Текст книги "Дом"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dom-5343.jpg)
Автор книги: Бентли Литтл
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Откуда появилась Мэри Уорт? Никто ее не призывал.
Тут чего-то недоставало. Шелли еще готова была принять концепцию вызова злобного духа, но она не могла поверить, что Мэри Уорт способна появляться по собственной воле, без того, чтобы ее вызвали. Все должно было быть не так, и хотя речь шла лишь о детской игре, во всех легендах есть зерно правды.
Крики Сэма оборвались. Он был мертв, но Мэри Уорт продолжала наносить удары, и безжизненное тело дергалось на кровати.
Шелли также не кричала. Она не была в панике, ей не было страшно, и хотя, возможно, все отчасти объяснялось шоком, смерть Сэма не стала для нее таким ужасающим поворотным событием, каким должна была бы быть. На самом деле Шелли как бы оставалась в стороне; происходящее в спальне было чем-то отдаленным, плоским, словно на экране телевизора, и отражение в зеркале казалось чуточку ближе только из-за присутствия пугающего лица Мэри Уорт.
Мэри Уорт.
И даже зловещая старуха была далеко не такой страшной, какой должна была бы быть. Шелли постепенно привыкала к ее сморщенному лицу, и у нее мелькнула мысль, что, возможно, она все-таки вызвала старую каргу, подсознательно желая, чтобы та сделала именно то, что она сделала…
Нет!
Пусть их с Сэмом пути разошлись. Наверное, Шелли его больше не любила. Но даже в самых безумных мечтах она не желала его смерти. Все это было делом Мэри Уорт; она тут ни при чем.
Но обвинят в убийстве мужа ее.
Эта внезапная догадка оглушила Шелли. Снова обернувшись на кровать, она увидела окровавленное тело Сэма, вскрытую грудную полость, в которой были видны внутренние органы.
Шелли посмотрела в зеркало.
Отражение Мэри Уорт снова стояло на ее месте перед трюмо, глядя на нее.
И оно улыбалось.
Часть I
Снаружи
Глава 1
Дэниел
– Просыпайся!
Дэниел слышал голос жены, чувствовал прикосновение ее рук, ласково трясущих его, однако ему уже давно не приходилось вставать так рано, и все его тело отчаянно сопротивлялось. Он застонал, перевернулся на другой бок, глубже зарываясь под одеяло.
– Собеседование назначено на десять часов, – сказала жена, и за внешней приятностью ее голоса прозвучала такая серьезная настойчивость, что Дэниел глубоко вздохнул, откинул одеяло и уселся в постели.
Марго уже оделась, готовая отправиться на работу. Она стояла рядом с кроватью и смотрела на мужа.
– Извини, – сказала она, – но я уже ухожу. Я отвезу Тони, и мне хотелось убедиться перед уходом, что ты уже встал. Иначе ты никогда не проснешься.
– Я уже встал, – заверил ее Дэниел, поднимаясь на ноги.
Он попытался было поцеловать жену, но та поморщила нос и отвернулась.
– Прополощи рот!
– Но это же так романтично!
– Лучше молчи. – Марго чмокнула его в щеку. – Позвонишь мне на работу после собеседования. Я хочу знать, как все пройдет.
Дэниел подобрал с пола брюки.
– Знаешь, я могу забрать Тони.
– Тебе это не по пути. К тому же у меня есть немного времени. – Марго направилась к двери. – Я серьезно говорю, прополощи рот. Проще простого потерять работу из-за того, что от тебя несет по́том или дурно пахнет изо рта.
Дэниел проводил жену в прихожую, где у двери уже ждал Тони с ранцем в руках. Все шторы были подняты, и на улице четверо-пятеро одинаково одетых подростков стояли, прислонившись к невысокой кирпичной стене, которая отделяла дворик от тротуара. Один бритый наголо парень загасил окурок о стену и швырнул его во дворик.
Должно быть, Марго увидела выражение лица мужа, поскольку нахмурилась и пригрозила пальцем.
– Не смей делать замечание этим парням! Нам здесь жить, а Тони учится с ними в одной школе. Все, что ты им сделаешь, они выместят на нем!
Тони промолчал, однако мольба во взгляде сына лучше всяких слов сказала Дэниелу, что он согласен с матерью на все сто.
– Хорошо, – кивнул Дэниел.
