Текст книги "Карьера мерчендайзера"
![](/books_files/covers/thumbs_240/karera-merchendayzera-247509.jpg)
Автор книги: Болдырева Елена
Жанр: Социальная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 4. Леолан
Кенн сидел за столом и вкушал. Именно вкушал, а не ел или обедал. То, что сейчас попадало через рот Алекса внутрь его организма, нельзя было назвать едой. Это была Пища. Пища богов. Пожалуй, он не против, чтобы Стредар не торопился с поисками способа скорейшей отправки его на далекую историческую родину в тошнотворные объятия мороженного фарша с макаронами.
Перед тем, как сесть за стол, Алекс сходил в душ и переоделся в принесенную Мароном одежду.
Ему ужасно не понравилось свое отражение в зеркале: черные штаны были такими узкими, что почти напоминали трико, а обтягивающая черная водолазка дополняла его внешний вид до образа балерона.
«Тьфу. Как гей-стилист какой-то» – скривился своему отражению землянин.
Но он должен был признать, что одежда была очень удобная и движений никак не стесняла. Ну, ладно. Что есть – то есть.
Алекс решил выйти за пределы своих апартаментов, чтобы разведать обстановку и установить размеры ареала своего обитания, а также определить степень собственной свободы.
В крыле дворца, куда его поместил Автократор, было четыре двери справа и четыре слева.
Один конец крыла заканчивался дверью, через которую они входили вместе с Корадианом. Алекс подошел к ней и подергал за ручку, но она, ожидаемо, оказалась заперта. Ладно. Это было понятно с самого начала.
Кенн двинулся в противоположный конец коридора к окну. За ним оказалось небольшое озерцо и деревья. Следов садово-парковой архитектуры не было заметно вообще. Ну вот и хорошо. Можно изредка природой полюбоваться. Из окон его покоев, кстати, открывался вид на другое крыло дворца. Между ними был разбит небольшой парк с фонтанами и фигурно рассаженными кустарниками.
Алекс заметил, что стекло на окне было невероятно толстым. Точно так же, как и в его покоях. И что-то ему подсказывало, что его не разбить никакими силами. Возможно оно бронированное. Да уж, планирование побега, в случае его острой необходимости, усложняется.
Постояв несколько минут у окна, Алекс решил вернуться к себе, но, развернувшись на месте, он внезапно уткнулся нос к носу в чье-то лицо. Это было настолько неожиданно, что землянин испуганно отпрянул и замер, не зная как на это реагировать.
Перед ним стоял человек. Внешне он был поразительно похож на дядю Алекса Жерара Кенна. А, значит, это кто-то из родственничков Корадиана. Потому как если ДНК Автократора была полностью идентична его, значит и все августейшие родственники в той или иной степени схожи с членами семьи Кенн. Ну, или с небольшими вариациями.
Алекс, кстати, очень хорошо знал, что его дядя Жерар закончил свои дни в психиатрической клинике. В Сен Поль де Мезуль. Да, в той самой, что и великий Ван Гог.
Мужчина отступил на шаг назад, и, склонив голову набок, продолжил рассматривать Алекса. Потом, вернув голову в вертикально положение, несколько секунд он будто смотрел сквозь него, а затем произнес:
– Ты не Корадиан.
– Да. Я не Корадиан. – Осторожно ответил землянин, уже понимая, что имеет дело с каким-то психом. – Просто очень похож на него. А Вы кто?
– Я – старший брат Корадиана Леолан.
Вдруг Леолан резко шагнул к Алексу, вытянул в его сторону шею и начал шумно вдыхать носом воздух, по-звериному принюхиваясь к его запаху.
– Нет! Ты – мой брат.
Потом он схватил Кенна за грудки и поднял его в воздух, оторвав от земли настолько легко, будто такое понятие, как вес, ему было незнакомо.
– Как получилось, что ты и Корадиан – и не Корадиан? Отвечай! – Произнес он и, крепче сжав кулак, провернул его, сильнее стягивая одежду у шеи Алекса.
