курсе довелось проходить практику в гостинице «Заря» с облупившейся краской на стенах и кипятильником на этаж. Когда тетя Ники предложила нам «Хвою», я представила себе очередной унылый пансионат где-нибудь у трассы. Но вместо этого – почти курорт посреди леса. Теперь перспективы провести здесь несколько недель уже не казались мне ужасными. Это будет прекрасная осень!

Так я думала, пока Ника не пихнула меня в бок. Подруга красноречиво указала на ресепшен, и я машинально проследила за ее взглядом. Там я и разглядела заместителя Полины Сергеевны. Наши с ним взгляды встретились, и я едва не споткнулась на ровном месте. В этот момент мне захотелось ущипнуть себя и убедиться, что это не сон после теплового удара.

Что ж, если осень и не выйдет прекрасной, то уж точно будет занимательной… в такой-то «приятной» компании.

Глава вторая
Галчонок

Худощавое безразличное лицо, бледная кожа и дурацкая прическа «маллет», знакомая нам с детства. Он так ее и не изменил даже спустя столько лет. За время, что мы не виделись, Ларик будто вообще не повзрослел. Еще и это странное имя – Илларион, сокращенно – Ларик, над которым мы издевались в начальной школе. Мы были глупыми и вредными, но и Ларик не из робких: он сидел за нами на последней парте и подкидывал в наши пеналы мертвых жуков, чем вызывал дикий визг. И кто бы мог подумать, что этот парень, вечно торчавший «на Камчатке», станет заместителем управляющего отелем… Ларик ушел из нашей школы в шестом классе. По официальной версии из-за переезда в другой район. По нашей же – не нашел общего языка ни с одноклассниками, ни с учителями. Почему же теперь он стоит на ресепшене и принимает гостей? Подбрасывает им вместо конфеток тараканов?

– Это то, о чем я думаю? – пробормотала я.

– О ком! Кайгородцев?

– Кайгородов.

– Валериан?

– Илларион! – со смехом поправила я.

Ларик пока не обращал на нас внимания и со скучающим видом изучал что-то на мониторе компьютера.

– Ох, точно! Что-то я забыла. А он не изменился. Даже прическа эта…

– Мы тоже не особо изменились, – мрачно добавила я, – и даже не сменили со школы имена-фамилии, а, видимо, следовало.

– Думаешь, он до сих пор на нас злится? – с тоской в голосе спросила подруга.

– Думаю, если он наш руководитель, уборки навоза не избежать.

После такой встречи мы с Никой совсем приуныли и к стойке тащились как на расстрел.

– Похвально, что человек не изменяет себе, – склонившись ко мне, прошептала Ника. Разумеется, она имела в виду прическу Ларика.

– Если ты скажешь ему что-то в этом роде, он снова нас возненавидит, – предупредила я.

– Думаешь, он остался таким же вредным, да еще и злопамятным?

– Сейчас проверим…

Ларик, уткнувшись в компьютер, как нарочно не обращал на нас внимания. Нике пришлось даже звякнуть золотым колокольчиком на стойке, чтобы Кайгородов наконец посмотрел в нашу сторону. Ларик поднял голову и одарил нас внимательным тяжелым взглядом. Разумеется, сразу узнал – с шестого класса мы, конечно, изменились, и все-таки кое-что было вечным: мы навсегда оставались сладкой парочкой «Твикс». Высокая Ника с фирменным светлым пучком на голове, и я: ниже на полголовы, с темно-русым растрепанным каскадом волос. Ларик еще не сказал ни слова, а мы уже, не сговариваясь, взялись за руки и натянули виноватые улыбки. Мало того, что страшно опоздали, так еще и заявились в неподобающем виде: взмыленные и разбитые, как после турпохода. Я молилась, чтобы наша детская вражда прошла для Ларика бесследно. Мы с Никой уже все давно забыли, а вот Кайгородов был злобным и обидчивым, без чувства юмора, и наверняка наши шутки он хорошо помнил.

– Слушаю вас, – наконец произнес он.

– Привет… те… – начала я, – привет тебе…

– Здравствуйте! – перебила меня Ника.

– Здравствуйте, – кивнул Ларик. – Заселяетесь?

– Мы к тебе… к вам, – снова поправила я саму себя. – Мы к вам работать.

Ларик с надменным видом поднял бровь.

– Мы ждали новый персонал к двенадцати ноль-ноль, – произнес Кайгородов с издевкой в голосе, – а сейчас…

И он повернулся к настенным часам, которых, как назло, здесь было целых пять штук, и все показывали разное мировое время.

– А сейчас пять.

– Нам сказали подойти по китайскому времени, – сообщила я, не сводя взгляда с часов, над которыми значилось слово «Пекин».

