Читать книгу "Гонки по вертикали"

– Охренеть…, – Паршиков был подавлен обрушившейся на него негативной информацией. Обхватил голову ладонями, упёрся локтями в крышку стола и замер. Константинов впервые видел шефа в таком состоянии и в душе сочувствовал ему, но и прекрасно понимал, что быть сейчас рядом с Паршиковым, значит самому оказаться в опасности. Но встать сейчас и сказать, что это твои дела и уйти в сторону, он тоже не мог. Это только для дебилов и незамутнённых интеллектом взглядов со стороны, картинка службы начальника охраны богатого босса выглядит красивой и радужной – поездки на красивых и дорогих машинах, обученные и вышколенные телохранители, готовые выполнить любой приказ, совместные посещения и участие с шефом в различных интересных мероприятиях и тусовок, куда простому смертному нет доступа, сопровождение тела босса за границу, приличный оклад и премиальные… Конечно, и это есть. Но самая настоящая служба, она скрыта от любопытствующих глаз и там, где крутятся огромные суммы денег, нет ничего красивого, а много подлости, жестокости и крови. Так что на такой службе либо до конца с шефом, либо тебя отпускают с фальшивыми улыбками, пожеланиями долгих лет жизни и даже с хорошим «золотым парашютом». Но вот только долгие годы жизни оказываются почему-то очень короткими. Дорожная авария, сердечный приступ, случайное выпадывание из окон элитной высотки или ещё какая-нибудь беда с нехорошим исходом. Богатые похороны, показные слёзы бывших шефов, прочувственные речи на поминках. А всё от того, что слишком много знал, а человек существо слабое и запросто мог проговориться либо захотеть сыграть свою игру.

Всё это прекрасно понимал Константинов, поэтому не встал и не ушёл, а лишь навесил на лицо маску слегка обиженного вида.

– Олег Андреевич, извини. Я был не прав. Ты профессионал, а я вспылил и поддался эмоциям. Всё-таки сын…, – Паршиков тяжело вздохнул, откинувшись на спинку стула, – давай и остальное.

– Хорошо, дальше…, – оживился Константинов, – за несколько дней до случая с полковником, у Мостовикова, в автомобильной катастрофе гибнет почти с десяток охранников. Об этом по телевизору ещё сообщали, но так…, лишь поверхностно, а мне известно, что погибли опять доверенная и ближняя охрана Мостовикова, а до этого ещё пропал начальник его службы безопасности. То есть, если всё это связать, то внутри у Мостовикова идут разборки из-за чего-то, про что никто не должен знать. И вот какая логическая цепочка по времени и по длине событий выстраивается – охрана Мостовикова – сам Мостовиков – полковник – ваш сын.

Увидев, что Паршиков встрепенулся и захотел задать встречный вопрос, Константинов протестующе выставил руку вперёд: – Погодите…, это не всё, это пока только простая схема. Дальше – да и сам полковник оказался не прост. И даже в таком состоянии, в каком он сейчас находиться, его нельзя скидывать со счетов. Его старший сын является авторитетным генералом ГРУ и он прислал сюда своих волкодавов для разборок. А про него говорят, что он непредсказуем в своих действиях. Но он ещё как-то вкладывает во всю эту схему. Он заинтересованное лицо. А вот что тут делает в этом плане московское ФСБ, зная, что ГРУшный генерал решает здесь свои родственные дела – непонятно. То ли они его пасут, чтобы подставить на этом деле, типа: использование структуры в своих личных целях. Либо работают по отдельному своему плану, либо страхуются, чтобы опередить ГРУшников.

Вот таков расклад. Да…, чуть не забыл. Перед тем как уезжать в город, поставил задачу заму проанализировать за последние несколько дней насчёт охраны деревни. Так вот, попыток проникнуть через забор было зафиксировано 13 случаев. Тогда как месяц назад, была только одна, и то успели словить бомжа. А тут 13 попыток и ни одного случая задержания, хотя охрана выскакивала практически сразу на все сработки. Было сбито 3 дрона с видеокамерами и пять случаев попыток проехать в деревню через КПП под разными предлогами. Теперь почти всё.

