Текст книги "Северный Часовой и другие сюжеты"

Сатурн почти не виден
К 150-летию Московского зоопарка

06.12.2014

 
А-а, крокодилы-бегемоты…
 

Любите ли вы крокодилов и бегемотов, как люблю их я? Бегемот для меня – царь зверей; крокодил – царевич.

За бегемотами я могу наблюдать бесконечно. В следующей жизни я хочу быть таким же бесстрашным, несуетливым и равнодушным к мнению окружающих.

Когда-то давно я прочитал, что бегемот – неоспоримое доказательство наличия чувства юмора у Господа Бога, ибо только очень большой шутник мог придумать сардельку размером почти с автомобиль «Победа», какие ездили по улицам во времена моего детства, когда я специально ходил в Московский зоопарк смотреть на бегемотов.

Вот таким

Их было двое: царь и царица.

Они ничего не делали, просто лежали в большой грязной луже, время от времени ненадолго приоткрывая один глаз. В этом было нечто глубоко умиротворяющее и неподдельно величественное.

Мой приятель поэт Гандлевский в детстве состоял в юннатском кружке при зоопарке и любит вспоминать, как бегемот-самец поступал с зеваками, когда их собиралось у вольера слишком много.

Он (бегемот, не Гандлевский) царственно вставал из ванны – ко всеобщему восторгу. Поворачивался к зрителям своей толстой попой. И начинал опорожнять кишечник. Этот процесс у бегемотов происходит под высоким давлением, а хвостик у царя зверей – такая смешная лопаточка, и лопаточка эта моталась быстро-быстро, на манер вентилятора. Хватало на всех зрителей.

Кормление бегемотов в Московском зоопарке

Я такой сцены ни разу не застал. Даже не знаю, радоваться или сокрушаться по этому поводу.

Когда Московский зоопарк попросил меня откликнуться на юбилей, я первым делом затребовал досье на кумиров моего детства.

Теперь я знаю о них гораздо больше, чем тогда. Оказывается, их звали Петер и Грета. Они жили долго и счастливо. Петер в последние годы совсем ослеп и ходил, уткнувшись носом в пышный дерьер своей супруги.

Царь и царица на прогулке в сопровождении фрейлины

Умерли Петер с Гретой, когда я учился в институте и в зоопарк по воскресеньям давно уже не ходил. Мне стыдно, что я даже не узнал об их смерти. Спасибо им за то, что они были. Да не пересохнут никогда грязевые ванны в болотах их бегемотьего рая.

Еще у них была дочка Ракета, но ее я, увы, никогда не видел. Она росла девкой-вековухой, жениха в Москве ей взять было негде, и когда папа с мамой умерли, Ракета уехала в Казанский зоопарк, где, кажется, нашла свое женское счастье. Казанским детям повезло, а московских жалко. И нам еще будут рассказывать про «сирот казанских». Эх, что за город без бегемотов? Одна суета.

Раз в зоопарке теперь бегемотов нет, я попросил, чтобы меня отвели к крокодилам. К ним я тоже неравнодушен. Люблю их за чрезвычайную позитивность. Они все время улыбаются, слезы льют, только чтоб вывести из организма избыток соли, а пасть разевают так, словно хотят проглотить весь мир. Если в следующей инкарнации не получится обладать бегемотьим характером, согласен на крокодилий.

Один раз, в Австралии, мне довелось гладить маленького крокодила. Он оказался не склизкий и жесткий, а теплый и мягкий. Пасть у него была перетянута канцелярской резинкой. У крокодилов очень сильные мышцы, отвечающие за смыкание, а размыкательные слабые, и простой резинки вполне достаточно. Я гладил и млел, вспоминая Московский зоопарк, где когда-то любовался на улыбчивых ящеров издали, из-за решетки. Крокодилу не нравилось, что я его глажу, и он злобно щурился. Резинка натягивалась, но держалась. Зачем, зачем на белом свете есть безответная любовь?

В минувшее воскресенье, пользуясь блатом, я накрокодилился за всё свое обездоленное детство. Меня пускали прямо внутрь зимних вольеров и давали пообщаться с зубастыми красавцами и красавицами.

Одна тупорылая крокодилица (это не оскорбление, а видовое название) была особенно хороша. Сидит такая скромная, юная, прелестная, прямо Наташа Ростова.

Ах, Соня, Соня, как можно спать?

Сначала стесняется, на подарки даже не смотрит:

Потом вдруг ЦАП! И фотоаппарат не поспел за пастью.

