» » » онлайн чтение - страница 16


  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 23:13


Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Автор книги: Барбара Делински


Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Шрифт:
- 100% +

* * *

За исключением трех часов, которые Ния провела, собирая материал для своей будущей работы, гостиничного номера она не покидала. А в номере спокойно существовала в чем мать родила, в основном не вылезая из постели. В платье пришлось облачаться лишь дважды – когда она ходила на матч и когда ехала в аэропорт утром в пятницу. Дэниэл в этом смысле почти ей не уступал и без всякого смущения дефилировал по комнате в натуральном виде, повязывая бедра полотенцем, когда в номер заявлялся кто-либо из служащих отеля с заставленным блюдами подносом в руках. Лучше всего он чувствовал себя в постели рядом с Нией.

Игра как таковая не представляла для них обоих особенного интереса, поскольку матч за корону лидера был уже и сыгран, и выигран. Все свое внимание Дэниэл уделял ей, и только ей. Хотя он по-прежнему проводил тренировки и инструктажи, свободное время было посвящено интимным радостям любви. Все складывалось так, как он утверждал в своем разговоре с Нией в день их первой встречи – его личная жизнь касалась только его одного. Тогда эти его слова, можно сказать, огорчили ее, но сейчас она до конца убедилась в разумности такого образа жизни.

Двадцать четыре часа их почти постоянного общения пролетели как одна минута. Значительно раньше, чем ей этого хотелось, она ступила на борт самолета и отправилась в Сан-Франциско, оставив Дэниэла и его команду в Лос-Анджелесе. Правда, она успела заручиться его обещанием, что через три дня они встретятся снова. Это потрясающее событие должно было произойти в понедельник утром в Сан-Франциско. Осознание того, что она увидится с ним опять в самом ближайшем времени, значительно облегчило ее жизнь. Подобным же благотворным образом сказалась на ней и возможность повидаться с близкими.

Прошло уже более четырех месяцев с тех пор, как она последний раз была дома. И мать, и отец приехали в аэропорт, чтобы ее встретить. И встреча, и последовавший за ней вкусный и обильный обед в ее честь превратили прилет Нии в Сан-Франциско в настоящий праздник. Она поведала им обо всех секретах своей работы и рассказала о целях командировки – ей нужно было написать очерк о любителях вышивать шелком. Старинный народный промысел, занятия которым практиковала одна из имевших склонность к изящным искусствам коммун города Сан-Франциско. Ния, разумеется, не забыла упомянуть и о пожаре у себя дома в Кембридже, а под конец не выдержала и рассказала о Дэниэле. Она очень надеялась, что последний пожалует к ним в понедельник вечером на семейный обед. Родители с восторгом приняли ее сообщение об этом. Если у них и были кое-какие сомнения на счет занятий Дэниэла, странным образом совпадавших с деятельностью их прежнего зятя, то они ни словом об этом не обмолвились. В конце концов, их дочь была уже достаточно взрослой женщиной, чтобы самой решать такого рода проблему. К тому же они считали ее весьма неглупой. Тот факт, что она самым банальным образом была счастлива, вполне их устроил.

Остаток дня Ния провела с родителями в Хиллсборо, наслаждаясь домашним уютом. Их просторный дом за долгое время ее отсутствия ничуть не изменился и оставался таким же красивым и комфортабельным, как и в давние дни ее юности, когда она вечно из-за чего-нибудь цапалась с домашними. Теперь же, прогуливаясь по дому и окружавшему его участку, беседуя сначала с матерью, а потом с отцом и братьями, вернувшимися из колледжа, она подмечала красоту и изящество там, где в прежние дни и не подумала бы их искать. Прежде всего в доме ощущалось устоявшееся тепло родительского очага, в нем было, что называется, чувство семьи. В первый раз за многие годы Ния по-настоящему поняла, что является полноправным и любимым членом этого семейства.