Он проводил взглядом, как жена и сын вышли на улицу, помахал им рукой, после чего закрыл и запер дверь и направился в ванную, чтобы принять душ.
Прикосновение горячей воды к коже оказалось приятным, и Дэниел задержался под душем дольше обыкновенного, наслаждаясь горячим паром, затянувшим комнату, и уютным ощущением пульсации воды по не отошедшей от сна спине.
Прошло уже больше года с тех пор, как сокращение штата вынудило его уйти с последнего места работы в компании «Томпсон», и хотя выпуски новостей каждый вечер бодро сообщали о том, что основные экономические показатели растут и фондовый рынок переживает небывалый подъем, у Дэниела не было надежды найти работу в ближайшей перспективе, и он не видел на горизонте изменений к лучшему. За последние тринадцать месяцев Дэниел побывал во всех агентствах по трудоустройству в Филадельфии и ближайших окрестностях, однако за все это время ему так и не подвернулось ничего подходящего, и рынок труда был перенасыщен такими же оставшимися без работы управляющими среднего звена, борющимися за одни и те же вакансии.
Дэниел уже не раз подумывал о том, чтобы переехать в другой город, но у Марго работа по-прежнему была, она исправно приносила домой зарплату, и, сказать по правде, дом был у них с женой единственным осязаемым имуществом. Это был их якорь, купленный и полностью оплаченный родителями Марго, которые оставили его с потрохами им в наследство. И пусть Дэниел не считал Пенсильванию лучшим местом для жизни; если дойдет до крайности, если Марго потеряет работу и им отрежут телефон, электричество и газ, они все равно смогут кое-как ютиться в гостиной в спальных мешках, питаясь крекерами, прихваченными из гостиничных холлов.
Выключая душ, Дэниел усмехнулся, развеселенный ходом собственных мыслей. Как не переставала повторять Марго, ему не нужно впадать в мелодраматизм.
Однако он не мог обойтись без мелодраматизма.
Так жизнь была интереснее.
Дэниел вытерся, побрился, почистил зубы, причесался и оделся. В костюме он выглядел консервативно, представительно, респектабельно. Поправив галстук, Дэниел посмотрелся в зеркало, отрабатывая улыбку. Он не питал особых надежд относительно сегодняшнего собеседования. Конечно, то, что его пригласили на встречу, а не отвергли с ходу, было хорошим знаком, но он уже прошел десятки собеседований с тех пор, как остался без работы, и ни разу это ни к чему не привело.
И все же уже достаточно долго его вообще не приглашали на собеседование, так что, по крайней мере, сегодня у него будет возможность попрактиковать подзабытые навыки.
Дэниел приехал в центральную часть Филадельфии и заплатил пять долларов за то, чтобы оставить машину на подземной стоянке под «Бронсон-билдинг». Компании «Каттинг эдж», занимающейся разработкой программного обеспечения, которая искала нового сотрудника, в здании принадлежали три последних этажа, и Дэниел поднялся на лифте наверх, быстро смазав пересохшие губы гигиенической помадой перед тем, как открылись стальные двери кабины.
Его тотчас же провели в кабинет, где молодая деловитая девица, только из колледжа, представилась начальником отдела кадров. Она предложила Дэниелу сесть в мягкое кресло напротив ее письменного стола, и они разговаривали где-то с полчаса. Это было собеседование, но вообще-то оно больше напоминало дружескую беседу, и Дэниел поймал себя на том, что такой неформальный подход позволил ему расслабиться. Конкретно о будущей работе речь не шла: они говорили в основном о Дэниеле, о его жизни, увлечениях, но он почувствовал, что по этому разговору девица составила о нем определенное мнение, и наградой ему явилось то, что она наконец встала и сказала:
– Полагаю, вы справитесь с работой у нас. У вас есть образование, желание работать, и, думаю, у вас все получится. Я хочу, чтобы вы познакомились с президентом нашей фирмы и поговорили с ним.
Дэниел прошел следом за ней по застеленному ковровой дорожкой коридору в другой, более просторный кабинет. Девица постучала в косяк открытой двери, затем жестом предложила Дэниелу пройти в кабинет.