Но больше всего я, конечно, волновался перед встречей с легендарным Сатурном, дуайеном Московского зоопарка и звездой мирового уровня.

Так бы вот и полетела бы!

Злые американцы готовят подростка Сатурна к отправке в неметчину. Он явно не хочет.

Это миссисипский аллигатор, который в 1936 году был переправлен из США в Берлинский зоопарк и жил там чуть ли не в личном зверинце фюрера.

Насчет личного зверинца, может, и сказки, но юность у Сатурна, вне всяких сомнений, была драматическая. От голода и бомбежек погибло почти всё население Берлинского зоопарка: из 16 тысяч зверей уцелели только 96. Прямо в террариум попала бомба, убив большинство крокодилов, а остальные бегали по соседним улицам, страшные, как белая горячка.

Сатурну повезло. Он выжил, капитулировал вместе со всем Берлином и в качестве то ли трофея, то ли военнопленного отправился в Москву. Вместе с ним конфисковали тигрового питона, которому, разумеется, дали имя Гитлер, но питон прожил недолго, а Сатурн оказался долгожителем.

Он совершенно обрусел, со временем женился на молодухе (на тридцать лет младше), пережил и ее. Говорят, тосковал, когда она умерла. У Сатурна характер выдержанный, нордический, поэтому тоска выразилась лишь в том, что какое-то время он отказывался от пищи. Однако со старостью приходит мудрость, и Сатурн понял, что такова его карма – доживать одному. Сейчас ему за восемьдесят, но он в отличной форме. Проживет до ста, дай ему крокодильский бог здоровья.

Меня пустили к Сатурну в его личный апартамент, пообщаться.

Группенфюрер, к вам можно?

Сатурн. Живая зубастая история

Я хотел расспросить ветерана – и про фюрера, и про войну, и про всякое разное. Но дедушка повел себя неприветливо. Зигу, правда, не кинул, но, едва я переступил порог – недовольно заурчал, как пропеллер, и слегка оскалил зубы. На взятку в виде рыбины не польстился. Я очень хотел его потрогать, но мне не посоветовали. Сказали, что он неплохо относится к женщинам, особенно молодым, а мужчин не любит. Отлично его понимаю.

Зоопарк, конечно, совершенно волшебное место. Я вошел в его ворота сильно немолодым дядькой, у которого вся жизнь идет строго по ежедневнику («12.00–13.15 крокодилы; Сатурн?») – и вдруг словно попал в хронодыру. Будто мне девять лет, и у меня праздник: я в зоопарке, с крокодилами! Ни разу даже на часы не посмотрел, а ведь это мой вечный тик.

Господи, ну почему я сорок пять лет не был в зоопарке?

Не повторяйте моей ошибки.

Опросы-вопросы-ответы

Ведя блог, получаешь возможность моментально узнавать, что твои читатели думают по тому или иному поводу, производить блиц-исследования вкусов, взглядов, предпочтений. Поэтому я часто устраиваю опросы по интересующим меня темам. Мне странно, что́ все писатели, люди уединенной профессии, не пользуются этим инструментом для постоянной связи с аудиторией. А то так и засохнешь в своей башне слоновой кости, воображая себе людей такими же, какими они были вчера. А люди меняются, их взгляды, вкусы и предпочтения эволюционируют. Особенно в такой динамичной стране, как Россия, которую вечно кидает то в жар, то в холод, то вверх, то вниз.

Я включил в книгу всего несколько опросов – не злободневного свойства. Иногда результаты были поистине удивительны.

Чтобы всё было честно, я даю возможность и членам интернет-сообщества задавать мне вопросы о том, что интересует их. Здесь дано несколько самых ярких и развернутых – с такими же развернутыми ответами.

Некоторые ответы на некоторые вопросы

18.09.2013

galinaherisson

Уваж… то есть лучше дорогой Григорий Шалвович. … Мне нужно разобраться, в чем разница между уважением и вежливостью. Как на Ваш взгляд?

Я живу во Франции и, хоть и не хотелось сравнивать разность менталитетов (в смысле «они, мол, такие, а мы – сякие»), тем не менее как-то впитываешь, наблюдаешь… Мне кажется, что здесь больше «в цене» именно вежливость. Я интуитивно чувствую, что уважение – это нечто более глубокое, в «аристономическом» смысле. И тест этот, я считаю, «провалила»… Что же такое Уважение, как говорится «dans la vie de tout les jours», по сравнению с вежливостью?