Как и было задумано Биллом, в субботу и воскресенье Нии пришлось весьма основательно потрудиться. Она интервьюировала художников и меценатов от искусства и была слишком занята работой, чтобы сосредоточить все свои помыслы на одном только Дэниэле. Воспользовавшись машиной своей матери, она вволю поездила по картинным галереям и мастерским, художественным студиям и всевозможным выставкам, где работали и выставлялись сливки местной художественной элиты. В воскресенье вечером она, конечно, почувствовала, что сильно устала, но материала у нее собралось достаточно много. Так что, определенным образом его организовав и расположив, можно было надеяться создать что-нибудь по-настоящему интересное и даже общественно полезное.

В воскресенье вечером она была приглашена на обед коллегой Билла из числа сотрудников «Вестерн Эдж». Хотя компания оказалась довольно приятной, а поддерживать разговор было нетрудно, Ния в мыслях уже торопила утро понедельника, когда в 10.45 рейсом из Орегона в Сан-Франциско должен был прилететь Дэниэл с командой.

Ния приехала в аэропорт, чтобы встретить Дэниэла, на полчаса раньше указанного в расписании срока. Она уселась на скамейку рядом с выходом и приготовилась терпеливо ждать, когда самолет приземлится. Никто из тех людей, что собрались в зале ожидания, не подумал бы, глядя на эту красивую, мечтательно настроенную женщину, одетую в стильные джинсы и связанный в виде гусарского доломана свитер вишневого цвета, что перед ними весьма острая на язычок, бойкая и популярная журналистка Восточного побережья Штатов.

Никто бы из них, безусловно, не догадался, что она по уши влюблена в Дэниэла Стрэйхена, поскольку она продолжала вести себя крайне тихо и незаметно даже в тот момент, когда первые пассажиры рейса Орегон – Сан-Франциско стали группами и поодиночке просачиваться в зал аэропорта. Она оживилась, и лицо ее осветилось радостной улыбкой только тогда, когда один из пассажиров отделился от группы себе подобных переростков и двинулся в ее сторону. С минуту они стояли лицом друг к другу, тихо бормоча слова приветствия, после чего едва ли не одновременно широко раскинули руки и бросились обниматься. Потом, обхватив один другого за талию, они вышли из зала ожидания в оживленный коридор и направились к выходу и дальше – к стоянке автомобилей.

Их встреча в Лос-Анджелесе являлась едва ли не образцом конспирации. Здесь же, в Сан-Франциско, все произошло совсем по-другому. Между собранием команды, тренировкой, которая, кстати, заняла у Дэниэла несколько дневных часов, и запланированным семейным обедом в Хиллсборо, который родители Нии готовились дать со всей щедростью жителей солнечной Калифорнии, Нии и Дэниэлу удалось обменяться всего лишь парочкой поцелуев, которые, впрочем, от этого не сделались менее сердечными. Ния убедила его остаться на ночь в доме ее родителей, но к концу вечера почти пожалела об этом. У гостиничного номера могло быть множество недостатков, к примеру, ему явно недоставало тепла домашнего очага, зато по части уединенности он бы дал сто очков вперед гостевой комнате в доме ее отца. Для занятий любовью Нии требовалась интимная обстановка. И это свое условие она намеревалась свято соблюдать. Зато как же ей было трудно провожать Дэниэла в отведенные для него покои, зная, что после этого ей придется повернуться и уйти.

Оказавшись у себя в комнате, Ния с чувством чертыхнулась. Черт бы побрал все эти условности! Ведь ее родители отлично знали, что она уже давно не девственница! И лет ей уже почти тридцать! Кого в таком случае все они пытаются обмануть? Мятежный дух Нии пробудился под отчим кровом снова, словно и не было тех долгих лет разлуки, причиной которой во многом были ее детские бунтарские порывы. Решившись, она с легким сердцем сорвала с себя одежду, приняла душ и облачилась в ночную рубашку и халат. Потом, стараясь ступать неслышно, как тень, она прокралась босиком в противоположный конец дома. Даже не постучав в дверь, она вошла в темную комнату и с облегчением защелкнула за собой язычок замка.

Дэниэл лежал в постели на спине, небрежно сбросив простыни к бедрам и обнажив широкую мускулистую грудь. Его правая рука покоилась у него на лице, прикрывая глаза. Ния поняла, что он только что задремал, поскольку его дыхание было глубоким и ровным. Судя по всему, ее приход так и остался для него незамеченным.