Землянина в этот момент вдруг охватила нереальная паника. Он ощутил какой-то глубинный животный страх понимая, что сейчас пред перед ним находится вовсе не человек, а хищник. Животное. О нет, это не был сумасшедший. Это на самом деле был зверь. Неизвестный страшный зверь в обличье человека. Сейчас абсолютно все: его повадки; голос; расширенный ноздри, заглатывающие в себя бурную реку алексового адреналина; поза; и зрачки, полностью вытеснившие из глаз радужную оболочку, говорили о том, что его визуальный облик – просто личина, кожух из человеческой кожи, который вот-вот развеется или лопнет, выпуская на свет то ужасное, что находится внутри.
«Кому взбрело в голову назвать вот ЭТО благозвучным мягким именем Леолан?» – Вдруг пришла в голову Алекса абсолютно неуместная и несвоевременная в его положении мысль.
И в этот момент страх почему-то исчез, и вместе с ним из образа Леолана исчез зверь. Вернее, нет. Не исчез. Спрятался. И брат Автократора опять стал похож на человека.
Он опустил Алекса на пол, но продолжал выжидательно смотреть на него.
– Я жду ответа.
– Меня зовут Алекс Кенн. Я появился в Вашем мире сегодня утром в результате экспериментов доктора Стредара. Я жил на Земле сто пятьдесят семь тысяч лет назад. Сейчас это место вы называете Царией.
Леолан усмехнулся.
– Рано или поздно мой братец отправит своими экспериментами этот проклятый Союз прямиком в ад, – Леолан отвел свой взгляд от Алекса и посмотрел в окно.
Несколько секунд вглядываясь неподвижным взором в пейзаж за окном, он добавил:
– Туда, где ему, собственно говоря, самое место.
Брат Автократора развернулся и быстро пошел к своим покоям. Через минуту за ним закрылась дверь.
Алекс вернулся к себе, вызвал Марона и попросил передать Корадиану, что ему обязательно нужно с ним встретиться, и что это касается Леолана.
В тот же вечер после короткого стука в дверь, в его покои шагнул сам Автократор.
– Автократор Корадиан, я сегодня встретился с человеком, который назвался Вашим братом Леоланом. – Сообщил своему посетителю Алекс.
Тот поморщился, прошел к креслу, сел в него и кивнул.
– Продолжайте.
– Мне он показался…
Корадиан поднял руку, останавливая землянина.
– Я понял, Алекс. Дело в том, что у моего старшего брата редкая форма зооантропии. То есть, он ассоциирует себя со зверем. Он не говорит, с каким именно. Просто его поведение очень часто напоминает звериное.
– Послушайте, а Вы уверены, что это просто обычная психическая болезнь?
– Что вы имеете в виду? Конечно уверен. Генетический анализ подтвердил его предрасположенность к шизофрении.
– Да, у моего дяди, на которого, кстати, ну уж очень похож Ваш брат, тоже диагностировали легкую форму шизофрении. Конец своей жизни он провел в психиатрической клинике, но вот Ваш брат… Мне показалось, что… в общем… послушайте.
Кенн рассказал в подробностях о своей встрече с Леоланом.
– Он не просто чувствует, что превращается в зверя, – подытожил Алекс. – Он на самом деле им становится. Я испытал это сегодня на себе. А легкая форма шизофрении, на мой взгляд, просто побочный эффект. Насколько я успел изучить историю Вашего мира, у Вас есть иные формы разумной жизни. Аборигены, как вы их называете. Возможно, Ваш брат как-то контактировал с кем-то из них. Вы поймите меня правильно, я пока не знаю, что возможно в Вашем мире, а что нет. Мне, например, после того, что со мной случилось, возможным кажется вообще все. Я, конечно, прошу прощения за то, что вмешиваюсь в дела, которые меня не касаются. Но… Поверьте, зооантропия точно не дотягивает до того, что я сегодня на себе ощутил.