Президент компании был из тех, кто из кожи вон лезет, стараясь произвести впечатление своего в доску парня. В документах компании он именовал себя «У.Л. Уильямс (Бад)». Дэниел терпеть не мог тех, кто предпочитал называться прозвищем. И еще больше он не мог терпеть тех, кто ограничивался одними инициалами. И то и другое вместе представляло собой смертельное сочетание. «Никогда не доверяй человеку, который не пользуется именем, полученным от родителей», – всегда говорил ему отец, и Дэниел отнесся к этому наставлению очень серьезно.
И все же работа была ему нужна и он не мог позволить себе выбирать и капризничать, поэтому сел напротив У. Л. Уильямса (Бада) и улыбнулся.
Президент фирмы пробежал взглядом резюме, которое держал в руках.
– Вижу, в прошлом вы работали над составлением технической документации.
– Да, – кивнул Дэниел. – В компании «Томпсон».
– Работа вам нравилась?
– Нет, – искренне признался Дэниел, осознав свою ошибку еще до того, как сказал это. – Я хочу сказать, сама работа мне нравилась, но мне не нравился… кое-кто из тех, с кем я работал.
– Именно поэтому вы уволились?
– Да, сэр.
– У нас в «Каттинг эдж» мы любим командный дух.
– С этим никаких проблем, – солгал Дэниел. – Я сам командный игрок. А это было лишь досадное недоразумение.
Президент улыбнулся.
– Да. – Он встал. – Что ж, спасибо за то, что заглянули ко мне.
Дэниел тоже встал и протянул руку.
– Спасибо за то, что приняли меня.
– Мы вам позвоним, – сказал У. Л. Уильямс (Бад), пожимая Дэниелу руку.
Но тот понимал, что никто ему не позвонит. Он совершил страшную глупость и провалил испытание. Из здания Дэниел выходил, чувствуя опустошение и раздражение, и его настроение еще больше ухудшилось, когда он спускался вниз на лифте, так как до него вдруг дошло, что он впустую потратил пять долларов на парковку.
«Назвался груздем, полезай в кузов», – решил Дэниел. Он приехал в центр города и уже потратил пятерку, так почему бы не спустить еще несколько долларов? Приехав в «Макдоналдс», Дэниел накупил себе нездоровой высококалорийной еды, стремясь загасить горечь разочарования.
Домой он возвратился к полудню и как раз успел застать по кабельному каналу старый вестерн Джона Форда[1]1
Джон Форд (1894–1973) – американский кинорежиссер и писатель, крупнейший мастер вестерна, единственный в истории обладатель четырех премий «Оскар» за лучшую режиссуру.
[Закрыть]. Дэниел сидел в кресле перед телевизором, но не мог сосредоточить внимание на фильме и вместо этого размышлял о своих тщетных усилиях найти работу. На экране герой Джона Уэйна скакал на лошади по пустынным пескам перед величественными красными скалами, и Дэниел гадал, каково было бы жить в Аризоне. Сейчас рынок труда на Западе переживал бум, и Дэниел в который уже раз подумал о том, что, наверное, будет лучше сняться с места и последовать за солнцем, вместо того чтобы торчать в этом убогом доме и ждать у моря погоды.
По крайней мере, он не был шовинистом и не держал на Марго зла за то, что она приносила домой деньги. Дэниел был признателен жене, что у нее имелась постоянная работа, и у него не было никаких заскоков насчет того, что именно ему надлежит быть главным кормильцем семьи. Они с Марго не соперничали между собой, а были командой, один за всех и все за одного, и Дэниел гордился успехами жены. И все же он сам не мог жить без работы. Он не был творческой натурой, художником, писателем или музыкантом, и ему было нечем занять свободное время. Дело было даже не в деньгах: в первую очередь Дэниелу хотелось развеять чувство собственной бесполезности.
Зазвонил телефон. Это была Марго. Дэниел начисто забыл о том, что обещал ей позвонить. Быстро извинившись, он вкратце обрисовал жене то, как прошло утро.
– Значит, все выглядит неважно, да? – вздохнула та.
– Я не тешу себя напрасными надеждами.
– Не бери в голову, – сказала Марго. – Что-нибудь обязательно подвернется.
– Точно.
– Ты сегодня занят?
– Ага, – презрительно фыркнул Дэниел. – Дел по горло.
– Мне нужно, чтобы ты сходил в магазин и купил гамбургеров и говяжьего фарша. Я забыла дома кредитную карточку, а наличных у меня с собой нет.