Помешкав ровно столько, сколько ей понадобилось времени, чтобы сбросить халат и положить его на стул, она откинула один угол одеяла и скользнула в постель поближе к Дэниэлу. Его тепло мгновенно обволокло ее, словно коконом, и она приникла к Дэниэлу всем своим истосковавшимся по нему телом. Его рука медленно поднялась и обвила ее плечи, сделав союз их двух тел еще более тесным и нерасторжимым. Удивленная до крайности, но весьма довольная, она вскинула украдкой на него глаза и встретила не менее удивленный взгляд с его стороны.

– А я все думал, когда ты ко мне придешь?.. – прошептал он с сонной улыбкой на устах.

– Вот как, оказывается, хорошо ты меня знаешь… – тоже шепотом сказала Ния, застенчиво улыбаясь.

– Я знаю нас. Если бы ты не пришла ко мне, то на розыски отправился бы я.

Ния свернулась в клубочек и пристроила кончик своего подбородка у него на груди чуть повыше соска. Волоски на его теле приятно щекотали ее кожу, а ее ноздри раздувались, втягивая в себя его неповторимый, такой мужской и до боли знакомый запах.

– А вот это, с твоей стороны, было бы настоящей авантюрой – ты ведь понятия не имеешь, где расположена моя комната.

– Поискал бы – нашел!

– Как же, нашел бы! Наверняка напоролся бы на одного из моих братьев.

– Вот они бы мне и помогли.

– Ты настолько в них уверен?

– Угу…

В его словах имелся известный смысл. Дэниэл Стрэйхен настолько быстро завоевал доверие всех членов ее семейства, что Ния только диву давалась. Это было тем более невероятно, что все ее домочадцы отлично помнили о постигшей ее неудаче в браке и о том, что явилось тому причиной. В сущности, им следовало бы посматривать на него с подозрением, в особенности принимая во внимание его профессию и немалую известность. Тем не менее как-то так сложилось, что с самого начала никто его ни в чем не подозревал. И уж конечно, ни в чем дурном его не подозревала Ния, лежавшая с ним рядом в постели. У нее на уме были мысли совсем иного рода, которые Дэниэл вполне разделял.

– Ну-ка иди ко мне, детка, – прошептал он хрипло, привлекая ее к себе, приникнув к ее губам исполненным страсти поцелуем. Весь день он об этом мечтал, но волею обстоятельств был лишен возможности доказать свои чувства Нии на деле.

– Мне очень тебя не хватало, – пробормотал он, отпуская на мгновение ее губы, чтобы потом снова целовать почти не отрываясь.

Ния отвечала ему со всем пылом своего щедрого любящего сердца. Так уж у них с Дэниэлом повелось. Интересно, неужели она интуитивно знала обо всем, что последует потом, с самого начала? С момента их первой встречи? Получалось, что все время до того, как они стали любовниками, оба они невольно предвидели, что стоит им удовлетворить свою страсть хотя бы один раз, как она мгновенно разрастется до огромных размеров. Желание будет вечно глодать их, будет возникать снова и снова – до бесконечности. Так оно и вышло. Теперь же они не могли управлять событиями, они могли лишь плыть по воле волн и всем своим существом взывать к исполнению своих желаний. С меньшим их любовь не могла примириться.

Дэниэл повернулся, и кровать отозвалась на его движения громким скрипом. Он замер, немного подождал, а потом в притворном отчаянии покачал головой. Оказывается, поначалу он не обратил ни малейшего внимания на этот звук. Когда он был один, замечать его не было причины.

– Твоя мать – предусмотрительная женщина, – проворчал он и снова проверил стойкость пружин таким радикальным способом, что у Нии перехватило дыхание от страха. Кровать в гостевой комнате скрипела, кряхтела и визжала при малейшем движении большого и сильного тела Дэниэла. Казалось, даже дубовый пол отзывался на колебания массивной рамы кровати низким, рокочущим эхом.

Нии ничего не оставалось делать, как расхохотаться, припав губами к его груди, чтобы приглушить смех.

– Слушай, а ведь мы можем перебраться в мою комнату?