Под конец своего рассказа Алекс понял, что затронул в душе Корадиана какие-то очень тонкие и очень болезненные струны.
Бесстрастный Автократор вдруг превратился в обычного взволнованного и очень расстроенного человека. Это было настолько явно, что Алексу как-то стало его чисто по-человечески жаль.
Корадиан помолчал, потом еще раз внимательно посмотрел на Алекса, будто оценивая, стоит ли рассказывать землянину все сейчас. И решил, что стоит. Он вздохнул и приступил к повествованию истории своего брата.
– Дело в том, что титул Автократора должен был носить мой брат, а не я. Его с самого рождения готовили к этой роли. Меня всегда влекла лишь наука. Теоретические основы той самой установки, благодаря которой Вы у нас появились, были созданы в том числе и мной. И после нашей с Вами встречи я собираюсь провести все свое время до самого утра в лаборатории вместе со своими коллегами, чтобы выяснить, что и где мы пропустили, раз дезинтегратор сработал с таким поразительным побочным эффектом. Это нужно сделать как можно быстрее, по горячим следам, так сказать. Ну это ладно. Вернемся к теме нашего разговора. Каждый наследник Автократора в нашей семье после того, как ему исполнится четырнадцать лет отправляется на Пренс – небольшую провинцию на самом окончании рукава Ориона – и там учится самостоятельно ею управлять, чтобы затем иметь достаточный опыт и быть готовым взять в руки весь Орионический Союз. И именно там на Пренсе, когда Леолану исполнилось двадцать шесть, у него впервые проявились признаки болезни. В течение следующих пяти лет ему становилось все хуже и хуже. И отец был вынужден отозвать его домой. Так как я был занят лишь своим любимым делом, и политика меня не интересовала совсем, моя кандидатура изначально даже не рассматривалась как его замена. Леолана начали лечить, но чем дальше, тем становилось яснее, что ничего уже не исправить, и тогда отец, несмотря на все мое сопротивление, взялся за меня. Болезнь Леолана быстро прогрессировала. Он постоянно твердил, что слышит странные звуки и запахи, что хочет в лес. А однажды позвал меня и попросил сходить с ним на охоту. Я спросил, какое возьмем оружие, а он ответил: «Не надо оружия, брат. Мы и так догоним оленя и съедим его». Вот именно в этот момент я почувствовал примерно то же самое, о чем Вы мне сейчас рассказали, Алекс. Нет, он не трогал меня. Он спокойно стоял и просто разговаривал со мной. Но его глаза… Да, именно так и было, как Вы говорите. Они полностью вытеснили всю радужную оболочку. Только одни огромные черные зрачки. После этого я встречался со своим братом только в присутствии врачей или отца. А потом он как-то утих. Перестал выходить из своей комнаты и никого из нас не принимал. Не хотел.
Корадиан опустил голову и задумался.
– Я не знаю, – подал голос Алекс. – Может, все-таки стоит провести какое-то расследование и более тщательно изучить, что там происходило на этом самом Пренсе.
– Да, возможно, Вы и правы.
Автократор поднял глаза на своего собеседника и криво улыбнулся.
– В ад, значит, Союз…
Он поднялся, подошел к окну и, сложив руки на груди, застыл на несколько секунд. Затем повернулся, бросил руки вниз и зло произнес:
– Да как бы не так!
И на Алекса посмотрел прежний Корадиан.
– Я переведу Вас в другое место, и Вам сегодня же подготовят новые покои.
Землянин встал.
– Я хотел бы остаться здесь, если это возможно.
– Уверены?
– Да.
– Как хотите. До свидания. – Пожал плечами Корадиан и направился на выход.
После ухода Автократора Алекс сел на диван и задумался.
Кажется, подходил к концу самый интересный день в его жизни. И если это не так называемый «тот свет», который ему обеспечил пресловутый неизвестно из кого изготовленный фарш, то жить становится интересней. Настолько, что сегодняшнему дню можно было бы поставить все сто баллов по десятибалльной шкале.
Он очень долго не мог заснуть, вновь и вновь передумывая все то невероятное, что с ним сегодня случилось. А потом, когда долгожданный сон, наконец-то, пришел, Алекс опять опустился в пучину фантасмагоричных видений, продолжающих его нынешние приключения. Ему снились какие-то странные люди-пауки лимонно-желтого цвета, они тянули к его голове свои руки и все время произносили его имя, будто пытаясь позвать за собой. Нет, он не боялся их, но знал, что они очень и очень опасны и держаться от них нужно как можно дальше.
Проснулся Алекс по своим ощущениям достаточно рано.
8.29 автоматически зафиксировали его глаза время на часах, стоящих на прикроватном столике. И самое неприятное, что он тут же почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд.
Рядом с ним стоял Леолан и хмуро его рассматривал. Алекс поздоровался и осторожно сел на кровати.
– Доброе утро. – Попытался не запаниковать Алекс.
– Вам нужно уходить отсюда, – без всяких приветствий заявил его неожиданный визитер.
– Ээээээ… Я…
– Бегите отсюда. Чем быстрее, тем лучше. Я даже не знаю как, но бегите. Доберитесь до Вашей лаборатории, покрутите что-нибудь в этом самом аппарате, который Вас сюда перенес. Вы поняли меня? Бегите.
– Д-да. Спасибо. А Вы хотите со мной? – Неожиданно для себя предложил Алекс.
– Если бы это только было возможно, я… – Леолан опустился в кресло и замер, уставившись в пол.
Алекс немного подождал, но его собеседник так больше и не обращал на него внимания.
Что было странно, он вообще не шевелился. Упершаяся в колено ладонь будто остановилась в незавершенном движении и лишь наполовину опиралась на ногу мужчины.
Кенн осторожно встал и приблизился к Леолану. Тот продолжал сидеть в том же оцепенении. Землянин потрогал его за плечо. Ноль реакции. Заглянув в глаза брата Корадиана, Алекс понял, что тот даже не моргает. Его будто выключили из этого мира. Поставили на паузу.
Надо идти за помощью. После того, как он очнется, реакция на двойника своего брата у Леолана может быть самой противоречивой, а Алексу больше не хотелось оказаться в роли добычи, которую обнюхивает зверь.
Он направился за охраной. Но сколько бы не тарабанил в дверь, никто так и не открыл.
Черт!
Пришлось вернуться назад. Леолан все так и сидел в своей неестественной незавершенной позе. На часах было ровно 8.30 утра.
«Как это 8.30? Это что? Только одна минута прошла?» – Удивился Алекс.
Да он только во внешнюю дверь стучался минут десять, наверное.
«Что вообще происходит?»
Он подошел к окну, посмотрел сквозь толстое бронированное стекло и почувствовал, что у него начались подкашиваться колени от ужаса.
Мимо его окна летела птица. Очень красивая, с длинным пестрым хвостом и такими же перьями. Своей расцветкой она чем-то напоминала золотого фазана. Впрочем, возможно, это он и был, хотя, для фазана эта птица летела слишком высоко и грациозно.
Но не в этом дело!
Просто фазан не летел, а висел в воздухе. Он замер в середине взмаха своих крыльев, и Алекс мог рассмотреть каждое перышко, обдуваемое ветром.
Глядя на фазана, землянин будто почувствовал, как слаженно работают мышцы птицы, синхронно поднимая крылья, чтобы найти баланс тела с воздушными потоками.
Не только Леолана поставили на паузу, но и весь мир.
Алекс поднял руку и вытер мокрый лоб.
«Я в компьютерной симуляции! – Осенило его. – А это сбой! Точно!»
Он живо представил свое опутанное проводами тело, лежащее в каком-либо ящике в лаборатории по экспериментам с сознанием. От этой мысли ему стало еще хуже. Вот лучше бы будущее! Повернувшись к окну спиной, землянин сполз по стене на корточки, и его взгляд устремился к часам: 8.30.
И как теперь отсюда выбираться? Что делать?