А второй вопрос про любовь, то есть как описывать любовь. Вы нередко повторяете, что писателю не нужно слишком заботиться, что подумает публика. И пост о Евгении Шварце мне понравился. И тем не менее; вот Вы так красиво пишете про любовь. И, я думаю, многим хочется испытать такую любовь, как Фандорин и О-Юми… В жизни – совсем не так. Kak же писать, не становясь вульгарным и т. д.? (мне почему-то вспомнился роман «Кокаин»…)

1. Про вежливость и уважение.

Уважение, насколько я понимаю, бывает двух типов: абстрактное и конкретное.

Первое – плод цивилизационной эволюции или результат воспитания. Если ребенку с детства втолковывают, что нужно ко всем без исключения людям относиться с уважением, это впитывается в сознание, и на первом этапе общения ты ко всем благожелателен и уважителен. Потом, конечно, тот, кто скверно себя ведет, твое уважение утрачивает. Самая давняя традиция такого «априорного» уважения, по-моему, зафиксирована в японской культуре. Там в Средние века была даже «уважительная» смертная казнь – харакири. И самым худшим наказанием была не смерть, а остракизм, то есть лишение права на уважение. Сейчас в японских тюрьмах к осужденным обращаются без приставки «сан», и это там главное мучение. Даже странно, что «Эмнести интернешнл» до сих пор не приравняла это к пыткам.

Дежурный по станции уважает пассажиров…

В современном западном мире уважение этого рода считается нормой. В бытовых взаимоотношениях оно принимает вид форсированной вежливости, иногда, на наш взгляд, утомительной или комичной. Помню (даже и в романе про это написал), как, совершая кругосветное плавание на британском теплоходе, я тысячу раз мысленно поблагодарил английского знакомого, который перед отплытием дал мне добрый совет: «Ни с кем не встречайтесь глазами. Иначе придется улыбнуться и кивнуть; со второго раза начать здороваться; с третьего – останавливаться и вести бессодержательную беседу про погоду-природу – и так все три месяца, потому что это теплоход и деться друг от друга некуда». Один раз дал слабину – вступил в визуально-кивочный контакт с симпатичной английской парой. И потом несколько недель пугливо косился по сторонам. Потому что я шагаю по палубе с блокнотом, придумываю «Шпионский роман», у меня там ужас что творится, абвер свирепствует – а навстречу с широкой улыбкой мистер или миссис Polite, и нужно обсуждать fabulous afternoon, и рабочий настрой уже не вернется. Я прямо ожил, когда они сошли в Сиднее.

Второе уважение, настоящее, возникает в любых обществах, даже ужасно невежливых (вроде нашего). Это когда уважение заслуживают, зарабатывают, завоевывают. Оно, конечно, выше качеством, но, если выбирать, я предпочитаю общество, в котором царит вежливость. Ведь нам на самом деле от 99,99999999 % живущих ничего другого и не нужно: лишь бы были с нами вежливы, а для сердечных отношений и истинного уважения нам вполне хватит близких.

2. Как писать про любовь.

Очень своевременный вопрос – для меня. Как раз сейчас ломаю над ним голову. У меня в романе «Аристономия» главный герой, который, скрипя учеными мозгами, размышляет над смыслом счастья и «правильной жизни», оговаривается: «Я признаю, что счастье бывает и другого происхождения – дарованное счастливой любовью, этим волшебным заменителем самореализации. Если бы не свет и тепло любви, жизнь большинства людей, до самой смерти не нашедших себя, была бы невыносима. Предполагаю, впрочем, что способность любви – тоже Дар, которым обладают не все и не в равной мере. Однако я не могу углубляться в этот особый аспект, поскольку никак не являюсь в нем экспертом. Мне почему-то кажется, что в природе любви способна лучше разобраться женщина. Во всяком случае, я бы прочитал такой трактат с интересом».

Я спою тебе, спою еще одну

Вот именно к этой мудреной задаче я и пробую подступиться во втором романе серии. Это будет книга про «правильную любовь» (whatever it means). Не знаю, получится ли. Очень мешает то, что я не женщина. Если допишу – Вы получите на свой вопрос гораздо более полный, хоть и не уверен, что удовлетворительный ответ.