– Ни за что, – прошептал Дэниэл, сердито прикусив губу. – Это, знаешь ли, вызов… Так сказать, проверка на нашу с тобой совместимость…

– Что значит – «проверка на совместимость»? Если у нас нет возможности двигаться, то…

– У нас есть много всяких возможностей. Тебе остается только за мной наблюдать и делать, как я…

Наблюдать было весьма затруднительно, поскольку она скоро закрыла глаза и полностью отдалась обуревавшим ее чувствам и ощущениям, которые Дэниэл возбуждал в ней своими действиями. Каждое его движение было медленным, но исполненным при этом удивительной чувственности – он проследил пальцами каждый ее изгиб, каждую выпуклость на теле, и его прикосновения обжигали Нию даже сквозь шелк рубашки. Этот жар помог раздуть иное, еще более жаркое пламя, которое бушевало теперь внутри ее. Это заставило ее немедленно откликнуться столь же бесшумными, но не менее обжигающими ласками.

Тишину ночи нарушали лишь их прерывистое дыхание и сдавленный шепот, не имея возможности отдаться страсти со всей силой, они обменивались возбужденными репликами. Что и говорить, это воистину было тестом не только на совместимость, но и на умение себя сдерживать и все равно получать удовольствие в любой ситуации.

Ния думала, что в ее жизни не встречалось никого более желанного и волнующего, нежели этот сильный человек, вытянувшийся во весь свой немалый рост с ней рядом на постели. Ее ладонь касалась его кожи, под которой перекатывались сильные мышцы, и чуть ли не рельефно выступали переплетения сухожилий. Она умело ласкала его тело и наконец дотронулась до крепкого, словно вырезанного из дерева, выпуклого бедра. На Дэниэле были маленькие плавки. Обыкновенно, когда они бывали вместе, и эта одежда оказывалась излишней. Очень может быть, что он вовсе не был так уж уверен, что этой ночью им удастся заняться любовью, оттого и не снял плавок. Она улыбнулась, зная, как доставить ему удовольствие, и потянулась к этому крошечному кусочку ткани у него на теле.

Дэниэл застонал, когда ее пальцы довольно ловко избавили его от этого последнего покрова.

– Ох, детка, до чего же ты понятливая, – прошептал он и потянулся к ней. Скинув с нее ночную рубашку и прихватив ладонями ее за ягодицы, он прижал Нию к себе еще сильнее. Его длинное, покрытое упругими волосками бедро скользнуло у нее между ногами, и она, поняв его намерения, с готовностью приподняла и изогнула аркой свое.

– Ния… – прошептал он, входя в ее тело и соединяя их земные оболочки воедино, одновременно приглушая поцелуем рвущийся из ее горла вскрик. – Не двигайся, детка. Просто лежи – и отдавай должное ощущениям. – Свое согласие она выразила неким подобием мурлыканья, поскольку его губы все еще зажимали ей рот. Прежде ей и в голову не приходило, что в момент близости можно лежать вот так тихо и обходиться одним только ощущением и сознанием того, что мужчина находится в ней. Что ж, прежде она многое понимала по-другому, но потом все оборачивалось таким образом, что предыдущий опыт требовалось пересматривать. Разве не то же самое произошло с ней, когда она познакомилась с Дэниэлом? Она рассматривала свою жизнь как нечто вполне устоявшееся и не ожидала от судьбы никаких сюрпризов. Но вот появился он и заставил ее взглянуть на мир по-иному.

Дэниэл медленно, очень осторожно, но настойчиво начал двигаться в определенном ритме – ее словно током пронзило. Потом затаившееся на время пламя снова ожило и с новой силой заполыхало у нее внутри. Оно жгло все сильнее и сильнее с каждым движением Дэниэла. И вот чаша терпения переполнилась, и Ния понеслась на гребне оргазма в страну чувственности и грез, где не пристало сдерживаться. Словно повинуясь ее мысленному приказу, Дэниэл удвоил свои усилия и, сам того не замечая, вознесся вслед за ней в горные выси, где в хрустальном воздухе витало чистое наслаждение и царил улыбающийся Эрот.