Алекс Кенн поднял ладони к своему лицу и внимательно посмотрел на них, пошевелил пальцами, тщательно изучая каждую образующуюся складку, каждую линию. Укусил себя за ребро ладони, почувствовав при этом боль, зачерпнул горстью пижаму и втянул ее приятный, чуть терпкий запах новой ткани, щелкнул несколько раз пальцами, улавливая звук, и вспомнил тот божественный вкус пищи, которым его организм наслаждался в течение всего вчерашнего дня.
Нет! Это не симуляция! Земные технологии еще не доросли до такой продвинутой виртуальной реальности.
Но, как бы там ни было, Алексу совсем не улыбалось остаться в одиночестве до конца своих дней в компании с неподвижным безумцем и зависшим в воздухе фазаном, к тому же, будучи запертым в помещении, из которого невозможно выбраться.
– … с удовольствием составил бы Вам компанию. – Неожиданно донесся до него остаток фразы Леолана.
Алекс вскочил и посмотрел вслед стремительно улетающей птице.
– Подождите-ка, – не понял его собеседник. – А как Вы там оказались?
Леолан встал опять.
– Вы же только что сидели передо мной на кровати?! – Угрожающе произнес он.
– Вы вдруг замерли, как будто потеряли сознание! Я пытался растормошить Вас, но у меня не получилось! – Каким-то шестым чувством Алекс понял, что сейчас ему нужно говорить только правду.
Брат Автократора посмотрел на землянина странным пристальным взглядом, и тому показалось, что на миг в нем промелькнули уже виденные им однажды страшные звериные зрачки. А потом он опустил голову, а когда поднял его, то Алекс отчетливо увидел, как лицо его исказила гримаса отчаяния и боли, и Леолан что-то прошептал. Что-то похожее на: «Это он. Опять он», и стремительно покинул помещение.
Алекс посмотрел на прикроватный столик, часы показывали 8.31.
Он выпал из реальности по его субъективным представлениям где-то минут на двадцать.
«Нужно как-то найти способ убедить Корадиана поскорее разобраться с моей отправкой домой и, кстати, на ночь дверь стулом подпереть» – подумал землянин.
Глава 5. Побыть актером
После завтрака Алекс запланировал продолжить изучение своего нового мира. Теперь он решил поподробнее остановиться на аборигенах.
Коснувшись пленочного шара, который назывался, как выяснилось, визуализатором, он опять погрузился в удивительную историю мира будущего.
На самом деле наша Вселенная оказалась не такой уж скупой на раздачу живым организмам осознания себя как мыслящей личности. На территории Орионического Союза было двести двадцать три мира, населенного в большей или меньшей степени разумными цивилизованными существами.
Первичная среда их возникновения мало чем отличалась от человеческой: комфортная звезда G-класса, атмосфера, планетарное магнитное поле и вода. Дальше – дело времени, которого у нашей галактики с момента Большого взрыва было более, чем достаточно.
Естественно, были нюансы: кое-где разумный вид вел свое происхождение от птиц, кое-где от рептилий, а иногда, так же, как и на Земле, от приматов. Изредка попадались и более экзотические формы жизни.
На некоторых планетах разумная жизнь развивалась параллельным путем от разных эволюционных ветвей. Но, увы, итогом этого было всегда одно и то же: полное истребление одного из видов более сильным конкурентом в борьбе за жизненное пространство. Два разумных вида, произошедших от разных эволюционных ветвей, не могли мирно ужиться на одной планете.
К сожалению, всем цивилизациям, включая земную, была присуща одна и та же черта у большинства их представителей – жажда доминирования и личного обогащения. Хотя, чему удивляться? Желание оставить после себя крепкое жизнеспособное потомство – краеугольный камень любого эволюционного процесса. И если на заре цивилизации для этого были необходимы здоровая самка и достаточно сил, чтобы обеспечить своих детей едой, то со временем ничего особо не поменялось, разве что способы привлечения этой самой самки и методы добычи пропитания.
В каждой обнаруженной расе рано или поздно находились деятели, которые за определенные блага соглашались сотрудничать с людьми. И их становилось все больше и больше. Даже на планетах, которые раньше подверглись частичной оккупации все больше голосов ратовало за то, что люди, видимо, не такие уж и ужасные, и при построении верной политики при взаимодействии с ними, можно будет извлечь гораздо большую выгоду от сотрудничества, нежели продолжать развивать свои примитивные технологии в надежде, что они когда-либо достигнут земных. А, скорее всего, никогда.
Окна Овертона открывались одно за другим, и общества аборигенов все более и более вплетались в земную цивилизацию, и все большее их количество начинало говорить на языке своих потенциальных союзников. Хотя, конечно, было достаточное число тех, кто объявил людей абсолютным злом, не идя на контакт с земной расой никоим образом.
Полностью поглощенный рассказом Ави Алекс сам не заметил, что подошло время обеда и понял, что он голодный, только когда в его дверь постучал Марон.
Пока землянин ознакамливался с разнообразием жизненных форм Орионического Союза, Корадиан завершал со своими коллегами обсуждение предстоящей операции по обострению ситуации с Пренсом. Все присутствующие были воодушевлены еще и тем, что буквально час назад на связь с Автократором вышел Стредар и сообщил, что для увеличения мощности Д-24 не обязательно тратить колоссальную энергию на производство большого кристалла азотного алмаза. Вполне достаточно и этого. Необходимо просто встроить несколько дополнительных линз в действующую установку и переходить к испытаниям в космосе.
– Еще пара месяцев, Гегемон, – провозгласил он, – и у нас будет оружие, способное уничтожить любую, даже самую грозную, армию. И нет, я не преувеличиваю. Лишь одна дополнительная линза, вставленная в действующий аппарат – и наша столица стала меньше на целую гору.
– Ну что же! В таком случае активизируем наши планы относительно Кенна. Единственный вопрос, который меня интересует – стоит ли его самого досконально посвящать в наши планы, или же оставим в неведении относительно предстоящей ловли на живца.
– Гегемон, чего не отнять у Гермеера, – отозвался один из советников, – так это то, что он умен. Думаю, если Кенн начнет сопротивляться и доказывать, что он – это не Вы, тот очень быстро поймет, что это именно так и есть. Поэтому я вижу только один выход – внушить при помощи меморов, что он – это Вы. Взять слепок с части Вашего сознания и внедрить ему. Естественно, лишь с той его части, которая не сможет принести Гермееру никакой практической пользы. А на его собственное сознание поставить жесткий блок.
– У Гермеера тоже есть возможность обратиться к меморам.
– И что? Кому может прийти в голову, что перед ним не Вы? Чтобы установить факт получения дезинформации, Гермееру нужно сначала догадаться, что у него в плену не Автократор. Но в нашем случае вся возможная биометрия будет говорить ему о том, что перед ним настоящий Корадиан Армароун. Тем более, если внедрить в Алекса Ваши основные поведенческие и речевые установки, то с какой стати он должен усомниться?
Автократор задумался.
– Все согласны с предложенным? – Поинтересовался он у коллег и, выслушав всеобщее одобрение, добавил. – Что ж тогда поступим именно так!
После очередного восторга, спровоцированного результатом дегустации творений дворцовой кухни, Алекс опять собрался продолжить общение с Ави, но его отвлек появившийся в его покоях Корадиан.
– Послушайте, Алекс. У меня есть к Вам просьба.
– Правда? – Удивился Кенн. – Ну, конечно. Слушаю Вас.
– В общем, дело в том, что у меня есть невеста. То есть, у меня их несколько. Точнее, четыре. Так положено. Но сейчас у нас с Вами речь пойдет о моей так называемой «принципе», то есть первой невесте. Раньше она была второй невестой моего брата, но после известных Вам событий матримониальные союзные приоритеты пришлось пересмотреть, и она стала моей первой невестой.