– У меня тоже нет наличных.
– Моя карточка или на комоде, или в ванной на раковине.
– На раковине?
– Избавь меня от нравоучений.
– Извини.
– На обратном пути я заберу Тони.
– Я могу забрать его сам.
– Тебе это предстоит завтра. Мы поменяемся машинами.
Дэниел все понял.
– Тони стесняется «Бьюика»?
– Он ничего не сказал, но, думаю, стесняется. Ты же знаешь, какие подростки в этом возрасте. Они всего стесняются.
– Особенно своих родителей.
– Особенно своих родителей, – рассмеявшись, согласилась Марго. В трубке послышался какой-то шум, голоса. – Обожди секундочку, – сказала она. Последовала пауза, в течение которой жена вполголоса говорила с какой-то другой женщиной. – Мне нужно бежать, – наконец сказала Марго в трубку. – У нас тут чрезвычайная ситуация. Не забудь сходить в магазин.
– Не забуду. Я тебя люблю.
– И я тебя. Пока.
Положив трубку, Дэниел выключил телевизор и прошел через кухню в коридор. Без звуков телевизора в доме воцарилась тишина, неуютная тишина, и Дэниел тотчас же начал насвистывать какую-то глупую мелодию, чтобы создать хоть какой-нибудь шум.
Войдя в спальню, он ощутил смутное беспокойство; это чувство усилилось, когда он прошел мимо трюмо и приблизился к узкой двери, ведущей в ванную. Ощущение было странным, Дэниел узнал его не сразу, и ему потребовалось какое-то время, чтобы осознать, что это страх. Не рациональный страх физической опасности, который он иногда испытывал в зрелом возрасте, а безосновательный, беспочвенный, сверхъестественный ужас, обыкновенно ассоциируемый с детством. Это был страх перед букой, страх перед привидением, чувство, с которым Дэниел не сталкивался уже десятилетиями, и, несмотря на то, что почувствовал себя глупо, он обернулся, ожидая увидеть за спиной какую-то фигуру или силуэт, не в силах стряхнуть ощущение, что за ним следят, хотя в комнате никого не было.
Черт побери, откуда все это взялось? Каких-нибудь пару минут назад он говорил по телефону с Марго – совершенно нормальный разговор, о том, чтобы сходить в магазин за продуктами, – и вот теперь его чуть не хватила кондрашка при мысли о том, что нужно пройти через свою собственную спальню!
Дэниел понимал, что это иррационально, глупо, но чувство не уходило, даже после того как он нашел кредитную карточку Марго на полочке рядом с раковиной, вместе со щеткой для волос, даже после того как он поспешно покинул спальню и вернулся в коридор.
И только когда Дэниел наконец выскочил из дома, оказался на крыльце и запер за собой дверь, паника прошла и он смог спокойно вздохнуть.
Стресс.
Наверное, он сам не отдавал себе отчет в том, как страстно желает получить это место в «Каттинг эдж».
Или это, или в течение последних пяти минут в доме завелись призраки.
Может быть, Марго умерла.
Или Тони.
Дэниел решительно прогнал из головы эти мысли. Вот прямой путь к мании преследования. Навязчивому неврозу. Никаких призраков не бывает, есть только чересчур активное воображение, которое, пробыв в коме последние двадцать лет, не решило внезапно объявить о своем существовании.
Стресс.
Несомненно, всему виною стресс.
Тем не менее Дэниел вздохнул спокойнее, когда оказался в машине, на пути к продовольственному магазину, а дом остался позади.
После ужина он сидел вместе с Тони за столом на кухне, помогая сыну делать уроки, а Марго мыла посуду.
Наконец сын расправился с домашним заданием и спросил, можно ли ему посмотреть телевизор.
– Только до половины девятого, – предупредил его Дэниел. – Затем нужно лечь спать. Завтра утром школа.
– Но, папа…
– Никаких но!
Тони выскользнул в гостиную.
– В следующем году мы будем разрешать ему не ложиться спать до девяти, – сказала Марго.
– Если он будет хорошо учиться.
Марго улыбнулась:
– Наверное, ты даже представить себе не мог, что с годами превратишься в своего отца, ведь так?
Отодвинув стул, Дэниел подошел к раковине, положил руки жене на плечо и чмокнул ее в правое ушко.
– Я люблю тебя, миссис Андерсон.