Ника пихнула меня локтем. Ларик не должен думать, что мы собираемся над ним издеваться.

– Очень остроумно, – скорчил он кислую мину, – не теряете формы.

– Так ты нас все-таки вспомнил? – прикинулась дурочкой Ника. – Спирина и Рябинина!

– Ага, Зита и Гита. Вас забудешь, – усмехнулся Ларик.

Зитой и Гитой нас называла престарелая классная руководительница, чем всегда веселила одноклассников. Мы страшно бесились, и, учитывая, что Ларик первым делом вспомнил об этом прозвище, услышать его во время практики придется не один раз.

Повисла неловкая пауза. Теперь Ларик что-то внимательно читал на экране, а мы нетерпеливо переминались с ноги на ногу и непонимающе переглядывались.

– Значит, Светлана Валентиновна – твоя тетя? – наконец подал голос Ларик, не отрывая взгляд от компьютера. – Сейчас читаю ее рекомендательное письмо…

– Угу, – откликнулась Ника, уже не скрывая своего раздражения.

Ларик словно нарочно тянул время. Я сбросила на пол рюкзак и уселась сверху, опершись спиной о стойку регистрации. Если сюда войдет Полина Сергеевна и снова начнет делать замечания – плевать. Так, как сегодня, я не уставала очень давно. А ведь мы даже не приступили к работе.

– Я слышал о Светлане Валентиновне от нашего директора, но думал, вы просто однофамилицы…

– Так что пишет тетя? – поторопила Ларика Ника.

Наверняка ей, как и мне, сейчас хотелось принять душ и растянуться на кровати. Мы обе надеялись, что сегодня нас уже отпустят с миром, а завтра с утра мы полноценно начнем рабочий день. Но Ларик явно планировал на нас отыграться.

– Рекомендует тебя на должность координатора мероприятий. У нас как раз освободилось место, видимо, Светлана Валентиновна в курсе. Но я сомневаюсь, что ты потянешь.

– Не сомневайся, – буркнула Ника, – у меня есть опыт, вот и рекомендует.

Тетя Ники имела свой отель в Анапе и дружила с владельцем «Хвои». Опыт у нас и в самом деле имелся. Прошлым летом мы с Никой не только отдыхали под южным синим небом, отмокали в море и объедались кукурузой, но еще и помогали с организацией мероприятий. Правда, все, что входило в наши обязанности, – перетаскивание стульев и реквизита. «Опыт» – громко сказано, но Ларику об этом знать не обязательно.

– Только мероприятий у нас в сентябре немного, будешь помогать мне на ресепшен, – ехидно добавил Ларик. – А тебя, Спирина, – он обратился ко мне точно так же, как в школе, исключительно по фамилии, пришлось мне выбираться из-под стойки, чтобы выслушать его, – рекомендуют на должность координатора уборки.

– Получается, я буду горничной?

Ларик гаденько заулыбался.

– Получается, что так. В «Хвое» осенью высокий сезон. Особенно в выходные – все хотят вырваться из города на свежий воздух. В отеле буквально не хватает рук…

– Как же так? У тебя вон целых две, – все-таки не сдержалась я.

Моя ехидная изнанка из-за стресса прорывалась наружу. И без того сегодня страшно устала, а улыбочка Ларика вывела меня из себя.

– Не пререкайся с ним, – негромко попросила Ника.

– Верно, Рябинина. Все-таки теперь я ваш начальник. – Ларика распирало от какого-то детского злорадства и чувства собственной значимости. – Нужно будет, и мой номер уберешь.

– А что по поводу нашего номера? – спросила Ника, наступив мне на ногу, чтобы я помалкивала. Ответить Ларику очень хотелось.

– На территории есть отдельный корпус для персонала, комната на троих с санузлом и общая кухня на этаже. Или можете снять жилье в соседнем поселке. Отель не занимается трансфером, но компенсирует плату за проезд.

– А питание включено?

После этого вопроса в животе предательски заурчало.

– Отдельное меню для персонала, приходите в столовую вовремя. Если проспите, то и завтрака не будет.

– В этом я не сомневалась, – буркнула я.

Следующие полчаса Ларик с завидным занудством мучил нас вопросами и наставлениями, никак не желая отпустить. В завершение бесконечной лекции, почему-то глядя на меня, сказал:

– Хоть один косяк, и я вас быстро турну. Это в моих полномочиях.

– Почему ты на меня смотришь? – не выдержала я.

– Тебя, Спирина, жду через полчаса переодетой в униформу. Будет первое тестовое задание.

Я, закусив губу, кивнула. Что ж, в резюме мы с Никой первым делом указали стрессоустойчивость, и я не могу провалить этот тест, еще не приступив к работе. Ларик сообщил, что в корпусе для персонала наш номер – десятый, на втором этаже. Там же в шкафу униформа, Галчонок все расскажет.

Мы предпочли не задавать лишних вопросов, чтобы Ларик снова не прицепился к нам с нотациями, и, подхватив сумки, направились к выходу.

– Мы будем жить с говорящей птицей? – спросила я.

– С чего бы? – округлила глаза Ника.

– А что за галчонок?

– Ну явно не из «Простоквашино»! – расхохоталась Ника. – Наверняка наша будущая соседка, которую зовут Галя.

– А если она противная?

– Уж не противнее Ларика.

– Это точно…

Кайгородов, словно подслушав нас, крикнул:

– Спирина!

Пришлось притормозить и обернуться.

– Не забудь, у тебя ровно полчаса до тестового задания!

Я демонстративно приложила ладонь к виску, отдавая честь, и Ларик, кажется, остался удовлетворен таким жестом.

– К пустой голове не прикладывают, – со смехом произнесла Ника, толкая тяжелую дверь корпуса.

Жара спала, и воздух наконец стал по-осеннему прохладным, птицы заливались уже не так громко.

– На что ты намекаешь? – возмутилась я.

– Да так, ни на что… Этот Виссарион не даст тебе спокойно жить.

– Илларион, – поправила я. – И почему он больше цепляется ко мне, чем к тебе? Ты была инициатором всех розыгрышей над ним.

– Но он-то этого не знает, ведь исполнителем была ты.

– Ты умная и хитрая. Вечно мной пользуешься, – проворчала я. Ника, глядя на меня сверху вниз, улыбнулась и взяла под руку.

– Обещаю, что не дам тебя в обиду этому…

– …Иллариону, – подсказала я, предчувствуя, что подруга снова исковеркает имя.

– Точно! Свалился же на нашу голову, – тяжело вздохнула Ника. – И что за имя дали ему родители? Он будто не наш ровесник, а столетний монах…

* * *

Корпус для персонала располагался около леса. Выглядел скромнее, чем главный, его окружали аккуратные клумбы с поздними цветами. В корпусе было тихо, словно все уже разошлись по комнатам.

– Думаю, этот корпус не слишком заселен, – шепотом сказала Ника, когда мы подошли к нашему номеру, – тетя говорила, что персонал в основном живет в соседних поселках, где нам и предлагали снять жилье.

– Хорошо, что твоя тетя обо всем позаботилась, – сказала я, выглядывая из-за плеча Ники.

Подруга в это время пыталась справиться с замком, подставляя карту то одной стороной, то другой.

За дверью послышалось странное шуршание, и мы замерли на месте. Когда Ника приложила ухо к двери, та резко распахнулась, и подруга едва не рухнула под ноги незнакомой девчонке, которая настороженно смотрела на нас. Она и вправду была похожа на растрепанную галку: черные волосы, короткая небрежная стрижка, острый нос и темные, как переспелые черешни, большие глаза.

– Вы кто?

– Твои новые соседки! – весело представилась Ника, бесцеремонно проходя в комнату. Девчонка попятилась, пропуская нас. – Я Вероника, можно просто Ника, а это Владислава.

– Можно просто Слава?

– Можно просто Влада.

– А я Галя, – немного растерянно представилась новоявленная соседка, оглядывая нас с головы до ног. И все-таки ее прозвали Галчонком не из-за внешнего сходства с этой птицей.

Наш номер оказался просторным и очень светлым. Три кровати, три прикроватные тумбы, письменный стол со стулом и большой шкаф. По разбросанным вещам в углу мы сообразили, что одна кровать уже занята и, не сговариваясь, кинулись к кровати у стены. Ника, разумеется, была первой. По-свойски забросила на кровать сначала свою сумку, а затем и сама улеглась, закинув ноги на спинку. Галя смотрела на нее во все глаза. Я же, оставшись без вожделенного места, направилась к кровати у окна.

– Сама же знаешь, не могу я у окна, – в свое оправдание начала Ника, – мне будет дуть, а потом – греть от батареи…

– Зато здесь вид красивый, – сказала я, выглянув в окно.

Окна нашего номера выходили на лес, и я уже представила, как постепенно будут желтеть, а затем и облетать листья; как ночью дождь уютно станет скрести в окно под шум ветра, если, конечно, Галчонок или Ника не храпят во сне. До этого я никогда не жила ни с кем. В семье я единственный ребенок, поэтому, как считает Ника, меня и избаловали. Сама же она делила комнату с младшим братом Севой, который вечно ее донимал. Может, потому Ника и отправилась учиться на наш факультет, чтобы иметь возможность уезжать и жить отдельно.