«Что тут вообще происходит? – Думал ошеломленный Алекс. – Первая невеста, вторая невеста… Бывшая вторая невеста старшего брата, ставшая первой невестой младшего. Тут вообще люди живут, или это элитный питомник?»
– Так вот, – продолжил Корадиан. – Согласно этикету, на этой неделе я должен навестить свою первую невесту на Базилерии. Ее зовут Артана. Вы, наверное, помните, что я Вам говорил о необходимости доработки оружия, благодаря которому Вы здесь появились, и что сейчас это самое важное? Но, увы, при всем желании отменить или перенести визит на Базилерию я не могу. Там это воспримется как пренебрежение с моей стороны. А тот факт, что княжна Артана является моей первой невестой, может впоследствии негативно отразиться на взаимоотношениях с Базилерией. Поэтому я Вас очень прошу отправиться туда вместо меня, и в течение одного вечера побыть актером, взяв на себя роль жениха.
– Я, в принципе, не против, – пожал плечами Алекс. – Просто боюсь, что Ваша невеста может догадаться, что я самозванец.
– Ну на этот счет можете не волноваться. Мы с ней не были так уж откровенны в наших беседах. По правде говоря, мы не испытываем друг к другу душевной привязанности. По крайней мере, я точно. И да, я обязательно Вам подробно расскажу о всех наших с ней немногочисленных встречах. Честно говоря, мы практически не общались ни о чем другом, кроме политики. Ну, раз уж Вы согласны, то давайте я прямо сейчас начну Вас посвящать в некоторые очень важные аспекты жизни нашего общества, чтобы в обществе князей Базилерских Вы не попали в неловкую ситуацию.
Автократор расслабленно откинулся на спинку кресла, заложил ногу за ногу и приступил.
– Пожалуй, начнем с неприятного. Помимо гипотетических персеянцев, с недавних пор у нас появился еще один вполне осязаемый и очень страшный враг. Зовут его Шандор Гермеер. А страшен этот человек тем, что под видом борьбы с несправедливостью и неравенством, он рвется к власти. Мой отец когда-то считал его преданнейшим человеком. Изначально он занимался налаживанием связей с аборигенами. Хочу отметить, что равных ему в этом деле не было. Где-то лестью, где-то угрозами, где-то жестким подавлением и даже войной, но он заставлял власти аборигенских планет выполнить условия Союза. Он не гнушался никакими средствами в достижении своих целей. Например, слишком упрямого вождя одного аборигенского племени он застрелил в спину и переложил за это вину на его родного брата. Естественно, это событие спровоцировало политический кризис, чем Гермеер незамедлительно воспользовался. На его счету десятки народов, ставших лояльными Союзу. В качестве благодарности, отец отправил Шандора Гермеера вместе с Леоланом его помощником на Пренс, полагая что он потом станет правой рукой Автократора. В последствии, когда брату стало хуже, он утвердил его как наместника Пренса. Временно. До выздоровления Леолана. И пока отец был занят лечением моего брата, Гермеер забрал под свой контроль всю провинцию. Наслушавшись его речей, часть нашей армии и полиции, которые были расположены на Пренсе, стали на его сторону. Он устроил бутафорские демократические президентские выборы, на которых, конечно же, победил, и после этого провозгласил, что теперь самая главная цель, стоящая перед Пренсом, как оплотом демократии – установление народовластия по всему Орионическому Союзу. Когда Автократор наконец-то очнулся от внутрисемейных проблем, было уже поздно. И примерно в то же время отца убили. Против него при дворе уже давно зрел заговор. Нет, это не были люди Гермеера, у нас тут и своих доброжелателей хватает. Таким образом, Союз лишился обоих своих сильных правителей. К счастью, меня успели спасти преданные люди, и я унаследовал трон. Как бы там ни было, сейчас Гермеер представляет для Союза реальную и очень существенную угрозу. То там, то здесь он наносит болезненные точечные удары по экономике и военной инфраструктуре, не говоря уже о том, что за последние десять лет, пока он правит Пренсом, отношения Регена с остальными провинциями очень сильно ухудшились. По данным нашей разведки его флот отлично вооружен и уже практически готов напасть на Союз под лозунгом распространения демократии. Хотя, можете быть уверены, зная этого мерзавца, я более чем убежден, что после того, как он объявит себя временным президентом, никаких других выборов больше не будет. Это обычная профанация, используемая для захвата власти. И можете не сомневаться, что даже в столице у него найдется бесчисленное количество последователей. Из-за увеличения военного бюджета, который, естественно, влечет за собой сокращение расходов на другие отрасли экономики, начался рост социальной напряженности во всем государстве. Поверьте, Шандор Гермеер не может этим не воспользоваться. Чтобы Вы понимали, о ком именно идет речь, хочу Вам показать его запись. Ави, речь Шандора Гермеера от девятого января прошлого года.
На месте пленочного шара будто оказалась дыра в пространстве и перед Алексом предстал зал, забитый до отказа народом. Здесь были как люди, так и аборигены. Они сидели и стояли, сосредоточившись на фигуре человека, опирающего руками на прозрачную трибуну в центре небольшой сцены.
Человек был уже не молод, среднего роста, с короткими черными с проседью волосами и резкими чертами лица. Одет он был в полувоенную форму цвета хаки. Говорил, глядя в зал, при этом не используя никаких записей.
– Ави, приблизь.
Картинка сменилась, давая Алексу рассмотреть мужчину поближе.
У него был высокий лоб, тонкие губы, черные глаза и орлиный нос с горбинкой. С виду ничем не примечательный человек, но, когда он заговорил, Алекс понял почему за ним шло столько народа. Речь его была идеальной. Он не запинался и не мычал в поисках нужной фразы. Но самое главное, это то, что все, что он произносил, казалось, исходило из самых глубин его сердца.
– Они демонизируют нашу борьбу за равенство полагая, что их власть сакральна! Не допускают никакого инакомыслия думая, что только они имеют право вершить наши судьбы. Их цель – видеть нас на коленях и с опущенной головой.
Шандор Гермеер выбросил вверх руку и вскликнул:
– Но мы – не рабы! Мы хотим сами решать свою судьбу! Мы хотим избирательного права! Равенства! Свободы! Мы не хотим склонять головы и преклонять колени! Мы хотим сами выбирать своих лидеров. Тех, кому мы доверяем, а не навязанных нам по праву их рождения.
– И прочее в том же духе, – произнес Корадиан, приказывая Ави прервать трансляцию. Воодушевляет, не правда ли, Алекс?
– Да, – согласился землянин. – Более чем.
– Поверьте, это ложь от первого до последнего слова. Все, что необходимо этому проходимцу – трон Орионического Союза. А благородные слова о всеобщем равенстве – лишь способ привлечь на свою сторону как можно больше будущего пушечного мяса, которое пожертвует собой ради провозглашаемых им призрачных идеалов.
Алекс промолчал, потому что он искренне верил именно в те самые по словам Корадиана призрачные идеалы, которые провозглашал Гермеер. Более того, он живет в обществе, которое ими руководствуется. Ах, ну да, раньше жил… Но самое главное, выступавший мужчина ему понравился. Он почему-то сразу поверил ему. Может, потому что тот действительно обладал мощной харизмой, а, может, потому что сам полностью разделял те идеи, о которых он говорил. А вот все эти «их светлости» и «их милости» всегда претили его сущности и шли вразрез с жизненными принципами.
Но Алекс, будучи человеком благоразумным, умолчал о том, что он в данный момент чувствует.
После обстоятельного рассказа о своем главном враге, Корадиан приступил к подробностям других внутрисоюзных политических дрязг.
С остальными административными единицами Союза тоже все было не так гладко. Несмотря на статус провинций, эти территории обладали и некоторыми правами автономий, что влекло за собой возможность издавать законы и следовать своим принципам определения общественного порядка. Поэтому разногласий с центром в той или иной степени было не миновать.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?