– Знаю.
– Разве ты не должна была ответить: «И я тебя тоже люблю»?
– Действия говорят громче слов. – Она понизила голос. – Я собиралась продемонстрировать тебе это чуть позже.
– Вот за что я тебя люблю, – просиял Дэниел.
Снаружи донесся рев двигателя «Чарджера» без глушителя – громоподобный раскат, от которого содрогнулась земля, набравший крещендо и быстро затихнувший.
– Приехал твой брат. – Дэниел вернулся за стол.
– Будь с ним повежливее.
– Я всегда вежлив с ним.
– Брайан тебя уважает.
– Спорим, что он обязательно упомянет о том, что я до сих пор без работы?
Выглянув в окно, Марго снова занялась посудой, делая вид, будто не знает о том, что здесь кто-то есть.
– Замолчи!
Постучав в дверь, Брайан прошел на кухню и, кивнув сестре, сел за стол.
– Ну как, дружище, нашел работу?
– Нет.
– У меня есть одна наводка. Может, ничего и не выгорит, но у одного моего кореша брат диск-жокей. Знаешь, вечеринки, танцы и прочее дерьмо. Так вот, он ищет чувака, который помогал бы ему таскать аппаратуру. Оплата сдельная, вкалывать в основном по ночам, но это что-то. Если повезет, можно даже получать на чай.
– Я так не думаю, – покачал головой Дэниел.
– Ты что, парень? Потаскать колонки, поторчать, послушать музыку, получить за это «бабки»… Работенка непыльная.
– Танцевальная музыка действует на меня угнетающе.
– Если хочешь действительно угнетающей музыки, послушай «Бич бойз». Самая угнетающая музыка на свете, черт побери. Я от нее просто балдею!
Возможность устроиться на работу оказалась забыта, как только Брайан заговорил о музыке, перечисляя в хронологическом порядке все свои пристрастия за последние двадцать лет. Что и к лучшему. Брайан был парень неплохой, но с причудами, и разговоры о так называемых «вакансиях» он заводил только для того, чтобы вбить Дэниелу в голову, что он работает, а тот – нет. Брайан был на шесть лет старше Марго, на пять лет старше Дэниела, и хотя он по-своему любил и поддерживал сестру, втайне его раздражало то, что и у Марго, и у Дэниела более респектабельная, лучше оплачиваемая работа. Поэтому с тех самых пор как Дэниела выставили на улицу, Брайан был на седьмом небе от счастья.
Было уже одиннадцать, когда он наконец ушел, напоследок схватив сестру за талию и крутанув ее. Дэниел и Марго вышли на крыльцо проводить его, и Брайан, уезжая, разбудил своей машиной половину соседей.
Дэниел закрыл дверь, запер замок, и Марго его поцеловала.
– Спасибо.
– Ну, как-никак он родственник, – криво усмехнулся Дэниел.
– Ты был выше всяческих похвал. Готов получить вознаграждение?
– Жду не дождусь весь вечер.
– Только дай я сначала посмотрю, спит ли Тони.
Марго заглянула в комнату сына, а Дэниел, убедившись в том, что наружные двери заперты, погасил свет и направился в спальню. Марго уже стояла перед зеркалом и распускала волосы. Дэниел запер за собой дверь и прошел в комнату. Бросив взгляд на узкую дверь в ванную, он увидел темноту, тень. Его снова охватило смутное беспокойство, ощущение того, что что-то не так, и он, быстро пройдя к ванной, зажег свет и с удовлетворением отметил, что все в порядке.
Сегодня днем, вынося мусор, Дэниел увидел в переулке за домом какую-то тень. Определить эту тень он не смог, но она показалась ему смутно знакомой: маленькая фигура – можно сказать, карлик – в рваном плаще или платье, развевающемся на ветру. Времени было около двух часов дня – вероятно, часть суток, внушающая наименьший страх, однако прямоугольные тени, отбрасываемые развернутыми к востоку гаражами, полностью накрывали узкий переулок, и вкупе с затянутым низкими тучами небом это создавало непривычно угрюмое зрелище. Бросив пакет с мусором в бак, Дэниел повернулся к дому и краем глаза заметил какое-то движение. Оглянувшись, он увидел в глубине переулка на фоне белого забора маленькую тень с длинными волосами в потрепанном плаще до колен, трепещущем на ветру. Тень не шевелилась, стояла совершенно неподвижно, лишь ее волосы и рваное одеяние развевались на ветру, и это зрелище отозвалось в сознании Дэниела тревожными нотками. Он почувствовал, что уже видел этого карлика, но не смог вспомнить, где и когда. Дэниел обернулся по сторонам, ища взглядом человека, отбрасывающего эту тень, но никого не увидел.