– А что вкладываешь в это «почти ВСЁ»?

– Ээээ…, это, Григорий Константинович, чисто рабочие моменты.

В помещение на некоторое время повисла тишина, которую решительно прервал Паршиков, прихлопнув ладонью по столу: – Так… Заказываю билеты и увожу завтра сына за границу. Да подальше, пока тут не разберёмся…

– Я против и рано.

– Почему?

– Любые решительные действия с нашей стороны, сразу нас выдадут. Противник поймёт, что мы о чём-то знаем или догадываемся и тоже перейдут к кардинальным решениям.

– Какие кардинальные решения? Максимум охраны и хрен они возьмут.

Константинов поморщился на такие наивные заявления: – Григорий Константинович, ну вы рассуждаете как… Как…, как гражданский, не смыслящий в этом деле. А я профессионал и сделал бы всё тихо и культурно. Да хоть всей охраной окружили. А после регистрации билетов, в пограничной зоне, где будет максимум два-три ваших, вернее наших телохранителей, арестовать вашего сына – простая техническая задача. Вот только потом из СИЗО ФСБ вытащить Игоря будет невыполнимой задачей.

– Хорошо…, непримиримо продолжал гнуть свою линию Паршиков, – сидит здесь. Выбираем удобный момент. Сажаем прямо сюда вертолёт и через десять минут в аэропорту, там самолёт уже под парами, оформленный и со всеми разрешениями, взлетаем и уходим за кордон.

– Дилетантство. Сидение Игоря здесь под охраной, тоже тот же сигнал, что мы знаем обо всём. Ночью маски-шоу, ордер на арест и опять СИЗО. А там церемониться не будут, маленький укольчик. В лучшем случаи нам его отдадут ущербным по мозгам, даже разговаривать будет. Может быть… В худшем – всю жизнь будет овощем. Это во-первых. Во-вторых: давайте не будем фантазировать. Жили бы мы в ста километрах от границы, этот финт мог бы пройти. Но мы в середине страны и не в сраной, мизерной Швейцарии. Сбить не собьют, но улететь не дадут.

– Что ты меня всё отговариваешь? – Вспылил Паршиков, – я хоть что-то предлагаю. Возьми ты предложи. Хотя бы вывезти Игоря в багажнике автомобиля, или ещё что-нибудь…

Константинов усмехнулся: – Насчёт багажника, это в последнюю очередь. Когда совсем прижмёт. А сейчас предлагаю следующее. Мы ничего не знаем, ни о чём не догадываемся, ведём жизнь, как всегда. Тем самым давая противнику спокойно работать и дальше, а мы выигрываем несколько дней, чтобы раскрутить ситуацию и выработать на её основе правильное решение. Игорь завтра едет на первый свой рабочий день. Ну…, усилим ему охрану, это будет выглядеть вполне естественно. А сейчас, вы, Григорий Константинович, идёте к своему, сыну, будите его и откровенно разговариваете. Я уж не знаю, как вы будете с ним разговаривать, вы его лучше знаете, но вы должны разговорить его.

Паршиков скривился лицом и, смущённо заёрзав на стуле, почти беспомощным тоном попросил: – Олег Андреевич, может ты с ним сам поговоришь?

– Григорий Константинович, ну это ж ваш сын…, – Константинов развёл руками.

– Да что сын! – Тут же вспылил Паршиков, – да ни хера я его не знаю, совершенно другое поколение, мысли, желание – всё другое. Да и я всё время работаю и всё общение у нас ним сводиться к одному – Как дела? Нормально, папа… Дай денег, мы тут с ребятами… Сколько тебе надо…? Смотри только там… Да нормально, папа, всё будет…. Вот и всё общение. И мама его не знает, потому что живёт в своём бабском мире шмоток, салонов СПА, заграничных поездок и таких же тупых подруг-куриц. А ты всё-таки допросы проводил, знаешь какие вопросы задавать, как задавать… Давай ты, Олег Андреевич. Он же мне соврёт, и я ведь поверю. Это я с другими, с подчинёнными резок и крут. А тут сын, и даже его ударить не смогу, – почти умоляюще закончил Паршиков.