И вопрос еще более головоломный:

aliks

Григорий Шалвович, не приходило ли Вам в голову, что пора бы уже сделать героем человека, который не рассуждает, про себя или в компании единственного собеседника, о том, как в России все сложно, поэтому главное – создать вокруг себя уютный мирок; а который активно действует на благо общества. Что, мало примеров, когда люди не живут по принципу «моя хата с краю»? Часто встречаю в комментариях к Вашим постам слова, что, мол, Фандорин бы на митинг не пошёл. Получается, что в ваших книгах Вы в лучшем свете выставляете рефлексирующих эгоистов, а деятельные неравнодушные у вас толкают Россию к пропасти. И выходит эдакая апология для ваших осторожничающих читателей. А Вы потом удивляетесь, отчего люди не протестуют против преступного режима. Задумчивый Борис Акунин для них бóльший авторитет, чем уверенный в своей правоте гражданин Григорий Чхартишвили.

Попробую ответить по частям.

«Пора бы изобразить героя». Ну, наверное, пора бы, если смотреть на литературу по-ленински: «очень своевременная книга». Но я отношусь к писательству иначе. Когда пишу в развлекательном жанре – то развлекаю и не пытаюсь под прикрытием Эраста Петровича впихивать людям в мозги свои ценности. Если же такое все-таки случается, то не намеренно, а просто потому, что так уж я вижу мир.

«Рефлексирующие эгоисты». Вообще-то это именно мой случай. Я как в девятом классе прочитал про «разумный эгоизм», так сразу на всю жизнь и решил: это мне годится. Все мои поступки, даже если они чреваты для меня каким-то ущербом, диктуются не общественно-альтруистическими, а глубоко личными соображениями: я хочу быть в мире с самим собой. Дороже этого ничего нет. Раньше для сохранения внутренней гармонии было довольно не совершать каких-то действий. Теперь оказывается, что этого мало – приходится иногда делать что-то, чего делать очень не хочется, но надо.

Ситуацию, как Вы справедливо заметили, отягощает еще и привычка к рефлексии, свойственная моему сословию. Вечный вопрос, который люди вроде меня себе задают, когда пытаются как-то участвовать в общественной жизни: а не навязываю ли я свои ценности стране, большинству населения которой они ни за чем не сдались? Сколько тех, кому они нужны и важны, эти ценности? Может, мы чужие в этом комеди-клабе, в этой стасмихайловляндии? Что я тут лезу со своей демьяновой ухой? Ешь ее сам, но не запихивай в тех, кому не надо.

А потом происходят какие-то события (декабрь 2011-го, «писательская прогулка» или недавние московские события) и говоришь себе с огромным облегчением: нет, не чужой, нас много.

Василий Перов. «Блог Б. Акунина и его читатели»

Однако почитаешь большинство комментов к моим «политическим» постам – и такая тоска берет. Сплошные стоны про то, как всё в России плохо, и всегда в России всё будет плохо, и в России непременно должно быть плохо, потому что в России иначе не бывает, а кто в это не верит или пытается что-то изменить – тот в лучшем случае прекраснодушный кретин, а в худшем – волк в овечьей шкуре. И такое удручающее неверие в собственные силы. И такое нежелание даже пальцем шевельнуть, чтобы сделать или попытаться сделать свою жизнь хоть чуть-чуть лучше…

«Уверенный в своей правоте гражданин Григорий Чхартишвили».

Насчет уверенности в правоте у меня, как можно понять из вышесказанного, не всё гладко. К тому же мои взгляды меняются, эволюционируют. Я слушаю чью-то точку зрения и, хотя бы временно, начинаю смотреть на мир глазами этого человека. Писательская гуттаперчивость. Часто чувствую себя раввином из старого анекдота, которого позвали рассудить спор. Послушав первого, он говорит: «Ты прав». Послушав второго: «Ты тоже прав». «Ребе, но так не бывает!» – восклицает третий. «И ты тоже прав», – соглашается раввин.

Потому-то я и не иду в политики. Там рефлексирующим эгоистам не место. Лучше буду книжки писать. И говорить, что думаю в настоящую минуту, не заботясь о том, последователен ли я и шагаю ли в ногу со временем.

Гендерное покаянное

16.10.2013

Делюсь впечатлениями от сбора материалов к роману, который будет посвящен теме не весьма оригинальной – отношениям между полами. Как обычно, я начал с изучения профильной литературы. Читал, делал выписки. Один из файлов называется «Серпентарий». Туда я выписывал яркие примеры межгендерного антагонизма, в частности мизандрические высказывания знаменитых женщин и мизогинические высказывания знаменитых мужчин.

Поразительно то, что мужененавистнических цитат накопилось очень мало, даже радикальные феминистки не особенно разжигают. Максимум – нечто отстраненно-неприязненное, вроде Кэтрин Хэпберн (которая к тому же, вероятно, пошутила): «Иногда мне кажется, что мужчины и женщины не очень подходят друг другу. Может быть, им лучше было бы жить по соседству и иногда заходить друг к дружке в гости».