Тень подняла руку и поманила его к себе.
Дэниела тотчас же захлестнула холодная волна. Ему стало страшно, он испугался на подсознательном уровне, хотя и не мог сказать почему; быстро покинув переулок, он пересек дворик, вошел в дом, запер дверь черного входа и задернул шторы, чтобы ничего не видеть.
Сняв тапочки и брюки, Дэниел тяжело опустился на кровать. Мысль о той тени не покидала его весь вечер, навязчивая, пугающая своей фамильярной близостью, и хотя ему хотелось рассказать обо всем Марго, он промолчал. Дэниел прекрасно сознавал, как все это глупо, и ему не хотелось, чтобы она решила, будто он сидит дома без дела целыми днями, выдумывает всяческие ужасы, чтобы себя напугать, дает волю своему воображению, потому что ему нечем заняться.
Расстегнув рубашку, Дэниел сбросил ее на пол и откинулся на кровать.
Закончив возиться с волосами, Марго разделась и направилась в ванную.
– Я быстро сполоснусь.
Дэниел приподнялся на локте.
– Не надо.
Остановившись, Марго обернулась и вопросительно подняла брови.
– Я хочу, чтобы все было грязно.
Улыбнувшись, она вернулась к кровати и забралась под одеяло.
– Мне нравится, что ты хочешь, чтобы все было грязно.
Потом они лежали в кровати, обессиленные и вспотевшие. Протянув руку, Дэниел взял пульт, включил телевизор и начал переключать каналы. Марго прильнула к нему.
– Ты обратил внимание, – помолчав, спросила она, – что Тони в последнее время ведет себя… несколько странно?
Дэниел вопросительно посмотрел на нее.
– В каком смысле странно?
– Не знаю. Он стал скрытным. Подозрительным. Подолгу остается один у себя в комнате.
– Мальчик? У себя в комнате? Один? Скрытный? Подозрительный? – Дэниел улыбнулся. – Гм. Интересно, чем он там занимается?
Марго ткнула его в плечо.
– Прекрати!
– Ты не находила пятна у него на постельном белье?
– Знаешь, порой ты бываешь невыносимым пошляком!
– Извини, но это совершенно нормально…
– Это ненормально. Вот что я хочу тебе сказать. Об этом я знаю. Ведь это я стираю его трусы. Но тут… это что-то другое.
– Что именно? Наркотики? Мелкое воровство из магазинов? Подростковые банды?
– Нет-нет, совсем не то.
– Тогда что же?
– Не знаю. Но это что-то… жуткое.
Жуткое.
Дэниел ничего не ответил, притворившись, что смотрит телевизор.
Марго отправилась в ванную, приняла душ, вернулась и забралась под одеяло, и вскоре Дэниел почувствовал, как ее тело расслабилось, отдаваясь сну; дыхание изменилось.
Выждав немного, он осторожно высвободился из объятий жены и передвинулся к краю кровати. Посмотрев на спящую Марго, ласково провел ладонью по ее волосам. Она такая красивая, и он так счастлив рядом с нею, однако в его сознание непрошено закралась леденящая мысль, что долго это не продлится, и избавиться от нее не удалось. Это было то самое чувство, которое он испытал утром, – тревожное, сводящее с ума предчувствие того, что с Марго и Тони случится какая-то беда, и он снова подумал о той странной тени.
Жуткой.
Перевернувшись на спину, Дэниел закрыл глаза, усилием воли заставляя себя ни о чем не думать, заставляя себя заснуть. Это произошло не сразу. Он слышал, как по телевизору ток-шоу сменилось выпуском новостей, слышал, как выпуск новостей закончился и начался фильм.
Лишь где-то к середине фильма Дэниел наконец забылся сном.
Ему снился сон, и в этом сне маленькая тень проникла в дом, а он сам сидел в кресле в гостиной, парализованный ужасом, и бессильно наблюдал за тем, как тень носится по коридору, ища Марго, ища Тони.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?