Риск того, что их уличат, не мог уже остановить могучей поступи их взаимной страсти, которой они продолжали предаваться все то время, пока Дэниэл жил в родительском доме. Как они ни старались, их ночные игры не остались не замеченными для матери Нии, которая не преминула переговорить с дочерью. Разговор состоялся в среду, буквально за минуту до того, как Ния забралась в чрево самолета.

– Скажи-ка, ты любишь его, Антония? – прошептала мать ей на ухо, когда они уже стояли на взлетном поле, наблюдая за тем, как брейкеры проходили цепочкой мимо них и один за другим исчезали в темном провале дверцы авиалайнера. Дэниэл уже поднялся на борт, и Ния собиралась присоединиться к нему.

Ния удивленно посмотрела в глаза матери. Но та вовсе не нуждалась в ее ответе. Она и так знала, что к чему, и этот вопрос был не более чем простой формальностью.

– Да, – произнесла Ния, помолчав немного. – Люблю. И очень сильно.

– И он тебя любит.

– Нет. – Ния принялась рассматривать носки своих туфель. Потом помотала головой и нахмурилась. – Вернее, я не знаю. У него своя жизнь… эта игра… Мы в принципе с ним отлично ладим. Но я не уверена, что он, как ты изволила выразиться, «меня любит». Как-то раз он сказал, что не хочет подпускать к себе женщину слишком близко. Из-за своего образа жизни. Думаю, что для семейной жизни он еще не созрел.

– Ты уверена? – осведомилась мать, имевшая возможность понаблюдать за Дэниэлом и сильно сомневавшаяся в словах дочери. – Мне показалось, что с нами он был вполне счастлив. Тому и Рэнди так и не удалось втянуть его в разговоры о баскетболе, а они-то думали, что он только об этом и станет говорить. Нет, его прежде всего интересовали сами мальчики, мы все – ну и в особенности ты.

Ния наморщила носик, выражая тем самым снедавшую ее неуверенность в завтрашнем дне.

– Ничего не выйдет, мамочка. Даже если он меня любит, с женитьбой он явно не торопится.

– Кто знает, как все сложится, Ния, – заметила ее мать с мудрой улыбкой. – По-моему, он очень даже близок к тому, чтобы сделать тебе предложение.

Таким образом, мать Нии, что называется, ткнула ее носом в проблему, которой Ния в своих мыслях – сознательно или нет – старалась не касаться. Но ей и впрямь было о чем подумать, когда она, поцеловав напоследок мать и обняв отца, двинулась к самолету, чтобы, усевшись в кресло рядом с Дэниэлом, подняться в воздух и лететь назад в Бостон.

Глава 10

Что-то неуловимое изменилось в их отношениях. Эти изменения, на первый взгляд ничтожные, тем не менее витали в воздухе и вызывали постоянное ощущение некоторой недоговоренности, вдруг возникшей между ними. Так дальше продолжаться не могло, ситуация настоятельно требовала разрешения. Если бы все это исходило только от нее, Нии, она бы с легкостью отнесла это новейшее атмосферное явление к тому волнению, которое вызвали у нее в душе прощальные слова матери. Но странное, никак не выраженное недоумение исходило и от Дэниэла, отчего у них обоих и появилось чувство, что какие-то важные слова так и не были произнесены.

Повторимся, что на первый взгляд все было столь же мило, как и прежде. И жизнь их текла как по писаному. Ния ходила на работу и в четверг, и в пятницу. Потом она приезжала в Вестон как раз вовремя, чтобы посмотреть по телевизору очередную игру. Затем готовила обед и сидела, дожидаясь возвращения Дэниэла. Однако их беседы сделались чуточку более острыми, а занятия любовью более напряженными, нервными и торопливыми. Было похоже на то, что каждый стремился достичь или завоевать нечто эфемерное. При этом никто из них двоих не знал, существует ли это нечто на самом деле. В глубине души Ния догадывалась, что не за горами решительное объяснение, а возможно, и ссора. Чувствуя горечь неизбежности и злясь на себя за излишнюю застенчивость в этом вопросе, Ния тем не менее была не в состоянии сама затевать этот опасный разговор. Если ее признания в любви способны были повредить настоящему положению дел – что ж, она готова была оставить их при себе… по крайней мере, еще какое-то время.

