Текст книги "Комонс"
![](/books_files/covers/thumbs_240/komons-210715.jpg)
Автор книги: Борис Батыршин
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Что-что? Точно, ведь это именно в восьмом классе и было! Урок начинается с поразительного заявления – на осенние каникулы наш класс вместе с параллельным восьмым «Б» отправляется на экскурсию в Пятигорск. Народ зашумел, запереговаривался, Галине Анатольевне пришлось постучать по столу карандашом и нахмуриться. Впрочем, строгость эта напускная – её явно обрадовала наша реакция. А уж как я рад…
Остаток урока пролетел для меня незаметно. Женька старательно карябал в тетрадке ручкой (шариковой, хоть на этом спасибо – гонения на сей девайс остались в прошлом, как и перьевые ручки, которые приходилось заправлять фиолетовыми чернилами из стеклянного пузырька). Сложносочинённые предложения, сложноподчинённые… я мысленно уже был у подножия Бештау, откуда рано утром можно разглядеть поверх облачной гряды зубчатый контур Большого Кавказского хребта, подсвеченный восходящим солнцем…
Из медитативной мечтательности я вынырнул только на перемене – вернее, меня вышвырнул из неё резкий, болезненный всплеск Женькиных эмоций.
– …да ты просто советский мышонок! – с удовольствием повторил Ян. Он гордился собой – на тонких губах природного шляхтича играет презрительная улыбка. Ему отвечают злорадным хихиканьем, благо, есть кому. Эта троица – нельзя сказать, что наши с Женькой враги, но уж точно не друзья, и отношения между нами всегда были натянутые. В лучшем случае. Прямых стычек не случалось довольно давно (хотя было когда-то и такое), а вот возможности уязвить, а то и болезненно кольнуть Женькино самолюбие, они не упускают. Надо же, а я вчера об этом и не вспомнил, спасибо эйфории…
Забавно, но именно этот случай я отличнейше помню. Своей памятью, без Женьки. Тогда я не нашёлся, что ответить, и это было особенно обидно – «Золотого телёнка» я прочёл на летние каникулы. Радзевич, видимо, тоже – и счёл, что достаточно приобщился к остроумию авторов.
Что стало поводом для обидного наезда, я, конечно, забыл. И сейчас прослушал, поскольку витал в облаках, предвкушая поездку в Пятигорск. А вот Женька не прослушал – набычился, налился краской. Я этого, ясное дело, видеть не могу, но чувствую, как горят у альтер эго уши и щёки.
А вот с ответом у него не всё гладко. Нет достойного ответа. Ян уже почуял слабину и разливается соловьём – с этой своей высокомерной усмешечкой…
Ну вот, опять – «советский мышонок…». Понравилось.
А ведь это надо пресекать, причём срочно. Спустишь, стерпишь такие вот смехуёчки – будет и дальше чморить по мелочам. А там и другие подтянутся, были желающие, помню… Моргнуть не успеешь, и ты уже в роли забитого неудачника. Девчонки уже хихикают, косясь на вчерашнего возмутителя спокойствия.
Вот уж точно – «Sic transit gloria mundi…»[4]4
(лат.) – так проходит мирская слава.
[Закрыть]
Милка рядом – отвернулась, но боковым зрением я замечаю, как заалели её щёки.
Ей что, стыдно за Женьку… за меня?
«Реципиент» тормозит, никак не может решить, что делать. Эмоции прут из него фонтаном, для внепланового «щёлк-щёлк» даже особых усилий прилагать не придётся.
Но – договор есть договор. Разрушить доверие – раз плюнуть, а что я потом делать буду? Сказано же умными людьми: «без сотрудничества со своим юным альтер эго, вы не добьётесь ничего…»
А потому – как там, в анекдоте? «А ну-ка, косоглазенький, подвинься…»
Женька, сообразив, послушно уплывает в глубину. Я мысленно встряхиваюсь, «щёлк-щёлк»… и, неожиданно для наших визави, присоединяюсь к их смешкам. Такой реакции от меня не ждали, веселье стихает само собой.
Складываю руки на груди и смотрю Радзевичу прямо в глаза. Мне весело.
«…знал бы ты, парень, с кем связался…»
– Советский мышонок, говоришь? Ильфа и Петрова, стало быть, осилил? Что ж, лучше поздно, чем никогда.
Ян осёкся.