При этом, положа руку на сердце, следует признать, что женщинам мужчин любить особенно не за что. Мы грубые, упертые, эгоистичные, жестокие, инфантильные. И предатели – обязательно изменим если не с другой женщиной, так с какой-нибудь дурацкой Идеей. А еще мы некрасивые, неаккуратные и тактильно неприятные. Я не перестаю удивляться, как это умные и тонкие существа противоположного пола могут посвящать всю свою жизнь любви к мужчине.

А начитавшись гадостей, которые мужчины пишут про женщин три тысячи лет подряд, я почувствовал, что становлюсь феминистом. И вы сейчас станете.

Давайте поделюсь с вами перлами из своего цитатника. Отбираю только самых что ни на есть почтенных авторов.

Платон: «…Очевидно, что только мужчины являются полноценными людьми и могут надеяться на полную самореализацию; женщина же может надеяться лишь на то, чтобы уподобить себя мужчине».

Аристотель: «Природа устроила отношения между мужчиной и женщиной таким образом, что первый выше, а вторая ниже; первый управляет, а вторая повинуется».

Или вот Геродот о персидском обычае не показывать отцам сыновей до пятилетнего возраста: «До той поры мальчик живет с женщинами. Причина такова: если младенец умрет, отец не будет слишком сильно горевать. По-моему, хороший обычай», – заключает историк. А что женские-то чувства беречь?

Священные писания относятся к женщинам примерно так же.

Вот вам Библия:

«Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела. Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем» («Послание к Эфесянам» 5:22–24»).

И не думайте, что с веками эта позиция поменялась. Реформировавшись, христианство к женщинам не подобрело:

«У мужчины широкая грудь и узкие бедра, а разумения больше, нежели у женщин, – с восхитительной логичностью пишет Мартин Лютер, – ибо у женщин, наоборот, грудь узка, а бедра широки, и потому женщинам надлежит сидеть дома, не возбуждаться, заниматься хозяйством, рожать и взращивать детей».

Интересно, что уже в наши времена эту мудрую мысль почти буквально повторяет светоч религии, оппонирующей христианству, почтенный Хашеми Рафсанджани, кажется, считающийся в Иране либералом: «Различия в росте, жизненной силе, тембре голоса, развитии, мускулистости и физической силе между мужчиной и женщиной демонстрируют, что первый во всех областях лучше и способнее».

Бывший иранский президент, собственно, лишь пересказывает своими словами Коран: «Мужья стоят над женами за то, что Аллах дал одним преимущество перед другими, и за то, что они расходуют из своего имущества. И порядочные женщины – благоговейны, сохраняют тайное в том, что хранит Аллах. А тех, непокорности которых вы боитесь, увещайте и покидайте их на ложах и ударяйте их» («Женщины» 4:34).

Вот еще любимое о некрасивых женщинах от нашего Даниила Заточника: «Жене бо злообразне не достоит бо в зерцало приницати, да не в большую печаль впадет воззревше на нелепостьство лица своего».

Но больше всего меня впечатлило одно простенькое семейное письмецо первого века. Автор-римлянин пишет своей (видимо, любимой) супруге: «Приветствие Илариона его дорогой Алис, а также дорогому Бероусу и Аполлинариону. Мы все еще в Александрии. Не беспокойся, если я задержусь и остальные вернутся раньше. Присмотри за нашим малюткой. Как только со мной расплатятся, вышлю деньги. Если – молю об этом богов – ты благополучно родишь, мальчика оставь, а девочку выбрось. Ты сказала Афродизиасу, чтоб я тебя не забывал. Как я могу забыть тебя? Не волнуйся».

В общем, простите нам, женщины, нашу историческую вину, если можете. Мы не виноваты, нас так воспитывали.

И все-таки, удовлетворите мое любопытство. Спрашиваю безо всякого кокетства: почему вы нас, скотов, любите? (Если любите.)

Опрос

Почему вы любите мужчин?

Голосовалка для женщин (Можно больше одного ответа)

Участников: 2794

Потому что вы умные – 492 (13.9 %)

Потому что вы красивые – 180 (5.1 %)

Потому что вы нас защищаете – 445 (12.5 %)

Потому что вы творите – 356 (10.0 %)

Потому что надо же кого-то любить – 674 (19.0 %)

Сама не пойму – 700 (19.7 %)

Да не люблю я вас, с чего вы взяли? – 700 (19.7 %)