Как это ни странно, но решительному объяснению между любовниками способствовал Харлан Маккей. Его телефонные звонки часто прерывали их с Дэниэлом общение, причем в самые интимные моменты. Лицо президента клуба приобретало весьма кислое выражение всякий раз, когда Ния обращалась к нему. Изо всех сил стараясь следовать указаниям Дэниэла о сдержанности, Ния стоически переносила эту вполне очевидную неприязнь… до того злополучного воскресного дня, когда она уже просто не смогла делать вид, что не замечает очевидного.

Матч был относительно легким и последним в длинной череде матчей сезона. Брейкеры без труда выиграли у «Сан-Антонио». Ния очень хотела присутствовать на этой игре – и потому, что ей требовалось находиться рядом с Дэниэлом, и потому, что она собиралась подвергнуть испытанию собственную силу. Дело в том, что с командой из Сан-Антонио приехал Дэвид Филлипс, которого она не видела с тех самых пор, как познакомилась с Дэниэлом. Ния добилась желаемого. Когда Дэвид увидел ее сидящей неподалеку от скамейки брейкеров и направился, чтобы поздороваться, она не ощутила в душе и намека на прежнюю боль. Разговор между бывшими супругами представлял собой обыкновенный светский обмен любезностями с обеих сторон – и не более того. Это, однако, позволило Нии выяснить кое-что важное для себя, и об этом она и собиралась поведать Дэниэлу в его офисе после матча. Она ждала его, расположившись в кресле, полагая, что ожидание на этот раз затянется дольше обычного. Дэниэлу предстояло дать заключительные интервью, связанные с окончанием сезона, а также выпить по бокалу шампанского с представителями прессы, менеджмента и гостями в раздевалке команды. По этой причине она была немало удивлена, когда в офис вдруг заглянул Харлан Маккей.

– Мистер Маккей! – воскликнула она, вскакивая с кресла. Ния не осмеливалась называть хозяина брейкеров иначе, нежели вполне официально. Хотя Дэниэл никогда не упускал случая использовать более фамильярное «Харлан», Ния странным образом робела перед этим человеком. И, как выяснилось, не без оснований.

– Он самый, миссис Филлипс. – Интересно, он намеренно подчеркнул это самое «миссис»? – Я подумал, что наступил подходящий момент с вами переговорить.

Ния, овладев собой, изобразила на губах любезную улыбку.

– Странно. Мне казалось, что сейчас ваше место среди членов команды. Как-никак они стали чемпионами побережья. И у вас, и у них есть что отпраздновать.

– Они и празднуют. Я же собираюсь сделать все для того, чтобы они оставались чемпионами и впредь.

– Дэниэл согласился бы с вами целиком и полностью. – Ния продолжала приветливо улыбаться, но где-то в глубине ее сознания уже стала формироваться мысль, что за этими словами Маккея непременно стоит какая-то дьявольская затея. Харлан Маккей был, что называется, крупным мужчиной, но у Нии не повернулся бы язык назвать его «атлетически сложенным». В его внешности скорее преобладала значимость библейского патриарха, эдакого вершителя судеб. Это, собственно, и навело Нию на мысль о цели его прихода еще до того, как Харлан, начисто позабыв о правилах хорошего тона, приступил к ее изложению.

– Да знаю я, что сказал бы Дэниэл, миссис Филлипс. Я знаком с ним куда дольше, чем вы. – На это Ния не нашла что возразить, поскольку так оно и было. Ей оставалось только молчать и ждать продолжения, которое не замедлило последовать. – Я хочу, чтобы вы держались от него подальше, – заявил он хриплым, каркающим голосом, в котором слышались угрожающие нотки.

– Что такое? – Ния никак не ожидала такого откровенно враждебного выпада в свой адрес.

– Мне кажется, вы отлично меня поняли.

– Думаю, что поняла, – бросила она, чувствуя, как у нее внутри начинает закипать гнев. – Просто мне кажется, что я поняла вас неправильно.