– Ладно, – Константинов устало потёр лоб, – только пойдём вместе и вы объясните суть вопроса, потом уйдёте, а я продолжу…. Только без обид, мне на него придётся довольно жёстко нажать. Наверняка потом прибежит жаловаться…

– Олег Андреевич, смотри сам, только, ради бога, не бей, – болезненно попросил Паршиков.

– Ну…, это крайности. Только психологическое давление…

* * *

Совместное совещание ГРУ и ФСБ по общему для обоих структур делу проходило в обычном режиме и Леонтьев с любопытством наблюдал, как дерут генерала Пятунина. Тот, ещё когда прибыл на совещание и здоровался, был в недовольном расположение духа, а сейчас на мрачное лицо наложилась густая краснота, от едва сдерживаемых внутри негативных эмоций. Драли генерала за мелочи, за упущения, допущенные его подчинёнными в ходе расследования каких-то там дел, но драли как всё равно за полнейший провал. Жёстко, качественно, нелицеприятно и громко. Да ещё и тот, кто лихо катался по болезненному самолюбию генерала, был из обычных паркетных шаркунов, а не как провинившийся, который всю службу провёл «в полях» и был признанным и уважаемым волкодавом-одиночкой. Но генерал-лейтенант Наговицын, был его начальником, вот и приходилось Пятунину багроветь и молча катать желваками. Но через пару минут, опытный, штабной политикан, точно уловив момент, когда нужно вовремя остановиться, разнос закончил и в кабинете повисла тишина. Наговицын сделал пару глотков воды, прочищая горло, и уже нормальным голосом продолжил: – Я понимаю вас, Валерий Сергеевич, и на вашем месте наверно поступил точно также. Но…, за личным, вы забыли о своей работе. И не надо давать мне повода влезать глубоко в работу вашего отдела, поэтому прошу вас отозвать своих оперативников и заняться тем, для чего они предназначены.

Генерал Пятунин тяжело и долго посмотрел на своего начальника и тот сразу смягчил свои требования: – Хорошо…, хорошо. Только из уважения к вам, разрешаю, но только на неделю….

Выйдя из кабинета, по окончанию совещания, Леонтьев догнал Пятунина и, примерившись к его широкому шагу, пошёл с ним по длинному коридору.

– Валерий Сергеевич, прими моё сочувствие.

Тот недовольно дёрнул щекой, но ответно буркнул благодарность.

– Как отец?

Пятунин на ходу мрачно покосился на собеседника, помолчал, но всё-таки ответил: – Херово, впал в детство… Хотя, если бы в детство, хоть разговаривать с ним на этом уровне можно было бы. А так, хрен поймёшь в каком возрасте он находиться… Короче – не важно.

Толкнув от себя тяжёлую дверь, вышли на высокое, выложенное красным гранитом крыльцо и Леонтьев слегка придержал Пятунина за рукав: – Чего-то твои накопали?

– А тебе то что, Артём Николаевич? Это мои проблемы…, – Пятунин повернулся всем телом к Леонтьеву и навис тяжёлой глыбой над невысоким генерал-полковником.

– Не кипятись, генерал, – жёстко одёрнул собеседника Леонтьев, а сделав секундную паузу, уже нормальным голосом продолжил, – это мы можем с тобой конкурировать и бодаться на межведомственном уровне, а тут личное. Сегодня я тебе помогу, а завтра ты мне. У меня там верный человечек служит и сидит внутри ситуации. Знает и имеет там на всех информацию, поэтому возьми номер телефона и как возникнет надобность, пусть смело обращаются. Я его предупрежу. Читай, – и Леонтьев на ладони показал аккуратный клочок бумаги с номером левого телефона, а когда Пятунин кивнул подтверждающе головой, убрал руку с бумажкой в карман.

– Спасибо, – и они разошли с крыльца, каждый к своей машине.

* * *

Поплутав по оживлённым улицам и пустынным переулкам центра Москвы, несколько раз неожиданно меняя направления и убедившись, что за ним слежки нет, генерал Пятунин, наконец отправился к месту встречи в неприметное кафе. Сегодня он встречался со своим подчинённым, бывшим старшим над опергруппой, расследовавшей дело его отца.