– Да я…
– Головка от буя. – пауза, неуверенные смешки вокруг. – Раз осилил, то должен был запомнить, кого Остап называл советским мышонком. Или ты только картинки смотрел?
Теперь набычился уже Радзевич. Что, действительно не помнит?
– Ну, там, какого-то, я точно не…
…вот это правильно, оправдывайся…
– Не какого-то, а самого гражданина Корейко. Которому Остап, как комбинатор, в подмётки не годится. Вот и выходит, что вы, Шура, сделали мне комплимент.
– Я не Шура! – пытается спорить Ян, уже по инерции.
– Да ты что? Прости, перепутал – в плане интеллекта вы с Балагановым, считай, близнецы… лейтенанта Шмидта.
На этот раз засмеялись все. «Золотого телёнка» читали многие, да и фильм с Юрским вышел давно, лет десять назад.
– И ещё…
Перехожу на театрально-зловещий шёпот.
– Говоришь, «советский мышонок»?..
Он машинально кивает.
– А ты сам, значит, мышонок антисоветский? Нет, ты скажи, кому надо – запомнят…
Потрясённое молчание. Зрители, сам Ян, даже подоспевший Аст попросту не знают, как реагировать.
Выдерживаю паузу по Станиславскому, потом весело смеюсь и хлопаю «пациента» по плечу.
– Ладно, Яша, не парься… – а вот теперь резко сменить тональность, пусть слегка обалдеют. – Спиз… прокозлил, прогнал фуфло, бывает. Но учти: базар в приличном обществе принято фильтровать. Так ведь можно и ответить…
Молчание было мне ответом. Молчание – и непонимающие, а кое-где и тревожные взгляды. Сам же Ян, обычно высокомерный и элегантный, как и положено истинному пшеку, будто съёжился, стал меньше ростом. Даже сделал вид, что не заметил уничижительного «Яша» – если память мне не изменяет помню, никто и никогда его так не называл… Ну да, конечно: «Фильтруй базар», «ответить», «фуфло» – это не наш сленг. Уже после выпуска, я узнал, что в известных кругах наш квартал называли «Московским Тель-Авивом». Дома здесь – сплошь кооперативные, от московских НИИ и культурных учреждений, вроде того же «дома Циркачей», а дети из населявших их семей были страшно далеки от воровской романтики заводских окраин. А уже фамилии в классе – Нейман, Клейман, Брухис, Хасин, Либман, Якимов, Тумаркин, Гинзбург…
Самое любопытное, что в моём школьном детстве «еврейский вопрос» отсутствовал как явление, и даже неизбежные анекдоты на эту тему мы рассказывали «без привязки к окружающей действительности». Даже когда Маринка Нейман сменила фамилию на «Соколова», даже после Миладкиного отлёта в Вену, откуда путь лежал прямиком в аэропорт Бен-Гурион, ничего у меня не ворохнулось. И потом, сталкиваясь с любыми, даже вполне невинными проявлениями антисемитизма – будь то чьи-то ядовитые высказывания, или дежурные рассуждения о «лимите» на евреев в ВУЗах и «ящиках» – я всегда испытывал неловкость за собеседников.
Да, потом ситуация в школе наверняка изменилась. Не могла не измениться. Но я этого уже не застал – и ничуть о том не жалею.
А пока – я нырнул в спасительные глубины нашего общего мозга, уступая «руль» своему альтер эго. Если бы сознание могло сгореть от стыда – уверен, от меня сейчас осталась бы жалкая горстка пепла.
…не наигрался в альфа-доминанта за прошедшие годы, не навыпендривался? Или опять спишем на подростковые гормоны? Так ведь и в привычку может войти.
А может, не стоит к себе так строго? Всё же, некое оправдание у меня имеется. В школьной среде поставить себя – дорогого стоит. Подростки неразборчивы, для них порой кто эпатажнее, наглее, бесцеремоннее – тот и альфа. А ведь я – мы с Женькой – не можем похвастаться особым авторитетом у одноклассников. Случалось и сносить обидные насмешки, и уклоняться от конфликтов по причине неуверенности в себе, и занятия фехтованием не очень-то мне в этом помогали. Это уже потом, в армии, я осознал, как важно вовремя поставить себя, отвечать ударом на удар, на любой наезд или глумление…
Так что, ничего, сойдёт. Спасибо, хоть без мордобоя пока обошлось. Пока. А над интеллектуальной и хе-хе, морально-нравственной составляющей авторитета мы ещё поработаем. Да и в плане мордобо… э-э-э… иных мер. Мало ли как оно дальше обернётся?
Среда
6 сентября, 1978 г.
Дворец спорта «Динамо»
День в разгаре
Альтер эго пунктуально соблюдал договор: перед тренировкой отлучился в уборную и там – «щёлк-щёлк». Так что в фехтовальный зал нашу общую оболочку доставил уже я. Вместе с криво застёгнутой (торопился же!) защитной курткой и зажатой под мышкой маской – сабли ждали в длинной стойке у стены зала.
Как выяснилось, мышечная память наследуется вместе с сознанием, и я, упражняясь возле манекена или в паре с кем-то из ребят, нет-нет, да и включал своё, истфехтовское. Последние лет семь я тренировался очень редко – старые болячки и травмы припечатали меня, поставив на грань инвалидности. И теперь юное Женькино тело под моим чутким руководством с удовольствием «вспоминало» незнакомые стойки и движения.
Васич, конечно, не мог этого не заметить. То и дело я ловил на себе его взгляды – сперва недоумённые, а потом и задумчивые. Но ко мне ре не подошёл ни разу за всю тренировку, хотя остальных из группы вниманием не обделял.
Звоночек. И, надо сказать, тревожный. Вон, как Женька напрягся…
Полтора часа пролетели, как пять минут – я откровенно наслаждался быстротой и гибкостью молодого тела, лёгкостью, с которой удаются самые замысловатые связки, давно забытой скоростью реакции. К сожалению, бои пришлось просидеть на скамейке – а я-то ожидал, что тренер поставит меня с кем-то в пару. Просто чтобы посмотреть, что я выкину на этот раз.
Финальный свисток, построение, салют клинками, «в раздевалку марш!»
Я даже растерялся – а как же обещанный «разбор полётов»? Так ждал, готовился…
Нет, всё в порядке: «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться». Аст, выходя из зала, посмотрел на меня с тревогой во взгляде. Я сделал успокаивающий жест: «фигня-война, обойдётся». К гадалке не ходи, будет дожидаться меня в раздевалке. А если выгонят (беседа с тренером может и затянуться) – то в холле, на первом этаже. Но уйти – не уйдёт нипочём. Не тот характер.
Он кивнул мне на скамейку, сам присел рядом. Я молчал и наблюдал, как он нервно тискает смятые перчатки – белые, фехтовальные, не то, что наши мотоциклетные с кирзовыми раструбами, чёрные, как душа серийного убийцы.
– Вот что, Абашин… – Васич, наконец, решился. – Ты уж прости, но из секции я тебя отчисляю. Нет-нет, дело не в нарушении – просто тебя надо переучивать, а это долго. И, учитывая возраст – бессмысленно.
Я не отреагировал. Зато где-то в районе левого виска взвыл в отчаянии Женька. Ну, ещё бы, для него фехтование – предмет гордости. Хотя, если честно, гордиться особо нечем.
Васич помолчал несколько секунд – видимо, ожидал бурных протестов и готовился объяснять неразумному вьюношу, что перспектив в данном виде спорта у него нет, и лучше, не теряя времени, заняться чем-то другим. Например, ОФП. Или греблей – в расположенном неподалёку центре водных видов спорта как раз набирают новые группы.
Не дождался – я старательно выдерживал паузу.
– Где нахватался всего этого – скажешь?
Я пожимаю плечами. Это Асту можно втирать насчёт пересмотренных летом французских фильмов с Жаном Марэ, а опытного тренера на мякине не проведёшь.
– Ну, не хочешь – дело твоё. Вообще-то, задатки у тебя есть, только… – продолжил Васич, и я уловил в его голосе виноватые нотки.
…клюёт, клюёт…
– Давай-ка, мы с тобой поступим так. Мой знакомый по физкультурному институту сейчас преподаёт сцендвижение в ГИТИСе. Есть у него и курс сценического фехтования, особый, продвинутый. Занимаются они здесь, только график тренировок плавающий, раз на раз не приходится. На этой неделе, к примеру, в субботу, в шестнадцать ноль-ноль. Сможешь? Я ему позвоню, предупрежу.
Бинго! На такой поворот я и рассчитывал. Женька не может этого знать – но я-то помню, как в конце второй четверти, перед самыми новогодними каникулами, тренер водил нас на открытую репетицию «театралов». Ребята работали в костюмах, со спортивными шпажными клинками, снабжёнными бутафорскими витыми гардами, демонстрируя зрителям заранее отработанные связки и эффектные постановочные бои. Именно тогда я решил бросить осознал, что мне это недоступно – в группу брали только студентов театрального ВУЗа.
Выходит, детские мечты сбываются? Впрочем, они и так сбылись – хотя бы в части сценического фехтования. Правда, случится это только лет через десять. Если случится, конечно…
– Можно вопрос?
Васич кивнул.
– А ничего, если мы придём вдвоём?
– С Астаховым, что ли? – уточнил тренер. Мог бы и не спрашивать, ответ очевиден.
Кивок.
– Ну, попробуйте… – неуверенно протянул он. – Особых успехов у Сергея не намечается, как и ты, едва на второй юношеский натянул. Может, там?.. Хорошо, я скажу, что вас будет двое. А вот дальше – уж прости, от вас самих зависит.
Я отчаянно закивал. Не дай Бог, передумает!
– Спасибо огромное, ВасильПетрович! Так я пойду?
…у меня есть пять экю! – с горделивой усмешкой ответил д’Артаньян-Боярский и вздёрнул голову…
Видимо, на моей физиономии отразилось что-то в этом роде – Васич неожиданно улыбнулся, широко, добродушно, и потрепал меня по голове.
– Иди уж… мушкетёр!
– Ну и что ты наделал? Я так старался… полтора года… два раза в неделю! А тут театр какой-то дурацкий…
Это Женька. «Щёлк-щёлка» ещё не было, и он взывает к моей совести изнутри. Мы с ним сидим в гордом одиночестве. Серёги нет – Васич открыл раздевалку своим ключом и оставил его мне, буркнув на прощание: «как соберёшься, занеси в тренерскую».
Я мысленно повторил жест Васича с похлопыванием по Женькиным вихрам. Тот послушно умолк.
…не боись, сынку. На историческое и дуэльное фехтование я потратил без малого четверть века. Так что, мы с тобой ещё их удивим!..
Осталось уговорить Рокфеллера… то есть, Серёгу. В тот раз он ушёл из секции вместе со мной, так что, шанс, пожалуй, есть.
Среда
6 сентября, 1978 г.
Ул. Онежская
Вечер, переходящий в ночь
Он согласился. По этому случаю Женька не стал меня торопить, и до самого дома мы, не умолкая, обсуждали открывающиеся с предложением Васича перспективы. Потом разговор естественным образом съехал на фехтование, и «обмен разумов» состоялся только возле моего дома. Я сознательно завернул в укромный уголок – за углом дома стояла котельная, и асфальтированный пятачок возле неё (куча угля, штабель ржавых труб, железная лестница, по которой можно, подсадив друг друга, забраться на плоскую, залитую гудроном крышу) издавна служил нам игровой площадкой. Сейчас здесь никого не было и я, усевшись на деревянный ящик, скомандовал «щёлк-щёлк». И – почти сразу понял, что вот-вот отрублюсь. Тоже, между прочим, сюрприз: чем дольше я остаюсь на «капитанском мостике», тем тяжелее потом отходняк. Это что же получается – сама природа неведомого явления поставила мне некие границы пребывания в роли «лидера»? Занятно, занятно. И наверняка неспроста.
Короче, повторилась ситуация вчерашнего вечера. Женька ужинал, рассказывал о школьных событиях (в центре внимания, разумеется, была предстоящая поездка в Пятигорск), получал выволочку за трояк по биологии, гадал, как-то там обернётся с театральным фехтованием. А я привыкал к новому для меня «мигающему» режиму – краткие моменты забытья сменялись медитативной полудрёмой, и даже сообщение о том, что завтра прилетает из Владимировки отец, я пропустил мимо ушей. Зато операции с памятью стали, наконец, удаваться – я прямо видел, как раскладываются по выдвижным ящикам виртуальной картотеки воспоминания, как на одних щёлкают, запираясь, замки, другие де так и призывают взяться за ручку, потянуть, заглянуть внутрь. Это тоже бонус – теперь я могу закрывать от альтер эго целые участки своей памяти. А вот он такой способностью обделён, о чём, впрочем, не догадывается. И это вполне логично – его-то воспоминания и мои тоже, пусть и изрядно выцветшие, потускневшие. А моя память – только моя, и далеко не всё её содержимое стоит показывать подростку. Нет, не то, о чём вы сейчас подумали, хотя и это тоже… до некоторой степени. Ненавязчивое половое воспитание Женьке не помешает – насколько я помню, родители всегда избегали подобных тем, легкомысленно оставив их на самотёк. Результат… нет, не был то совсем уж кошмарным, но и радоваться особо нечему.