– Это очень плохо, – холодно заметил Харлан. – Я-то думал, что вы куда понятливее. В таком случае я повторю…

Она нахмурилась:

– Сделайте одолжение.

Харлан встретился с ней глазами, одарив ее взглядом, полным самой неподдельной злобы.

– Я настоятельно требую, чтобы вы отказались от какого бы то ни было общения с Дэниэлом Стрэйхеном. Сезон закончился. Вам следует упаковать свои вещички и выметаться из его дома. Вы ему не нужны… ему вообще никто не нужен, кроме игры и игроков.

– Не могу поверить, что я не ослышалась.

– Придется поверить! – взорвался он криком, но потом стал снова говорить тихо: – Вы и так уже поставили всю его жизнь с ног на голову. А ведь впереди новая серия игр на выбывание, и я хочу, чтобы он был на высоте. Пока вы будете продолжать вешаться ему на шею, нужной формы он не наберет.

– Дэниэл знает о нашем с вами разговоре? – спросила Ния с негодованием в голосе. Дэниэл Стрэйхен привык сражаться до последнего, вот и она поступит точно так же! Ния не собиралась поднимать лапки вверх перед первым попавшимся самодуром.

– Я сам знаю, что лучше для Дэна, – ответил Харлан, избегая прямого ответа.

– Возможно, Дэниэл придерживается на этот счет иного мнения.

– Повторяю. Мне лучше знать, что хорошо, а что плохо для моей команды. А Дэниэл, кажется, пока все еще в нее входит. Мне приходилось наблюдать за вашими отношениями. Вечно он убегает со стадиона к вам. Или шляется с вами по ресторанам. Я отлично осведомлен о том, что вы с ним живете. Я уверен, что именно из-за вас он опоздал в Сан-Диего. Это, видите ли, его личное дело! Чушь собачья! Команда – вот что должно денно и нощно занимать его мысли, а не какая-то там разведенка! – Губы Харлана при этих словах покривились от отвращения.

– Какое отношение ко всему этому имеет мое прошлое?

Харлан даже головой покивал от удовольствия, до того ему понравился этот вопрос. Он был просто на седьмом небе от собственной предусмотрительности.

– Я видел, как вы сегодня беседовали с Дэвидом Филлипсом. Признаться, я наслушался историй о бедной маленькой женушке, которую бросил муж. Так вот, глядя на вас двоих, я пришел к выводу, что именно вы истинная виновница развода!

– Господи, ну и как вы это связываете с Дэниэлом? – воскликнула она, чувствуя, что он загоняет ее в угол.

– Непосредственно. Вы помешанная! Вы сдвинулись на баскетболе. Вы бы в жизни не заинтересовались Дэниэлом, не будь он…

– Это ложь! Вы не отдаете себе отчета в своих словах! – Ния почувствовала, что у нее похолодело под ложечкой, и упрямо вздернула подбородок.

Харлан неожиданно снова понизил голос и заговорил совсем другим тоном, проникновенным и вкрадчивым:

– О, я отлично понимаю, о чем говорю. И хочу добавить, что, если вы мне поможете, я помогу вам.

Ния уже с большим трудом улавливала, о чем толковал Харлан. Она нахмурилась и, чтобы просто потянуть время, бросила:

– Да вы с ума сошли!

– Скажите, миссис Филлипс, Джимми Мэхони тоже, по вашему мнению, сумасшедший? – Вот оно! Та самая мерзость, которую Ния подсознательно ожидала от Маккея. Это упоминание о Мэхони вызвало у нее спазм дыхания, и прошло не менее минуты, прежде чем она обрела способность говорить снова.

– Джимми Мэхони?

Глаза Харлана широко раскрылись – казалось, его несказанно радовало смятение Нии, которое он имел возможность наблюдать.

– Ну да, Мэхони… Мэр Бостона… если вы не в курсе…

– Я отлично знаю, кто такой Мэхони, мистер Маккей. Теперь объясните мне, какое он имеет отношение ко мне и Дэниэлу?

– Насколько я помню, у вас были кое-какие неприятности, связанные с именем мэра.

Ния напряглась.

– Ничего нового. Все это уже имеется в прессе.