Заказал бокал пива, а через пять минут за столик приземлился и майор Зинченко, одетый в джинсы и в свободной рубашке навыпуск.

– Здравия желаю, товарищ генерал-майор, – негромко поздоровался он с начальником.

Пятунин нервно дёрнул щекой: – Здорово и давай без официоза.

Майор кивнул, внимательно оглядев сидящего напротив, мигом увидев, что генерал находился не в настроении, поэтому докладывать надо чётко и кратко.

– Чтобы сократить время расследования, решили на связях вашего отца и чем он занимался последнее время, не заморачиваться. А начать с перестрелки у его дома и заканчивая кафе, что сразу дало свои определённые плоды.

– Так…, – заинтересованно протянул Пятунин, отхлебнул из бокала и поощрительно предложил, – а ты чего без пива? Иди, закажи…

Через пару минут доклад продолжился: – Официальная версия гласит, что у отставного офицера, прошедшего несколько войн случился синдром и он на этой почве и устроил всё это. Но, копнув поглубже, стало понятно, что его у дома ждали и плотно обложили, поэтому ему пришлось прорываться с боем, с последующими погонями, битиём на улице автомобильной техники и он сумел прорваться к кафе, куда он стремился.

– То есть, у него была там назначена встреча…!? И встреча очень важная раз он был вынужден туда с таким шумом прорываться, – с вопросительными нотками в голосе, резюмировал генерал. – И с кем?

– Мы тоже так сначала подумали, – майор сделал глоток и отставил бокал, – но кафешка чисто молодёжная и на тот момент там никого из достойных на серьёзную и деловую встречу не было. Повторяю – одна молодёжь и сам факт, как только он вошёл, так и превратился, извините, Валерий Сергеевич, в дебила.

Пятунин молчал, продолжая смотреть на подчинённого, и тот внутренне поёжился от тяжёлого взгляда.

– Тогда мы вернулись к эпизоду с перестрелкой у дома. В принципе, тут ничего сложного не было. Он там столкнулся с людьми из службы безопасности местного олигарха Мостовикова и они же гнались за ним до самого кафе. Тоже официальная версия – преследовали, чтобы задержать и обезоружить, но когда мы тряханули персонал – они, люди Мостовикова, прибыли в кафе раньше полиции и что-то искали по карманам у вашего отца. Что – непонятно? Тогда, опять же, под видом следователей ещё раз допросили персонал уже на предмет, кто там мог интересовать вашего отца. И вот что вылезло. В тот вечер там тусовалось около тридцати человек и все обычные посетители, тусовщики из золотой молодёжи и крутящихся вокруг них. Самый золотой мальчик там был сын другого олигарха некого Паршикова и ваш отец двигался по залу именно в ту сторону, где сидела его компания. Правда, не дошёл несколько метров и вот таким стал. То есть, есть два фигуранта – Мостовиков и Паршиков старший. Оба остро конкурируют друг с другом, но горячей войны между ними нет. Правда, у Мостовикова позиции в регионе и на федеральном уровне покрепче, чем у Паршикова. Но если Паршикову дать хотя бы часть преимуществ Мостовикова, то Паршиков стал бы сильнее, чем Мостовиков.

– То есть, отец нёс какой-то компромат на Мостовикова, чтобы передать его через сына.

– Нет. По информации очевидцев он ничего не передал, как уже говорил – он даже не дошёл до их столика. И у него тоже ничего не нашли.

– Тогда я не понял – причину его появления там…

– Самое интересное начинается позже. Через три дня два непримиримых конкурента, вернее Мостовиков приезжает к Паршикову и предлагает не только дружбу, но и долю в очень жирном и перспективном проекте федерального уровня.

– Хм…, интересно. А ты то сам откуда всё это узнал?

– Так позвонил по тому телефону, что вы дали и попросил дать самую последнею информацию по Мостовикову, Паршикову старшему и Паршикову младшему. Так вот этот контакт – подполковник Брыкин, человек генерал-полковника Леонтьева и тот дал развёрнутую справку по фигурантам.

– Хммм…, хо…– хо…-хоооо, хо… хо… То, что он человек Леонтьева, я знаю… – Пятунин ядовито и многообещающе усмехнулся, после чего распорядился, – значит так, Георгий. К этому Брыкину больше не обращаться. Вернее, если только возникнет тупиковая и опасная ситуация – тогда можно. Или не возникнет острая ситуация. Леонтьев с Брыкиным наверняка ведут собственное расследование, помимо ментов и теперь после твоего звонка, они знают на каком этапе мы находимся. И скорее всего, они нас опережают. Вот только любопытно в чём там их интерес. Вряд ли экономический. Что ещё?

– Есть перспективная и интересная информация в плане дальнейших действий по Паршикову младшему. Его зовут Кирилл.

– Так…, так… Ну и…?

– До известных недавних событий в кафе, это обычный шалопай из золотой молодёжи. Закончил институт и, имея на карманные расходы, приличные деньги от папы и мамы, прожигал их во всех тусовках. А вот после кафе, происходит резкая перемена в его поведении. Он запирается в своём доме, вернее в доме отца, где у него есть своя комната, но проживал он постоянно до этого случая в городе в своей квартире. А ещё через несколько дней он обращается к отцу с просьбой устроить его на работу и Паршиков старший устраивает его в администрацию полномочного представителя президента. Он там уже работает два дня и ездит на работу под усиленной охраной. То есть, всё-таки проблема в сынке олигарха или он что-то знает. Предлагаю: изъять сынка и качнуть из него всю информацию. Но это естественно с вашей санкции.

– Хммм…, – задумался генерал и, машинально хлебнув пива, недовольно поморщился, – чёрт, тёплое, как моча…, – и отставил бокал в сторону.

Пятунин широко расставил руки по столу и опёрся на них, как будто хотел встать, но остался сидеть: – Сделаем чисто?

– Всё обставим как криминальные разборки…

– Хорошо, санкцию даю и прикрою если что. Но брать этого Кирилла надо во вторую очередь. Думаю, сначала берите начальника службы безопасности Паршикова. Кто он кстати?

– Бывший ФСБэшник, характеризуется положительно, в смысле оперативной работы…

– Вот его и берите, и потрошите. Если у него будет интересная информация по…, как его там…? Кириллу…!? Вот тогда и того тащите…. Но промежуток должен быть как можно короткий. То есть вечером берёте начальника службы безопасности, а утром сынка. Ну и смотрите, без проколов. Очень уж много я поставил на это. Если ты проколешься и меня возьмут за жопу, то и тебя прикрыть будет некем. Давай, дерзай. Когда вылетаешь?

– Вечером…

– Удачи.

* * *

Подполковник Брыкин сидел в своём кабинете и ничего не видящим взглядом смотрел на недалёкую, противоположную стену. Он был в раздрае. Так то, группа на зачистку прибыла, цели определены, отмашку от Леонтьева они получили. И теперь нужно только надеяться на профессионализм исполнителей. И если бы в этом деле не было конкурентов, то и волнений никаких не было. Но сейчас ГРУшники Пятунина целеустремлённо уткнулись в Паршикова младшего… Вот это как раз сейчас беспокоило и грызло подполковника. С одной стороны, сейчас брать за жабры сынка Кирилла рано. Сначала надо брать Мостовикова и его помощника Михайлова и потрошить их до самого донышка, а вот после этого и за Паршикова младшего можно взяться, имея все козыри на руках. Хотя, конечно, можно сначала похитить Кирилла, а потом взять за Мостовикова с его помощником. Но это только в гангстерских фильмах лихо похищают всех подряд. А тут Мостовиков ездит в окружении подготовленной и крепкой охраны, и у сына олигарха усилена охрана, не так-то просто к обоим подберёшься. Это ведь не кино, где любой прокол создаст совсем не киношные проблемы.

С другой стороны, если ГРУшники возьмут Паршикова младшего, да втёмную… Они ж всё испортят по незнанию. И Кирилла не будет, вернее, вместо него будет ОНО, с которым уже решать и говорить просто не о чем. Одна надежда на то, что всё-таки мы знаем больше ГРУшников и идём на шаг впереди.

Была ещё какая-то смутная и отдалённая тревога на душе, но в чём она – понимания не было. Просто душа томилась в неясном предчувствии нехорошего и явно это было связано с грядущим делом.

– Хммм…, – Брыкин поменял положение тела в кресле выпрямился и рассеянно оглядел рабочий стол. Срочных дел не было, помощника Мостовикова и его самого группа будут брать поздно вечером и по очереди привезут в уединённое место, где и будет Брыкин жёстко выбивать информацию и времени впереди до допроса было море и его как-то надо «убить».

Домой ехать не хотелось, в кабинете сидеть надоело и прежде чем выйти в город и где-нибудь сделать вечерний перекус с парой бокалов пива, решил глянуть новостную строку в Яндексе – Что хоть там в мире и областном центре происходит?

В мире всё как обычно – Сирия и успехи правительственных сил вкупе с военно-космическими силами России, переговоры Турции и России по целому ряду вопросов международного плана…. Президент Украины Порошенко, как всегда отчебучил то ли по пьянке, то ли так уж получилось – заправил полы пиджака в штаны во время фотографирования в Иерусалиме…. Всё как обычно.

– А что там в нашем городишке и его окрестностях? – И Брыкин перещёлкнулся на местные новости, – тоже ничего обычного. Потерялся мальчик десяти лет… Ищут. Городская Дума выразила протест по…. Фигня. А мэрия города обратилась в полицию, ну и пусть обращаются…. А это что со значком молния. Оооо… Ёп…онский городовой…, ёб… тв… блин… В ходе большого приёма, устроенного полномочным президентом в своей резиденции…

Брыкин, мгновенно вспотев, стремительно вскочил с кресла и тут же упал обратно и лихорадочно стал рыться в карманах, откуда наконец-то выудил левый телефон для связи с Леонтьевым. Несколько раз глубоко вздохнул, шумно выдыхая воздух и, успокоившись, набрал в СМС сообщениях кодовое предложение невинного характера, но по получению его генерал-полковник должен отправить своё кодовое слово присланной группе, обозначающее остановить операцию.

Так получилось, что в это же время, но на другом конце города майор Зинченко, тоже срочно сворачивал операцию против начальника службы безопасности Паршикова старшего.

* * *

Честно говоря, в этой хитрой ситуации, которую создал вокруг себя или по-другому сказать – так сложилась судьба, и вину за это чувствовал только перед женой. Причём, с таким…, предательским душком. И как там не крути, а я её бросил. Бросил на старости лет, ради удовлетворения своего самолюбия. А она мне была верным и надёжным партнёром по жизни, да и по моей нелёгкой военной судьбе. А я её бросил. Как-то умиротворённо сидели с ней вечерком на даче, винцо потягивали, разговаривали за жизнь и она мне выдала: – Хочу умереть раньше тебя… Боюсь одна остаться. Пенсия маленькая – как на неё жить? За одну только нашу квартиру вон сколько нужно выложить…. А с твоей пенсией и работой мы живём хорошо и благополучно…, – я тогда её успокаивал, типа: да ты что? Ну, если даже так получиться, что уйду раньше тебя, так на счету денежки есть. Гараж, вон продашь, машинку, она ещё в очень хорошем состоянии. За дачу хорошие деньги выручишь. Женщина ты рациональная, экономная, так что – проживёшь….

А тут такой шанс в руки сам упал. Да какой шанс!!!! Наверно, один на всё население земного шара и проходить мимо него, ну просто преступно. Тем более, что прибор попал в нормальные руки, а не в руки опять же олигарха. Который его будет использовать только в своих личных целях. А раз мне он достался, то я его поверну на пользу государства и попробую это провернуть в одиночку.

Трудно, конечно, одному это сделать, но мне и на хрен не нужны в этом деле помощники из самых авторитетных силовых структур, перспективных политиков и даже президент здесь будет помехой. Тут работает другой принцип – «Чем меньше народу – тем больше кислороду». И один, есть один. Не получиться, так в этом буду виноват только я, да и вряд ли об этом кто-то узнает. Как только пойму, что не получается, уничтожу прибор, а всем знающим, просто придётся молчать «в тряпочку», чтобы самим не стать крайними. Понятно, тогда и меня помножат на ноль. И тут ничего не поделаешь – проигравший платит сполна…

А я уж постараюсь, навести порядок в стране, чтобы нездоровый народный пессимизм превратился в бодрый оптимизм и люди увидели свет Надежды на хотя бы нормальное будущее….

……. Я тогда чуть не наехал велосипедом, вывернув из-за поворота, на окровавленное тело, недвижно лежавшее поперёк неширокой асфальтовой дорожки. Вовремя затормозил, соскочил с велосипеда и присел над мужчиной, пощупал сонную артерию и не успел приступить к осмотру раны, как раненый открыл глаза и протянул мне руку, где была судорожно зажата небольшая картонная коробочка.

– Возьми и уходи… Уходи…, они скоро будут тут и тебя тоже…, – мужик захлебнулся кровью, надрывно закашлял и кровавый брызги, Слава Богу, пролетели мимо меня. Чуть успокоив кашель, мужик продолжил уже слабеющим и сипящим голосом, – уходи… Инструкция внутри…, никому не давай, а то тебя тоже…, – захрипел, дёрнулся и ослаб всем телом. Отошёл.

Никогда не был трусом, но и геройствовать в этом мутном, мокром деле, когда на умершем аж три огнестрельных раны, не хотелось. Тем более, он сам предупредил, чтобы я сваливал отсюда. Да и громкие голоса, доносившиеся из леса, явно преследователей, а я безоружный… Ну… его к чёрту. Мотаем отсюда, к обеду информация об этом убийстве явно появиться в интернете на местных сайтах, к вечеру будут и версии, а там посмотрим – стоит идти к ментам или как он предупредил, никому не говорить.

Сунул суетливо коробочку в карман и через минуту был уже далеко от нехорошего места. Для чистого алиби, проехал по всему моему велосипедному маршруту, засветился всем, кто меня видит на нём каждое утро и как обычно, приветственно махнув рукой, заехал через охрану в наш гаражный кооператив. Закрылся внутри гаража и теперь можно спокойно и посмотреть, за что грохнули мужика. Ожидал там увидеть что-то типа драгоценностей или в крайнем случае какой-нибудь коллекционный раритет, но там лежал некий простенький приборчик в виде тонкой коробочки, с двумя кнопками, красной и зелёной, защищённые от случайного нажатия и крохотной диодной лампочкой. С обратной стороны большая крышка, скорее всего отсек для питания прибора. Разъём и шнур со стандартной вилкой – тоже наверно для зарядки. Хм…, покрутил, повертел – единственно, что выбивалось из вот такого осмотра – при малом габарите, весьма тяжёленький.

Ладно, нажимать на кнопочки не будем – а то чёрт его знает, вдруг где-нибудь что-то взорвётся, тем более что мужик говорил про какую-то инструкцию. Положил коробочку на столик и достал несколько листков бумаги, исписанных мелким, нервным почерком, где на верху одной крупно выведено – Инструкция. И ещё один помятый, оборванный в спешке кусочек стандартного листка, явно эпистолярного жанра. Вот с него и начнём.

Уважаемый…!!!!

Не знаю, кто сейчас читает это письмо. Может друг, а может враг Мостовиков, совсем не хочется, чтобы это письмо читал полицейский, ведущий расследование… Не верю я им, потому что как и Мостовиков, полицейские захотят это использовать в своих личных целях.

Но…, раз вы читаете это письмо, значит от меня уже ничего не зависит. Но…, надеюсь, что его держит в своих руках всё-таки порядочный и честный человек, который правильно распорядится им. Вообще-то, по идее надо бы прибор уничтожить. Но…, не поднялась у меня рука на это. Этот прибор, дело всей моей жизни и не только моей, но и моих товарищей, коллег, которых я вынужден убить. Я уничтожил всю документацию, разгромил лабораторию и сейчас он в единственном экземпляре. Суть его объяснять не буду, времени нет. Всё в инструкции. Мы его закончили, но вот испытать не успели и я даже не знаю – сработает он, как мы задумали или нет? Скорее сработает, но уверенности только на 99%. Читайте инструкцию и если у вас есть смелость попробуйте запустить и может быть у вас появятся идеи, как его использовать на пользу людям, а не таким негодяям, как Мостовиков. Прощайте, сейчас буду пытаться прорваться на улицу.

Покрутил, повертел клочок бумаги и положил его на столик и теперь взял листок с чёткой надписью – Инструкция. Первый абзац – Предназначение. Прочитал – и не понял. Вернее, содержание понял, но оно не уложилось в голове. Вроде бы и слова знакомые, понятные, но вот о чём они мне сказали – вот это как раз общий смысл и не сложился. Недоумённо перевернул листок, оглядел обратную исписанную сторону и снова вернулся к первому абзацу. Прочёл…, и непонимающе поднял глаза на полку над столиком, где у меня стояли разные безделушки. Вздохнул и уже, чуть ли не вдалбливая по словно содержание абзаца, снова прочитал. Бред сивой кобылы, то ли писавший сошёл с ума, то ли словил качественную Белочку. Бросил рассерженно Инструкцию на стол. Я что…, дурак что ли? Чтобы верить в разную лабуду, да даже пусть и перепившего бывшего научного сотрудника или сумасшедшего.

Последние рассуждения натолкнула меня уже на здравую русскую мысль и я открыл крышку подвала, где у меня хранилось несколько бутылок свежей спиртовой настоечки на чёрной смородине. Уже несколько лет не пил магазинную водку, которая совершенно не выдерживала конкуренции с водкой советского прошлого. Вот и сейчас, достав бутылочку, и хоть и прошло только десять дней, как её поставил в подвал, но настойка уже имела насыщенный тёмно-фиолетовый цвет. А выпив грамм пятьдесят, оценил качество и вкус – градусов 45 и никаких спиртовых привкусов и достойное послевкусие.

Хм…, нормально. Можно и повторить. Я открыл железный двух ячеячный сейф, доставшийся мне с армейской службы, и достал оттуда небольшой кусочек твёрдой, сухой колбасы. А теперь можно повторить. Выпил ещё и сначала с удовольствием пососал кусочек колбасы, а потом стал её разжёвывать, размышляя над происшедшим, пытаясь разобраться в логической связи. Как не крути, а мужик был ранен и умер на моих глазах. И умер вот из-за этого, что сейчас скромно лежит на столе. А за фуфло не убивают. Правда, смотря ещё что за фуфло!? Ладно, почитаем что дальше.

Так…, первый абзац мы уже читали. Кратко и без научной чепухи – данный прибор осуществляет полный перенос личности человека в другое тело на его выбор, с сохранением своей сущности.

– Хммм…!? А куда, ТА личность девается? Или они там вместе делят мозги – это твоё, а за это буду отвечать я!? Ладно, читаем, может там дальше написано что-то!? Так…, так…, понятно…, дальше тоже понятно…, так…, – через несколько минут закончив читать, опять покрутил в недоумении листок с инструкцией. Налил, выпил и кинул в рот колбаски.

– Не…, я понимаю. За такое, конечно, убивают. Но вот ты живёшь в реальном мире, где всё уже расписано и ты примерно из научно-популярных тем в интернете прекрасно понимаешь, что все вот такие изобретения – это продукты весьма далёкого будущего. И вдруг вот так, на голом месте, ты попадаешь не в будущее, а в какую-то реальную фантастику, которая вот она спокойненько лежит у тебя на столике. Бери и пользуйся. Кстати…, а кто такой Мостовиков, на которого ссылается убитый? Так, что нам расскажет наш айфон и что пишут про него журналюги? Так…, Яндекс и набираем в поисковой строке Мостовиков…. Ааа…, я то думал – где это слышал такую фамилию!? Наш местный олигарх… Чем он у нас тут прославился? Ага…, ага…, ага, вон какой шлейф за ним тянется. Хитрожопый олигарх. Что ж, прекрасно понимаю вот этого Мостовикова, у которого украли такой хитрый прибор, разрабатываемый явно под него. Наверняка, хорошую денежку вложил, чтоб на выходе вот такую коробочку получить.