Но я сейчас не о сексе, не о тонкостях взаимоотношений с противоположным полом. А о том, что ждёт СССР через какой-то десяток лет. Я понимаю, «предупреждён – значит, вооружён», но… стоит Женьке узнать об этом – и всё, прощай последние годы счастливого детства и первые – беззаботной юности. Нет, рано или поздно я и сам ему всё покажу – но постепенно и в моей интерпретации. А то, ясно ведь какая будет первая реакция: «А если взять и пристрелить их всех: Горбачёва, Ельцына, Чубайса…»
Нет, парень. Такие порывы хороши в книжках про попаданцев. Причём – в самых глупых. А у нас тут самая, что ни на есть жизнь… с попаданцами. И не факт, что стоящая передо мной (перед нами!) задача подразумевает подобные социально-политические эксперименты.
Я вернулся к реальности, только когда Женька с мамой устроились перед телевизором, и на экране появилась заставка «Кабачка „Тринадцать стульев“». Вот ничего не могу с собой поделать – люблю! В будущем я, помнится, скачал из Сети все выпуски, которые смог отыскать и регулярно ностальгировал над дубоватыми репликами пана Директора, ядовитыми – пани Моники, прямолинейно-инфантильными – пана Спортсмена.
Девять часов, программа «Время». Что-то устали мы с Женькой сегодня. Заберёмся под одеяло, книжечку полистаем… Что у нас там, «Роб Рой»? Вот и славно. Полчаса, может, часик – и спать. Глядишь, и привидится во сне Лиам Нисон в хайлендерском килте, с палашом. А то и Тим Рот в роли циничного, блестящего мерзавца-дуэлянта. Вот Женька-то порадуется…
Я сразу понял, кто сидит за клавиатурой. Я сам и сидел – тот, из будущего, которому под шестой десяток. Вот и руки… нет, не старческие, но вполне узнаваемые. Шрамики знакомые, средний палец на левой кисти слегка искривлён – это я на турнире в Белгороде, в 94-м, поймал удар не кольцом кинжала, а пальцами. Да и страничка моя – вон, в углу знакомая аватарка и ник латиницей.
А вот посты в открытой ветке вызывали недоумение.
Hauptmann. 13.03.27
Те уже пол-Африки захватили. А Европе плевать. И раньше было плевать, когда негритосы друг друга тысячами резали, и сейчас.:(
…
Кот на крыше. 13.05. 12
На Мексику тоже плевать? Весь юг страны под теми.
…
Петька и Василий Иваныч. 13.05. 49
Пацаны, я не всосал – те чё, типа всех зомбируют?;)
…
Hauptmann. 13.06.11
Не зомбируют, а берут под контроль. Почувствуйте разницу.
…
Петька и Василий Иваныч. 13.06. 21
Типа в мозги залазят?
…
Илька3. 13.06.27
Типа.
Кот на крыше. 13.06. 35
Прям как в фильме. Его ещё по книжке сняли, фантастика пиндостанская.
…
Hauptmann. 13.06.52
Хайнлайн? «Кукловоды»? Там по-другому было, слизняк к человеку на затылок прилипал. И подчинял своей воле.
…
Кот на крыше. 13.07.01
Пофиг дым. Может и слизняк. А фильм занудный, старьё.
…
Петька и Василий Иваныч. 13.07. 15
Зато сейчас типа веселуха. Те чё, в натуре на тарелочках прилетели?
Илька3. 13.07. 20
:) На блюдечках. С голубой каёмочкой.
…
Петька и Василий Иваныч. 13.07. 27
Чё гонишь, козлина?
…
Hauptmann. 13.07.32
Нет никаких тарелочек. Ни с каёмочкой, ни без.
…
Кот на крыше. 13.07.46
А как тогда?
…
Илька3. 13.07.55
Каком кверху.
…
В кадре снова возникают мои руки – и быстро стучат по клавиатуре. В окне сообщений возникает и удлиняется строка, курсор то и дело отскакивает назад, заменяя неудачно выбранное слово, оборот, опечатку – автор, то есть я, нервничает, торопится.
Etruscan. 13. 07.27
Читать надо классику советской нф! Это же всё в чистом виде…
…
Вспышка. Пульсирующая разноцветными огнями тьма. И – яркий солнечный свет в глаза. Я (или Женька? Не могу понять, и это само по себе, что-то новенькое…) лежу поперёк дивана, свесив ноги на ковёр, и в окно волнами льётся тёплый сентябрьский воздух. С кухни доносятся бодрые аккорды «Пионерской Зорьки» – мама, вместо того, чтобы трясти сонное чадо за плечо, применила такой вот иезуитский метод.
…ну, здравствуй, новый день попаданца…
Четверг
7 сентября, 1978 г
Ул. Онежская
Снова утро. Доброе
Это Женька, конечно. В смысле – его очередь «водить». Видимо, загадочный флэшбэк ошарашил подростковое сознание гораздо сильнее, чем циничное «я» вашего покорного слуги – поэтому он некоторое время просто обалдело мотал головой, пытаясь примирить полученную информацию с окружающим миром. Не преуспел. Впрочем, и мне похвастать особо нечем.
Смысл последнего (или в моём положении имеет смысл говорить «крайнего»?) флэшбэка от меня ускользает, хоть ты тресни! Вот, судите сами. Кто-то захватывает целые страны, и, судя по предыдущим флэшбэкам, получает отпор по полной программе, ядрён-батонами – как говорится, ни себя, ни врага не жалеючи. Кто? Пришельцы – не пришельцы, зомби – не зомби… форумчане называют их «те». Табу, укоренившийся страх? Да нет, не похоже – наоборот, можно сделать вывод, что обсуждаемые события начались сравнительно недавно. Ещё имеется толстый намёк на контроль сознания, и даже упоминается по аналогии роман Хайнлайна. И тут же аналогия разносится вдребезги, потому как – «ни слизняков, ни тарелочек».
Тогда – что? Etruscan – мой обычный ник, а значит привести в пример какую-то книгу из «классики советской фантастики» собирался именно я. Вывод: книга эта хорошо мне знакома. Намёк достаточно толстый, но… нет, не помню. Стругацкие? Может, Мартынов? У него всё прямолинейно, как шлагбаум. Моя любимая «Посмотри в глаза чудовищ»? Нет, Лазарчук – это совсем о другом… Кто ещё у нас писал про всяких необычных пришельцев? Что-то такое вертится, не даёт покоя, словно соринка в глазу… Может, позже само всплывёт?
…думай, голова, думай. Или я это с утра такой тупой?..
А пока – утренняя рутина. Зубная щётка, душ (сегодня обязательно, иначе проснуться не получиться). И первая, пока ещё робкая попытка допроса:
– Что за телек с надписями на экране? Это ты писал? Кому?
– Это… м-м-м… видишь ли…
Как могу, объясняю чистящему зубы альтер эго, что такое соцсети и мессенджеры. Женька в восторге, требует подробностей.
Положение спасает мать, позвавшая чадо к завтраку.
Овсянка, радио шипит, сумку собрал? А как же, ещё с вечера. Отец звонил из Жуковского – прилетели час назад, ждёт Валентина Смирнова – он на машине, подкинет до дома. Что там ещё? Уроки? Сделал, куда я денусь… Спасибо мам, всё вкусно (ложь во спасение – не ложь), быстро натянуть форму, красный галстук, лифт, дверь парадного – цигель-цигель, ай-лю-лю, бегом!
На бегу Женька донимает меня вопросами – мы уже научились проделывать это довольно ловко. Что за книгу ты вспомнил в самый последний момент? Не знаю, сам хотел бы выяснить… А Хайнлайн о чём писал? Пересказывать долго, возьми и прочитай, она, вроде, недлинная. Легко сказать – «прочитай»! Где взять-то? Да, прости, у вас же фантастика в дефиците, я и забыл…
Краткое (ну, очень краткое) изложение сюжета «Кукловодов» заняло минут пять, а на шестой минуте мы, оба-двое, уже сидим на банкетке в школьном гардеробе и натягиваем кеды. Интересно, если заявиться в школу в бахилах – поймут? В пластиковых, одноразовых, с резинкой поверху. Где ж ты их возьмёшь? – хихикнул Женька. И правда, негде, разве что самому соорудить из полиэтиленовых пакетов… Мама не даст, серьёзно возразил альтер эго. Она их бережёт – стирает, потом развешивает на верёвочке для просушки в ванной. Тоже дефицит…
Что у нас первым уроком? Ага, физра. Вот и отлично – общий организм требует нагрузки, утренней пробежки до школы ему мало. Пожалуй, пора подумать о серьёзной зарядке… Но это потом, а сейчас – сумку за спину и снова бегом, сначала по застеклённому коридору, соединяющему два школьных корпуса, потом наверх, где напротив актового зала дверь в спортзал. Физрук, Николай Алексеич, крепкий, коренастый дядька, мастер спорта по лыжному двоеборью, встречает весело гомонящий восьмой «А».
Здорово, когда не надо ни о чём думать. Хотя бы – ближайшие сорок пять минут.
Четверг
4 сентября, 1978 г.
Ул. Фестивальная
Школа № 159
Впереди длинный день
Женька устал. Нет, очень устал. Нет, не физически, и не от ночных кошмаров, которые его «сосед по телу» непонятно называл «флэшбэками, хотя те и не давали нормально выспаться уже третью ночь. Больше всего изводила неопределённость и явное нежелание „партнёра“ внятно объяснить – что, собственно, происходит. Что за чудовищная ядерная война будущего, которую они вдвоём должны предотвратить, и почему-то здесь, в 1978-м? Откуда взялись эти то ли пришельцы, то ли кто похуже, которые всё и затеяли? При чём тут Женька Абашин из 8-го „А“ класса 159-й школы, и что он может сделать? Зачем, и главное, как в его тело подсунули ещё одно, взрослое, сознание, которое к тому же, уверяет, что оно – это он сам, только постаревший на сорок пять лет? От одной этой мысли мурашки бегут по коже…
Нет, поначалу это было даже интересно. Да что там – это и сейчас интересно. Так интересно, что дух захватывает. Партнёр по сознанию (Женька называет его про себя „Второй“) рассказывал поразительные вещи. Мир будущего, техника – роботы, вычислительные машины, умещающиеся в кармане, невероятные видеоигры, создающие эффект полного присутствия, мгновенная связь из любой точки мира… А о космосе ни полслова – „Нет, мы не летаем на Марс. И на Пояс Астероидов не летаем, и к планетам-гигантам“. Да, и на Луну тоже…» А ведь Женька болел космосом – собирал научно-популярные книжки, выучил названия всех аппаратов, садившихся на Луну, Марс, Венеру. Раз десять пересмотрел «Москву-Кассиопею», представлял себя членом экипажа «Зари» – себя, ну и Миладку, конечно. Тоннами глотал фантастику, особенно братьев Стругацких – «Страна Багровых туч», «Путь на Амальтею», «Стажёры»… В книге полёт «Хиуса» к Венере состоялся в девяностых – совсем скоро… Когда об этом зашёл разговор, «Второй» усмехнулся (невесело, как показалось Женьке) и сказал: «У них есть ещё одна книга, из той же серии. Я её в десятом классе прочёл, значит, и ты тоже…»
Почему он – «тоже»? Можно ведь и раньше прочитать, только бы книжку найти. Как она там, «Хищные вещи века»? Необычное название, тревожное…
И всё же в таком сосуществовании немало плюсов. В первую, приключение – мало кто из фантастов писал о подобном, не говоря уж о том, чтобы испытать самому. Да и помогает взрослое сознание «Второго» изрядно, особенно в учёбе – Женька нет-нет, да и пользуется его подсказками. И отношение в классе стало совсем другим, и это за каких-то три дня!
Правда, его исключили из секции… но, может, оно и к лучшему? «Второй» так увлекательно рассказывал об историческом фехтовании: мечи, шпаги, алебарды, турниры – оказывается, в будущем Женьке предстоит достичь в этом немалых успехов, и это здорово, конечно… С его телом, мышцами, что-то происходит: несмотря на хронический недосып, организм полон энергии, она кипит в нём, подобно пузырькам в американской газировке «Пепси-Кола», что продают иногда в специализированном магазине «Байкал» близ метро «Октябрьская», и куда они с Астом уже пару раз катались. Сорок пять копеек за бутылку – дороговато, но ведь как вкусно!
Урока физкультуры Женька ждал с момента, как вышел из дома. И тем обиднее стало, когда Ритуля Дымшиц упала с «козла» и сильно ушибла ногу – так, что встревоженный не на шутку физрук скомандовал всем сидеть и ждать, а сам вместе с двумя девчонками повёл страдалицу в медкабинет на первом этаже. Ритуля охала, причитала, пустила слезу, повисла у провожатых на руках – ну вот, считай, пол-урока псу под хвост. Женька дождался, когда дверь за ними закроется, вскочил и, не обращая внимания на возмущённый крик Федьки Данеляна (его физрук оставил за старшего), направился к шведской стенке. И тут его взгляд упал на сваленные в углу зала обручи и пучок зелёных гимнастических палок.
– Пусти на минутку, а?
– Зачем? – недоумевает альтер эго. – Опять что-нибудь задумал?
– Да я так… – оправдываюсь. – Видишь, палки в углу? Хочу немного покрутить, запястья размять. И тебе, кстати, на пользу пойдёт. У нас на той неделе визит к «театралам», не забыл? Надо хоть немного поупражняться.
– А без обмена – никак?
– Ну… давай попробуем.
И мы пробуем. Женька пытается крутить «мулине», а я ненавязчиво «подталкиваю» его. И ведь получается! После нескольких попыток «реципиент» выдаёт нечто осмысленное, всего дважды задевает себя палкой по ногам.
– Гляньте, Бабай казаком себя вообразил, с шашкой! Потеха!
Женька оборачивается.
Это Ян Радзевич. Стоит шагах в пяти, ухмыляется – вызывающе, презрительно. Кто там рядом? Ну, конечно: Димон Якимов и Генка Симонов, Гендос. Ухмыляются, ждут развития событий.
…и дождутся ведь! Прости, Жень, это моя охота…
– Точно – с готовностью поддакнул Гендос. – Он у нас фехтовальщик, ща всех в капусту пошинкует!
«Щёлк-щёлк»…
Аст вскочил со скамьи, готов кинуться на подмогу. Я останавливаю его жестом – «сиди, Серёга, сам справлюсь». Потом меряю взглядом всех троих, останавливаюсь на Яне.
– А что, хорошая мысль! Может, и ты попробуешь? Так, чисто для разминки. Или слабо в коленках?
Ян стремительно бледнеет, вскакивает с лавки, хватает протянутую палку. Польская кровь – это серьёзно.
– Впрочем… – нагло ухмыляюсь, – а давайте втроём на меня одного? Ну, чтобы лишний раз не вставать?
Тыкаю палкой в сторону Гендоса и Димона. Якимов – крупный, рыжий, веснушчатый, на меня смотрит зло. Никак не может забыть вчерашнего унижения.
…вот и правильно, вот и хорошо, не забывай…
Внимание одноклассников уже целиком привлечено к нам четверым. Данелян пытается протестовать (старший, как же!) но его никто не слушает.
– Только уж я тогда возьму две. – добавляю. – Это справедливо, согласитесь. Правила простые: никаких тычков, никаких ударов в голову. – Пауза. – Впрочем, меня можете бить, разрешаю.
– А дурачком не боишься остаться?
Это снова Ян. Ну конечно, последнее слово надо оставить за собой.
– А вот сейчас и посмотрим…
Я не занимался специально ни филиппинским боем на палках, ни французским фехтованием тростью, ни ирландскими «бата». Зачем? Упражнения с «ролевыми» дюралевыми или текстолитовыми клинками ничуть в этом плане не хуже, да и с палками мы упражнялись предостаточно – и длинными шестами, и одиночными, и парными. К тому же, шпага с фехтовальным кинжалом-дагой – моя любимая дисциплина, так что левая рука поставлена прилично.
Но сейчас в подобных ухищрениях нет нужды. Это будет не схватка, а избиение младенцев, несмотря на то, что двое из троих крупнее и сильнее Женьки. Физические возможности альтер эго я представляю довольно хорошо, как передавать его мышцам свои, приобретённые в будущем, навыки – уже знаю. Противников с тем же успехом могло быть и пятеро, это ничего не изменит: в схватке они будут только мешаться друг дружке, и даже против средненького бойца ни единого шанса у них нет. А я, слава богу, далеко не середнячок.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?