– Что так, то так, – проворчал Харлан. – Целый ряд статей о судебном иске за клевету, надо сказать, что это характеризует вас не лучшим образом.

– В данном случае с моей стороны имело место недопонимание. Неправильное толкование фактов – вот и все, – сказала Ния, глядя ему прямо в глаза.

– Чем бы это ни было, – Харлан пожал плечами, словно ее слова не имели для него ни малейшего значения, – но опасность все еще над вами нависает. В случае же, если дело дойдет до федерального суда и вы проиграете, то…

– Если я проиграю.

– Проиграете! Это уж как пить дать! У Мэхони в руках вся власть в городе. А вас выгонят с работы без всякой надежды приобрести ее впоследствии.

Ния опустила голову, приложила пальцы ко лбу и замерла, рассматривая пол под ногами. Хотя значение слов Харлана еще не было до конца ею осознано, злость, горячей волной поднимавшаяся вверх, уже начала приносить свои плоды, затмевая страх перед этим человеком. Ния не сделала ни малейшей попытки эту злость скрыть. Когда она снова подняла голову, в ее глазах фиолетовым огнем подыхала ярость.

– От ваших слов на милю отдает шантажом, мистер Маккей. Но я еще не до конца уяснила все детали. Так что конкретно вы мне предлагаете?

– Хм, возможно, вы и не так глупы, как показались мне с самого начала. – Его улыбка была обманчивой и почти сразу же исчезла. – Подумаем, что можно сделать… В том, разумеется, случае, если вы примете мое предложение.

– А в чем, собственно, заключается ваше предложение? – с вызовом спросила Ния.

– Я уже говорил об этом раньше. Вы помогаете мне, а я – вам.

Ния положила руки на бедра.

– Что-то уж больно сложно. Боюсь, я все-таки не столь уж умна. Я хочу, чтобы вы досконально объяснили мне, что к чему, так, чтобы я разобралась во всем до мелочей.

Харлан прищурился:

– Вы поможете мне тем, что исчезнете навсегда с горизонта Дэниэла. Я помогу вам тем, что постараюсь оказать воздействие на Мэхони.

– Так вот в чем дело, – прошептала Ния, начиная догадываться. – Вы, стало быть, знаете Джимми Мэхони лично?

– И к тому же очень хорошо.

– И вы, значит, выступите на моей стороне, если я соглашусь с вами сотрудничать?

– Или просто вас… если вы откажетесь.

Ния вскинула вверх руки от волнения и быстрым шагом прошла в противоположный конец комнаты, после чего повернулась к Маккею:

– Так вы и в самом деле полагаете, что мое… скажем так, исчезновение… это лучшее, что вы можете сделать для Дэниэла?

– Уверен! Вы отнимаете у него слишком много времени. Прежде у него на первом месте стоял баскетбол. Он всегда находился под рукой, когда у меня появлялась потребность его увидеть. Он отвечал на мои телефонные звонки в любое время дня и ночи. А теперь он норовит от меня побыстрее отделаться… чтобы побыть с вами!

Покуда Ния широко открытыми глазами смотрела на Харлана, осознавая до конца смысл произнесенной им тирады, ей на ум пришли слова, сказанные когда-то Дэниэлом по поводу этого человека. Харлан и в самом деле ревновал ее к Дэниэлу. В его голосе проступила неподдельная обида на своего тренера за то, что он оказывал предпочтение Нии, отвергая его, Харлана. Но обладал ли этот человек в действительности той властью, которая, по его утверждению, давала ему возможность влиять на исход судебного процесса в ту или иную сторону, – вот в чем был вопрос. Ния вполне разделяла мнение Билла, что иск Мэхони вряд ли будет рассматриваться в суде. Но теперь необходимо было учитывать и характер Маккея. В данном случае Нии противостоял не какой-нибудь надутый юнец, но давно уже сложившийся делец от спорта, имевший связи в высших эшелонах власти. Ния, разумеется, не желала, чтобы этот человек всей мощью обрушился на нее. Но она не могла пожертвовать своей любовью к Дэниэлу и пойти на сделку, которую ей предлагал заключить Харлан.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации